Зая

— Ай! Вот это точно было лишнее. — Что ты делаешь? — Грызу. — Что, прости? — Как собаки, знаешь? Грызут вкусную кость. Или любимую игрушку. — Я не… Влад поднял глаза, всё ещё потирая укушенную щеку, и слова разом потеряли всякий смысл. Мысли – нет. Костя и в самом деле напоминал псину. Вертел головой из стороны в сторону на каждое новое и абсолютно любое что-то. На улице просигналила машина? Грех не выглянуть в окно, проследив взглядом за удаляющимся авто. Хлопнула входная дверь? Йоу, кто-то пришел, привет, друг! Девочка-визажистка уронила кисточку? Надо срочно помочь и поднять, растрепав в процессе уже уложенную причёску. Господи, сколько они не виделись? Влад уже и забыл, каково это. Если бы у Кости был хвост, он бы двигался без остановки, едва в пределах видимости Кости Плотникова оказывался Влад Коноплёв. — Прости, сильно укусил? Я не хотел. Кончик чужого носа расстроенно дёрнулся, вызывая у Влада непроизвольную улыбку. — Все хорошо, — он отмахнулся. А затем, вспоминая, каково это, добавил. — Придурок. Ответная улыбка не заставила себя ждать. — Влад. Вла-а-ад, — позвал Костя, и Влада окатило волной жара. — Что? — невнятно пробормотал он, снова пряча глаза. Костя опёрся руками о стул, на котором он сидел, склонился ниже и прямо в лицо выдохнул: — Слишком много мыслей. — Так заметно? — усмехнулся Влад, всё же расслабляясь. Плотников замолчал, впиваясь в него нечитаемым и почти что безумным взглядом. Если бы Коноплёв не знал Костю Плотникова, подумал бы, что сейчас произойдёт что-то страшное и невозможное. Впрочем, это было недалеко от истины. Благо Влад был к ней готов. — Я скучал. — Я писал, ты не отвечал. — Я… — Придурок? — Влад. — Костя. Целоваться не стали. Достаточно было рассмеяться в унисон, снимая напряжение всех прошедших минут. Вообще-то он тоже скучал. Вот только Костя это и так прекрасно знает. А что ещё знает Костя Плотников? — Мимо, — брякнул Плотников, цепляя его за капюшон худи и подтягивая ближе к себе. — А? — Не тот поворот. Нам дальше. — Точно, — ответил Влад со знанием дела, хотя, конечно, чёрт побери эти бесконечные, извилистые улочки Питера. В этом вопросе лучше довериться Косте. И не прогадать. — В этот раз попрошу без оскорблений и внезапных мордобоев. Влад не сразу понял на что отсылка, но когда на глаза попалась смешливая ухмылка Кости, а следом за ней — вывеска знакомого заведения, то все кусочки мозаики разом встали на свои места. — Ноги ни к черту? – усмехнулся Коноплёв, выуживая пресловутый айкос из кармана. — Старость не радость, — пожал плечами Костя и сунул ему в руки пачку своих сигарет. Влад покорно принял её, убирая курилку обратно. — Надо было заниматься бегом, а не йогой. Плотников забавно сощурил свои гигантские глазища и, звонко цокнув языком, сказал: — Вообще-то, йога развивает не только чакры, но и гибкость тела, мышцы… — Бла-бла-бла, — фыркнул Коноплёв, закуривая. — Слишком много слов. Прищур исчез, улыбка стала шире, колёсиком зажигалки пришлось щёлкнуть ещё раз, прикуривая и Косте. — Меньше слов, больше дела? — спросил Плотников. Влад докурил и, схватившись за дверь, поправил его: — Меньше слов, меньше мыслей, и, да. — И, да, — эхом повторил за ним Костя и шмыгнул в приветливо прохладное помещение бара первым. Ещё год назад, нет, даже больше, он мог сказать «мне пора возвращаться в отель», а теперь крутил в руках ключи от чужой квартиры и разглядывал длинную набережную за окном, пытаясь рассчитать в голове, сколько времени займёт поездка на такси. — Чаевые оставил? — Костя вынырнул из-за плеча словно из ниоткуда. На кончиках волос остались мокрые капли – он уходил в уборную. А на голове эта дурацкая, совсем-не-реперская кепка. Так он прятал выбритый лоб. Но Владу, кажется, начинало нравиться и это. Как будто с Костей, когда-то, год назад, нет, даже больше, могло быть иначе. Глядя прямо в чужие глаза Влад понимал – здесь без вариантов. — Все двадцать процентов, — хмыкнул он, выбираясь из-за стола. — Десять, Владос, десять! Эх, Москва... Смешок стал звонче, а улыбка, приклеившись, никак не желала сходить с лица. Точно. Без вариантов. — Я вообще домой хотел съездить. К маме. — Мило, — кивнул Костя, пропуская его в квартиру. — Передавай от меня привет. — Сам передашь. — Смотрим билеты до Ливен?   — Боюсь, с этим, — Влад приподнял бренчащий и наполненный стеклом пакет. — Мы далеко не уедем. — Правильно. Не уедем, — согласно хмыкнул Плотников, отнимая пакет. — А улетим! Он засмеялся, прошлёпал вглубь квартиры, и смех, как дым от сигареты, проплыл по коридору следом за ним. Влад разулся, зависая на секунду, сделал глубокий вдох. Не дом, но всё ещё хорошо. — Идёшь? — раздалось звонкое с кухни. — Да, — так же звонко и громко отозвался Коноплев. А затем, чуть тише, добавил. — Хорошо. Спустя три часа они окончательно забили на походы до балкона и решили, что и приоткрытого окна на кухне достаточно. — Провоняем квартиру, — сказал Влад, стряхивая пепел в услужливо подставленный стакан, ставший их импровизированной пепельницей на сегодняшний вечер. — Люба тебя убьет. Костя на это ничего не ответил, только загадочно улыбнулся, поднимая заметно поплывшие и немного стеклянные глаза. Влад мог бы спросить. И Костя, наверное, ответил бы. Честно и радикально – как только он умел. Или всё так же честно, но витиевато хитро и уклончиво. Как Владу хотелось больше? Неверная постановка вопроса. Что Владу хотелось больше? Он сделал последнюю тягу и потушил остатки сигареты в мутной и тёмной жиже, которая когда-то была обычной водой из-под крана. — Кость, — позвал Коноплёв и пододвинул стул, упираясь в колени Плотникова своими. Костя тут же отреагировал, чувствовал, собака, как быстро поменялись атмосфера и настроение. — А? Он забавно раззявил рот, и Влад не удержался от короткой ухмылки. — Ав, — пьяно улыбнулся Коноплёв и надавил пальцами на чужой подбородок. Ответное действие не заставило себя ждать. Мокрый язык скользнул аккурат между средним и безымянным пальцами. — Ав, — повторил за ним Костя и снова разомкнул губы. В этот раз смеяться не стали, но пару смешков, пока собирали углы по пути в спальную комнату, всё-таки просочились наружу. — Я синяк набил, — сказал Влад, падая на кровать. — В аптечке гель есть хороший. Бадяга. Мне с Алтая привезли, пиздатая вещь. Я когда на борде сильно навернулся, единственное, что мне помогло от синяков… — Костя, — позвал Коноплёв, прерывая это нелепое бормотание. — Ав? — нет, это было невыносимо. Но Владу и в самом деле нравилось. И несуразно выбритая линия у лба, и то, что Костя и правда вёл себя как настоящая псина, и этот день, и невыветривающийся запах сигарет на коже, и синяк, который, наверняка, он просто себе выдумал… — Меньше, — вдруг напомнил Костя обо всём и сразу, возвращая Влада обратно в реальность. — Больше, — согласился с ним Коноплёв и схватил за плечи, притягивая ближе к себе. Чужие пальцы только чуть-чуть царапали бритый затылок. А вот Влад отрывался от души – Костя мог бы ойкнуть, прыснуть, рыкнуть, да всё, что угодно, но только жалобно стонал, когда Коноплёв в очередной раз накручивал его лохматые пряди на свою руку. Про бадягу не вспоминали до утра. Хорошо, что в аптечке нашёлся не только гель от синяков, но и полторы таблетки аспирина на двоих и целый блистер мезима. — Я слишком стар для этого… — кажется, Костя пытался подобрать правильные слова, чтобы не обидеть Влада. — Не хочу в Москву, — неожиданно выпалил Коноплёв, игнорируя всё остальное. Костя замер посреди кухни, пакет, опять со стеклом, но уже пустым, принялся размеренно качаться в его руках из стороны в сторону. Он опустил его на пол и в пару шагов оказался рядом с Владом. — А чего хочешь? — Чего-нибудь жирного, вредного и, может быть, пива? — Вот это уже старость, чувак, — подсказал Костя. Влад не удержался от ехидного смешка. — Как скажешь, — кивнул он и схватился за пачку сигарет. Теперь снова нужно было идти на балкон. И возвращаться в Москву. Но с места Влад так и не сдвинулся – Костин взгляд пригвоздил не хуже слабого, но верного похмелья. — У тебя поезд через четыре часа, — подозрительно тихо пробормотал Плотников и осторожно забрал сигареты из его рук. Влад посмотрел, как Костя задумчиво разглядывает оставшиеся на утро две сигареты в пачке. Кончик его носа опять расстроенно дёргался, а волосы и вовсе скрывали лицо. Коноплёв прикусил губу и тяжело вздохнул. До съёмок полного метра оставалось всего ничего, могут и потерпеть. Мысли снова закопошились в голове нездоровым роем. Ну, куда им там?! Мало бьющей по вискам головной боли и картины преисполненного печалью Константина Плотникова перед глазами? Если бы у Кости был хвост, то сейчас он бы не двигался как сумасшедший, а только лениво марал бы самым кончиком пол, а может и вовсе бы обернулся вокруг ноги Коноплёва в странном, но очень сердечном жесте. Наверное, Косте тоже не хотелось в Москву. Или в Выборг. Или куда он там вообще собирался после… — Дай, пожалуйста, телефон, — наконец-то, сказал Коноплёв, нарушая повисшую между ними двумя тишину. — Закажу доставку. Плотников молча протянул ему смартфон, но не отошёл. И, да. Влада это вполне устраивало. — Но за пивом идёшь ты. — Почему я? Он зашёл в приложение РЖД, выбрал последний билет и нажал кнопку «оформить возврат». — Ладно, я иду за пивом. Как хорошо, что Костю тоже всё устраивало.