bon voyage

Как же он заебался. Минги прислонился к стволу огромного дерева, которое ещё не упало в пропасть только благодаря мощным корням, об которые парень чуть несколько раз не запнулся. Он обессилено смотрел на людей внизу, которые таскали ветки и огромные листья деревьев. Кто-то скидывал всё для розжига в одну кучу, кто-то бурно что-то обсуждал, но досюда доносили только отголоски — он не слышал сути разговора. Камень, на котором сидел Сон, был влажным и покрыт мхом, но это волновало его примерно на ноль процентов — лишь бы передохнуть. В руках большие ветки и палки, которые должны послужить каркасом или банальной защитой их лагеря. Он особо не старался, потому что убежище было временным, поэтому просто подбирал то, что валялось под ногами, иногда решаясь обламывать нижние ветви. Если быть честным, он бы так и просидел, ожидая, когда внизу все организуются, главное для них сейчас — поесть, а потом уже строить пристанище на ночь. Его пятиминутный отдых закончился беззвучным шевелением сзади. Он ничего не слышал, не было запаха или чьих-то прикосновений, но сама атмосфера изменилась. Уловил что-то мимолётное, отчего его тело резко напряглось. Минги откинулся от ствола, резко оборачиваясь. — Ты меня напугал, чёрт возьми! — он почти выругивается, но вовремя останавливается. Он сталкивается взглядом с Сонхва, тут же моментально расслабляясь. Он находился не в самом удачном положении, чтобы встречаться с незнакомыми ему людьми. Шаг вперёд — он разобьётся об камни внизу. — Ты чего тут прохлаждаешься? Я уже потерял тебя. — Как мило с твоей стороны, — он поднялся, почти кряхтя от неудобства — руки затекли. — Меня не было не так уж и много времени, — ради приличия он кивнул на свои часы, будто бы он на них посмотрел. Конечно, он этого не сделал. — Замолкни, а. Тебе хватит и пары секунд, чтобы вляпаться в неприятности. — Ты так ко мне не справедлив, — Минги наигранно вздыхает и закатывает глаза. — Пойдём уже. Он направился к тропинке, по которой сюда поднялся, не дожидаясь, когда за ним последуют. Минги так поспешил спуститься с этой горы, что забывшись, ударился лицом о свисающие ветви дерева, смешно ругаясь на свою же невнимательность. — Идиот, — Сонхва улыбается.

***

Ким со скрипом передвинул массивный стул на центр каюты аккурат напротив незваного гостя на корабле. Он не получил ответа на свой вопрос, поэтому не понимал, что ему делать с этим парнем. Осталось не так много времени, как судно отправится на остров по своему маршруту, а им придётся сойти на берег так или иначе. Пока есть возможность, лучше в закрытом пространстве разобраться, что из себя представлял этот парниша. Он просидел так ещё несколько минут, пристально смотря на их пленника. Его глаза были совсем немного приоткрыты, в них читалась лишь усталость. — Позови парней, — Хонджун обернулся на Джека, стоявшего за его спиной. Всё это время он стоял, пытаясь слиться со стеной. Хонджун уже успокоился, но парень не забывал о том, что капитан пообещал ему наказание. Каким оно будет, оба пока ещё не знали, поэтому Джек пытался не нарываться лишний раз. Сейчас он ничего не ответил, пулей выскочил из помещения, чтобы исполнить поручение капитана. Он не может снова облажаться. — Почему ты не хочешь говорить? Если просто гражданский, который ни в чём не виноват, тогда почему бы не сказать об этом? Оправдано ли привели тебя сюда? — Я первым задал вопрос. Ты на него не ответил, — он наконец-таки подал голос, только говорил тихо и глухо. Каждое слово, выроненное из его рта, отдавалось пульсацией в висках и затылке, заставляя жмуриться. Ким промолчал. В его руках всё ещё был нож, который дал ему Джек. Он довольно долго его осматривал, скорее, даже любовался им. Хорошее изделие, даже очень, несмотря на то, что рукоятка была слегка поцарапана. «Он точно к чему-то причастен». — Слышал, у тебя татуировки имеются. В виде солнца тоже? Ему снова ничего не ответили. — Слушай, ты… Он не успел даже выругаться, как сзади раздался скрип. — Хон, в чём проблема? — в каюту спешно влетел Сан, не понимая, что была за срочность.

— Там, — Джек был слегка запыхавшимся, поэтому он втянул побольше воздуха, пытаясь восстановить дыхание. — капитан вас зовёт, ближних.

За Саном вошли и остальные, Ёсан с Юнхо пытались рассмотреть из-за спины парня, что происходит внутри. Джек мялся у самого выхода, надеясь, что скоро отсюда уйдёт, хоть он и был причиной этого собрания. Сейчас ему не так хотелось лезть вперёд. Сидящий на полу, еле приподнимая голову, прошептал: — Сан-ни? Хонджун привстал со стула, ножки которого противно проскрипели по полу. Он обернулся на друга, внимательно смотря на него. — Уён-а, ты что здесь делаешь? — Сан в два шага преодолел расстояние, быстро опускаясь на колени рядом. Он аккуратно провёл рукой по лицу, осматривая его на полученные травмы. Каждый раз, когда Сан видел Уёна в подобном состоянии, когда он казался таким беспомощным, он одновременно разрывался от гнева, обиды и жалости к возлюбленному. Он знал, каким Уён может быть сильным, что он умеет бороться, постоять за себя, но, видимо, не в этот раз. Сан пригладил спутанные и торчащие в разные стороны волосы Уёна, дотрагиваясь до раны. Он убрал руку, посмотрел на свои пальцы, видя на них небольшое количество крови. «Какого чёрта». — Почему он здесь? Кто его ударил? — парень обернулся на остальных, всматриваясь в каждого. Ему требовалось несколько секунд, чтобы осознать, что все из присутствующих были на корабле. Кроме Джека. — Ты… — он почти подорвался со своего места. Парниша успел побледнеть, когда встретился с разъярённым взглядом старшего. — Так, выйдите все. Ёсан, за аптечкой, — Ким опередил его, махнув рукой. Конечно, это не относилось к Сану и связанному пленнику. Чхве чувствовал на себе тяжёлый взгляд капитана, пока развязывал верёвку. Он делал это аккуратно, чтобы не создавать лишнее трение и не травмировать запястья ещё больше. Уён буквально склонил голову в сторону, позволяя делать Сану с ним всё, что он считает нужным — не было сил помогать. — Объяснишься? — Хонджун подошёл ближе, абсолютно не понимая, что здесь происходит. По его ощущениям, он находился в каком-то театре абсурда, уже не пытаясь предугадать, что будет дальше. — Чон Уён, — Сан отложил верёвку в сторону. — Мы вместе, — он был немногословен. Его больше волновало состояние возлюбленного. Хонджун слышал от друга, что у него кто-то был. Даже знал, что это был парень. Но больше ничего. Он не знал имени, никогда не видел его. Сан вовсе не пытался его прятать, это не относилось к тому, что он склонен к небольшой ревности. Он просто хотел оградить Уёна от своей деятельности, мало ли с кем он мог связаться. Сан всегда его опекал, волновался за него. Не знакомил со своими коллегами и друзьями по совместительству, не посвящал его в свою работу — Чон знал только лишь краткую информацию, далеко не полную. Может, это является существенной проблемой в их отношениях, но Уён никогда не напрашивался, не просил большего — его вполне всё устраивало. Он понимал и принимал это. Соглашался, что так для них будет лучше. Но теперь они оба находятся на Вехлесе, на острове, который оправданно или нет славился дурной репутацией. Они приплыли сюда разными путями, и сейчас один из них находится не в самом лучшем состоянии, как говорится, спасибо, что жив. Джек мог и перестараться. — Лучше скажи, что он здесь делает. — У меня такой же вопрос. — Вы можете оставить нас ненадолго одних? — теперь уже говорил Уён. «Знал бы, сразу позвал Сана сюда». — Ладно, даю вам пять минут, потом Ёсан придёт обработать раны. Хонджун вышел из каюты, плотно закрывая за собой дверь, неосознанно прислонясь к ней затылком. Он скоро с ума сойдёт. Каждый раз что-то происходит. Им дали всего пять минут, но Уён не спешил говорить. Он положил голову на плечо парня после того, как тот поцеловал его во влажный висок. — Ну и? — Сан аккуратно поглаживал костяшки Чона, дожидаясь, когда тот наконец-таки заговорит. — Я заторчал денег, — сказал он вполголоса. — Я бы тебе одолжил… — Очень много денег, Сан. Очень. Мне дали месяц на полную выплату. Что-то успел отдать перед отплытием — свистнул несколько кошельков. Потом случайно услышал про большие деньги и остров от старого друга. Напросился в команду. — В чью? — Есть какое-то значение? Сан повторил снова. — Донхун во главе. Парень тяжело выдохнул, отворачиваясь в другую сторону. Без сомнений, он знал, кто такой Донхун. — Это пиздец, Уён. Что и сколько ты будешь ему должен? — Отработать три года при возвращении, независимо от результата. — А если не найдем никаких денег? — Тогда мне пиздец, Сан-ни, — Уён слабо улыбнулся, переводя взгляд на только что вошедшего босса своего парня. — Мне кажется, мне в любом случае пиздец. Не уверен, что меня свои же сейчас не грохнут. Вся надежда только на Минги. Хонджун пропустил вперёд Ёсана, чтобы тот обработал раны, а Сана подозвал к себе, чтобы они вместе с Юнхо прояснили ситуацию. Он рассказал, что и почему сделал Джек, предупреждая, чтобы тот к нему не лез — он видел по его лицу, как он был разгневан. Парниша виноват, без сомнений, хотя бы потому, что действовал без приказа и одобрения Хонджуна. Он придумает ему наказание позже. Пока они разговаривали, Ёсан приступил к своим прямым обязанностям: стирал кровь с лица и головы, пытаясь не причинять боли. Он не мог тратить много воды, поэтому в первую очередь убирал большие загрязнения у более глубоких ран. Кан осмотрел голову, у него не было возможности сделать это в полном объёме, но по его мнению, ничего серьёзного: больше прошло по касательной, травмируя кожу больше, чем кость. То, что Уёна не рвало, и он был сейчас в сознании, разговаривал и немного шевелился было хорошим знаком. Запястья Чона были красными и чувствительными, так как не обошлось и без стёртой кожи. — Потерпи немного, — он вылил на ватку дезинфицирующее средство, от которого слишком щипало. Уён лишь раз шикнул, привлекая к себе внимание разговаривающих. После этого Ёсан перебинтовал руки, наклеил пластыри. Он расстёгивал рубашку под пристальным взглядом парня, чтобы проверить наличие ран, но увидел лишь только проявляющиеся кровоподтёки. — Спасибо, — Уён кивнул, когда Ёсан начал собирать обратно аптечку. Кан слегка сжал плечо Уёна и улыбнулся, принимая благодарность. Когда парни закончили разговаривать, а Ёсан закончил со своей частью, встал вопрос, что им делать дальше. Всем было ясно, что Сан не сможет бросить Уёна и действовать без него — отпустить в другую команду, но и Уён не может так просто присоединиться к команде Хонджуна. Он дал обещание, к тому же там был его старый приятель, который за него ручается. Вероятно, Минги будет огребать за него, если он вдруг уйдёт от них, ничего не объяснив. Уён так не мог сделать. Юнхо, неожиданно для всех, предложил объединиться. Это мог бы быть выгодный союз, когда команды помогут друг другу и заберут только то, о чём они договорятся изначально: кто деньги, кто песочные часы. Это может стать гарантом безопасности при случаях нападения других врагов, но, как заметил Хонджун, это может сыграть и злую шутку. Что если в одном месте будут только деньги или часы? Что если их предадут и так же ночью перережут, как команду Питера? А может, просто не согласятся в принципе на это объединение? Будь он на месте главаря Уёна, он бы не согласился, учитывая, что тот даже не является полноценным членом их команды. Но особого выбора не было. Надо было договориться хотя бы насчёт Чона. Хонджун ходил туда-сюда по каюте, не зная, что ему предпринять. Он то и дело смотрел на наручные часы, отсчитывая время, которое им осталось находиться на корабле. Если и договариваться о чём-то с другой командой, то только на своей территории, это должно хоть как-то обезопасить их. Сан всецело был за то, чтобы попробовать союз, учитывая, что там был хороший друг Уёна — это может быть их небольшим шансом. Он полагался на доверие Уёна к так называемому Минги, о котором только что узнал, но тем не менее рассчитывал на него. Ёсан придерживался нейтральной позиции. Всё зависело от Хонджуна. — Ладно, давайте попробуем. Попробуем объединиться, — он сдался, присел на стул, устало прикрывая глаза и массируя пальцами виски. — Если они не согласятся, то вместе будем решать, что делать с Уёном — отпустят ли его к нам. — Отлично. — Только условие, что переговоры будут приходить здесь, — он показал пальцем вниз, имея в виду корабль. — Как вы их сюда затащите, я не знаю. Если у них больше двух извилин, то они вряд ли захотят сюда идти. — У меня есть идея, — сказал Юнхо и оживлённо поднял руку, привлекая к себе внимание, после того, как посмотрел на Уёна. Очередное предложение. Когда он рассказал, что пришло к нему в голову, то почти получил подзатыльник от Хонджуна, который молниеносно поднялся и подошёл к Юнхо со словами: «Ты идиот? Это слишком опасно». Но Чон вовремя остановил капитана, перехватывая его руку и уверяя, что всё будет хорошо. Они могли использовать шанс и предположение Уёна, что Минги не бросит его и захочет удостовериться, что с ним всё в порядке, а его босс не посмеет воспрепятствовать этому. Они придут сюда, убедятся, что Уён жив и относительно здоров, и тогда попробуют вести переговоры. Только вот каким образом они это будут делать? Через десять минут Юнхо вместе с Саном уже шли в сторону лагеря Уёна, надеясь, что они не заблудятся по скомканным описаниям парня, что дойдут и увидят, что на месте хоть кто-то есть. — Спасибо, что пошёл, — Юнхо пригладил волосы, которые взъерошил минуту назад. В другой руке колыхалась синяя бандана. Она была слегка запачкана грязью и кровью, но в остальном была в надлежащем состоянии. — У меня не было выбора: Хонджун приставил, — Сан улыбнулся. Он щурился от солнца, которое только-только вышло из-за облаков. Парень приставил руку ко лбу, создавая тень на лице. — Делаю вид, что ты просто не мог отказаться, — Юнхо понимал, что друг просто шутил. Они шли около пятнадцати минут и, по всей видимости, были уже совсем близко, потому что услышали чьи-то голоса. Парни отчётливо различали бас одного из них, громкость которого всё нарастала и нарастала с каждой произнесённой фразой. — Да я говорю, что мы разминулись!

— Минги, ты сам привел его сюда, ты сказал, что будешь за него отвечать.

— Я не отказываюсь же от своих слов! Я сказал, что ручаюсь за него, но я не могу ходить с ним, как на привязи. Я сторожевой пёс?

— Теперь думай, кинул он нас или с ним что-то случилось.

Парни прошли ещё несколько метров, заходя в небольшой закуток, который был прикрыт кустами. Сан уже готов был крикнуть, чтобы привлечь к себе внимание, но Юнхо выставил руку в сторону, останавливая его и давая понять, что говорить будет именно он сам. Он был больше склонен к ведению переговоров, чем его друг. — Молодые люди! На него обернулись все присутствующие. Голоса сразу же затихли, парни замерли, будто их застукали за чем-то незаконным. Сидящие немного притаились, наклоняясь к своим сумкам и карманам, они были готовы вот-вот схватиться за оружие, если будет отдана команда их главы. Юнхо посмотрел в лицо каждого, пытаясь распределить роли. — Нам нужен главный, — он остановился на трёх парнях, которых мог считать бы за главарей. Они были более серьёзными, что ли. «Интересно, который из них?» — Вы кто такие? Парень, который несколько секунд назад с жаром спорил, сделал пару шагов вперёд. Теперь было понятно, кому принадлежал один из голосов. Следом за ним двинулись ещё двое. — Мы не будем долго тянуть, — Юнхо поднял повыше синюю повязку. — Чон Уён находится сейчас на нашем корабле. В силу незнания нашего человека, за что он будет обязательно наказан, Уён немного пострадал. Главное, что он жив. Незнакомцы молчали. Взгляд самого высокого из них был прикован к бандане, которую протянул Юнхо. Он сделал шаг вперёд, чтобы взять её, и Чон позволил. Они всего лишь на миг пересеклись взглядами. — Это его бандана, он сказал, что вы видели её, Уён же и рассказал, где ваш лагерь и что здесь есть его друг — Минги, — Юнхо сделал небольшую паузу. — У нашего капитана есть предложение. Он ждёт вас на корабле, там можете сначала удостовериться, что с Уёном всё хорошо. — Предлагаешь нам идти с непонятными людьми на чужое судно? Сам себя слышал? — вновь говорил самый высокий, который передал бандану другому парню. Юнхо вновь посмотрел ему прямо в глаза, но тут же отвёл взгляд. «Не он главный». — Мы полностью безоружны, можете нас обыскать — это, во-первых. Во-вторых, мы… — Мы предлагаем взять нас как заложников. Ведите под дулом пистолета или под лезвием ножа — без разницы, это ваша гарантия безопасности. Уён сказал, что верит, что Минги придёт к нему, — теперь говорил Сан. — Я его парень. Если его друг действительно близок Уёну и хорошо к нему относится, значит у меня такое же отношение и к нему. Сон удивился. «Он так легко говорит о том, что он его возлюбленный?» В воздухе повисла тишина. Трое парней даже не совещались, они обдумывали только что сказанные слова. Сан выпрямился. Он абсолютно не знал, кто кем здесь является, но он точно был уверен, что самый резкий из них — это тот самый Минги. — А если вы пушечное мясо, которое не жалко? — теперь говорил самый здоровый из них. Сан не был уверен, что если они сойдутся в спарринге, то выйдет оттуда победителем. Вероятно, он очень сильный. «То есть наши же люди попробуют причинить вред другим, не заботясь о том, что нас могут убить?» — Всё, что мы можем сказать — мы хорошие друзья капитана, а Сан, как он уже сказал, спутник Уёна. Я готов поклясться, что ни один человек из нашей команды не попробует причинить вам вред, если будет угроза нашим жизням, — Юнхо верил в это. Никто не посмеет сделать что-то настолько несуразное без приказа Хонджуна. Даже Джек, который заварил эту кашу, будет сидеть тише воды, ниже травы. — Ладно, — наконец-таки голос подал третий, который всё это время отмалчивался. — Мы пойдём втроём. «Вот, кто настоящий капитан их команды». Вероятно, это был один из самых безрассудных поступков в его жизни. Юнхо был смышлёным с самого детства и ему повезло, что в интернате он не утратил это качество, а наоборот развил. Он часто полагался на свою смекалку и логику, часто просчитывал всё на несколько шагов вперёд. Юнхо думал прежде, чем делать, но не всегда его поступки отличались здравым смыслом. Подумал ли он, что самовольно решит сдаться в заложники и идти под прицелом? Что он сам предложит эту идею? — Минги, проверь их. Минги даже ответить не успел, как предполагаемый капитан вернулся к остальной команде, которая с интересом наблюдала за разговором, но в силу расстояния мало, что могла слышать. Сон приступил к проверке первого парня, который начал с ними вести переговоры. Он дотошно ощупал рукава рубашки, скользя ладонями от самых запястьев, оканчивая плечами, провёл по груди и спине. Юнхо заметно напрягся, хотя не было никакого повода — они по-честному не взяли с собой даже маленькой зубочистки. — Расслабься, — Минги провёл по поясу брюк и карманам, спустился к ногам — руки скользили от бёдер к лодыжкам. Даже обувь проверил. Юнхо тяжко выдохнул, когда чужие большие ладони больше его не касались. Он робко улыбнулся, делая шаг назад и проверяя наручные часы — у них осталось не так много времени.

— Я даю вам сорок минут. Если не придёте за это время, мы посчитаем, что вас схватили или убили.

Минги проверил и Сана. Тот послушно развёл руки в стороны, пристально наблюдая за тем, как парень проверяет его. — Как вы познакомились с Уёном? — На боях. — Какое совпадение, — хмыкнул Сан. — Я тоже. — Ни разу тебя не видел, — Минги наконец-таки проверил обувь, поднялся, кивая своему приятелю, давая понять, что всё чисто. Они действительно были без оружия. — Как-нибудь поговорим втроём. Минги ничего не ответил, отошёл в сторону, отчитываясь только что подошедшему парню. — Тогда вперёд. Ведите. Юнхо кивает. Он медленно разворачивается в ту сторону, с которой они пришли. Делает неуверенно шаг вперёд, боковым зрением замечает, что Сан тоже слегка замялся. Трое парней двинулись за ними, но они не видели, наставили ли на них оружие. Достал ли кто-то нож, может, револьвер. Чон пытается идти твёрдо, сильно не спешить и без резких движений, чтобы это не было похоже на бег. Он то сжимает, то разжимает кулаки, пытаясь справиться с нервозностью. До этого у него в руке была бандана, а сейчас даже взяться не за что. «Нужно просто успокоиться». — Я же сказал тебе расслабиться, — послышался голос совсем рядом. Он не был резким и угрожающим, скорее, более мягким, насмешливым… Юнхо дёрнулся от неожиданности в сторону, немного повернулся, чтобы посмотреть на говорящего. Он сразу цепляется взглядом за правую руку Минги. Оружие у них было наготове. Он развернулся ещё немного. В руках у их капитана нож, у остальных огнестрел. Этот парень со странной причёской не сводил взгляда с рук Юнхо, будто он чудесным образом мог достать оружие, которого у него и в помине не было. Да ещё и решиться напасть, когда за пару секунд этот громила может выстрелить в него. Юнхо снова смотрит вперёд, уже всем своим телом ощущая, что он находился под прицелом, хотя пока это было не так. Чон посмотрел на Сана. Он держался чуть лучше: смотрел только вперёд, уверенно ступая по злосчастному песку, не оборачивался. Лицо друга не выражало никаких эмоций, сплошная серьёзность. — Хочешь поменяться, чтобы я спустил своё напряжение? — Мне нравится смотреть на тебя сзади. Юнхо проглотил своё возмущение, шумно выдыхая. У них определённо будут проблемы с этим Минги. И вот уже на горизонте виднелся корабль. Сзади послышалось взведение курков — они были настроены серьёзно. Идущие сзади подвинулись ближе к своим временным заложникам. Тот, что был помощнее, приблизился к Сану, направляя на него дуло револьвера, Минги сделал то же самое, но только с Юнхо. Их лидер оставался чуть позади. — Мы пришли, — заявил Сан. Сложно было ошибиться, когда стоишь у единственного судна на необитаемом острове. Оказавшись на палубе, они прямиком направились к каюте. Находящиеся люди на судне были заняты своими делами, пытались не обращать внимания на пришедших, о чём очень сильно попросил Хонджун, но люди все равно провожали взглядами эту пятёрку. Было интересно, и страшно, и просто появлялось непонимание, почему стало нормой ничего не предпринимать, когда своих людей ведут под страхом смерти, чтобы они позволили встретиться с пленником. Дойдя до прикрытой двери, Юнхо постучал два раза, медленно открывая её, чтобы находящиеся внутри смогли сориентироваться. В каюте было только три человека. Джека выдворили сразу же, как двое ушли искать лагерь команды Уёна. Чон вошёл первым, замечая, что стол был переставлен почти на центр, к нему было приставлено два стула. На случай, если гости захотят поговорить в более официальной обстановке. Сразу за Юнхо вошёл Минги, всё ещё не сводя с него оружия, он украдкой осмотрел помещение, тут же находя взглядом Уёна, рядом с ним стоял парень. Юнхо медленно подвигается ближе к Хонджуну. За ним следует и вошедший Сан. Их главный входит последним, закрывая за собой скрипучую дверь. Он немного морщится от звука. Хонджун, что-то говорящий Уёну, отвлекается, полностью разворачивается. Делает шаг навстречу. Он замер всего лишь на пару секунд, что осталось незамеченным для других, но по его ощущениям он словно превратился в статую. Его сковало. Он пристально смотрел на непривычные чёрные волосы, сбритые виски и свисающие пряди волос, которые лезли в глаза — он видел такое впервые, но какое это имело значение, когда он вновь смотрит в лицо, которое было изучено им вдоль и поперёк? На которое раньше он мог смотреть так долго, как только мог. Иногда это было урывками и тайком, чтобы не смущать собеседника, иногда он действительно зависал, даже не моргал. Эти небольшие, еле заметные шрамы на щеках и лбу, прямой нос и хмурые брови. В своё время он мог не только смотреть, но и касаться. Хонджун замер всего на мгновение, а затем продолжил свой шаг. Остановился в паре метров, не смелея подойти ближе. Другие парни, которые уже отодвинулись назад, пропуская своего лидера вперёд, были спасением — Хонджун мог перевести на них свой взгляд. — Я Ким Хонджун, — он представляет себя, смотря в глаза тому, кто и так хорошо знал его имя, который так часто его произносил, заставляя сердце Кима трепетать каждый раз. — Юнхо, Сан и Ёсан, — он показал на каждого рукой, представляя команду ближнего круга. Парень напротив лишь на секунду меняется в лице, движение его подымающихся бровей и расширяющихся глаз осталось почти неуловимым. Но Хонджун заметил. — Пак Сонхва, — он протягивает руку вперёд ради приличия. — Минги и Чонхо, — тоже представил своих людей, которые уже опустили оружие, но далеко его не убирали. «Сонхва…» Юнхо слегка отходит в сторону, косясь на Пака. Хонджун не знает, что ему делать. Его руки действуют быстрее, чем его голова — кратко и несильно сжимает протянутую ладонь, чтобы показаться вежливым и доброжелательным, а разум вопил о том, какой абсурд здесь происходит. Он всё больше и больше ощущал жар, распространяющийся по его телу. Грудь сковывало, а лицо начинало гореть. Ким оттянул ворот слегка в сторону, чтобы было легче дышать. Чувствует, как начинает закипать. — У нас есть предложение, — Хонджун сразу переходит к делу. Надо срочно отвлечься. Он косится за спину парня, не желая смотреть ему прямо в глаза. Уловил внимательный взгляд Чонхо, который рассматривал его. — Но для начала можете убедиться, что Уён в безопасности, — он делает несколько шагов назад за стол. Чон все ещё сидел на полу, наблюдая за происходящим. Благодаря Ёсану он выглядел гораздо лучше: его лицо стало чище, он был в пластырях и бинтах, а волосы уже были в приличном состоянии. Одежда была всё такой же грязной и потрёпанной, но это не имело большого значения. Он сидел молча, обдумывая, как такое могло произойти. Сан не стал стоять в стороне, он вновь присел рядом с парнем, беря его руку в свою, заботливо оглаживая тыльную сторону ладони большим пальцем правой руки. Жест довольно однозначный для понимания. Сонхва посмотрел на Уёна, оценивая его состояние, как и остальные. Минги же сделал небольшой шаг вперёд, но увидел кивок Чона. «Всё в порядке». «Они и правда близки», — Минги остановился. — Какое предложение? — Сонхва смотрит на Хонджуна, немного щурится. Он не мог контролировать всплывающие в голове картинки из прошлого. Его тон был довольно серьёзным, но в конце он осекся, дыхание сбилось. В его руках уже не было оружия. Он стоял ровно, но пальцы рефлекторно сжимались, впиваясь ногтями в ладонь. Он смотрел на Хонджуна, а руки сжимались сильнее. — Предлагаю объединить наши команды. Вам нужны деньги, нам песочные часы. По нашим данным, угроза потенциального противника велика, поэтому… — Нет, — Сонхва не медлит. — Мы работаем одни. Каков шанс, что вы нас не кинете и не сдадите? Или не убьете? Сначала безопасность команды, сначала оценка рисков. Он не противостоял Киму просто так. Или всё же искал причины не видеть это до ужаса знакомое лицо, не цепляться взглядом за серёжку в ухе, за новую причёску, которая тоже изменилась, как и его: каким-то образом они оба ушли с блонда до графитно-чёрного. — Если мы объединяемся на время, то вы становитесь своими. А своих у нас не принято предавать, — Хонджун смелеет, опирается руками на стол, уже не косится на того длинного парня за спиной, который разминает свои руки — так, на всякий случай. Не косится на Чонхо, стоящего уже рядом с Сонхва. Смотрит прямо в глаза. Он может обойтись без этого союза, они справятся, он уверен в своей команде. Хонджун понимал опасность, если они столкнутся с непонятной группировкой, но у них изначально не было в планах расширяться, искать помощи. Сейчас всё дело было в Уёне. Всё дело в чёртовом парне Сана, который появился из ниоткуда. Он не может допустить того, чтобы их разлучили. Сан не позволит. — Воры хитрые и умеют обманывать. — В тот раз обманул меня ты, — Ким почти выплевывает эти слова. Он срывается. Он с силой сжимает край стола, его костяшки белеют. Душно. Невероятно душно. Не сколько от количества человек, сколько от сложившейся ситуации, от этого диалога и человека, который спустя три года появляется в его жизни, а Ким никак не мог к этому подготовиться. Он просто не был готов к такому. Хонджун чувствует, как на его плечо падает тёплая рука Юнхо. Сонхва молчит, делает шаг назад. Заносит руку в волосы, немного взъерошивая их. «Какое же блядство». Он отворачивается, позволяет себе выдохнуть, прикрыть глаза. Этот парень… Этот чёртов парень, которого он пытался не встретить в городе всё это время, стоял перед ним и просил друг другу помочь. Сонхва сбегал от чувства вины, уже успел забыть и смириться с тем, что его трусость почти сломала его, он почти восстановился, отошёл. А теперь снова ломался. Пак чувствовал, как Хонджун смотрел на него, сверлил затылок своим взглядом. Он открыл глаза, встречаясь взглядом с Чонхо. — Дело ещё и в Уёне, — Хонджун уже говорил тише. — Сан не бросит его, а вы, вероятно, не отпустите: у вас договор, и он знает какую-то информацию. Ещё и Минги. Чонхо слегка кивает. Сонхва разворачивается. Полыхающий в груди пожар понемногу угасал. Он ещё раз смотрит на Хонджуна, который уже опустил голову. Посмотрел на Уёна. Тот кусал губы, сминая край рубашки. Прям как в их первую встречу. Не сказать, что он проникся особыми чувствами к этому парню, считал его близким. Они были знакомы всего ничего, но всё же он не мог допустить этого сбегания. Уён мог бы с ними искать часы и потом ничего не отрабатывать, но он знал определённую информацию от их источников, знал их примерный план действий. В конце концов, Сонхва не мог не учитывать старую дружбу с Минги. Он делает шаг вперёд. «Почему всё сложилось таким образом?» — Хорошо, мы объединимся. До того момента, как найдём деньги или часы, — Сонхва вновь протягивает руку. Заключение договора без рукопожатия равно его отсутствие. Хонджун жмёт её, задерживая свою ладонь чуть больше нужного, но всё же резко разрывает контакт, почти отбрасывая руку Сонхва. — Тогда давайте поговорим на улице. Жарко, — он показал рукой на дверь. — Юнхо, собери оставшиеся вещи и бумаги, — он повернулся к парню, показывая рукой на небольшую стопку их документов и котомки. — А вы, пойдёмте за мной, — теперь он обращался к остальным. Ким протиснулся первым, остальные уступили ему дорогу. Он не оборачивался, не ждал других, но сразу за ним вышли Чонхо и Ёсан. Сонхва ещё раз посмотрел на Сана, который помогал Уёну подняться со своего места — он бережно приподнимал его за предплечья, принимая весь его вес на себя. Тот тихо шипел от боли, но не возмущался и не жаловался. Только когда эти двое вышли, за ними последовал сам Пак, оставляя двоих наедине. — Так вы команда воришек? — Минги не мог пропустить момент, чтобы не съязвить. — Почему не спешишь за своим смелым и честным боссом? — Юнхо нисколько не смотрел на новоиспечённого товарища, пока проверял бумаги. Документы они оставили на самый последний момент, чтобы не потерять при транспортировке. Это их небольшая гарантия на опознание при смерти — информация неполная и местами неточная, но указанный адрес на обратной стороне и фотография смогут помочь. — Ты много дерзишь. — А ты не можешь прожить и минуты, чтобы не докопаться? Неуверенность в себе бьёт по мозгам? Минги за два шага оказался совсем рядом с Чоном, что мог почувствовать его дыхание на себе. Он резким движением вытащил нож, который тут же приставил к горлу парня. — Заигрываешь? — Юнхо надменно улыбнулся, нисколько не боясь оппонента. Он не сдвинулся ни на шаг, только лишь поднял голову чуть повыше. Лезвие неприятно холодило. — В твоих мечтах, — Минги всё же убрал нож от горла, но взгляда от проницательных карих глаз он не мог. Они примерно были одного роста, но сейчас он чувствовал себя немного приниженным, может, уязвимым, хоть в руках у него и было оружие. Если бы была необходимость, то этот парень через пару секунд истекал бы кровью и доживал последние минуты, может, секунды своей жизни. Но он не хотел. Да, Минги мог быть жесток, мог хорошо избить и покалечить, но только того, кто представлял угрозу ему и близким. Но он не убивал. И не думает, что сможет решиться на такой шаг так просто. — Смотри в оба, украду у тебя что-нибудь ценное, — Юнхо сделал шаг назад, почти впечатываясь в деревянную стену. — Я в этом хорош. — Буду ждать, — Минги ухмыльнулся и всё-таки последовал к выходу, оставляя Юнхо одного разбираться с вещами.