Круговорот нечисти в природе

Звонков отошёл на достаточное расстояние от отдыхающих коллег и свернул в сторону святилища. Особой надежды провернуть закравшийся в голову после ритуала план он не испытывал. Но, всё-таки, хотел хотя бы попробовать. А там уже смотреть по обстоятельствам. Подойдя к границе святилища, демон замер, внимательно прислушиваясь к доносящимся до него звукам. А затем практически беззвучно зашагал вдоль края поляны, стараясь отыскать её хозяина и при этом самому не попасться раньше времени ему на глаза. Борис с момента их расставания совсем не двинулся с места. Всё также сидел по-турецки, совершенно неподвижно, словно полностью слился с окружающей природой, что, по сути, было правдой. Звонкова при этом он из поля зрения, точнее ощущений, не выпускал. Как и остальных коллег. Вот только демон, ожидаемо, находился в полном неведении относительно данного факта, обходя хозяина святилища сбоку. А потому ещё несколько секунд простоял на границе просторной поляны, не решаясь её пересекать. Но, в итоге, всё же решился осторожно подойти ближе, крадучись. Борис тут же переключил всё своё внимание на странное поведение инкуба, ожидая какого-то подвоха. А ещё он стал ощущать очень странные пучки энергии, витающие в воздухе. И запах. Терпкий, с привкусом полыни и горящих углей, который леший тут же почувствовал на языке. Демон медленно переставлял ноги, словно притаившийся кот. По мере приближения к Лифшицу он то и дело напряжённо замирал, словно опасаясь неожиданного удара. Слишком уж не хотелось повтора ситуации на крыше. Но, с другой стороны, перспектива остаться один на один со стремительно усиливающимся после ритуала голодом напрягала на порядок больше возможных неприятностей. Приблизившись на расстояние в пару шагов, Андрей хищно ухмыльнулся, сверкая кончиками клыков. И насмешливо протянул: – И как долго ты собираешься просиживать штаны? – Пока полностью не восстановлюсь, – спокойно ответил леший, не шелохнувшись. – Единоличник, – фыркнул в ответ демон, плавно покачивая кончиком хвоста. – Может, лучше проведём это время более приятным образом? Борис проигнорировал вопрос Звонкова, оставаясь неподвижным. Тот на это свистяще выдохнул, тем самым выдавая собственную злость. А затем склонил голову набок и, практически прожигая коллегу взглядом, тихо проронил: – Ну что же. Я пытался сделать всё нормально. В следующую секунду Андрей рванул к лешему, на ходу выпуская жало. И резко ударил хвостом, от силы удара свистнувшим в воздухе, словно самая настоящая плеть. Жало, достигнув своей цели, воткнулось в деревяшку. Борис, ожидавший подобного, тут же дёрнул инкуба за хвост, а затем схватил его за горло и приподнял над землёй. – А тебя не учили манерам. Инкуб в ответ глухо зарычал и вцепился в удерживающую его руку отросшими когтями и одновременно пнул Лифшица ногой, стараясь освободиться из чертовски сильной хватки. Тело лесного божка стало покрываться прочной древесной бронёй. Из-за плеч и спины появились корни, стремительно расползающиеся по конечностям и лицу. Плотное переплетение в самых уязвимых местах покрылось корой, а глаза вспыхнули темно-зелёным пламенем. Инкуб, не сумев дотянуться до цели, захрипел и стал извиваться, словно угодившая в паутину оса. Вот только ни стремительность реакции, ни наличие ядовитого жала этому никак не помогло. Мелькнувшее в мыслях сравнение с насекомыми усилил и тот факт, что гибкие корни начали пеленать уже самого инфернала. От этого ощущения демон испытал ударившее по нервам чувство страха. Леший сделал шаг назад и впечатал взбесившегося демона в дерево, которое тут же стало оплетать его плотными корешками. Тот, в свою очередь, снова задёргался в живых сетях. Но когда очередная попытка освободиться вполне ожидаемо не принесла результата, злобно зарычал и уставился на коллегу практически бешеным взглядом, беспомощно скаля клыки. Деревянная маска медленно отпала от лица Бориса, уставившегося на нарушителя спокойствия любопытным взглядом. – Может, оставить тебя тут, пока перестанет чесаться? – Да пошёл ты! – практически выплюнул тот, отворачиваясь. Помимо оглушительного голода, после ритуала разгоревшегося с новой силой, теперь демон ощущал ещё и глухую злобу практически на весь белый свет. И перспектива провести всю ночь в обнимку с деревом её только подстёгивала. Как и раздражение на собственную неудачливость. Видимо, сказывался долгий срок, в течение которого Звонков охотился преимущественно на людей. Взаимодействовать с ними было на порядок проще, хоть и не столь результативно. А вот Борис поймал себя на довольно странном ощущении. Раздражать демона лешему оказалось почему-то весьма приятно. Там, в офисе, в саду на крыше – совсем наоборот. Воспоминания вечерних приставаний Звонкова вызывали только негативные эмоции по сравнению с тем, что Борис испытывал сейчас. Беспомощное положение инкуба, прозябающего в ловушке на его территории, вызывало странное ощущение превосходства и, почему-то, собственничества. – Ты там вроде куда-то собирался, – язвительно заметил тем временем Звонок, не поднимая взгляда на хозяина святилища. Страх постепенно сошёл на нет, так что вызвано было такое поведение отнюдь не им. Висеть, оплетённым корнями, было не особо удобно. Но делать что-то, по мнению Андрея, непоправимое, с ним, похоже, сейчас не собирались. Так что демону представилась возможность если не утолить базовые потребности, так хотя бы немного опустошить запасы едкого яда, судя по ощущениям, вовсю клокочущего где-то за грудиной. – Нет. Я совсем не спешу, – леший подошёл вплотную, хитро поглядывая на пленника. – Думаю, что с тобой делать. – Ну так думай быстрее, – с вызовом процедил тот, злобно улыбнувшись. – Я не намерен тут всю ночь висеть. – Кажется, у тебя нет выбора, – а теперь леший откровенно злорадствовал. На этот раз инкуб промолчал, уставившись на Лифшица нечитаемым взглядом. А затем снова попытался выпутать из паутины корней хотя бы хвост. Только вот хвост – самое первое, что дерево оплело, едва инкуб коснулся спиной коры. Оплело наглухо. Убедившись в безрезультатности собственных попыток, демон вновь зарычал. На этот раз отчаянно, словно угодивший в ловушку зверь. А затем обмяк в объятьях определённо живых сетей и, опустив голову, тихо выдохнул: – Чёртова хтонь. – Я не хтонь! – прорычал Лифшиц и дал инкубу хороший такой тычок под рёбра. Тот из-за этого хрипло хватанул ртом воздух, после чего практически взвыл: – Ну так отпусти меня тогда, если не хтонь! Задрал уже! После этой вспышки Звонков ещё раз глубоко вздохнул, поморщившись. И неожиданно спокойно продолжил: – Я тогда свалю и просто поохочусь в другом месте. Сиди себе, медитируй. А если нет, так уже делай, что задумал. А то что-то для БДСМ-сессии ты слишком затянул, не находишь? Последний вопрос Андрей произнёс с невесёлым смешком, при этом в очередной раз мысленно плюясь ядом на особенности некоторых праздников. Леший скривился от упоминания, по его мнению, непотребства. И ответил: – Не пущу. Ты начнёшь заёбывать остальных ребят. Или нагадишь в моём лесу. – Вот ещё, – фыркнул в ответ Звонков и поморщился, вспоминая о проведённом недавно ритуале. – К Максу сейчас лезть смысла нет. Разве что самому в минус идти. – Ты никем не брезгуешь, – возразил леший и фыркнул. – Скажешь тоже, – обиженно поджал губы инкуб, после чего осведомился: – Так, значит, отпускать ты меня не намерен? Борис отрицательно покачал головой. А потом и вовсе исчез из поля зрения, отправляясь куда-то за дерево. – Эй! Ну и куда ты, мать твою, намылился? – встрепенулся демон и снова заёрзал в коконе корней. Ответом ему стало лишь пение птиц и стрекотание сверчков. – Вот блядь... – рыкнул в итоге бес похоти и предпринял очередную попытку освободиться, пользуясь тем, что связавший его леший куда-то пропал. Тот, похоже, действительно отправился по своим делам, оставив Андрея в одиночестве торчать в дереве. Чем тот, собственно говоря, и занялся. Не испытывая, правда, от подобного времяпрепровождения никакой радости. Спину намусолила жёсткая кора, от чего не помогала даже кожанка. Накрепко оплетённые корнями руки начали уже вполне заметно ныть. А застрявший в древесине хвост и вовсе разболелся от непрекращающегося давления. В подобной ситуации Звонков оказался впервые. И не особо представлял, что теперь следовало делать. Пожалуй, можно бы было попробовать дозваться до отдыхающих на берегу коллег. Вот только он не был уверен, что данная, и без того довольно унизительная, затея не обернётся новыми насмешками и отсутствием помощи со стороны ребят. А потому предпочёл сердито сопеть, периодически пытаясь вырваться из созданной лешим ловушки. Через десяток минут краем глаза демон заметил движение. В поле зрения снова появился леший, только теперь он не обращал на Звонкова никакого внимания. Будто и не было его здесь вовсе. Борис просто пошёл мимо, что-то хмыкая себе под нос, а в руках у него были... ножницы. Ими природник собирался подстригать листву раскидистого дерева, к стволу которого сейчас и был привязан демон. – Да ты, блядь, издеваешься, садовник хренов! – зло пробормотал Андрей, наблюдая за действиями главного садовода агентства. Бесполезные попытки освободиться его уже порядком утомили. Поэтому сейчас инфернал постарался расслабиться, насколько позволяло это сделать собственное положение. В то время, как Борис осматривая свисающие ветви, продолжал его игнорировать. И, аккуратно поддев лишние отростки, стал обрезать ненужное, складывая прутики в небольшую кучку. Леший прекрасно был осведомлен о чувствах демона. Поэтому намеренно игнорировал любые попытки привлечь внимание к своей бесовской персоне. Исключительно чтобы позлить инкуба, а заодно потешить свой давно, казалось, угасший и позабытый охотничий инстинкт. Тот, в свою очередь, устало прикрыл глаза, чтобы не видеть хозяина святилища, с откровенно скучающим видом щёлкающего ножницами. Хотя на порядок больше хотелось заорать и зашвырнуть ему в лицо чём-то тяжёлым. Демон понимал, что коллега нынешним поведением нарочно ему мстил. Но, ко всё большему раздражению, ничего в сложившейся ситуации поделать не мог. Только чуть сменить точки опоры, особо намусоленные корнями. Да ещё скрипнуть зубами от вновь шевельнувшегося где-то за рёбрами ощущения дикого голода. Веточки всё копились. Борис укладывал их горкой на земле напротив Звонкова. Он обошёл дерево по периметру, подстригая те ветви, до которых мог дотянуться. Смысла в этом, помимо эстетического порядка, было достаточно. Раз уж наглый демон, вероломно ворвавшийся в личное пространство, помешал Борису отдохнуть и набраться сил, тот решил действовать немного иначе. Поэтому сел у получившейся горки веток и поджёг её у основания, присыпая какой-то бордовой трухой из нагрудного кармана. Пламя лениво обволакивало продолговатые, как перья, листья, превращая зелень в тлеющую массу. Палочки дали много тёрпкого дыма, отчего у Андрея зачесался нос. А вот Лифшиц откровенно кайфовал, умиротворенно наблюдая за скручивающимися кусочками коры с веток, что от огня характерно похрустывали. Через несколько минут, в течение которых леший медитативно наблюдал за огнём, инкуб чихнул. Затем ещё раз, а потом и вовсе закашлялся, после чего хрипло позвал лешего. – Я, конечно, всё понимаю. Но ты что, решил меня в могилу свести? Дальше его тираду опять нарушило чихание, после которого демон недовольно скривился и попытался отвернуться от дыма, что из-за корней оказалось задачей трудновыполнимой. Лифшиц взглянул на своего пленника исподлобья и только хмыкнул, передёрнув плечами. Затем глубоко вздохнул столп дыма и пнул рукой горку пепла, словно повалил плитку домино. Дым тут же унесло ветром, а к дереву потянулось множество бордовых нитей, которые впитала в себя кора. Ствол загудел где-то внутри, источая едва уловимые вибрации. – Это что за хрень? – напряжённо пробормотал Андрей, замерев. А потом в очередной раз закашлялся от едкого дыма. За кашлем он не заметил, как леший приблизился почти вплотную. И теперь разглядывал его тёмно-серыми, как тот дым, глазами. Но вот проморгавшись и прочистив горло, инкуб обратил внимание на подошедшего лесного божка. Странная метаморфоза Андрея откровенно напугала. Что он, в общем-то, не стал скрывать, попросту зашипев, словно кот. – Попался, – протянул леший низким гортанным голосом. – Да я уже больше часа, как попался, – пробормотал инкуб, от такой интонации вжимаясь в дерево. На затем немного осмелел и добавил: – Отпусти, а? И колдуй себе дальше. Ребят не трону, в лес твой ни ногой. – Ни за что, - ответил леший, который сейчас был похож на демона не меньше Звонкова, и скользнул руками тому под рубаху. – Ты что в костёр бросил, хтонь лесная?! – зарычал инкуб и оскалился ему в лицо, ощутив от прикосновения волну мурашек. Не то, чтобы оно было неприятным. Но столь резкая перемена в поведении лесовика спокойствия не добавляла. – Ты сам всё видел, – Борис собственнически облапал младшего демона за живот, а потом медленно двинулся выше. – Эй, да отъебись ты! – тот принялся извиваться, стараясь избежать прикосновений. Но мешали ещё сильнее стянувшиеся корни. – Откуда мне знать, чем ты обдолбался! – Тем же, чем и ты, – ответив, леший нагло ухмыльнулся и опустился на одно колено. Следом впился зубами в кожу возле пупка, задрав рубаху повыше. Звонок на это вздрогнул от неожиданности. А после прикрыл глаза и зашипел. Ощущения, вызванные вероломным вторжением на очень даже частную территорию царапнули по позвоночнику холодной волной. И, сплетаясь с очередным уколом голода, заставили несдержанно выгнуться. – Возражения кончились? – спросил Лифшиц снизу, расстегивая ремень джинсов инкуба. – Блядь... Я же тебя не жалил, – хрипло пробормотал тот и шумно сглотнул. Данная манипуляция тут же отозвалась прокатившейся по коже жаркой волной, словно треклятый костёр лесной дух развёл не в паре шагов, а прямо у демона под ногами. – Что, по-другому никто не даёт? – леший засмеялся и запустил руку Звонкову в бельё. Тот, чувствуя прохладные пальцы на коже, глухо застонал, после чего огрызнулся: – А ты мне дать собрался? – Нет, – ответил Борис инкубу в лицо и двинул рукой ниже, схватив того за мошонку. – С-с-сука... – от такого своеволия инкуб вновь заёрзал и хрипло возразил: – Подставляться в мои планы не входило. – Так ты, получается, против? – ехидно поинтересовался леший, двинув рукой ещё дальше. – Нет, – качнул головой Андрей после того, как жадно хватанул воздух и попытался плотнее прижаться к хозяйничевшей между ног ладони. – Замечательно, – выдал леший, оскалившись, и запустил вторую руку, обхватывая член. Звонков вскинул голову и плотно зажмурился, почувствовав тут же сконцентрировавшийся внизу живота болезненный узел. И, не в состоянии ему сопротивляться, лишь гортанно застонал, расплываясь в чертовски приятных ощущениях. – Слишком много одежды, – задумчиво протянул Борис и стал впопыхах расстёгивать мешавшуюся рубаху, оставив паховую область демона в покое. – Ну, в этом я тебе не помощник, – со смешком выдохнул инкуб, приоткрыв глаза и наградив Лифшица мутноватым от острого желания взглядом. Тот ухмыльнулся и, подхватив Звонкова за шею сзади, с лёгкостью вытащил инфернала из дерева, отчего тот, не сразу сообразив, едва успел выставить руки, чтобы не шлепнуться носом в землю. От ощущения крепкой ладони на собственном загривке инкуб протяжно выдохнул и запрокинул голову, теснее под неё подставляясь. А когда очередной виток завязанного на голоде возбуждения стал немного слабее, встал на колени и начал торопливо стаскивать с себя кожанку, а затем и рубаху. Борис лукаво поглядывал на демона свысока, сминая светлые волосы длинными пальцами. А тот отвечал ему не менее напряжённым взглядом, суетливо выпутываясь из одежды. Затем скользнул взглядом ниже, очертив острый подбородок и подрагивающий кадык. Острые ключицы, выглядывающие из-под ворота растянутой водолазки. Тонкую талию и длинные руки, способные с лёгкостью переломить даже самого крепкого человечишку, и не только, пополам. Высокая поджарая фигура только сильнее возбуждала видавшего разнообразные виды демона, а осознание огромной природной силы этого тощего, на первый взгляд, древнего создания только подстрекало и без того огромное любопытство, свойственное бесу от природы. Инкуб, глянув на напряжённую руку с выпирающими венами, выглядывающими из-под обтягивающего рукава, тут же захотел в эту самую руку вцепиться зубами. Однако едва Андрей скинул последний предмет одежды с торса, сразу же оказался притянут цепкими пальцами в объятия. А затем и нагло облапан. – Зар-р-раза, – хрипло процедил он. А в следующую секунду хлопнул Лифшица по предплечью кончиком хвоста и, неожиданно для последнего, выкрутился из хватки. Леший в ответ на подобное поведение собственнически запустил руку демону в штаны, а потом и вовсе навалился сверху, опрокидывая Звонкова на землю. И если инкуб, благоухающий на всю поляну феромонами, совершенно понятными Борису намёками стрелял глазами вдоль всего его тела, то сам леший смело позволял себе грубости, зверея с каждым мгновением всё больше. – До чего же неожиданное рвение, – с усмешкой хмыкнул инкуб и скользнул кончиками пальцев за горловину его кофты. – Ты ведь этого хотел, не так ли? Леший оседлал новоиспечённого партнёра и стянул мешающий предмет гардероба через голову. Воспользовавшись данным маневром, Андрей тут же стал шарить по его напряжённой груди кончиками пальцев, после чего огладил соски и переключился на острые ключицы. – Мне кажется, сейчас ты и сам не против, – лукаво поинтересовался инфернал, всматриваясь в лицо напротив цепким прищуром. – Не уходи от ответа. – Хотел, да, – кивнул он, поглаживая шею лесного хозяина большими пальцами, следом поинтересовавшись. – С чего такие перемены? – Бельтайн на дворе, – Борис фыркнул, озвучив эту очевидную для него самого вещь, и вцепился в шею демону, прикусывая кожу и там, и тут. – А в костёр ты что бросал? – полюбопытствовал Андрей, запрокидывая голову. А сам прошёлся по торсу лесовика, цепляясь пальцами уже за его ремень. – Ветви священного дерева. Ты же сам всё видел, – с раздражением ответил тот, оторвавшись от весьма приятного занятия. – А тот багровый порошок? Что это было? – мурлыкнул Звонок, одновременно с этим расстегнув пряжку и запуская руки под джинсы. – Бузина и боярышник сушёные, – Борис взглянул вниз и расставил ноги пошире. – Тебя действительно это интересует? – Если бы не интересовало, я бы не спрашивал, – оскалился инкуб и сжал ладонь на члене лешего, забравшись под его бельё. Тот опешил, вновь уставившись на демона пристальным, но в тоже время жаждущим взглядом. – Твоя рука на моём члене, а ты спрашиваешь про ягоды? – Я любознательный, – хохотнул инкуб, обхватывая данную часть тела поудобнее и принимаясь двигать ладонью, насколько позволяла несколько мешающая этому процессу одежда. В то же время второй рукой Звонок начал торопливо стаскивать джинсы лешего вместе с бельём. – Ты наглый, заносчивый, надоедливый, мелкий демон, – подытожил Лифшиц и вцепился инкубу в сосок, прижимая его за талию к земле. Андрей в ответ глухо зарычал, сжав руку на причинном месте лешего сильнее, и царапнул второй по ягодице. Ему всё ещё казалось, что Борис себя сдерживает. Возможно из вежливости, или что там у него было вместо неё. Скромности, страха или боги его знает чего ещё. Охотничий инстинкт, тем не менее, постепенно брал верх над хозяином святилища, и укусы, и ласки становились с каждым разом всё грубее. – Что, уже невтерпёж? – хохотнул инкуб, после чего помог нетерпеливому любовнику стащить с себя уже откровенно мешающую одежду. Борис замер, держа в руках джинсы. – Я сейчас верну тебя в дерево, – злобно заворчал он, откинув штаны в сторону. – И выебу. Сказал он это, скорее, для того, чтобы подначить Андрея действовать наглее. Уж больно заводила его эта игра. – Всё-таки БДСМ? – лукаво улыбнулся Звонков, потянувшись уже к одежде лешего. Однако тот перехватил его руку и аккуратно, насколько это было возможно, стащил с себя всё, что осталось. И чуть не упустил внезапно подорвавшегося демона, успев вовремя схватить того за щиколотку. – Куда собрался? – пробасил он, пихнув демона на землю. Андрей прищурился, а затем широко распахнул глаза от удивления, чувствуя, как холодные корни оплетают запястья. Однако изменился в лице, криво усмехнувшись и ядовито осведомился, возвращая лешему его же колкость: – Что, без корней удержать никого не можешь? – Сомневаешься в моих силах? – леший прищурился и прильнул ближе. – А даже если и так? – прошипел тот и попытался вывернуться из хвата. – Мелочь, – с прищуром буркнул лесной дух, ослабляя путы. – Ты слабо представляешь, на что я способен. – Брехун тощий, – оскалился его собеседник и, не дожидаясь реакции Бориса, взмахнул в мгновение появившимися крыльями, рывком поднимаясь в воздух. – Жопа с крыльями, – выдал леший и прыгнул вслед за демоном, но ухватить за ногу не успел. – Бревно с бородой, – насмешливо обронил инкуб в ответ и захихикал. – Бревно, говоришь… – леший отошёл на несколько шагов, принимая боевую стойку. Тем временем позади Андрея дерево, что являлось сердцем лесного святилища, по велению Лифшица стало раскачиваться, а затем и вовсе стегануло инкуба ветвями по спине. От удара тот зарычал и дёрнулся в сторону, чтобы не схлопотать от слишком уж подвижного дерева ещё раз, после чего едко добавил: – Бревно. В постели, небось, тоже. Вот и не даёт никто. – Наглая, заносчивая, напыщенная... летающая дрянь, – Лифшиц оскалился и бросил в инкуба небольшой камень, подхватив его с земли. Тот увернулся, но тирада лешего понемногу начинала его задевать, о чём Звонков тут же сообщил, недовольно наблюдая за хозяином святилища с высоты инкубьего полёта. – Я – не дрянь. И не мелкий. А вот ты бревно. Бородатое, тощее бревно. Торчишь тут в одиночестве, и бьешь морду любому, кто просто проходит мимо. Недотрах? Глаза лешего почернели от злости. Тонкие пальцы и конечности вытянулись, а суставы и черты продолговатого лица заострились. Теперь Борис действительно походил на лесную хтонь и напоминал некий симбиоз дерева и человека. – На-а-адо же, – язвительно протянул инкуб, дёргая в полёте хвостом. – Неужели задело? Лифшиц замер, уставившись на летуна невидящим взглядом, словно пытался посмотреть куда-то сквозь него. Небо над поляной затянуло чёрной тучей, погружая лес в кромешную тьму. Ветер поднял с земли старую листву и опавшие ветки, а издалека послышался колкий вороний крик. Всё приближался, становясь громче и отчётливее в аккомпанемент завывающему урагану меж верхушек сосен. Обернувшийся на звук демон прищурился, оценив произошедшие перемены. И, злобно засмеявшись, с силой взмахнул крыльями, взяв курс прямиком к озеру, так как понадеялся сбежать и переждать буйство природы в спокойной обстановке. Однако ярость стихии, как могло показаться "не мелкому" инкубу, была вызвана вовсе не по причине злости лешего. Тот был существом отнюдь не воздушным и летать, естественно, не мог. Поэтому решил спустить крылатого демона на землю иначе. Андрей, вполне довольный собой, взмахнул крыльями, чтобы подняться повыше, избегая неприятного столкновения с гнущимися на ветру деревьями. Однако, совсем не ожидая настолько моментальной смены событий, тут же оказался атакован стаей ворон, появившейся буквально из ниоткуда. – Да блядь! – воскликнул инфернал, шарахаясь от бросившихся на него птиц обратно к деревьям. И, лавируя между их стволами, рванул к озеру, берег которого облюбовали для себя коллеги. Сосны, словно живые, хлестали демона ветвями, что чувствовалось на оголённом торсе довольно неприятно. Инкуб едва успевал лавировать между смыкающихся стволов и несколько раз всё же приложился о жёсткую кору руками, сдирая кожу. Более того, удары эти ещё и существенно сбивали с курса, и после очередного из них не удержавший управления над собственной тушкой Звонок шарахнулся о шероховатый ствол рёбрами. Следующей неожиданностью оказался болезненный удар вороньим клювом где-то между лопаток. Демон отреагировал злобным рыком и с силой взмахнул крыльями, срываясь вниз. Из-за этого не попадаться под снующие над головой ветви стало сложнее, однако и воронам добраться до Звонкова оказалось не так-то просто. Только вот лететь над землёй, как оказалось, тоже было небезопасно. Всевозможные кусты тянули свои древесные, а где-то даже колючие, ручонки к инкубу. А финальной точкой стал крупный олень, который, удивительным образом рассчитав траекторию, бросился на демона в лобовую атаку. Среагировать на столь неожиданное препятствие инкуб успел с трудом. Ну, как среагировать. Скорее отшатнуться в полёте и, получив рогами по хребту, шарахнуться наземь, пропахав физиономией лесную подстилку. И следующее, что он увидел, распахнув глаза, было хитрое лицо Бориса. – Попался. – Да ты заебал, – недовольно застонал в ответ инкуб, параллельно с этим отплёвываясь. – Это следующий пункт плана, – ухмылка Лифшица стала только шире. – Иди в жопу, – пробурчал тем временем Звонков и, поднявшись на ноги, принялся отряхиваться от приставшего мусора, особое внимание уделяя, как ни странно, кожистым крыльям. – Так я не против, – леший подошёл ближе и коснулся груди инкуба. Тот отреагировал оценивающим прищуром и взметнувшимся к Лифшицу хвостом с выпущенным жалом. Бить, правда, не стал, однако пару раз нервно им дёрнул. – А с чего ты решил, что я тебе дам? – едко поинтересовался в итоге демон. – Если ты меня ужалишь, я тебе это припомню, – с прищуром ответил Лифшиц, не выпуская хвост из вида. – А что на счёт второго... Леший хитро крякнул и добавил: – Ты на моей территории. – Интересная заявочка, – хмыкнул инкуб, наблюдая за хозяином этой самой территории. – Так, может, мне надо было к себе тебя пригласить? – Если бы да кабы… – протянул тот, сверкая глазами в темноте. – Я учту на будущее, – хищно улыбнулся в ответ демон и скользнул кончиком хвоста выше, осторожно царапнув бедро лешего. – Уже передумал? Быстро, – съехидничал Борис, проведя рукой вдоль хвоста. Звонков из-за движения лесовика вздрогнул и оскалился, одновременно с этим одёргивая хвост, а затем прошипел: – Я ещё не соглашался. Борис на это только шире ухмыльнулся, оглядывая Звонкова с головы до ног, а потом потянулся к рогам демона, легко ощупывая их кончиками пальцев. Тот в ответ на прикосновение прикрыл глаза и протяжно выдохнул, но затем отшатнулся и уставился на лешего ледяным прищуром. – Или у тебя опилки в ушах? Подобное поведение Лифшица только притягивало. Он прекрасно видел, какую реакцию у инкуба вызывали его прикосновения. И как тот всё ещё откровенно пялился, всякий раз, когда думал, что этого никто не заметит. К тому же, весьма красноречивым был и ароматный шлейф, тянувшийся от демона чуть ли не за километр. К тому же инфернал неумело пытался спрятать своё желание, продолжая оттягивать время, словно та ещё недотрога. Заигрывать, прогуливаясь по самому краю лешьего терпения. Тогда хозяин леса решил действовать несколько иначе, перехватывая инициативу. – Как скажешь, рогатенький, – он мило улыбнулся, убрав руку, и просто... ушёл. Звонков на это удивлённо нахмурился и несколько раз дёрнул хвостом, ударяя себя по бокам, словно рассерженный кот. – Вот и катись тогда, – зло проворчал в итоге он, обхватывая себя крыльями. Ещё какое время глядя лешему вслед, инкуб витиевато матернулся, ощутив новую вспышку тянущего голода, царапнувшего где-то за рёбрами. Захотелось, как минимум, закурить. Вот только сигареты с зажигалкой остались в кармане кожанки. А та, в свою очередь, около святилища. Вскоре Борис и вовсе пропал из виду, теряясь среди деревьев. Он просто прогуливался по своим владениям, слушая лес, и не забывая при этом подглядывать за инкубом. Выжидая. Звонков стал пробираться по подлеску, чтобы добраться до места, где остались его вещи. Задача оказалась не так, чтобы особо приятной. Демону даже пришлось спрятать крылья, чтобы не царапать их о колючие ветви. Естественно, что было бы гораздо быстрее просто долететь. Но не хотелось попадаться под удары науськанного лешим зверья и довольно, как оказалось, задиристых деревьев. Вернувшись к святилищу, демон принялся искать свои вещи. В первую очередь, кожанку. Но, осмотревшись, настороженно замер, увидев Лифшица. Тот выглядел так, словно до этого не было очередной попытки его ужалить, гонки по лесу и последующей за ней так и не начавшейся прелюдии к совместному и довольно тесному времяпрепровождению. Сидел по-турецки, прислонившись спиной к любимому дереву, закрыв глаза. И, кажется, даже не дышал. Пребывал, как будто, в полусне. Звонков оглянулся, а затем поднял взгляд в небо. Погода полностью соответствовала состоянию лешего. От бури не осталось и следа. Деревья едва перебирали листьями, словно шепча что-то, а звёздное небо с взошедшим месяцем освещали лесную поляну. Подобная перемена удивляла. Как, впрочем, и состояние хозяина святилища. Заинтересованный такой странностью, инкуб даже рискнул подойти поближе. Лифшиц на его перемещение никак не отреагировал, и Звонок приблизился к нему уже вплотную, какое-то время настороженно наблюдая. Затем пару раз обошёл вокруг лесовика, дёргая хвостом. Что-то тут было не чисто. И очень походило на ловушку, в которую Звонков, сломя голову, помчался. Точнее прыгнул. Навалившись на Бориса всем весом, прочно ухватился за жилет когтями, а клыками впился в незакрытую одеждой шею. Борис распахнул глаза и замер. – Ты что это себе позволяешь? От такого вопроса инкуб дёрнулся и отскочил на шаг, тут же намереваясь дать дёру. И выражение лица у него при этом удивительным образом сочетало в себе мрачное удовлетворение от совершённой пакости и страх того, что сейчас за эту пакость ему банально оторвут хвост. А вот Лифшиц наоборот бросился вперёд, подминая под себя нарушителя личного пространства. Затем ответил ему тем же, прикусив кожу на горле. Демон, чувствуя приятную тяжесть чужого тела сверху, зарычал и хлёстко ударил хвостом того по заднице. И тут же дёрнул вертлявой конечностью, хлестнув ещё раз. – Тебе значит можно, а мне нет? – пробубнил тот, хватаясь рукой за хвост. – А не много ли тебе можно, хтонь? – шипяще процедил на это демон, выпутавшись из хватки лешего. Борис прищурил глаза, уставившись Андрею в лицо. – Зачем ты меня укусил? – Захотелось, – с вызовом фыркнул тот, отвечая не менее внимательным прищуром. – Вот и мне захотелось, – хитро ухмыльнувшись, леший огладил бок инкуба. Тот в ответ вздрогнул и, не без труда подавив протяжный выдох, провёл кончиком жала по предплечью лесного духа, хищно наблюдая за его мимикой. – А на счёт твоего хвоста, – тот провёл рукой по кисточке. – Я тебя предупредил. На этот раз демон всё-таки не удержался и судорожно вздохнул, после чего хрипло возразил: – Ты даже не представляешь, от чего отказываешься. – Не хочу пускать слюну во время процесса. От такого заявления инкуб сначала нахмурился, а затем сосредоточенно кивнул. – Ладно. Я подумаю над этим аргументом. – А, может, хватит уже думать? – Лифшиц приблизился лицом почти вплотную, отчётливо проговорив. – Заебёшь любого. – Я, вообще-то, инкуб. Считай, работа такая, – фыркнул насмешливо Звон, но хвост всё-таки отодвинул. – Так чего ты тут тогда устроил концерт? – леший, однако, снова провёл рукой по хвосту, сдерживая в себе порыв от души за него дёрнуть в качестве мести. – Не люблю, когда всё идёт не по плану, – оскалился демон, однако секунду спустя закусил губу в попытке сдержать наглую ухмылку. – У тебя даже план был? Укус тоже туда входил? – Борис засмеялся, все ещё поглаживая хвост. Затем сжал зубы, подавляя в себе порывы наброситься на демона и хорошенько ему уже засадить. – Нет, укус уже был чистейшей воды импровизацией, – огрызнулся тот, после чего протяжно выдохнул, выгибаясь в объятьях лесного хозяина – Интересно, на что ты рассчитывал изначально? – протянул Борис, прекрасно понимаю, зачем Звонков уже битый час к нему пристаёт. – Ну явно не на то, что застряну в дереве, – хрипло засмеялся инфернал и начал оглаживать торс лешего через одежду. – И уж тем более не на лобовое столкновение с оленем. – Думаю ты не разочарован результатом, – леший всё же сел и оперся на руку. На эту реплику Звонков отвечать не стал. Только прикрыл глаза и глубоко вдохнул, после чего медленно выдохнул, пытаясь хотя бы немного прочистить зашоренные голодом мозги. Окинув инкуба взглядом, Борис потянулся рукой, касаясь уже кожистого крыла. – Издеваешься, да? – открыв глаза, Андрей уставился на него распалённым взглядом. При этом обычно серые глаза демона потемнели, а где-то в глубине ставших вертикальными зрачков словно вспыхнули тлеющие угли. – Пожалуй да, – Борис хитро ухмыльнулся, двинув рукой выше. – Я вижу, – хрипло отозвался демон, внимательно наблюдая за действиями лешего. Крылья были ещё одним не самым очевидным местом, прикосновения к которому, в зависимости от ситуации, могли быть или крайне приятными, или чертовски болезненными. Именно по этой причине в случае каких-то потасовок Звонков зачастую старался их спрятать. Однако сейчас лешему решил всё же довериться и подпустить к себе настолько близко, насколько это было возможно. Борис подсел ближе и, склонив голову, очертил витиеватый узор на рёбрах демона. Обвел кончиками пальцев выступающие мышцы и двинулся к шее. Инкуб тихо зарычал и потянулся к нему, расстёгивая жилетку и стаскивая её на плечи, тем самым мешая движениям лесовика. – Забавно, – хмыкнул Андрей, тут же этим пользуясь и снова принимаясь настойчиво исследовать торс лешего пальцами с появившимися когтями. – Что такое? – почти шепотом спросил тот. – Таким оскорблённым выглядел, – пояснил демон с беззлобным смешком, переместив ладони на пояс и приобнимая за спину хвостом. – А сам-то, как оказалось, не против. – Ты как-то плохо разбираешься в людях, – ответил Борис и коснулся колена Звонка. – Возможно, – негромко выдохнул тот, берясь за ремень и, расстегнув пряжку, принялся уже за сами джинсы. – Только ты ведь не человек. – А есть разница? – На людей проще воздействовать. Правда и "выхлопа" гораздо меньше. Борис улыбнулся и, немного откинувшись назад, вытянул ноги. – А на нелюдей? – Ну с тобой я битый час тут плясал, – фыркнул инкуб, выжидающе на него уставившись. – Я знаю, – ответил леший, а потом сел, притянув к себе демона поближе. – Не могу сказать, что это было не взаимно. – Вот так, значит? – лукаво усмехнулся демон, легко прикусив его за ключицу, а затем вернулся к прерванному Лифшицем занятию. Однако оказался втянут в крепкий и настойчивый поцелуй. Андрей от неожиданности сначала замер. Но спустя пару мгновений принялся отвечать, обвив Лифшица руками за шею и приобнимая хвостом за бок. Тот, в свою очередь, огладил гибкую конечность и двинулся руками ниже, обхватывая за задницу. Поцелуй прервал, но тут же прижался щетинистой щекой к щеке инкуба и потерся носом. – Чёрт, – хрипло выдохнул тот, прильнув к лесовику, словно крупный кот и сильнее потеревшись о ладони на заднице. – Он самый, – Борис легко огладил выступающие мышцы вдоль позвоночника и плавно перешёл на основание крыльев. Осторожными мягкими касаниями ступал по гладкой тёплой коже, чувствуя напряжение под пальцами, и как демон, застонав, круто прогнулся в спине. Ёрзал пятой точкой по бёдрам и рьяно хватался за тяжёлую пряжку, оступаясь где-то по пути. Борис вынужден был прервать изучение диковинных для него крыльев и помочь расправиться со своей одеждой. Затем немного привстал и высвободил ноги из джинсов. Этим тут же решил воспользоваться Андрей, скользнув ладонями по торсу вниз. Аккуратно огладил живот и хитро усмехнулся, обхватив напряжённый член ладонью, даря незатейливую ласку. Тёплое прикосновение ударило в голову, затуманивая взгляд. Лёгкая дрожь пробежала вдоль позвоночника и, несмотря на снующие вокруг прохладные порывы ветра, леший вдруг покрылся испариной. Демон, внимательно наблюдая, почти невесомо огладил напряжённый живот. Кожа дервенела, сильнее обтягивая упругие мышцы. Леший менялся буквально на глазах, и Андрей, теперь наблюдавший с восторгом за подобными метаморфозами, только поудобнее устроился на напряжённых бёдрах. Правда следом под воздействием весомого тычка в грудь, приземлился спиной на сырую землю. Следом в поле зрения показался леший, только теперь какой-то другой. Демон метнув удивлённый взгляд, не успел и слова сказать, как оказался вжат лопатками в мелкие ветки и острые камушки среди мягкой травы. Теперь Борис походил на невиданного доселе Андреем демона, и в тоже время чем-то напоминал его самого. Почерневшие от страстного желания глаза, на концах пальцев – когти, напоминавшие изломанную кору. Ещё больше похудевшее лицо и высокая, до треска обтянутая плотными, как камень, мышцами жилистая фигура, исчерченная сетью выступающих под кожей вен. Цепкие пальцы приковали демона к земле, а мощные бёдра плотно держали на месте. Лифшиц долго и пристально изучал нагое тело инкуба, не давая тому даже дёрнуться. А Звонков и не сильно-то и старался, спокойно бегая взглядом в ответ. Правда совсем скоро, ощутив острый тычок голода под рёбра, всё же попытался поторопить новоиспечённого партнёра, но получил в ответ только недовольное рычание. Демон на это криво усмехнулся и, не мудрствуя лукаво, пустил в ход конечность, удержать которую лешему было немного проблематично. А именно хвост. И скользнул данной частью тела природнику между ног, безмолвно поторапливая к дальнейшему развитию событий. Мимика лешего заострилась, едва мохнатая кисточка скользнула вдоль талии. Демон, кажется, всё ещё не осознавал своего положения. Или, напротив, прекрасно был об этом осведомлён, поэтому продолжал провоцировать природника, подстрекая его охотничий инстинкт. Борис рывком перевернул инкуба на живот и навалился всем телом, вдавливая в землю. Тот смог лишь сдавленно крякнуть и открыть рот в попытке возразить. Однако, когда широкие ладони вновь накрыли плечи и плавно соскользнули ниже, обхватывая основания крыльев, заткнулся, вцепившись в лесной грунт когтями. С одной стороны, за подобное своеволие инкуб спокойно мог врезать лешему по морде. Да хоть тем же крылом. Слишком уж нетипичной была ситуация, когда столь оберегаемые части тела практически брали на излом. А вот с другой… Сопротивляться силе лесного божества не хотелось. Хотелось лишь быстрее получить своё, к чему бес разврата и попытался подстегнуть партнёра, опустив голову и хрипло застонав. Долго уговаривать Лифшица и не пришлось. Он, вцепившись зубами в загривок, грубо сжал демона за ягодицы, оставляя тёмные отметины на коже. В нос ударил приторный железный запах, смешанный с терпким привкусом мускуса, которым демон давно пропах насквозь. Леший шумно втянул пьянящий коктейль ароматов, будоражащий его нутро опасного хищника. Провёл горячим языком вдоль основания крыла, пробуя инкуба на вкус. Андрей уже сам был готов запрыгнуть на член, который продолжал мазать ему бедро, тычась головкой под ягодицей. О чём неоднократно уже сообщал, но, кажется, у лешего был свой личный план, который он неспешно воплощал в жизнь, наслаждаясь каждым мгновением. Инкуба такая тактика хозяина святилища только ещё больше заводила, из-за чего бес сдавленно ругнулся, пытаясь подставиться под столь нужное ему сейчас движение. А когда этого вновь не получилось, раздражённо бросил, демонстративно скользнув хвостом по телу лешего: – Не тормози. Или я тебя ужалю. Борис снова гортанно зарычал инкубу на ухо. Дёрнул за вертлявый хвост, стягивая демона ниже, и, раздвинув коленями его ноги, двинул тазом вперёд, проталкиваясь во всю длину. Звонков в ответ свистяще выдохнул, прогибаясь в спине, и замер, привыкая к ощущениям. Пожалуй, строение лешего было весьма пропорциональным. Что, в общем-то, можно было предположить, просто взглянув на его рост. Однако предполагать и столкнуться в реальности – совершенно не одно и то же. В особенности, если говорить о нечисти. Тем более такой, с которой столь близких отношений демон ещё не имел. Леший тут же стал двигаться, буквально вколачивая демона в землю размашистыми движениями сильных бёдер. Постанывая, рыча, изредка кряхтел, всячески при этом лапая свою добычу. Потом схватил Андрея за рог и потянул на себя, оставляя на шее яркий засос. Тот не знал, куда ему деваться от неожиданно жёсткого, но такого желанного напора Бориса. Оставалось лишь извиваться в крепких руках лесного хозяина и постанывать в такт шлепкам, достаточно громким в тишине звёздной ночи. Однако, подгадав подходящий момент, когда Борис снова замедлился, растягивая наслаждение, юркий демон резко подался вперёд и выскользнул из-под тощего, но мускулистого, тела. При этом победно хихикнул и бросился прочь, хитро скалясь. И в первые секунды, не ощутив никакой погони, даже с удивлением обернулся. Замедлился, обнаружив позади пустую поляну, освещаемую только лунным светом. А затем довольно грубо и неожиданно врезался во что-то плотное, словно в стену. Запоздало охнул, отшатнувшись. Не успел оглянуться, как воспарил над землёй не по своей воле, ощущая крепкую руку на шее. Леший на это раздражённо рыкнул и попытался удержать вертлявого беса, что сделать оказалось не столь просто. Однако инкуб выпутался, резво отшатнулся и уставился на партнёра напряжённым взглядом, одновременно с этим подёргивая хвостом и приподняв уголки губ в презрительной усмешке. Лифшиц остановился и вновь неестественно выпрямился. Замер, пожирая инкуба ошалевшим от страсти взглядом. И если бы не вполне человеческое обличие, хоть и поза могла показаться слишком неправильной, то принять лешего можно было за высокого, но давно голодающего зверя. Готовым на всё, чтобы добраться до своей добычи и насытиться, наконец, сполна. – Знаешь, я уже начинаю переживать за ребят, – насмешливо протянул в итоге демон похоти, рассматривая метаморфозы, произошедшие с обычно спокойным лесовиком. Ну, как спокойным. К примеру, вампирам на Остару он явно таким не показался. – А ещё рассуждал о моём моральном обличьи. Не то, чтобы Звонков был сильно удивлён нынешним поведением Бориса. Но упустить возможность ткнуть природника носом в собственную гордость, с которой тот смотрел на него в саду на крыше, попросту не смог. Ведь тот, по сути своей, отличался от демона немногим. Леший молчал, вперив дикий взгляд в инкуба. А затем резко рванул вперёд, протянув руки. Демон только хитро оскалился, прыгая с ноги на ногу, избегая контакта. Но сильно сопротивляться не старался. Скорее подыгрывал, распаляя и без того бурное желание хозяина святилища. Отчего совсем скоро оказался в его крепких объятиях, снова плотно прижатым спиной к земле. – Удивительно, как на этот раз обошлось без корней? – съехидничал, в итоге, Андрей, рассматривая нависшего над ним лесного божка. А следом, неожиданно и для него, и для себя, потёрся о него всем телом, словно кот. Леший лишь пробурчал что-то неопределенное и, устроившись на коленях, собственнически огладил взмокший торс демона широкими ладонями, оставляя на белесой коже отметины от особо настойчивых прикосновений. Затем укусил кожу на изгибе шеи и плеча, гортанно при этом заурчав. Инкуб не остался в стороне от данного процесса, запуская одну ладонь в короткие волосы Лифшица, а второй слегка царапая вдоль легко прощупывающегося позвоночника. Да ещё смотрел голодно, одновременно с этим насмешливо улыбаясь. А затем неожиданно для лесовика извернулся в жадных объятиях и укусил новоявленного любовника в подбородок, оставляя на коже неглубокие царапины от по-демонски заостренных зубов. Правда следом тут же прильнул ближе, ощутив приятную наполненность внизу, и стал царапать когтями спину любовника, вызвав у него очередной гортанный рык. Распыляя и без этого стоящего на грани лешего, демон расставил ноги пошире и втянул того в поцелуй. Правда получилось смазано. Борис вовсе не планировал снижать темп. Только быстрее двигал бёдрами, не выпуская инкуба из хватких объятий, стараясь удержать его на месте, что оказалось не так просто. Андрею сложно было оставаться на месте под напором грубых, но таких желанных ласк. К тому же Лифшиц, похоже, решил буквально вытрахать всю дурь из вертлявого демона и при этом хорошенько тому отомстить за все издёвки и наглые приставания в офисе. – Чёрт, – прохрипел Звонок, зажмурившись и вскидывая голову, чем его партнёр тут же воспользовался, прикусывая солёную от пота кожу на шее. А инкуб, тем временем, не без труда отцепил ладони от плеч одуревшего от похоти лесовика, оглаживая одной себя по груди, что смотрелось достаточно развратно. А второй обхватив свой истекающий предсеменем член. Одного вида извивающегося, как змея, да ещё и издевательски сексуально ласкающего себя инкуба хватило лешему, чтобы ступить за край бурлящего дикого желания. Борис замер, вцепившись острыми когтями в землю и крепко зажмурился, выдавливая сквозь зубы басовитый хрип. Набухшие вены пульсировали на шее, плавно перетекая на виски, а напряженные мышцы совсем вытянуло в струну. Андрей же высоко застонал, догоняя лесовика следом и распластался спиной по траве, переводя дух. А следом поморщился от веса придавившего его всем весом партнёра. Однако вместо того, чтобы возмущаться подобным обращением, издал короткий смешок и взъерошил влажные от пота волосы лешего, а вторую ладонь, не глядя, обтёр о траву. – Ну что, плохо тебе было? – фыркнул, в итоге, насмешливо инкуб, рассматривая всё ещё потерянную "добычу". Хотя, учитывая не слишком типичную для него "раскладку", с последним утверждением можно было поспорить. – Хо-ро-шо, – протянул тот, тяжело дыша, и уткнулся демону в шею, сгребая того в тёплые объятия. Андрей лишь устало усмехнулся и снова запустил руку во влажные волосы лешего, о чём-то задумавшись. А затем слабо завозился, и Лифшиц ощутил, что их обоих накрыло чем-то мягким и тёплым, после чего признал в импровизированном одеяле крыло демона, которым тот его обнял, прижимаясь ближе. Лесную поляну накрыло безмятежной тишиной. Андрей глубоко вздохнул и прикрыл глаза, с ленивым интересом внимая ночному лесу. Едва слышно шелестела молодая листва, постукивая хрупкими ветками. Где-то совсем вдали послышался гул совы. Затем демон переключился на отчётливо теперь слышимый стрекот цикад. Распахнул глаза и сразу зацепился взглядом за несколько, медленно плывущих в воздухе, повиливающих толстыми брюшками. Однако его внимание тут же переключилось на спину, где уже орудовали грубоватые руки лешего. Сам он при этом хитро ухмылялся, но при этом как-то совсем лениво. Удовлетворенно. Андрей широко улыбнулся в ответ и нехотя прогнулся, подставляясь под прикосновения. И для верности оплёл Бориса ещё и руками, ногами и даже вертлявым хвостом. Стало совсем хорошо. Тепло и уютно. Возможно даже жарко. Опаленные угасающей страстью оба просто наслаждались компанией друг друга, ощущая про всем этом абсолютное спокойствие и умиротворение. Звонок, в свою очередь, идя на поводу у неожиданной для него самого нежности партнёра, наклонил голову и осторожно прикусил его за шею, скользнув следом по этому же месту языком. И словил себя на мысли, что уже и не помнит, когда в последний раз ему было так хорошо. Прямо-таки подозрительно прекрасно. В особенности если учесть тот факт, что он был в принимающей позиции. А вот к Борису только сейчас пришло осознание того, что он только что переспал с инкубом. Причем изъявил это желание он самостоятельно. Да и позиция сверху в таком тандеме его тоже удивила. Словно огромный внутренний мир лесного существа неожиданно перевернулся с ног на голову. Пока леший обдумывал произошедшее, сам демон потёрся носом о его шею и приподнялся на локте. И, бросив мимолётный взгляд за спину хозяина святилища, удивлённо округлил глаза, рассматривая начавшиеся на поляне перемены. Вокруг всё зацвело. Стремительно и неудержимо. В траве тут и там стали появляться ландыши, наполняя воздух приторный сладостью. Вокруг поляны мелкими белыми цветами покрывались кусты бузины, а ещё красивыми кистями соцветий распустились крайне негостеприимного вида ветви боярышника. Дерево же, под которым расположились инкуб и леший, будто бы встряхнулось. И постепенно явило миру ещё нежные листья, просвечивающие на лунном свете, словно тонкое зелёное стекло. – Что там? – Борис, проследив удивленный взгляд инкуба, оглянулся. – Никогда не видел, чтобы всё так стремительно цвело и зеленело. Так и должно быть? – тихо спросил тот, наблюдая за буйство природы. – В данном случае, да, – Борис усмехнулся и перевернулся на спину. – Тем более ты самый непосредственный участник. – Не понял, – окинул его прищуром демон. – Да из меня ботаник, как из Яника балерина. Или ты про... – Про что? – улыбка лешего стала ещё шире. – Про ритуалы плодородия, – закончил Андрей, поморщившись. – Ага, – Борис притянул демона ближе и приобнял за поясницу. – Не знал, что они до сих пор работают, – хмыкнул тот и поцеловал партнёра в подбородок. – Отчего же им не работать? – с удивлением осведомился леший, мягко улыбнувшись. – Столько поменялось всего, – пожал плечами инкуб и завозился в объятьях, устраиваясь поудобнее. – Да и... Кому они нужны сейчас? Людям, что ли? – Хе, у людей сейчас новомодные христианства, – Борис усмехнулся и пожал плечами. – Боюсь я один из немногих, кто ещё занимается подобным. – Подожди, – снова приподнялся Звонков, уставившись в глаза довольного лешего. – Так ты это нарочно сделал, да? – Скорее, воспользовался возможностью. – Ну получилось, на удивление, хорошо, – довольно прищурился инкуб, снова укладываясь. Однако в следующую секунду не смог удержаться от нервного смешка. – Только, боюсь, меня теперь Николенко убьёт. – Это почему? – Потому что он собирался рыбачить, – фыркнув, Андрей принялся оглаживать грудь Бориса и пощекотал его хвостом. Тот засмеялся и немного поёрзал. – Да уж. Сейчас вся живность переполошилась. Пойдет кормиться. – Так нечем же, – удивлённо осмотрелся по сторонам инкуб, отвлекаясь от довольно приятного занятия. – Энергией. Погляди вокруг, – Борис махнул рукой. Инкуб в ответ фыркнул и прищурился, чтобы посмотреть внимательнее. И удивлённо замер, увидев золотистые нити, пронизывающие пространство на поляне, подобно сложной паутине, сплетённой из солнечных лучей. – Надо же. Неудивительно, что мне хватило, чтобы отожраться. – Теперь всем хватит, – задумчиво произнес Борис и взглянул вверх. Вся эта искристая, едва видимая паутина тянулась к раскидистому дереву, у которого и находились леший с инкубом. Нити исходили из кончиков ветвей, словно самая настоящая вышка электропередачи, что в каком-то смысле было правдой. – Ладно, – неодобрительно протянул Звонков, после чего почесал ягодицу и поднялся, хорошенько потянувшись всем телом. – Твоими стараниями мне теперь нужен душ. – Угу, – леший замялся и перевел взгляд в сторону. – Немного не рассчитал. Извини. – Надо же, теперь ты включил смущение? Неожиданная реакция, – оскалился демон и дёрнул хвостом. – Не дождешься, – леший тут же перевёл взгляд вверх, прищурившись, и поднялся следом. Звонков, хитро хмыкнув, развернулся и как был, голый, направился к озеру, чтобы отмыться от белесых потёков, которые, постепенно подсыхая, начали вызывать не слишком-то приятное ощущение на коже. Борис засмеялся и последовал за инкубом, без особого теперь стыда разглядывая его упругую задницу. Почувствовав на себе взгляд, тот вильнул снова хвостом и оглянулся, одарив Лифшица хитрым прищуром. И, как ни в чём не бывало, продолжил идти, через непродолжительный отрезок времени выйдя на берег. Место освещал небольшой костёр, возле которого грелся осунувшийся, но довольный после ритуала Макс. А вот Николенко сосредоточенно таращился в гладь озера, на которой плавал покрашенный светящейся краской поплавок. Однако этот факт Звонков решил проигнорировать и сразу полез в воду, особо не заморачиваюсь тем фактом, что может окончательно испортить перевёртышу и так, судя по пустому ведру, не особо результативную рыбалку. Горе-рыбак смерил обоих неодобрительным взглядом, сжав удочку сильнее. А когда Звонков самым наглым образом просто плюхнулся в воду, не удержался и злобно выдал: – Да что вам ровно не сидится! – Ян, ты бы всё равно сегодня ничего не поймал, – попытался успокоить его Лакмус, лениво приоткрыв глаза, в то время как Звонков, совершенно не опасаясь последствий, показал юристу фак и нырнул в воду, предварительно спрятав крылья. Тот отбросил удочку и, подперев голову кулаками, состроил очень недовольное и разочарованное лицо. – Ёбыри хреновы. У Макса это вызвало пьяную улыбку, а вот леший снисходительно покачал головой, медленно входя в воду следом. – Максим прав. Вся живность сейчас... пирует. – Ага, а перед этим она охренела от ритуала, – добавил Андрей, вынырнув из озера и отплевавшись. После чего фыркнул и мстительно добавил: – Холодная. А зависть, между прочим, смертный грех. Николенко оскалился, мысленно представляя, как задаёт Звонкову хорошую трепку своей огромной мохнатой лапой. А Борис, тем временем, пожав плечами, нырнул, скрываясь под толщей воды. Инкуб глубоко вдохнул и последовал его примеру, тоже ныряя с головой и, какое-то время, не показываясь на виду. А затем вынырнул у самого берега и, отряхнувшись от воды, двинулся к костру, по дороге интересуясь: – А пиво ещё осталось, или вы всё вылакали? – Осталось, – протянул Макс и повернулся на бок в сторону костра. – Отлично, – широко улыбнулся младший демон, умыкнув себе жестянку и присаживаясь рядом, дожидаясь Лифшица. Тот тоже вынырнул ближе к берегу, отчего удостоился снисходительного взгляда от перевертыша. Правда когда леший уселся у костра с холодной баночкой пива, Николенко расслабился и тоже подхватил себе одну. Только Макс медитативно поглядывал на языки огня, почти засыпая. – Макс, ты разве не будешь? – негромко окликнул ифрита Звонков, открывая своё пиво. – Нет, я откажусь, – протянул тот лениво и подложил руку под голову. – Ну как хочешь, – фыркнул инкуб и добавил, поднимая свою банку. – Ну что же. С праздником нас всех. – Будем, – Борис повторил жест инкуба, и Ян сделал так же. Молча. Лениво наблюдающий за остальными коллегами ифрит на это только усмехнулся. И перевёл взгляд на пламя костра, словив себя на прямо таки удивительно ощущении правильности происходящего. Как ни странно, вызвано оно было не только удачным ритуалом, но и вполне неплохой компанией. От понимания этого факта демону сейчас было удивительно хорошо. И, как он смел сейчас надеяться, так будет и дальше.