Под французской короной.

      Утром следующего дня отец поднялся к дочери лично, чтобы позвать к завтраку. Сейчас ей как никогда нужна поддержка и опора. Однако после первого стука ему никто не ответил. Сначала пришла мысль, что его девочка так хорошо уснула от вчерашнего стресса, что не слышит вовсе. Но молчание повторялось и на второй, и на третий стук, когда вход пошли уже и слова. Мужчина нахмурился. Люмин никогда прежде так не поступала. Он решился дёрнуть ручку двери и разбудить девушку, вот только осознал, что та ему не поддаётся. Дверь заперта изнутри. На повышенный голос реакции с ответом всё так и нет, поэтому мужчина всерьёз забеспокоился не случилось ли чего.       К спальне вскоре был вызван садовник, чтобы он сломал замок или выломал дверь, смотря что первое поддастся. Как только дверь оказалась вскрыта, граф смог лицезреть пустую комнату с распахнутым окном.       — Неужели никто из вас не заметил, что окно открыто или то, что она сбежала?!       Гневный рёв заставил служанок сжаться от страха. Они молчали и мужчина понял ответ на свой вопрос. Граф прошел в комнату, внимательно её осмотрев. Кровать была идеально заправлена, всё оставалось на своих местах, разве что в шкафу отсутствовало несколько вещей. Не исключено, а точнее, очевидно, что пропало ещё что-то из мелких принадлежностей. На столе дочери граф заметил оставленное письмо и, резко схватив его, принялся читать.

Отец, мне жаль, что я воспользовалась твоим доверием и вот так сбежала. Но я не согласна. Меня не устраивает такое положение дел и я сделаю всё, чтобы это исправить. Я не выдержу такого унижения, поэтому я найду способ, что спасёт нашу страну. Найду союзников и силы. Чтобы уберечь семью, я прошу, чтобы ты выдал Итэра вместо меня. Мне безмерно стыдно и жаль, что обрекаю дорогого брата на эту участь, но никто, кроме меня, не способен что-либо изменить. Обман не должен вскрыться так скоро, при пособничестве Королевы должен соблюдаться королевский этикет, поэтому Итэра не должны будут раскрыть в ближайшее время, и потому я успею к тому времени, когда будет уже слишком поздно. Я прошу, сердечно умоляю довериться мне. Передай моему милому брату извинения. Я буду молиться, чтобы этот ублюдок ничего с ним не сделал до того, как мне удастся спасти его. Простите. Твоя безрассудная дочь.

      После прочтения граф сжал в руке письмо, разгневавшись на дочь так, что готов её годами проклинать за такой поступок. Он судорожно задышал, забегал глазами, думая, что ему теперь делать. Люмин не оставила ему выбора, кроме как действительно выдать сына вместо дочери. Помолвку нельзя срывать, иначе их семье конец. Уму непостижимо.       Но и страх раскрытия слишком велик. Королева может помнить их еще детьми, но прошло уже столько лет, они изменились, однако внешностью вполне схожи будучи близнецами.       Черт. Черт. Черт.       Слуги не рисковали хоть как-то позвать и прервать графа, пребывая в жутком напряжении от всего происходящего.       — Позовите ко мне сына, — выдохнул наконец мужчина на грани сдерживаемой ярости. Бессмысленно гневаться, Люмин уже сбежала, командующий прибудет через несколько часов, за которые они точно не найдут дочь. У графа нет выбора.       Катастрофа. Он готов рвать на голове остатки своих поседевших волос от сложившейся ситуации. В горле засел комок множества эмоций. Такое обычно бывает, когда полностью потерян и нет возможности собрать мысли в единую линию, они разлетаются во все стороны. И зачастую пребывая в таком состоянии случаются самые необдуманные вещи и принимаются рискованные решения.       — Отец, ты звал? Я слышал шум. Что-то случилось? — осторожно спросил юноша, подойдя немного позже. Мужчина всё так и оставался возле стола дочери в её комнате. Итэр огляделся непонимающе, возвращая вопросительный взгляд на родителя.       — Сын мой...       Свидетелями рискованного плана стали лишь оставшиеся члены графской семьи и две служанки. Им было угрожающе велено молчать обо всём, что происходило в стенах комнаты и забыть это, как только они выйдут за порог комнаты последний раз на сегодня. Граф отдал приказ им найти подходящее платье и как можно естественней преобразить сына в девушку.       Сам же Итэр шокировано выслушал отца, покосившись на всё ещё распахнутое окно, из которого, вероятно, именно ночью совершила побег горячо любимая сестра, не в силах поверить, что она могла сделать что-то подобное. Но он не держал на неё злобу или обиду, а лишь постарался принять и понять. Она всегда отличалась от него боевым духом и своенравным характером, в то время как сам он был прилежным юношей, неконфликтным и, по её словам, даже слишком добрым и отзывчивым. Отец позволил ему взглянуть и прочесть письмо, на что он после прочтения печально выдохнул. И даже сейчас он больше беспокоился за сестру, нежели себя. Конечно, обманывать высокопоставленных людей, да еще и саму Королеву, было крайне страшно, но Итэр решил, что приложит все силы для того, чтобы как можно дольше сохранять их секрет. Люмин решилась рискнуть на не меньшую опасность, лишь бы спасти семью. И Итэр их не подведёт.       Служанки вовремя успели преобразить своего юного господина, надели ему одно из красивейших платьев юной госпожи, уложили волосы, сделали лёгий макияж, подобрали туфли и несколько аксессуаров. Выделяло лишь отсутствие заметной девичьей груди, но все понадеялись, что командующий не станет заострять на этом внимания, ведь девушки все отличаются, а Люмин он ранее не встречал.       Юноша испытывал в процессе преображения лишь легкий стыд и неловкость. В детстве и подростковом возрасте ему уже приходилось переодеваться в женские наряды, а также подменять несколько раз саму Люмин. Когда-то это делалось на добровольной основе, а когда-то и под долгими уговорами. Поэтому он не сильно беспокоился, что не сможет в должной мере изобразить девушку. Голос у него далеко не грубый, на каблуках может стоять вполне твёрдо и уверенно, черты лица довольно мягкие и нежные. Он справится. Нужно лишь немного привыкнуть. Сейчас даже и не вспомнить, когда последний раз они проворачивали с сестрой такой трюк. Особенно убедительно получалось в далёком детстве, когда они были едва ли различимы внешне, но постепенно возраст и физиология начинали брать своё.       Итэр остался в комнате, когда преображение было завершено и служанки, вежливо поклонившись, покинули его. Он сидел за туалетным столиком и рассматривал себя в зеркало. Выглядел он сейчас, безусловно, прекрасно, но душевная боль и тоска по сестре отражалась на его лице так, что невозможно не заметить. В поместье продолжалась суматоха, необходимо было подготовить всё к приезду командующего, не зная, решит ли он задержаться на ночь. Через несколько минут шум усилился, словно оставалось крайне мало времени, чтобы закончить приготовления. Так оно и было.       Немного позже Стеллар услышал с улицы цокот копыт. Подошел немного к окну, оставаясь на некотором расстоянии, и увидел приближающуюся карету к их поместью, а следом был голос отца, зовущего его самого. Юноша набрал полную грудь воздуха, выдохнул, взял себя в руки, натянув маску спокойствия, и направился к выходу из комнаты, чтобы спуститься вниз и поприветствовать гостей. На каждом шагу он молился, чтобы его не раскрыли сразу же, как увидят, пытаясь унять лёгкую дрожь в теле. Он боялся лишь того, что поймут — перед ними далеко не девушка по имени Люмин и неизвестности того, что с ними сделают за такой обман. Казалось бы, маскировка прекрасна, никто о таком и подумать не сможет, но об этом думает сам Итэр. Знает свой страшный секрет и отсюда появляются навязчивые мысли, что все запросто его раскусят.       — Люмин, милая, вот и ты, — как можно более непринужденно сказал отец, едва не запнувшись в начале. Было видно, что ему тяжело называть сына именем дочери и пытаться делать вид, что всё так и должно быть. Но помимо этого он выглядел как-то даже растерянно. И удивленно.       Что успело произойти?       Но мужчина ничего не сказал и не собирался, выходит, всё в порядке. Он уже встретил командующего и его сопровождающего, обменявшись несколькими словами. Тот, похоже, не заметил подвоха, осматривая территорию поместья, словно кого-то искал взглядом.       — Доброго вам дня, господа. Надеюсь, поездка к нам вас не сильно утомила, — учтиво произнёс Стеллар, попытавшись сделать лёгкий реверанс под пронзительный взгляд напротив, почувствовав его, даже не глядя. Он напрягся, попытался проглотить вставший ком в горле и взять себя в руки.       — Оставьте нас ненадолго, — произнёс герцог ровным тоном, не будучи совершенно заинтересованным в происходящем. Впрочем, то было взаимно.       Граф согласился, у него и выбора не было, и подарил сыну подбадривающий взгляд, говорящий вместо слов, что всё будет в порядке. Итэр лишь слабо кивнул в ответ, сосредоточив своё внимание на молодом человеке перед ним, после того, как отец оставил их наедине, забрав с собой сопровождающего. Прежде он не встречал командующего, однако вынужден признать, что тот очень даже неплох собой. Обладатель, правда, не самого лучшего роста, но и славится он не этим. Тёмные локоны небрежно уложены, одет в военное обмундирование, не скрывавшее его мускул. От детального рассмотрения невозможно удержать навязчивые мысли в узде.       Красив. Даже слишком.       Минутку. Это у него только что сердце словно сделало сальто в груди? Да нет же, невозможно.       Итэр и подумать не мог, что может встретить настолько привлекательного человека. Разумеется, на званных вечерах он встречал множество красавиц разных возрастов, бывало, что и юноши выделялись, но не до такой степени, как сейчас. Всё бы ничего, если бы взгляд янтарных глаз не был столь пронзителен и холоден. Возможно, Люмин бы даже повезло с таким, правда брат не был слишком вовлечен в предпочтения сестры во внешности, однако... Человек напротив не рад происходящему, определенно.       Он сглотнул, отвлекая себя от разного рода мыслей, уверяя, что лишь надумывает, и нарушил молчание первым:       — Так... Это Вы командующий элитной французской армии? Могу я узнать Ваше имя?       — Что? — голос его звучал искренне непонимающе, так, словно Итэр сказал несуразную глупость. — Вы всерьёз не осведомлены?       — Нет, простите, — чуть тише ответил он, не совсем понимая такую реакцию. Что за странное чувство вины?       — Вы выставляете себя не в лучшем свете, не зная даже имени жениха, — укоризненно продолжал молодой человек, тяжело выдохнув и, кажется, раздражаясь всё больше и больше. — Моё имя Сяо Ли. Впредь, постарайтесь его запомнить, Люмин Стеллар.       Он специально так, говоря, что он, в отличие от Итэра, в курсе имени его невесты. Юноша закусил губу, чувствуя лёгкий стыд, несмотря на то, в незнании имени не было его вины — ему никто не сказал, а ранее командующим элитным подразделением французской стороны он никогда не интересовался, как, впрочем, и большинство бельгийского общества. Было некомфортно слышать обращение с именем сестры, сердце вдруг сжали тяжелые оковы.       — Я поняла, простите мне мою неосведомленность, — бессмысленно пытаться оправдаться, Итэр и не стал, решив, что лучше признать оплошность. Говорить в женском роде стало своеобразной пыткой, к которой ему придётся привыкнуть.       Сяо неодобрительно хмыкнул, смерив девушку высокомерным взглядом, и спросил:       — Где Ваш брат?       Итэр не смог скрыть удивление на пару с замешательством от прозвучавшего вопроса. Этот человек владел в той или иной мере информацией про его семью. И вот так скоро услышать вопрос про него самого, скрываясь под маской сестры...       — Он... — Стеллар приложил все силы, чтобы удержать себя от беглого взгляда в поисках поддержки, которой у него сейчас нет и не будет. И что ему отвечать? Лишь бы не обратил внимания на заминку. Хотя бы не сейчас. — Сейчас отсутствует в поместье.       — Вот как, — герцог, похоже, не заострил внимание на том, как напрягся в это время Итэр. Он уже хотел облегченно выдохнуть, надеясь, что на этом их разговор закончен, однако командующий продолжил. — Вот еще что, Люмин Стеллар. Хочу сообщить Вам сразу, что я не заинтересован ни этой помолвкой, ни Вами, ни вашей несчастной страной.       На это Итэр лишь слегка приподнял бровь, не совсем понимая к чему это было сказано, ведь это было и без слов очевидно. Вероятно, так жених хотел сразу обозначить отношения между ними, сказав всё в лоб. Или, если подумать, то он мог сразу развеять возможный страх невесты, ведь его жесткость у всех на слуху, а может и надежд лишить. Хотя какие уж с ним могут быть надежды, бред какой-то. Но почему же тогда в груди так неприятно кольнуло? Он сейчас никакой не Итэр, а Люмин, которой герцог ничуть не заинтересован. Оно ведь и к лучшему, разве нет? Юноша проглотил с усилием это странное чувство от услышанного и ответил:       — Что ж, в таком случае, можем ли мы условиться на нейтралитете по отношению друг к другу?       Взгляд герцога изменился в то же мгновение. Итэр руководствовался мыслью, что чем меньше они будут пересекаться и контактировать друг с другом, тем меньше рисков быть раскрытым. И... Эти липкие ощущения оставят его в покое. Ожидание сестры пройдет спокойнее. Если бы он только знал в чем заключается её план...       — Возможно, — уклончиво ответил Сяо. Это он специально так? Отличное же предложение для двух жертв обстоятельств. Чего тут думать? — Если Вы не будете вмешиваться в мою жизнь и в целом туда, куда не следует.       — Только если и я буду предоставлена сама себе, — чуть твёрже продолжил за ним Стеллар, держась на своём. Он пересекся с пронзительным взором янтарных глаз, те словно пустили в него два острых клинка, но так и не смогли пошатнуть его стойку. Командующий обязан согласиться. Ничего не теряет и не получает. А Итэру только спокойнее будет.       Послышался удовлетворенный хмык, давление ослабло, но юноша не спешил расслабляться сам пока не услышит ответ.       — А Вы оказались более благоразумной, чем я предполагал, — наконец ответил он. И добавил. — Да будет так. Но не забывайте и о своих обязанностях невесты. Посмотрим, как Вы себя покажете.       — Конечно, — кивнул Итэр, мысленно выдыхая с облегчением.       Следующие несколько секунд они смерили друг друга словно оценивающими взглядами, будто так хотели узнать кто же сдастся первым и решит еще что-то добавить к их так называемому устному договору. Но молчание сохраняли оба. Стеллар был как никогда доволен собой, ведь сейчас был чертовски похож на сестру. Зная её, она и сама бы первым делом выставила условия, или попыталась договориться, или прояснить некоторые моменты. Но и герцог оказался уступчивым. На добряка, разумеется, не похож ни капли, но и нет ощущения, что он совершенно непробиваем.       Незнакомое чувство от его взгляда вновь попыталось пробраться под кожу, растекаясь в груди и спускаясь к животу. Почему дышать стало труднее?       Их прервали зовущие к столу служанки графского дома. И первым двинулся с места Сяо, намекая, что всё оговорено и более здесь стоять в компании невесты не намерен. Следом в поместье, сделав вдох-выдох, прошел и юный хозяин, отмахиваясь от шлейфа этого знакомства и разговора.       Давящая тишина во время обеда в поместье Стеллар, в то время как обычно семья всегда находила темы для разговоров и обсуждений, не нравилась Итэру. Граф тоже не спешил нарушать тишину, хоть и испытывал те же чувства, что и сын. Не привыкшие к подобному Стеллары чувствовали себя не в своей тарелке в собственном доме, когда как герцог выглядел совершенно естественно в подобной обстановке. Юноша бросал в его сторону редкие взгляды, не понимая, как его не напрягает это молчание, но озвучивать свой вопрос не стал.       Обед закончился почти так же молча, как и начался. Герцог поднялся с места, следом за ним и юноша с отцом.       — У Вас есть час на сборы, после чего мы уезжаем, — безэмоционально произнёс Сяо, давая понять, что не желает здесь задерживаться дольше положенного. — Лучше бы Вам поторопиться.       Он оставил графа с сыном не с самыми приятными чувствами и мыслями. Слишком быстро, резко и неожиданно. Конечно, Итэра забирали лишь в соседнюю страну, это не так далеко, но чувство одиночества и потери лианами обхватывали тело и душу. Да ещё и сестра со своей выходкой.       — Служанки уже должны начать собирать вещи, — вдруг сказал отец. — Ступай, проверь, чтобы ничего не забыли.       Мужчина выглядел так, будто хотел сказать что-то еще перед уходом сына, шевельнул губами даже, однако всё же решил промолчать. Итэр не стал настаивать, сделав вид, что не было этого жеста.       Он лишь кивнул родителю с плохо скрываемыми болью и грустью. Незачем обвинять несправедливость. Люмин лишь удачно выбранная кандидатура по мнению Королевы. Но даже от этого легче не становилось. Они все лишь пешки в руках правительницы, даже командующий.

Почему герцог? Почему в письме не говорилось, что это будет герцог? О чем только думала Королева?

      Юноша поднялся в комнату сестры, попросив служанок прекратить сборы вещей и выйти из комнаты. Те, немного помедлив, учтиво поклонились и покинули его, оставив наедине с собой и наполовину собранными чемоданами. Взяв себя в руки и упорно твердя себе в мыслях, что нужно совладать с собой, быть сильным и терпеливым, он подошел к кровати. Ради отца и сестры, чтобы сохранить секрет. И всё, что он испытал при разговоре с женихом, лишь разыгравшаяся фантазия. Такое бывает, когда видишь чертовски красивого человека. Даже при таких неприятных обстоятельствах. Даже если этот человек мужского пола.       Итэр похлопал себя по щекам, отвлекаясь, и осторожно просмотрел уже сложенные вещи, решив оставить их как есть. Остальное сложил самостоятельно, вместе с этим ещё раз внимательно осмотрев комнату сестры в поисках чего-нибудь, что он мог бы с собой взять как напоминание о ней. А о ней напоминало буквально всё, что здесь было. От этого грудь сдавило сильнее, чем затянутым корсетом. Нужно собраться и закончить, быстро попрощаться с образом сестры перед уходом, и верить в лучшее.       Люмин так сильно заняла его мысли вместе со сбором вещей, что Стеллар совсем не заметил, как отведённое время истекло.       — Что можно так долго собирать? — послышался недовольный голос герцога за спиной.       — Чтобы Вы знали, платья требуют аккуратности и осторожности, — пояснил Итэр, бегло сообразив, и продолжил сборы.       — Ни к чему столько вещей. Возьмите самое необходимое, а остальное я Вам предоставлю уже во Франции, — видно, что Сяо его слова не убедили, он только больше нахмурился.       — Извольте, незачем тратиться на те же вещи, которые я могу взять с собой из дома.       — Вы только тянете время, которого у нас нет, — юноша уловил в его голосе угрожающие нотки. — Поторапливайтесь.       — Прошу, позвольте мне взять всё то, что я считаю необходимым, — взяв всю свою решительность в кулак, он со всей серьёзностью посмотрел на командующего, показывая ему, что настроен стоять на своём. — В этом нет ничего плохого, я не понимаю причину Вашего недовольства.       Герцог ответил ему укоризненным взглядом.       — У Вас десять минут, после чего вещи заберёт мой камердинер. Не успеете — виноваты сами.       Он оставил Итэра, на сей раз уступив, но только потому, что не желал ссориться в первую же встречу, им ещё в одной карете ехать. Герцог был не в настроении с самого утра, и не желал оставаться в этой поганой стране ни на минуту, а тут ещё прихоти невесты. Сяо спустился вниз, выйдя во двор к воротам поместья.       — Господин, мадемуазель готова? — учтиво поклонившись, спросил мужчина, что являлся камердинером герцога.       — Через десять минут заберешь её вещи, — ответил Сяо, пройдя к каретам и посмотрев на время карманных часов, — что не успеет собрать — забираешь как есть.       — Слушаюсь.