bon voyage

— Как ты? Они стояли только вдвоём у самой кромки суши, шагни вперёд немного — подошва ботинок окажется в воде. Сначала здесь был только Хонджун. Как только они лишь взглядом проводили уходящий корабль, перенесли все свои вещи и помогли в обустройстве их первого ночлега, парень молча ушёл в сторону океана, никого не предупреждая. Вероятно, всё потому, что он был в зоне видимости всех присутствующих. Когда его команда подошла к тому самому закутку из кустов, за которыми сидели оставшиеся люди Сонхва, на них обрушилась тревожная тишина. Все до единого презрительно посмотрели на подошедших, их было всего восемь. Двое парней слегли ещё во время плавания и так и не оправились. Судорожный кашель, отдававшийся во всем пространстве судна, температура, которая спадала не так охотно, как хотелось бы. Ёсан сделал всё возможное, но тащить больных за собой, когда была возможность отправить их с кораблём — не было в этом никакого смысла. Кан оставил что-то из своей аптечки, чтобы они спокойной доплыли до материка. Дальше разберутся. Теперь их было ровно двадцать. Двадцать молодых парней, которым придётся уживаться какое-то время вместе. Казалось, они не ограничены в пространстве — остров огромный, можно было куда-то уйти. Но их дневные передвижения были совместными. Впрочем, как приёмы пищи и сон. В голове Хонджуна сразу возникла мысль, чтобы не дать возможности кому-то поконфликтовать: они всё равно останутся двумя разными командами под разным руководством, у которых было оружие. Вспыхнувшая ссора может перерасти в серьёзную драку. — Честно, я не уверен. Юнхо тяжело выдыхает, опуская голову. Он наощупь касается правого плеча друга, сжимая его и притягивая в свою сторону. Тот поддаётся, не говоря и слова против. Полностью принимает волнение парня, его некую заботу. Всё-таки он был единственным человеком, который знал, что произошло. Прошло около трёх лет. Если посмотреть на Кима, то казалось, будто всё было не так уж и плохо. Тогда его оставили с множеством вопросов, с ощущением ненужности и его неправильности. Он не так воспринял их взаимоотношения? Или просто допустил где-то ошибку? Почему он не заслужил каких-то объяснений? Человек, который за такое короткое время стал ему очень близок, резко исчез, хотя казалось, что их отношения должны были перерасти во что-то большое. Они должны были подняться на одну ступень выше, а в итоге Хонджун упал с неё спиной в пропасть. Он раз за разом думал, почему его так сильно это ранило, так сильно зацепило. У него определённо были отношения и до Сонхва. И даже после. Но эта короткая и, как оказалось, непрочная связь с Паком была лучшей из всего, что он мог испытать. Видимо, он был юн и действительно так сильно влюблён, что это сломало его больше, чем могло бы. Всё было до банального просто. Хонджун был удачливым, поэтому его первый поход в новый бар со странным названием «Космо» оказался для него судьбоносным. Стены внутри были выкрашены в темно-синий цвет, аккуратно переходящий в фиолетовые тона, где маленькими белыми мазками были обозначены звезды. Даже созвездия. Одинокий парень за стойкой оказался довольно сговорчивым, как Ким позже понял — всё дело было в напитке. Они быстро разговорились на обыденные темы: люди всегда находили, на что можно было пожаловаться. На государство, на цены в магазинах, на то, как устали от работы. Но кроме жалоб было и что-то простое: оба периодически ходили смотреть на скачки, не делая при этом ставки, терпеть не могли зиму, хоть в Кольце она не была такой холодной, как в столице. Ещё и любили одну и ту же выпивку. Хонджун узнал, что его зовут Сонхва. Он точно не разбирался, но в значении его имени было что-то о звёздах. Вторая встреча была случайной, к тому же прошло очень мало времени с предыдущей. Всего неделя. Хонджун снова забрёл после работы в бар, даже не думая, что он встретит снова того привлекательного парня. Да, он не мог не обратить на него внимание, но если бы он думал о всех красивых парнях, которых встречал, то сошёл бы с ума. Как только он зашёл внутрь, то сразу увидел его. Теперь Сонхва сидел не за стойкой, а за небольшим круглым столом в самом углу. Он сидел спиной, но его осветлённые волосы и ровная осанка выделяли его от других. Хонджун не знал, ждёт ли парень кого-то, но всё-таки решил испытать свою удачу. И не зря. — Кажется, что мы уже знакомы? Он подошёл слишком неожиданно для Пака, отчего тот вздрогнул, но увидев, что это был Хонджун, сразу расслабился. Несмотря на его опьянение в тот раз, он запомнил его. И прошла всего лишь неделя. Сонхва слегка улыбнулся, только лишь самыми уголками рта, опуская взгляд в свой стакан. — А ты всё так же ходишь один по барам по пятницам? — А ты разве нет? Или кто-то скоро появится на этом месте? — Ким кивнул в сторону пустующего диванчика напротив. Пак повернул голову в сторону, чтобы смотреть точь-в-точь глаза. — Никто не захотел идти со мной сюда, когда на площади целое представление. И правда, сегодня было открытие трехдневного фестиваля с приезжими артистами из столицы. Но Сонхва не интересовало это — шумно и много народа. Хонджун усмехнулся и сразу уселся напротив. — Меня тоже туда звали, но я оказался здесь. Его встреча в баре с названием «Космо» с Сонхва не была случайностью. Нашёл свою звезду, как иронично это не звучало. Они виделись не так часто в силу работы, о которой они договорились не говорить. Оба не имели особого желания раскрывать, чем они занимаются, поэтому ввели одно единственное табу, когда они были вдвоём. Никакой работы. Они встречались в баре, чтобы выпить или просто посидеть, но не ограничивались им одним. Ходили в другие заведения или просто гуляли по городу. Однажды Хонджун вывел его к самой набережной. Была поздняя ночь, может, ближе к утру, они только вдвоём оказались у воды, которая давала приятную прохладу. Ещё не наступило жаркое лето, поэтому днями солнце не палило так нещадно, не было удушающего зноя и неприятного запаха у берегов. Вода была такой же мутной, как и всегда, но это не сильно смущало. Они вышли к Четвёртому кругу и набережной, что так сильно отличалось от того привычного, что они видели каждый день, поэтому находиться было здесь необычно и даже приятно. Сонхва вдохнул полной грудью морской воздух. Ким тогда сказал, что покажет ему что-то интересное, и он перелез через невысокое ограждение, которое тут было неспроста. Оно ограждало людей от похода по волнорезу. — Ты что, с ума сошёл? — Давай, идём. Сонхва неуверенно стоял у железных прутьев, которые разделяли его и Хонджуна. От небольшого волнения прикусил губу, но всё же перелез, оказавшись рядом с парнем. Погода была довольно спокойной, ветер был еле уловимым, а шум волн был до того тихим, что казалось их будто и нет, хоть они временами и накатывали на волнорез, оставляя влажные следы на бетоне. Море непредсказуемо, хождение по любым конструкциям по воде давало ощущение качки, которую Сонхва начал ощущать уже с третьего шага. Одинокий фонарь, который еле-еле освещал местность остался позади, они шли практически в полной темноте. Ноги слегка подкашивались, когда Пак следовал за приятелем. Приятелем. Как быстро он смог назвать Хонджуна приятелем, который мог спровоцировать его на такие поступки? Хонджун немного обернулся, видя неуверенный шаг Сонхва. Он колебался всего несколько секунд, но потом с невозмутимым видом взял парня под руку, чтобы тот, не дай бог, не поскользнулся на влажном бетоне. Сонхва задышал чаще. Он промолчал, ощущая приятное тепло ладони Хонджуна, опустил слегка голову, пряча улыбку в лёгком шарфе небесно-голубого цвета. Парни просто стояли почти на самом краю под угрозой усиления волн — тогда бы их окатило водой, может, даже снесло бы с этого скользкого волнореза, но пока всё было в порядке. Хонджун всё так же придерживал Сонхва за руку, нисколько не думая о том, уместно ли это. Иногда они поворачивали голову влево, чтобы наблюдать за всходящим солнцем. Оно где-то там далеко-далеко, но безумно грело душу. Сонхва украдкой посмотрел на парня, как тот улыбался. Они стояли так близко, что Пак мог уловить исходящий от него аромат — морской запах не перебивал запах дерева, будто бы он не так давно побывал на лесопилке. Кто знает. Хонджун повернулся. Юнхо всё ещё стоял рядом, не уходил ни на шаг. Его руки на плече уже не было, он убрал в карман брюк. Он смотрел на заходящее солнце, нисколько не улыбаясь. Чувствовал, что будут проблемы. Чувствовал, что рано или поздно раны Хонджуна вскроются, вылезут наружу, и это повлияет на всех окружающих, на их хлипкий союз. Юнхо и не мог подумать, что это всё так же терзает его, думал, что его напарник отошёл, охладел. Может, это так и было, пока он не видел Пака. Но теперь, когда он был здесь, Чон почти ощущал, как старые шва распарываются. Хорошим это не кончится. Хонджун сделал шаг назад и обернулся. Он почти сразу столкнулся взглядами с Паком, который смотрел в их сторону, но тот тут же отвернулся, потому что разговаривал с Минги. Киму не хотелось знать, о чём они говорят, вероятно, решают, что они будут есть, а может, речь шла о самом Хонджуне. Он не знал. Ким посмотрел на свою опущенную руку. Хонджун думал, что в его руках было что-то хрупкое и ценное. Он не сжимал с силой нежную кожу парня, лишь слегка гладил от самых плеч, переходя к спине и спускаясь к пояснице. Поцелуи мимолетные: щёки, губы, влажные от пота виски и нос. Сонхва смущённо улыбается, поддаётся ласкам, идёт навстречу. Целует в ответ, сжимает плечи Хонджуна, цепляется за спину. Его лицо красное, как и кончики ушей — смущён. — Ты мне очень нравишься. От такого признания Сонхва покраснел ещё больше. Хонджун целует голую грудь, живот. Спускается ниже. Утыкается носом во внутреннюю часть бедра, влажно целует и еле прикусывает, сразу же зализывая. — Хонджун. Еле говорит, не хватает сил. Он такой изнеженный, такой мягкий и податливый. Почти тает в руках Кима. По его животу проходит дрожь. Он поднимается выше, снова у губ Сонхва. Смотрит долго, ждёт продолжения. — Поцелуй меня, пожалуйста. Хонджун, конечно, не может отказать. Они сталкиваются губами. — Пойдём, — Юнхо потянул парня за собой. Не могли они здесь стоять вечность. Хонджун сначала не среагировал. Только лишь разжал кулаки. Костяшки побаливали от напряжения.

***

Притирания шли довольно неплохо. Всё-таки были сговорчивые люди, которые неостро воспринимали это объединение. Джек был самым младшим даже здесь, поэтому его не переставали гонять: таскал вещи, помогал с готовкой, мытьём посуды. Уён взял на себя роль повара вместе с Сонхва — он тоже неплохо с этим справлялся. Ёсан успел обслужить двоих из команды Донхуна, уже своих новых товарищей — один из них поцарапался об острую ветку кустарника неподалеку, а другой мучился с животом ещё с Авилонта — острова, где они останавливались. Хонджун переговаривался с другими парнями, которые не были приближены к Сонхва, остальные же разбились со своими приятелями: Минги вместе с Чонхо прогуливались в ожидании их ужина, Сан и Юнхо же тихо перешучивались, но моментами некоторые обращали внимание на громкий смех Чона. Солнце практически полностью зашло за горизонт, когда они поели. Температура стремительно падала, а прохладный ветер только усугублял положение — он уже не был спасением, как это было жарким днём. Парни к такому не привыкли: в Кольце ночи были не такими жаркими и душными, как в дневное время, но не было и так холодно. Все решили, что оставят костёр на ночь, рядом с которым и будут сидеть их караульные — один от Сонхва, другой от Хонджуна. Недоверие. Уён выставил руки вперёд, задумываясь о том, что одно неловкое движение, и языки пламени лизнут его ладони, вызывая нестерпимую боль и ожоги. Он уже чувствовал неприятное ощущение в районе ногтей. — У меня есть вопрос. В его глазах отражался огонь, он не поворачивался к своему напарнику на ближайшие два часа. — Насколько страшные вещи происходили в вашей работе? Как часто вы могли умереть или… убивали ли вы кого-то? Он совсем ничего не знал о работе парня, доверяя ему. И сейчас доверяет. Но будто бы нахождение на этом острове позволяет ему знать чуть больше, быть вовлечённым хоть во что-то. Сам с собой договорился, что примет любой ответ, каким бы ужасным он не был. Чон не смотрел на Хонджуна, только лишь вперёд. Он безумно вымотался за этот день, желая поскорее уснуть. Голова начинала гудеть, но он не стал будить Ёсана, у которого были таблетки — всё не так уж и плохо. Уён не хотел и спрашивать сколько времени у Кима, потому что боялся услышать, что прошло каких-то пять-семь минут. Он не выдержит. — Мы никого не убивали, — Хонджун не лгал. Решил, что именно с этого стоит начать. Он не мог говорить абсолютно за всех людей Нормана, но он не знал каких-то конкретных случаев, что пришлось с кем-то расправиться настолько. Даже под угрозой смерти они пытались именно покалечить. Они не были убийцами. — А сколько раз могли умереть… ни много ни мало. Сама работа довольно рискованная, потому что есть конкуренты. То, что сейчас происходит, не должно происходить, — Хонджун чертил острой палочкой круг на песке. — Мы могли столкнуться с шайками, которые знали, что Норман богат, поэтому предполагали, что и его люди тоже что-то имеют. Бывали стычки с такими же людьми, как мы. Как команда Сонхва… В силу своей деятельности Хонджун действительно знал некоторых людей, которые работают на конкурентов его босса. С ними заключал сделки, дрался, кого-то просто видел в чужих заведениях. Но он не видел Сонхва. Так вот, какая у него была работа. Видимо, всё дело было в различии бизнесов Нормана и Донхуна. А может, Сонхва был очень аккуратен и избегал его. Больше же в «Космо» он его не видел. — Бывало, что не могли поделить точку, а вместо того, чтобы решить всё человеческим языком, кто-то прибегал к насилию. Цели убить не было, — Хонджун тяжело выдохнул. — Но иногда жертвы были. С разных сторон. Уён ничего не говорил, внимая каждому слову Кима. Он мысленно представлял, как Сан с оружием в руках отправляется на встречу с такими же парнями, например, как Минги. Они стоят друг на против друга, кидаясь оскорблениями и предъявами, а потом кто-то из них делает предупреждение — засаживает пулю в ногу или рассекает кожу лезвием ножа. Просто, чтобы ранить. Предупреждение для банды, для их босса. Другие вмешиваются в конфликт за своего человека. Начинается драка. Разбиваются носы, кто-то падает на землю. Пылкая драка на кулаках превращается в кровавую бойню с оружием. Лезвия по рукам, по ногам. В кого-то стреляют. Один из них падает замертво с простреленной головой, не успевая сделать абсолютно ничего. Доля секунды — человека уже нет. И вот, Сан лежит в луже собственной крови, пока другие или дерутся, или бегут, или свои подбегают к телу, не веря, что их товарищ мёртв. Всего за несколько секунд такая картина появляется в голове Уёна. Мертвый и недышащий Сан со стеклянным взглядом и кровавой дырой во лбу. И вряд ли бы ему кто-то об этом сообщил. — Я понял, — сказал он очень тихо. — Давай лучше о приятном. Хонджун понимающе улыбнулся и кивнул. Его прикончит Сан, когда узнает, что он рассказал Чону, но он должен быть честен, если его попросили. — Я могу рассказать, как Сан порвал штаны, а заметил это только тогда, когда дама лет пятидесяти ущипнула его и сказала, что у него отличный зад. — Я слушаю. На удивление, два часа прошли не так заметно, когда они стали перекидываться историями. Уён мог говорить только про себя и Сана: как они познакомились, съехались, как живут. Оказывается, Сан был довольно придирчивым к порядку дома. Хонджун же упомянул, что появился у Нормана в свои семнадцать лет, что-то рассказал о Юнхо и Ёсане. — Кстати, я хотел спросить, — Хонджун кивнул в сторону ножен, которые всё ещё были прицеплены к бедру парня. — Что значит надпись на твоём ноже? Уён осёкся. Он помолчал пару секунд, хоть прекрасно и слышал вопрос, неосознанно коснулся рукоятки — ему сразу вернули оружие, как только всё разрешилось. — Sin prisa sin pausa. Как мне сказали, то «без спешки, без паузы». Или… медленно, но верно? Уён сам не совсем был уверен в значении. Он помнил, как в первый раз провёл пальцами по надписи. — Это не твой нож? Или не ты просил сделать эту гравировку? — Хонджун удивился. — Первое. Больше Уён ничего не сказал. Когда время перевалило за полночь, парни пошли менять караул. Ноги Уёна не слушались, он запнулся об какого-то парня, вроде, его звали Каем, но тот не проснулся. Чон аккуратно встряхнул Минги за плечо, отчего тот почти сразу вскочил — сон был неглубоким и поверхностным. Хонджуну же пришлось постараться. Сан, несмотря на кошмары, был любителем поспать. И временами спал довольно крепко. Может, сама обстановка или навалившая усталость давали о себе знать — парень тряс его довольно сильно и долго, чтобы наконец-таки Чхве проснулся. Когда они делились на пары, то все были единогласного мнения, чтобы Сан и Минги были вместе. Уён был за, потому что хотел, чтобы парни сблизились, остальные же видели равных по силе соперников, если что-то вдруг произойдёт. Делать было нечего, поэтому они теперь вдвоём сидели у костра и пытались согреться. Сан зевнул, прикрывая рот ладонью. Спустя какое-то время у него появились противоречивые чувства к Минги. С одной стороны, он действительно его принимал, потому что был неплохим другом Уёна, как минимум, он его уважал. С другой стороны, когда видел, что Минги пристраивался к Уёну, чтобы о чём-то переговорить, что-то в груди Сана замирало на несколько мгновений, но потом отпускало. Сан видел, как он и Минги были похожи. — Минги, — его голос звучал сипло ото сна. — Это ведь правда, что познакомились с Уёном на боях? Можешь рассказать поподробнее? Он не звучал зловеще или требовательно, ему действительно было любопытно. Хочется узнать больше подробностей, тем более, Сан сам когда-то варился во всём этом. Минги тихо хмыкнул, но всё же был не против. Что ему стоило, чтобы просто поведать о знакомстве с парнем Сана? Минги до сих пор не до конца осознавал, что это было правдой, хотя ничего против не имел. Этот парень мог явно защитить Чона, сразу видел, какой у него был внутренний стержень. Если бы на месте Сана сидел какой-нибудь хиляк, он ещё бы сто раз подумал о том, чтобы сближаться с ним. Сан выглядел надёжно. Минги развернулся в сторону парня. Это место не имело своего официального названия, но те люди, которые так или иначе были знакомы с ним, называли его просто Коробкой. Слишком неприметный склад даже для Четвертого круга, который походил на обычный картонный короб — такого же серовато-коричневого цвета, без прикрас и идеально квадратной формы. Коробка есть коробка. Уён стал приходить сюда чаще после того, как его первая ставка оказалась выигрышной. Или он так думал и делал вид, что не выискивал глазами того бойца, который принёс ему деньги. Тот же не появлялся несколько дней, зато Уён увидел ещё одного. Такого же резкого, бойкого, громогласного, который кричал и кичился тем, что победил. Он выглядел устрашающе и одновременно завораживающе, когда рефери держал его поднятую руку. Он улыбался так широко, хоть его лицо и было перепачкано в крови, а глаз начал заплывать. После этой победы он не ушёл, а остался, чтобы посмотреть на второй поединок. Зрители его не донимали, потому что поле боя всегда было интереснее. Тогда Уён и столкнулся с ним. В буквальном смысле. — Извини, — он налетел на бойца случайно, потому что его толкнули сзади. Он осмотрел потрёпанного парня, который снова начал улыбаться. Правда, улыбка больше походила на усмешку. — Ничего страшного. — Больно, наверное? — он ещё раз посмотрел на появляющиеся гематомы на лице, на уже перебинтованные руки. Быстро его подлатали. — Ни капли. «Что он из себя строит?» Уён усмехается. — Я думал, ты скажешь что-то типа: «Да, было тяжело и больно, но всё равно урвал эту победу, несмотря ни на что». — Не-ет. Я не урвал победу. Она всегда моя. Была моей и будет, — он качнул головой в сторону. — Я надеюсь ты не поставил на того белобрысого? — он посмотрел на ринг. Уён повернул голову. Он отвлёкся от поединка из-за разговора. Хотя и схватка не была такой интересной, но он уже поставил деньги, поэтому не может уйти. Сумма была не такой большой, потому что потратил всё на бой с этим парнем. Да, он поставил не на него. Всё-таки казался ему слишком напыщенным. — На него. — Ну, ты снова ошибся, — парень пихнул его в бок. — В следующий раз ставь на меня, не прогадаешь. — Как тебя хоть зовут-то? Здесь не любили говорить настоящие имена. Слабо верилось, что его звали Хо. — Минги. Как влитое. — Я Уён, — его никто не просил, но он назвал и своё имя. — Тут слишком скучно, — он снова посмотрел на ринг. Тот белобрысый уже валялся на полу, не подавая никакого виду, что он сможет встать. Рефери хлопнул три раза, что означало, что победа достаётся его противнику. — Третий матч будет ещё скучнее. Пойдём лучше выпьем? — Я всё проиграл. Чистейшая правда. — Зато у меня гонорар большой. Скажи спасибо тем, кто сделал правильный выбор и поставил на Сон Минги. — Теперь понятно, — Сан уже был повёрнут лицом к Минги. Всего лишь случайность, которая потом превратилась в некое подобие дружбы. Минги замолчал, когда завершил рассказ. Он поднял голову, на секунду замирая. Он никогда не видел настолько чистого и красивого неба, когда сотни, а может, тысячи звёзд искрились так ярко. Сан тоже поднял голову. Он прикусил нижнюю губу. Хотелось кричать от восторга.

***

Парни договорились, что их первая ночь должна сопровождаться полноценным отдыхом. Они не стали вставать и собираться в путь, как только начало светать, нет. Они дождались восьми утра, приготовили себе завтрак и только после этого, взяв свои котомки, отправились вглубь самого острова. Было примечательно, что и у Сонхва, и у Хонджуна были примерно одинаковые записи и схема острова. Им надо было двигаться к югу, а потом только к востоку, чтобы не наткнуться на скалы. Здесь совсем было нехожено, никаких тропинок, поэтому они продирались через свисающие лианы, высокую траву и кустарники. Они растянулись в довольно длинную колонну, потому что практически не было места, чтобы идти рядом. Первым прорывался Сан, он задавал быстрый темп, у него было много сил. Он привык к физическим нагрузкам, был сильно выносливым. Такое испытание было хоть и в новинку, но он уже приноровился. Шёл первым, значит показывал дорогу, значит убирал какие-то серьезные препятствия, был готов предупредить об опасности. Они почти не разговаривали, боясь, что могут кого-то прослушать: не хотелось столкнуться с каким-нибудь хищником или членом непонятной группировки. Заросли колючих кустарников застали Сана врасплох. Он раздвинул ветви голыми руками, слегка царапаясь — красные полосы появились на ладонях. Он сделал шаг вперёд, оказавшись на ровной и пустой равнине. Он не сдвинулся ни на сантиметр — просто замер в изумлении, пропуская парней, которые шли за ним: они толпились, ругались, почему тот решил остановиться на полпути. Невообразимо. Это озеро было спрятано в джунглях, как какое-то сокровище. Может, неправильно было так называть этот водоём, потому что вода утекала дальше, но так было удобнее. Мощный поток воды из скалы создавал шум, и другие были удивлены, почему они не слышали его, когда они только-только подходили. Под струёй вода пенилась, но ближе к ним была только едва видимая рябь. Ёсан сделал пару шагов вперёд, чтобы дотронуться рукой до кристально чистой воды. Влажными пальцами дотронулся до губ, облизывая их. Хотя он и без этого мог сказать, что вода была пресной. В первую очередь они наполнили фляги и бутылки, которые у них только были. То, что уже успело нагреться, сменилось прохладной водой, а то, что было пустым, восполнилось. Всё снова было убрано в сумки, которые оставили в тени, чтобы сохранить прохладу как можно дольше. — Каков шанс, что это безопасный водоём? Чонхо подошёл ближе к Ёсану, который ничуть не вздрогнул от неожиданного появления парня сзади. Кан попытался подняться чуть выше, чтобы осмотреть поверхность. Вода была чистой, если бы в ней скрывались какие-то опасные большие хищники, то они бы их заметили. Но Ёсан ничего не видел. Да, какие-то водоросли, совсем мало рыбок. Да и они были безобидными. — Мне кажется, вполне, — Ёсан повернулся к Чонхо, который тоже наблюдал за водой. У него в руках откуда-то появилась длинная палка. — Вода абсолютно чистая, но я бы заходил с осторожностью и ничего не касался. — Хорошо. Чонхо спустился с камней, на которые они забралась, чтобы теперь вернуться к остальным, передавая слова Ёсана. Многие радостно закивали, успевая одновременно стягивать с себя рубахи и штаны. Никто никого не стеснялся, поэтому многие раздевались абсолютно до нагого состояния, кто-то же оставался в нижнем белье. Пялиться было некрасиво, даже не хотелось случайно бросить на кого-то взгляд, чтобы или не засмущать, или не вызвать определённого характера вопросы. Спустя пару минут не оказалось ни одного человека, который не ринулся в воду. Кто-то заходил спешно, пытаясь быстрее нырнуть, чтобы долго не привыкать к воде — тела были разгоряченными. Кто-то же заходил аккуратно и медленно, постепенно плеская воду себе на ноги, живот, грудь и руки. Сонхва был из числа последних. Он отошёл подальше, чтобы случайные брызги остальных не задели его. Он сантиметр за сантиметр погружался в прохладную, но такую блаженную воду. Мурашки прошлись по все спине и рукам. Сонхва практически ощущал, как грязь и пот сходят с него, как он снова становится чистым. Для него всегда это было таким важным, поэтому нахождение на Вехлесе давалось ему с трудом хотя бы в этом моменте. Пак прикрыл глаза и задержал дыхание, чтобы наконец-таки нырнуть с головой. Хонджун стоял по пояс в воде, сначала смотря на Джека, который вначале робко, а потом уже с большей силой обрызгал Юнхо, а затем уже наблюдал, как Сан присматривал за Уёном и помогал стереть грязь с лица, которая успела появиться за этот день. Его удивляло, как Сан в минуту становился излишне нежным рядом с этим парнем, но с виду оставался таким же жёстким, сильным и иногда грозным. Парень успел уже окунуться и немного поплавать, неловко, но уж как умел. Он встал на песчаное дно, собираясь выйти, чтобы всё-таки взять кусок мыла, который был припрятан в его сумке. Он оборачивается, скользя взглядом по Сонхва, который секунду назад стоял по грудь в воде, а теперь уже выныривал, убирая мокрые волосы с лица. Казалось, будто даже через такое большое расстояние он мог видеть каждый маленький шрам на теле Пака. Он отводит взгляд, с шумом выходя из воды за мылом, чтобы наконец-таки нормально помыться.