Royalty

***

      — ...то есть ты пришел ко мне в кабинет, чтобы выпросить разрешение выйти за ворота в город? — отрывая взгляд от бумаги и поднимая его на довольного Лололошку, подытожил Джодах.       — А-а-ага-а, — протянул тот, улыбаясь.       — Иногда мне кажется, что у тебя совсем отсутствует инстинкт самосохранения, — пробормотал император, хмыкнув и вернув взор обратно на написанный им текст.       — Ну Ваше Величество! — Лололошка подался вперёд. — Ваш дворец, бесспорно, очень большой и к нему ещё прилагается не маленькая территория, но... Я чувствую себя, как в тюрьме!       — Странно, в камере тебе, видимо, было лучше... — пробурчал себе под нос Джодах.       — Это другое! — вскрикнул парень, а затем поймал на себе скептический взгляд. — Я... в отличие от тех условий, здесь я чувствую себя как птица в золотой клетке. И это намного тяжелее, чем-...       — То есть нужно обратно в тюрьму? — едва сдерживая улыбку, перебил его император.       — То есть Вы меня, наконец, дослушаете, — серьёзно сказал Лололошка, хмуро глядя на того.       — Ладно, — Джодах откинулся на спинку своего кресла и скрестил руки на груди. — Ещё раз уточню, на всякий случай: ты хочешь, чтобы я дал тебе разрешение выйти за ворота и пойти прогуляться в город?       — Да, — подтверждая, кивнул графский сын.       — По причине того, что тебе просто неуютно находится во дворце и тебе скучно в нём?       Вновь кивок.       — Мгм... — Джодах задумался.       — Если Вы беспокоитесь, что я просто возьму и сбегу, то не стоит. Потому что сбегать мне невыгодно, сами подумайте. У нас есть соглашение и-...       — Не в этом дело, дорогой, — прервал его император, — я знаю, что сбежать ты не сбежишь, просто... Ммм, тут проблема немного... в другом. У меня есть кое-какие опасения...       Лололошка промолчал. Джодах вновь взглянул на него. Что-то мелькнуло в чёрных глазах, и император обречённо вздохнул.       — Я так понимаю, отставать от меня ты не собираешься?.. — кивок. — Аргх, чёрт с тобой. Может, хоть на нервы капать не будешь... Ладно, я дам распоряжение. Но у меня есть условие.       — Хорошо, какое? — Лололошка мгновенно согласился на это условие, каким бы оно ни было.       — С тобой пойдёт Амелия. Она девочка тихая, мешать, если что, особо не будет... Просто как наблюдательница с тобой побудет. Поверь, она просто ангел, — Джодах улыбнулся, произнося это.       — А почему-...       — Да, я мог бы отправить с тобой кого-нибудь из стражи, но так складываются обстоятельства, что народу пока не стоит знать, кто именно является моим супругом. Не зря же наша с тобой свадьба была полностью приватной, верно? Мне важна скрытность. Амелия — самый лучший вариант: ничем непримечательная и я доверяю ей больше всего, — пояснил император.       — Хорошо. Я согласен.       — Превосходно, а теперь брысь отсюда, мне нужно поработать, а то ты и без того отнял у меня драгоценное время, — Джодах махнул рукой в сторону двери.       — Благодарю, Ваше Величество, — встав и легонько поклонившись, с насмешкой произнёс Лололошка, а затем, полностью довольный скрылся за белыми дверями.

***

      — Как тебе, Амелия? — Лололошка обернулся вокруг своей оси.       Длинная тёмная ткань плаща зашуршала и качнулась, когда парень вновь остановился. Помимо этого плаща на нём была болотного цвета рубашка с мелкими белыми пуговицами, тёмно-серые штаны и чёрные сапоги.       Амелия ярко улыбнулась и захлопала в ладоши. Лололошка видел, как в её карих глазах сияло искреннее восхищение.       — Вы, как всегда, великолепно выглядите, Ваше Величество! — воскликнула девушка, складывая руки в замок перед собой. — Во что бы Вы ни оделись — Вам всё идёт!       Щёки парня покрылись лёгким пунцовым румянцем.       — Ну что ты, Амелия... Ты мне льстишь... — смущённо улыбаясь, произнёс Ло, почесав затылок.       — Что Вы! Ни в коем случае! — служанка вскочила на ноги и бросилась к нему. — Могу на коленях Вам поклясться, что в моих словах нет ни единой капли лжи! О лести и слова идти не может!       Лололошка встрепенулся, хватая девушку за плечи.       — Нет-нет-нет! Амелия, н-не стоит, — та подняла глаза и заметила его неловкую улыбку. — Это лишнее... Давай лучше преоденем и тебя?       — М-меня?.. — лицо служанки покраснело. — Вы... сейчас серьёзно?       — Конечно! Почему нет? — Лололошка ярко улыбнулся ей.       — Но...       — Никаких но! — решительно сказал парень. — Мы преоденем тебя. И это мой приказ.       Губы Амелии расплылись в мягкой улыбке.       — Как пожелаете, Ваше Величество.

***

      — У-уф! Как же хорошо в людях! — произнёс воодушёвленно Лололошка, потягиваясь на ходу.       Они не спеша шли по оживленной улице. Справа находился небольшой рынок, откуда доносился говор людей, столпившихся около самых разнообразных прилавков, и громкие голоса зазывал, кричащих что-то про лучший товар. Слева — дома. Самые обычные дома. Ну... почти самые обычные. Пройдя чуть дальше, можно было увидеть несколько магазинов и пекарню. Близ витрин стояли важные дамы, одетые в роскошные платья, и о чем-то разговаривали...       «Светские беседы», — усмехнувшись, подумал Лололошка, отводя взгляд.       Глубоко вздохнув, он почувствовал приятный аромат свежей выпечки. Он шёл из пекарни, мимо которой они с Амелией проходили. Из здания выходили довольные люди: у кого-то были небольшие пакетики с выпечкой внутри, а кто-то выходил прямо с ней в руках. Лололошка должен признать: эта выпечка выглядела очень привлекательно.       — Господин Лололошка, — парень вздрогнул, когда Амелия потянула его за рукав, — Вы голодны?       — А? — удивлённо посмотрел на девушку тот.       — Вы голодны? Просто Вы так смотрели на пекарню...       — Ах, нет, Амелия, всё в порядке, — улыбнулся Лололошка, — конечно, выпечка выглядит очень аппетитно, но... на самом деле, я не думаю, что голоден. Я плотно позавтракал сегодня, поэтому не волнуйся!       — Хорошо, — кивнула Амелия, — но если проголодаетесь, то дайте мне знать. Мы всегда можем зайти куда-нибудь, что бы купить что-то перекусить.       — Я ценю твою заботу, — Ло хихикнул, а служанка улыбнулась.       Они молча продолжили свой путь.       Прошло несколько минут... Вслушиваясь в самые разные голоса, Лололошка в один момент устремляет свой взгляд на смутно знакомое деревянное здание. Лишь через пару секунд парень, наконец, узнаёт, что это за место и почему оно кажется ему таким знакомым. Таверна старины Лиса. Место, в которое он впервые попал в возрасте шестнадцати лет... Он до сих пор помнил, как сидел там вместе со своими друзьями, помнил те разговоры с барменом Лисом — весёлый, удивительно рыжий мужчина сорока семи лет. Есть у него ещё дочь... Матильда — интересная общительная девушка. Она иногда подменяла своего отца, когда тот был занят...       Ох, ну какое было время!.. Лололошка надеется, что Лис ещё не продал свою таверну. Учитывая, как долго он не навещал старика... Наверное, надо бы исправиться.       Губы парня расползались в ухмылке.       Заодно можно и выпить кружочку пива из одуванчиков...       — Амелия, — Лололошка осторожно остановил девушку, — слушай, давай сходим в таверну? — он кивком указал в сторону деревянного здания. — Мне бы хотелось увидеться со своим знакомым.       Девушка испуганно посмотрела на него.       — Но... Господин Лололошка... Разве Его Императорское Величество разрешил нам...?       — Не разрешал, — подтвердил графский сын, — но и не запрещал. Он ведь не говорил нам, куда можно идти, а куда нельзя, верно? — он улыбнулся.       — Верно... — тихо ответила служанка, отводя взгляд.       — Не волнуйся, Амелия, — Лололошка подошёл к ней и положил руки на её плечи в поддерживающем жесте, — я не дам тебя в обиду, если что-то пойдет не так. Мы ненадолго, честно!       Девушка вздохнула.       — Я Вам доверяю, господин Лололошка.       Парень кивнул.

***

      — Эк ты вляпался, дружище, — вскинув густые рыжие брови, сказал Лис. — И на кого полез? На самого императора!       — Всё нормально, старина, мы нашли компромисс и решили все разногласия, — ответил Лололошка, параллельно этому отказываясь от предложенного Матильдой пива из одуванчиков.       — И как же? — полюбопытствовал Лис.       — А вот это уже тайна, — загадочно улыбнулся Ло, а мужчина лишь рассмеялся.       — Во как! Военная тайна, а! Ну, могёшь, парень, могёшь! Всегда знал, что ты кого угодно и разговоришь, и заговоришь, и утомишь!       Лололошка хихикнул на это и взглянул на Амелию. Та молча сидела рядом, слушая их разговор.       — А Вы, леди, кем приходитесь Лололошке? — спросил у девушки неожиданно Лис.       Та вздрогнула и подняла на него испуганные карие глаза.       — Я?.. — тихо переспросила она.       — А кто ж ещё? Вы не пугайтись так, милая девушка, я ж просто из чистого любопытства...       — Язык у тебя без костей, Лис, — чуть нахмурив брови, в шутку произнёс Лололошка, стараясь при этом выглядеть крайне серьёзно.       — Ну, что правда, то правда! — засмеялся тот в ответ, а затем посмотрел на собеседника. — Ух ты, батюшки! лицо у тебя какое... сурьёзное... Быстро у тебя настроение то туды, то сюды скачет, парень!       Графский сын рассмеялся на это.       — Так что...? — вновь обратился к Амелии Лис.       — Я...       — Она моя хорошая подруга, — ответил за ту Лололошка.       — У, подружка, значит... Ну, хорошо, хорошо... Не одной Матильде у тебя в подругах ходить!       Рыжая девушка, стоявшая за отцом, фыркнула на это, отбросив свои шикарные волосы назад.       — Папа, — она подошла к нему, — прошу, перестань уже. Ты напугал бедную девочку, разве не видишь?       Амелия вся сжалась.       — Ну я же... — попытался было оправдаться нахмурившийся Лис.       — Не надо! Не надо. Пап, довольно, просто замолчи уже и оставь девочку в покое, — затем Матильда обратилась к Лололошке. — Пирожочек, прости, но нам с папой нужно отойти ненадолго, чтобы поговорить. Девушка, булочка, извините его за длинный язык. Всё, пап, пойдём, — и потянула растерянного Лиса за собой.       Лололошка проводил их с лёгкой улыбкой.       — Амелия... — он повернулся к ней. — Всё нормально?       — Да, господин Лололошка... Извините меня за моё позорное молчание, просто я... растерялась... и...       — Всё в порядке, Амелия, всё в порядке, — Лололошка осторожно заключил её в свои объятия и погладил по спине. — Это нормально. Лис... правда очень любопытный и, конечно, иногда он не умеет держать язык за зубами... Прости его за это.       — Я... понимаю. Мне не за что сердиться на господина Лиса, — помолчав несколько мгновений, тихо ответила Амелия, неуверенно приобнимая Лололошку в ответ. — Но... господин... разве могу я...?       — Что? — парень отстранился и заглянул в карие глаза девушки.       — Вы просто... обняли меня... простую служанку...       — Ох... Амелия, — Ло улыбнулся, — я считаю тебя... своим другом, поэтому я обнял тебя. Друзья должны друг друга поддерживать, не так ли?       Амелия приоткрыла рот, чтобы что-то ответить, но тут же закрыла его, просто кивая, молча соглашаясь.       — Что ж, я думаю, мы немного задержались здесь... Давай пойдем отсюда?       — Да, как скажете, господин.       — Можно просто Лололошка.       — Хорошо... Лололошка, — всё ещё неуверенно ответила служанка.       — Тогда пойдём и-... — парень встаёт со стула, находящегося около барной стойки, и делает шаг назад.       Он совершил ошибку, когда решил не оглядываться. Только поднявшись на ноги, он совершенно случайно толкнул кого-то в спину.       Послышалась ругань на неизвестном ему языке, а затем стук чего-то об пол. Лололошка обернулся, опустил взгляд и охнул, когда увидел внизу деревянную кружку и чьё-то пролитое пиво.       Парень виновато взглянул на мужчину перед собой. Белая рубашка того была... испорчена. На ней осталось большое пятно от пролитой на неё жидкости.       Незнакомец тоже поднял глаза... в них горела ярость.       — Я... Прошу прощения! — быстро сказал Лололошка, нервно оглядывая человека. — Я могу заплатить Вам за это! Только-...       — Заплатить?! — вскричал возмущенный мужчина. Ло чётко слышал в его голосе акцент. — Да ты... Да ты знаешь, сколько стоит эта рубашка, щегол?!       — Я...       — Одними де́ньгами здесь не отвертишься! Ты думаешь, я просто так закрою глаза на твой оскорбительный поступок?! Да у нас... у нас... у нас за это головой отвечают!       Все в таверне затихли, с интересом наблюдая за происходящим.       Лололошка нахмурился.       — Я принёс Вам свои извинения и готов заплатить за принесённый ущерб. Неужели этого недостаточно?       — Нет! — также яростно прокричал иностранец. — Недостаточно! За оскорбления платят только кровью!       — Вы всегда так горячо реагируете на пустяки? Это была случайность, я не хоте-...       — Пустяки?! Ты, должно быть, издеваешься надо мной, ты, мелкий ублюдок!       И именно тогда Лололошка не выдерживает. Мало того, что этот идиот раскидывается обвинениями и какими-то странными угрозами, так ещё и сам же оскорбляет его!       — Ну хорошо... — с придыханием говорит парень. — Раз не можем договориться так, то давай, говори, чего хочешь.       — Дуэли.       По таверне разнеслись удивлённые вдохи, а потом — шёпот. «Дуэли же запрещены, дуэли же запрещены...» — слышалось со всех сторон. Перешептываясь меж собой, присутствующие кидали на них самые разные взгляды: испуганные, заинтересованные, азартные... Все ждали ответа Лололошки. Трусом тот, естественно, не был.       — Согласен. На шпагах? — резко ответил он, чем вызвал ещё больше вздохов.       — На шпагах, — подтвердил мужчина.       — Когда-...       — Чего тянуть? Решим-с прямо сейчас-с. Но не здесь. Предлагаю другое место.       — Хорошо, — кивнул Лололошка и вздрогнул, вдруг почувствовав, как его руку схватили небольшие девичьи ладони.       Ло перевёл взгляд на Амелию, что смотрела на него с диким ужасом. В уголках её глаз скопились кристаллики слёз, сверкающих в свету огоньков свечей.       — Г-господин Лололошка!.. — голос дрогнул, выдавая всё её волнение с потрохами. — Я прошу Вас, умоляю, не надо!... из-за такой мелочи!..       — Амелия... — Лололошка наклонился к девушке и, положив руку на чужую щеку, большим пальцем аккуратно убрал с карих глаз слёзы. — Всё будет в порядке, обещаю. Я лишь преподам этому гаду урок.       Сейчас Амелия напомнила ему Карлайн. Его дорогая старшая сестра... почти точно так же просила его не совершать глупость.       От этих мыслей на губах Лололошки появилась грустная улыбка.       — Девушку с собой не берём, — твёрдо сказал ожидающий мужчина, что нетерпеливо постукивал носком обуви по полу.       — Я и не собирался... — кинув на того мрачный взгляд, произнёс Лололошка, а затем выпрямил спину. — Амелия, отправляйся обратно... без меня. Я вернусь целым и невредимым, обещаю.       Иностранец, услышав эти слова, усмехнулся, прежде чем развернуться и уверенно направиться к выходу из таверны.       — Пойдём на поляну смерти. — Сказал он Ло через плечо.       Сидящие вновь зашептались.       — Это ту, где раньше постоянно проходили дуэли?.. — спрашивали люди друг у друга тихо.       — Да-да, точно она! Во всей империи одна такая!.. там столько народу погибло!..       — А мне кажется этот хрен знакомым...       — С акцентом-то? Он тут постоянно находится. Такой скандальный! Я слышал, он немало людей на дуэли звал! И, как вишь, живой ещё...       Лололошка нахмурился и чуть напрягся, но решения своего не поменял. Должен же кто-то, в конце-то концов, усмирить этого человека.

***

      — Ну что, начнем? — выставив свою шпагу вперёд и заведя одну руку назад, спросил мужчина.       — Да.       Шпаги у Лололошки, конечно, с собой не было. К счастью, вторая нашлась у этого незнакомца.       Прежде чем начать, парень тщательно проверил её: мало ли соперник смухлевать решил и бракованную подсунул? В общем, всё было в порядке. Никаких подозрительных надрезов или чего-то такого, что могло бы помешать Ло сражаться.       Вздохнув, Лололошка принял ту же позу, что и противник: он направил руку со шпагой в сторону незнакомца, а другую завёл за выпрямленную спину.       Было тихо. Оба словно что-то ждали... Точнее, ждал графский сын. Пока они добирались до поляны, договорились, что начало объявит именно иностранец.       Оба были предельно сосредоточены. Лололошка был в себе полностью уверен, ведь знал, что уроки Лэ'Равано точно не были пустой тратой времени. Противник тоже не показывал волнения, сохраняя спокойствие и самоуверенность.       Послышался топот копыт, но никто не обратил на него внимания. Они были слишком сосредоточены.       — И-и... На-... — мужчина хотел сказать «начали», но его прервало громкое ржание лошади.       Оторвав взгляды друг от друга, оба всё-таки соизволили посмотреть, кто решил потревожить их в такой неподходящий момент. Шпага невольно выпала из рук Лололошки, когда он увидел, кто именно приехал сюда.       Джодах. Он здесь.       Император слез со своей чёрной лошади и решительно направился прямо в их сторону. Ло видел гнев и раздражение в его аметистовых глазах, которые он мог заметить и узнать даже за километр.       — Остановились, — раздался громкий грозный голос императора.       — Чёрт... — выругался мужчина, что медленно стал отходить назад.       — Стоять, — вновь скомандовал Джодах. — Я не разрешал кому-то куда-то уходить. На месте стоять я сказал.       Лололошка действительно замер. Но точно не из-за слов императора.       «Как он узнал, что я здесь?.. что он делает?.. почему он приехал один?..» — крутилось в голове раз за разом. И на несколько мгновений парень даже выпал из реальности, если бы неожиданный стук чего-то тяжёлого о землю. Этот звук вывел графского сына из себя и заставил оглянуться в поисках его источника.       Лололошка вздрогнул, а его сердце ушло в самые пятки, когда он увидел стоящего на коленях мужчину, который обхватил свой живот, согнувшись от, по всей видимости, боли. Перед ним стоял император, что, положив руку на рукоять меча, медленно вынимал его из ножен.       Именно в тот момент Ло пробило осознание: Джодах собирается убить этого незнакомца.       — Стой! — вырвалось невольно из груди.       Парень понёсся к ним, как угорелый.       «Пожалуйста, не надо, прошу, не надо...» — думал он, спотыкаясь о какой-то камень и падая на колени. Проигнорировав боль, графский сын поднялся и, подгоняемый охватившим его ужасом, подлетел к императору.       — Нет! — прокричал Лололошка, хватаясь за руку Джодаха, крепко сжимающую рукоять занесённого над иностранцем меча. — Не убивай его!       Из-за ударившего в голову адреналина он напрочь забыл обо всех формальностях. Забыл и о собственной гордости, ведь сейчас он был готов на коленях умолять пощадить того мужчину. Да, они собирались устроить дуэль, но... все обиды также в мгновение Ока вылетели из мыслей, словно их и не было никогда. Ло думал лишь о том, как сохранить чужую человеческую жизнь... В данный момент — особенно.       Джодах посмотрел на него. Сердце Лололошки замерло, когда его пронзил ледяной императорский взгляд.       — Не лезь под руку. — Медленно произнёс тот, отталкивая от себя парня.       Лололошка свалился набок, ударившись оземь. Больно не было. Скорее страшно. И страшно не за себя. Графский сын приподнимается и хочет было вновь кинуться на Джодаха, чтобы отвлечь его, не позволить навредить незнакомцу, но было уже слишком поздно, чтобы что-то предпринимать.       Лезвие занесённого над головой меча со свистом разрезает воздух... а затем и чужое горло. Лололошка услышал лишь короткий предсмертный вдох со стороны мужчины, прежде чем тот замертво упал на землю.       Тёплая кровь брызнула прямо на лицо застывшего, словно статуя, парня. Он широко раскрытыми от шока глазами смотрел на человека. Тот не двигался, да и не дышал вовсе. Он просто был... убит. Император одним резким движением ударил его мечом по шее. Мужчина находился не в горизонтальном положении, потому такого удара не было достаточно для того, чтобы отрубить ему голову, но зато его хватило, чтобы он умер в почти то же мгновение. Его смерть была не такой уж мучительной.       Кровь постепенно окрашивала траву в алый цвет. Воцарившаяся вдруг тишина давила на Лололошку не хуже осознания того, что он только что увидел... смерть. Убийство. Впервые за свои восемнадцать лет он собственными глазами лицезрел это. Впервые. И от этого ему просто захотелось потерять сознание.       Лололошка судорожно вздохнул, поднимая дрожащие руки и крепко зажимая ими рот, чтобы не закричать. К горлу подкатил ком. Голова закружилась... Появилось неприятное чувство тошноты. На лице всё ещё чувствовалась кровь, чьи капли стали медленно стекать по коже, оставляя за собой алый след. А убийца всё ещё стоял рядом. Стоял и молча смотрел на мёртвого человека, которого он только что убил своими руками.       — Приговор был приведён в исполнение, — произнёс вдруг Джодах, убирая окровавленный меч обратно в ножны. — Нам больше нечего тут делать.       «Он убил его, он убил его, он убил его, он убил его...» — раз за разом крутилось в голове. Лололошка не мог поднять глаз. Да и, наверное, никогда больше не сможет взглянуть на императора нормально.       — Пойдём. — Это была даже не просьба. Джодах подошёл к парню, а затем грубо и немного резко подхватил его под подмышки, поднимая на ноги. Он схватил его за руку и потащил за собой, ничего больше не говоря.

***

      Лололошка предстал перед Советом. Пустым взглядом он смотрел вперёд себя, всё ещё не в силах принять то, что он увидел. Он... действительно ожидал от императора всё что угодно, но не это. Сам факт того, что Джодах хладнокровно убил человека прямо на его глазах, заставлял Лололошку чувствовать себя ещё хуже. Голова вновь закружилась от этих мыслей.       — Лололошка А́льмери, нынче Ави, — раздался всё такой же твердый голос юстициара Корта, — по закону номер тридцать четыре, дуэли строго запрещены на территории империи Лириист. Вы нарушили данный закон, и за Ваши необдуманные действия следует наказание...       Внутри снова всё сжимается.       — ...судом решено: Лололошка А́льмери приговаривается к двенадцати ударам хлыстом. Есть ли те, кто против данного приговора?       Все присутствующие молчали. Император, неизменно восседая на своём троне, прожигал графского сына ледяным взглядом.       Лололошка вздрогнул, когда до него дошёл смысл сказанных слов. Двенадцать ударов... хлыстом? Это...       — Император и Совет остались едины в своём мнении. Стража, принесите сюда хлыст. Лололошка Альмери, Вы должны снять с себя верхнюю одежду и встать на колени.       Ло почувствовал слабость в ногах. Сердце бешено колотилось в груди, будто пытаясь вырваться на свободу. Руки дрожали, а по спине раз за разом пробегал то холодок, то мурашки. Тем не менее, медленно, неуверенно и даже немного неуклюже парень снял с себя рубашку, а затем опустился на колени. Сзади уже стоял стражник с хлыстом в руках.       — Ваше Императорское Величество? — обратился юстициар к императору.       — Можете начинать. — Сказал тот, кивнув.       Лололошка сглатывает.       Стражник заносит хлыст над ним...

Свист.

Удар.

      Парень почувствовал, как острый наконечник разрезает плоть на его спине. За этим последовала невыносимая боль. Ло прокусил свою нижнюю губу, в отчаянной попытке сдержаться. На первый раз у него это вышло.       — Продолжайте. — Приказал император.       Свист. Удар. Хлыст проходится по той же точке. Боль, которую Лололошка счёл невыносимой, стала сильнее в несколько раз. Теперь он не может себя сдержать и из его рта вырвался истошный крик, полный боли. Глаза заслезились. Парень почувствовал, как по спине медленно стекает кровь.       И снова. Удар. Хлыст ударяет уже по другой точке, но легче от этого не становится.       Звон в ушах. Перед глазами всё поплыло...       Удар. Острая боль. Очередной крик. Лололошка удивлён, как всё ещё не упал на пол или не потерял сознание от болевого шока. Эта боль была адской.       Удар. Наконечник вновь разрезает его плоть, а кровь струится из ран алым потоком. Она стекает по спине и капает на ковёр, окрашивая его тёмный красный цвет.       Удар. Лишь спустя мгновение Лололошка смог различить голос юстициара Корта, что считал все удары.       — ...пять...       И снова звон. Лололошка чувствовал, как слабеет его тело с каждой секундой.       Удар. Но крика не последовало. Лишь хрип. И вновь боль. Всё тело горело, а спина, как представлял Ло, превратилась в какое-то кровавое месиво.       — ...семь...       Лололошка даже не заметил, что не почувствовал седьмого удара. Ему просто уже начало казаться, что он больше не чувствует ничего, кроме одной только боли, которой, казалось, не было конца.       Стражник поднимает руку для очередного нанесения удара, но его останавливает голос императора.       — Достаточно. — Громко сказал тот, поднимаясь с трона.       — Но... Ваше Величество, приговор не-...       — Довольно я сказал. С него хватит. Мне он ещё живым нужен...       Лололошка почти падал. Сил держать тело уже не было. В ушах застыл звон, а перед глазами всё та же пелена. Сквозь этот звон он слышит приближающиеся шаги. Чьи-то руки касаются сначала его плеча, а потом и изуродованной спины. Лололошка прошипел, когда грубые пальцы коснулись открытых ран.       Джодах хмыкает и со всей осторожностью и аккуратностью, что только у него есть, подхватывает парня на руки. Тот болезненно простонал, но сил для какого-либо сопротивления не было.       — Я отнесу его к лекарю, — произнёс император, но скорее сам для себя, чем для стоявшего за его спиной Совета.       Стражники открыли двери для своего правителя, когда тот направился к выходу, а когда он вышел из тронного зала, эти двери захлопнулись.

***

      Лололошка издал короткий болезненный стон, когда его бесцеремонно бросили на постель. Всё тело будто горело, оставленные хлыстом раны сильно саднили даже несмотря на то, что лекарь сумел их немного залечить; из-за крови, которой пропитались бинты и которая осталась на некоторых участках спины, одежда неприятно липла к коже. Есть вероятность, что постельное бельё немного пропитается кровью парня, но, по всей видимости, императора это мало волновало.       Лололошка, чувствуя дрожь во всех конечностях, с трудом приподнялся, стараясь игнорировать режущую, едва не адскую боль.       — Теперь ты знаешь, что будет, если ты не станешь слушать меня. — Произнёс Джодах. — Это наказание послужит тебе отличным уроком... а ещё покажет, у кого действительно в руках власть.       — Какая же ты... бессердечная... тварь... — еле выговорил Ло, после чего вновь болезненно замычал, сдерживая слёзы. — Как же я тебя... ненавижу... — последнее слово, из-за безумной слабости, он прошептал, но был уверен в том, что император его услышал.       — Ты даже не знал этого человека. Ты, не разобравшись в ситуации, кинулся спасать того, кто сам был не прочь прикончить тебя.       — Он... н-не заслуживал... смерти... — собрав последние силы, Лололошка принял сидячее положение, положив руку на левое плечо.       — Да что ты говоришь?       Джодах приблизился к нему и схватил за подбородок, вынудив смотреть в свои аметистовые, пылающие гневом глаза.       — Я сохранил тебе жизнь. Несколько раз я сделал это. Спас от рук преступника, которого ты сейчас так рьяно пытаешься защитить... Точнее... пытался. Всё это чёртово время я иду на уступки, всё это время я пытаюсь сделать как лучше, но ты, — он сильнее сжал чужой подбородок, из-за чего с губ парня сорвался очередной болезненный стон, — не ценишь ничего, что я делаю для тебя и твоей семьи. А я оказываю огромную услугу.       Последнюю фразу он процедил сквозь крепко стиснутые зубы на повышенных тонах.       — Запомни раз и навсегда: ты здесь никто. Твоё слово не имеет никакого значения без моего. Ты — всего лишь мой супруг, не имеющий никакой власти и никакого влияния. Наш брак — лишь глупая игра, в которую мы играем из-за одной только чертовой выгоды.       Император грубо дёрнул подбородок Лололошки в сторону и лишь потом резко отпустил. Парень упал обратно на кровать, на бок. Он рвано выдохнул, прежде чем захныкать от невыносимой боли. Он закрыл лицо рукой, ведь сейчас, когда его терзают страдания и сильнейшая ненависть, меньшее, что ему хотелось, чтобы император видел его слабость в виде слёз, которые он всё-таки не смог сдержать.       Но Джодах к тому моменту даже не смотрел на него. Он отвернулся от Лололошки, безэмоционально глядя вперёд себя.       — Завтра лекарь снова придет тебя осмотреть. Для того, чтобы залечить все увечья, понадобится некоторое время, — с этими словами, сказанными до ужаса ледяным голосом, император молча покинул свои покои, оставив парня совершенно одного.       Когда дверь захлопнулась, Лололошка, наконец, мог дать волю накопившимся внутри него эмоциям. Притянув к колени ближе к груди, он заплакал. Впервые за пять лет он позволил себе такую слабость, как слёзы.       Капли стекали по его щекам, обжигая кожу. Случайно они попадали на губы, из-за чего во рту появлялся солоноватый привкус.       Лололошка рыдал. Плакал навзрыд. Но сам не знал, из-за чего именно: боли, обиды, гнева или ненависти. Возможно, даже от всего разом.       Он закрывал руками то лицо, размазывая слёзы по нему, то рот, чтобы заглушить свои крики. Лололошка был готов биться в истерике, но у него просто нет сил на это.       Тело всё ещё ныло. Раны тоже. На спине всё ещё ощущались фантомные удары хлыста. В груди всё сжималось.       Он ненавидел, ненавидел всё, что с ним происходит. Он ненавидел его. Ненавидел всем своим сердцем. И никакими словами не описать эту ненависть, что испытывает он к императору.       А за окном идёт дождь. Небо плачет вместе с ним. Может, оно поддерживает его таким образом, а может, у него своё горе. Сквозь собственные рыдания Лололошка слышал лишь стук капель о стёкла. Он не слышал тихих шагов за дверью, не слышал шёпот служанок, стоящих за ней. Не слышал ничего, кроме своего плача и плача небес.       Он ненавидел императора. Ненавидел Джодаха.

Лололошка точно знал одно:

между ними лишь ненависть.