Великая сила искусства

      Чимин пришёл в кабинет напарника, рассказал ему о случившемся и обо всём, что узнал от Намджуна уже с утра. По всему выходило, что им бы следовало поехать к Хандзо и поговорить с ним.       Свидетели в галерее уже дали показания, Чон Хосок приехал туда ещё вчера и наводил порядок, когда полиция собрала улики.       — Если что, я могу поехать один. — Чимин видел, как поменялось лицо Тэхёна при имени Хандзо в этом деле.       Наверное, ему было не очень приятно, что этот человек снова замешан в том, что Тэхёну приходилось расследовать, пусть и косвенно, но снова — замешан.       — Я поеду, — решил Тэхён. — Наверняка он знает об этом куда больше полиции и нас. Уверен, он уже что-то раскопал. Кажется, Ким Сокджину очень повезло, что сначала он обратился к нему. Хотя это и не делает чести нашим правоохранительным органам.       Они не виделись после проведённой вместе ночи, и Тэхён отчаянно скучал. Ловил себя на том, что хочет позвонить или даже приехать. Но не мог.       Не мог этого сделать, пока в голове метались сомнения о роли Чонгука в смерти Мин Юнги.       Однако давать Чонгуку лишний повод думать, что Тэхён его просто избегает, он не собирался.              Появления Хандзо в доме пришлось подождать. Девушки пригласили агентов в отдельную комнату, предложили им чай и угощения, сообщив, что хозяин вернётся не раньше, чем через час — оказывается, он не всё время проводил дома.       — Прошу прощения, что заставил вас ждать, — сказал он, наконец, вернувшись. — Я не буду спрашивать, почему вы приехали ко мне, это слишком очевидно. Позвольте, я сам начну, без лишних вопросов. Времени мало.       Он сел напротив и задержался взглядом на Тэхёне чуть дольше, чем на втором агенте, по понятным причинам. Но говорил он сейчас как осведомитель с агентами бюро — и никак иначе.       — Знаете, в чём прелесть небольших государств? Их проще контролировать. Все связи короче и не так запутаны, но более ценны, этого не отнять. В наших кругах связи значат слишком многое, ими дорожат, как драгоценностями, порой даже больше, чем деньгами. У каждого есть своё место, своя зона ответственности, для простых людей — это их дом и семьи, для тех, кто берёт на себя больше — всё остальное. Сейчас это уже не дело полиции Сан-Франциско, не дело федерального бюро — это наше дело, моё лично, если хотите. Мне отвечать за тех отморозков, что решили пренебречь нашими законами и договорённостями. Я пока не знаю, откуда они взялись и каким образом буду их доставать, но я уже в процессе, слишком много я могу заплатить, если это сойдёт им с рук.       Чимин взглянул на Тэхёна, выслушав Хандзо, но не совсем понимая, что он хотел этим сказать.       — Господин Хаттори, меня не интересует, чем конкретно вы занимаетесь и какими способами достигаете целей, — строго сказал он. — Но не от вас я получаю задание, а от своего руководства. Вы им всё-таки не являетесь, к счастью. И мы здесь, чтобы задавать вопросы, а не выслушивать лекции об устройстве вашего маленького мира в рамках нашего общего государства.       Что-то его снова злило, может то, что этот ювелир под маской японца пытался отстранить их от дела? От дела, которого Чимин по-своему ждал?       Тэхён примиряюще поднял ладони над столом.       — Господа, прошу вас, давайте обсудим вопрос конструктивно. Господин Хаттори, — он едва заметной улыбкой постарался смягчить официальность обращения, — мы понимаем вашу личную заинтересованность, но здесь всё ещё территория Сан-Франциско и юрисдикция Соединённых Штатов. Мы просим вас держаться в рамках законодательства.       Он обернулся к напарнику.       — Чимин, — мягко позвал он. — Давай без оценочных суждений? Мы, в конце концов, пришли за информацией.       — Да какие уж тут суждения, — фыркнул тот, но притих.       — Господин Ким, я это к тому, — Хандзо перевёл на Тэхёна взгляд, — что если в нашем городе появилась организованная криминальная группа, о которой я ничего не знаю, то у меня могут быть проблемы. И не потому, что я не успел сообщить о ней в бюро. Держаться в рамках законодательства — это несложно, но держать остальных — куда сложнее, тем более, когда не знаешь, кого держать. Мне нужны фотографии трупа. Подробные фотографии. Вы можете их достать? Давайте действовать сообща, хотя я привык работать один, а не как вы, — могло бы показаться, что этот смешок после прозвучал как-то ревниво.       — Мы совсем не против действовать сообща. — Тэхён кинул на Чимина взгляд, обещавший, что если тот скажет хоть слово, он его просто загрызёт. — Но это предполагает взаимное доверие и согласованность действий. И дело возглавит бюро.       — Возглавлять оно может что угодно, — заметил Хандзо, откинувшись на спинку стула. — Всю грязную работу всё равно делать мне.       — Что вы за человек, господин Хаттори? — наконец спросил Чимин, не испугавшись взгляда Тэхёна. — Сначала так «вовремя» делаете копии украденного колье, теперь приезжаете на место преступления раньше полиции и нас? Чем вы нас ещё удивите? Не окажется ли в итоге так, что вы уже знаете тех, кто это сделал и пытаетесь замести следы, раз ваши связи вам так дороги?       Стоило бы его загрызть, конечно. Стоило бы.       Хандзо слегка наклонил голову, глядя на него очень пристально, но остался невозмутим.       — Поверьте, господин Пак, если бы я хотел их замести, то это не заняло бы у меня столько времени. Да и вы не сидели бы сейчас здесь, ну или я. Так вы достанете мне фотографии трупа? Я не успел достаточно хорошо его рассмотреть, а словесного описания часто недостаточно для полной картины.       — Да что же вы оба, как дети?.. — буркнул Тэхён. — Чимин, мы работаем?       — Работаем, — отозвался тот. — Но ты не зря сказал о доверии и согласованности действий. Если тебя ничего не смущает, ладно, я доверяю тебе. — Он сложил руки на груди.       Рукав задрался, обнажая запястье с браслетом. Хандзо не мог на него не взглянуть.       — Мне ещё раз спросить про фотографии? Я могу забрать их сам, но вы мне тогда вообще доверять перестанете.       — Нужны именно фотографии или предпочтёшь взглянуть на тело ещё раз сам? — деловито поинтересовался Тэхён, легко переходя на «ты».       Он не понимал, почему Чимин сейчас шипит чуть ли не сильнее его самого при первом визите в мастерскую, но предоставить возможность этим двоим договариваться было бы равносильно потере не менее часа-двух времени. Оба были по-своему хороши, на самом деле.       — О таком я и не надеялся, но если ты можешь это устроить, то, конечно, лучше лично осмотреть труп. — Хандзо сложил руки на столе. — При нём не было документов, но порой ни один паспорт не может рассказать так много, как татуировки или украшения.       — Тогда вечером, окей? — уточнил Тэхён. — Приходи после семи, я проведу тебя, не привлекая внимания лишних глаз. Почему Ким Сокджин позвонил тебе? Он рассчитывал на помощь?       — Почему-то он решил, что я могу быть в этом замешан. — Хандзо дёрнул плечами. — Помощь предложил я сам. Я приеду.       — Есть что-то ещё, что ты можешь сейчас сообщить? — Тэхён обвёл помещение взглядом. Почему-то ему казалось, что здесь можно говорить свободнее, чем в стенах его кабинета. Уровень безопасности был точно не меньше.       — Пока нет, но к вечеру всё может измениться, — ответил Хандзо и скоро проводил их к выходу.              — Вот ведь угораздило, а? — возмущался Чимин уже в машине. — Тэхён-а, почему мы не могли с тобой выбрать себе простых, обычных парней? То похититель драгоценностей и талантливый художник, то этот… Этот… Я вообще не могу подобрать ему определения!       — Талантливый ювелир, — любезно подсказал Тэхён. — Что ты на него взъелся сегодня? Я уж боялся, мы просто уйдём вообще ни с чем.       — Потому что он не просто ювелир, Тэхён-а! — Чимин вцепился в руль, как будто тот ему тоже чем-то насолил. — Ладно бы, сидел просто делал свои красивые стекляшки, валял тебя хоть по всему дому, приходил бы к нам в гости на ужин — пожалуйста! Но это?!.. Что за мафиози вообще? Что он себе позволяет? Кто он вообще такой?!       — А то ты сразу не понял, кто он вообще такой? — изумился Тэхён. — Ещё когда мы впервые пришли. А насчёт «хоть по всему дому» обидно было.       Чимин слегка сбавил обороты.       — Я не думал, что всё так… запущенно, — признался он, взглянул на напарника слегка виновато. — Извини, наверное, я просто забыл, как нужно себя вести, когда на задании. И ещё Сокджин… Вот ведь тоже угораздило…       Слишком часто в последнее время личное смешивалось с работой, но Чимин пока к этому не привык и не мог спокойно относиться, с холодной головой.       — У нас вообще никаких причин нет предъявлять ему какие-то претензии, — миролюбиво заметил Тэхён. — То, что Ким Сокджин сказал в частной беседе Намджуну, не равно тому, что он говорит следствию. Формально, мы знаем о его звонке и о визите Хаттори только неофициально. А Хаттори Хандзо… Ну вот он такой. Это дело наверняка задевает его интересы. Сферу его влияния, опять же. Ну, и может, сыграла симпатия к Сокджину.       Он откинулся на спинку кресла и улыбнулся.       — Мы выбрали себе их, потому что они… очаровывают? Потому что они талантливы?       — Ну так вот и занимались бы тем, в чём талантливы! — заворчал Чимин. — Но нет же, надо красть драгоценности и осматривать трупы! Тэхён-а, я просто волнуюсь за тебя, — признал он наконец. — Не хочу, чтобы тебе было так же больно, как мне…       Тэхён вздохнул, признавая его правоту.       — Мне его не остановить, — тихо сказал он. — Разве что ума хватит вовремя остановиться самому. Но у меня такого ещё не было… Чтобы и влекло, и манило, и при этом шерсть дыбом. И у меня столько к нему вопросов, с ума сойти можно!       — Сам его к трупу проводишь? — на всякий случай уточнил Чимин.       — Ты претендуешь? — фыркнул Тэхён. — Провожу. Поезжай домой пораньше и отдохни, а то ты у меня кусаешься, мой дорогой друг. Знаешь, о чём я никак не могу перестать думать? — неожиданно для себя признался он. — Насколько они были знакомы с Мином?       — Вот и спроси у него, — вздрогнув, ответил Чимин. — Хотя я сомневаюсь, что ты услышишь в ответ правду. У таких людей она всегда своя, далёкая от истины.       — Украшения для тебя он заказывал у Хаттори. Я не спрашивал, но вижу его работу…       Хорошо, что Чимин уже остановил машину, а то бы точно врезался куда-нибудь.       — Что?!       — Твои украшения работы Хаттори Хандзо, — повторил Тэхён. — Поверь моему глазу.       — Но…       Чимин сглотнул, вытаскивая на свет кулон, рассматривая его вновь, потом покрутил браслет на запястье.       — Но почему именно он? Разве в городе мало ювелиров?! Господи, Тэхён, ты понимаешь, что я только что подумал?!       — Прости, нет. — Тэхён покачал головой. — Расскажи?       — А что если… он имеет отношение к смерти Юнги? — Это первое, что пронеслось у Чимина в голове, как вспышка посреди ясного неба, вспышка неизвестной природы, с оглушающим звуковым раскатным сопровождением.       Вспышка, несущая за собой угрозу всему живому.       — И к похищению бриллианта, и к смерти Юнги? — прошептал Чимин. — Что если он подставил Юнги, убив его? Чёрт, Тэхён-а, прости, это слишком жестокая мысль… Этого быть не может, я понимаю…       Агент Пак замотал головой и так крепко сжал кулон в кулаке, что будь эта уточка живая, то тотчас бы перестала жить, не успев даже крякнуть в последний раз.       — Книга, — вдруг добавил Чимин почти отстранённо. — Книга, которую забыл Юнги… Она была на японском. И он обещал вернуть её владельцу.       — Зачем бы Хаттори его убивать? — озвучил Тэхён мысль, что не давала ему покоя. Не ради Дега же, но о картине он пока не был готов заговорить. — Пока я не вижу причин. Но, Чиминни, в этом деле все слишком друг с другом связаны, все знакомы и все, чёрт возьми, что-то не договаривают. Я не говорю сейчас — лгут, но о чём-то замалчивают все. И у каждого из нас почему-то есть свои причины, чтобы закрывать на это глаза и защищать тех, кто дорог. Понимаешь?       Чимин кивнул, но как будто бы и не услышал его.       — Посыльный, который забирал книгу, привёз этот браслет… Чёрт, Тэхён, пойдём уже выпьем кофе, я сегодня как будто не в себе.       — Они встречались, и бриллиант был ещё на месте… — Тэхён подёргал себя за прядь волос. — Пойдём, и съесть чего-нибудь не помешало бы.