Дочь пустыни

Вышел мужчина из шатра, когда рассвет едва-едва забрезжил. Поспать получилось всего пару часов — так он был взволнован. И тут Адиль заметил что-то странное. У шатра целителя появились цветы, точно такие же, как и тот цветок, что расцвел на месте внезапно пропавшей лужи крови. Это само по себе было крайне необычно, но, будто бы самого наличия цветов было недостаточно, они образовывали некое подобие следа, ведущего от шатра в сторону пустыни. Бедуин осторожно двинулся по этому следу. Через какое-то время он увидел женскую фигурку, сидящую на песке и пытающуюся сорвать эти цветы голыми руками. Не нужно было быть очень умным, чтобы понять, кто это сидит перед ним. Адиль подбежал к Ясмин. Та мгновенно отпрянула от него, выставив вперед израненные острыми шипами цветов руки в защитном жесте. При виде маленьких кровоточащих ладоней в душе бедуина поднялась волна жалости. Он впервые посмотрел в глаза принцессы. Они были ярко-зеленые. Почти жгли его лицо. Он мог поклясться, подобных глаз не было во всем Магрибе. Она в ответ смотрела ему в глаза, в которых плескалась синева, отсвечивая в лучах восходящего солнца. Видя, что незнакомец замер и не приближается, принцесса опустила руки и прижала их к груди, пытаясь приглушить боль от ран. Этот жест вывел Адиля из оцепенения. Он медленно сел на колени перед девушкой, чтобы их лица оказались на одном уровне. Поднял ладони в успокаивающем жесте. —Госпожа-принцесса, зачем вы так? Мы не враги вам. Бедный старый Хаким присматривал за вами всю ночь и залечил ваши раны. А вы, поглядите, совсем измучили свои руки. Ясмин опустила глаза и произнесла тихим, но твердым голосом: —Какая я вам принцесса... А это все эти дурацкие цветы. Почему они расцветают там, где я пойду? Так меня найдут, даже если я перейду пустыню. Я не хочу, чтобы меня находили! Я хочу навсегда исчезнуть из этих мест! А вы меня не удержите! —Хорошо, госпожа-принцесса, мы все вольные люди, и никто не имеет права вас удерживать. Но позвольте задать вопрос: есть ли у вас еда? Есть ли вода? Можете ли вы ступать по песку без боли при каждом шаге? Девушка тихо сидела на песке, не говоря ни слова. Ее ресницы дрожали, а руки нервно теребили ткань одежды. Адиль придвинулся немного ближе. —Послушайте, прекрасная госпожа. Мой клан вас в обиду не даст. Коли не желаете возвращаться, мы вас никому не отдадим. Наверняка вы слышали про законы кочевников? Если зашли к нам в шатер, вы наш гость. Мы обязаны вас защищать. И ни за что не выдадим страже. Ясмин подняла слезящиеся глаза. Их зеленый цвет теперь сиял еще ярче. —Поклянитесь мне. —Что ж, госпожа. Сим торжественно клянусь, что буду вас защищать. Не отдам никому, замыслившему зло против вас. Уберегу от любой опасности. Довольны ли вы таким обещанием? Принцесса слегка покраснела от шутливого тона Адиля, но твердо кивнула. Он был доволен: завоевать ее расположение ему удалось и она больше не пугается. Поэтому привстал и придвинулся еще ближе, заставив Ясмин смущенно отвернуться. —Это очень хорошо. Я рад. Но, думаю, после принесения такой значимой клятвы я заслужил знать ваше имя. А вы заслужили знать мое. Как приличный мужчина, я представлюсь первым. Меня зовут Адиль. —Ясмин... но что-то в вашем тоне подсказывает мне, что вы знаете и мое имя, и кто я такая. —Вы очень проницательны, Ясмин! Но давайте обсудим это в более безопасном месте, хорошо? А теперь позвольте... защита также подразумевает и оберегание от боли. Аккуратным движением бедуин подхватил принцессу на руки и понес обратно по следу из цветов, на стоянку. От неожиданности она вцепилась в его одежду, из-за чего нижняя часть тагельмуста предательски поползла вниз. Но, к счастью, остановилась на самом кончике носа. Этого, впрочем, было достаточно, чтобы открыть взору Ясмин шрам на левой скуле Адиля. Она замерла, рассматривая шрам и бегло скользя взглядом по остальным открытым частям лица. Это было приятно. Настолько приятно, что кочевнику становилось все тяжелее концентрировать внимание на дороге и удерживать себя от того, чтобы посмотреть прямо в эти зеленые глаза. Поэтому он сказал с легким смешком: —Прекрасная Ясмин, вы знаете, что если кто-то увидит лицо туарега, то этого человека должно убить? Я бы ни за что не смог сделать это с вами, и мне пришлось бы убить себя. Печальная участь! Но мы можем ее избежать, если вы попробуете изучить, к примеру, нашу стоянку, на которой вам еще предстоит провести какое-то время. Кажется, кочевник смущал девушку уже слишком много раз за одно утро, потому что она закрыла лицо руками и отвернулась, насколько ей это позволяла поза. И так, в тишине, они дошли до стоянки. Отнеся гостью в шатер взвинченного из-за ее пропажи Хакима, Адиль зашел в свой шатер за гребнем. Припрятав его под одеждой, он ушел за едой. Вернувшись в дом лекаря, он застал старика обрабатывающим и перевязывающим раны на руках Ясмин. Тот одновременно с действом сетовал на безрассудность девушки, но это ворчание было скорее добродушным. Закончив, Хаким кивнул Адилю и вышел из шатра, вновь оставляя его наедине с принцессой. Бедуин поставил тарелку еды рядом с девушкой и сел на подобающем расстоянии. —Итак, вы теперь наш гость. В знак гостеприимства наш клан предлагает вам еду и, — туарег немного улыбнулся, — лично я преподношу вам этот небольшой подарок. Он положил перед ней гребень, который Ясмин без промедления взяла и счастливо улыбнулась подарку. —Спасибо, вы так добры ко мне. Я обязательно найду способ, как вас всех отблагодарить, и постараюсь покинуть это место как можно скорее. Адиль изобразил притворную обиду. —Госпожа-принцесса! Вам у нас так не нравится, что вы стремитесь уйти? Все считают нас очень хорошими хозяевами! Ясмин вспыхнула. —Странник в синем, если бы мне у вас не нравилось, я бы сбежала сразу после того, как вы меня принесли к этому милому старику! Вы даже не знаете, как я могу убегать и прятаться! —Странник в синем? Это мне нравится. Но мне действительно хотелось бы знать, как вы можете убегать и прятаться. Как вы сбежали от стражи, принцесса? Весь город наполнен людьми, которые вас ищут, а вы не только вышли из города, но еще и ушли довольно далеко в пустыню. —Вы... я... принцесса? — Ясмин озадаченно почесала носик, — как вам удалось об этом узнать? —Люди многое болтают по беспечности. Иногда проговариваются, считая, что окружающие их все равно не поймут. Мне оставалось лишь сопоставить то, что я видел и слышал. Но вы не ответили на мой вопрос. —Вы знаете, я и сама до конца не понимаю. Я хорошо пряталась во дворце и прилегающих к нему территориях. Но в этот раз мне захотелось сбежать насовсем, очень сильно. И после этого я что-то ощутила... словно меня позвала сама пустыня. Я шла как по наитию, вовремя пряталась, протискивалась через самые узкие улочки, про которые даже не знала. А когда я вышла из города, у меня сильно загудело в ушах, взор помутился и мои воспоминания на этом оборвались. После этого я помню только, как проснулась в этом шатре. Адиль задумался. Могли ли девушку чем-то опоить? Нет, во дворце это вряд ли кому-то нужно. И вряд ли она бы смогла уйти настолько далеко. Тут что-то странное. Ему невольно вспомнились странные цветы и лужа крови. Легенда о дочери пустыни... Нет, нет. Должно быть рациональное объяснение. Однако ему надо было рассказать, при каких обстоятельствах он ее нашел. Кочевник уже было открыл рот, но... —Она здесь?! Именем короля, если вы видели девушку в платье служанки, вы обязаны выдать нам ее! Ясмин побелела. Вмиг преодолев расстояние между ней и Адилем, она вцепилась в его рукав и быстро, горячо зашептала на ухо: —Не выдавай! Адиль, прошу тебя! Скажи, что не видел, что я ушла дальше... что угодно! Кочевник аккуратно сжал в руках ее перебинтованные ладони. —Не выдам. Ты гость, мы тебя защитим. Я защищу. Я давал клятву, помнишь? А теперь сиди тихо. Не шевелись и ничего не говори, пока я не вернусь. Переход на "ты" ощущался правильным. Хоть это и произошло из-за опасности ситуации, оба почувствовали, что "ты" срывается с языка гораздо легче, и между ними как будто рухнула одна из множества стен. Получив кивок от Ясмин, Адиль завесил угол, в котором она сидела, коврами, и вышел на звуки. Возле шатров действительно стояло несколько стражников. С ними как раз говорил Хаким. Когда молодой кочевник подошел к нему, старик незаметно кивнул. —Спрашиваю в последний раз. Девушку видели? Одета как служанка. На этот раз вместо целителя стал отвечать Адиль. —Отвечаю в последний раз. Девушку не видели. Что за служанка у вас такая, что из города на своих двоих убегает и за которой королевская стража гонится? Один из стражников, видимо, капитан, зло сощурился. —Не твое дело! Мало я, что ли, историй про бедуинов слышал? Похищаете молодых девушек из селений, и не сыщешь потом! Поверь, вы очень сильно пожалеете, если похитите и эту! —Мне кажется, я выразился довольно ясно? Подумай вот о чем: если бы мы и правда решили укрыть эту девушку, мы бы уже были за много часов пути отсюда. Ты считаешь, мы не в курсе слухов в городе? Все догадываются, кого вы ищете. Такую укрывать — что смертный приговор. Капитан раздраженно поморщился — было видно, что ему очень хочется просто ворваться в лагерь и обыскать каждый шатер, но группа из четырех стражников мало что могла противопоставить целому клану туарегов — и подал остальным жест, после чего отряд развернулся и ушел. Адиль наконец-то расслабил плечи, когда солдаты скрылись из виду. К нему подошел Хаким. Его лицо выдавало тревогу. —Думаешь, поверил? —Думаю, не особо поверил. На всякий случай выставим часовых, но в лагерь, полный воинов, эти сопляки не сунутся. Ну, хорошо. Иди к своей принцессе, расскажи ей все. —Она не моя... а, да ну тебя, Хаким. Адиль зашел обратно в шатер и вдруг... почувствовал себя странно. Как будто к его собственным ощущениям примешались чужие. Напряжение, страх, нервное ожидание... и легкий холодок стали в руке. Что за шайтан? Он быстро окинул взглядом жилище — действительно, кинжала, который он оставил перед уходом, на месте не было. Чувствуя, как внутри него возрастает и собственное, и странное, чужое напряжение, он медленно приблизился к ковру, который закрывал угол, в котором осталась Ясмин. Туарег положил руку на рукоятку сабли и резко отдернул ковер. Адиль даже не успел толком среагировать — блеснул металл, и вот он уже лежит на полу, а к горлу прижимают его же кинжал. Подняв взгляд, он столкнулся с ее глазами. Такие зеленые. Так близко. Такие решительные... и такие испуганные. Кочевник в который раз подумал, что ни у кого не видел таких глаз. В них хотелось смотреть не отрываясь, и он даже глупо заулыбался, внутренне порадовавшись тому, что девушка не видит его лица. Но тут испуганное выражение Ясмин сменилось смущенным и слегка раздраженным. Она поспешно слезла с туарега, и Адиль только тогда понял, в какой неоднозначной ситуации они оказались. Нечего сказать, повезло, что никто не зашел в шатер. Вдруг девушка бросила ему: —Не улыбайся. Это было не смешно. —Нет, это все-таки было немножко смешно. Но как ты поняла, что я улыбаюсь? —Я как-то... почувствовала, наверное. А еще у тебя глаза по-особенному сверкнули. Ты синий человек с синими глазами. Ой! Ясмин досадливо и смущенно закрыла лицо руками. А Адиль растерялся. Это было невероятно мило, смело, безрассудно. Какая странная принцесса: мятежная! Из нее могла бы получиться хорошая кочевница, и они бы путешествовали по пескам вместе... Бедуин одернул себя. Жизнь не сказка, принцесса с кочевником не могут быть вместе. Это было бы опасно для обоих, но особенно для нее. Он поспешно поднялся, подобрал свой кинжал, который обронила девушка, и подошел к ней, протянув руку. Аккуратно подняв Ясмин, он опять уперся взглядом в ее глаза. Она смотрела как-то странно. В душе вновь появилось ощущение присутствия чужих чувств. Но на этот раз это было что-то вроде нежности, смешанной с опасениями. Причем опасениями очень близкими к его собственным. Адиль больше не мог терпеть. С появлением этой девушки в его жизни стало происходить слишком много мистики, и ему нужно было задать вопросы, а также рассказать, как именно он нашел Ясмин. —Принцесса, не сочти за оскорбление, но нам надо многое обсудить. И лучше бы это делать не в шатре нашего доброго друга Хакима, ибо сюда может зайти кто угодно. Пойдем в мое скромное жилище. Обещаю, что не обижу. Это правда лучше делать вдали от чужих ушей. —Конечно, я понимаю. Не хотелось бы обрекать остальную часть твоего клана знанием, что я и вправду принцесса. И у меня есть пара вопросов. Но сначала позволь отблагодарить за то, что не сдал страже. Уже второй раз за день хрупкая девушка застала могучего воина врасплох: потянув его за рукав, заставила наклониться и быстро прижалась губами к ткани тагельмуста там, где была щека. Адилю как будто вонзили меч в сердце, но он смог сдержаться и тихо, хрипло произнес: —Не стоит. Я же поклялся тебя защищать, в конце концов. Пойдем? Смотря на то, как маленькая фигурка проходит мимо него и вновь щурит глаза на яркое солнце пустыни, кочевник понял только одно. Он убит. И рад этому.