Великая сила искусства

      Маленький семейный ресторанчик находился буквально в трёх кварталах; еда там была вкусная, порции огромные. В наличии имелось даже отличное домашнее вино, но пить на работе — это слишком, даже для Тэхёна.       — Так ты, значит, был в Майами? — вспомнил Чимин за обедом.       Ланчем это назвать было трудно — он взял и суп, и второе, и даже салат.       — По работе или просто так? И как ты оказался в Америке, расскажи? Я всё ещё подозреваю тебя в родственных связях с моим другом.       До встречи с тем другом он предпочитал не разговаривать за едой, но Намджун, по словам самого Чимина, научил его плохому.       Да и вообще, со своими коллегами он всё-таки предпочитал дружить. Во-первых, само бюро это даже поощряло, во-вторых, никому ещё не помогало в работе ходить особняком. В коллективной, разумеется, работе.       Наконец состоявшийся переход на «ты» Тэхён счёл своей маленькой победой и снова разулыбался.       — По работе, в прошлом году. Был недельный семинар по декоративно-прикладному модерну. С утра до вечера занимались, но успели и погулять, и искупаться. — Воспоминания всколыхнулись тёплой волной. В Майами было хорошо.       Он намотал на вилку спагетти и посмотрел на салат Чимина, размышляя, не взять ли и себе такой.       — А почему ты думаешь, что мы родственники с твоим другом? Ким — очень распространённая фамилия среди корейцев. Я родился в Сан-Франциско, мои предки перебрались в Штаты ещё в девятнадцатом веке. А ты приехал?       — Нас тоже отправляют на семинары, но в основном в Нью-Йорк. Может, перевестись в ваше отделение совсем? — фыркнул Чимин слегка завистливо. Сначала он доел салат и только потом приступил к супу. — Я встречаю второго корейца по фамилии Ким, который с таким восхищением смотрит на Дега. На самом деле, это тоже в каком-то роде шутка, не обращай внимания.       Он немного пожевал, а потом уже ответил про себя самого:       — Я переехал с отцом, совсем маленьким — мне было полтора года. Так что я тоже практически родился здесь. Отец служил в полиции, все силы положил, чтобы эмигрировать. А что ты думаешь о наших лошадях? Я должен признаться, что меня посетила мысль, что их написал, точнее, подделал точно какой-то азиат. Элементарно, потому что даже искусному европейцу такое не повторить. Да и всё-таки азиатское искусство интересно по большей части только самим азиатам. Хотя вот мой друг, его, кстати, зовут Намджун, считает, что это изменится буквально в нашем веке… Но он вообще человек с бурной фантазией, на досуге даже фантастические рассказы пишет.       «И когда только всё успевает?» — в очередной раз подумалось Чимину.       И в бюро работать, и по выставкам расхаживать, и рассказы писать… и ребёнка растить.       — Я бы сказал, что это вполне возможно, но тот же Кастильоне был европейцем, а копии-то делали с него, — задумчиво заметил Тэхён. — Ну и в целом, мне кажется, твой друг прав. Азиатов в мире много, после войны так особенно. К тому же, подумай о вывозе капитала из Китая после гражданской? Здесь много по-настоящему богатых людей, которые готовы хорошо платить за красоту вокруг. Вспомни бум интереса к Дальнему Востоку в начале века? Те же японские мотивы в графике, литературе, театре?       Чимин откинулся на спинку стула, делая перерыв в еде.       — Вы точно родственники, — покачал головой. — Мы с Намджуном однажды несколько дней спорили о том, кем мне себя считать: корейцем или американцем. Я совершенно точно считаю себя американцем, вот здесь. — Он похлопал себя по груди. — Ну а то, что мне досталась такая физическая оболочка, что уж тут поделать. Поэтому и Кастильоне я не воспринимаю как европейца, уверен, что он и сам себя им не воспринимал. Невозможно так искусно вплестись в обычаи чужой страны, не чувствуя себя её гражданином вот здесь!       Он снова постучал, на этот раз даже сильнее, потом кашлянул в сторону и вернулся к своему ризотто.       — Но в твоих словах тоже есть доля правды. И всё-таки, что ты думаешь о деле? В прошлом году у нас в отделе был интересный случай, когда картину подменили на фальшивую прямо перед продажей. Покупатель решил перестраховаться и заказал экспертизу во время сделки… У них, кстати, стояло видеонаблюдение в хранилище, поэтому преступника быстро нашли.       — После обеда поговорим с работниками. — Тэхён всё же махнул рукой, подзывая официантку, и попросил себе порцию салата. С аппетитом у него никогда не было проблем. — Но, думаю, это нам ничего не даст. Этот Дега ещё… Боюсь, придётся ехать в Алабаму и трясти господина коллекционера. И галерею, где он это приобрёл.       — Значит, завтра же и поедем, полетим, точнее. Тащиться туда по земле вообще не хочется, — покивал Чимин. — Но пока это самое правильное, что мы можем сделать — побежать за разматывающимся клубком по ниточке. Кстати, а сколько тебе лет?       — Тридцать два. — Тэхён чуть не закашлялся. — У тебя вообще никаких переходов между темами? А тебе сколько?       Чимин важно кивнул, мол, да, никаких. К этому тоже надо было просто привыкнуть.       — И мне столько же. Вроде бы там, за океаном, на нашей дальней родине, это хороший знак, чтобы подружиться. Ну а теперь моя любимая часть: давай я угадаю, что ты любишь и чем живёшь? А потом ты попробуешь. Это весело.       С Намджуном в своё время Чимин промахнулся чуть ли не по всем пунктам, за что получил по щелбану за каждый промах. И поэтому о подобном наказании Тэхёну не сообщил. Всё-таки им не двадцать три, чтобы играть в такие игры со щелбанами. Тут бы подошёл какой-нибудь алкоголь… Чимин тряхнул головой, отгоняя от себя мысль пить посредине дня.       — Ну давай, — согласился напарник, устраиваясь удобнее.       Плотный обед надо было переварить, а неформальное общение полезно для пищеварения.       — Погоди, мысль в голову пришла.       Чимин полез за блокнотом, осторожно раскрыл его и вытащил прямо по центру пару листов, слегка приоткрыв скрепки. Достал и ручку, прочертил ровную (идеально ровную!) линию по центру одного листа и вывел в каждом столбике их имена своим красивым почерком.       — По одному пункту. По очереди, — оповестил соигрока. — Начнём с самого простого и очевидного: ты не женат, и девушки постоянной у тебя сейчас тоже нет.       — Так заметно, да? — Тэхён не понял, расстроила ли его эта очевидность. — Верно. Теперь я? Ты тоже не женат, и отношения тебя не интересуют.       Как в ином случае можно было ни разу не посмотреть на потрясающе длинные ноги мисс Андерс?       Чимин поставил под именем Тэхёна красивую «птичку», а потом повторил её и под своим, пусть и слегка запоздало.       — Не буду спрашивать, насколько это заметно, потому что я этого и не скрываю. Так, любимый алкоголь — вино? — предположил и прищурился. — Красное, сухое.       — Бинго, — согласился Тэхён. — Ты аккуратист и твоя квартира больше похожа на свежеубранный гостиничный номер. Так?       Чимин издал короткий смешок, выставляя ещё две галочки.       — Вообще-то дом, но я зачту это, потому что он не такой уж и большой, а как квартира. Но я не люблю многоквартирные дома, мне нужны свобода и в некотором роде изолированность от людей. М-м, ты неплохо учился в начальной школе, потом в подростковом возрасте побуянил, а к концу взялся за ум? — Это было случайное предположение, но почему-то захотелось его озвучить.       — Верно. — Тэхён задумался. — Ты владеешь французским. А вот азиатские языки — мимо.       — Почему французским? — Чимин хлопнул глазами, едва не промахнувшись мимо ровного столбика «птичек». — В смысле это ты как угадал?       — Большинство каталогов живописи издано на французском. — Напарник пожал плечами. — Предположил.       — Мне просто нравятся французские фильмы и одна актриса. — Чимин сделался почти смущённым, когда говорил это. — Но в работе это тоже помогает, да. А вообще мне интересно, откуда у тебя такая шикарная машина? Родители подарили?       — Это следующий вопрос? — уточнил Тэхён. — Подарили, но не родители.       — А кто? — любопытствовал Чимин. — Богатая поклонница или благодарная клиентка? — Как-то не вовремя вспомнилась вдова со своими сливками.       — Друг.       Рука Чимина замерла над пустым пространством листа, а потом под всеми его галочками появился первый «крестик».       — Значит, я не угадал, — вздохнул он.       Тэхён почти ласково фыркнул:       — Там сложная история, её трудно было угадать. Благодарность там тоже была, но с работой это не связано. Может быть, расскажу как-нибудь. Не расстраивайся. Моя очередь?       Он покусывал костяшку большого пальца, раздумывая.       — Ты нравишься парням, и они оказывают тебе знаки внимания?       На свою беду, Чимин крутил в пальцах ручку, от неожиданности выронил на пол и тут же полез за ней. Хотя это было даже на пользу, потому что у него внезапно покраснели щёки.       — Вообще никогда не замечал ничего подобного. — Возможно, Чимин покривил душой, отвечая из-под стола, но чаще всего видел направленное на себя женское внимание. Особенно после тридцати.       А мужское старался не замечать.       — У вас тут спокойно относятся к таким вещам? — Вылез, наконец, немного взъерошенный, и поставил оппоненту «крестик».       Ну и пусть, что со слегка неспокойной совестью, в конце концов, это просто игра.       — Ну не то чтобы спокойно… — Тэхён пожал плечами. — Но это же существует. Тот же Андерс, например, явно на тебя заглядывался. Но тебе виднее, конечно.       Чимину, кажется, точно требовалось что-нибудь выпить, чтобы спокойно говорить о таких вещах, ну или более длительное знакомство, потому что с тем же Намджуном он не стеснялся таких разговоров, хотя и ему не мог рассказать всё напрямую насчёт своего мнения и ощущений.       — На меня часто заглядываются, — признал с лёгкой неохотой. — Не напрашиваюсь на комплименты, но серьёзно, не понимаю почему. Так, давай продолжим. Ты любишь собак, — точно наугад предположил.       — Такова судьба нас, красивых, — хохотнул Тэхён. — Чтобы заглядывались. Про собак снова угадал, люблю. Из алкоголя ты предпочитаешь виски?       Ему показалось, Чимин должен пить коньяк и шампанское. Но тот так позиционировал себя истым американцем, что напрашивались пиво и виски. Пиво Тэхён отмёл, слишком Чимин для него аккуратный, весь с иголочки.       — Да, но ирландский, — почти шёпотом сообщил тот, как будто по секрету. — Вся эта кукуруза, бр-р-р.       А потом забавно поёжился и обнял себя руками.       — Пока у нас поровну. Давай по последнему пункту и вернёмся к работе?       — Ирландское наследие — важная часть нашей культуры, — назидательно изрёк Тэхён. Возвращаться и впрямь было пора. — Давай свой последний вопрос.       — Ты умеешь играть на каком-то музыкальном инструменте, но я не пойму, на каком, — прищурился Чимин. — И очень боюсь промахнуться, но может это саксофон?       Самое безумное, что ему пришло сейчас в голову.       — Ого! — восхищённо выдохнул Тэхён. — Вот это попадание! Тенор-саксофон. Люблю джаз. Ты читал моё личное дело перед поездкой? — это он предположил не всерьёз, но интуиция Чимина впечатляла. — Ладно, скажу что-нибудь очень простое. Ты единственный ребёнок в семье, верно?       Чимин успел хохотнуть, пока засчитывал себе очередную галочку, он сам восхитился этим точным «выстрелом», а ещё почему-то чуть не предложил сыграть для него как-нибудь. И ведь не пил ничего, крепче воды.       — Тут смотря как расценивать. Вообще-то у меня есть сводная сестра. Отец после развода здесь женился на американке, у них родилась дочь. Она на пять лет младше меня и живёт сейчас в Канаде, с мужем и мамой.       — Мимо. — Тэхён хоть и огорчился проигрышу, но никак этого не показал. — Пока счёт в твою пользу. Продолжим при случае?       — Продолжим, — легко согласился Чимин: ему и самому понравилось.       Столько всего нового можно узнать о человеке, к тому же это просто весело — пытаться угадать, спрашивать и понимать, как тебя видят со стороны.       — А ты угостишь меня виски, можно даже вечером, правда, на самолёт до Алабамы нужно будет не опоздать.       — Не вопрос, — кивнул Тэхён и встрепенулся. — Надо по пути в бюро позвонить, чтобы нам заказали билеты.       — Мы ещё успеем туда вернуться до конца дня, я надеюсь. Не знаю, как у вас, но в Вашингтоне с этим обычно очень быстро, один звонок — и билеты выписаны, — заметил Чимин, расплачиваясь по счёту. — Хотя тебе виднее, можно и позвонить…       — У нас это тоже быстро, но хочу понимать, в какое время будет рейс, — объяснил Тэхён, — чтобы уже сейчас знать, как будет распланирован день завтра. Я не слишком самоорганизованный, мне нужно расставлять себе такие «якорьки», понимаешь?       Он сам удивился, что через полдня знакомства они разговорились на какие-то уже не просто формальные темы, а осторожно затрагивали что-то личное. Но это было приятное удивление.       — Понимаю, хоть и не на собственном примере, — улыбнулся Чимин. — Намджун с этим очень долго боролся, а когда у него родился сын, всё как-то попроще стало. Ну или это я помог.       Он не хвалился, скорее снова пошутил. Правда «букой», как выразился ранее Тэхён, при этом уже не казался. Может, это был временный эффект от сытости и удачной игры.       Пока они обедали, дождь закончился — Сан-Франциско стал приветливым и солнечным. Тэхён сыто потянулся всем телом, нырнул в телефонную будку на другой стороне улицы и долго выстукивал пальцами какой-то ритм, пока параллельным звонком им заказывали билеты.       — Вылет завтра в одиннадцать утра, — сообщил он Чимину, закончив разговор. — Как поступим: поделим работников или побеседуем вместе с каждым?       Тот ненадолго задумался. Поделить было бы быстрее, но пообщаться ему самому хотелось с каждым.       Тэхёну он верил, но себе он верил больше; какой-то вопрос или просто наблюдение может быть той самой трещиной в стене тупика, в которую нужно посильнее ударить.       — Вместе поговорим, — решил он в итоге.       Но это действительно оказался какой-то тупик.       Мистер Андерс так защищал своих сотрудников и отстаивал их невиновность, как и сами сотрудники защищали свою работу и дорожили этим местом, почти как своим домом. Чимин, к сожалению, это видел, поэтому если бы не Николь, которая помогла им ещё до обеда, выезд был бы почти бесполезным.       За то, что Тэхёну удалось её разговорить, в голове Чимина напротив его имени ещё тогда появилась красивая «птичка». Да уже несколько, не только за это.       Они закончили только к вечеру, так ничего нового и не выяснив. Ещё раз напомнили, что завтра приедут эксперты и распрощались.       — Офицер Пак! — Андерс подобрался к Чимину откуда-то сбоку, когда они уже собирались уходить. — Вы же только приехали в Сан-Франциско, с городом ещё не знакомы и так нам помогаете. Позвольте угостить вас ужином?       «Никогда не замечал, да?» — спрашивал взгляд Тэхёна, в котором черти плясали джигу.       — Вы очень любезны, мистер Андерс. — Чимин заметно ощетинился, взгляд его был усталым и от этого даже злым. — Но завтра у нас ранний вылет, поэтому мне нужно отдохнуть. Всего доброго. — Он первым пошёл к выходу.       А когда Тэхён его догнал, бросил всего одно слово:       — Ничья.       — Да ладно тебе, — отмахнулся тот. — Сейчас в офис, а потом ужинать? Я тебе ещё виски должен. Или если так хочешь «ничью», я тебе виски, а ты мне — коньяк.       — А почему не вино? — фыркнул Чимин, подходя к машине. — Впрочем, я угощу тебя чем угодно, а ещё мне нужно в какой-нибудь ювелирный магазин по пути. Хватит с меня этого, нужно купить себе кольцо, как советовал Намджун.       — Коньяка я много не выпью, — хохотнул Тэхён. — А как ты верно заметил, нам завтра лететь. Какое кольцо хочешь? Обычное или какой-нибудь антиквариат? Есть здесь одна галерея, там такие украшения… — Он мечтательно жмурился. — Тоже, кстати, владелец корейского происхождения.       — Я не готов сильно тратиться ради украшения, которое мне нужно только для того, чтобы меня пореже куда-нибудь приглашали, — объяснил Чимин. — Но давай посмотрим, что там за галерея. Вдруг подберу что-нибудь интересное.       Кольцо, конечно, должно быть заметным, сразу привлекать взгляд. Но Чимин и в финансовых вопросах был аккуратистом, тщательно обдумывал все свои траты.       Тэхён покружил по мелким улочкам, чтобы обогнуть вечерние пробки в центре, и выехал к Филлмор-стрит.       — Можно оставить машину и немного пройтись, — предложил он. — Здесь симпатично, много магазинчиков и галерей. Если прогуляемся до Вестерн-Эддишн, посмотришь там японские магазины. Рестораны тоже есть.       — Поедим попозже, если ты не против. — Чимин приоткрыл окно и втянул носом вечерний воздух.       Да, здесь воздух был иной, и ничего в этом удивительного, всё-таки другой город, другие запахи, люди и их мироощущение. Чимину всё больше нравилось в Сан-Франциско, хотя он никогда не жаловался на свою жизнь в Вашингтоне. Но уже несколько раз подумал, может, переехать насовсем? В столице его никто не ждёт, кроме Намджуна, конечно.       — А у вас есть тихие районы, где можно посмотреть дом? И как тут вообще с ценами на недвижимость? — вдруг спросил он, повернувшись к Тэхёну.       Привыкший всё планировать заранее, тщательно обдумывать и взвешивать, Пак Чимин вдруг как будто поддался порыву местного ветра и сделал то, чего никогда не делал. Дал волю безумному желанию — дал ему почву, чтобы оно стремительно разрослось.       — Есть, конечно. — Если Тэхён и удивился, то никак этого не выдал. — От центра такие районы далековато, конечно, но тихие и зелёные. А вот по ценам не скажу, не интересовался. Если что, могу найти специалиста, у меня много знакомых в самых разных сферах.       — Почему-то я в этом не сомневался. — Чимин улыбнулся тоже как-то непривычно: очень мягко и ласково. — А с кем ты вообще живёшь?       — Ну… — Тэхён засмотрелся на улыбку, потом моргнул и ответил: — Вроде как один, а вроде как с другом. У меня квартира с отдельным входом в его доме. Если задержишься здесь дольше, чем на несколько дней — приглашу в гости. Хочешь?       Он не то чтобы часто приглашал к себе коллег, но вдруг показалось, что Чимин очень органично бы вписался в их безумную атмосферу, несмотря на всю его правильность.       — Хочу, — кивнул тот. — И с другом твоим познакомиться тоже хочу.       Вроде бы это была шутка, но Чимин тут же отвернулся, посмотрев на огни за окнами.       Наконец они припарковались и пошли пешком. Чимин ещё сомневался, брать ли с собой портфель, в итоге оставил его в машине Тэхёна: та выглядела надёжной, хоть и весьма приметной среди других.       Верхняя Филлмор-стрит была респектабельной, элегантной и почему-то казалась тихой, несмотря на обилие прогуливающихся по ней людей. Пока агенты дошли до галереи, прошло не менее получаса, но Чимин был и рад размяться.       Обычно после работы три раза в неделю он бегал или занимался в зале — это единственное, на что его хватало. Он пробовал делать это реже: как любому нормальному человеку, ему иногда было чертовски лень. В Вашингтоне тоже бывала мерзкая погода, когда из дома даже носа не хотелось высовывать, но чёртовы гены и конституция тела…       Чимин очень быстро «сдувался» и становился очень маленьким, тонким, что в его работе, конечно, не приветствовалось. Да и сам он не хотел терять форму. Достаточно того, что первые годы службы в бюро коллеги звали его «babyJ».       — А до скольки вообще работает эта галерея, мы ещё успеваем? — запоздало спросил у самых дверей, мельком взглянув на часы. Затем протянул руку…       И дверь открылась перед самым носом.       В проёме показался среднего роста человек азиатской наружности, в лёгком длинном плаще и шляпе, с упакованной картиной под мышкой. Лица его было почти не видно под полями шляпы и в вечернем сумраке.       — Извините, — прошелестел негромкий голос, и незнакомец придержал дверь.       — Успеваем. — Тэхён перехватил её, пропуская Чимина, и кивнул мужчине. — Спасибо. Здесь темнеет раньше, чем в Вашингтоне. Ещё не так уж поздно.       — Извините, — повторил Чимин слегка запоздало и почему-то обернулся.       Но незнакомец уже удалился.       Галерея занимала несколько этажей старинного особняка. Тэхён явно был здесь не первый раз, потому что сотрудники его узнавали.       — Мистер Ким, какой неожиданный визит!       Пока Чимин вертел головой по сторонам — здесь было, на что посмотреть — к ним подошёл владелец галереи, что сразу читалось и по его манере держаться, и по дорогому костюму, и по тому, как быстро сбежали из зала прочие сотрудники, оставив их втроём.       — Чем могу быть полезен?       — Мистер Чон, мы с неофициальным визитом, — успокаивающе улыбнулся Тэхён. — Как поживаете? Друг присматривает украшение, я вспомнил о вашем салоне.       — Не без вашей помощи, прекрасно поживаем. — Владелец почти ослепил Чимина своей улыбкой, хотелось зажмуриться или прикрыть себе глаза. — О, это вы правильно вспомнили. Какое конкретно украшение вас интересует? Недавно к нам поступила новая коллекция ожерелий, разбирают только так. Пойдёмте, я вас провожу на второй этаж, мистер…       — Пак, — подал голос Чимин. И добавил: — Я ищу кольцо. Обручальное. Для себя.       — Не вправе задавать слишком неуместные вопросы, но всего одно? Только для себя? — удивился мистер Чон.       Чимину, кстати, начинало казаться, что в Америке стало уж слишком много корейцев. Или это в последнее время ему на них так везло?       — Если я присмотрю симпатичную пару колец, то возьму два, — неожиданно заявил он, следуя за владельцем, а заодно поглядывая на Тэхёна.       Как-то он совсем не подумал о том, что покупка одного обручального кольца — какое-то странное мероприятие, которое ещё и не всем объяснишь. Не продумал какую-то легенду, а теперь вот вызывал вопросы. Странно на него влиял этот город, может, и не стоило переезжать? В Вашингтоне он чувствовал себя как-то собранней.       — Разумеется, вы можете приобрести и одно, это не преступление, — хохотнул мистер Чон, проводя гостей в ювелирный отдел. — Сокджин, покажи, пожалуйста, гостю то, что его заинтересует.       А потом вдруг потянул Тэхёна за локоть в другую сторону от прилавков.       — Мистер Ким, прошу меня извинить, но это правда, что в аукционном доме Андерса произошёл какой-то скандал с подделками? — прошептал для него у стены.       — Мистер Чон, — так же шёпотом, но твёрдо отозвался Тэхён, — вы же знаете, мы не имеем права разглашать такого рода информацию.       Разве что, конечно, если для сбора сведений приходилось неофициально беседовать с другими коллекционерами или владельцами галерей.       — Я знаю, — искренне вздохнул Чон. — Но уверяю вас, дальше моих ушей эта информация не уйдёт. Мне важно понимать, правдивы эти слухи или нет, ведь мы все в одной лодке и оказаться замешанным в скандале с подделками — это смертный приговор! Прошу вас, можете просто кивнуть, если это так.       Сокджин оказался ещё одним корейцем и посмотрел на Чимина с незамутнённой радостью человека, обретшего внезапно младшего брата.       — Здравствуйте, — мелодично поприветствовал он. — Чем можем вас порадовать?       — Я ищу кольцо, — повторил Чимин, оглядывая витрину, хотя человека за ней тоже хотелось разглядеть получше.       «Сам как украшение!» — подумалось ему.       — Два, — выдавил агент. — Два обручальных кольца. Заметных, но не слишком вычурных и дорогих.       Куда он потом второе денет — это загадка, но, может, когда-нибудь и пригодится? Где-нибудь… во Франции?       Тэхён увлёк хозяина галереи на изящный диванчик в углу.       — Чимин, ты выбирай, мы пока поговорим.       Неизвестно, как тот мог бы отнестись к подобному разговору, но Сан-Франциско — не Вашингтон, и иногда нарушение процедуры действительно могло дать зацепку или открыть нужные двери.       — Можете считать, что киваю, — тихо сказал Тэхён уже Чону. — Масштаб проблемы пока не оценён. Им повезло, что о ситуации стало известно до того, как картины были проданы у них.       Тот со вздохом откинулся на спинку и закинул ногу на ногу; в ярком свете многоэтажной люстры носок его лакированного ботинка показался зеркальным.       — А я давно говорил Андерсу, что его эксперты оставляют желать лучшего, но кто ж меня послушает, выскочку и баловня судьбы, который ничего не понимает в искусстве! — высказался он от всей души и слегка скривился. — И что же там подделали? — Ну уж раз начали, надеялся на подробности.       — Живопись на шёлке, — уклончиво ответил Тэхён. Обсуждать с Чон Хосоком профессиональный уровень Николь Андерс он не собирался. — И наш специалист, — кивнул на Чимина, — уверен, что Дега.       — Как интересно... — Что-то неуловимо странное промелькнуло на лице хозяина галереи. — Недавно у нас было полотно Дега, но точно оригинал. И его сегодня купили.       — Если не слишком дорогих, то не будем тратить время на драгоценности. У нас есть винтажные украшения и авторские изделия местных ювелиров, — рассказывал Сокджин, пробегая пальцами по ряду белых коробочек. — Позвольте. — Он нагнулся над витриной, поймал руку Чимина и внимательно осмотрел, профессионально высчитывая размер кольца.       — Размер вашей невесты вы не знаете? — без особой надежды спросил. — Это ничего, у любого ювелира можно будет подогнать по пальцу. Посмотрите эти… — И выложил на витрину несколько коробок.       Чимин примерил кольца. Вообще для него не должно быть никакой разницы, каким ободком прикрываться, но почему-то хотелось купить то, что будет приятно носить. Такое кольцо, которое он будет бояться потерять или забыть на полке в туалете. Такое, чтобы оно подходило ему самому, чтобы нравилось. Странное желание для человека, по своей натуре вообще равнодушного к любым украшениям, кроме часов.       — Вот это? — Он словно спрашивал совета у консультанта, демонстрируя ему свою руку с тонким ободком на безымянном пальце.       Змеиная голова на нём была такой маленькой, что почти и незаметной. Но очень интересно ощущалась, если потрогать её пальцами другой руки.       Сокджин взял его ладонь в свои, вглядываясь.       — Очень хорошо, — серьёзно кивнул он. — Изящно, элегантно, немного… хищно, если знать, на что смотреть.       — Немного хищно, — повторил Чимин вполголоса. — Заверните, я беру, — это уже громче.       И ведь только мельком посмотрел на цену, уже под конец. Значит, точно нужно было брать, не сомневаясь.       — Вы у нас впервые. — Сокджин сиял, ловко упаковывая кольца вместе.       Улыбался не из-за того, что гость уйдёт с дорогой покупкой, а потому, что им удалось найти украшение, которое будет радовать владельца. Ему нравилось, когда человек уходил довольным, когда удавалось подобрать то самое.       — Мы вам сделаем скидку как мистеру Киму, он почётный гость нашей галереи.       Достав бумажник, Чимин расплатился и поблагодарил консультанта, разглядев его фамилию на бейджике. Надо же, ещё один Ким. Самая популярная фамилия, никуда от неё не деться.       — Дега? — От волнения Тэхён даже голос повысил, и взгляды всех присутствующих скрестились на нём. — Купили Дега в вашем голубом зале?       Он звучал искренне расстроенным.       Иногда Тэхён заходил посмотреть на эту картину, как в музей, хоть и понимал, что никогда не сможет позволить себе её покупку.       — Господин Мин всё же решился? — уточнил Ким Сокджин. — Второй год уже присматривается.       — Да, — подтвердил Хосок, глядя на Чимина, который подходил к дивану. Снова улыбнулся ему. — Поздравляю вас с удачным приобретением, мистер Пак. Позвольте предложить вам чаю или, может, чего-нибудь покрепче?       Чимин взглянул на напарника, словно от него зависело, что они тут будут пить. В конце концов, рабочий день на сегодня был закончен, можно было начать отдыхать прямо здесь, в этом изумительном особняке, в компании, можно сказать, соотечественников.       — Можно и покрепче, — кивнул Тэхён. — Мистер Чон, утешьте меня своим хвалёным коньяком. Надо как-то пережить эту потерю.       Ким Сокджин рассмеялся.       — Поверьте, Дега в хороших руках. Им будут любоваться, а не просто перепродадут или добавят в коллекцию для «галочки».       — Мне, пожалуйста, ирландский виски, если можно. — Чимин устроился на свободном участке дивана.       Чон Хосок тут же встал.       Он мог позвать кого-то из обслуживающего персонала, но таким гостям предпочитал наливать сам, тем более что их разговор ещё не был закончен.       — Кстати, этот господин Мин — знаток шёлка. Стоит предложить ему навестить мистера Андерса?       Чимин недоумённо взглянул на Тэхёна, принимая из рук хозяина бокал виски.       — Стоит дать нам его контакт, — произнёс раньше, чем напарник успел что-то ответить.       Тем самым тоном, которым отказывал недавно мистеру Андерсу в ужине.       Хосок почти рассмеялся:       — О, мистер Пак, этого я никак не могу, даже если вы будете давить на меня своей должностью. Но ваши контакты я вполне могу ему передать. Если вы мне их дадите, конечно.       Чимин запил интересные ощущения глотком виски. Ему же не показалось, этот хозяин галереи с ним тоже… флиртовал?       — Почему это не можете? — хрипло уточнил агент.       — Потому что у меня его просто нет. — Хосок протянул бокал Тэхёну и сам устроился рядом. — Но если господин Мин посетит нас в ближайшее время…       А потом сам глотнул коньяка.       — Он упоминал, что собирается вернуться на восточное побережье, — вспомнил Сокджин, устроившись в кресле напротив. — Кажется, он живёт там.       Чимин не придал этому особого значения, ведь такие люди, как этот господин Мин, способные приобрести себе подлинник Дега, могут поехать за желанной картиной на другой конец мира.       — А мы завтра летим в Алабаму, — негромко напомнил и себе, и Тэхёну.       Тот горестно вздохнул.       — Мистер Чон, если при случае оставите ему мои контакты, буду вам благодарен. Вы же знаете мой номер.       «Расспрошу, как там мой Дега», — ревниво подумалось агенту.       — А этот Мин, он корейского происхождения? — внезапно спросил он.       Сокджин покачал головой.       — Не уверен. На его визитке вроде были китайские иероглифы, да, Хосок? Мин как «яркий».       — Вполне возможно, но его визитку я не видел, — отозвался тот, постукивая пальцем по толстому стеклу своего бокала. — Да и насколько мне известно, господин Мин давно живёт в Штатах. А почему речь вдруг зашла о его происхождении?       — Просто любопытно. — Тэхён совершенно невинно улыбнулся. — Ничего такого…       Сокджин бросил на своего делового партнёра быстрый взгляд и притенил удивление длинными ресницами.       Не видел? Мистер Мин в галерее проводил больше времени, чем в отеле, когда приезжал в Сан-Франциско.       Но вслух он, разумеется, ничего не сказал.       — Нам ещё нужно заехать в офис, — напомнил негромко Тэхён, глядя на Чимина, задумчиво потягивающего виски.       — Да? — опомнился тот. — Тогда допиваем, а потом возьмём такси, ты же уже выпил.       Допив виски до дна, Чимин вспомнил, что в машине Тэхёна остались документы. Значит, придётся прогуляться обратно и брать такси уже оттуда.       — Мистер Чон, мистер Ким. — Тэхён раскланялся, прощаясь. — Благодарим за приём и доброго вам вечера.       Чимин оставил Хосоку свою визитку: мало ли, пригодится. Тот так улыбнулся напоследок, будто агент Пак ему второе кольцо из нового комплекта подарил.       — Я вполне могу вести машину после бокала коньяка, — уверил Тэхён, когда они вышли из здания. — Не волнуйся.       — А если тебя остановят, будешь своей корочкой оправдываться? Хотя, может, у вас тут правила не такие суровые. Но я за руль никогда пьяным не сажусь. Даже после бокала шампанского!       Чимина уже немного пошатывало, пьянел он быстро, истинный азиат.       — Довезу в лучшем виде, — пообещал Тэхён. — Я трезв как стёклышко!       Вёл машину он, правда, куда аккуратнее, чем утром, всё же и впрямь случайно влететь в аварию — хлопот не оберёшься. Начальник департамента бы голову оторвал.       К слову, с этим самым начальником Чимина ещё надо было познакомить: утром того не было на месте. Так что в офисе Тэхён проводил Чимина к начальству, забрал билеты на самолёт, быстро оформил короткий отчёт и вернулся за столичным агентом.       — Шеф, вы договорили? Я заберу агента Пака?       Стоило бы накормить его ужином и отвезти в гостиницу, но они планировали выпить.       Ещё перед кабинетом Чимин зачем-то надел то самое кольцо. Кто их знает, этих начальников.       — Да, мы уже закончили, хорошей поездки, — пожелал шеф и отпустил их.       У Чимина на руках всё ещё был портфель, который стоило завести в отель. Не гулять же с ним по барам, не дай бог где-нибудь забудет.       — У нас есть несколько часов до одиннадцати вечера, в это время я уже обычно сплю. — Он немного приврал, но ведь старался придерживаться графика.       — Давай заедем в отель, — предложил Тэхён, — оставим твои вещи, да и машину тоже. — Было ощущение, что когда они сегодня распрощаются, сесть за руль он уже побоится. — Можем посидеть там же в баре. А можем взять еды на вынос, прихватить виски и отдохнуть на побережье. Ты же впервые во Фриско? Надо показать тебе город и океан.       — Фриско? — улыбнулся Чимин. — Какое интересное сокращение.       — На самом деле, многие местные не любят, когда его так называют, но я часто позволяю себе некоторую фамильярность, — фыркнул Тэхён.