Невольные враги

В маленькое окошечко кареты, Хасеки задумчиво подперев подбородок ребром ладони, рассматривала силуэты деревьев редких и частых домов, что пятнами мелькали перед глазами Султанши.

В мыслях её Ибрагим все никак не покидал. И как—же она осмелилась, предложить врагу такую обманчивую сделку? Зная Визиря, он никогда бы не пошёл на такое. Она ожидала от него очередного предательства и обмана, поэтому стала заранее рассчитывать собственные дальнейшие шаги. Однако, все же где-то в глубинах души, существовала капля состоящая из малейшей надежды, что тщеславный Ибрагим окажет ей помощь.

Все думается, как бы концы в воду схоронить или дело кругом пальца обвести. А притом, она вспоминает и о том совершенным ею распутстве. Малодушие, предательство, прелюбодеяние, всех сортов лганьё… И как с этим жить?

Как бы Хюррем не пыталась потопить данные мысли о содеянном, она напротив, вспоминала его облик, вспоминала запретные касания его грубой ладони, ту дикую боль, когда его руки с отомщением сжимали её гортань, что чётко отразилось на её памяти и ощущениях. Губы, что жадно впивались в нее, всё сильнее и сильнее, в тот день она в один миг позабыла о той осторожности, что сдерживала ещё минуту назад..

Чувствуя себя виноватою, удивляясь, не понимая, как она до сих пор смела чувствовать такую обжигающую все внутри страсть, которая мгновенно овладела всем ее существом, перед которою побледнели все ее другие желания и привязанности, все горячие увлечения.

Как только дверь кареты неожиданно отворяется, от неё не остается и следа.Молча подав руку калфе, женщина ступает на землю.

***

Был вечер. На небе горели яркие звезды, длинной полосой протянулся Млечный Путь. Поднявшийся ночью ветер раздувал пламя факела и разносил яркие искры. Возвратясь к себе,

Паргалы лег в постель, глубоко взволнованный. Ощутив внезапные знакомые трепетные прикосновения, вздрогунв, он обратил свой взор на возлюбленную. Глаза её горели палящим огоньком при одном взгляде на супруга. Удобно рассевшись на белоснежную мягкую постель,она легким движением прошлась своей теплой ладонью по груди Ибрагима. Между тем, он окинул лишь равнодушный взгляд на книгу, страницы которой он не отрывая глаз перечитывал.

Тогда Султанша робко выдернула книгу из его рук, осторожно закрыв, издевательски положила книгу рядом с ним. Слабый взгляд полуоткрытых глаз Паши́ остановился с недоумением на лице женщины.

Визирь окинул Хатидже вдумчивым взглядом. Руки его нежно прошлись по шелковистым вьющимся каштановвм волосам.

Губы её стремительно потянулись к нему. Мягкие горячие губы сомкнулись на чувствительной вершинке, плавно её засосав. Однако, он не осмелился продолжить искренний поцелуй. Он отстранился, ласково проводя ладонью по румяной щеке Султанши.

Не отвечая ни слова,госпожа погасила свечу и разочарованно легла на постель. Напряженная безмолвная обстановка на них навеяла молчаливую тоску. Он невымолвил ни единого слова. Пышные волосы в разбившихся локонах небрежно раскинулись на измятой белоснежной наволочке. Дремотно прикрыв глаза, Паргали искоса наблюдая за её лицом, думал о том, что никогда не видал таких ужасных порывов душевного страдания, такой бешеной, палящей тоски, такого пожирающего отчаяния, какие волновали несчастного любовника.

Ибрагим пробыл в этой комнате минут пять, испытывая какое-то странное чувство тоски, сознанья своего бессилья и разлада со всем миром; нравственное чувство тошноты, похожее на качку в корабле, овладело им. Недолго ворочась, он взглянул на провалившуюся в крепкий сон Султаншу, и ласково накрыл её тельце одеялом.

Встав с измятой постели, он беззвучно вышел на терассу. В этом душном томлении воздуха, в этом лунном пронзительном луче, в тихо качающихся деревьев от ночного ветерка, в безмятежном покое природы, есть что-то такое, что давит мозг, шевелит нервы, тревожит воображение. Сидя по ночам на веранде, он чувствовал такую же тоску, когда прибывал свои предыдущие дни в Топкапы. Наслаждаешься и страдаешь, нега и боль! Эта жаркая природа, обласкав страстно, напутствует сон такими богатыми грезами, каких не приснится.

Воротило до беспамятства от мыслей о сделке, что взвалила на него неугомонная рыжая бестия. Воротило от того, что она легко овладела им, прибрала к рукам жизнь его и теперь нагло и умело использует . Ничего не оставалось, как пойти на сделку и продумывать дальнейшие действия, однако это также влечет за собой множество последствий.

Но, если отбросить прочие мысли, то воротили его до беспамятства мысли, пропитанные воспоминаниями той поздней ночи. Мысли, подобно цветам, имеют больше блеска, когда берутся отдельно. Какое-то совсем новое ощущение томило его сердце бесконечно. Распутница будто въелась в разум. В ушах стояли ее соблазнительные стоны, на коже фантомные прикосновения и аромат мускуса с оттенком жасмина.

" Целуя её в грудь, он вызывает трепет во всём её теле, которое содрогается от предвкушения ещё большего наслаждения. Его рука скользнула за спину, застежка шелкового наряда робко расстегнулась. "

Воспоминания разожгло пламя негодования что проступило на его облике. Он никогда не забудет ощущения её неповоротливых прикосновений, не забудет ощущения её прерывистого обжигающего дыхания, что врезалось в кожу и влекло за собою заметные мурашки, которые обрекли его опалённое страстью тело. Желание человека ненасытно: это — настоящая пропасть, куда падают и где исчезают все конечные блага, но которую блага бесконечные наполнят и переполнят когда-нибудь. Разлука ослабляет лёгкое увлечение, но усиливает большую страсть, подобно тому, как ветер гасит свечу, но раздувает пожар... И этот пожар смятёт всё вокруг. Жаль что от любовного пожара не застрахуешься..

Чтобы избавиться от нахлынувших разум мыслей, он снова лег в свежую постель и хотел заснуть с тем, чтобы завтра, на свежую голову, решить вопросы, в которых теперь он запутался.

***

Лунное небо над силуэтами деревьев - спокойное смешение зеленого и синего. Неостановимо небо тянет взгляд к себе, оставляя его там, растворяя в крутящихся линиях.

Пока Султан прибывал в ночных грёзах , Султанша крадучись,поднялась с постели, дабы не разбудить Повелителя излишними звуками, решила выйти на терассу.

Босфор с беспокойством вьётся, холмы впереди смыкаются – кажется, что плывёшь по зеркально-опаловым озёрам.

Хасеки вдумчиво глядела на бескрайние просторы. Шёлковый почти обнажающее тело халат, мягко и лениво окутал её стан. Глубоко вдохнув приторно тёплые запахи потной земли, её умилённость тотчас исчезла пред натиском тревожных дум. Минутами в прозрении сердца ощущала столь сильную тревогу, что к горлу поднимался крик — то ли о немедленном ответе, то ли о немедленной помощи.

На секунду притаив дыхание, сквозь тонкую ткань, она чувствует тепло ласковых рук.

Освещённые лучами лунного света , их уста слились в долгом поцелуе. Безгрешные поцелуи, тихие, как прикосновение полуденного ветра, и радостные, как мечты о блаженстве, которым она безвозмездно отдалась.

Странно тихи и глубоко нежны были в эту ночь ласки Султана . Точно какая-то задумчивая печаль, осторожная стыдливость, отдаленное предчувствие окутывали легкою тенью их слова, поцелуи и объятия.

***

Утро наступившее после ночи, успешно заключившей день Ибрагима, обещало множество неожиданных перемен. . Ранним утром долго блуждал он, среди одиноких коридоров дворца Топкапы,не приставая никуда и терзая свою душу потребностями, которым не находил удовлетворения.

— Ибрагим Паша! — эхом раздался знакомый до боли женский возглас, заполнивший собой всё пространство.

Глухой стук приближающихся шагов раскатился громким эхом в пустом коридоре. Глубоко выдохнув, он решает обернуться. Уж она, бестия, тут как тут!

— Госпожа! — отступя шаг, поклонился ей в пояс почтительнейшим, проникновеннейшим поклоном. И она ему поклонилась любезно, но холодно и, быстро окинув глазами.

— Не ожидала здесь встретить вас, столь ранним утром, Паша.

— Ну что вы госпожа, дела государственные ждать не станут! —Султанша скромно хихикнула своим мелким смешком в руку и мотнула головой в сторону Паргалы.

— Уж непростительно ли отрывать нашего великого визиря от столь важных государственных дел? — Тотчас Ибрагим расхохотался самым простодушным смехом.

— А вы не забыли случаем про нашу сделку, Ибрагим Паша? Или всё думаете, как дело пальцем обвести?

—Не волнуйтесь , моя госпожа, своё слово я сдержу. Однако больше в этих делах я милостив к вам не буду.

— В моей власти стереть с лица земли твой милостивый лик в порошок, Паргалы, не забывай об этом. Это я тебя помиловала. В течении дня буду ждать известий, Паша. — Она прощально поклонилась, вежливо обращая к нему лицо и улыбаясь, затем неспешно отстранилась.

Не замышляет ли рыжий дьявол чего? Уж больно защемила она сердце непокорного. Ведь ,умная бестия ,и какое нахальство! Готов он был снова за горло её схватить, да с такой новой силой..

Тысячу раз пожалев о данной сделке с этой "дьяволицей", Паргалы никак не мог смириться.

Да, он в действительности думал о том, как бы обвести вокруг пальца её, но увы, в этот момент она преобладала всесильной властью над ним, как бы трудно это не было бы осознавать.

Но он осознал, решив смиренно принять данный фактор, фактор собственной беспомощности. Данная сделка ничего хорошего не сулила, да и последствия вытекали не самым лучшим образом.

Это служило гнусным предательством Шехзаде Мустафы и его матери. Однако, с этим тоже пришлось смириться.. За ночь, детально проработав собственный план, он решил вступить его в силу. Однако, данный план не мог гарантировать достоверного успеха, но всё же , Паша решился действовать.

И в какой это момент он стал исполнять её внезапные прихоти?

***