Любовь, боль и обнимашки

      «Похоже, это здесь, если я не ошибаюсь…» — Пронеслось в голове у лейтенанта. Это отдельная казарма, расположенная совсем неподалёку от генерального штаба и собственной казармы Азулина. Она предназначалась для отдельного проживания определённых должностей, от капралов, до сержантов. Часами раннее оттуда выходила медсестра с небольшим чемоданом лекарственных препаратов. Как бы странно это не звучало, но это стало единственной причиной, по которой обладатель небесно-голубой шерсти захотел лично заявиться сюда. Вежливый стук в дверь… По ту сторону донёсся торопливый шаг армейских сапог, скрип… Наружу высовывается чуть сонная морда бледно-жёлтого медведя, с горбатым носом, кроваво-красными глазами и большим шрамом на левой щеке. — О! Лейтенант Азулин, приветствую вас. — Вежливо поздоровался Гримальдо, открыв дверь полностью и впустив командира во внутрь казармы. — Что-то случилось? — Да, меня заинтересовало, что у вас здесь на этот раз произошло. Я наблюдал за тем, как санитарка выходила из вашей казармы. Не случилась ли у вас драка с какими-либо травмами в последствии? Вы же знаете, что вам за это прилетит. Я уже заебался постоянно покрывать ваши косяки! — Сеньор, клянёмся, ничего не было! — Из-за угла показался Пелудито, низкорослый медведь с щетиной на подбородке. — Просто, одна небольшая неприятность… — Хм… И что же, если не драка? — Капрал Помпон заболел, лейтенант. — Доложил Грим, указав на не заправленную постель. — С утра не встаёт, свернулся и спит… А я говорил ему блять, под дождём не бегай! — Мы пытались переубедить его наплевать на приказы полковника, но его эго ответственности как всегда перешло черту! — Добавил Пелу, посмотрев на больного грустным взглядом. — Полковника значит… Всё с вами ясно. — Прокомментировал Азулин, пройдя мимо двух солдат и сложив руки за спину. — Попрошу вас выйти на время, если вы не возражаете. — Да, да, конечно… — Подчинился Пелудито, второпях собираясь выходить. — Н-но… — Хотел уже было что-то выдвинуть в протест Гримальдо, как тут же получил несильный удар локтем в бок. — Это приказ, Грим… — Пелу силой вытолкнул его за дверь и сам вышел из казармы, оставив капрала и лейтенанта одних. Слушая отдаляющиеся шаги, лейтенант слегка успокоился от того, что в помещении настала гробовая тишина. Почти гробовая… Подойдя к кровати заболевшего солдата, Азулин подогнал под себя табуретку, стараясь не скрипеть полами, а после обратил внимание на лекарственные средства, стоящие на его тумбочке. Будить больных не хорошо, но и оставлять без внимания тоже как-то не очень… Легонько толкнув рукой за плечо, лейтенант прошептал: — Помпон… Помпон, проснись пожалуйста… Фиалковые глазки медленно и с трудом открываются, капрал тихо закряхтел. — Азулин? — Слабо прохрипел он, пытаясь разглядеть перед собой размытый силуэт. — Дорогой, как ты себя чувствуешь? — Лейтенант аккуратно, плавными движениями поглаживал руку Помпона; из его белой фарфоровой маски виднелся аквамариново-синий глаз, передающий всё его беспокойство и желание позаботиться. — Ничего не болит? — В-все в порядке, не нужно переживать… Посплю немного, температура быстро сама спадёт… — Сказал Помпон, выдавив слабую улыбку. — Но мне стало немного лучше, когда ты пришёл ко мне. Азулин чутка сдвинул маску, подсел к заболевшему и коснулся губами его лба. — Нихуя себе, да ты весь горячий! — Мне и вправду уже лучше, завтра тут же примусь за работу, вот уви… — Внезапный кашель прервал его слова, после чего последовал сдавленный хрип. — Нет, капрал… Ты должен хотя бы иногда думать о себе. А если этот старый пердун Отто скажет тебе с крыши ген-штаба спрыгнуть, ты тоже его послушаешься? Ещё раз я услышу, что ты хуяришь по полной в плохую погоду! Помпон, ты меня понял? С этого дня ты уходишь на больничный… — Но… — Я всё сказал! — Грубо и твёрдо завершил Азулин, но когда увидел грустный и виноватый взгляд, тяжело вздохнул. — Помпон, пойми… Я переживаю. — Азулин поднёс руку к его мягкой, пушистой веснушчатой щёчке, которая тут же слегка залилась пунцовым румянцем. — Ты очень ответственный, слишком много берёшь на себя, отдохни хотя бы неделю… Я приказываю! — После чего взял микстуру, стоящую на тумбочке у кровати, открыл крышку, влил туда жидкости по самый край и попросил капрала слегка приподняться на локти. — Давай, открой рот… Это жаропонижающее, вроде… — Я и сам могу… — Помпон аккуратно взял маленькую ёмкость с её содержимым и выпил, после чего смешно поморщился от того, насколько же она горькая и неприятная. — Ха-ха… — Азулин достал из бокового кармана на груди свою флягу с водой и дал её капралу. — На, запей… Я знаю, какая она противная. — Прислонился к нему, поцеловал в правую щёку, слегка приобняв. — Поправляйся, Помпон… Вечером ещё загляну. — Люблю тебя… Лейтенант в спешке поплёлся в ген-штаб, разбираться с полковником Отто…