усмири своё тщеславие
Утро Султанши началось едва раскрыв усталые сонные глаза,что сверлил пламенный луч солнца. Сквозь полупрозрачные занавески виднелся туманный рассвет. Она неповоротливо, медленно встала с измятой податливой постели. Лёгкий пронизывающий утренний ветерок слегка окутал её робкое тело.Мурашки пробежались вдоль позвоночника и щекотливо заметно ощутились на коже.
Она укутала своё трепещущее тельце в роскошный шелковый халат ушитый золотом.
Незамедлительно, она отдала приказ служанкам, нарядить её в самые прекрасные шелка. Служанка покорно подбирала наряд, который не будет висеть, защемлять или подчеркивать недостатки фигуры хозяйки. Одеяния султанши были из самых ярких дорогих расцветок , что подчеркивало её принадлежность к высшей знати.Платья Хюррем Султан были расшиты золотом и серебром. Орнаменты с изображением роз, цветков граната , и конечно, главным символом династии — тюльпанов ,которые создавали лучшие мастера империи.
Служанка Назлы Хатун осторожно подпоясывала длинное платье из красного шелка, роскошным кушаком – широким драгоценным поясом из россыпи драгоценных камней. Ткань расшитая жемчугом, золотыми нитями, невероятными по красоте самоцветами, подчёркивали властность и изящество рыжеволосой Султанши.
Когда сборы подошли к концу, в покои ворвался обеспокоенный Сюмбюль-Ага.
— С добрым утром ,Госпожа — Сюмбюль покорно поклонился. — Рустем Паша требует срочной аудиенции с вами в саду. — Что—же его привело в такую рань, Сюмбюль? — Это мне не дано знать, однако он потребовал и сказал что это весьма важно для вас. Он ожидает вас прямо сейчас.***
Весь сад был облачен в сияющем ранним утреннем свете солнечных лучей. Они пронизывали тонкими лучиками кроны деревьев, кустарников и душистых цветов. Приближаясь к месту назначения, Султанша обратила свой взор на знакомые очертания фигуры, покрытую в тёмное одеяние.
— Хюррем Султан. — Рустем преданно поклонился Султанше. — Что — же вас обеспокоило Паша в столь раннее утро? — Дело касается Ибрагима Паши госпожа. — Султанша заинтересованно подняла свой взор на встревоженный взгляд Паши. В руках он нервно перебирал какие—то помятые бумаги с важной печатью. — На днях, Хюррем Султан, я впервые побывал на заседании дивана, благодаря вашим стараниям. После заседания,один из Пашей дал мне личные указания распорядиться с документами, в которых присутствовали важные данные о последних заседаниях . Внимательно перебрав документы, я тщательно изучил записи с одной из встреч с иностранными послами, где присутствовал сам Визирь. — Рустем протянул Султанше важные бумаги. — И что—же ты в них нашел, Паша? — Я хочу чтобы вы лично изучили их госпожа, и убедились в их важности. Все что изложено в этих бумагах — слова Ибрагима Паши.***
Весь день Султанша просидела сидя за столом на потёртой малоудобной тахте. Вокруг громоздились разбросанные исписанные важные бумаги о делах гарема. Наконец, Султанша удовлетворённо ставит печать на последней бумаге с важными указаниями, и складывая большое скопление громоздких надоедливых бумаг, откладывает в сторону.
Наконец Госпожа требует отдохнуть, приказав слугам принести ей охлаждённый шербет.Наполненный сосуд недолго колебается в руках женщины, и она вспоминает об одних важных бумагах, что передал ранним утром Рустем Паша.
Она запивает бодрящий шербет и решается ознакомиться с важными данными. В руках она перебирает несколько бумаг и решается прочесть одну из них.
"Этой великой империей только я управляю. Всё, что я делаю, абсолютно правомерно. Ведь вся власть сосредоточена только в моих руках."
Султанша прочитав первые строчки, едва поперхнулась прянным напитком. Из её уст раздался громкий заливистый непрерывный смех. Султанша долго трепалась во время смеха, и все же, решилась продолжить читать."Даже Повелитель не смеет принимать указа без моего согласия. Я веду все его дела. Выше меня нет никого. И война, и мир, и политика, и казна, и культура – всё в моих руках. Я всемогущ."
Хюррем недолго проанализировала прочитанное и принялась изучать следующую запись."Самым хищным из зверей является Лев. Его приручают. Не силой, а умом. Льва укрощают, соблазняя любимой едой. А потом это становится для зверя привычкой. Его господин держит палку. Не только для того, чтобы хищник боялся, но и ради того, чтобы защититься, если возникнет какая-либо опасность. Никто другой не посмеет кормить этого льва. "
Глаза женщины быстро пробегались по излагаемой записи, с каждой строчкой она желала провалиться сквозь землю или развеяться сквозь дым. Однако следующие строчки окончательно поразили Султаншу."Львы - это повелители, месье. А укротители - визири. Понимаете? Правитель Османской империи - это Лев. И моя задача - воспитывать великого падишаха, моего повелителя, воздействуя жезлом истины и правосудия... Вся власть падишаха сосредоточена лишь на мне, этой империи управляю - только я."
Султанша спрятала прочитанные важные записи с государственной печатью в укромном месте .В минутном раздумье, Хасеки была поражена наглой дерзостью Великого Визиря. Он без всякого созрения в самом деле возомнил себя Султаном. Разумеется, Султанше было известно о безумной тягостной жажде к власте Паши, но это проивзошло все её ожидания, что это приведет его к поглощению собственной морали. Она длительно гадала, к чему же приведёт данная вседозволенность Паши, к какой участи приведут его цинично бесстыдные выражения. Она недолго думая, приказала привести Рустема Пашу, ради обсуждения дальнейших действий.
Спустя недолгое время, Рустем Паша снова прибыл во дворец. Смиренно поклонившись, он вошёл в покои, заметив госпожу,что задумчиво склонив голову расположилась на тахте.
— Я изучила записи, Рустем. Прочитанное меня непостижимо поразили. — Повелитель точно не пропустит данный инцидент госпожа. — Ты в этом так уверен , Паша? Зная благосердие и преданность к нашему Визирю, Султан способен простить эту вседозволенность Паше. — Знаете Султанша. Наш падишах неравнодушен к таким вещам как гордыня. Однажды он проучил Визиря, когда тот любовался собственной статуей в саду своего дворца. Тогда Падишах не смог смиренно закрыть на это глаза, Ибрагим Паша едва не лишился головы. Но как видите,это событие не образумило его — Султанша недолго от переизбытка раздумий Паши потеребила собственную прядь. — Значит.. В наших руках жизнь Ибрагима Паши? — Вы верно подметили, Хюррем Султан.Хюррем коварно ухмыльнулась и радостно кинула в руки Рустему Паше наполненный золотом небольшой мешок.
— Хранит вас Аллах госпожа — Паша довольно поблагодарил госпожу. — Это блестящая работа Рустем!***
Когда багряный закат осветил величественный дворец Топкапы, Султанша вышла на терассу полюбоваться на то, как прощаясь со знойным днём, закат ласково дарит последние теплые лучи. В эти мгновения Султанша размышляла о том, как она в любой день способна раздавить змея Ибрагима. Она наслаждалась одной мыслью о том, как в один день Паша станет умолять её, Великую Султаншу, о пощаде, или, из за надменной поглотившей его сознание гордыни, он лишь промолчит умирая в тяжелых муках. Второй вариант больше всего подходил.
Она представляла его сокрушительное поражение и страх в его глазах. Представляла его несчастный проигрыш перед лицом великой могущественной владыки.
Эти мысли однозначно придавали ей неутомимой силы.
— Матушка! — Хюррем услышав сладостный детский возглас,испуганно обернулась, убрав ладони с балконных перил. Луноликая госпожа бросилась в объятия матери. — Моя луноликая госпожа — Она ласково прошлась по закинутым назад,волнистым каштановым волосам, густые волосы вились у лба молодой девушки. — Как твое самочувствие Михримах? — Луноликая госпожа с любовью прижалась к груди Матери. — Когда я рядом с вами Матушка, все невзгоды остаются позади. — Хюррем нежно коснулась ладонями щеки дочери, лёгкий румянец вспыхнул на её бархатистых щеках. — Как поживают твои братья? Они сегодня совсем не наведывались ко мне. — Селим и Баязет усердствовались над искусным владением оружием, без помощи Мехмеда не обошлось. Кстати о Мехмеде. Матушка, Мехмед черезмерно взволнован о будущем Санджаке, что отец должен назначить в ближайшее время. — Об этом не тревожься Михримах, все образуется и наш повелитель примет верное решение. Раз он так желает — он в скором времени немедленно отправится в Манису. — Девушка заметно поёжилась. — Как—же Матушка? Шехзаде Мустафа назначен главным наместником санджака Манисы.. — Чшш.. — Мать остановила поток речи девушки, одним касанием, приложив свой палец к её губам. — Я сделаю все Михримах, чтобы шехзаде отправился в Манису. Мехмед — главный наследник,слышишь? — Стремительно опустив свой взор вниз,луноликая госпожа утвердительно кивнула. Султанша осторожно взяв подбородок дочери, подняла её голову выше и убедительно взглянула в её глаза. — Разве есть сомнения, моя луноликая красавица? — Нет, Матушка. — Прелестно . — Женщина ласково притянула к себе и мягко поцеловала свою луноликую дочь в лоб.***
Вечер Султанша одиноко проводила в собственных покоях. Удобно устроившись на тахте, мысли её погружались в глубоких раздумьях. Теперь перед ней стояла новая задача — отправить любимого старшего сына в Манису, и тем самым удостоить его неменее важным титулом — главного наследника престола.
Обычно кандидатов на престолонаследние посылали в Манису, и это почтенно сулило для будущего Шехзаде. Будущее сыновей, подрастающих шехзаде, откровенно волновало Хюррем. Она стремилась проложить для их будущего идеальную дорогу, при этом не пролив ни капли крови. Ведь нам известно, что путь к власти — это нелёгкая кровавая дорога.
Она трепетно и уважительно относилась к первенцу Султана , к шехзаде Мустафе, однако Сулейман видит в своём сыне достойного наследника, и это является важной угрозой для жизни её детей. Шехзаде Мустафа окружен поддержкой не только отца Повелителя, но и множеством влиятельных людей. Махидевран, Ибрагим, покойная Валиде и Хатидже выделяют именно Мустафу, однако не могут не понимать, что старшинство - не является залогом в восхождении на трон.
При всем своём могуществе, Хюррем было сложно повлиять на Султана в выборе Санджака для старшего сына Мехмеда. Это действие могло легко повлечь за собой возможное недопонимание между супругами. Поэтому Хюррем старалась тщательно рассчитывать свои последующие шаги. Она нуждалась в более уместном и влиятельном лице в этом деле. По всем пунктам подходил лишь злейший враг великий визирь Ибрагим Паша. Султан принимал и ценил каждое его решение. Но Ибрагим также отдавал своё предпочтение лишь Шехзаде Мустафе, закрывая глаза на остальных наследников. Это являлось важной проблемой.
Привлечь Пашу на свою сторону было ну просто невозможным. Он с детства окружил Мустафу своей помощью и поддержкой. По сей день Ибрагим оказывает огромное влияние на будущее Мустафы, однако её детей он никогда не брал в счёт. Эта мысль для Хюррем наводила ужас, а также наводила мысль о том чтобы скорее покончить с жизнью Паши, дабы полностью подорвать его влияние на Падишаха.
Хюррем недолго думая, решилась покинуть покои. Она непринужденно шла по пустым коридорам дворца в полной тишине. Из высоких окон струился лунный свет, шаги Султанши эхом раскатывались по стенам.
Она остановилась у входа заветной двери, что вела в покои Ибрагима Паши.
— Ибрагим Паша здесь? — Стражники в ответ, утвердительно покачали головой. — Как же я не догадалась . Доложите Паше о моем приходе. — Стража незамедлительно оповестили Пашу. Перед Султаншей распахнулись открытые двери. Ногами стуча по полу, она медленно вошла в покои Визиря. Ибрагим удобно устроившись на тахте, задумчиво перелистывал потрепанные страницы книги. — Решил притвориться будто бы не замечаете меня, Паша? — Ибрагим устремил свой взор на рыжеволосую госпожу, расплывшись в ехидной улыбке. — Вас трудно не заметить, Хюррем Султан. — Он будто издевательски произнес её имя. — Что же вас привело ко мне, успели соскучиться по мне госпожа? — Соскучиться я по вам пока не успела Паша. Но я пришла вовсе не поглядеть на вашу самодовольную улыбку, я пришла чтобы кое о чем вас предупредить. — Визирь закрыл книгу и отложил её в сторону. Он уверенно встал из за рабочего стола, стал медленно приближаться к Султанше. — О чем—же вы желаете предупредить меня — Он наигранно погладил бороду. — О вашем скором судном дне . — Ибрагим вплотную приблизился к телу Султанши, одарив её лукавой улыбкой. — Однажды ты сказал мне, что я голубка и что ты мне не по зубам, о, Ибрагим, как же ты ошибаешься. Боюсь не я твоя погибель, ты зарыл себе могилу. Ты всегда ходил по лезвию ножа, играя со мной в смертельные властолюбивые игры, но игры это не твое, время признать,ты проиграл. Ты проиграл игру ценою в жизнь. — Его облик лица в ту же секунду помрачнел после ядовитых произнесённых слов из уст Хюррем. Он в ярости стиснул зубы, стоя к госпоже впритык и силясь не схватить её за шею. Султанша растерянно прижалась к стене. — Усмири своё тщеславие.Усмири, чтобы, накопить достаточно ярости для сражения Хюррем! — Своим гневным криком, Паша едва не оглушил госпожу. — Тебе остается трястись за свою жизнь Ибрагим. — После этих слов, он с грубостью толкнул её в грудь, схватил её за горло чудовищной хваткой и железным натиском,с громким ударом головы,прижал её беззащитное тело к стене. На мгновение Хюррем почувствовала холодные руки что с дикой силой не давали ей вырваться. — Ты.. Ты грязь, ты грязь под моими ногами . — Паша грубым тоном проговорил,сильнее схватив за горло двумя руками и безжалостно сжимая гортань. Султанаша скорчиласась в муках, после чего Визирь слегка ослабил хватку, позволив рыжеволосой немного отдышаться. — Ибрагим.. — Она жалостно выдавила, пытаясь усмирить нахлынувшую отдышку. — Ибрагим, я... Я могу в любой день тебя уничтожить. Я могу избавиться от тебя только тогда , когда я этого захочу. —Сквозь стоны что доносились из её уст от тяжкой боли, она ответила разгневанному Паше. Он не позволял женщине вырваться, плотно вдавливая к стене. Она безжалостно стала бить Ибрагима кулаками в грудь. Тот крепко схватил её руки, и плотно прижал к стене над её головой. — Сейчас не рабыня перед тобой, Паша! — Восклицая громким голосом, пытаясь вырваться из рук дьявола ,пригрозила Султанша. — Никто не смеет меня... — В этот момент Ибрагим, не теряя ни секунды, быстро заткнул её рот грубым поцелуем. Женщина слегка пошатнулась, но Ибрагим плотно удерживая её всем своим весом, не позволил Султанше вырваться.Он страстно прижал Хюррем к стене, грубо впиваясь в её пухлые губы. Мурашки бегут вдоль позвоночника женщины и ощущаются на коже. Он прижимая всей своей силой тело Султанши, почувствовал её сердце бьющееся в бешенном ритме. Она с большим нежеланием ответила на поцелуй, в надежде что Ибрагим ослабит хватку, однако он сжимал её талию сильнее. Слитые в простом касании губы, приобрели жар, упругость, рождая страстный поцелуй. Поцелуй в котором неважно кто доминирует, всецело отдаваясь ласкам, наслаждению , теряя контроль над сознанием.
Грудь её, то высоко поднималась, то, казалось, она удерживала дыхание. Он сжимает то верхнюю, то нижнюю губу любимицы своими губами, усиливая захват.Он словно зверь,поглощал её каждый выдох, перекрывая воздух, она задыхалась в сладкой истоме. Его дыхание, горячее и шумное, обжигало кожу.
Его руки непринуждённо странствуют по разъярённому телу желанной. Руки мужчины, сильно сжав талию, притиснули горячее тело вплотнуюю. Отстранившись на несколько секунд, он снова заглянул в её искристые очи, словно не верил в то, что происходит между ними.
Их уста разделяли всего несколько ничтожных сантиметров, дыхание смешивалось, становясь одним на двоих.
Рыжеволосая невольно вцепилась ему в плечи. Её тело опалило нестерпимым палящим жаром. Он страстно сжимает её ягодицы и всем своим весом поднимает Султаншу, одним движением скидывая всё содержимое со стола на каменный пол. Громоздкие бумаги и мемуарные книги в один миг сваливаются с грохотным звуком,и он с искусной осторожностью усаживает госпожу на стол и продолжает свой запретный поцелуй.
Словно изголодавший хищник, он набрасывался на манящие губы снова и снова. Схватившись за его кафтан, она повисла над ним, обессиленная от собственного желания. Словно издалека она услышала свой собственный стон, сильнее прижавшись к его телу, она позволила углубить поцелуй. Его грубые ладони медленно блуждали по изгибам тела, которые скрывала шёлковая ткань её платья.Своими пальцами, легким движением он провел по желаемому месту между ног, отчего её тело непроизвольно вздрогнулось.
— Ах.. — Из её уст невольно издался приглушенный, но такой искусно завораживающий стон. — Вот к чему привела твоя ненависть — Проговорил Паргалы на ухо своей любимице . — Хюрреммм.. — Из его уст издалось желанное , вертящейся на языке обжигающее пламенем имя. Он проговорил с диким удовольствием, растягивая каждую букву в слове.Он уткнулся в её шею, оставляя заметные багровые отметины. Своими руками царапая, она обвила его шею вокруг . Её губы были приоткрыты, а дыхание всё больше учащалось. Она заставляла себя проглатывать воздух , заставяла себя научиться "заново дышать"
Паша полностью обвил руками госпожу, дойдя кончиками пальцев до начала груди. Он кропотливо расстегивает золотистые пуговки расшитого золотом платья, заметив выпирающие соски рыжеволосой красавицы. Это было двойное наслаждение.
Он тяжело дышит и страстно мнет обнажённую грудь Султанши. Она безвольно отдаётся его бессловесным приказам. Перед ним едва обнажилась пышная грудь его госпожи. Целуя её в грудь, он вызывает трепет во всём её теле, которое содрогается от предвкушения ещё большего наслаждения. Его рука скользнула за спину, застежка шелкового наряда робко расстегнулась.
Ибрагим прошелся глазами по оголенному телу султанши, мысленно оценив ее превосходство над другими женщинами. Её пышная оголённая грудь, широкие грациозные бедра и идеально изысканно тонкая талия, безумно очаровали его.
Глаза Паши загорелись азартом, а улыбка превратилась в оскал. Он стянул с себя штаны.Он позволил султанше расположить свои проворные длинные ноги на своих плечах. Снова нежными движениями рук обвил её талию, крепко схватил её бедра, и грубо, но с такой осторожностью вошёл в неё. Он крепко прижал госпожу к себе и ощущал как со стонами выгибается её беззащитное тело от сильных ощущений.
От такого прилива удовольствия, Султанша невольно закатила глаза, сжимая рабочий стол как можно крепче.
Из её уст раздался громкий пронизывающий стон,Ибрагим оторвав руку от её бёдер, прижал ладонью её рот.
Он заставляет её биться в нервных тиках блаженства и царапать его спину. Ибрагим тщательно глубоко проникал в её тело, с бешеной страстью двигался в ней ,пока Султанша издавала приглушенные стоны доносящиеся из её закрытых им уст.
Она с диким наслаждением позволяла своему телу в конвульсиях извиваться. Ненависть жгла сердце паши, но ему это нравилось.
Он сжимал бока и бедра русской, наслаждаясь тем, что та под ним и что, и как ему казалось, Хюррем ему проиграла.
Он чувствовал её, чувствовал свою власть над ней ,он чувствовал как она под ним пламенно
содрогалась. С каждым толчком Ибрагим всё больше и больше погружался в какую - то сверкающую бездну . Волны наслаждения накатывали их одна за другой, обнажённые тела слились в объятиях.
Наконец мужчина удовлетворенно закончил, Султанша издала свой последний блаженный стон, что было многозначно для обескураженного Паши. Она с трудом отдышалась .
Внезапно он отстранился и пристально заглянул в её шальные от пережитых эмоций глаза. Видимо найдя в них то, что хотел, оскалился жесткой улыбкой победителя.
Ибрагим помог встать нагой Султанше. Встав сзади,он с точёной аккуратностью осторожно подпоясывал длинное платье широким драгоценным поясом.
Он нежными движениями рук ,уложил её роскошные локоны пламенного цвета на спину. Она невольно повернулась к нему, заглянув в глаза увлеченного Визиря.
— Неугомонный ты бес ,Паша! — восторженно изрекла Султанша.Ладонями он дотронулся до самого края ее поясницы,вплотную прижав к себе,глубоко вдохнул аромат ее волос и прикрыл глаза, словно это их последняя встреча. Она непроизвольно вдохнула запах его кафтана полной грудью, ощутив дрязнящий сладостный запах, что так запомнился ей.
— Доброй ночи, госпожа.
