Круговорот нечисти в природе

– Ребят, я там заказы подписал и разложил. Отдадите потом? – поинтересовался Максим, высунув голову из-за двери, ведущей в его комнату. – Да, хорошо. Там всё? – оторвался от кипы бумаг Лёва, которого этой самой кипой засадил заниматься сердитый, словно взаправдашний медведь, Ян. О причинах скверного настроения перевёртыш не говорил. Но вот плевался в последнее время ядом регулярно, вызывая у остальных коллег стойкое непонимания подобной перемены. Ведь до этого юрист отличался достаточно спокойным нравом и после случая с крысами особой агрессивностью не отличался. Да и с бумагами предпочитал работать самолично, но вот несколько дней подряд то и дело напрягал этим кого-то из вампиров. Чаще всего Бортника. Тот за нелюбимую работу брался крайне неохотно, и то и дело огрызался на постоянные замечания Николенко, отчего обычно спокойный процесс превращается в форменный сыр-бор. В случае особо громких разборок на помощь младшему вампиру чаще всего приходил Уман. Но тогда и шеф брачного агентства получал по первое число и начинал ворчать о том, что у Яна, видимо, завелись блохи, из-за укусов которых он и стал настолько вредным. Николенко, в свою очередь, слушая подобные претензии, злился ещё больше. Так что со временем Шура начал всё больше отмалчиваться и только раздражённо закатывал глаза. Доставалось на орехи и Звонкову. Не столь часто, как тем же вампирам, но и не редко. Особенно когда инкуб начинал готовить какие-то зелья, от чего по офису тут же расползались различные и, чего уж скрывать, не особо приятные, ароматы. На претензии Николенко о том, что в подобных условиях становилось невозможно работать, демон полным ходом язвил и только сильнее подначивал и без того раздраженного перевёртыша. А в последнюю ссору с ним выдал, что бесится тот не иначе как с недоёба. Тем более, что самому Андрею опыта в делах любовных было не занимать. Ведь, помимо всё более частых похождений с Лифшицем, которые, зачастую, потом сопровождались колкостями со стороны вампиров инкуб ещё и умудрялся регулярно флиртовать с кем-то ещё, будь то симпатичные клиенточки их офиса или же вызывающие определённый интерес личности за его пределами. На что леший обычно злобно щурился и ворчал не хуже любого медведя, поигрывая при этом желваками. За ту фразу о недоёбе демон похоти тут же схлопотал брошенной в голову чернильницей. Вампиры от такого представления сначала знатно охренели, а после, глядя на гордо ушедшего отмываться Андрея, захихикали. Единственными, кого Николенко не трогал, были Максим и Борис. Ифрит сосредоточился на том, чтобы успеть выполнить заказы перед отъездом, о котором договорился с ребятами заранее. Последних эта новость не так, чтобы очень обрадовала. Но, узнав, что ифрит едет искать свою сирену, вполне искренне пожелали ему удачи. А Шура даже перестал плеваться на тот факт, что по вине высшего демона, истощённого ритуалом на Бельтайн, в офисе одна за другой перегорели все лампочки. Да и прочая техника тоже норовила отправиться в мир иной. Так что, после поломки кофемашины, на которую больше всех сетовали вампиры и холодильника, не добавившей доброты душевной Яну, ифрита, без особой на то надобности, к столь нужным предметам быта теперь и вовсе старались не подпускать. Но на это, как и на испаскудившееся настроение перевёртыша, Лакмус внимания толком не обратил. Даже когда в Андрея полетела чернильница, ифрит продолжил витать в облаках и на это происшествие практически никак не отреагировал. А вот заставший данную картину Борис бросил на Яна мрачный взгляд, под которым юрист заметно стушевался и поутих. А леший принялся ненавязчиво следить за перевёртышем, всё больше хмурясь. В особенности, когда стал всё чаще находить у себя в саду и даже в офисе клочья бурой шерсти. В один из наполненных уже ставшими привычными разборками полётов день Шура даже справился о моральном состоянии перевёртыша, намекнув, что, возможно, тому требовался отпуск, дабы разобраться в своих делах насущных, выливающихся в подобные проблемы. На что получил очередную порцию возмущений и неприкрытой агрессии. Вампир на такой ответ только поморщился и, пожав плечами, отправился восвояси. Однако его партнёра такое отношение, мягко говоря, задело. О чем он тут же сообщил нудящему юристу в самых витиеватых выражениях, на которые был способен. К тому же выстроил свое повествование так, что последняя фраза "Козёл", брошенная им, тут же была прикрыта, в буквальном смысле, дверью прямо у Николенко перед носом. Ян в ответ на это прорычал, что рога из всей их честной компании имеет только Звонок, и что если его сердцу так милы всякие там рогоносцы, то и шёл бы Бортник прямой наводкой ближайшему из них в задницу. И принялся изводить младшего вампира с новой силой, заваливая бумагами по самое не балуйся, параллельно с этим срываясь и на остальных коллегах, которые имели неосторожность оказаться в зоне его видимости. – Всё-всё там, – тихо протянул инфрит, полностью погрузившись в какой-то древний манускрипт. Почти с неделю старший демон выглядел отрешённым и весьма задумчивым, что было, на самом деле, правдой. Начиная с того самого ритуала, в котором он потерял приличную долю своих сил, но обрёл новую надежду на воссоединение с возлюбленной. Максим каждый день уходил в себя всё чаще, иногда даже забывая об окружении, что стоило агентству нескольких кружек, склянок и потом, по велению Николенко, чернильницы. И это не считая другой, буквально погоревшей, техники. – Ну хоть у кого-то дело спорится, – тоскливо отозвался Бортник и снова погрузился в бумажную волокиту, то и дело морщась, словно у вампира разболелась разом все зубы. – Поговори мне тут, – тут же ответил Николенко, выглядывая из-за толстой канцелярской папки. – Ян, иди ты нахуй, – зло проворчал вампир и снова уткнулся носом в стопку договоров, то и дело что-то из неё выписывая в толстую тетрадь. На что в ответ Николенко просто запустил вышеупомянутую папку прямиком вампиру в лоб. Тот довольно шустро увернулся и уже собирался ответить перевёртышу взаимностью. Но в этот же момент между ними нарисовался Уман, перехвативший запястье напарника и злобно уставившийся на не менее сердитого Яна. – Да вы, блядь, заебали уже! Не агентство, а грёбаный детсад! – Не детсад, а траходром, – со злостью выдавил из себя Ян, уже начиная немного краснеть. – Работать невозможно! – Кто сказал "траходром"? – вышел из-за двери в свою комнату Звонков, окинув заинтересованным взглядом открывшуюся ему картину. А затем разочарованно добавил: – А, вы опять срётесь. – Вот о чём я говорю, – Яну в этот момент очень хотелось стукнуть кулаком по столу. Но, хвала всем лесным богам, он смог сдержаться. – Прошу прощения, что отрываю вас от столь увлекательной беседы, – сосредоточенно обратился ко всем присутствующим молча наблюдавший за перепалкой ифрит. – Но мне уже пора в дорогу. – Да, конечно, – тут же переключился на старшего демона Шура. Правда, всё-таки, не удержался и одарил Лёву и Яна уничижительным взглядом, под которым младший вампир пристыженно потупился, а вот Николенко с вызовом уставился в ответ. Правда, перевёртыша тут же отвлёк вернувшийся из сада Лифшиц, с мягкой улыбкой тут же уточнивший: – Что, помчишься за своей сиреной? – Ну да, – улыбнулся в ответ Максим и пожал руку подошедшему к нему Уману. – Ну удачи тебе, – хмыкнул тот и со смешком уточнил: – Если всё получится, ты хоть познакомишь нас с ней? Интересно же, зачем было приложено столько усилий. – Хорошо, – кивнул в ответ демон и, кивнув снова нырнувшим в документацию Николенко и Лёве, взял наплечную сумку и направился к выходу из офиса. – Давай я провожу, – с усмешкой предложил ему Лифшиц и, тоже удостоившись кивка, двинулся следом. Покинув помещение, леший тоже пожелал ифриту удачи и обменялся с ним рукопожатием. – Спасибо, – слабо улыбнулся Максим, но затем нахмурился и поделился с Борисом собственными мыслями: – Не нравится мне это. Как бы наш юрист кого-нибудь не загрыз к нашему приезду. – Да уж. Но я за ним присматриваю. Так что, будем надеяться, этого не произойдёт. – Мда. Ладно, мне пора. Тебе тоже удачи, – пробормотал Лакмус и, отойдя на пару шагов, скрылся в появившемся словно из ниоткуда портале. ****** Вскоре дела в конторе стали совсем плохи. С каждым днём Ян злился всё чаще и сильнее. Заносило его в своих, обычно витиеватых, выражениях всё дальше. Только теперь он выражался куда проще и жестче. Один раз очередная словесная перепалка между Николенко и Лёвой едва не закончилась самой настоящей дракой. Спас ситуацию вовремя подоспевший Шура. После этой ссоры шеф вызвал перевёртыша на личный разговор, в ходе которого едко поинтересовался, какого, собственно, дьявола опять произошло. И не собирается ли юрист в отпуск, если уж коллектив в лице двух вампиров, инкуба и лешего настолько ему осточертел. За что, по уже сложившейся традиции, был послан далеко и надолго. После чего пригрозил Николенко уволить, раз уж сотрудник стал настолько неуживчивым. Такой поворот событий перевертыша нисколько не смутил. Только разозлил ещё сильнее. Сперва он великопарно справился о своей компетенции, а следом послал вампира на три всем известным буквы, не дожидаясь ответа. На это Шура выдворил юриста восвояси и, дождавшись, когда Ян покинет помещение, закурил, буравя тяжёлым взглядом импровизированною пепельницу в виде стаканчика от кофе. Увольнять Николенко не то, чтобы хотелось. Но тот факт, что сотрудник вусмерть охренел, изрядно портил Уману нервы и крайне отрицательно сказывался на работе. – А я говорил. Это от недотраха. Шура встрепенулся от неожиданности и взглянул вверх, нахмурив брови. Там, почти под самым потолком, на балке занял свое привычное место инкуб, свесив хвост. – Звоныч, тебя разве не учили, что подслушивать, вообще-то, невежливо? – устало проворчал вампир и выдохнул через нос струйку горького дыма, словно в каком-то колене у него был родственник-дракон. – Я первым это место занял. Это вы сюда притащились, – съязвил тот в ответ, дёрнув кончиком хвоста. – Допустим, – пожал плечами шеф. – Только вот проблему это не решает. – Проблему в данном случае решит только одно, – инкуб наклонился вперёд и сверкнул глазами, хитро ухмыльнувшись. – Ну так и потрахался бы с ним, раз такой грамотный! – прорычал в ответ Уман, уставившись на демона злым взглядом. – Раз уж тебе вечно не хватает. Вон, с Борисом не вылазишь из коморки своей теперь. Троглодит. И так дурдом, ещё и вы туда же. – Заманчивое предложение. Только вот хвост мой мне очень дорог, как и остальные части тела, – выдал демон и оскалился. – И вообще, завидовать грешно. Сам-то с Лёвой ты, небось, не в шахматы играешь. – Не уверен, что он бы тебя при этом сожрал. Хотя... – Шура вздохнул и погасил окурок о край стаканчика. – Сейчас я бы даже этому не удивился. – Ты его видел? – Звонков чуть ли не подпрыгнул от возмущения. – Представь себе, – раздражённо выдавил Шура и вздохнул, окинув демона колючим прищуром. – Достал уже. Видимо, и вправду надо его в шею гнать. Пока, хотя бы, в отпуск. Отдохнёт, развеется. Может, и проблему свою решит. С недотрахом. – А когда мой отпуск? – поинтересовался Андрей с явным подхалимством в голосе, вытянув хвост трубой. – Звоныч, отвали, а? И без тебя тошно. Иди вон Бореньке мозги потрахай. Или что там тебе больше нравится, – проворчал Шура и, поднявшись с дивана, отправился вверх по лестнице. – А я вполне серьезно, – инкуб спрыгнул с балки и зашагал следом за вампиром, продолжая клянчить. – Не знаю я. Давай потом этот вопрос решим, ладно? И так работа через задницу, – огрызнулся тот, а в следующую секунду замолчал, недоумённо уставившись на происходящее в проходной странное действо. Ян, уже успевший обернуться медведем, совершал странные, на первый взгляд, действа с диваном. Громко посапывая, он тёрся о предмет мебели боком, довольно при этом скалясь. Под напором веса медведя диван поскрипывал ножками о паркет, при очередном толчке немного передвигаясь в пространстве. Зверь периодически прерывался и тыкал носом в обивку, шумно втягивая воздух. Затем снова принимался настойчиво тереться, довольно при этом урча. – Ян, ты что творишь? – окликнул его вампир, когда первоначальная оторопь немного пошла на убыль. Медведь, что неудивительно, не обратил на вампира внимания. А только продолжил свое преинтереснейшее занятие, оставляя клочки шерсти на обивке. Звонков, глядя на эту очаровательную картину, сдавленно засмеялся. – Да что ты, блядь, ржёшь? – раздражённо поинтересовался у него Шура, а следом задал крайне интересующий в последнее время уже Яну: – Николенко, ты совсем уже поехал? Кажется теперь вампир прекрасно понимал, почему с довольно частой периодичностью за последнее время он натыкался на пучки шерсти по всему офису. И, к особому его неудовольствию, даже в собственной спальне. В ответ медведь лишь мазнул щекой по спинке дивана, а затем хорошенько полоснул по ней лапой. – Андрюша-а-а. Ты случайно не знаешь, что он, – указал рукой Уман на перевёртыша, – в последнее время жрал? Или пил. – Я вообще не помню, когда он в последний раз ел. Он постоянно игнорировал наши приглашения, – Звонков пожал плечами, однако странное поведение юриста его тоже начало нервировать. Размышления инкуба прервал зашедший с чёрного входа Лёва, не иначе как выходивший во двор покурить. Увидев странное занятие перевёртыша, он оторопело округлил глаза и пару раз моргнул. А после тихо поинтересовался: – А... Что здесь происходит? Николенко недобро взглянул в сторону появившегося вампира и снова полоснул по спинке дивана. Весьма демонстративно. – Лёвчик, не подходи к нему, – негромко оборвал партнёра Уман и медленно попятился подальше от дерущего диван медведя. – Ладно. Но, всё же, что с ним? Решил сделать ремонт? – почти прошептал вампир, медленно отходя назад. Вместо ответа на вопрос вампира прозвучал хлопок входной двери, а следом в поле зрения показался Лифшиц с секатором в руке, а сапой и граблями подмышкой. Услышав странные звуки на фоне практически оглушающей тишины, леший замер и, нахмурившись, принялся искать их источник, параллельно с этим наткнувшись на весьма потерянных коллег, сверкающих в полутьме глазами. – Боря, а ты случайно не знаешь... – тут же решил воспользоваться его присутствием Шура, чтобы уточнить, какого, собственно, хрена творит их юрист. Медведь на появления Лифшица отреагировал секундным заинтересованным взглядом. Но затем переключился на другой предмет мебели. Теперь на кресло. Ткнул носом в подлокотник несколько раз, громко обнюхивая, и снова полоснул когтями по обивке, следом попробовав её на зуб. – Ребят, похоже, у него гон, – негромко огласил вердикт Борис и, медленно пристроив свой инвентарь у стены, на всякий случай стал между дерущим кресло перевёртышем и остальными коллегами. – Так вот чем несёт, – поморщился Лёва, учуяы неприятно-терпкий аромат медвежьего мускуса. – А я говорил, что это от недотраха, – подтвердил слова лешего Звонков и пихнул Шуру в бок. – Так он же не оборотень, – удивлённо возразили оба вампира, переглянувшись между собой. – Тем не менее, животная часть в нем присутствует, – спокойно ответил Борис. А вот медведь недовольно рыкнул по пути к приоткрытой двери спальни вампиров. – Эй, ты куда собрался? – шикнул на него младший из них и даже приблизился к перевёртышу на шаг, чтобы как-то отвлечь его от нового маршрута. Погрома ещё и там им только не хватало. Заерь тут же развернулся и грозно зарычал на вампира, обнажая пасть. – А ну пошёл вон отсюда, – прошипел в ответ Бортник, скалясь на Николенко в ответ. Правда, одновременно с этим отступил, чтобы иметь возможность увернуться, если вдруг медведь перейдёт в атаку. – Ой-ой, – пробормотал Звонков и поджал хвост, выглядывая из-за спины Бориса. Перевертыш угрожающе зарычал и встал на задние лапы, визуально вырастая вдвое. – Лёва, свали оттуда, быстро, – рыкнул Уман, оскалившись и выпустив когти. Доводить дело до драки ему не хотелось. Уж больно серьёзным противником был Ян. Но если перевёртыш вдруг напал бы на напарника или ещё кого-то из ребят, пришлось бы вмешаться. – Уходите отсюда, – Лифшиц, нахмурившись, стал выпихивать Андрея и Шуру на улицу, приоткрыв дверь. – Шустрее. Отметив действие лешего, Лёва недобро усмехнулся и прищурился, поведя плечами, после чего ядовито окликнул перевёртыша: – Тумба мохнатая, а ну иди сюда. И этого оказалось более, чем достаточно для медведя, который тут же бросился в атаку, оттолкнувшись передними лапами от пола. – Что ты?.. – Лучше вам не вмешиваться, – Борис прервал сопротивляющегося Умана на полуслове, окончательно выставив его за дверь. Звонкова уговаривать не пришлось. Он мигом скользнул мимо открывшейся двери, чтобы затем пристроиться у окна, наблюдая за потасовкой снаружи. Леший же, тем временем, наградил собравшегося прошмыгнуть обратно в офис Шуру мрачным взглядом и вернулся в здание сам, на всякий случай перейдя в боевую форму. Лёва гонял взбесившегося медведя вокруг стола, выставляя ему поперек дороги стулья, которые тот, однако, довольно быстро приводил в негодность. – Думай быстрее, стулья заканчиваются! – бросил вампир, промчавшись мимо лешего. – В подвал его надо, – рыкнул тот и, отвлекая перевёртыша от Бортника, наподдал ему покрытой толстым слоем коры ногой по заднице. – Тогда не зли его ещё больше, – крикнул Бортник, опрокидывая очередной стул на пути у медведя. Только тот от хорошего такого пинка встал на задние лапы и, прижав одной передней Лифшица к стене, взревел ему прямо в лицо. Борис довольно торопливо скрыл данную часть тела маской из коры и саданул медведя под лапу, выворачиваясь из хватки, после чего отскочил в сторону и проскрежетал, обращаясь к вампиру: – Да он и так злее некуда. Лёва, бросив на лешего наглый взгляд, запустил в медведя очередной стул. Зверь тут же переключил внимание на кровопийцу и помчался за ним, по дороге опрокидывая увесистый стол. Следом вампир дёрнул в противоположную сторону, практически швыряя кресло под лапы зверю одной левой. Но и оно под внушительным напором медведя разломалось надвое, наполняя комнату раскатистым хрустом. Пользуясь тем, что Николенко оказался несколько занят очередной попыткой догнать Лёву, уничтожая всю попавшую под мохнатую лапу мебель, леший рванул к двери, ведущей в подвал. И, настежь её распахнув, на всякий пожарный зафиксировал ручку найденным неподалёку веником, после чего обернулся и поинтересовался у бегающего, как тореадор во время корриды, вокруг медведя вампира: – Сможешь его заманить? – Это несложно, – крикнул тот на его взгляд очевидную вещь, и резко изменил направление, ведя за собой взбесившегося медведя. Но, немного просчитался с расстоянием, что осознал вампир уже у лестницы, когда зверь поддел его лапой под ногу. Из-за этого Бортник споткнулся и кубарем полетел вниз. Увидев подобный расклад, Лифшиц поморщился и что-то проскрипел по поводу вампирьей самоуверенности, одновременно с этим пытаясь найти, чем можно было отвлечь Яна. Вот только, как на зло, то, что можно было для этого использовать, перевёртыш уже привёл в негодность не без помощи самого Бортника, шмякнувшегося около лестницы кверху задом. Благо, что у чёрного хода обнаружилось несколько пар резиновых сапог, используемых для работы по двору, которые леший тут же сгрёб в охапку и, хорошенько прицелившись, запульнул первым же резиновым изделием медведю по уху. Тот мотнул головой, обиженно фыркнув и одарив лешего очень уж недобрым взглядом. Но при этом ещё и умудрился посмотреть на природника, словно на последнего придурка. Этого времени оказалось достаточно, чтобы вампир, кряхтя сквозь зубы, принял вертикальное положение и, ткнув медведя в зад шваброй, снова переключил на себя его внимание. Зверь грозно зарычал и развернулся уже к Лёве, раздражённо замахиваясь лапой и пытаясь выбить слишком уж назойливый дрючок из его рук. А вот леший тут же обежал перевёртыша со спины, что при его росте выглядело достаточно комично. И снова швырнул в него сапогом, на этот раз попадая обувкой прямо в оскаленную пасть. Перевёртыш сжал челюсти и стал мотать головой, мутузя резиновое изделие из стороны в сторону, отчего оно с жёваным треском разлетелось на куски. – Валим! – Лёва бросил швабру на пол и сиганул вверх по лестнице. Борис рванул за ним следом, отпихивая ногой сунувшегося за ними медведя. И, вывалившись из двери в подвал, торопливо её захлопнул, успев это сделать практически у Николенко перед носом. Следом послышался приглушённый рёв и глухой скрежет когтей по металлу. – И что теперь? – спросил вампир, тяжело дыша. – А чёрт его знает, – нехотя проворчал в ответ Борис, убирая с лица древесную маску. – Ему бы в лес сейчас. Но открывать его лично я не рисковал бы. – И какой у нас тогда план? – спросил уже Шура, который, услышав, что потасовка прекратилась, зашёл внутрь. За ним и Звонков, предварительно заглянув в дом через окно. – Закрывать офис и ждать, пока Ян перебесится, – раздражённо ответил ему Лифшиц. Но в следующую секунду его прервал треск царапаемой медведем двери, после чего Борис добавил уже более озадаченно: – И, похоже, дверь стоит забаррикадировать. – И когда же он перебесится? – поинтересовался Уман, вытаскивая из пачки очередную сигарету, продолжая подсчитывать убытки медвежьей "прихоти". – Недели через две, – глухо отозвался лесовик, после чего добавил ещё более мрачно: – Если не через месяц. – Эта дверь не проживет и дня, – Звонков фыркнул и данный предмет интерьера недобрым и, в то же время, откровенно испуганным взглядом. Шура закурил и протяжно вздохнул, почесывая макушку. А Лёва, вдоволь набегавшись, медленно присел на пол и вытянул ноги, пользуясь долгожданной минутой отдыха. – И что ты предлагаешь? – осведомился Лифшиц, одновременно с этим присматриваясь, из чего соорудить дополнительное укрепление для двери. Звонков пожал плечами, а Шура нахмурился, оглядываясь вокруг. – Не стой столбом. Помогай, – обратился вампир к инкубу, осматривая поломанные стулья. – Не юрист, а прорва, – проворчал тот и пристроился около перевёрнутого стола, подтаскивая его к двери в подвал. Лёва лениво глазел за снующими коллегами, чувствуя некую усталость после взрывной дозы адреналина. Вместе с тем пришла и ссаднящая ноющая боль во всех местах, которыми вампир ранее пересчитал количество ступеней ведущей в подвал лестницы. Уман только бросил на партнёра напряжённый взгляд и принялся помогать инкубу со столом, после чего стал примеряться уже к шкафу. А вот леший осмотрел комнату и недовольно вздохнул, в бетонном помещении ощутив себя крайне неуютно. Звонков, показательно отряхнув руки, замер. Мотнул головой, прислушиваясь и нервно дёргая кончиком хвоста. – Затих. – Если не поторопимся, то скоро затихнем уже мы, – нервно бросил леший, помогая старшему вампиру, после чего добавил совсем уж очевидную вещь: – Если он выломит дверь, бегите на улицу. – Отличный, блядь, план, – буркнул Уман, затягиваясь сигаретой. Когда же с баррикадами было покончено, он, не найдя подходящего стула по причине их негодности, просто сел на пол, рядом с Лёвой. – Жопа, – сказал Шура, прокручивая в голове суммы, в которые обойдется им этот форс-мажор. – Жопа будет, если он выберется, – недовольно поёжился Бортник, отмечая, что в теперешнем состоянии удирать от разозлённого медведя ему было бы несколько проблематичнее. Андрей недовольно поморщился, оглядываясь, что бы ещё можно было использовать в качестве баррикады. Кресло, диван и шкаф попались первыми на глаза. Мягкий уголок, который медведь уже успел пометить, переместить не составило бы труда. Поэтому в качестве подпорки использовать эти предметы мебели было бы не лучшим решением. А вот шкаф высотой под потолок, доверху набитый коробками с документами, выглядел массивнее. И в данном случае казался более разумным выбором. – Твою мать! Инкуб обернулся на грохот и возглас хозяина конторы, вжав голову в плечи. Следом засуетился Бортник, который отполз подальше от трещащей по швам двери и вскочил на ноги. – Так, все валим на улицу, – подал голос Лифшиц, окинув напряжённым взглядом коллег. – Отсюда он точно выбраться не должен. – А я вот в этом не уверен! – возразил Звонков и в одно движение сиганул на шкаф, обняв себя хвостом. – А двери и окна я ветками оплету, – пояснил Борис, но, увидев действие демона, тихо прошипел: – Звонок, тебя сапогом сбить? – Иди в жопу. Здесь меня не достанут, – огрызнулся инкуб в ответ, вжимаясь в потолок. Лесовик на это нахмурился и даже сделал шаг по направлению к облюбованному демоном шкафу, чтобы попросту Андрея с него стряхнуть. Но тут вмешался Шура, рыкнувший, чтобы они оба валили на улицу. А в следующую секунду посреди комнаты появился огненный портал, из которой которого вышли улыбающийся ифрит, держащий под локоток, по всей вероятности, свою сирену. Лёве даже пришлось отпрыгнуть в сторону, чтобы не обжечься от внезапно появившегося почти вплотную портала. Зрелище, конечно, вышло завораживающее. Но очень уж колючее. Мелкие языки пламени, обхватывающие кольцо в человеческий рост, окрасили стены в ярко-оранжевый цвет, обдав лицо вампира теплой волной. Однако любоваться магическим творением было совершенно некогда, о чём сообщил резанувший по ушам скрежет и грохот разлетающихся во все стороны щепок, последовавший за ним. Из-за столь громкого и, в сложившейся ситуации, не особо желанного звука, ребята кинулись врассыпную, отскакивая от не выдержавшей медвежьего напора двери. А вот не успевший понять, что именно произошло, Максим тут же переместился между источником возможной угрозы и сиреной, на всякий случай ещё и выставив перед собой стену огня. Медведь оторопел от неожиданного препятствия и заворчал в изумлении, пятясь назад. Демон, в свою очередь, не менее оторопело уставился на разгромившего в его отсутствие пол офиса Николенко. А в следующую секунду в ситуацию вмешалась уже гостья, вышедшая из-за спины ифрита и, к удивлению уже всех присутствующих, кроме, разве что, Макса, начавшая петь. Что такое вверх тормашками? До сих пор никто не дал ответа, Значит в этом разбираться мне самой. Ни о чём меня не спрашивай, Я запуталась корнями в небо И смотрю на эту землю вниз головой. Это было замечательно, Мне тянулись в лицо ромашки. И одна из них особенно длиннее всех. Я узнаю обязательно Кто такие они, тормашки? Почему они отчаянно стремятся вверх? Я узнаю обязательно Кто такие они, тормашки? Почему они отчаянно стремятся вверх… Медведь замер и навострил уши, с огромным интересом внимая нежному пению. Желание громить офис затмило искреннее любопытство к гостье с прекрасным умиротворяющим голосом. Ребят подобный способ утихомирить разбушевавшейся перевёртыша тоже несказанно удивил, о чём красноречиво свидетельствовали их недоумённые физиономии и переглядывания друг с другом. Макс, правда, отреагировал совершенно иначе, хитро прищурившись. Да и саму деву морей подобное внимание ничуть не смутило, и она, лукаво улыбаясь, продолжила петь. Что такое вверх тормашками? Не до смеха и не до веселья. Воскресенье не у каждого выходной. Города многоэтажные, Я держу двумя руками землю. Кто из нас перевернулся вниз головой? Это было замечательно, Мне тянулись в лицо ромашки. И одна из них особенно длиннее всех. Я узнаю обязательно Кто такие они, тормашки? Почему они отчаянно стремятся вверх? Я узнаю обязательно Кто такие они, тормашки? Почему они отчаянно стремятся вверх… Как тонкая верба Врастаю корнями в небо, Цепляюсь любой ценой медленно… Не раньше, не позже. Попробуй, совсем не сложно. Останься, побудь со мной вниз головой. Вниз головой, вниз головой…* Леший сбросил деревянную броню и склонил голову, наслаждаясь живым исполнением. О сиренах ему слышать приходилось, но вот лично пересекаться с ними – нет. Тем не менее, встреча эта на представителя природной стихии впечатление определенно произвела. Вампиры тоже благоговейно затихли, внимая пению хозяйки морских вод. А вот Ян и вовсе расплылся, всецело растеряв весь свой задор и, приблизившись к сирене, начал всячески к ней ластиться, одновременно с этим издавая просительное урчание. Максим несильно щёлкнул медведя по носу, когда тот зашел, по его мнению, слишком далеко. На что тот фыркнул, а потом и вовсе чихнул. – Кажется, пора его отсюда выводить, – рассмеялась на это сирена, почесав обиженного вмешательством ифрита Яна за ушами. – Ну что, идём? – И куда его? – поинтересовался Шура, с прищуром глядя на девушку. – Видимо, в машину, – подал голос встрепенувшийся Лифшиц. – Его в лес нужно отвезти. – Сейчас выкачу, – Лёва полез в карман за ключами, чудом оставшимися на месте во время потасовки, и вышел на улицу, проводив подозрительным взглядом медведя. – Спасибо, – кивнул ему лесовик и не без интереса продолжил наблюдать за столь неожиданной парой огненного демона и чуть ли не мурлычащим от её прикосновений Николенко. Да ещё словил себя на лёгком ощущении зависти: не смотря на своё умение обращаться с различным зверьём, настолько сильно повлиять на перевёртыша леший при всём своём желании не смог бы. Медведь послушно проследовал за сиреной, пытаясь лизнуть её в руку. Звонков всё так же сидел на шкафу, подтянув ноги к груди. Но, увидев, что ситуация разрешилась благополучно, всё-таки аккуратно слез и тоже проследовал за гостьей. Замыкал данную процессию облегчённо вздохнувший Уман. Не смотря на определённые убытки, нанесённые интерьеру офиса и нервам его сотрудников, ничего критичного, хвала всем богам, в итоге не случилось. – Вовремя вы, всё-таки, появились, – добавил вампир со смешком, обращаясь к идущему неподалёку от обо всём забывшего медведя ифриту. – Мне очень интересно послушать эту замечательную историю о том, что же здесь произошло, – ухмыльнувшись, ответил Максим. – Кажется, вашему коллеге неожиданно понадобились ваши же услуги в поисках суженой, – предположила сирена, негромко рассмеявшись. – Очень в этом сомневаюсь, – со смешком возразил Звонков и вильнул хвостом. – Ну почему же? Свели бы его с какой-нибудь лесной нимфой, – лукаво протянула гостья, подойдя к машине, после чего положила ладонь медведю на загривок и легёнько подтолкнула его к кузову. Тот послушно залез внутрь и, тщательно обнюхав пол, спокойно улёгся. Борис на предложение сирены только закатил глаза, а затем задал логичный вопрос: – Кто со мной поедет? – Моя помощь нужна? – поинтересовалась та, одарив лешего совершенно спокойным взглядом. – Похоже, он успокоился, – заявил Борис, указав кивком на затихшего медведя. – Этого должно хватить на пару часов. Вы успеете добраться? – Вполне, – ответил уже Звонков, забираясь в кабину. Борис отметил его действие настороженным взглядом и двинулся следом, занимая пассажирское сидение, хоть и не без лёгкого сожаления. Только знакомство с сиреной могло немного подождать. А вот решить проблему не самого добродушного сейчас медведя следовало как можно быстрее. Вампиры ехать отказались, сославшись на беспорядок в офисе, который, всё же, теперь следовало кому-то убирать. Тем более, за бардак ещё и было неудобно перед гостьей. Правда Лёва, скорее всего, сослался на эту причину, предложенную Шурой, просто потому, что дальнейших дел в данный момент с медведем иметь совсем не хотел. Неосознанно погладив ребра, он только провёл уезжающую машину задумчивым взглядом, и вернулся в офис. Макса же дёргать, понятное дело, никто не стал. Да и помощи от него в столь щекотливом вопросе было не так уж и много. Так что в целом сложившейся компанией Лифшиц был вполне доволен. И, то и дело поглядывая на дрыхнущего перевёртыша сквозь зеркало, надеялся на то, что его временное возвращение в родную стихию пройдёт успешно. Вампиры, огненный демон, а также их гостья, тем временем, остались около офиса, ещё какое-то время глядя вслед удаляющейся машине, пока она окончательно не скрылась из виду. Но затем первым встрепенулся Шура и оживлённо выдал: – Ну что же, тогда предлагаю вернуться в офис. Хоть там, конечно, теперь срач. Но всё лучше, чем на улице. И давайте знакомиться. – Давайте, – ответила сирена, улыбнувшись, и проследовала за вампиром, который галантно открыл перед гостьей дверь. ******** Дорога до подведомственного Лифшицу леса заняла не так уж и много времени. По крайней мере, довезти Николенко до того, как он проснулся, ребята благополучно успели. Более того, им даже пришлось ждать, пока перевёртыш проснётся, потому как будить его никто не рискнул. Да и леший предположил, что подобное пробуждение может сказаться на настроении и так не особо добродушного сейчас Яна отнюдь не лучшим образом. Однако зверь, хорошенько потянувшись и зевнув, неторопливо вылез из кузова, обнюхивая воздух вокруг. Даже привстал на задние лапы, чтобы дотянуться повыше. Потом обошел автомобиль и отправился вглубь леса. Правда у первого же дерева устроил незамысловатые танцы, потираясь спиной о ствол дерева. – Всё, что ли? Можно выдыхать? – нервно поинтересовался Звонков, которого соседство с перевёртышем во время гона неслабо напрягало. – Думаю, да, – ответил Борис, провожая удаляющегося медведя взглядом. – Наворотил дел... Надо было мне вас раньше предупредить. Надеялся, что с ним этого не случится. – Надо было ему самому сказать, – раздражённо тряхнул головой инкуб. – А если бы он кого-нибудь сожрал? – Возможно ему было... стыдно, – Борис пожал плечами и ухмыльнулся. – Или думал, что сможет себя контролировать. Звонок на это неодобрительно вздохнул и проворчал: – Не думаю, что второй вариант тут более уместный. То, что у Яна плоховато с контролем, было понятно ещё с нашего знакомства. – О знакомстве я только слышал, – леший вздохнул. – Сложно себя контролировать, когда под боком проживает пара любвеобильных вампиров и инкуб. После этой фразы Борис недовольно поджал губы и нахмурился. Периодические игрища двух кровопийц ему ничем особо не досаждали. Даже не смотря на то, что ещё недавно он и представить не мог, что будет вполне спокойно сосуществовать с представителями данного вида нежити на довольно ограниченном пространстве. И даже, более того, ещё и весьма плодотворно бок о бок работать. Но вот странное, как на взгляд лесовика, поведение Звонкова изрядно напрягало. Не то, чтобы он не понимал, что демон похоти относился к числу существ достаточно прожорливых. Но был уверен, притом совсем небезосновательно, что в состоянии утолить голод инкуба. Однако сам Андрей, по всей вероятности, имел на этот счёт несколько отличающееся мнение. И, несмотря на их, в некотором роде, необычные отношения, постепенно приобретающие более глубокую форму, чем просто беготня друг за другом с целью потешить инстинкты и завершить всё марафоном вполне понятного толка, постоянно норовил, по мнению Лифшица, найти себе новую добычу. Как иначе объяснить тягу рогатого инфернала к постоянному флирту и, порой, откровенным приставаниям к ближайшим представителям человеческого и не особо вида, леший не знал. А потому всё больше злился, глядя на подобную картину. Что грозило неприятностями как и чрезмерно пронырливому партнёру, так и, по правде говоря, ему самому. Потому как для любой нечисти потеря контроля над собой не сулила ничего хорошего. Последний не нашёл на это достойного ответа и только дёрнул хвостом, словно на этот самый хвост Звонку наступили. Но спустя несколько минут, проведённых в разбавленной сердитым сопением тишине, демон полюбопытствовал: – Думаешь, он из-за этого на Лёвчика так злился? Говорит и показывает, но не даёт. – Ага. Нашел себе конкурента. Странно, что на Шуру не взъелся. Но тут, скорее всего, помешала его человеческая часть. Начальник, как-никак. – Хорошо, что хоть не на Макса, – хмыкнул в ответ демон и зябко повёл плечами. – Боюсь, сломанной мебелью тогда бы не обошлось. – С Максимом ему не тягаться. – А ты смог бы? – тут же заинтересованно уточнил Андрей. – В пределах леса могу потягаться с кем угодно, – Лифшиц серьезно взглянул на Андрея. – Учту, – буркнул в ответ тот и, убедившись в том, что медведь убрался из зоны видимости, предположил: – Надеюсь, здесь Ян, хотя бы, не набедокурит. – Максимум дерево повалит, – леший усмехнулся и придвинулся ближе. – Ну что, поехали обратно тогда? – поинтересовался демон, а затем прищурился и уточнил: – Или у тебя есть какие-то другие планы? – Не хочешь прогуляться? – Ну отчего же. Можно, – кивнул в ответ инфернал, после чего со смешком добавил: – Главное, на Яна случайно не напороться. – Об этом можешь не беспокоиться, – улыбнулся в ответ Лифшиц и вышел из машины. Андрей последовал за ним и, закрыв дверь в салон, потянулся, не без интереса осматриваясь по сторонам. Пока чуть не подпрыгнул, когда его легонько толкнули прямиком в правую ягодицу. Удивлённый таким явлением инкуб хмыкнул и обернулся. А в следующую секунду чуть не подскочил и, уставившись во все глаза на принявшегося обнюхивать его медведя, тихо процедил, обращаясь к Борису: – Ты же говорил, что об этом можно не беспокоиться. – Странно, – Борис нахмурился и, подойдя к медведю, стал подталкивать его в бок. – Иди, иди. Нет у нас еды. Перевёртыш на это обиженно загудел и мотнул головой, отпихивая лешего в сторону, после чего снова попытался дотянуться носом до Звонкова. – Ты что, еду с собой брал? – уточнил Борис и снова попытался отвести медведя в сторону. – Да не брал я с собой нихрена, – нервно отозвался инкуб и отскочил в сторону в попытке держаться от настырного зверя подальше. Медведь только замычал в ответ, словно смеясь, и, отряхнувшись, пошёл по своим делам. – Вот ведь жопа мохнатая, – недовольно проворчал Андрей ему вслед, после чего осведомился: – Он что, за нами всё время ходить будет? – Он жрачку ищет. У нас её нет. В этом он успел убедиться, – Борис пожал плечами и медленно зашагал вглубь леса. – Хорошо, что хоть жрачку, а не кому присунуть, – сварливо проворчал на это демон и двинулся следом. – Ну это слишком, – обернувшись, бросил леший и поморщился. Похоже, мелкий бес, как и обычно, судил всех по себе. – Ну не я тут юный натуралист, – пожал плечами Звонок и хихикнул. – Хотя, может, и совсем не юный. – Это ты на что намекаешь? – лицо лешего исказила опасная усмешка. – На то, что природовед тут не я, – протянул в ответ Андрей, коварно улыбнувшись. – Конечно, конечно, – проворчал леший в ответ, а затем Звонкова хлестнул по заднице ближайший куст. Демон подпрыгнул от неожиданности, а следом бросил Лифшицу в спину колючий взгляд. – Говнюк. – Кто бы говорил, – Борис широко ухмыльнулся, довольный собственной маленькой местью. ******* Борис вёл Звонкова вглубь леса. Правда, пробираясь сквозь особенно густые заросли, второму казалось, что про присутствие демона леший уже и позабыл, спокойно себе проходя сквозь очередную, едва проходимую, поросль. – Куда ты меня тащишь? – поинтересовался, всё-таки, Андрей, отдирая от штанов колючие шарики небезызвестного сорняка. Леший на вопрос обернулся и одарил любопытного демона коварной улыбкой. – Это секрет. Но мне кажется, что тебе должно понравиться. – Знаешь, мне уже не по себе... мягко говоря, – прокряхтел Звонков, протискиваясь под массивными еловыми лапами. – Не доверяешь? – хмыкнул на это Лифшиц, отодвинув пару особо густых ветвей, давая демону пройти. – Я не это имел в виду. Дорога, однако, становится только сложнее. – Скоро придём, – улыбнулся на это заявление леший и снова двинулся в глубину лесной чащи, периодически оглядываясь на инкуба, чтобы удостовериться, что тот не отстал. – Тогда, может быть, пока мы идём, развлечёшь меня беседой? – съязвил тот в ответ, перепрыгивая очередную корягу. Борис на такое предложение одарил инкуба косым взглядом через плечо и неохотно проворчал, продвигаясь дальше. – Если ты не заметил, из меня не очень хороший рассказчик. Не та специализация. – Тем не менее. Может, пояснишь свою весьма занимательную реакцию на мои некоторые действия? – голос Звонкова был наполнен нескрываемым сарказмом. – Какие действия? – глухо отозвался Лифшиц, насторожившись. – Ты у нас ревнивец, – Звонков остановился и захохотал. – Не вижу в этом совершенно ничего смешного, – процедил лесовик ледяным тоном и нахмурился. Выставлять себя на посмешище он не любил. А перед Андреем этого хотелось ещё меньше. Инкуб только довольно ухмыльнулся, помахивая кончиком хвоста. – Неужели тебя это настолько злит? Не заметить тот факт, что обычное его поведение лесовика всё больше приводило в ярость, демон не мог. Однако и понять этот момент – тоже. Хотя и пытался. Слишком уж привык к собственному укладу жизни, изрядную часть которого составляла охота. Однако хотел бы разобраться, что именно не нравится любовнику, ведь, на первый взгляд, оба отыскали в новообретённых отношениях то, чего до недавнего времени им недоставало. Леший получил прекрасную возможность удовлетворить довольно тёмные инстинкты, которых, как оказалось, в его персональном омуте водилось с избытком. Однако показывать это кому-то, менее привычному к особенностям взаимодействия с нечистью, могло быть банально чревато. А вот сам демон разврата получил отличный источник пищи, способный удовлетворить его, весьма неуёмный аппетит, практически полностью. Вот только, по всей вероятности, и лесовик, и любвеобильный бес где-то просчитались. Иного объяснению растущему в их необычной паре недовольству просто не находилось. На этот вопрос лесной хозяин предпочёл не отвечать. Лишь ускорил шаг, оставляя разошедшегося инкуба позади себя. Но затем остановился и, дождавшись недовольного таким раскладом Звонка, негромко рыкнул: – Мне это неприятно. – Почему? – спросил демон уже с любопытством. Борис от подобной непосредственности недовольно вздохнул и снова умолк, не зная, то ли попытаться подобрать подходящие слова для собственных эмоций, то ли послать приставучего инфернала ко всем чертям. Вот только второй вариант, по всей вероятности, мог обидеть самого Андрея. А этого, несмотря на их постоянные перепалки в процессе взаимных игр в кошки-мышки, к некоторому удивлению самого лесовика, не хотелось. Поэтому, глубоко вздохнув, он принялся объяснять. – Мне не нравится то, что... ты ко всем липнешь. Я понимаю, что для тебя это часть охоты. Но в такие моменты мне хочется тебя придушить. "Или оттрахать." Последнюю мысль Борис озвучивать не стал. А то ведь с инкуба сталось бы нарочно доводить его до белого каления. И за последствия для вертлявого травника поручиться леший не рискнул бы. Звонков приподнял брови от удивления и наклонил голову вбок, особенно резко дёрнув хвостом. Ожидать от заядлого охотника, если судить по недавним, как сказал бы Ян, свистопляскам, ревности инкуб мог бы в самую последнюю очередь. Просто потому что для самого него подобные эмоции были в диковинку. Пользуясь банальной логикой и личными желаниями, он всегда считал, что количество жертв пропорционально равнялось количеству полученного эмоционального отклика. Попросту говоря – пищи. – По правде говоря, я удивлен. Не ожидав такой реакции, Борис забавно округлил глаза, уставившись на Андрея так, словно вместо рогов у него вдруг выросли раскидистые ветви, а вместо хвоста – цепкие побеги девичьего винограда. Вот только демон совершенно точно не прикидывался и, совершенно не желая этого говорить, Борис хмуро закончил собственную мысль: – Мне постоянно кажется, что ты, в итоге, просто прицепишься к очередному мешку с едой. Когда тебе надоест всё это. На последнем слове леший неопределённо махнул рукой, охватывая густые дебри, в которых они сейчас находились. Вот только вместо зарослей леший имел в виду себя, хотя и говорить прямо этого не стал. Демон задумался на мгновение, но потом быстро ответил. – Знаешь, такие пристрастия к, кхм, охоте обычно говорят об обратном. – Не я один здесь охотник, – криво усмехнулся леший, окинув демона оценивающим взглядом. – Именно поэтому меня это удивляет. Выслушав подобное объяснение, Борис с озадаченным видом почесал затылок и вздохнул: – Видимо, меня беспокоит то, что я могу сам стать добычей. Звонков нахмурился и спросил: – И как это связано с ревностью? Борис раздражённо зарычал, не горя особым желанием говорить инкубу о собственных эмоциях, спрятанных настолько глубоко. Но, с другой стороны, необходимость этого разговора от его желания не зависела, а потому леший пояснил: – Так, что ты можешь найти себе кого-то ещё. А я останусь не у дел, обожранный, как малинник медведем. Звонок снова нахмурился и замер. – Я понимаю. Но мне тоже нужны определенные ресурсы, – он задумался на мгновение и добавил. – Как и тебе. Лифшиц на это уязвлённо проворчал: – Мне казалось, что обеспечить тебя определёнными ресурсами я... – следом леший запнулся и прочистил горло, после чего продолжил, уставившись на демона напряжённым взглядом: – В состоянии. Звонков состроил наглую морду. – Хех, – мотнул хвостом. – Это мы ещё проверим. – А до этого ты разве не убедился? – ответил ему леший хищной усмешкой. – До этого была так... Разминка, – инкуб зашагал навстречу, рвано дёргая хвостом. Леший на это засмеялся, расслабившись. И выжидательно уставился на демона, ожидая, как же он поведёт себя дальше. – Ещё пожелания будут? – спросил тот, глядя на Бориса снизу вверх. – Идём дальше? Тут осталось всего ничего – ответил вопросом на вопрос тот, не скрывая мягкой улыбки и кивнул в ту сторону, в которую следовало идти. Как ни странно, после того, как природному озвучил собственные опасение на счёт Андрея, ему самому сделалось на порядок спокойнее. – Вот заведешь меня... – демон поджал губы, с подозрением зыркнув на лешего. И зашагал по указанному направлению, хлопнув хвостом по бедру лесного божества. – Для того, о чём ты, по всей вероятности, подумал, мне не обязательно тебя куда-то заводить, – насмешливо протянул тот и сторожно дёрнул инкуба за кисточку на хвосте, после чего двинулся следом за ним. – И о чем же я подумал? – Ну а что можно сделать с инкубом после того, как он оказался в лесной чащобе? – игриво поинтересовался хранитель этой самой чащобы. – Не знаю. Грибы собирать, – Звонков пожал плечами, а потом засмеялся. – И да. Заводить не нужно. Поэтому и интересуюсь. – Ну по поводу "собирать" ты правильно заметил, – кивнул леший и, проведя Андрея через особо непролазные заросли, вышел на небольшую поляну, густо поросшую папоротником. – И что собирать будем?.. – прокряхтел тот, пробираясь враскоряку сквозь куст. А потом замер, уставившись на целую поляну непримечательных растений. – Если хочешь,то можно собрать вот это, – Борис обвёл папоротники рукой. На каждом из них словно замерли золотистые светлячки, при приближении инкуба и, особенно, лешего, начавшие светиться гораздо ярче и при этом рассыпать снопы ярких искр, словно угли в костре. Искры, правда, были холодные. Но в сгущающихся сумерках смотрелись завораживающе. – Конечно хочу. С такими ингредиентами я такое пойло заварю, – инкуб почти припал к земле, разглядывая сверкающие соцветия. А затем ткнул одно из них пальцем, отчего то издало едва уловимую вибрацию и бросило сноп искр. – А есть куда собирать? А то я этого момента как-то не учёл, – озадаченно пробормотал лесовик. – Есть, – инкуб расстегнул рубашку и связал рукава. Борис на эти приготовления смотрел с нескрываемым интересом,после чего выдал: – Помощь нужна? Или ты не любишь, когда травы собирает кто-то другой? – А что изменится? – спросил Андрей, нахмурившись, и сорвал первый цветок. – Ну я знавал травников, которые готовили снадобья исключительно из тех компонентов, которые собирали собственноручно, – пожал плечами леший. – Ерунда какая, – пренебрежительно проворчал рогатый, цепляя очередной цветок. – Возможно, – кивнул на это леший и, тоже сорвав несколько соцветий, отправил их в импровизированный мешок. Звонков встал на колени и положил свёрток рядом на землю. С такого ракурса казалось, что края поляне нет. И что уходила она прямо в лес, петляя между деревьями. Набрав небольшую жменьку цветков, Андрей связал рубашку в кулёк. Потом сорвал листок папоротника и приладил между кудрей, ухмыльнувшись совершенно по-идиотски. Ничем не адекватней выглядел сейчас и Лифшиц, расположившийся неподалёку от демона и тоже помогавший собирать ему золотистые соцветия. А затем, когда Звонок закончил со сбором, потянулся было поправить странное украшение в его волосах. Но тут же одёрнул руку, смутившись неуместного, как ему показалось, порыва. – Чего остановился? – Да так, – чуть виновато улыбнулся Борис. И словил себя на мысли, что выглядит сейчас ничем не лучше Яна во время гона. – Что ты задумал? – Звонков упёрся кулаками в бока и хитро взглянул на лешего. – Ничего, – тряхнул головой тот и потупился, ощутив укол злости на самого себя. А в следующую секунду протянул к демону руку и, запустив пальцы ему в выгоревшие от летнего солнца волосы, прижал инкуба к себе поближе. Руки Звонкова скользнули лешему на пояс, а сам он засиял всей своей хитрющей ухмылкой. Довольный таким ответом, Борис облегчённо выдохнул и уткнулся носом Андрею в макушку, взъерошив и без того растрёпанные волосы. А затем приподнял его лицо за подбородок и осторожно поцеловал.