bon voyage

Уён знал, что когда он проснётся утром, Сана уже не будет рядом. Не открывая глаз, он откинул правую руку в сторону, поглаживая шершавую простынь на свободной части дивана. Она даже тёплой уже не была. Эта ночь была последней перед уездом парня, а когда они в следующий раз увидятся, никто из них не догадывался. Узел из тревоги связывался внутри грудной клетки, мешая свободно дышать, когда Уён начинал понимать, что уже начинает скучать. Давила неопределённость. Он буквально не знает ничего: ни места, ни времени, ни цели. Не сказать, что он не привык к работе Сана, тот не вдавался в подробности и аргументировал это тем, что не хотел подвергать Чона опасности. Уён доверял, поэтому перестал углубляться в это. Он собрался с силами, чтобы подняться с дивана, морщась от боли по всему телу. Где виной стала бурная ночь, а где и жёсткий диван, с которого они не удосужились уйти на комфортную кровать после всего, что было. Немного потягиваясь, пытаясь размять затёкшие конечности, Уён подошёл к письменному столу, что-то на нём выбивалось из привычного. Белый лист, аккуратным почерком Сана: «Извини, что как обычно ушел раньше, чем ты проснулся. Ты знаешь, я не могу тебя будить. Приеду, как только смогу. Люблю тебя. И не забывай про клубничный торт.» Парень провёл указательным пальцем по словам, будто пытаясь взять всё из этих двух строк. Затем отложил лист в сторону, перевернув его, чтобы не перечитывать снова и снова. Давно ли он стал таким сентиментальным? Пока Сан в отъезде ему действительно надо было сделать многое. Вопрос жизни и смерти, как говорится. И тут даже без утрирования. Его долг в любом случае выбьют, вопрос в том, насколько изуродованным он оттуда выйдет и не коснётся ли это его возлюбленного. Других близких у Уёна не было, так что переживал он только за двух людей: себя и Сана. Уён не нашёл ничего лучше, чем начать с привычного, что он так хорошо умел. Дождавшись вечера, когда уже начало смеркаться, Уён надел всё самое лучшее, что хранилось в закромах его и Сана шкафа. Белая рубашка с вышитыми алыми розами, чёрные наглаженные брюки, подчеркивающие все его достоинства, начищенные туфли. Волосы уложил лосьоном, чтобы не торчали в разные стороны: сегодня никаких хвостов и гнезда на голове. Пару раз пшикнул одеколоном Сана на шею и запястья. Конечно, он собирался идти в Центр. Центр всегда был ярким и живым даже на его окраинах. В самом сердце Кольца кипела жизнь, она переливалась разноцветными огнями вывесок увеселительных заведений: пабов, ресторанов, казино, публичных домов. Мерцала яркими нарядами молодых девушек и парней, которые были и жителями города и, конечно же, туристами. Даже более утончённые люди постарше и то сверкали: украшения переливались на свету. В дорогих заведениях богатые люди. А где богатые люди, там и хорошо набитые кошельки. Уёну жизненно необходимо поиметь денег с каких-нибудь зевак, которые в выходной день отправились отдохнуть и спустить всё своё напряжение, накопленное за неделю. Кто танцует, кто пьёт, кто ест, кто развлекается с парнями и девушками, кто играет в покер и автоматы. Уён был нацелен на аудиторию постарше, которым нравятся смазливые парни. Сан всегда это отрицал, говорил, что его парень выглядит мужественно: и хорошо заметные мышцы на руках и груди, прямой нос, острые скулы, выразительный и холодный местами взгляд. Но многие видели его иначе. — Парниша, — женщина вальяжно раскинулась на диванчике. Она помахала рукой, подзывая к себе. — Добрый вечер, — Уён был как никогда уважителен и почтителен. Ему несомненно везло. Он присел на свободное место рядом, чтобы составить компанию этой даме. Аромат её духов был настолько сильным, что Чон делал над собой усилие, чтобы не заткнуть нос или не отвернуться в другую сторону. Он увлечённо отвечал на вопросы, кто он такой и зачем сюда пришёл, на ходу придумывая несусветную чушь, лишь бы расположить к себе эту женщину, чьё имя он забыл в первую же секунду. Зачем ему хранить его в своей памяти? Его руки всегда под столом, никогда не высовываются, только лишь в редких случаях левой рукой берёт бокал с шампанским, который был принесён специально для него минут пятнадцать назад, делает пару глотков и ставит на место. Уён внимательно слушает о любимой собачке — его руки ловкими движениями расстегивают сумку, которая висела на спинке стула. Он рассказывает про своего несуществующего питомца, какой у него неугомонный щенок с забавным окрасом, а его пальцы уже перебирают содержимое сумки, наощупь определяя, где могут лежать деньги. — Джерс, вы такой забавный, — первое имя, которое ему пришло в голову звучало так неестественно, что Уёну почти стало смешно. Он чувствует, как карман его брюк тяжелеет под весом монет. — Что есть, то есть. К сожалению, мне пора уже идти, — Уён встает со своего места, поправляя брюки и рубашку. Ему хватило сорока минут в этой компании. Он лишь слегка склоняет голову. — С собакой гулять надо, — ещё раз вежливо кланяется и спешит поскорее уйти, пока хозяйка не решила открыть свою сумочку. Чон был уверен, что вечер этой женщины будет долгим. Он краем глаза заметил, как она провожала его взглядом, а затем обратила внимание на других людей, которые проходили мимо. Подозвала официанта, вероятно для того, чтобы её бокал в очередной раз пополнили. Больно быстро она пила, Уёну хватило и половины. Время близилось к девяти вечера, а в карманах Уёна шуршали купюры и звенели монеты. Он успел обойти всего пять баров и пабов, но решил, что на сегодня этого достаточно. В это время на улицах и в заведениях усиливается охрана, полицейских становится больше, а он не может так рисковать. За сегодня всего две с половиной тысячи золотых. Негусто, но начало положено. Уже растрёпанный, нервный и усталый он шёл в сторону дома. Виски пульсировали от постоянного шума и мерцающих огней. Раньше ему нравилась эта шумиха, но сейчас он предпочитал что-то более спокойное. Был выходной день. По главным дорогам шли толпы людей навстречу — в Центр, мало, кто шёл в ту же сторону, что и Уён. Без какого-либо интереса он разглядывал вывески заведений, туристов и жителей, которые были слишком веселы и понятно почему. Почти на границе со Вторым кольцом Уён решил передохнуть. Рядом были удобные лавочки под невысокими деревьями, не так далеко от питейной, чьи посетители заказывали через окно напитки, а сами распивали их у столов на улице. Здесь было гораздо дешевле, доступнее, и не сказать, что хуже по качеству. Простые рабочие могли позволить себе раз в неделю сходить сюда и выпить пива, а может, что и покрепче. Уён прикрыл глаза, потирая виски из-за начиняющейся головной боли. «По-хорошему, нам надо бы отоспаться перед утренним отплытием», — Уён улавливал чей-то разговор, на самом деле, не особо пытаясь подслушивать. «Да ладно, перед таким приключением стоит и выпить хорошего пива. Золото можно искать только с хорошим настроением», — чей-то знакомый голос был гораздо ниже предыдущего. Уён оглянулся на столы. Их было не так много, всего восемь, но за каждым стояли и взрослые мужчины, и парни помоложе. Он не уловил, кто это мог сказать, да и все стояли преимущественно к нему спиной. — Золото ищут хорошо выспавшимися и здоровыми. — Если на кону стоят пять миллионов золотых, я готов не спать целый месяц. — Идиот, ты умрёшь. И никакие деньги тебе уже не понадобятся. Уён просто не мог игнорировать услышанное. Он всмотрелся в парней, которые были ближе всего к нему. Пять миллионов золотых. Мягко говоря, нихуево. Чон не мог сказать, что обладал стопроцентным зрением, но ему казалось, что он мог разглядеть знакомые черты одного из стоящих. Он уже откровенно встал, пытаясь рассмотреть разговаривающих. Коротко стриженные блондинистые волосы, высокий рост, кто бы это мог быть? Запустив правую руку в карман, Уён нащупал несколько монет, которых хватит на кружку пива. Решил, что закажет напиток и пристроится к тем парням. Он сделал несколько стремительных шагов в сторону питейной, но остановился, заметив профиль парня, который казался ему знакомым. — Хэй, Минги, — Уён уверенно помахал рукой, привлекая к себе внимание. Парень повернулся в его сторону. Он и до этого был весел, но сейчас на лице появилась широкая улыбка. Он отставил стакан в сторону. Не каждый день встретишь хорошего старого приятеля. — Уён, — парень сделал пару шагов навстречу, по-приятельски приобнимая подошедшего. Неверящими глазами он оглядывал его с ног до головы, а оно и понятно — вид у Чона был специфичным, непривычным для него. — Давно ты одеваешься так? — Надо было для одного дела, — уклончиво ответил парень. — Как жизнь? Какие планы? Уён никогда не мог подумать, что контингент, который ошивался на постоянной основе в подпольных боях, мог стать потенциальной соломинкой для спасения его жизни. Он понятия не имел, о чём говорил Минги с этим устрашающим парнем, который сверлил его взглядом. Не знал, расскажет ли ему сейчас о каком-то утреннем отплытии или нет, но Чон решил, если Сон этого не скажет, то он спросит напрямую. Любая возможность — шанс на выживание. Минги слегка покосился на своего спутника. Он пил молча, не отводя взгляда от незнакомца, ожидая ответа Сона. Видимо, тема была довольно серьёзной. — В целом, не скажу, что за год многое поменялось, — он сделал глоток, осушая пивную кружку полностью. — Утром отплываем на Вехлес, вот, настраиваемся на работу. — С какой стати вам понадобился Вехлес? Уён не припоминал, где работает Минги и чем он занимается. Ещё два года назад они встретились на подпольных боях, успели хорошо заобщаться, провели вместе не один вечер в пабе. Минги сам участвовал, довольно редко, но выигрывал немаленькие суммы. Исчезал на какое-то время, а затем появлялся снова. И, если быть честным, Уён даже не был удивлён озвученному названию острова. — Да так, золотишко будем искать. Рядом стоящий парень одернул рукав Минги. Парень перевёл на него взгляд, но кратко кивнул, давая понять, что всё хорошо. — Пять миллионов, да? — вырвалось у Уёна. Минги не успел ничего ответить, в свою очередь вмешался уже незнакомый Чону парень. — Чего ты хочешь? — Не буду ходить вокруг да около, — уверенность Уена после этих слов немного улетучилась. Сказать это было легко, а дальше сложнее. Он пораскинул, что ничего криминального не совершает, Минги он вполне доверяет, несмотря на то, что не виделись долгое время. За знание лишней информации его же не убьют, верно? Мало ли кто слышал этот разговор, публичное место всё-таки. — Я слышал разговор. Мне просто нужна работа с хорошей платой. Вопрос жизни и смерти. Уён вывалил это всё скороговоркой, борясь со страхом и волнением. Он готов был принять отказ, но не готов был не попытаться. Чон переводил взгляд с одного парня, на другого. И они оба молчали. Незнакомец удивился, а Минги выглядел задумчивым. Ему же сразу не отказали, может, есть какой-то шанс? — Ты добровольно хочешь отправиться на Вехлес, ничего о нём не зная в подробностях, на неопределенный срок с большим шансом столкнуться с какой-то нечистью? — Да какая нечисть, Минги, — его знакомый повысил чуть голос. — Парень, не думаю, что хорошая идея. Не ввязывайся в это. — Вообще, это решаем не мы, — Сон примирительно встал между парнями.

***

— Минги, ты в своём, блять, уме? — парень дёрнулся настолько сильно, что очки чуть не спали с его лица. — Назови мне несколько причин, почему я абсолютно незнакомого человека с улицы должен взять с собой, когда до отплытия меньше десяти часов? Какого хера, Минги, ты посвящаешь левых людей в наши планы? В просторной комнате было слишком мало мебели, поэтому крик отражался эхом от голых стен, оглушал, вызывая очередную волну головной боли. Ещё один незнакомец стоял напротив Уёна, по всей видимости, его только-только разбудили, потому что тот был в домашней одежде и с растрёпанными волосами. Он уступал Минги в росте, но сейчас будто возвышался над ним на две головы, что не говоря о самом Уёне. Чон вжался в дверь, которая была любезно закрыта другим парнем с другой стороны, с которым Минги пил на улице. Как оказалось, его звали Чонхо. Он сразу сказал, что разговаривать с их главным они будут вдвоём. Минги помолчал несколько секунд, дожидаясь, когда пыл его собеседника немного спадёт. — Он не левый человек. Я за него ручаюсь, как за себя. — Ну так скажи мне, почему? — он уже обращался не сколько к Минги, сколько к самому Уёну, который уже успел заметить оружие на прикроватной тумбочке. Куда он опять ввязывается? Чон прокашлялся, делая шаг вперёд. — Я вполне хороший боец и умею управляться с оружием, Минги это может подтвердить, мы знакомы с подпольных боёв. Большую часть жизни провёл на Четвёртом кольце. Гордиться тут было нечем. Это означало лишь то, что Чон смог выжить. Первое кольцо или Центр. Увеселительные заведения разного характера: рестораны, пабы и бары, публичные дома, казино и так далее. Лучшие заведения и крупные бизнес-игроки, большой приток туристов. Уровень жизни повыше, как и зарплаты. Людям там жилось хорошо даже на окраинах. Второе кольцо — типичный средний класс. Есть заведения подороже, есть подешевле. Большая часть государственных учреждений находилась именно здесь: школы, детские сады, больницы. Относительная безопасность. Третье кольцо — основу составляли рабочие победнее. Начало аморального образа жизни, уровень числа алкоголика и наркоманов был высок, не так редка проституция, наличие банд. На некоторые улицы лучше не заходить — они были подконтрольны определённым шайкам. Четвёртое кольцо — самое обширное и самое бедное. В связи с нищетой рост преступности и повышение смертности. Окраины Кольца удивительно отличались от Центра, что казались совсем другим городом, но тем не менее, всё ещё были территориями Кольца. Уён родился на Третьем круге, но большую часть времени проводил на Четвёртом. — Сонхва, — наконец Уён узнал имя, стоящего перед ним. Ему оно шло. — От него будет больше толка, чем от людей Джина или, прости-господи, Йонга. Сам знаешь, какая их роль в этом плавании, — парень неопределённо махнул рукой в воздухе. Доля правды здесь была. Люди Йонга и Джина вовсе не бойцы, а торгаши и обслуживающий персонал. Сонхва оглядел двух парней, откладывая очки на близ стоящий письменный стол. Чон видел неуверенность во взгляде парня, буквально мог представить, как тысячи вариантов проскакивают в голове Сонхва, а он пытается выбрать лучший. Уён нервно теребил края рубашки, которые выбились из-под брюк, Минги же стоял ровно, вытянувшись и расправив плечи. — Мне надо отдать большую сумму денег крупной шишке, — сдался Уён. — Мне это правда нужно. Ему хотелось верить, что правда поспособствует сделать выбор в его сторону. Сонхва не доверял. Он ни в коем случае не мог сходу довериться Уёну, которого видел впервые в жизни. Но он так же и не доверял парням, которые были в команде Йонга и Джина. Они нужны для массовки, для управления корабля и, вероятно, большая часть из них останется на ближайших островах, а на Вехлес отправится ограниченное количество человек. Здесь есть и плюсы, и минусы. Плохо, потому что остров большой, искать придётся долго даже по определённым наводкам, которые у них имеются. Хорошо, потому что они так менее заметны. Они наслышаны об убийствах. Сонхва делал вывод, что это относилось только к тем, кто ищет наживы. Как они. Пак Сонхва не доверял Уёну, но безоговорочно доверял Минги. За этого парнишу ручались, и в голове проскакивали мысли, что лучше согласиться с Соном, чем заработать новую головную боль в виде припоминаний от парня, если что-то пойдёт не так. Да, он мог отказать, и никто бы не оспорил. Даже Чонхо, что не говоря о Минги. Этот парень, вроде, неплохо сложен, он был уверен, что и не наврал насчёт оружия. А Четвёртое кольцо — не парк развлечений, там или с такими навыками живут, или часто умирают. Да и повод у него есть. Видимо, жить ему хочется. Сонхва устало присел обратно на скрипучую кровать, потирая переносицу и закрывая глаза. Пальцами второй руки с небольшим усилием сжал края незаправленного одеяла, а затем отпустил, разглаживая ткань. — Если поставлю условие, что по приезде сюда, независимо от результата три года отработаешь на меня в ноль, выполняя грязную работу? — Я согласен, — Уен сглотнул. Звучало не так уж и плохо. — Кстати, я очень вкусно готовлю. Могу быть коком.

***

Юнхо долго ругался, когда узнал, что им придётся отплывать с порта Дора, а не Кольца. Конечно, всё дело в экономии средств и нежелании перегонять корабль с одного места на другое, но именно он сейчас трясся в повозке, а не Норман. Да ещё и своё путешествие начинают на день раньше — до соседнего города ехать и ехать. Он пытался поговорить с Хонджуном, но всё без толку. Чон просто смирился. — Ты чего такой кислый? — Сан не удержался, чтобы не подколоть старшего. Юнхо хватило одного серьёзного взгляда, чтобы улыбка с лица парня пропала. Сан наигранно обиделся, отворачиваясь в другую сторону: донимать Юнхо было не особо интересным занятием, когда тот действительно устал и был чем-то недоволен. Его внимание переключилось к их самому младшему компаньону. Этот мальчишка, Джек, начал работать не так уж давно. В первую очередь, его спросили, сколько ему было лет, а тот без стеснения ответил, что ему было шестнадцать. Ещё даже не совершеннолетний. Никто не вдавался в подробности его жизни, потому что, если честно, это никого не волновало. Часть людей, которая работала на Нормана, поднимались с самых низов, с самых отдалённых окраин Четвёртого круга. Часть была из действительно хороших семей и условий жизни — они работали официантами, поварами. Джек же стал таким же мальчиком на побегушках, каким раньше был сам Хонджун. Всех волновало только лишь то, что парниша был действительно способным, умел стрелять, а также был достаточно смелым и с хорошей реакцией. Несмотря на взрывной характер, Джек уважал старших. Когда его приняли, он вёл себя смиренно с теми, кто взял над ним опеку при обучении. И сейчас Джек сидел рядом с Саном, но был весь напряжён и пытался не касаться парня, хоть в повозке было катастрофически мало места из-за людей и вещей. Сан тихо выдохнул. Их ждёт долгая и утомительная дорога. И он надеялся, что это всё не просто так.