Круговорот нечисти в природе

"Не навернуться бы. Только не навернуться!" Так думал про себя инкуб, осторожно шагая по подвальной лестнице вверх. В руках он держал деревянный ящик, полный зелий, которые с нетерпением ждали клиенты наверху. Сегодня их было как никогда много, и виной этому был пятый праздник Круга. Многие хотели скрепить себя любовными узами с партнёром именно в этот день. День начала лета, проснувшегося солнца и плодородия. Вот только следовало заметить, что непосредственно за брачную церемонию сегодня решено было не браться, из-за чего часть клиентов заметно огорчилась. Однако ребята в этом вопросе оставались непоколебимы по той причине, что планировали провести ритуал несколько иного толка. – Извините, но непосредственно венчания мы сегодня не проводим, – устало улыбнулся Лифшиц очередным посетителям и виновато пожал плечами, следом быстро переключая их внимание на другую тему. – Однако вы можете воспользоваться сложившейся ситуацией для того, чтобы наилучшим образом подготовиться к обряду. В чём, конечно же, мы поможем по мере сил. Из желающих получить предсказание уже выстроилась целая очередь. Макса обступили со всех сторон, отчего видна была только его голова. Выше был только Борис и ещё один клиент, который стоял сейчас в углу, скрестив руки. По стойкому запаху псины парни безоговорочно определили его, как оборотня, отчего Ян время от времени поглядывал на дальнего родственника, отвлекаясь от составления очередного договора. Этих самых договоров сегодня оказалось пруд пруди. Реальный такой пруд, который при бракосочетании решили поделить и магическим образом это заверить матёрый водяной и, как ни странно, молоденькая ведьмочка из одного из многочисленных городских ковенов. Шура и Лёва в офисе отсутствовали. Вампиры почти целый день мотались по городу в поисках необходимых для ритуала вещей, помимо решения рабочих вопросов. Умчались в закат, а точнее в рассвет, ранним утром, прихватив с собой средний такой мешок кристаллов. Тем временем, перетащив не особо лёгкую коробку, забитую доверху, Звонок вздохнул и, перепроверив нацепленные на бутылки этикетки, принялся выдавать эликсиры заказчикам, периодически кривя губы в усмешке от сопоставления нужного зелья и того, кому оно могло понадобиться. Взять, хотя бы, вполне себе рабочий аналог человеческой виагры, который демон готовил на основе собственного яда. И которым одна юная особа неизвестно по какой причине решила напоить своего избранника, оказавшегося, в итоге, не пойми каким ветром занесённым в их края сатиром. Нужное зелье ей Андрей в итоге так и не продал. Не последней причиной было то, что на дальнего родственника обычная дозировка данного средства, скорее всего, просто не подействовала бы. А вот в случае сильного её увеличения козлоногий собрат мог либо неслабо отравиться, либо буквально заездить свою избранницу. Также был возможен и совмещённый вариант. Борис занимался примерно тем же. Перебирал амулеты в поисках нужного и отдавал покупателю, успевая только складывать кристаллы в шкатулку. Несколько гостей заказывали изделия заранее вместе с предоплатой, поэтому найти их не составило никакого труда. Артефакты лежали поодаль от обширного и разнообразного ассортимента, которым леший успел обзавестись за недолгое время работы в агентстве. Помимо продажи и общения с клиентами, Борис успевал поглядывать за сохранностью этого самого ассортимента. Особенно за парой прибожков с мелким детёнышем, который только и делал, что сучил ручками в разные стороны. Один раз ему всё таки удалось дорваться до безликой соломенной куклы, но следом сразу же схлопотать по своим мелким проворливым ручонкам. – Лопухом получишь, – громко проворчал отвлёкшийся от писанины Николенко, зыркнув на нарушителя спокойствия поверх очередного свитка пергамента. Но, впрочем, не смог сдержать усмешки, наблюдая за столь необычной в условиях города семейкой. Мелочь зашипела, демонстрируя едва появившиеся зубки, а отец только злобно взглянул на юриста, задрав голову. Хотел было показать ему кукиш, но перевел внимание на лешего, который собирался выдать заказанный им ранее амулет. Борис протянул покупателям их заказ и одарил троицу улыбкой. Сам он прибожков последний раз видел достаточно давно, и появление около лесных жителей стало для Лифшица достаточно приятной неожиданностью. По левую сторону от лавки Бориса, Максим записывал всех желающих на предсказания в длинный свёрнутый у основания пергамент цветастым пером и чернилами. Список получился внушительный, но демон уверил клиентов, что каждый получит сегодня свое судьбоносное напутствие, после чего усадил всех на диван около стены. А вот Звонок, наблюдая за поразительным спокойствием высшего демона, только раздражённо дёргал хвостом и морщился, ощущая очередную вспышку ноющего голода. Пока что чувство было вполне сносным, но уже сейчас его следовало по возможности утолить, чтобы потом не походить на нанюхавшегося валерианки кошака. – А всё этот чёртов праздник, – едва слышно процедил инкуб, а затем снова повернулся к очередному клиенту, решившему прикупить снотворное. И, нацепив на лицо широкую улыбку, принялся высматривать возможную добычу. Дождавшись перерыва, Звонков стал у входной двери, облокотившись на стену. Отсюда открывался хороший обзор на всю комнату. Именно то, что ему и было нужно. Инкуб принялся пристально всматриваться в присутствующих, заинтересованно подергивая кончиком хвоста. Двухметрового оборотня в качестве кандидата он отбросил сразу. Грубоватый, неказистый увалень, к тому же попахивающий, как демон давно определил, мокрой псиной, совершенно не подходил на роль временного партнёра. Мелочь, посягнувшую на лоток с амулетами Бориса, а потом по неизвестной Андрею причине испугавшуюся упомянутого Яном лопуха, он не рассматривал вообще. Отпущенного перевёртышем водяного – тем более, потому как торчать во время соития по шею в воде не имел ни малейшего желания. А вот избранница озёрной нечисти демону приглянулась. Вот только додумать мысль о симпатичной ведьме Звонков не успел. Причиной тому стал резкий звук дверного колокольчика, потревоженного вошедшими в офис вампирами. Оба выглядели несколько устало, но в целом довольно. И при этом о чём-то негромко переговаривались. Клиенты на вошедшую пару вампиров особого внимания не обратили. В большинстве своем приняли их за обычных клиентов, смерив безразличным взглядом. Шура тут же направился к Яну справится о состоянии дел ближе к вечеру, а вот Лёва остался в дверях. Окинув пристальным взглядом собравшуюся нечисть, он скинул на пол сумку с плеча и подозрительно покосился на инкуба, стоявшего рядом. Тот на брошенный на него взгляд не обратил никакого внимания. А затем направился к задумчивой девушке, то и дело переходящей от лавки к лавке. Поприветствовав любопытную особу, принялся ей что-то мурлыкать, обворожительно при этом улыбаясь. Дамочка оказалась не против подобного внимания, и даже когда приблизившийся практически вплотную инкуб осторожно приобнял её хвостом, продолжила кокетничать. Лёва сразу учуял среди множества запахов до боли знакомый аромат, от которого хотелось скривиться. Он торопливо подошёл к Андрею и, как только тот склонился к девушке, потянув к ней руку, вампир схватил демона за шкирку и смелым рывком утащил в ближайшую комнату, прикрыв за собой дверь. – Ты что себе, чёрт рогатый, позволяешь? – процедил Лёва сквозь зубы Андрею в лицо. Не ожидавший такой прыти демон сначала ошалел, пару секунд просто таращась на явно разозлённого коллегу. А затем, увидев, кто ему помешал, попытался вырваться из хватки, однако только получил новую встряску, словно какой-нибудь нашкодивший щенок. – Сам ты... Упырь. Интересно, и чем это я тебе мешаю? – прошипел Звонков, освободившись, и хищно сузил глаза, уставившись Бортнику в лицо. – Ты не мне мешаешь. Ты нам всем мешаешь, – выдал тот, ткнув инкуба в лоб. – Лезешь к без часу замужним клиенткам. Совсем котелок не варит? – Вот когда женятся, тогда и перестану. К тому же, невинности я тут никого не лишаю, – Андрей от его действия отпрянул и раздражённо дёрнул хвостом. – А о репутации нашей ты подумал? В ответ на эту реплику демон нахмурился и недовольно засопел, скосив глаза на слишком уж принципиального коллегу. А затем неожиданно усмехнулся и, приблизившись к нему почти вплотную, лукаво осведомился: – Ну если ты так ревностно бережешь репутацию агентства, тогда, может, поможешь мне её не очернять? Бортник злобно оскалился и отпихнул демона от себя подальше. После чего дверь в комнату открылась, и вошёл Шура. – Что за кипиш? – Выясняем отношения, – поджал губы Звонок и перевёл колючий взгляд на нежданного свидетеля. Появился тот, по мнению инкуба, крайне невовремя. И, узнав причину перепалки, в особый восторг, скорее всего, не придёт. – Наш рогатый пристает к клиентам на вполне легальных, как он считает, правах, – объяснил ситуацию Лёва, не сводя пристального взгляда с непутёвого коллеги. Тот от слов младшего вампира скрипнул зубами и отвернулся к стене, ожидая реакции шефа. К работе последний относился очень уж трепетно. И за клиентов, как подозревал инкуб, мог банально перегрызть глотку. – Если бы я действовал нелегально, ведьма уже на шею мне бросалась бы, – хмыкнул в итоге Андрей, а потом уже тише прошипел. – Впрочем, как и ты. – Я тебе твой хвост в задницу когда-нибудь да засуну, – протянул Шура совершенно спокойно. – А потом и то, что между ног. – Да брось, – оскалился в ответ демон, насмешливо растягивая слова. – Ты же знаешь, что я прав. И помнишь, что произошло на Самайн. Шура только хмыкнул и засунул руки в карманы джинсов, отчего Лёва только сильнее нахмурился, поражаясь спокойствию коллеги. – А ещё я помню, что было после. – Я тоже, – состроил постную мину Звонков, после чего добавил, плавно покачнув хвостом. – Поэтому и не пускаю в ход жало. Но если тебя так интересует содержимое моих штанов, могу сделать исключение. На этих словах демон рассмеялся, с интересом наблюдая за реакцией вампиров. Было понятно, что сейчас он уже откровенно нарывается. Но постепенно усиливающийся голод и банальное любопытство, что же в итоге станет последней каплей, прорывающей, кажется, железное спокойствие шефа, неумолимо делали своё дело. – Не интересует. Ничего нового я там не увижу. А вот если ты продолжишь себя так вести, я тебе ещё и ботинок в задницу затолкаю. Свой, – Шура смерил инкуба уже серьезным взглядом, подтверждая свои намерения. А вот Лёва с раздражением фыркнул, и видно было, что на месте ему не стоялось. Очень хотелось как-то ответить. Возможно, что вполне даже физически. – Опять угрозы, – нарочито огорчённо вздохнул Звонков. – Ладно, я понял. С этого момента с клиентов не упадёт ни волоска. После этого инфернал обратился к младшему вампиру, практически прожигающему его злым взглядом. – Так, значит, моё предложение тебя тоже не привлекает? А жаль. Я мог бы показать много интересного. И, что немаловажно, полезного. Вам обоим бы понравилось. Шура на это только замахнулся на смачный такой пендель, а вот Лёва, выпустив когти, намеревался хорошенько пройтись ими по наглой морде инкуба. Однако тот довольно шустро увернулся и прошмыгнул в проходную, справедливо полагая, что на виду у клиентов учинять расправу над ним вампиры не станут. А затем, как ни в чём не бывало, направился в собственный кабинет, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию. Да ещё пару раз хихикнул по дороге, чем вызвал у Николенко неодобрительный прищур поверх бумаг. ******** Ближе к ночи клиенты постепенно разошлись. Периодически забегали пары или поодиночке, но большая часть брачующихся уже готовилась или давно праздновала Бельтайн. Максим тоже погрузился в подготовку к ритуалу, с чем ему помогал Лёва. Ян разбирался с оставшимися бумагами, а Борис прибирал в саду на крыше, который успел разбить за последний месяц. Звонков же, пользуясь тем, что возможных свидетелей его бесчинств по сравнению с дневным временем заметно поубавилось, снова решил попытать счастья в утолении базовых потребностей. Тем более, что Шура снова отсутствовал, и опасаться свидания собственной задницы с его ботинками не приходилось. По крайней мере, пока. Не то, чтобы Андрей боялся босса брачного агентства. Вот ещё. Но, несмотря на собственные периодические провокации, переступать некую черту инкубу не хотелось. В конце концов, если бы каждый из их собравшейся компании вытворял что-то подобное на полную катушку, работать бы стало откровенно проблематично. Да и просто сосуществовать на ограниченной территории – тоже. Ближайшим к инкубу, пристроившемуся на своем любимом месте под потолком, расположился Николенко. Он просматривал очередную стопку договоров, внимательно вчитываясь в содержимое. Следом вписывал что-то в толстую потрёпанную книгу, которая была уже на треть заполнена. Какое-то время демон просто молча наблюдал за перевёртышем, прикидывая дальнейшую стратегию взаимодействия с ним. А затем довольно громко фыркнул, оценивая странную педантичность коллеги в заполнении бесконечного количества бумаг. Сам Звонок вполне справедливо считал, что даже от одного дня, проведённого за писаниной, у него бы просто взорвалась башка. Но сейчас данная мысль тут же оказалась задвинута куда-то на край сознания более насущными вопросами. Едва слышно соскользнув с потолочной балки, Андрей потянулся и задумчиво покачнул хвостом. А после осторожно двинулся к облюбованному Яном дивану, хищно при этом улыбаясь. – Ну что, так и будешь всю ночь сидеть над своими записями? – чуть насмешливо протянул демон, останавливаясь прямо напротив оторвавшегося из-за вопроса от своих бумаг юриста. – Тебя что-то смущает? – поинтересовался тот, глядя на демона совершенно без интереса. Оценив реакцию перевёрыша, Андрей злобно прищурился, а затем плюхнулся на другой конец дивана, скрещивая руки на груди. – Меня многое смущает, – процедил недовольно инкуб, уставившись в пол. А в следующую секунду перевёл взгляд прямо на лицо коллеги и, внимательно наблюдая за мимикой собеседника, медленно заскользил кончиком хвоста по его щиколотке, постепенно поднимаясь выше. – Прекрати это баловство, – предупредил демона Ян, мельком взглянул на пушистую кисточку. – С чего бы? – усмехнулся инкуб, не прекращая осторожного движения. – Или ты тоже боишься за репутацию агентства? Фыркнув на последней фразе, инфернал выпустил жало, невесомо царапнув Николенко по джинсовой ткани. Юрист взглянул на демона как на идиота и махнул ногой, скидывая надоедливый хвост прочь. – Хм-м-м, а если так? – практически прошипел Звонков, тут же заменив его рукой и скользнув ею выше, переключаясь уже на торс мужчины. За что тут же закономерно получил сильный толчок в грудь увесистой мохнатой лапой. Как только пальцы Звонкова коснулись живота Николенко, тот резво обернулся медведем, решив резко приструнить распоясавшегося демона. – Эй, ты что творишь? – хрипло выдал тот, потирая место удара и почувствовав, как под весом зверя просел диван. А затем гаденько хихикнул. – Или тебя тянет на экзотику? Медведь рыкнул демону в лицо и придавил широкой лапой. На громкий звук из комнаты ифрита выглянул Лёва. Окинув взглядом занимательную картину, он с десяток секунд потупил, уставившись на разозлившегося медведя, но потом вернулся в комнату, закрыв за собой дверь. Демон же поморщился от тяжести мохнатой конечности и, проведя вампира раздражённый взглядом, снова уставился на зверя. Не то, чтобы Звонок опасался, что его сейчас сожрут. Скорее, злился. – Ну и долго мы так будем сидеть? – нагло прошипев, инкуб толкнул держащую его лапу и хлёстко ударил по сидушке дивана хвостом. Медведь только фыркнул и слез с дивана, усевшись у стола. Он взглянул на очередной порванный комплект одежды и махнул головой, словно стряхнул лишнюю воду. – Скоро разоришься на новых шмотках. Хотя, вообще-то, можно было просто сказать, – мстительно выдал Андрей, тоже поднимаясь и окидывая клочья ткани насмешливым прищуром. А затем собрался двинуться прочь. Но пойти дальше перевертыш ему не дал. Вцепился зубами в хвост и потянул на себя. Демон на это болезненно зарычал и сперва замер в довольно нелепой позе. Сожми медведь челюсти чуть сильнее, то Звонков, скорее всего, просто остался бы без хвоста. А так он не без труда заставил себя замереть на месте, судорожно сглотнув из-за сковавшего тело напряжения. Медведь однако разжал челюсти, облизнувшись следом. Как-то с нисхождением взглянул на демона, обнюхал и медленно зашагал к кухне, решив немного подкрепиться. Тот шумно выдохнул и провёл его взглядом, в котором читалась самая настоящая обида. Вперемешку с завистью. А затем зло дёрнул чуть было не пострадавшей конечностью, спрятав жало, и взобрался обратно на потолочную балку. Через какое-то время Лёва вышел из комнаты, почесывая отросшую бороду, и отправился на улицу, чтобы покурить. По пути приметил Николенко на кухне у открытого холодильника, который уже истошно пищал. – Ты хотя бы дверцу прикрой. Сам потом размораживать будешь. На что медведь прервал свою трапезу, недовольно заурчал и махнул лапой, закрывая дверцу со стуком. Вампир на это покачал головой и не без удовольствия вышел на улицу, а Ян продолжил прерванное им занятие. Звонков тем временем снова заскучал и, спрыгнув с балки практически беззвучным движением, направился в комнату ифрита. Благо, дверь в неё была просто прикрыта, чем младший демон и воспользовался, решив не утруждать ни себя, ни владельца данных апартаментов. Демон переступил порог комнаты, чем тут же привлёк внимание Максима, который до этого вчитывался в какую-то старинную книгу. Тот внимательно взглянул на инкуба, а потом выдал с совершенно невозмутимым выражением лица: – Хвост подожгу. – С чего это? – искренне удивился Звонков и не спеша приблизился к коллеге, стараясь при этом заглянуть ему через плечо, чтобы взглянуть на содержимое книги. Правда, из-за разницы в росте сделать ему это так и не удалось, из-за чего Андрей тут же недовольно поджал губы. Ифрит снова смерил младшего демона теперь уже безразличным взглядом и, вздохнув, перевел внимание на потускневшие страницы. – Что там у тебя такое? – не унимался бес похоти и, в итоге, обошёл облюбованный ифритом стол, заглядывая в рукописный текст. Однако, как впрочем Звонков и ожидал, не понял почти ни строчки. Максим такое пристальное внимание напрочь игнорировал. Только перелистнул страницу. – Ты ведёшь себя так, как будто бы у тебя кто-то умер, – неодобрительно цокнул младший демон. Старший, тем не менее, и ухом не повел, продолжая чтение какого-то очень уж древнего языка. Затем взял ручку и что-то пометил в блокноте. Инкуб на это лишь беззвучно вздохнул и покачал головой. А дальше, на свой страх риск, устроился рядом с ифритом и скользнул ладонями по его спине, осторожно разминая пальцами напряжённые мышцы. Такое тесное взаимодействие старший демон игнорировать уже не мог. И тут же принял свою истинную форму, покрываясь тёмным огнём. – Ох ты..! – чуть было не обматерив ифрита на чём стоит свет, Звонков отшатнулся и затряс обожжённой об демоническое пламя рукой. Увидев несущийся вслед ему клубок пламени, инкуб отскочил в сторону, шарахнувшись о какую-то полку около стены и тем самым свалил с неё несколько книг и пару склянок. А затем рванул к выходу, громко хлопнув за собой деревянной дверью. Оказавшись в проходной, Звонков сдавленно зашипел и принялся осматривать ладонь. Кожа всего лишь покраснела и покрываться волдырями явно не собиралась. Однако приятнее от этого не становилось, по крайней мере пока. Захотелось остыть, и демон уже собрался было выйти на улицу, но напоролся на медвежью голову, выглянувшую из-за спинки дивана. При этом Ян состроил настолько ехидное выражение, что у Андрея тут же появилось желание чем-нибудь в него запустить. Однако сделать это инфернал не рискнул и только ограничился показанным Николенко не особо цензурным жестом, на который перевёртыш только громко фыркнул и показательно закатил глаза. После этого инкуб всё-таки оказался на улице и глубоко вдохнул тепловатый воздух, наблюдая за проклюнувшимися сквозь черноту уже почти что майского неба звёздами. А затем переключил внимания на доносящиеся с крыши их офиса шорохи. Судя по ним, Лифшиц работу в саду до сих пор не закончил. Благо, что темнота ему особо не мешала. Впрочем, как и всем им. Так что, решив воспользоваться возможностью пообщаться без свидетелей, Звонок по несколько побитой ржавчиной лестнице отправился туда, откуда доносились размеренные звуки. Борис инкуба не услышал, полностью погруженный в аграрный процесс. Вооружившись тяпкой, он аккуратно пропалывал самодельные грядки, стараясь не поддеть корни. Получалось у него отменно, ведь он знал и чувствовал буквально каждую клеточку высаженных растений. Сам процесс к тому же успокаивал и вполне приносил пользу. Помимо самого урожая Борис получал немного земной энергии, восполняя тем самым изначально потраченную, и чувствовал себя прекрасно, находясь среди небольшого, но уютного зелёного уголка. Наблюдающий за ним инкуб от занятия лешего поморщился. Он понимал, что Борис получал своего рода подпитку, работая в обустроенном на крыше саду. К тому же, данная плантация позволяла получать ему необходимые для приготовления различных снадобий ингредиенты. Однако сам Андрей подобную ботанику откровенно не переносил. Больше интересовался диковинками и редкостями, а долгое и нудное перекапывание влажной земли считал наискучнейшей тратой времени. И, пользуясь тем, что никакой агрессии занятый работой леший не выражал, подошёл ближе и с усмешкой заметил: – Пожалуй, лично я бы крышей поехал так париться на этих грядках. – У тебя слишком мало терпения, – не поворачиваясь, ответил Лифшиц, отбросив жменю сорняков. – Не спорю, – улыбка инкуба стала ещё шире, а сам он подошёл вплотную и, пользуясь характерной для выполняемой Лифшицем работы позой, положил ладони ему на плечи, мягко поглаживая, а хвостом осторожно скользнул по бедру. – Ты мешаешь мне работать, – проговорил Борис с лёгким раздражением в голосе и продолжил выдёргивать лишнюю траву из земли. – Так, может, тебе стоит ненадолго отвлечься? Как думаешь? – практически промурлыкал демон, прижимаясь ближе. – Не думаю, – Борис всё ещё игнорировал поползновения демона, продолжая копаться в земле. Тот от подобной реакции сначала замер и убрал руки. – А если так? – буквально прошипев свой вопрос, Звонков хлёстко ударил лешего хвостом. Леший неожиданным рывком схватил демона за упомянутую часть тела и вперил в него полный серьёзности взгляд. – Прекрати. Или спущу с лестницы. Демон ответил на это яростным прищуром потемневших глаз. Однако спустя пару секунд попавшую в особенно крепкую хватку Бориса конечность расслабил, словно признавая собственное поражение. Леший разжал руку и перешёл к грядкам напротив, продолжая копаться в земле. Ближайшим растением оказался небольшой куст земляники, который сверкал в свете луны попавшими на мясистые листья каплями воды. Борис, пропалывая влажную землю под растением заприметил поспевшую ягоду, тут же сорвал её и отправил в рот, чуть ли не заурчав от удовольствия. Инкуб в это же время молча за ним наблюдал, ощущая при этом ещё больше усилившуюся злость. Сказывался на этом и голод, болезненно сжимающий нутро холодными тисками. А потому, наблюдая за странно, по мнению самого Андрея, обрадовавшимся неожиданной находке лесовиком, снова напал. Затея была не особо честной, и демон, несмотря на собственные, отнюдь не самые приятные, эмоции, данный факт прекрасно понимал. И, что уж притворяться, изначально обречена на провал, не в последнюю очередь из-за собственной, выходящей из-под контроля, ярости. Вот только телу сейчас на все доводы здравого рассудка было откровенно наплевать с высоты инкубьего полёта. И Андрей попросту дал волю собственным эмоциям, ощерившись и делая очередной рывок в сторону лесного хозяина. Тот, как оказалось, к такому повороту событий был вполне готов. Поэтому весьма своевременно покрылся прочной корой, которая служила лешему надёжной защитой. Естественно, что жало инкуба её пробить оказалось неспособным. Однако окончательно разъярённый демон предпринял ещё одну попытку. Но промахнулся и вместо того, чтобы снова ударить лешего, попал жалом в росшее неподалёку дерево. Отчего сразу пожалел о содеянном, когда кончик хвоста совсем не по его велению затянуло в ствол. – А я ведь тебя предупреждал, – вздохнув, произнёс леший. Инкуба подобное явление сильно испугало. Он резко дёрнулся, пытаясь собственным весом выдернуть застрявшее жало. Однако вместо этого ощутил волну боли, пробежавшую по хвосту вдоль позвоночника и отозвавшуюся где-то в глубине черепа. От этого чувства, спровоцированного собственным рывком, Звонок болезненно застонал и свалился на колени. Борис же инкуба вниманием не удостоил. Только взял маленькую лейку, засыпал туда немного сухой травы из мешочка на поясе и стал поливать рассаду. Андрей спустя время тряхнул головой и медленно встал. И, уже гораздо осторожнее, вновь шевельнул хвостом, пытаясь понять, удастся ли вытащить его теперь. Однако застрял он, как оказалось, крепко. И гораздо проще было бы оторвать себе же хвост, чем вытащить его из древесного капкана. Так что пока занятый работой леший занимался своими садоводческими делами, инкуб и так и эдак пытался освободиться. В ход даже пошли когти, однако после того, как один из них попросту сломался, а ещё несколько безнадёжно заступились, демон сдался. И, осторожно усевшись по-турецки, уставился в землю, то и дело мелко подёргивая оказавшейся в ловушке конечностью. Борис, закончив с поливом, переключился на цветущую в горшке азалию. Взял садовые ножницы и стал подстригать лишние побеги. Потуги Звонкова он замечал, но они ему были просто-напросто безразличны. – Ну и долго мне ещё здесь сидеть? – едко осведомился тот, переведя взгляд на щелкающего ножницами лесовика. – Если я тебя выпущу, ты снова будешь мне мешать, – пробубнил Борис, состригая очередной побег. Демон от подобного ответа нахохлился и замолчал. Только продолжал обиженно сопеть, уткнувшись подбородком в сцепленные в замок руки. Но спустя время нехотя пробормотал: – Не буду. – Ну смотри. Я предупредил, – Лифшиц подошёл к дереву и выдернул хвост инкуба из ствола. Андрей от резкого движения зашипел. И, осторожно прижав намученную часть тела к груди, встал, после чего двинулся прочь, не произнеся при этом больше ни звука. Устало спустившись с лестницы, он тихо шмыгнул за дверь и очутился на крыльце внутреннего дворика. Прошёл чуть дальше и остановился. Простояв так примерно с минуту, демон плотских утех принялся осматривать участок на предмет места, на которое можно было бы приткнуть собственную задницу, перебирая в голове унылые мысли. Местом таким оказалась колченогая лавочка, установленная чёрт знает когда неподалёку и за эту зиму окончательно прогнившая. Устроившись на ней, инкуб недовольно поморщился от жалобного скрипка, тут же раздавшегося в ночной тишине, и устало опёрся спиной о сыроватую после дневного дождя стену. – И сдался вам мой хвост, – процедил он следом, в очередной раз осторожно ощупав пострадавшую конечность. А затем принялся копаться в карманах джинсовки, чтобы выудить из внутреннего кармана помятую пачку сигарет. Затем закурил, пытаясь хотя бы таким образом заглушить тянущее жилы чувство голода. Однако не скурил он и половины сигареты, как до его чуткого уха донёсся шорох, затем и голоса вампиров. В окне над ним, где находилась кухня, послышались смешки, от чего инкуб наклонился вперёд в попытке заглянуть внутрь. Теперь же его захлестнуло приятной волной любопытства, и он решил во что бы то ни стало выяснить, чем же таким интересным оба упыря занимаются. Видно, однако, по-прежнему ничего не было. Вот только засевшее внутри ощущение царапающего голода, едва начавшее затихать под действием тошнотворно горького дыма, снова всколыхнулось, отчего инкуб беззвучно оскалился. И, затушив злополучную сигарету прямо о скамью, поднялся, заглядывая в открытое окно. Следом, стараясь не выдать себя излишне громкими звуками, подтянулся к подоконнику, тем самым улучшая обзор. На кухне было довольно темно, что, однако, не мешало демону наблюдать за тем, что происходило в комнате. – Ты... Да погоди... – зашипел Лёва, но следом тут же захихикал, едва не опрокинув стол под напором второго вампира. Шура вцепился в партнёра когтистыми руками и, видимо, не рассчитав, впечатал его в край стола. Второй вампир притянул любовника ещё ближе, обняв за шею. А затем тягуче поцеловал и, пользуясь тем, что отстраняться тот не спешил, переместил ладони Шуре на торс, проскальзывая под одежду и настойчиво оглаживая. Наблюдавший за этой картиной инкуб только сильнее впился когтями в старое дерево подоконника и закусил нижнюю губу удлиннившемися клыками, чтобы подавить вырвавшийся против воли выдох. Голод, до этого момента уныло царапающийся где-то внутри костей, рванул наружу, превращая тело в перетянутую проволоку и сгущаясь расплавленным оловом внизу живота. Тем временем Шура усадил Бортника на стол и принялся стаскивать с него рубашку. Причём совсем не удосужившись расстегнуть сперва пуговицы. – С чего вдруг... столько прыти? – поинтересовался тот, сдавленно пропыхтев. – А ты против? – лукаво поинтересовался старший вампир и, легко прикусив партнёра около ключицы, тут же скользнул по ней языком, в то же время принимаясь расстёгивать ремень на его джинсах. – Нисколько, – ответил тот, потянув руки к джинсовой жилетке. – Это радует, – тихо рыкнул тот, целуя любовника где-то под челюстью, а затем немного отстранился, чтобы Лёве было удобнее стаскивать с него плотную вещь. Тем временем Звонков, пользуясь увлечённостью обоих вампиров, осторожно подтянулся выше. И, стараясь даже не дышать, практически беззвучно проскользнул в комнату, тут же прижавшись к стене, чтобы не маячить на фоне оконного проёма. А Егор, в свою очередь, не отвлекаясь от чуть грубоватой ласки, и сам потянулся к ремню Умана, расстёгивая увесистую пряжку, а дальше принялся расстёгивать ширинку, что на ощупь оказалось сделать не настолько легко. – Помочь? – хрипло отозвался наблюдающий за вампирами Андрей. И даже сделал пару шаг вперёд, отлипая от облюбованной парой минут ранее стены и показываясь Лёве из-за спины Шуры. Внезапное появление демона моментально ввело вампиров в состояние ступора. Оба уставились на непонятно откуда взявшегося гостя в недоумении. Однако младший довольно быстро из этого состояния вышел и, злобно оскалившись, рванул вперёд, чуть не сбивая Умана с ног, и махнул когтистой рукой куда-то на уровне лица инкуба. Тот резко отшатнулся, чуть ли не заваливаясь на пол, но сумел удержать равновесие, а затем отскочил за облюбованный Бортником стол, тем самым создавая ему препятствие для новой попытки напасть. Теперь была очередь Шуры выйти из ступора. Он таким наглым визитом тоже оказался недоволен, что собственно и продемонстрировал, двинув демона столом в живот. Тот от силы удара отлетел в стену, а затем согнулся практически пополам, хватая воздух ртом, словно выброшенная на берег рыба. Однако спустя секунду поднялся, пошатываясь, и уставился на вампиров голодным взглядом, беззвучно скаля клыки. Вампиры обступили инкуба и стали медленно приближаться, скалясь тому в лицо. Убивать коллегу, конечно же, никто не собирался. А вот хорошенько вставить наглому демону, во всех смыслах, оба были не против. Андрей, наблюдая за кровопийцами, уловил тот факт, что подпитаться ему сейчас точно не удастся. А вот самому превратиться в поздний ужин было очень даже реально. Пониманию подобного расклада не мешал даже голод. И демон, видя, что спокойно выйти из комнаты ему не дадут, резко рванул к окну и практически в него вывалился. Следом рванули и вампиры, но выпрыгивать из окна вслед за инкубом не стали. Просто провели злобными взглядами, скалясь. А затем скрылись во тьме комнаты. ******* Спустя какое-то время после несостоявшейся кормёжки Андрей снова сидел на своём излюбленном месте и наблюдал за начавшейся в офисе суетой, вызванной подготовкой к ритуалу. Открывшаяся взгляду инкуба картина нагоняла откровенную тоску. Да и сам бы он предпочёл заниматься сейчас чем-то более приятным. Благо, что ночью всё-таки удалось "перекусить". И, хоть полностью заглушить голод довольно торопливая встреча с не особо, как оказалось, питательным, человеком не получилось, но теперь младший демон, хотя бы, мог не беспокоиться о том, что в ближайшее время его снова накроет. – Чёртовы праздники, – едва слышно прошипел, в итоге, он, с недовольной миной наблюдая за происходящим в проходной. Максим носился по комнате, собирая необходимые вещи в большой кожаный рюкзак, из которого уже торчало несколько пожелтевших свитков. А вот Борис с Яном спокойно и без суеты расположились на коврике перед телевизором. Леший методично вычёсывал большого медведя, пока тот довольно урчал, подставляясь под жёсткую щётку. Лифшиц же при этом тоже выглядел довольным прямо-таки донельзя. С лица парня не сходила мягкая улыбка, да и глаза он щурил, словно объевшийся сметаны кот, не переставая, впрочем, при этом чесать доверчиво устроившегося под боком перевёртыша и складывать снятую с щётки шерсть в какую-то не особо нужную коробку. Похоже, что оба обитателей леса умудрились словить самый настоящий дзен, и Звонков, наблюдая за ними, словил себя на ощущении застаревшей зависти. А потому едко фыркнул и, недовольно дёрнув кончиком хвоста, отвернулся в другую сторону. Однако насладиться собственными размышлениями ему не дал старший демон. Максим ожидающе уставился на инкуба снизу, требуя к своей персоне внимания. – Что? – неохотно отозвался Андрей, бросив на ифрита усталый взгляд. – Долго будешь лясы точить? – невозмутимо произнес ифрит. – Если ты не заметил, я ни с кем не говорил, – проворчал инкуб и в одно движение оказался неподалёку от Лакмуса, бросив на него вопросительный взгляд. – Так в чём дело? Ифрит задумался, нахмурившись. Всё-таки современный язык он освоил не до конца, и некоторые выражения все ещё ошибочно употреблял не там, где следовало бы. – Неважно, – отмахнулся демон и добавил. – Ты травы собрал? – Да, собрал, – кивнув, инкуб окинул Макса несколько обеспокоенный взглядом. – Нести? – Неси, – кивнул ифрит и перевёл взгляд на лесную парочку. Те даже позу не сменили, однако Борис начал в недоумении поглядывать на постепенно заполнившуюся шерстью коробку. Заметив озадаченный взгляд своего “парикмахера”, Ян принялся себя осматривать, после чего пару раз покрутился вокруг собственной оси и удовлётворенно фыркнул, тряхнув ушами. – Ну красивый, красивый, – протянул демон, оскалившись, на что медведь снова фыркнул, только теперь злее. Борис одарил Максима недовольным прищуром. Тот, в свою очередь, примирительно поднял руки и задумчиво поинтересовался: – А что вы с шерстью делать будете? – Шарф тебе сделаю, – буркнул Борис первое, что пришло в голову. Затем поднял коробку и понёс к себе в комнату. – А ты умеешь? – состроил удивлённое лицо ифрит. – Нет, – глухо ответил Лифшиц из комнаты. А медведь тем временем подошёл к Максиму ближе и состроил задумчивую гримасу, принюхиваясь. – Так, может, лучше я тогда свяжу? – окликнул лешего демон, после чего поинтересовался уже у Яна. – Ну, и что? Что-то не так? Перевёртыш сел и стал вылизывать грудь, а затем и лапы. Максим только усмехнулся, после чего повторил вопрос вернувшемуся в комнату Борису. – Если хочешь, – тот пожал плечами, а потом едва успел увернуться от юркого инкуба, который чуть не отправил лешего в падение. – Осторожнее, – проворчал Борис, потирая ушибленное предплечье и отшатываясь от загруженного банками с травами Звонка. Тот, в свою очередь, бросил на Лифшица недовольный прищур, после чего обратился уже к ифриту, поочерёдно указывая на банки: – Тут шалфей, полынь, можжевельник и тимьян. Первое для настройки на ритуал, второе и третье для облегчения поиска. Ну и последнее из-за специфичной цели. – Кидай сюда, – Макс открыл рюкзак, мельком взглянув на пострадавшего лешего. – Угу, – инкуб принялся укладывать тару в сумку. Но неожиданно выронил одну банку на пол, и та с жалобным звяканьем покатилась куда-то в сторону. Пытаясь её поймать, Андрей не удержал и вторую, после чего громко чертыхнулся и подхватил с пола обе ёмкости, хмуро отмечая, что баночки, на удивление, оказались вполне себе целыми. – Мать твою, да съебите уже! – где-то сверху послышался рёв Лёвы, а следом сонный смех Шуры. Звонков от такого окрика вжал голову в плечи бросил на лестницу хмурый взгляд, нервно дёрнув хвостом. Леший вопросительно уставился на ифрита, на что тот с философским видом пожал плечами. А вот пребывающий в форме медведя Ян недовольно зарычал в ответ. И, следовало заметить, вышло у него это более впечатляющие, чем у вампира. – Он имел в виду, – Шура зевнул и перевернулся на другой бок, судя по шуршанию ткани, продолжая. – Не шумите, пожалуйста. Он снова хихикнул и втянул ворчащего Бортника в крепкие объятия. Тот в ответ недовольно зарычал, хоть уже тише: – Мало, блядь, того, что некоторые лезут, куда не звали. Так ещё и спать теперь не дают! Следом послышалось фырканье Умана, а вот Бортник тяжело вздохнул и затих, какое-то время повозившись у него под боком. Ян на это среагировал горловым урчанием. Потом деловито зашагал по лестнице, как и вся разномастная демонская процессия. Подошёл к двери спальни вампиров и сунул морду меж приоткрытой дверью и наличником. В ответ на него уставились две пары глаз. А затем и вовсе пропали. – Ян, пойдём, – со смешком обратился к перевёртышу Борис. – Кажется, вампиры уже празднуют. Звонок на это только обиженно заворчал что-то про единоличников, а вот Лакмус закатил глаза и сварливо добавил: – Я очень за них рад, но нам ещё ритуал сегодня проводить. Если вы, конечно, не забыли. – Не забыли, – ответил Лифшиц, почесав мимо проходящего медведя. – Поэтому и говорю. Пойдем. Время ограничено. – И то верно, – вздохнул Андрей и двинулся к выходу, напоследок стрельнув в сторону комнаты вампиров колючим взглядом. ******** Не то чтобы ночная дорога до святилища заняла много времени. Как и то, что эта самая ночь хоть как-то мешала Звонкову рулить и ориентироваться на местности. Демоны, коим тот и являлся на пару с Максимом (возможно прослеживалось очень далёкое родство) чувствовали себя в тёмное время суток даже лучше, чем в светлое. Особенно сегодня. Сильного дискомфорта подобное путешествие не принесло и перевёртышу. Тот спокойно себе сидел на пассажирском сидении рядом с нечистью, так как за всё своё время работы с кем только не приходилось встречаться. А вот леший предпочёл занять место в кузове, аргументировав данный факт тем, что всё-таки предпочитал несколько больше личного пространства. Хотя и он, стоило заметить, к не особо типичным коллегам уже привык. Благо, никаких подлянок в его адрес они не предпринимали. Лакмусу же в данный момент было откровенно плевать, где он и с кем. Все его мысли были только лишь об одном – о грядущем ритуале. По большому счёту, провести его ифрит планировал, как только новоявленные коллеги сумели уничтожить клетку, в которую демон умудрился вляпаться несколько веков назад. Но так как произошло данное событие не в особо подходящее для подобных действий время года, то подходящего для ритуала дня пришлось ожидать больше четырёх месяцев, одновременно с этим присматриваясь к, мягко говоря, колоритной компании, с которой Максим теперь работал. Хотя подобные странности происходили с мужчиной всегда. Взять хотя бы его пару, которую он теперь рассчитывал снова отыскать. Так уж вышло, что ею оказалась сирена. Владычица противоположной стихии, с которой, при другом раскладе, они могли легко устроить локальный апокалипсис. А в итоге заключили магический брак, который не распался даже за то время, которое ифрит вынужден был прозябать в каменной ловушке. И это обстоятельство давало демону определённую надежду на то, что в дальнейшем ему удастся воссоединиться со своей парой. Очнулся Максим только почувствовав, как кто-то методично тыкал его в плечо. Весьма настойчиво, приговаривая его имя. – Да? – несколько потеряно отозвался он, переводя взгляд на нарушителя спокойствия. – Приехали, Максимчик, – съязвил Звонков и выпрыгнул из водительского сидения, махнув хвостом. – Вот пустозвон, – закатил глаза уже успевший выбраться из машины перевёртыш, а затем перевёл несколько обеспокоенный взгляд уже на Максима. – Ну что, пошли? Тот только кивнул, как-то вяло выбираясь из транспорта, все ещё предаваясь тягучим раздумьям. – Ян, рюкзаки захвати, – обратился к Николенко наблюдавший за компанией Борис. Состояние ифрита ему не нравилось, хотя ещё меньше пары месяцев назад ему бы не было до этого совершенно никакого дела. А сейчас он даже собирался помочь огненному демону провести ритуал поиска. Подобная перемена неслабо удивляла, но подумать о ней Лифшиц решил уже после того, как всё закончится. И, как он надеялся, закончится благополучно. – Эм, не поможешь? – обратился к лешему Ян уже из кузова. – Давай, – кивнул тот и двинулся следом за юристом. Завернув за угол Борис остановился, не ожидая увидеть Яна голым с протянутым рюкзаком. Правда сразу же опомнился и без промедления принял сумку, подумав, что все ещё не привык к внезапным сменам облика Николенко. Тот, в свою очередь, от реакции лешего насмешливо фыркнул, после чего добавил: – Ладно, идите вперёд. Я догоню чуть позже. – Да ёпт... Внимание обоих мгновенно переключилось на прыгающего на одной ноге инкуба у ближайшей ели. – Ты чего это? – нахмурился леший, наблюдая за странными плясками неугомонного инкуба. – В какашку вступил... – прорычал демон, отряхивая пострадавшую ногу. – Рыбак рыбака видит издалека. Ну а ты говно находишь, да, – особо не удивляясь этому факту, проворчал Николенко. – Под ноги смотреть нужно, – Борис хмыкнул, покосившись на младшего демона и, закинув рюкзак на плечо, направился в сторону святилища. – И вести себя тихо. На что инкуб только оскалился, вытирая подошву ботинка о мох, чем стал похож на быка, готовящегося к атаке. Николенко на это злорадно хихикнул, после чего поторопил явно недовольного Звонкова: – Иди давай. Говорю же, дайте превратиться спокойно. – А что такое? – назойливо выдал Андрей, чувствуя, что вот здесь можно и отомстить. – А то, что иначе я тебя сожру, – уже серьёзно ответил перевёртыш. – Жри, – Звонков захохотал и вытянул ногу, демонстрируя Николенко отходы жизнедеятельности какого-то животного. Смеяться, правда, долго не получилось. Ян прыгнул, в движении меняя форму. И тут же ударил по месту, на котором секундой ранее стоял Звонков, передними лапами, разбрасывая прошлогодние листья и хвою. Однако поймать демона оказалось не так просто. Ещё до того, как медведь закончил движение, инфернал уже восседал на ветвях соседнего дерева и насмешливо скалил удлиннившиеся клыки. Лешему эта перепалка совсем не пришлась по вкусу. Но говорить он ничего не стал. Только с раздражением покосился на обоих. Ветвь, с которой свисал Звонков, затряслась, отчего демон засеменил конечностями, пытаясь удержаться. Однако все его попытки не увенчались успехом. Инкуб полетел вниз, приземляясь прямиком на расположившегося внизу медведя. Тем самым прилетело им обоим. Ян от такого подарочка тряхнул головой, сбрасывая с себя назойливого демона. А тот кубарем скатился ему под лапы, тут же, впрочем, отлетая в сторону под действием увесистого шлепка, пришедшегося как раз по мягком месту. И чуть ли не зарылся лицом в лесную подстилку, отплёвываясь. Медведь мстительно фыркнул и с важной мордой продефилировал мимо. Впрочем, под взглядом лешего тут же виновато потупившись. Звонков сел, бубня некультурные слова себе под нос, а Борис покачал головой. – А давайте вы будете выяснять отношения потом? – подал голос Максим, успевший отойти уже метров на пятьдесят. Николенко на это вякнул что-то нечленораздельное, но определённо виноватое. А инкуб бросил на старшего демона недовольный взгляд, но кивнул, последний раз отплёвываясь, и двинулся следом. Лифшиц быстро нагнал старшего демона и повёл группу своей тропой, которая, конечно же, оказалась самой короткой. Благодаря этому на месте вся компания оказалась довольно быстро. Максим, подойдя к святилищу, нервно потёр руки. А следом несколько заторможенно добавил: – Ну что. Давайте тогда начинать… – Да, пожалуй, – Борис подошёл к старому раскидистому дереву у основания святилища и скинул рюкзак на землю. – Слушай, а... Я же смогу развести здесь костёр? – негромко уточнил ифрит, вытаскивая из сумки банки с травами. – У водоёма тоже можно, но мне будет сложнее. – Можно, – спокойно ответил Лифшиц, усевшись у дерева. – Спасибо, – слабо улыбнулся Максим, осматривая место уже внимательнее. После этого демон отошёл на пару шагов от центрального дерева, чтобы не зацепить жаром его крону. Он прикрыл глаза и вытянул перед собой руки. На ладонях тут же вспыхнуло тёмное пламя, которое спустя несколько секунд демон стряхнул с пальцев, словно обычную воду. На том месте, где жидкий огонь коснулся земли, вспыхнул столб багрового пламени, озаряя пространство вокруг зловещими бликами. – Андрей, бросай шалфей, – глухо обратился к инкубу Лакмус. Тот промычал что-то утвердительное и вытащил из сумки нужную банку с биркой. Прихватив горсть сушеных листьев, метнул их в огонь. Языки пламени на мгновение окрасились в синий, выдав клуб горького дыма. Ифрит удовлетворённо усмехнулся и кивнул, начав что-то негромко напевать. От звука его голоса пламя прижалась к земле, как будто его накрыли плотным одеялом. А затем взметнулось вверх, рассыпая вокруг колючие искры. Вокруг поляны зашумели деревья, всё сильнее раскачиваясь из стороны в сторону. Где-то из кустов послышался рёв Яна, полный непонимания. А следом на месте подпрыгнул инкуб, прижимая хвост к себе, кончик которого чуть не оказался в ловушке. Земля под ногами содрогалась. Сквозь появившиеся щели ввысь тянулись корни, крепко обвивая всё, что попадалось на пути. – Осторожнее, – бросил демон, обращаясь к обоим, после чего попросил у лешего. – Сделай с этим что-нибудь. Леший кивнул, после чего прикрыл глаза и устроил ладони на коленях. Над ними вспыхнуло зеленоватое свечение, похожее на свет болотных огней. А затем стена такого же света появилась вокруг святилища, огораживая его от разбушевавшейся лесной стихии. Центральное дерево от этого действия жалобно застонало и покачнулось, словно на сильном ветру. Но порыв выдержало. А затем стало немного тише. Ян едва успел впрыгнуть внутрь образовавшегося круга, после чего хорошенько отряхнулся от начавшегося ливня. Ифрит же на ливень особого внимания не обратил. Только тряхнул головой, чтобы намокшие волосы не лезли в глаза, и дал очередное указание Звонкову: – Теперь бросай полынь и можжевельник. А вот инкуб дождю был совсем не рад, поэтому нужные травы доставал уже впопыхах, стараясь, чтобы капли воды не попали в банки. – Давай быстрее, – хрипло отозвался Макс, после чего снова принялся петь, на это раз громче. Словно стараясь заглушить его голос, дождь припустил сильнее. А ветви соседних деревьев с новой силой начали царапать о границу, окружающую святилище. Лифшиц из-за этого поморщился и вцепился пальцами в землю около себя. От его ладоней и дальше по корням начало распространяться сине-зелёное пламя, а сам он больше стал похож на древнее изваяние со зловеще заострившимися чертами. А затем и тоже принялся петь, наполняя воздух вокруг тягучим гулом. Медведь, не обращая вниманию на непогоду, уловив приятный аромат трав, вразвалочку прибыл к рюкзаку и сунул внутрь морду. Звонков, обернувшись на вероломное проникновение в сумку, стал махать рукой, пытаясь прогнать зверя. – Брысь. Не сейчас. Тот рыкнул на инкуба, но всё-таки отошёл в сторону. А затем и вовсе отскочил от вновь ударившего столбом пламени костра, снова поменявшего свой цвет на изумрудный. Видя такую перемену, ифрит прекратил петь, принявшись быстро что-то говорить речитативом. Огонь в такт его голосу затрещал громче и начал сыпать жгучими искрами, вынуждая о прыгнуть в сторону уже ифрита. А спустя несколько минут старший демон еле слышно бросил: – Теперь тимьян. Следом в столп огня отправилась последняя горсть сухой травы, оказавшее для пламя наибольшее влияние. Столп стал определенно шире, а жар сильнее, отчего Андрей даже сделал несколько шагов назад, прикрывая лицо рукой, а медведь и вовсе отошёл к Борису. Ифрит на усилившийся жар словно не обратил внимание. Только заторможенно улыбнулся и полез рукой во внутренний карман начавшей обугливаться кожанки и вытащил из него потемневший от времени серебряный гребень, украшенный бирюзой. А затем зажал его в ладонях и принялся что-то шептать, закрыв глаза. Тем временем огонь снова притих, языками пламени клонясь к высшему демону, будто бы прислушиваясь к его словам. Но затем вспыхнул с ещё большей силой, приобретая практически чёрный оттенок, когда инфернал бросил в него гребень. Медведь уселся рядом с лешим, рассеянно глядя на хозяина святилища. Выглядел тот уж очень напряжённо и сосредоточенно, вцепившись в землю руками. А ещё вымокшим до нитки, как и перевёртыш, который на этот факт только жалобно уркнул. Однако спустя несколько секунд дождь прекратился. Одновременно с этим костёр, над которым стоял ифрит, резко погас, а сам демон при этом рвано выдохнул и свалился ничком, угодив руками и коленями как раз на дотлевающие угли, оставшиеся от сгоревшего подлеска. Увидевший это инкуб подскочил к Максиму и принялся его оттаскивать подальше, но затем испуганно застыл, заметив волну тёмного тумана, хлынувшую на святилище. Под действием тёмной дымки окружающая поляну стена из зелёного света начала трескаться, а затем с пронзительным не то звоном, не то шелестом стала опадать, срезая ветви и начавшие проклёвываться листья острыми осколками. А лишённый единственной преграды туман хлынул к ифриту, тут же начиная просачиваться под кожу. Демон жалобно застонал, покрываясь тёмными, как смоль, ожогами. Видя страдания коллеги, перевёртыш зарычал и рванул в его сторону, стараясь при этом разогнать ударами когтей клочья тумана, которые подплывали к нему особенно близко. Андрей, из-за близости к Максу тоже получивший несколько ожогов, испуганно вскрикнул и отскочил от ифрита. Но затем злобно зарычал и, подхватив старшего демона подмышки, дёрнул на себя, провёл резким движением хвоста вокруг себя черту, вспыхнувшую слабым золотистым светом. Вот только надолго подобной защиты не хватило бы, и инкуб это прекрасно понимал. А потому обречённо зажмурился и не увидел, что в ход вышедшего из-под контроля ритуала вмешался собравшихся с последними силами леший. Хозяин святилища натужно поднялся на ноги, и подняв ладони к небу, протяжно завыл. От места, на котором он стоял, тут же хлынула волна такого же густого тумана, только мёртвенно-зелёного. И, схлестнувшись с чёрным, спустя несколько несколько мгновений яростного треска и шипения, без следа растворилась. Погода тут же прояснилась, и в небе стали отчётливо видны звёзды. Месяц выглянул из-за чёрных туч, освещая лесную поляну. Глухая тишина словно вакуумом накрыла пространство, сквозь пелену которой один за одним стали пробиваться всевозможные звуки. Первым оказалось растерянное ворчание медведя, который не знал, куда сперва податься, то ли к обессилено опустившемуся около дерева Лифшицу, то ли к паре демонов, которые выглядели немногим лучше. В итоге, ещё пару секунд подумав, перевёртыш тряхнул головой и двинулся к демонам. Младший из них как раз принялся тормошить старшего. Однако ифрит на это никак не отреагировал, так что Андрей не придумал ничего лучше, чем нащупать у Максима на шее пульс. Убедившись, что тот жив, инкуб растерянно оглянулся, всё ещё не веря в то, что ритуал наконец-то закончился, и больше им ничего не угрожало. Медведь аккуратно обнюхал коллег, а затем лизнул ифрита в руку. Однако вкусив горькой осевшей пыли, стал отплевываться и решил переключиться на Звонкова, облизав тому щёку. Широкий шершавый язык прошёлся по нежной коже, оставляя мокрый липкий след. Андрей, в растерянности, поморщился и отстранился от медвежьей морды, после чего для верности добавил: – Не надо меня лизать. Язык, как тёрка. Медведь тут же отстал и вновь переключился на ифрита, но теперь лишь ткнул тому в лицо несколько раз мокрым носом. И это подействовало. Максим снова застонал и дёрнул головой, после чего не без труда проморгался, ошалело уставившись в явно обеспокоенную зверинную морду. – Хороший, хороший, – пробормотал он и пару раз слабо почесал медведя за ухом. После сел и принялся недоверчиво осматриваться, несмело усмехнувшись. – Кажется, всё. – Что всё? – с удивлением поинтересовался Звонков. – Ритуал – всё, – пояснил Максим и смутился. – Правда, я не ожидал, что всё выйдет настолько... масштабно. А где Борис? – А Борис принимает водные процедуры, – прокомментировал инкуб, глядя на то, как теперь от природной наждачки медведя страдает уже леший. Этот самый леший тоже отреагировал на своеобразный будильник не сразу. Но затем перекатился на бок и выставил между лицом и звериной физиономией Николенко ладонь, после чего буркнул: – Ян, да ты и мёртвого своим языком поднимешь. Тот заворчал и уселся рядом, внимательно наблюдая за ворчливым коллегой. – Спасибо, – Борис улыбнулся перевёртышу и, не без труда, поднялся на ноги, после чего потрепал его за ушами и двинулся к демонам. – Ну как вы? – негромко поинтересовался он, осматривая обоих. Стоило заметить, выглядели ребята помято. Оба осунулись и имели довольно бледный вид. А Макс так и вовсе составлял впечатление существа, побывавшего в костре. Что, впрочем, было практически правдой. Звонков ничего не ответил. Только недовольно поморщился, вильнув хвостом. Второй демон тоже промолчал, просто потому что сил говорить особо не было. Поэтому просто плюхнулся на землю и расслабился, прикрывая глаза. Чем вызвал пристальное внимание медведя, который тут же оказался сбоку, подпихивая демона носом. Этим Ян вызвал у того слабую улыбку. А Лифшиц снова почесал зверя за ухом и задумчиво хмыкнул: – Видал я, конечно, эти демонические ритуалы... Но, надеюсь, у нас всё получилось так, как надо. Монолог лешего прервал неожиданно напрягшийся Николенко. Следом перевёртыш отошёл от ребят и глухо зарычал, вглядываясь куда-то за границу святилища. Его хозяин нахмурился и, обернувшись в ту же сторону, умолк, напряжённо прислушиваясь. А затем обеспокоенно заметил: – Ребята, у нас гости. И на этот раз, похоже, уже двуногие. Николенко замер, шевеля ушами. Вслушался. Звонков же встал на носки, пытаясь разглядеть хоть что-то позади пышной растительности. Максиму же было всё равно, а Борис, кажется, уже давно понял, кто и что к ним приближалось. – Похоже, что к нам нагрянули туристы, – устало вздохнул леший, и поинтересовался у Яна. – Сможешь их шугануть? Боюсь, что у меня на это сил не хватит. Перевёртыша уговаривать совсем не пришлось. Мельком глянув на лешего, состроив при этом ехидную морду, медведь рванул в кусты, позади которых доносились негромкие голоса. Потом и дикий рёв животного, разбавленный криком людей и шелестом листвы на пару с треском ломавшихся веток. Люди рванули врассыпную, но, к счастью, на поляну никто не выбежал. Лифшиц внимательно прислушался к начавшейся молитвами перевёртыша вакханалии, не сдерживая улыбки. А затем двинулся в ту сторону, где, по его прикидке, сейчас находился Ян. Вот только открывшаяся его взору картина сначала вызвала у Бориса оторопь, а спустя пару секунд – плохо сдерживаемый смех. Связано это было с тем, что разогнавший столь не вовремя появившихся посетителей перевёртыш сидел в зарослях кустарника и старательно тряс мордой, на которой красовалось большое оцинкованное ведро. Успеха данная манипуляция не принесла, и медведь принялся стаскивать столь нетипичный головной убор уже лапами. Это тоже не помогло, от чего Ян глухо зарычал. – Подожди, я сейчас помогу, – со смешком обратился к нему леший и стащил с его головы зацепившуюся ручкой за уши ёмкость. – Вот так. За что перевёртыш тряхнул головой и боднул лешего лбом, следом потеревшись боком о бедро мужчины. А затем принялся обнюхивать оставленные людьми вещи, среди которых зверь безошибочно определил контейнер с бутербродами. Лифшиц широко улыбнулся и тоже принялся осматривать поспешно брошенные людьми пожитки. В их числе леший нашёл пару удочек, ещё один рюкзак с разной закуской и сумку, в которой оказался примерно десяток стеклянных бутылок с пивом. Оценив трофеи, Борис хмыкнул и снова внимательно прислушался, прикрыв глаза. Похоже, что возвращаться за своими вещами напуганные Яном горе-рыбаки не собирались. Поэтому хозяин святилища удовлетворённо кивнул собственным мыслям и, подхватив пожитки, двинулся обратно к демонам, перед этим окликнув Яна. Медведь фыркнул в ответ и последовал за лешим, обнюхивая встречающуюся растительность. Придя на поляну, где их дожидались инкуб и ифрит, Борис окинул обоих оценивающим взглядом, после чего отметил, указывая на свою поклажу: – Ребят, тут пиво есть. И закуска всякая. Так что предлагаю вам переместиться к озеру. Отдохнёте хоть после всего этого мракобесия. Ну и порыбачите, если будет желание. – Пиво – это хорошо, – протянул Максим, а потом приподнял голову, взглянув на Лифшица приоткрытым глазом. – А презервативы там есть? – съязвил оживившийся Звонок, заглядывая в сумку на плече лешего. – Ну если найдёшь, значит есть, – безразлично отозвался тот, сгружая поклажу на землю. Чем Андрей тут же воспользовался, проверяя сумку на содержимое. Естественно нагнулся, за что получил по самой мягкой точке. Медведь несильно прикусил демона за задницу. – Да ты издеваешься! – взвился тот, подскочив и уставившись на Яна гневным взглядом. – Отстань от моей жопы! Зверь только ехидно оскалился, шевеля носом, а затем пристроился рядом с ифритом, ткнув того носом в плечо. – Тише, – отозвался тот потирая виски. – Макс, ты вообще как? До озера дойдёшь хоть? – обеспокоенно уточнил леший, устраиваясь около центрального дерева. – Дойду, – слабо кивнул демон и медленно поднялся, в чём ему помог инкуб. – Хорошо, – с усмешкой ответил Борис, а затем добавил, закрывая глаза. – А мне, пожалуй, тоже надо отдохнуть. Инкуб одарил лешего странным прищуром, дёрнув хвостом. Постоял немного и, подобрав сумки, всё же направился вслед за медведем. Последним неторопливо плёлся ифрит, задумавшись о чём-то своем. Удостоверившись в том, что ребята ушли, леший глубоко вздохнул и расслабился, спустя небольшой промежуток времени погружаюсь в состоянии медитации. Жутковатый ритуал огненного демона, аукнувшийся столь неожиданными последствиями, сильно утомил и его. И сейчас хозяин святилища чувствовал себя ничуть не сильнее самого обыкновенного человека, что было для него не особо приятным. Максим чувствовал себя примерно также. Только раздражение отошло далеко на второй план, сменяясь удовлетворением результатами ритуала. Ифриту удалось узнать, что его суженая жива и здорова. Кроме того, теперь он выяснил, где её искать. И сама мысль о довольно скорой, по меркам демона, встрече грела сильнее столпа пламени, в который минутами ранее он чуть не влез. Николенко же спровадил демонов на берег расположенного неподалёку от святилища озера, по дороге то и дело осторожно подталкивая задумчивого коллегу носом, чтобы тот двигался в нужном направлении. А затем исчез, спустя несколько минут вернувшись уже в человеческом обличии с оставленной около круга камней поклажей. Открыл две бутылки пива и, протянув одну ифриту, протянул: – Знаешь, я бы сейчас выпил за удачно проведённый ритуал, но не уверен, что за это не словлю сгусток огня промеж глаз. Максим устало взглянул на Николенко, а потом залпом выпил бутылку пива, откинув пустую тару в сторону. – Великому и ужасному это не понравится, – прокомментировал Звонков, усевшись рядом. – Великому и ужасном сейчас явно не до этого, – задумчиво заметил Ян, отпивая из своей бутылки пару глотков. – Это пока, – с усмешкой добавил Андрей, вильнув хвостом. – Возможно. А ты чего пиво не берёшь? – подозрительно осведомился перевёртыш после того, как отставил собственную бутылку и принялся приводить в порядок удочки. Звонков только оскалился, а потом сгрёб себе сразу несколько и жадно приложился к первой. – Вот, вот так гораздо лучше, – кивнул юрист, снова отхлёбывая из своей. – А срач потом и прибрать можно будет. В конце концов, мы же не люди. И нам ещё с Борей работать потом. На это Андрей только фыркнул, прикладываясь к другой ёмкости, а потом и к следующей. Максим лениво наблюдал за младшим демоном, медленно потягивая холодный напиток, снова погружаясь в свои мысли. Инкуб довольно резво выдул всё своё пиво, оставив рядом с собой кучу пустых бутылок, поморщился и окинул ребят колючим прищуром, после чего пробормотал, вызывающе оскалившись: – Ладно, я пойду. Сегодня, всё-таки, праздник. – И куда это ты намылился? – с подозрением поинтересовался юрист. – Да уж явно не к тебе в берлогу, – огрызнулся он через плечо, а затем двинулся прочь с берега, напряжённо дёргая хвостом. – Бес проклятый, – буркнул перевёртыш, закидывая удочку. – Он жрать хочет. Особенно после ритуала, – безразлично отозвался ифрит, пожимая плечами и делая новый глоток пива. – А то я как-то не заметил, – снова заворчал юрист, отхлебнув из бутылки. – С самого утра всех доставал. – Ну да, – на этот раз Максим хмыкнул и слабо усмехнулся.