Мотылёк - Moth

Теги: Вы ждали этого… очень долго… И, вероятно, ваше желание на Новый год исполнено, и мы тут. ~/СЕРДЦЕБИЕНИЕ В МОЕЙ ЛАДОНИ/~       — И постарайся не вляпаться не в какие неприятности, — говорит Кона, обнимая тебя на прощанье. Ты сцепляешь свои руки в замок на ее спине, чтобы оказать как можно большее давление при объятьях, что подруга аж кряхтит. Отпустив, улыбаешься широкой улыбкой и поправляешь на плече сумку с вещями, которые тебе завезли родители вечером первого дня в больнице. В отличии от твоих одноклассников, тебя не отпускали с больницы до самого конца. Но благодаря Коне и Мико это был еще один яркий фрагмент вашей жизни.       — Неприятности — это образ моей жизни, тебе не о чем волноваться, — махнула ты рукой и начала медленно двигаться по направлению к Атласу и Симидзу, которые были совсем рядом. Вы сегодня, вероятно, встречаетесь в последний раз и тебе было грустно от того, что вы прощаетесь. На удивление, это все же была хорошая стажировка. Ты очень благодарна им двоим.       — Только попробуй! В следующий раз я не буду тебя лечить! — гневно прикрикнула Кона, провожая тебя взглядом, оставаясь на месте.       — А как же клятва Гиппократа? — крикнула ты ей вдогонку, когда подруга пошла обратно в больницу. Не успела ты что-либо еще сказать, как тебя снес ураган и сжал в своих руках. Хватка Симидзу была сильной, но не болезненной.       Она обнимала тебя, при этом лепеча о том, что будет сильно скучать, надеется, что на следующей стажировке вы опять встретитесь, и чтобы ты звонила ей каждый день, ну или писала.       Ты обняла ее в ответ, обещая, что писать уж точно будешь. Она отпускает тебя, а ее лицо уже на мокром месте. Атлас с улыбкой заключает вас обеих в объятья, прижимая к себе.       — Я рад, что познакомился с вами на этой стажировке, и рад, что вы обе остались целы, — с намеком сказал Атлас, улыбнувшись тебе. Ты сконфуженно закатываешь глаза, смущенно улыбнувшись.       — Этого больше не повториться, — бурчишь ты, осматривая горизонт. Твой наставник улыбается, уже знакомым жестом потрепав вас по волосам.       — Я надеюсь, что смог дать вам все необходимое, чтобы вы смогли двигаться дальше сами, — улыбается мужчина и вы обе зеркалите эту улыбку.       — Вы дали нам все необходимое, вам не о чем переживать, — говоришь ты, уже находясь в некотором сладостном представлении о своих самостоятельных тренировках причуды.       Приходит сообщение на телефон, сообщающее, что отец приехал за тобой. Оглянувшись на парковку, ты быстро замечаешь его машину. В последний раз крепко обняв Симидзу и Атласа, ты неохотно отпускаешь их, прощаясь.       Даже когда ты села в салон и выезжала на дорогу, Симидзу продолжала тебе активно махать, пока Атлас делал это более спокойно. Ты отвечала с грустной улыбкой, таской, безмерной любовью, что расцвела к этим людям за то время, что вы провели вместе. Но потом они ускользают с твоего поля зрения, и ты падаешь на сидение, всматриваясь в сумерки Хосу.       — Как себя чувствуешь? — спросил отец, заглянув в зеркальце заднего вида.       — По сравнению с началом недели — отлично, — говоришь, вглядываясь в пролетающие мимо миражи прошедших дней. Ты надеялась, что эти воспоминания будут теплиться в тебе еще очень долго.       Дорога заставляет множество мыслей пронестись в твоей голове, и только при выходе из авто ты вынуждена вернуться к тому, что происходит ныне. Заходишь домой, где тебя первым встречает Хиро, который на всей скорости несся к тебе.       Ты на это цыкнула, причудой потянув край его майки, надеясь остановить, что, конечно, не сработало. Это лишь сбросило его скорость, но не остановило от врезания в тебя. Ты потрепала его по голове, и сказав скорее отстать, прошла дальше в дом, где пахло вкусным ужином. Может, перед отправлением домой тебя и накормили, но через часик ты бы не отказалась от своей любимой картошки с мясом. А это была именно она, ты знала.       Комната за твое отсутствие изменилась лишь приумноженным бардаком и плесенью в твоей кружке, в которой было немного чая. Все это хорошо отмыв, ты прибрала смятую кровать и рабочий стол. Завтра снова идти в академию, поэтому надо бы собрать сумку.       Завалившись на кровать, ты потянулась и расслабилась. Потянувшись к телефону, ты видишь одно новое сообщение от Бакуго и радостно прикусываешь нижнюю губу, в порыве сдержать радостную улыбку. В конце этой недели вы начали налаживать контакт. Он интересовался твоим выздоровлением, а ты его тренировками и стажировкой. Вот и сейчас этот момент был не исключением. [Кацуки Бакуго] Тебя выписали из больницы? Ты с улыбкой читаешь сообщение, чувствуя, как тепло клубочком скручивается в белоснежном белье в центре твоей груди [Хираку~] Да, уже дома. Завтра буду в академии. [Кацуки Бакуго] Смотри не упади где-нибудь по дороге. И выспись. [Хираку~] Как скажешь, заранее спокойной ночи. [Кацуки Бакуго] Спокойной.       С витающими в животе бабочками, ты скачешь по лестнице вниз, на последней ступеньке неловко спотыкаясь, но тут же подскакивая на ноги, словно этого и не было. Еда казалась как никогда вкусной и поцеловав мать в щеку, ты побежала скорее в свою комнату, надеясь, что следующий день наступит как можно скорее.       — С ней происходит что-то странное, — бубнит отец тебе вслед, на что мама тихо хихикает.       — Может, влюбилась?

____________

      За окном уже тьма непроглядная, мерцаю только звезды в это время суток, как и многоликая луна, что удачливо расположена перед твоим окном.       Осматривая ее, ты обнимаешь подушку, считая звезды. Брат уже давно сопел на своей постели, и в доме была та самая редкая тишина.       Тихо привстав, ты подходишь к окну, открывая его, впуская прохладный воздух. Вдохнув полной грудью, ты облокотилась об подоконник, подставляя лицо игривому ветерку.       В ближайших кустах трещали сверчки и ты даже могла разглядеть, как периодически мигают светлячки на фоне травы, и чирикают ночные птицы.       Ты прищуриваешься вдаль, разбирая на горизонте целый триколор цветов, замечая, что цветы на ветках возле твоего окна пахнут намного сочнее чем раньше, песнь птиц прекрасней, а жизнь сама, кажется, стала лучше.       С расслабленными мыслями ты кладешь щеку на подушку, прижимаясь к ней и плавно прикрывая глаза.

____________

      Открываешь очи как только слышишь мелодию будильника. Отключив его, ты соскакиваешь с кровати и начинаешь надевать форму, обходя при этом всю комнату в предвкушающем порыве.       Быстро чистишь зубы, только после этого надевая пиджак. Спускаешься на первый этаж, включая чайник и начиная делать себе бутерброд. Настроение было просто превосходным, ты поджимала губы, стараясь скрыть улыбку, но сияющие глаза все выдавали.       Ты бодро попрощалась с семьей и выскочила из дома, почти побежав до станции. Покачиваясь на носках, ты оборачивалась на пути, выглядывая свой поезд.       Сегодня все обстоятельства явно хотят тебя порадовать, поэтому в вагоне было не тесно, и ты смогла присесть в самый конец. Музыка лилась из наушников, пока ты весело следила за пролетающими пейзажами. Ты даже увидела плантации риса, которых раньше не замечала.       Весело выскакиваешь на станции, подпрыгивая, несясь к академии на всех порах. При подъеме на холм дыхание становится глубже, а ноги напрягаются сильнее, но ты отказываешься сдаваться и сбавлять темп.       Стискиваешь зубы, обгоняя остальных студентов, которые более расслабленно и лениво плелись к вратам академии.       Коридор здания встречает легкой прохладой, расслабляя твое немного нагретое тело. Смахнув со лба челку, ты направляешься в сторону своего класса, здороваясь с проходящими мимо учителями.       Входя в класс, с удовольствием впитываешь знакомые образы, замечая даже Ииду и Тодороки, с которыми ты была в больнице. Коротко кивнув их скромному уголку, ты поспешила к своей парте. Парта Кацуки все еще была пуста и это невольно заставило тебя нервно закусить губу, постукивая носком школьной обуви по полу.       Втягиваешь воздух, пытаясь расслабиться. Он может опаздывать, у него ведь стажировка в другой префектуре, это логично.       Кивнув самой себе, ты дернула плечом, оглядываясь на присутствующих. Встав, ты подошла к парте Цу, где была Джиро с Миной.       — О, доброе утро, Моти-тян, рада тебя видеть, — говорит Цу, хлопая своими большими глазами. — Я начала волноваться, когда появились новости из Хосу. Но рада, что ты цела, керо.       — Да, еще и знак бедствия от Мидории заставил напрячься, — говорит Джиро, слегка передернув плечами.       — Да, это правда было неожиданное нападение, но я рада, что… все, вроде как, обошлось, — говоришь ты, теребя пальцами рукава пиджака. Ты на протяжении всего пребывания в больнице так и не прочитала подробные новости о том происшествии. Причины, следствие, жертвы. Для тебя это все останется под завесой тайны. Потому что ты сама решила прибить эту крышку гвоздями.       Точно так же ты не смотрела видео со Штейном, ты и так видела все в глаза.       — Ну а моя стажировка прошла довольно удачно! — неожиданно разбавляет ситуацию Мина, закидывая руки за голову. Ты не совсем поняла, что она пыталась сделать в этот момент. Перевести внимание, или уйти от плохой темы, или убить двоих зайцев одним выстрелом. Но это не так важно. — А ваши как?       — Ну, я участвовала в спасательных операциях, — смущенно накручивала свой отросток Джиро, смотря на нас. В ответ ей донеслось отчетливое «Круто». — Не так уж, я просто выводила людей из зданий.       Пожимает девушка плечами, пока Цу прикладывает палец к подбородку.       — А я участвовала в захвате контрабандистов, — говорит Цу таким будничным тоном, словно каждый день ловит в море плохих парней и сражается с ними.       — Вот это круто! — говорите вы втроем, оценивая внешний облик подруги. Ни царапин, не ссадин. Хотя ты тоже выглядишь хорошо, хотя и была в пекле событий пол недели назад.       Тут на периферии твоего зрения что-то дергается и вы вместе поворачиваетесь к Урараке. Ты должна признать, что окружающая ее аура заставила тебя забеспокоится, а ее отточенные за неделю движения правда были впечатляющими.       — Очако снова пробудилась? — квакнула подруга, тоже с впечатлением смотря на одноклассницу, которая, похоже, познала дзен.       Неожиданно дверь за спиной с отчетливым звуком отъезжает в сторону, ударяясь об стену и ты знаешь только одного человека, который так заходит в класс. Поэтому ты спешишь немедленно повернуться.

____________

      Утро Кацуки было самым отвратительным в его жизни. Он бы больше обрадовался тому, что поспал всего три часа, чем тому, что происходит прямо сейчас.       — Ты должен вернуться к учителям и одноклассникам в презентабельном виде, Бакуго, — Кацуки слышно заскрипел зубами, когда гребень снова прошелся по его волосам с намереньем усмирить эти капризные локоны. Бакуго ненавидел свою жизнь и эту стажировку, Джинс определенно хотел выставить его посмешищем перед всем классом. Его гордость бы не пережила такой травмы!       Но Бакуго был бы дураком, если бы не боролся до конца. Он сжимает связанные ладони за спиной, бегая взглядом по полу. Его разбудили основательно рано, чтобы он успел собраться и доехать до Мусутафу без опозданий в академию. Кацуки определенно рискнет, забежав домой в попытке убрать этот беспорядок. Да, именно так он и сделает.       Начиная нетерпеливо топать ногой, Кацуки посматривал на часы. В ожидании время тянулось подобно воску, который неторопливо стекал по свечке, вскоре и вовсе застывая.       Он вскакивает со стула как только ему дают такую возможность. Ощупав свои волосы, которые теперь напоминали военную каску, парень подхватил сумку с неимоверным желанием как-то прикрыть этот бардак на голове.       — Всё, я готов, нам надо быстрее ехать! — говорит Бакуго, взмахивая руками с намереньем поторопить своего наставника.       — Спешащая нога…       — Да-да-да! Спотыкается! Знаю! Но ты можешь идти быстрее?! — рычит Бакуго, с нервным тиком смотря на то, как Джинс аккуратно убирает баллон с лаком и гребень на свои места. Порядочность Джинса вызывала у Кацуки некое уважение, но прямо сейчас это было очень лишним. Если Кацуки и торопился, то мужчина точно нет.       — Я не куда не спешу.       «Зато я — да!» так и хотелось крикнуть Кацуки, но он сдерживался. Когда Лучший Джинс наконец покинул офис и пошел к машине, Кацуки был уже возле автомобиля, нервно считая свое сердцебиение.       Он вообще не хотел представлять, как его одноклассники отреагируют на этот образ. А уж твою реакцию он не хотел не представлять, не видеть.       Поглядывая на телефон, он стойко верил в то, что уложится вовремя. Быстро приедет домой, смоет это нечто с волос и таким же быстрым темпом приедет в UA. И даже если он не будет успевать, Кацуки покривит душой и воспользуется своей причудой. Может, это и противозаконно, но Кацуки уверен, что его ситуация — это особый случай. Ему можно.       — И запомни Бакуго, решения в нашей работе должны приниматься головой, а не сердцем. Но эти две вещи должны существовать в гармонии, как прочные швы. Ты понял? — Бакуго закатывает глаза в сотый раз и хмурится, нахохлив плечи. Он не прощается, когда приходит его поезд, потому что есть странное чувство того, что они еще встретятся. Не то чтобы Кацуки всерьез планирует вернуться в это место во второй раз. Нет, с него точно хватит.       Дорога была напряженной, сам Бакуго был напряженн. А если точнее, то взбешен. Он кидал убийственные взгляды в детей, который пялились на него и хихикали. Он морщил нос от запаха табака, который летел от группы каких-то подростков, которые были, вероятно, младше него. Кацуки раздраженно стискивает зубы, когда один парень прямо в вагоне достал сигарету. Вена на его шее резко дернулась, пока на его лицо наползала тень. Может, Кацуки и ошивался раньше с курящими одноклассниками, но это не означало, что Бакуго одобрял эту дрянь. Поэтому он делает резкий рывок к компании, буквально вырывая пачку из чужих рук, взрывая ее перед юношеским лицом.       — Ублюдок, еще раз увижу такую вольность прямо в вагоне, голову твою пустую взорву, — встряхнув бледного парня за воротник, прорычал Бакуго, пока его дружки сжались и притихли.       — Д-да! — испуганно лепечет юнец, кивая угрозам Бакуго. Парень отпускает его, чувствуя свой выполненный долг в поддержании порядка. Он мельком осмотрелся, видя, как матери с маленькими детьми выдохнули, кидая на Бакуго благодарные взгляды. Сам Кацуки продолжил смотреть в окно, решая достать наушники из сумки.       Остальная поездка прошла спокойно, давая Кацуки час спокойного мотания в вагоне. Когда его поезд останавливается на центральной станции Мусутафу, Кацуки уже прикидывает в голове план того, как добраться домой быстрее всего.       Когда утренний воздух касается его лица, он срывается на бег до нужной ему остановки. Кейс с костюмом плотно прижат к корпусу, как и сумка с вещами. Конечно, в такую рань автобус мирно стоит, а водитель клюет носом у руля. Кацуки смотрит на время, спрашивая себя, а ни будет ли лучше заказать такси. Но парень все же решает не торопиться и падает на мягкое сидение. Разминая плечи, он следит за тем, как автобус начинает пополняться по мере того, как подходит время к отправке.       Кацуки щурится на часы, когда транспорт мягко трогается с места. Поездка длиться полчаса и когда авто останавливается, Бакуго вылетает из него, понимая, что надо торопиться, ведь время идет на минуты.       Во время активного бега до своего дома Бакуго чувствует знакомую усталость в ногах. Все же вечерние пробежки давали ему преимущество.       С громких хлопком он закрывает за собой дверь и быстро разувшись, хочет как можно быстрее пролететь гостиную, так как мать по утрам там всегда сидит с чашкой кофе. Он уже одной ногой наступает на лестницу, ведущую на второй этаж, как раздается выкрик.       -А ну стоять, мелкий засранец! Тебя пчела в задницу ужалила, что ты так дверьми хлопаешь? А ну сюда! — требовательно говорит мать и Кацуки сжимает кулаки, поджав губы. Его мозг начинает закипать от активной деятельности.       — Мне в академию спешить надо, я…       — Сюда, Кацуки, — когда Старуха использует его имя, парень понимает, что у него нет выбора. Он обречен, и этот позор не смоется в течении месяцев.       Он медленной и неохотной походкой заходит в зал, прожигая свою мать самым злым и обиженным взглядом из всех возможных в его арсенале.       Самое комичное то, что Мицуки не торопиться отвлекаться от нового модного журнала, где была серия платьев его отца. Мать всегда следила за новыми выпусками.       — И вообще, что ты тут делаешь, ты должен был сразу поехать в… — женщина все же поворачивается на него, тут же замирая, как только видит его облик. Но потом она все же улыбается, приложив руку к губам и начиная смеяться. Это было не просто хихиканье, это был самый настоящий смех, от которого Бакуго стало еще обиднее. Этот мир был несправедлив.       — Все! Хватит! Больше я не поеду ни на какие стажировки! — кипит Бакуго и сбрасывает свои вещи на ковер, направляясь в сторону ванной. Вдогонку ему звучит сбивчивый и громкий смех его матери.       Бакуго со злостью сбрасывает пиджак в ванной, а затем торопливо пытается расстегнуть все пуговицы на рубашке. Как только ему это удается, он наклоняется над ванной, включая горячую воду.       Кацуки пыхтит над ванной и трет свои волосы, с взбешенном отчаянье понимая, что эта фигня не смывается с волос. Кацуки вылезает из-под потока теплой, почти горячей воды, в ужасе смотря в зеркало. Какие то пряди отлипли, но от тяжести лака не торопились вставать торчком.       Быстро подскочив к телефону, Кацуки сетует на то, что у него уже нет времени. Парень даже не вытирается, начиная быстро одеваться и собирать сумку к урокам. Он выбегает из дома и бежит к другой остановке, от которой он доезжал до UA. День начинался просто отвратительно.

____________

             Кацуки с физической болью смотрит на академию, возвышающийся над деревьями и теребит свои волосы. За время поездки и оставшийся влаги они немного размокли, но это не улучшало ситуацию.       Он идет к классу не торопясь, подготавливаясь к тому, что должно было произойти. Раздраженный и обиженный на все на свете, он хватается за ручку двери и резко дергает ее в сторону. Она звонко хлопается о стенку и первым делом Бакуго замечает тебя. Ты была здесь. И смотрела прямо на него.

____________

      Ты удивленно хлопаешь глазами на Бакуго, смотря то на его волосы, то на его озлобленный взгляд, которым он пронзает каждого находящегося поблизости человека. Все на мгновение становится тихо, прежде чем Киришима и Серо звонко засмеялись, подскочив к однокласснику.       — Заткнитесь! Лака было так много, что мне даже горячая вода не помогла! — рычит парень, начиная медленно продвигаться в класс. Но тут он останавливается возле тебя и резко подойдя, щурится в твои глаза, которые ты тут же отводишь, пытаясь не улыбаться.       — Смешно тебе, да?! — рычит Кацуки, на что ты поджимаешь губы. Но это, конечно, было бесполезно, парень определенно видел твои ямочки в уголках губ и прищуренные глаза.       Ты поднимаешь свой взор к горящей лаве Кацуки, все же расплываясь в открытой улыбке. Обычно ты не хотела поддерживать зрительный контакт с парнями, тебе это казалось слишком интимным, вызывало мгновенную неловкость, заставляющую опускать взор и делать вид, что занята чем-то другим. Но с Кацуки хотелось. Ты могла бы смотреть в его глаза часами, тонуть, сгорать в этой лаве, не боясь ожогов. А ожоги были. Прямо сейчас они ползли по твоим щекам к шее, забираясь под рубашку, заставляя тебя впасть в жар.       Широкие от злости зрачки Бакуго сталкиваются с твоими, и вы какое-то время стоите так, словно никакого мира вне вообще не существует. Только ты и он. Ты бы так хотела.       — Чувак, это правда смешно, — вытирает слезу в уголке глаза Киришима, с улыбкой смотря на друга. Ваша интимная атмосфера разрушилась, и Кацуки отстранился, оставив после себя привкус меда и чего-то более сочного, с приятно кислой ноткой на кончике носа. Напоминающего персик.       Кацуки хватает за шиворот Серо и Киришиму, сталкивая их лбами и хорошенько встряхнув, рыча при этом им угрозы. Ты с улыбкой повернулась, сразу замечая, как Мидория машет тебя, затем взглядом смущенно приглашая подойти.       Проходя мимо парты Каминари, где сидел сейчас Минета, ты слышишь реплику блондина.       — Теми, кто изменился больше всех, являются эти трое, — указал парень на вашу компанию и вы озираетесь на класс. Ты особо сильно уделяла внимание Бакуго, который стоял все так же держа друзей за пиджаки. Он в сосредоточенной задумчивости прищурил на тебя глаза. Да, именно на тебя. Ранняя уверенность испарилась от этого взгляда, и ты отвела взгляд на Каминари, чувствуя ощутимую тесноту в груди. От чего-то стало нехорошо. Было чувство, словно тебя только что уличили за преступлением, и ты вот-вот попадешь на допрос.       Так он все же знал, что ты участвовала в сражении с Пятном? Просто прикинулся, что поверил твоей маленькой лжи? Или что? Неловко поджав губы, прослушиваешь реплики одноклассников о том, как они переживали, вопросы, которые их интересовали.       — Но знаете, в видео про него говорилось, что у него несгибаемая воля и четкие идеалы, мне он показался нереально крутым, — усмехнулся парень и твои брови на этой реплике подскочили, пока Мидория смущенно-возмущенно окликнул парня. Тот ойкнул, неловко подняв плечи. Джиро покачала головой, ткнув его наушником в плечо.       — Это нормально, — говорит Иида, подняв раненную руку. — Он был человеком сильных убеждений и это заслуживает уважения.       — Неправильных убеждений, — бурчишь ты, сложив руки на груди, смотря в пол. Встречаться взглядом с Кацуки было выше твоих сил.       — Да, он выбрал кару в качестве своего инструмента. И это уже оправдать нельзя.       — Да какая разница? — раздается рычание блондина и все поворачиваются к нему. — То, что им движет, не имеет никакого значения, наша задача ловить их и садить куда положено — в тюрьму, — ворчит Кацуки, подходя к своему месту и грузно падая на него, доставая учебники.       Ты думала не совсем так. Да, вас не должны в работе интересовать такие вопросы, но… Ведь если не будет причины, не будет и следствия, правда?       Но это мнение не вышло за пределы твоих мыслей, пока вы все рассаживались по местам. После целой недели отсутствия занятий ты чувствовала, что даже на простом уроке литературы твой мозг непозволительно сильно напрягался, поэтому ты позволяла себе уплыть на своем кораблике в мир фантазий.       Не улучшало ситуацию и тот момент, что кто-то очень красноречиво бросался взглядами в твою спину. Ты не знала, как Бакуго это делает, но у него получалось бить тебя в спину глазами. Прям дар какой-то.       В середине урока ты даже осмелилась на него повернуться и удивилась. Парень подпирал щеку рукой и правда пристально глядел в твой затылок, раз уж вы так точно столкнулись взглядами. Ты там прочитала точное раздражение и что-то более глубокое, осевшее в нем осадком, покрыло органы и заразило кровь. Но дальше он не дал тебе прочитать, звонко цыкнув и отведя взгляд на учебник под собой.       Отвернувшись, ты задумчиво крутила ручку между пальцев, думая об этом горящем негодованием взгляде весь оставшийся урок.       Когда раздается звонок, ты не сразу на него реагируешь, но когда это происходит, ты быстро меняешь учебники, стоя возле парты. Замечаешь, как Бакуго делает тоже самое и мнешься.       — Ветром по пути не сдуло? — раздается его вопрос, и ты сначала даже не уверена, предназначен ли он тебе. — Малая.       — А, — ты поворачиваешься к нему, видя его уже более спокойный взор, расслабленную позу и черты лица. Черт возьми, какой же он все-таки красивый и приятный. Его запах, аура, жесты, харизма, манера речи, все это вызывало в тебе небывалый трепет, дрожь, от которой ты могла упасть, провалиться сквозь землю, дойдя до эпицентра и сгореть. — Как видишь — нет.       Пожимаешь плечами ты, положив на парту учебник математики. Убрав портфель, садишься на свое место боком к Бакуго, вероятно, в тайне души рассчитывая на продолжение разговора. И ты его получаешь, словно у мира сего правда хорошее настроение, и он решает тебя побаливать, как ручного питомца.       — Набрала вес? — спрашивает парень, в своей обычно ленивой манере засунув руки в карманы брюк и немного спустившись со стула. — А то ведь тебя сейчас даже Наушник сможет уделать.       Ты закатываешь глаза на его реплику, улыбнувшись его тону, которым он явно старался задрать тебя.       — Со мной все отлично, ем и набираю, никаких проблем нет, — делишься своим состоянием, вытягивая руки и ноги, пытаясь снять легкое напряжение в мышцах от долгого сидения. После стольких дней усердных тренировок твое тело вошло в тонус, и так же быстро вышло после лежания в больнице с истощением. Но не смотря на это теперь оно было более требовательным к движениям и нагрузкам, кажется, даже сама причуда жадно скребла у углу черепа, желая что-то делать. Да, тебе определенно стоит составить план тренировок.       — А ты ведь… — хочешь что-то сказать, но тут же обрываешь себя и качаешь головой, говоря. — Нет, ничего.       Бакуго тут же нахмурился, пиля тебя взглядом, а потом сел ровно, положив руки на парту и наклонился к тебе как можно ниже.       — Договаривай, я не чума, чтобы наброситься на тебя из-за одного вопроса, — хриплый бас совсем близко и это пробивает все аргументы, которые ранее, может, и существовали.       — Ну… В общем, я хотела спросить у тебя советы на счет тренировок. Меня же не зря всю эту неделю вытаскивали в зал, чтобы я просто в момент перестала заниматься. Вот и хотела спросить тебя… — смято заканчиваешь ты, видя как лицо парня приняло сосредоточеное выражение, а глаза сузились.       — Что ты сейчас можешь? — резко звучит вопрос и ты ерзаешь, дергая ногой в воздухе.       — Ну, у Атласа основной упор был на тренировки причуды, физически мы делали только разминку и простые упражнения. Он говорил, что этот этап нам придется наверстать самими, потому что за неделю мало что можно сделать со своим телом, — говоришь ты, осматривая парня, который уже стучал ручкой по столу, задумчиво смотря в парту.       — И все же? — подводит он тебя, смотря исподлобья. И такой ракурс дал по твоему тела такой удар током, что ты тут же отвела свой взгляд. Ты невольно пугаешься реакции своего тела на этого блондина, не понимая, что в его взгляде было особенного.       — Ну мы висели на турниках, делали начальные этапы к отжиманиям, больше ничего такого. Пробежки были небольшие, планки, растяжка, — пожимаешь плечами, с болезненной радостью вспоминая, как Симидзу давила на стою спину, с небывалым рвением желая научить тебя шпагату. Не то чтобы из этого что-то вышло. Теперь парень неожиданно для тебя что-то начинает писать в конце тетради. Ты в это время нервно теребила ткань своих колготок.       — Просто делай все тоже самое, что и раньше, только тебе надо правильно распределять нагрузку и время подходов, перерывов, и самих тренировок, — объясняет парень, подняв на тебя глаза и неожиданно предлагает. — Если хочешь, могу тебе рассказать базовые вещи и составить расписание тренировок.       Ты была так растеряна, что не могла должным образом заметить его ожидающий, несколько напряженный взгляд. Ты удивленно глядишь на парня, ловя свое отражение в его глазах, пока твой мозг взвешивает все «За» и «Против». У тебя даже в моменте сложилось чувство, что твое тело хочет разойтись на две равный половинки, потому что одна часть кричала неистовое «Да!», пока другая тонула в сомненьях и неверии.       Часть, которая кричала протестом, свернувшись где-то под желудком, все еще боялась доверять, открыто демонстрировать свою заинтересованность этим мужчиной. В случае неизбежной потери она не хотела снова испытывать боль и глухую тоску, помнить эти глаза уже не на месяцы, а на чертовы годы вперед. Это бы стало твоей смертью в красивом маковом поле, личной извращенной пыткой.       Но другая часть — хрупкое, но при этом горячее сердце, обдавало жаром. Левую часть груди словно залили лавой, потому что эта трепещущая часть тебя так отчаянно тянулась вперед, к нему. Так хотела быть ближе, до изнеможения, до боли во всем теле, при чем тут только грудь, страдает все сразу от тоски — тело, душа и разум. Любовь — просто один из методов более элегантной и далеко не добровольной пытки. Ты так быстро падаешь в этот омут, порой даже не подозревая, какой он глубокий. И чтобы выбраться из него понадобится куда больше времени, чем упасть туда. Ты сотрешь руки в кровь, делая это. И будешь каждый день замечать эти глубокие шрамы на ладонях и коленях.       Но тебе так хотелось верить. Так хотелось каждый день смотреть в эти глаза. Поэтому ты сжимаешь одной рукой юбку, пока твой разум сеет беспорядок в голове. Надо попробовать, хотя бы один раз. Один несчастный раз. Просто сделай этот шаг, давай же.       — Да… а, а когда начнем? — говоришь ты, невольно сжимая зубами губу, всячески подавляя в себе возбужденные порывы начать топать ногой или дергать ею.       — Я обычно задерживаюсь для более сложных тренировок здесь в тренажерном зале. В понедельник, среду и пятницу. В остальных более расслабленные упражнения, чтобы не перенапрягаться, — объясняет парень и слышит звонок. Блин, перемена казалась такой короткой, но зато после этого урока перерыв.       — На перемене подробней обсудим, — ты киваешь на спокойный бас Кацуки, поворачиваясь вперед. Внутри расцветал такой прекрасный сад из роз, что тебе уже некуда было девать цветы. Хотелось подарить из всем, прям без исключений.       Урок литературы проходит довольно спокойно, вы читаете, анализируете, но по большей степени твое сердце окружено теплотой предвкушения, заставляя все тело вибрировать и смотреть на часы чаще, чем обычно.       И как только раздается звонок, ты вместе с остальным классом прощаешься с Цементосом, застыв на месте на пару секунд, не решаясь выйти самой.       — Чего застыла, Улитка? Просила ведь совет, — поднимает парень подбородок и ты киваешь, смотря на него во все глаза. Он начинает подбираться к выходу из класса и словно на автомате к нему приклеиваются Серо, Денки и Киришима. Последние двое парней буквально кидаются на его плечи, но Кацуки их скидывает, ударяя по затылкам. Те посмеялись, начиная идти теперь более спокойно. Но тут Каминари повернулся к тебе и улыбнулся.       — О! Моти-чан, ты с нами? — говорит парень и ты говоришь, что да, стараясь подстроиться под темп парней. Конечно, они шли более расслабленно чем ты, и для тебя это было непривычно.       — Уймись, Пикачу, — ворчит Кацуки скорее для вида, чем из чистого раздражения. Ты улыбаешься, замечая, что его социализация проходит куда лучше, чем ты думала.       Заходите в столовую вместе, быстро приметив пустой стол. Денки с Киришимой несутся к нему, занимая его, пока вы идете за едой. Эта тактика была довольно практичной, если вы хотели остаться всей компанией на одном столе.       Ты берешь поднос, скрываясь в толпе. Мама утром заставила тебя хорошо и плотно поесть, поэтому ты берешь себе немного салата и рис с соусом. Выбрав для себя зеленый чай, ты начала аккуратно возвращаться к вашему столу, где сидел уже Серо, заменяя Киришиму и Денки, которые тоже отлучились за едой.       Присаживаешься с краю, закинув ногу на ногу и приступаешь к еде, радуясь, что ты так и не начала надевать галстук. Ты ложечкой уже поедала рис, когда вернулись остальные и Бакуго присел рядом с тобой, так же молча начав разбираться со своей едой, пока более энергичные придатки вашей компании бурно переговаривались. Денки сидел рядом с Бакуго, переговариваясь с Киришимой напротив. Этот выбор и стал роковым, когда Бакуго раздраженно пихнул приятеля в бок, раздраженно указав:       — Локти со стола убери, — говорит Бакуго, беря другой кусочек мяса и засовывая его в рот. Ты прищуриваешься, понимая, что у него очень хорошие, ровные зубы. И приятные на цвет и форму губы. Не тонкие, но и не полные, прям как влитые для черт его лица.       — Ау, — пропищал в это время Денки, схватившись за бок. — Чувак, признайся, ты не можешь перестать издеваться над людьми, так?       — Ага, у меня жизненный челлендж — издевайся над кем-то или умри, — с усмешкой закатывает глаза Бакуго и Каминари супится, со скверным прищуром осмотрев блондина.       — Я сочувствую твоей будущей девушке, — бурчит парень, оглядев столовую, и теперь внимательно смотря за локтями. От второго такого толчка, ты была уверенна, Денки повалится на пол.       Засунув в рот последнюю ложку риса, ты быстро доедаешь салат в прикуску с хлебом, и оказываешься первой, кто доел свой обед. Бакуго это замечает и, покосившись на твои пустые тарелки, выдал.       — Тебе там еды зажали или как? — указал парень кивком на прилавок, и ты сначала потупила на него взгляд, сперва вообще не понимая о чем он, а потом резко помотала головой.       — Нет, я уже наелась, правда, — говоришь ты, на что Бакуго посмотрел на тебя таким откровенным взглядом, что тебе даже неловко стало.       Парня ты, видимо, не убедила, и он вздохнул, закатив глаза к верху.       — Вставай, — ты послушно двигаешься в сторону, вставая из-за стола, когда парень неожиданно одной рукой хватает твой поднос, а второй уже по-странному знакомо ловит твое запястье. Ты пытаешься отпираться, стараясь увильнуть, но пальцы парня были подобны тяжелым цепям, которые не могут отпустить, а ты не можешь их скинуть. Поэтому половину путь прошла в тихом смирении, отводя глаза от заинтересованных взглядов студентов. Даже удивленную Урараку в другом конце столовой заметила.       Вы подходите к Быстроланчу, который мирно что-то напевал за прилавком. Бакуго кажется уверенным, когда опирается предплечьем об стойку, коротко говоря:       — Можно немного творога, банан и арахисовый сэндвич, — твои глаза едут прямиком на лоб от такой экзотической просьбы. Вам вообще такое выдадут? Ты была без понятия, думала, что в вашей столовой подают только базовые завтраки, обеды…       Но не успеваешь додумать, как на твоем подносе появляются перечисленные продукты с помощью нечистой магии, никак иначе.       — Спасибо, — удивленно бормочешь ты, замечая, что Бакуго все еще держит твое запястье. Его ладонь дарила твоей коже запоминающийся ожог, поедающий твои ткани с лютым аппетитом. Ты не хотела отстраняться, поэтому вела себя так, словно это в порядке вещей. И все равно, что некоторые вблизи сидящие студенты могли это заметить. Вообще незнакомые индивиды.       Но потом прикосновение резко исчезает, оставляя твою кожу медленно остывать без его присутствия. Это было так внезапно, что ты аж повернулась на Бакуго, подняв брови. Позже ты подумаешь, что с твоей стороны это была слишком открытая и очевидная реакция, но сейчас у тебя на это не было времени.       — Руку помой, — коротко говорит Бакуго, забирая твой поднос и указывая на раковину, что стояла вблизи от вас. Тут студенты после еды могли помыть руки.       — Что? Зачем? — вообще ничего теперь не понимая, ты раскрываешь глаза на парня. Тот явно раздраженно прищуривает глаза, из своей свободной ладони показав маленький взрыв.       — Нитроглицерин. Неужели ты думала, что это мой настоящий пот так взрывается? — на последней фразе парень дерзко усмехнулся, на что ты неловко потупила взгляд. Но через пару секунд кривая улыбка с фырканьем донеслись от тебя, когда ты посчитала эту фразу более смешной, чем она являлась.       Парень на это резко прищурился и толкнул тебя в плечо, еще раз приказав вымыть руки. Ты демонстративно отмыла запястья мылом, на последок вытерев руки и пошла за Бакуго. Твой поднос все еще был у него, и ты не знала, как намекнуть ему, чтобы он его тебе отдал.       Этого так и не случилось, кстати, поэтому парень нес твою еду до самого стола. Ты смущенно плюхаешься на место рядом с Кацуки, смотря на еду.       — Каччан, ты такой заботливый! — неожиданно щебечет Денки под хихиканье Серо и Киришимы, резко двигая свой поднос к Бакуго. — А мне наложишь добавки?       — Тс, обойдешься, — выразительно отчеканил Бакуго, хватая варенное яйцо со своего подноса палочками, кидая его в рот.       Ты в это время коротко пожимаешь плечами, беря ложку. Ты, если честно, к творогу относишься не очень. Это довольно сытный продукт от которого ты наелась в детстве, по видимому, на полвека вперед. Вот так редко ты его ешь.       — Творог очень полезен перед и после тренировок, — неожиданно говорит тебе Бакуго, и ты поднимаешь на него взгляд, немного усмехаясь.       — Если я буду его есть и перед и после тренировок, то меня стошнит, — сморщилась ты, смотря на белые комки.       — Не обязательно так, я же не заставляю есть его и днем и ночью, — цыкает парень, на что ты по-актерски жалобно протягиваешь.       — А вдруг хоте-ел, — смеешься, на что Бакуго с усмешкой толкает тебя в бок, призывая к вниманию.       — Он состоит из казеина и протеина практически в равных пропорциях. Первая составляющая даёт энергию в течение 5 часов, вторая усваивается быстрее — за 3 часа, — доходчиво объясняет Кацуки, и ты уверенно киваешь, теперь смотря на этот продукт под другим углом. Хотя ты все же не особо хочешь его есть. — Еще в нем много витаминов и это большой плюс. Усваивается лучше мяса и рыбы.       Ты на все это киваешь, все же положив себе в рот как можно больше творога, чтобы побыстрее съесть этот нежеланный продукт.       — Каччан, ты тако-ой умный, — говорит Денки, замерев с палочками у рта.       — Ну надо ведь компенсировать присутствие идиотов в компании, — коротко ухмыляется Бакуго, посмотрев прямиком на Денки, у которого навернулись ненастоящие слезы на глазах. Серо успокаивающе похлопал Денки по плечу.       — И грубый!       — А арахисовый тост? — спрашиваешь, указывая на хлеб, покрытым слоем той самой пасты. Если честно, ты ни разу не пробовала арахисовую пасту, но тебе очень хотелось.       — У него еще больше свойств, на сто грамм приходится двадцать шесть грамм белка, что очень хорошо. Мясо не заменит, но зато прост в употреблении, больше пары ложек в день тебе не нужно. Уменьшает уровень холестерина, помогает сердцу и улучшает нервную систему, — у тебя все больше поднимались брови, от количества свойств этого, казалось бы, простого продукта. — И многое другое. Есть надо за полтора или два часа до тренировки. За это время все усвоится и выделит то, что надо — энергию, силу, и мышцам будет на чем расти. После тренировки надо заправиться в течении часа белками и другой едой, чтобы восстановиться.       — А бананы? — хмуришься на необычный желтый фрукт. Казалось бы, ешь его довольно часто благодаря папе, но о его полезности вообще без понятия.       — А это тоже супер-ягода…       — Это ягода?! — резко прерываешь ты его, вскрикнув, от чего на вас обернулись некоторые студенты, а Денки подавился.       — Вообще-то да, — фыркает Кацуки, бесстрастно наблюдая за твоим лицом. У Кацуки создалось впечатление, словно ты внезапно узнала о том, что ваша планета стоит на четырех слонах, ките и так далее.       — Ею теннисисты обожают закидываться во время матчей. Эти спортсмены довольно мобильны, поэтому эта еда дает им сразу много витаминов, макроэлементов и так далее. Он быстро усваивается, и на сто грамм продукта приходится семьдесят пять грамм воды, что спасает от обезвоживания.       — Вау, — тихо отзываешься, с удивлением глядя в красные глаза. — А по вкусу так и не скажешь.       — Да, это из-за плотности крахмала. Вероятно, для набора массы она тоже сойдет, но тут уже по весу считать надо, — пожимает плечами Кацуки, наблюдая, как ты доедаешь тост, приступая к распаковке желтой ягоды. — Но я думаю, ты не хочешь закидываться пятнадцатью бананами в день.       — Каччан, если бы ты не был так строг, я бы с тобой тренировался, — улыбается Денки, расслабленно сидя и пялясь в стену.       — Ладно, пошли, — говорит Бакуго, вставая из-за стола с подносом. Ты растерянно раскрыла рот, смотря на нетронутые бананы.       — Возьми их просто с собой, после тренировки сегодняшней поешь, — говорит Кацуки и твои глаза расширяются еще больше.       — Сегодняшней? — тихо пищишь ты, удивленно вскакивая с места с подносом. Парень оглядывается на тебя, прищурившись. — Аа, ну, разве не надо расставить расписание, упражнения там…?       — Я и так все прекрасно знаю, — говорит парень, прищурив на тебя свои яркие глаза.       — Ну… Я ведь… — ты прерываешь свою попытку, когда чуть не врезаешься в широкую спину парня. Он немного резко ставил поднос на стол для посуды и так же дергано оборачивается, складывая руки на своей широкой груди.       — А чего ты так вьешься, а? Тебе срочно надо домой? — поднимает бровь парень, пригнувшись к тебе. Резко почувствовал сжигающую изнутри неловкость и стыд, ты отрицательно качаешь головой, тихо говоря: «Нет».       — У тебя неотложные дела? Встреча одноклассников? — напирает дальше парень и ты отводишь взгляд в пол, поджав губы и сжав юбку. Почему-то в груди появилось напирающее давление, отчего ты начала дышать чуть глубже и чаще. Смущающая неловкости сжимала легкие до нехватки воздуха.       Но совершенно неожиданно тень парня отступила от тебя, давая вздохнуть.       — Тс, просто пошли, ладно? — говорит парень и больше не оборачиваясь на тебя, пошел ровно на выход из столовой, словно эта дверь являлась каким-то неявным маяком для него.       Ты поспеваешь за ним, не отставая, но все еще находясь за его спиной. Коридоры по большей части пусты, пока вы, ты заметила, неторопливо направлялись обратно в класс.       — А… как я буду тренироваться? Ты сказал, что у тебя уже есть план, — задаешь вопрос, поднимая на парня неловкий взгляд. Тот останавливается, с неким удивлением смотря на тебя через плечо, прежде чем повернуться полностью. Ты стараешься делать правдоподобный вид того, что тебе не так важна ваша близость. От прямого контакта с ним сердце радостно подпрыгивает на карусели, делая сальто.       — Ты будешь тренироваться три раза в неделю. После уроков будем приходить в зал, — после такого ответа ты удивленно распахиваешь глаза, хлопая рыжими ресницами на блондина.       — Ааа, я думала, что ты мне просто названия упражнений скажешь и все… — замолкла ты, теребя пуговицу на своем пиджаке. Парень проследил за твоем жестом и вздохнул.       — Ага, а в итоге у тебя будет неправильная техника и какая от этого польза? А потом и вовсе забросишь их, не смотря на свои слова, — говорит подросток, уложив руки в карманы и облокотившись о стену возле большого окна.       Ты промолчала, потому что знала, что парень говорит сейчас, к сожалению, очень правдивые вещи. Поджав губы, ты задаешь ему следующий вопрос.       — Ты же сам тренируешься всю неделю, но сказал, что остальные упражнения легкие, это ведь кардио?       — Да, я просто вечером бегаю вокруг дома или в парке неподалеку и все.       — Угу, — киваешь ты, когда вы снова начинаете двигаться. Коридоры необычайно пустые тихие и пустые, словно время сейчас остановилось, желая понаблюдать за вами. — Бакуго, а со скольких лет ты тренируешься?       Продолжаешь вашу беседу, идя рядом с ним. Обычно ты предпочитала не стоять и не идти с парнями так близко, но… теперь все, кажется, менялось. Твое новое окружение было таким желанным и дружелюбным, что твоя осторожность и защита постепенно рушилось, осыпаясь на пол осколками.       — С одиннадцать, — говорит Бакуго. Ты видишь, как его глаза гуляют по твоему лицу и от этого у тебя возникает непреодолимое желание поправить волосы. Неловко заправив часть челки за ухо, ты обдумываешь его ответ. — Это довольно рано.       Парень на твою фразу пожимает плечами, в задумчивой хмурости смотря теперь себе под ноги.       — Я с детства знал, что поступлю в UA и стану героем, — эта фраза вырвалась изо рта парня так естественно и правильно, что у тебя даже поднялись брови. Ты подозревала, что он из тех людей, которые знают все о себе наперед, но теперь убедилась воочию. И это было приятно.       Весь этот разговор был чрезмерно приятным. У тебя даже возникло чувство, что теплые движения совершаются в центре груди. Словно там бабочки трепетали крылышками.       И живот так приятно сжимался, словно у тебя там сейчас прорастут красные, как его глаза, цветы, разрастаясь, создавая для тебя личную оранжерею из сильных чувств.       — Я начал тренироваться, потому что не хотел быть слабаком. Я буду самым сильным, чтобы быть лучшим, — говорит Бакуго, смотря в даль, словно там, в конце коридора, была его цель, к которой он так усердно стремился.       Ты с расслабленной полуулыбкой отводишь взгляд, видя, что вечер неуклонно приближался к вам.       Ты не знаешь почему, но остальной путь проходит в комфортной тишине, каждый думает о своем. К концу дороги по коридорам разносится звонок, оповещающий о конце обеда. Вы садитесь на свои места, где Полночь уже сидела на столе, дожидаясь остальных учеников.       Когда Денки заходит самым последним из всего класса, Полночь с усмешкой встает у него на пути и бьет плеткой по ногам.       — Что я говорила про опоздания, а? — лукаво говорит Полночь, пока Денки бледнеет, отступая к двери.       — Десять ударов плетью! — в унисон говорит класс, пока Денки уперся спиной в дверь, явно молясь за свою жизнь.       — Поворачивайся, — по слогам говорит Полночь, покрутив пальцем в воздухе. Денки выглядел так, словно вот-вот заплачет, пока ты сжимала одной рукой свой рот, пытаясь не смеется, а другой живот, чувствуя там нарастающую боль от смешков. Другие девочки в классе выглядели не менее веселыми. Джиро закрыла рот, дрожа на стуле.       — П-пожалуйста! — хнычет парень, когда учительница начала надвигаться на него решительной походной. — Я… я…! А!

____________

      Денки кисло писал лекцию, второй рукой потирая пятую точку. Ты с улыбкой теперь сидела на уроке, понимая, что настроение есть на весь день. Все-таки ты обожала Полночь и как учителя и как женщину.       Последние уроки шли быстрее всего и в следующий миг ты понимаешь, что ты прямо сейчас пойдешь на тренировку с Бакуго. Волнение нарастало в груди как снежный ком, хотя за окном была середина мая. Ты закидываешь школьную сумку на плечо, видя своего новоиспеченного тренера в проеме двери. Звонко прощаешься с Айзавой вежливым кивком и улыбкой, идя за Бакуго на выход из академии.       — Мы идем в спортзал? — задала уточняющий вопрос, следуя за парнем. Он кивнул, задумчиво хмурясь. Ты оглядела его профиль, умиляясь тому, что Кацуки в задумчивом и раздраженном состоянии выглядит почти на одно лицо.       Вы выходите со здания, направляясь вглубь закрытой территории вашей академии. Осматриваешь небо, что постепенно заполняется более мягкими тонами надвигающегося на вас заката. Большая часть студентов, конечно, направлялась домой после такого длинного дня, особенно курсы общего образования. Конечно, в теплую обитель не спешил только геройский курс.       Дверь в спортзал тихо отъезжает, давая увидеть просторное помещение, явно грамотно устроенное. Множество тренажеров и другое. Ты тут была пару раз с классом, но не сказать, что прям усердно занималась.       — Эм, а форма? Я буду в юбке заниматься? — поднимаешь ты бровь, смотря, как парень положил сумку с учебниками в сторону. Ты последовала его примеру, откинув портфель в сторону.       — А у нас что, нет раздевалок с формой? — поднимает бровь парень и ты неловко мнешься, вспоминая про форму. Сейчас она оставалась в личных шкафчиках в раздевалках, поэтому поменять одежду не составит труда. Вы вместе отправляетесь в сторону раздевалок. Комната пустая и свежая, явно недавно проветренная. Открываешь шкафчик со своим именем, доставая от туда форму со сменной обувью. Быстро переодеваешься, поправляя одежду и выходишь, стремясь вернуться в зал.       В груди гремел небывалый мондраж. В голове сразу сложилась картина того, как Бакуго сразу заставит тебя делать упор лежа двадцать раз минимум и потягивания по пояс, а еще кросс пять километров без отдыха.       Но даже без этого ты внезапно смакуешь шестым чувством, как мир, стены и даже твои же внутренности вибрируют и пульсируют, словно подталкивая идти дальше, к Кацуки.       Сглотнув, ты заходишь в помещение, тут же замечая Бакуго у ближайших тренажеров.       — Знаешь, ты выглядишь довольно… задумчивым, — говоришь ты, останавливаясь рядом, засунув руки в карманы. Сам парень, конечно, тоже переоделся, от чего его тело стало более открытым для твоих глаз. А не то что эта школьная форма.       — Я твое расписание составляю, — говорит парень, отталкиваясь от тренажера и подходя к тебе вплотную. Ты сжала руки в карманах, отказываясь показывать то, что тебя это как-то волнует. Его уникальный, дымный, но при этом по особому сладкий аромат заполняет нос, да так, что ты вдыхаешь исключительно его.       Парень опирается руками об свой таз, наклоняясь к тебе ближе, от чего становится неловко. Его терпкий мужской аромат заставляет звездочки мерцать за веками при каждом моргании. Смотря ему в глаза, осознание интимной обстановки убивает. Его дыхание горячее, как лава, опаляет твое лицо. Сглатываешь, а потом слышится его грубый бас:       — Беги.       — Что? — моргаешь и все волшебство момента мгновенно рушится. Парень от этого цыкнул, закатив глаза, и повторил уже громче.       — Пробеги пару кругов по залу, — рыкнул парень, указав на дорожку и ты выдала протяжное: «Ааа». Неловко посмотрев на парня, ты все же начинаешь свое легкий бег по кругу. Дышишь глубоко, стараясь пробежать как можно больше. Бакуго в это время все так же стоял, просто наблюдая за тобой и это оставляло на твоей коже след неловкости.       После девятого круга ты уже чувствовала, как начинает остро колоть под ребром, поэтому останавливаешься, тяжело дыша и пыхтя.       — Да уж, впечатляет, — фыркнул Кацуки, подойдя к тебе с усмешкой.       — Уф, знаешь, по сравнению с тем, как я бегала раньше, это очень хороший результат, особенно за неделю и тот период перед фестивалем, — говоришь с отдышкой, схватившись за ребро и махнув рукой. — А еще после больницы…       — Болит? — неожиданно спрашивает парень, кивком указав на твой бок и ты кивнула, сморщившись. — Так ты бегаешь как бегемот какой-то.       На этой фразе твои брови удивленно подскакивают, но ты усмехаешься, все же ожидая, что парень будет себя вести именно так.       — Спина не ровная, дышишь как паровоз, конечно у тебя в диафрагму все ударит, — закатил глаза Бакуго и ты поднимаешь уголок губы.       — Это твой любимый жест? — уловив недоумевающий взгляд Кацуки, с улыбкой повторяешь его закатывание глаз, потом посмотрев на него, слабо хихикая от усталости.       Бакуго ворчливо прищурился, а потом помотал головой, почти во второй раз закатив глаза, но, опомнившись, отдернул себя под твой смешок.       — Ты за этим сюда пришла? — пробасил Бакуго, несильно хлопнув ладонью по твоей спине, от чего ты ненадолго забыла, как дышать. — С твоей выносливостью мы разобрались — она дерьмовая, теперь будем узнавать про силу твоего тела. Пошли.       Подойдя к обычным низким турникам, ты поглядела на парня.       — Обопрись о них и делай отжимания, — понятливо кивнув, ты сжала пальцами железо, стараясь выпрямиться как штык и делаешь первый спуск к груди.       — Тс, — ты тут же сморщилась, услышав этот звук и жалобно протянула:       — Да что опять не тааак…? — но почувствовав его горячее прикосновение к своим открытым плечам, ты замерла, медленно подняв на него взгляд.       — Плечи с локтями должны быть как можно ближе к телу, понятно? — тон теперь опять был не громким, возвращая в то состояние сладкого транса, из которого не хотелось выходить. — В остальном все нормально.       Смущенно кивнув, прижимаешь плечи к ребрам при втором спуске. Уже на десятом разе тебя трясет как лист на ветру, и ты заканчиваешь упражнение, чувствуя напряжение в руках.       — Не так плохо как с бегом, но есть над чем работать, — кивнул Бакуго, оглядев то, как ты разминала болящие руки. — Так что я решил, что ты будешь бегать каждый вечер.       Выпучив глаза и проглотив язык, ты уставилась на парня, не зная что и сказать. Он просто так взял и поставил тебя перед фактом, да? Сконфуженно опустив глаза, ты не знала, что делать — бороться или сдаться.       — Успокойся, я не заставлю тебя кроссы бегать, по пять кругов вокруг дома. По немного увеличивая нагрузку, — говорит Кацуки. — Так, давай следующее.

____________

      Именно сейчас, сидя на одном из тренажеров после очередного подхода, ты понимаешь, что эти тренировки тебя убьют быстрее ножа или удара злодея. Это было просто безумие.       Ты никогда так долго не была с Бакуго наедине. А еще ужаснее было то, что он часто к тебе прикасался. В один момент, поправит плечи, в другой покажет, как правильно держать осанку. Но самый волнительный миг был именно на моменте с хватом. Парень просто взорвал твой мозг, схватив тебя за запястье и всячески ощупывая твою руку. Мало того, что он стоял почти вплотную, так еще и то, что ваши пальцы чуть ли не переплетались. Ты до сих пор чувствуешь, как кожа на запястьях горит как от химического ожога. Очень едкого ожога.       — Отдохнула? — киваешь, находясь где-то в потустороннем мире, где ты прямо сейчас плывешь посреди моря. — Тогда давай закончим планкой.       Кивнув, ты с пыхтением принимаешь позу таксы, опираясь на предплечья.       — Руки не смыкай, положи ладони на ковер, — указал Кацуки и ты поменяла позицию рук. — И жопу опусти.       На миг замерев, ты краснеешь, чувствуя неловкость от того, что парень так бескультурно упомянул твою филейную часть тела. Но ты все же резко подворачиваешь таз, чувствуя, как пресс стремиться к точке высшего напряжения.       Через пару десятков секунд ты плюхаешься на грудь, тяжело дыша и переворачиваясь на спину. Тело целиком трясло, как от холода, но при этом было невыносимо жарко.       — Вставай давай, никто так не отдыхает, — закатывает глаза Бакуго, нависая над тобой.       — Я так отдыхаю, — тихо воешь, смотря в серый потолок. Тут парень выдыхает гулко, протягивая тебе свою ладонь. Нерешительно посмотрев сначала на нее, а потом на Кацуки, ты пару секунд сомневаешься.       — Я не кусаюсь, не бойся, — закатывает глаза парень и сам берет твою ладонь, которая замерла у груди, что быстро поднималась и опускалась от тяжелого дыхания, поднимая тебя с пола. Ты пошатываешься, чувствуя тряску с мышцах, но больше в груди от этого теплого прикосновения.       Ты не помнишь ни одного мгновения, чтобы парень прикасался к тебе… так. Описать этот обжигающий акт так тяжело, ведь ни разу в жизни не было ничего похожего. Ты понимаешь, что его кожа упругая, но приятная на ощупь, такая горячая. А еще большая. Его ладонь полностью покрывала твою, от чего ты стеснялась еще больше.       — Все, закончим, а то ты сейчас замертво упадешь, — усмехается парень, посмотрев на тебя. Ты на это фыркнула, коротко толкнув его в твердое плечо. Глубоко вдохнув, ты направилась в раздевалку, надеясь снять с себя форму и поскорее пойти домой.       После тренировки кожа была немного липкой и школьная рубашка неприятно прилегала к телу. Выйдя из раздевалки, ты идешь на выход, думая, ушел ли Бакуго. Открываешь дверь, сильно содрогнувшись потому что парень неожиданно обнаружился прямо возле дверь.       — Черт, — выдыхаешь ты, встряхнувшись и невольно замявшись возле него. — Спасибо.       Твой голос не громкий, но уверенный, преисполненный благодарности. Ты улыбаешься парню, чувствуя тепло во всем теле, даже на кончиках пальцев.       Бакуго задерживает свой спокойный взгляд на тебе и фыркает, сообщая:       — Не благодари, ты еще успеешь поплакать и повыть за этот счет, — говорит Бакуго, отталкиваясь от стены и направляясь в стороны выхода из академии.       — Я буду очень сдержанной на этот счет, — говоришь ты, с улыбкой кивая самой себе. Но парень рядом с тобой внезапно посмеивается, со злой ухмылкой взглянув для тебя.       — Что ж, тогда мне остается делать все, чтобы твое самообладание рассыпалось, — в притворном возмущении поднимаешь брови, оглядев Бакуго.       — Какие коварные планы, — бубнишь под нос, щурясь на закатные лучи. Поворачиваешься на Кацуки прекрасно помня, как красиво выглядят его глаза в потоках заходящего солнца. Неожиданное столкновение взглядами вызывает мурашки от макушки, до кончиков пальцев на ногах, малые разряды тока вызывают приятную дрожь в теле.       — Еще раз спасибо, — улыбаешься, нежный тон твоего голоса синхронизируется с шелестом листвы и гласом ветра, что так вольно сейчас гуляет между вами, приятно охлаждая кожу. Парень кивает, и его расслабленная фигура выжигается в твоей памяти на далекое время вперед. Вы вместе идете в согласованном молчании аж до самой станции. Ты останавливаешься совсем недалеко, заглядывая в такие любимые глаза. Вся эта атмосфера: закат, шепот ветра и не души вокруг заставляют думать, что это определенно лучший твой день.       — Ты ведь тут недалеко, да? — моргаешь, всматриваясь на остановку автобусов, что маячила где-то на дальнем повороте.       — Да, — кивает Бакуго, поправляя сумку на плече и всматриваясь, кажется, в тебя всю целиком. — Контролировать твои забеги буду, только попробуй пропустить, Малая, выстегну.       Неловкая улыбка мгновенно заползла на твое лицо от этой угрозы. Мысли о Бакуго с ремнем должны были смущать, но вызывали лишь смех в душе.       — А если я заболею и буду умирать?       — Тогда не умирай и не болей, — закатил глаза Бакуго с ухмылкой и повернулся в сторону пешехода. — Давай, закинься нормально едой, когда приедешь, — под звук останавливающегося поезда сказал парень, и окончательно отвернувшись, пошел своей дорогой.       — Ага, — уже себе сказала ты, смотря на его медленно отдаляющийся силуэт. Твое тело стало таким по-волшебному легким, что на мгновение ты посчитала, что можешь улететь прям так. В космос, среди звезд и галактик.       Мирное покачивание в дороге и нежная музыка вызывала мурашки и приятную улыбку. В момент твое сознание даже погрузилось в дрему, словно все события дня старательно заворачивали тебя в теплое пуховое одеяло.       Дорога до дома тоже была тихой, позволяя плавать в тепле о воспоминаниях этого незабываемого дня. Словно весь мир в момент абстрагировался от тебя. Или все же ты от него?       — Я дома! — говоришь ты, заходя в свою родную обитель, где разносились пряные запахи специй, что говорило об очень вкусном ужине. Поэтому ты стремишься быстро залететь в свою комнату, переодеваясь в домашнюю одежду, которая впитала в себя следы краски, и местами потеряла свои яркие цвета, выгорев на солнце.       Перепрыгивая через ступеньку, спускаешься вниз, залетая на кухню, чуть не столкнувшись со снующим туда-сюда братом.       — Хиро, сколько раз тебе говорили не болтаться на кухне? — задаешь риторический вопрос, подталкивая брата за макушку на выход из кухни.       — Ты довольно поздно, — замечает мать, снимая фартук и укладывая противень на заранее подготовленную деревянную подставку.       — Просто занималась, — быстро отмахнулась ты, втягивая прекрасный аромат сукияки. Ты на самом деле не любила соевый соус и предпочитала заменять его любым другим, а вот мама с папой его любили. Но в итоге у вас появился компромисс — каждый откладывает себе еду в тарелку и добавляет тот соус, которые ему нравится. Хиро вообще предпочитал есть без него. — Мммм, обожаю твой Сукияки.       Сев всей семьей за стол, бы берешь палочки, улыбаясь предстоящей трапезе.       — Как прошел день в академии? — задает отец довольно уже привычный вопрос. Но этот день правда был для тебя по особенному… особенным.       — Прекрасно! — улыбаешься, жуя сочную говядину, заедая насыщенными овощами. Тебе было только жаль, что ты не могла все ингредиенты разом засунуть в рот и прожевать.       — Хах, а ты определенно меняешься, — загадочно протянул отец под хихиканье матери, на что ты только махнула макушкой в неопределенности.       По окончанию трапезы ты уже чувствовала напряженность в желудке, но это определенно была приятная напряженность. Встав со стола, ты с трудом поднялась в комнату, улегшись на кровать. Впервые за вечер взяв телефон, ты включаешь экран и расплываешься в плавящейся улыбке, потому что пришло сообщение от Бакуго.       [Кацуки Бакуго]       Ты поела?              [Хираку~]       ПЕРЕела.              С улыбкой печатаешь, с кряхтением вставая, чтобы открыть окно. Приятный ветер сразу врывается в комнату, играясь с занавесками. Вдыхаешь запахи принесенной глицинии. Этот незабываемый, воздушный аромат, который отдает особенной цветочной сладостью.       [Кацуки Бакуго]       Не переедай, а то вместо мышц получишь жир на заднице.              [Хираку~]       Нееееет!              Пишешь со смешком, опираясь на подоконник и стараясь рассмотреть луну, но она, как назло, спряталась от тебя.       — Ну что ж, надо сделать уроки, — говоришь, приосанившись и доставая рюкзак. Но очередная вибрация телефона, несомненно, отвлекает мгновенно.       [Кацуки Бакуго]       Заранее спокойной ночи.              [Хираку~]       Спокойной.              Как же ты все же обожаешь свою жизнь.