Под французской короной.

      Указание Королевы Нин Гуан было выполнено чуть раньше, чем за отведенную неделю. За это время Кейя со своими коллегами собрали и организовали небольшую группу дипломатов, отобрав самых подходящих, в число которых входил и он сам. Несколькими письмами ему удалось договориться о том, чтобы они могли занять на какое-то время бывшие территории Речи Посполитой, что недавно были заполучены Австрией. Генералы вместе с герцогом смогли собрать полк с небольшим числом солдат из элитной армии, которые также были отведены и в число дипломатов для обеспечения их безопасности.       В тот же вечер после возращения с собрания отпускать Альбедо было тяжело, но необходимо. Крайдепринц действительно больше ничего не сказал по этому поводу, как и не задавал вопросов, даже в духе того, когда Альберих планирует приехать к нему. Это было не то чтобы полное доверие супругу со стороны Альбедо, скорее смиренность с положением дел. Он далеко не конфликтный человек и в большинстве семейных решений слово было за ним, но иногда проскакивали и ситуации подобные этой. Молодой человек был скорее возмущен и совсем немного обижен происходящим и тем, что Альберих решил всё самолично, но какой же тогда смысл пытаться с ним спорить и вести разборки?       Итэр настоял на том, чтобы отправиться к солдатам элитной армии вместе с Сяо одним днём для проведения учений, чтобы посмотреть на способности каждого и отобрать лучших. Решение вопроса не было долгим — герцогом были отобраны более опытные и рослые, которые позднее были распределены в группу дипломатов и военный полк.       Сама же организация и формирование групп происходила неподалёку от Лиона. Полевой военный лагерь принимал всех участников дальнейшего плана и отправки оттуда групп. Посещать его Сяо с Итэром нужды не было, его солдаты передавались под руководство одного из генералов, который и сопроводил их до назначенного места сбора.       Получив оба отчета Королева в тот же день выехала вместе с Е Лань в Лион, чтобы проконтролировать всё и убедиться в готовности всех выступить на восток и ожидать на месте дальнейших указаний.

***

      Сон начал своё отступление, казалось, слишком уж рано. Сяо нехотя поморщился, почувствовав, что к нему подступало чувство реальности. Он замычал совсем тихо от осознания, что не успевал уже ухватиться за остатки сна и уснуть вновь. Из груди вырвался едва слышимый обреченный выдох, и Сяо уже намеревался сделать движение на постели, чтобы заставить себя таки встать за неимением альтернативы, как понял, что совсем не может пошевелиться. Буквально. Всё его тело оказалось практически оккупировано человеком, мирно посапывающим на его груди прямо сейчас.       Взгляд метнулся вниз.       Ох.       Герцог проснулся окончательно, вернув себе ясность разума. И в какой момент он успел позабыть, что теперь уже стало нормой вот так засыпать и просыпаться с Итэром в одной постели? Правда, он точно так же позабыл о чрезмерной тактильности виконта во время сна. Он каждое утро просыпался зажатым. Не то чтобы Сяо это не нравилось, совсем наоборот, лишь вызывало некоторые неудобства в момент пробуждения. Он не чувствовал некоторые, а то и все конечности. И просто не мог себе позволить сделать хоть одно движение, боясь тем самым потревожить мирный сон жениха.       Итэр пусть и показывал, что ложился всегда спать как ни в чем не бывало, но герцог был убежден, что он умалчивал важный момент — его тревожили мысли о событиях всех этих дней, ведь они напрямую были связаны с его сестрой, её судьбой, в какой-то степени это был вопрос её жизни и смерти. И за ходом всего этого Стеллар мог лишь наблюдать, а после имел возможность лишь ожидать, проводя это время в терзающем и тревожащем ожидании неизвестности: одного из двух возможных исходов. И как долго продлится это ожидание — не знал никто.       Между тем со стороны юноши послышался едва уловимый совсем тихий-тихий звук.       Сяо замер в то же мгновение. Неужели потревожил? Вот черт.       Он продолжал лежать неподвижно, почти не дыша, в надежде, что возлюбленный не проснётся, поймёт, что можно спокойно спать дальше и продолжит. Ради этого Сяо готов терпеть все неудобства ровно столько, сколько этого потребуется.       И в какой-то момент действительно показалось, что Итэра вновь взял в плен сон, как он совершенно неожиданно вдруг шевельнулся. Итэр обнимал его достаточно сильно, и прижимался к чужому крепкому телу совершенно бесстыдно. Потёрся немного щекой, промычав что-то, и, кажется, замолк.       Герцог понадеялся, что уснул, как услышал сонное:       — Сяо?       Черт, ну нет...       — Проснулся? — подал голос, что звучал как-то сдавленно, командующий, решив не пытаться оттянуть неизбежное пробуждение. — Или я разбудил?       Он не видел, как Итэр проморгался, отгоняя остатки сна, ёрзнул щекой по обнаженной груди и предпринял неторопливую попытку приподняться на чужом теле. Сам Итэр не видел ничего зазорного в своих действиях, когда освобождал герцога из своих пут и ненамеренно проходясь ладонями и кончиками пальцев по его теплой коже, когда опустился на мягкую прохладную постель с его стороны, что успела остыть за то время, пока сам он проводил на теле Сяо.       А вот герцог очень даже видел. Ураган ощущений прошелся по всему его телу от всех этих совершенно естественных действий, не имеющих никакого контекста, но оставившие после себя массу всего. После того как юноша отстранился почувствовался неприятный холодок, тепло его тела в один момент просто исчезло. И если сам Итэр предпочитал все-таки оставаться на ночь в привычной мужской рубахе, то Сяо спал исключительно лишь в кальсонах. Виконт обратил на это внимание лишь на второй или третий раз, не став задавать вопросов, пусть и было весьма любопытно. Неужели и правда приятно спать без верха?       Нет, конечно, в этом был и приятный плюс — Стеллар имел возможность прямого контакта. Торс командующего был покрыт мелкими зажившими шрамами, кое-где виднелись раны и посерьезнее, но это было дело минувших дней. И юноша иногда находил весьма занимательным осторожно проходиться по ним подушечками пальцев, когда выдавалась возможность, ведь зачастую он почти сразу засыпал, не успевая приласкать вечерами своего возлюбленного.       — Проснулся, — всё еще сонно бормотал в ответ Итэр, протерев глаза. Сяо, наконец, мог размять давно затекшие конечности, чем и занялся, приняв сидячее положение на кровати.       — Точно? Сегодня никуда не нужно. Можешь поспать еще, — предложил герцог, всё думая, что именно он потревожил сон Стеллара.       — Нет-нет, — упрямо помотал головой юноша. — А ты сам не хочешь еще поспать?       — Я проснулся раньше.       — Оу, правда? Тогда хорошо, но лучше всё же уже вставать, я думаю.       На сегодня планов и правда не было. Солдаты были отобраны и отправлены, а само это действо было четко проконтролировано командующим элитной армией. Выезжать никуда не нужно, но вот дождаться письма от Её Величества стоит, поскольку та должна сообщить им (в основном именно Итэру), что с организацией двух групп покончено и сами они благополучно были отправлены к границам Российской Империи. Их же присутствие было необязательно, да и сам Сяо настоял на том, что они обойдутся письмом, чтобы не доставлять лишних неудобств состоянию Итэра. Он и без этого временами был в каком-то подавленном состоянии, ненадолго впадая в раздумья.       Они оба только немного пришли в себя ото сна, намереваясь уже все-таки подняться с такой манящей обратно постели с мягкими простынями и остатками тепла в основном от тела герцога, как в массивную дверь хозяйской спальни учтиво постучались.       — Господин, мне жаль, если тревожу вас, но дело не требует отлагательств.       Это был голос Кея. Как всегда учтив, бодр и почти безэмоционален.       Сяо чуть поморщился от него, уж точно не желая видеть ни своего камердинера ни тем более получать какие-то новости или что он там притащил с утра пораньше. Проблемы? Вопросы?       Итэр метнул взгляд сначала на дверь, а после на герцога. Изменившееся его в момент настроение он заметил сразу и уже хотел хотя бы коснуться рукой плеча Сяо, хоть немного этим действием успокоить и поддержать, чтобы не злился с утра пораньше на своих подчиненных (что, кстати, зачастую срабатывало, и не только утром), но Сяо ненамеренно прервал его порыв, недовольно позволив камердинеру войти, раз уж они оба проснулись.       — Входи.       И Кей послушался, дверь осторожно приоткрылась и впустила в спальню мужчину.       Итэр ничуть не стыдился того, что прямо сейчас предстал перед камердинером лишь в своей спальной рубахе, не потрудившись натянуть на себя легкое одеяло, ведь в этом не было смысла. Он давно уже не девица здесь какая, да и длинная рубаха прекрасно скрывала все интимные и не только части его тела. Кей даже коротко не взглянул в сторону второго будущего господина этого дома (вероятно, понимал, что мог застать их обоих не в самом удобном положении), удерживая внимание исключительно на Сяо. Который, кстати, совершенно не стеснялся своей частичной наготы. Да и было бы перед кем — это не юные служанки, что тут же поспешат увести взгляд и прикрыть алеющие щеки.       — От Её Величества? — опередил вопросом своего камердинера Сяо, поднявшись с кровати. Сам же Итэр не спешил её покидать, предпочтя отсидеться на ней и не расхаживать в своей рубахе.       А в руках Кея и правда было письмо. Стеллар бросил в его сторону короткий взгляд, чтобы убедиться в этом. В разговор он не вмешивался, а другие его участники не были против и его присутствия.       — От госпожи Е Лань, — ответил ему Кей. Брови герцога приподнялись в искреннем удивлении.       Они ожидали письмо именно от Нин Гуан, и в данном случае играло большую роль кто именно был отправителем. Даже будь само письмо написано рукой посла, то имя должно быть Королевы, никак иначе.       — Е Лань? — с подозрением уточнил Сяо, забрав из рук письмо.       Камердинер утвердительно повторил имя, а сам герцог поспешил убедиться в этом еще раз, в пару движений рук вскрыв печать. Она была королевской, но имя отправителя, указанное в самом конце, действительно было посла.       После передачи письма Кей предпочел покинуть хозяйскую спальню, поскольку его дело на этом было выполнено. Он, разумеется, не знал содержание.       Только после того, как дверь за ним закрылась, Итэр подорвался с постели и подобрался поближе к жениху, не смея заглядывать ему через плечо и вчитываться в выведенные строчки, раз отправителем была не Королева. Да и некультурным он считал подобное. И он никак не мог увидеть, что их было ничтожно мало для того, чтобы Кей сообщал о том, что дело это не требует отлагательств.       Что же случилось?

"Сяо, мне очень жаль. Её Величества с нами больше нет. Информация строго конфиденциальна, в народ ничего не выносится до окончательного решения вопроса престолонаследия. Встретимся в Версале."

      Когда Е Лань писала эти строки она испытывала тысячи эмоций. Руки её дрожали и слова выводились спешно, часть информации она и вовсе забыла прописать, но было уже поздно. Едва закончив написание письмо тут же был передано со словами скорейшего доставления получателю.       Смерть Её Величества наступила прошлой ночью. После отданного приказа о выступлении групп на восток страны в сторону Российской Империи она отлучилась к себе подозрительно рано. Этому никто не придал значения, посчитав, что Королева утомилась от всей этой суеты последних дней.       Она умерла тихо и спокойно в своей постели. А на следующее утро Е Лань обнаружила её труп, приказав всем молчать о случившемся и не покидать Лион.       Лишь позднее на нее обрушилось осознание, что Нин Гуан тогда солгала. Покойники не снятся к добру. Подруга детства всё же догнала её, забрав с собой.       — Сяо? Что там? — с искренним беспокойством поинтересовался Итэр. От него не скрылось то, насколько изменился герцог в лице при прочтении только что полученного письма.       Голос возлюбленного заставил оторвать взгляд от болезненных строчек и перевести его на него самого. Янтарные глаза потемнели на тон, и юноша точно не видел в этом чего-то хорошего, да и само лицо Сяо несколько помрачнело, пусть он и пытался держать себя в руках.       — Выезжаем в Версаль.       Стеллар удивленно моргнул, но нынешнее состояние Сяо ему не нравилось совсем, а потому он быстро сообразил, что сейчас ему лучше не задавать лишних вопросов и молча кивнуть, начав собираться.

***

      Сидя в карете на пути в Версаль Сяо таки просветил Итэра в содержание письма от Е Лань, сообщив о том, что за Её Величеством пришла смерть.       И как бы то ни было Итэр не был особо тронут и потрясен новостью о её смерти. Вероятно все потому, что и ранее не испытывал к ней теплых чувств, разве что каплю уважения как к Правительнице. Он лишь кивнул на эти слова, особо внимательно проследив за реакцией и эмоциями на лице герцога. Сказать точно, о чем он думал и что испытывал в тот момент было довольно трудно. Грусти и печали не было точно, но это, возможно, всё потому, что Сяо отлично умел прятать истинные чувства. Негоже герцогу и командующему показывать даже намек на слабость. А именно это он считал слабостью.       В Версале их по обыкновению встретили и сопроводили в зал совещаний. Из поместья они выехали не сразу: для начала Сяо распорядился об этом самом собрании, приказав собрать всех важных лиц для обсуждения решения вопроса. Какого именно — Итэру не было дано узнать. Он и не настаивал: всё равно он тоже будет присутствовать, там всё и узнает.       — Герцог! — обратились всё присутствующие к вошедшим молодым людям.       В помещении висела угнетающая атмосфера. Лица советников и не только показывали самые разные эмоции — они все потрясены неожиданным известием о смерти Королевы. А глядя на некоторых и вовсе казалось, что их сейчас истерика на пару с паникой охватят.       Итэр, проходя следом за Сяо, ничуть не обиделся, что его не удостоили вниманием, так или иначе он понимал, что все на нервах. Сам же он относительно трезво оценивал ситуацию и относился к ней вполне спокойно и сдержанно.       Нин Гуан сделала для него достаточно по решению возникших проблем с сестрой. Но именно ею они и были порождены. Если бы не ее воля, то Люмин не сбежала и теперь не представляла угрозу для Франции. И это лишь малая часть того, где Королева облажалась. Достаточно просто вспомнить ее политику в отношение бельгийский восстаний.       — Доложите обстановку, — в приказном тоне потребовал Сяо. Для него же это была необходимость поддержания дисциплины среди советников. Новость о смерти Королева для всех случилась громом средь ясного неба. Не было совершенно никаких предпосылок к ее кончине. Нин Гуан не страдала недугами, возраст был довольно зрел, да и не убийство это было.       Все присутствующие несколько притихли от тона герцога и немного поняли свои разбушевавшихся за последние часы нервы. Очевидно, что основная часть информации была передана Е Лань в Версаль, поскольку одна только перевозка тела занимала много времени, а сама она обязана была оставаться подле Королевы и всё контролировать вместо неё.       — Королевские лекари со строк мадемуазель Е Лань доложили при осмотре тела, что смерть Её Величества наступила естественным путем. Это однозначно не убийство.       — Хорошо. Дальше.       — Тело мы будем вынуждены какое-то время хранить в гробу на территории Версаля. Катафалк уже должен быть на пути сюда. Народу сейчас ни в коем случае нельзя объявлять весть о кончине Королевы. Неизвестно, что это повлечет за собой с учётом неимения у нас наследника престола. Да и с русскими ещё ничего не ясно.       Итэр напрягся с последних слов, посмотрев на говорящего.       Неимения наследника?..       — Они же без проблем могут воспользоваться проблемой престолонаследия и нанести удар! Нам нельзя выносить это на публику!       — Что с вопросом престолонаследия? Её Величество никого не нашла? — прервал нарастающую истерику одного из советников Сяо сдержанным тоном, призывая этим к сохранению спокойствия на время совещания.       — К сожалению вынуждены Вам сообщить, что претендент действительно так и не был найден... — неуверенно попытался донести не слишком приятную информацию кто-то из присутствующих, уже предугадывая ответную реакцию.       И она не заставила себя ждать.       — Что? — чуть резче переспросил герцог, нахмурившись. — Тогда что она делала?!       — Герцог! — переполошились присутствующие и попытались осадить нарастающий гнев командующего. Они ему, разумеется, не ровня, но не он ли недавно призывал к сохранению спокойствия?       — Сяо! — почти одновременно среагировал Итэр и подошел ближе, чувствуя негодование возлюбленного. Его, впрочем, можно было понять. Виконт на время даже позабыл о собственном смятении по поводу наследника престола, о котором услышал ранее. — Сяо, прошу тебя, будь спокойнее.       Сяо не ответил, но безмолвно прикрыл глаза и слабо кивнул, соглашаясь с просьбой юноши. Сделал глубокий вздох, воспользовавшись всеобщим замешательством и молчанием, а после взял себя в руки и продолжил.       — Где Е Лань?       — На пути в Версаль.       — Ей что-то известно?       — Мы не знаем наверняка. Даже если Её Величество и посвящала мадемуазель в свои планы, то нам это неизвестно.       — Черт, — выругался командующий, чувствуя закипающую внутри себя злость на эту женщину. Что за предпочтение держать все в такой тайне и не вовлекать в это людей? — А сами что предложите?       — Мы помогали Её Величеству с поисками кандидатов, но их и правда не оказалось. Все связи с почившим Королем давно утеряны, никто не захотел иметь дел с Империей. А Ваша сестра...       — Что с семейной ветвью Королевы? — перебил вовремя Сяо, предпочтя не слушать даже упоминания о сестре.       — Они все в Китае, герцог. У нас нет столько времени!       — И больше ничего?       — К нашему всеобщему сожалению...       Повисло молчание с погружением в раздумья после всех озвученных слов и предложений. Мужчины пристыженно опустили головы, прекрасно понимая, что ничерта полезного не донесли, но так сложились обстоятельства. Кто-то из советников, похоже, не выдержал этого давления и заговорил:       — Ваше Высочество... — опасливо обратился мужчина, повернувшись к Сяо. Только в нем теперь он видел последнюю надежду Франции. Иного варианта попросту нет. Все варианты исключены.       — Молчать! — почти прорычал в ответ герцог. Сейчас для него это обращение звучало почти как оскорбление. Он давно разорвал эти цепи и вновь быть закованным в них он не намерен. — Не смейте ко мне так обращаться. Вам всем прекрасно известно, что я навсегда отрекся от престола.       Итэр повернулся с искренним удивлением от новой информации касательно Сяо. Так вот, что значило это "неимение наследника". На лице читался очевидный вопрос, обращенный к командующему, но Сяо ясно дал понять, что в данный момент не собирался давать никаких объяснений и комментариев. Он на нервах, и юноша это прекрасно понимал, а потому не смел настаивать. Сейчас не до объяснений, а он в состоянии подождать. Но они оба понимали, что разговор неизбежен.       — Хотя бы временно, герцог...       — Вы не услышали меня? — его тон сменился до угрожающе-опасного.       — Но у нас нет иного выхода! — в сердцах отчаянно почти кричал кто-то, обращаясь к непоколебимому герцогу.       — Мы найдем его, — лишь с напускной уверенностью отвечал он, уводя взгляд. Сам же не верил в это, но должен был убедить остальных. Паника сейчас ни к чему совершенно, а людям нужна надежда.       — Но..!       — Тихо! — приказал Сяо повышенным тоном, почти срываясь. А после продолжил чуть тише. Но нервность так и читалась в его словах и голосе. — Найти. Продолжить поиски. Страна долго не продержится без власти. Ищите даже среди самых дальних потомков, но найдите.       — Сяо, — осторожно обратился к нему Итэр, едва коснувшись его плеча. Мышцы его напряжены, да и сам он весь в напряжении. Юноша лишь отдаленно мог представить и понять его чувства, сам он впервые сталкивается с такими проблемами. — Ты уверен? — он намекал на то, что Сяо категорически отказывался брать на себя даже временное правление.       — Однозначно, — твердо ответил ему командующий. Подписанный документ отречения был слишком важен для него, и Сяо не думал им пренебрегать даже в такой критической ситуации. — Я не притронусь к власти Франции. Это мое окончательное и категорическое решение. Не пытайся меня переубедить.       — Я и не собирался, — как можно спокойнее произнес Стеллар, покачав головой, тем самым полностью принимая его решение, пусть у него и оставалось множество неразрешенных вопросов по поводу всего этого.

***

      Сяо покинул зал первым. Итэр проводил его спешным взглядом, бегло что-то добавил ещё советникам, а после почти выбежал следом. Взором зацепился за стремительно удаляющуюся спину своего возлюбленного и последовал за ним. Не имея цели догнать его прямо сейчас и попытаться успокоить. Он слишком хорошо и четко понимал его состояние и был уверен, что ему необходимо дать немного времени. Просто даже немного пройтись. Как это был с самим Итэром, когда он точно также покидал кабинет уже покойной Королевы после известий о сестре.       Итэру лишь нужно было узнать куда именно направился Сяо, поскольку путь точно не вел в сторону выхода: ни к главному, ни к тому, через который проще выйти в парк. И поскольку сегодня они точно останутся на ночь во дворце, то на путь в отведённую им спальню тоже не было похоже.       Стеллар не чувствовал обиду и злость на него, скорее некоторую печаль и беспокойство. Однако помимо сложившейся ситуации Итэра искренне беспокоил и интересовал вопрос отречения. Он впервые сегодня об этом услышал. Но ведь Сяо по-прежнему остаётся герцогом, и это вызывало непонимание происходящего.       За этими короткими мыслями юноша наконец понял, что конечной остановкой Сяо стала внушительного размера дверь и, судя по тому, что ему удалось завидеть через щель, пока герцог входил внутрь, то была библиотека.       Итэр принял решение немного побродить по коридору. Ему и самому нужно собраться с мыслями, поскольку оставить без внимания момент с отречением он не может. И это не просто какая-нибудь его оплошность по собственному незнанию, как это было в их первую самую встречу по поводу имени Сяо. Не знал никто. Ну, разве что кроме некоторых из верхушки. Ведь будь это так, то новость об этом разлетелась бы по всей Франции в первые же дни. И вряд ли бы Сяо был в статусе герцога. Что-то здесь не складывалось.       За дверью Итэр помялся около пяти минут. Не смог дольше просто потому, что казалось это каким-то странным и неправильным. Вроде бы он лишь давал возможность Сяо побыть в одиночестве, но с другой стороны надолго одного совсем его оставлять не хотелось. Они почти супруги, не просто какие-нибудь коллеги, и в желании даже просто побыть рядом нет ничего зазорного при таких обстоятельствах.       И только поэтому Стеллар осторожно приоткрыл дверь, стараясь это сделать максимально бесшумно, чтобы не потревожить герцога. Аккуратно закрыл за собой дверь и минуту помолчал, пройдясь взглядом по его чуть сгорбившейся спине. И тихо, с нескрываемым беспокойством позвал:       — Сяо...       Он стоял склонившись над широким столом, на котором стояла свеча. И только. Никакого больше освещения не было, а за окном неумолимо наползала темнота. Вечерело. Герцог бездумно смотрел в деревянную поверхность, держась крепкой хваткой за край.       Может ли быть, что он прямо сейчас переживает приступ гречи от утраты?       Возможно.       В свете одной лишь этой свечи, что давала довольно тусклое освещение, Сяо выглядел довольно угрожающе и опасно. Но Итэру вовсе не хотелось поскорее убраться и испугаться его образа в целом. Напротив. Ему захотелось неторопливо и осторожно подойти к нему и ласково обнять со спины. Прижаться грудью и стоять так некоторое время. Чтобы Сяо понял, что у него есть поддержка, и Итэр не оставит его даже в такие тяжёлые моменты. И это было не что-то вроде обязанности поддержать в ответ, как когда командующий сам пытался его успокоить. Нет, вовсе не. То было искреннее желание, чуть ли не потребность хоть немного забрать неприятных ощущений и эмоций у возлюбленного. Ему действительно хотелось этого.       И Итэр так бы и поступил, но решил, что этим своим пусть и доброжелательным порывом потревожит герцога. А то, что он очень погружен в собственные думы буквально говорила за него его поза и молчание. Было невыносимо тихо. Библиотека на то и библиотека, но в ней тишина прерывалась хотя бы редким перелистыванием страниц книг и развертыванием свитков. Но Сяо молчал, даже не двигался.       Однако Стеллару необходимо взять себя в руки и сделаться серьезным для не менее серьезного разговора. Он нужен сейчас, без оправданий на перенос хотя бы на завтра. Потому что времени катастрофически мало.       — Сяо, — тон его сделался совершенно несвойственным, когда он во второй раз позвал герцога.       На тот раз его услышали. Сяо немного расправил плечи и выпрямился, словно вынырнул из пучины тягостных дум, собрался, кажется, натянув на лицо маску хладнокровия, и чуть обернулся к юноше. Он знал, что тот скоро объявится, и их разговора не миновать в любом случае.       Как только Итэр понял, что Сяо настроен его как минимум выслушать, продолжил:       — Так ты расскажешь мне, что за отречение?       — Прости, — почти сразу сорвалось с губ командующего. И это его извинение звучало слишком пристыженно. Он не был готов к этому разговору, пусть и знал, что оттягивать его нельзя. Он правда старался выглядеть уверенно и непоколебимо, но взгляд его метнулся чуть в сторону в попытке найти другую цель вместо напористых медовых глаз, — что не сразу сказал об этом. У тебя ещё есть возможность отказаться от помолвки.       — Что? Почему? — искренне не понял его Стеллар. Почему он говорит об отказе от помолвки? И тень его невозмутимости пошатнулась от вида Сяо.       В приглушенном или вернее сказать почти полном отсутствии нормального освещения в библиотеке было трудно заметить, как герцог нервно поджал губы, словно внутреннее боролся с самим собой, продумывая дальнейшую речь.       — Я ведь официально не герцог и не наследник престола, — начал пояснять он, старательно пытаясь говорить всё это уверенно прямо в глаза юноше. — У меня нет будущей реальной власти. Я бесполезен. И после свадьбы со мной ты также её не получишь. Ты не сможешь повлиять на судьбу Бельгии без власти как того желал. Прости.       Он думал, что Итэру нужно от него только высокое положение и получение власти?       Но если память виконта не подводит, то он ни разу не говорил Сяо о том, что было бы неплохо решить проблему сверху. После смены власти он мог бы повлиять на политику в отношение Бельгии и тогда, возможно, угроза бы миновала. Значит Сяо сам догадался об этом: что Итэр додумается до этого варианта, но они умолчали это друг от друга.       Так вот почему Королева не спешила со свадьбой. В условиях угрозы от бывшей невесты герцога не помогла бы даже смена на её брата — конфликт можно было бы урегулировать путем прихода его к власти после Нин Гуан, и тогда бы они совместными усилиями смогли бы создать видимость новой власти с другой бельгийской политикой. Но этого не могло произойти лишь по одной причине — герцог не наследник из-за своего отречения. Но ведь народ этого не знает.       — Нет, Сяо, что ты такое говоришь, — поспешил возразить Итэр, подойдя к нему чуть ближе. Вся эта новость с отречением, конечно, сильно удивила его, но не до такой же степени, чтобы разочаровываться, что у него не будет какой-либо власти. Ему нужен Сяо, а не то, что у него за плечами в виде наследства, титула и прочей высшей атрибутики. — Это не так. Нет. Я просто хочу знать почему вы молчали? И как это произошло?       Герцог замолк на какое-то время, собираясь со своими мыслями, что в хаотичном порядке метались из стороны в сторону и не позволяли ухватиться даже за одну.       Итэр его не торопил, не давил, лишь терпеливо ожидал и сохранял молчание. Он знал, что Сяо даст ответ, нужно лишь дать ему немного времени.       — Я не знаю... — стало его ответом. И по лицу было понятно, что ему самому тошно от своего ответа. На секунду виконт растерялся даже. Не от того, что слова эти не давали никакой конкретики, а от состояния Сяо. Ему неприятно говорить всё это, но он понимал, что действительно не может дать больше. Однако он попытался дополнить себя. — Её Величество не посвящала меня в детали своих мыслей и планов. Я лишь выполнял приказ молчать об этом. Прости.       Стеллар попытался помочь ему, задав дополнительные вопросы, которые не только могли бы подсказать Сяо направление, но и немного приоткрыть завесу этого случая с отречением:       — Почему ты отрекся от престола?       — Я... — сбился с мысли герцог, опустив взгляд в пол, — ненавижу эту страну вместе с её народом.       Озвученное признание поразило Итэра и привело в некоторый шок.       Ненавидит свою страну?       С народом вопросов меньше. Сяо из высшего общества и очевидно, что находился он с подобными себе. А то, насколько же там всё гнусно и отвратительно виконт смог убедиться и сам, понаблюдав еще и за герцогом на банкетах.       — Но почему? — осторожно поинтересовался юноша.       — Я увидел здесь достаточно всего. Первое время я спокойно принимал свою роль как данность и дальнейшую обязанность, но со временем познал всю суть этой страны и её высшего света. А затем Бельгия и проводимая в её отношении политика Королевы. Меня раздражали действия Её Величества, которые она предпринимала, что и как она делала. Она даже элитную армию сформировала под моим руководством, чтобы подавлять всех несогласных. И она же допустила смерть моей сестры. Но кто я такой, чтобы препятствовать ей? Здесь лишь она власть. Лишь она принимает решения. Лишь её волю должны исполнять.       — Но, Сяо, она же твоя мать. Ты мог попытаться хоть как-то повлиять на неё...       — Мать? — перебил его герцог, словно услышал самую абсурдную вещь в своей жизни. — Итэр, Нин Гуан не моя мать.       — Что?..