Royalty

***

      Глубокая ночь. Под куполом чёрного неба ярко сияли звёзды. Словно крупицы сахара, они рассыпались по тёмной поверхности небосвода, поблескивая на нём. Рядом медленно плыла полная луна. Она была такой далёкой... такой недосягаемой... Сегодня, в это прохладное время, её жемчужный свет был словно ярче обычного. Ночь была светла. Удивительно светла.       Лёгкие порывы ветра заставляли кудрявые волосы Лололошки покачиваться. Ветерок ласкал щёки парня, обволакивал его тело, будто аккуратно приобнимая. Графский сын чуть поморщился от особо холодного дуновения; этот пусть и лёгкий, почти незаметный, холод пробрался сквозь тонкую льняную ткань белоснежной рубашки, касаясь кожи.       Лололошка обхватил свои плечи ладонями в нелепой попытке согреться. Уходить с балкона и возвращаться в императорские покои отчего-то не хотелось. Единственным желанием были... звёзды. Их красота, их сияние. Хотелось всю ночь просто простоять на широком полукруглом балконе и ни о чём больше не думать...       Лололошка судорожно выдыхает и прикрывает глаза. Сзади раздаются тихие шаги, словно кто-то отчаянно пытался сделать так, чтобы его не услышали раньше времени. Через мгновение Ло почувствовал, как его холодных ладоней касаются чужие, тёплые и знакомые. Слабая улыбка тронула губы.       — Ну и чего ты тут мёрзнешь? — раздался хриплый, но такой заботливый голос императора.       Шорох ткани...       На плечи парня ложится что-то чуть тяжёлое и тёплое. Открыв глаза, Лололошка посмотрел на тёмно-фиолетовую ткань и понял: императорский плащ. Смешок вырвался из его рта.       — Я просто хотел взглянуть на звёзды... — откинувшись на чужую грудь, Ло запрокинул голову и встретился взглядами с аметистовыми глазами. Те словно горели нежным фиолетовым светом.       — Мог и меня позвать... — хмыкнул недовольно Джодах, устремляя взор в другую сторону.       Лололошка хихикнул, прежде чем поднять руку и мягко коснуться щеки супруга.       — Извини, — произнёс Ло, — я... подумал, что у тебя и без того много дел... ты наверняка устал, а тут я со своими глупыми желаниями и предложениями...       — Глупышка, — император вдруг улыбнулся и тихо рассмеялся, — на тебя у меня всегда найдется время.       Джодах наклонился и оставил поцелуй на холодной щеке возлюбленного, вызвав у того слабую улыбку.       — Как скажете, Ваше Величество, — Лололошка опустил взгляд, смотря вдаль.       С балкона открывался прекрасный вид на город. Где-то там, вдалеке, в каких-то домах, горели огоньки. Видимо, кто-то всё ещё не лег спать. Была ли тому виной светлая, ясная ночь, которой хотелось любоваться вновь и вновь, или же другие причины, Лололошка не знал. Но, честно говоря, ему и не хотелось. Ведь сейчас, именно в этот момент, для него не существовало ничего, кроме звёздного неба и луны, не существовал никто, кроме его императора и него самого. Ничто не имело значение.       Осторожно выпутавшись из чужих теплых объятий, Лололошка повернулся лицом к Джодаху, заглядывая в его глаза. Император посмотрел на него в ответ. И оба молчали, ведь знали, что любые слова сейчас излишни.       Джодах поднял руку и положил её на чужую щеку. Улыбнувшись, Ло прикрывает глаза и льнёт к нежному прикосновению. Уголки уст императора дрогнули и приподнялись в мягкой улыбке. Он наклонился...       Их губы соприкоснулись в осторожном, но коротком поцелуе. Лололошка открыл глаза, чтобы вновь взглянуть на супруга. Тот смотрел на него, не отводя взгляда.       Парень хихикнул и подался вперёд, затягивая императора в новый, на сей раз более долгий и нежный поцелуй. Тот не был против.       Положив руки на чужую мужскую талию, Джодах притянул возлюбленного ближе к себе, прижав его тело к своему.       Лололошка чувствовал, как лёгкий прохладный ветер дует в спину, но теперь он не ощущает того холода. Теперь есть лишь тепло. В груди оно разливается с особой скоростью, заставляя сердце биться быстрее с каждой пройденной секундой.       Губы начинают гореть и слегка побаливать от коротких, но крайне частых поцелуев. Наверное, они оба соскучились по этому трепетному чувству любви, от которого в животе порхают десятки бабочек.       Наконец Джодах перестает терзать любимые персиковые губы и спускается ниже. Оставляет влажные поцелуи на подбородке, на челюсти, на шее... Лололошка судорожно вздохнул, закрывая глаза и запуская ладонь в длинные волосы императора. Те в кои-то веки не были собраны в тугой хвост или косу и струились по широким плечам и спине словно серебро, сияющее в свете луны.       С губ снова сорвался выдох, когда чужие губы коснулись изгиба шеи; кожу опаляет горячее дыхание, от которого мурашки идут по спине и рукам.       — Тебе всё ещё интересны эти нелепые звёзды?.. — шепчет Джодах, оставляя новые поцелуи на чужой шее.       — Да, — улыбнулся Лололошка. — Ты меня только отвлекаешь.       Аметистовые глаза впились недовольным взглядом. Ло усмехнулся.       — Тогда...       Парень тихо взвизгнул от неожиданности, когда руки императора подхватили его под бёдра; плащ медленно сполз с плеч графского сына и упал на пол балкона.       — ...я знаю, что заставит тебя сосредоточить всё внимание на мне.       Лололошка рассмеялся, обвивая руками шею Джодаха и прижимаясь к его тёплому телу ещё сильнее, чтобы не упасть.       Император странно улыбнулся, прежде чем поцеловать Ло в губы вновь и понести его в их общие покои.       Плащ так и остался лежать на полу, абсолютно забытый двумя супругами.       Звёзды всё ещё сияли в ночном небе, а луна продолжила освещать землю жемчужным светом...