Круговорот нечисти в природе

Медвежьи почесушки так и продолжались под всеобщее внимание. Притом, на радость и ведьмам, активно принимающим в них участие, и самому виновнику подобного времяпрепровождения. В итоге, перед данным занятием не устоял даже Борис. Чмокнув Андрея в кудрявую макушку, в процессе этого чуть было не зацепившись физиономией за довольно острые рога, леший выпустил инкуба из объятий и чуть шаткой походкой двинулся в кружок колдуний, тоже принимаясь почёсывать перевёртыша за ушами. Явно польщённый этим Ян даже отодвинул пушистым задом зазевавшуюся рыжую девушку, отчего та недовольно фыркнула. И уселся прямо перед Лифшицем, устроив довольную морду у него на груди. Андрей, улыбаясь, прошёл мимо кучки ведьм и остановился напротив Максима. Уперев руки в бока, заинтересованно завилял хвостом, раздумывая, чем может помочь собрату. А вот рыжая ведьма, подвинутая медведем, вернулась к вампирам. Отобрав у Лёвы чашку, отпила немного, и чуть ли не повесилась следом вампиру на шею, что-то тихо бормоча. Бортника подобное поведение чародейки ничуть не смущало. Напротив, он и сам был не против облапать прилипчивую даму, при этом пьяновато улыбаясь. Уман же за этим только наблюдал, одарив обоих хищным прищуром поверх кружки с магическим спиртным. Осушив которую, криво усмехнулся и тоже подошёл к Николенко пользуясь тем, что остальные ведьмы, вроде, удовлетворили любопытство и уже не обступали перевёртыша столь плотно. – Ну всё-всё. Давай зак-канчивать, – негромко рассмеялся приметивший начальство Лифшиц и отошёл от довольно жмурившегося Яна на шаг, добавив: – А то у меня уже руки под...устали. Медведь заворчал и зашагал вслед за лешим, не желая лишать себя удовольствия. Потянулся к его руке и широко лизнул. Борис широко улыбнулся в ответ и снова потрепал медведя по уху, но при этом покачал головой. Однако от этого жеста пошатнулся. – Ну давай я почешу, – добавил уже Шура. Зверь гулко заурчал и тут же улёгся на спину, подставляя мохнатое пузо. – Старый хитрюга, – пробасил вампир вновь и почесал медведя за шею. Борис пьяно засмеялся и мягко прошёлся по мохнатому брюху, напоследок дав пять задней лапе. – Иди сюда... – позади послышался голос друида. Мужчина уселся у распластавшегося медведя и стал чесать его за щеки. Перевёртыш посмотрел на Медведева достаточно скептически. Но мешать почесушкам не стал, в итоге задрав голову, подставляя служителю природного культа подбородок. Кажется, Яну теперь уделяли достаточно внимания и без него, поэтому Борис вернулся к Звонкову, который тормошил попросту уснувшего ифрита. – Максим, ты как? Может, тебе баиньки пора? Тот лишь мычал что-то нечленораздельное и мотал головой. – Что, в дрова наш др-ракончик? – Ещё в какие, – дёрнув хвостом ответил инкуб. – Надо его куда-то... перенести. Леший на это глубоко вздохнул и заозирался, после чего сфокусировал взгляд на освободившемся диванчике. – Давай туда, что ли. – Молодой... Эм.. Демон, пройдём-мте, – выдал Борис, запнувшись на последнем слове и подхватил ифрита под руку, чуть сам при этом не впечатался лбом в стену. – Давай я помогу, – встрепенулся Андрей и, взяв Максима под локоть уже с другой стороны, рывком его поднял, чуть было не завалив всю их довольно шаткую биоконструкцию. Однако устоял и, убедившись, что ни Лакмус, ни Лифшиц падать пока больше никуда не собираются, повёл несопротивляющегося, да и не особо понимающего, что вообще с ним происходит, Максима к дивану. – Извините. Простите, – шустро бормотал друид, проносясь перед шаткой конструкцией из трёх демонов. Обильное возлияние внезапно решило сказаться на человеческом организме, просясь наружу. – Тьфу, – выплюнул Лифшиц, глядя мужчине в след. Инкуб же ограничился брошенным ему в спину ехидным взглядом, после чего снова потащил шатающихся ребят к дивану. И, закончив с этим не особо лёгким делом, опустил ифрита на видавшую виды сидушку, с натугой выдохнул: – Чёт вы, ребятки, совсем тяжеловаты. После этого обратился уже к Максиму: – Может, тебе пледик принести? Максим только что-то промычал и обнял подушку, подтягивая ноги к груди. – Всё. Готов, – проворчал на такую реакцию Андрей и, тяжело вздохнув, ушёл к себе в каморку за пледом. По дороге, правда, вспомнил про оставленных в корзине на полке гадюк. Но только махнул на них рукой, рассудив, что из-под стопки журналов они вряд ли смогут выбраться. На обратном пути, правда застал уже совсем другую картину. Лёву уже практически полностью успели раздеть две барышни. Одну он бёдрами вдавил в стол, вцепившись в шею. Тонкая алая капля лениво сползала по гладкой коже, скрываясь под глубоким вырезом кофты. Вторая ведьма выписывала у него на спине витиеватые узоры, вдавливая ногти в бледную кожу. Ещё две чаровницы решили почтить своим присутствием отключившегося ифрита и устроившегося на самом краешке дивана лешего. Лакмус, правда, на поползновения девушек никак не отреагировал. Только зарылся носом поглубже в подушку да ещё дёрнул совсем уж вяло рукой в попытке отогнать их, словно приставучую мошкару. Да так и отрубился, оставив нелепо торчащую конечность, словно какая-то скульптура на выставке о вреде излишних возлияний. От подобной наглости колдуньи принялись обиженно и, что немаловажно, уже довольно пьяненько переговариваться между собой. А после переключились уже на ничуть не более трезвого Бориса. Светловолосая ведьма продолжала поглаживать медведя. Она сидела у стены, а зверь распластался рядом, умастив свою немаленькую голову у неё на коленях. Девушка аккуратно водила рукой по шерсти и что-то тихо напевала, а перевёртыш лишь устало вздыхал. По лестнице спустился Шура, на ходу скидывая свою жилетку. В помещении действительно стало жарковато от количества присутствующей нечисти и людей. Поэтому рубашка тоже отправилась вслед за верхней одеждой. Затем он ловко подхватил заскучавшую у спины Лёвы ведьму, получив в ответ удивленный возглас и смех, и закружил даму в незатейливом танце. Звонков же это нисколько не волновало. Он, отойдя от первоначального ступора и, недовольно сузив глаза, принялся хлестать хвостом, параллельно с этим наблюдая за напирающими на Лифшица ведьмами. А тот, в свою очередь, не делал никаких попыток к сопротивлению. Более того, леший широко улыбался и в целом выглядел вполне довольным жизнью, слушая болтовню чародеек, сопровождающуюся настойчивыми поглаживаниями. Жмурился, словно нализавшийся валерьянки кошак и разве что ещё не замурлыкал. Его буквально обступили со всех сторон. Одна из девушек с интересом в затуманенном взгляде спрашивала про нарисованные на его теле руны, сопровождая вопросы аккуратными касанием этих самых рун кончиками пальцев. Борису такое внимание определенно льстило, и он с охотой отвечал слегка заплетающимся языком. А вот когда вторая колдунья осторожно скользнула ладонью под набедренную повязку, Андрей дёрнулся всем телом так, словно его ужалили. Вот только вместо приятного тумана и яркого желания плотских утех, которыми сопровождалось действие инкубьего яда, демон ощутил жгучую злость и, почему-то, сильную обиду. Такой коктейль эмоций не был для него привычным, а потому вдарил по мозгам не хуже абсента. И, повинуясь ему, Звонок зашагал к дивану, по дороге вцепившись удлинившимися когтями в плед чуть ли не до дыр. – Я смотрю, что милым дамам скучно? – ядовито осведомился он, обнажая в не предвещающей ничего хорошего усмешке кончики клыков. – Ты хочешь нам что-то предложить? – протянула рыжая, наклонив голову на бок. – Именно, – практически прошипел демон, и указал взглядом на нахмурившегося из-за прерванных прикосновений Лифшица. – Найдите себе другого собеседника. Не его. – Да пожалуйста, – отозвалась девушка, что стояла за спиной лешего и, презрительно фыркнув, направилась навстречу вернувшемуся друиду. Вторая молча скалилась, а вот третья, засмеявшись, ответила, обращаясь к лешему: – Не боишься в одно прекрасное утро обнаружить хвост вокруг шеи? – Спроси, когда проспится, – рыкнул на это демон, и, нахмурившись, принялся укутывать старшего собрата, пропустившего всю перепалку и только зябко поёжившегося во сне. – Подвинься, – дальше Андрей ткнул локтём оторопело наблюдающего за ним мутными глазами Бориса и, когда тот отодвинулся, чуть не грохнувшись с дивана на пол, закончил укрывать Макса. – Ты чего дерёшься? – обиженно спросил Борис, потирая бок. – И грубишь. Девушки, махнув рукой, оставили нелюдей разбираться самостоятельно, направившись к столу со съестным. – Потому что, – буркнул в ответ Звон. – Кто-то говорил, что ему неприятно, когда я на кого-то вешаюсь? А вот сейчас неприятно было уже мне. – Ах ты мал-ленький рогатый ревнивец, – с хитрой ухмылкой протянул Борис, наклонившись ближе. – Знаешь, что я об этом думаю? – Если ты не в курсе, я не телепат, – проворчал на это Звонков. Тот факт, что испытанные демоном эмоции определённо были ревностью, сомнений не вызывал. Однако от себя Андрей данного чувства никак не ожидал. И его появление инкуба сейчас даже несколько напугало. – Знаю. Хор-рошо тебя знаю, – съязвил леший, подойдя к демону вплотную. А затем рывком закинул его на плечо, выставив ногу позади себя, чтобы не упасть. Не ожидавший этого инкуб сдавленно охнул, после чего забавно выпучил глаза и зашипел, параллельно с этим цепляясь за лешего руками и, как, в итоге, и предсказала одна из ведьм, обвив его шею собственным хвостом. – Да что ты вытворяешь?.. Поставь меня на место. Инкуб старался достучаться до Бориса, делая это не слишком громко, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Однако понимал, что двухметровый леший с демоном на плече не могли быть незаметными при всём его желании. И он конечно же был прав. – О. Началось, – смеясь, тут же отметил друид, размахивая наполовину наполненной чашей. Ян со светловолосой ведьмой, как и вампиры, были увлечены совершенно другими, более интересными делами. Однако удостоили инкуба и лешего вниманием, коротко глянув в их сторону. Леший усмешки проигнорировал, полностью увлеченный своим планом. Поэтому просто потащил демона в его в комнату. Оказавшись на своей территории, инкуб принялся вырываться из столь непривычной хватки, сопровождая данное занятие отборной руганью в адрес разошедшегося партнёра. И, не имея возможности оказаться в нормальном положении, сердито засопел: – Чёрт тебя дери, бревно дубовое. Что бы я ещё раз решил с тобой бухать. Да пусти ты меня! Хитро ухмыляясь, Борис поставил демона на пол, но следом вжал его в стол, который был наполовину заполнен всевозможными рассадами и горшками с растениями. Звонок, оказавшись с ополоумевшим лешим из-за разницы в росте практически нос к носу, уставился в его лицо колючим прищуром, замерев, словно мышь перед выскочившей из засады кошкой. Пожалуй, в подобной ситуации инкубу приходилось оказываться крайне редко, и данное обстоятельство неслабо напрягало. Борис вёл себя странно. И, судя зрачкам, раскрывшимся до такой степени, что от радужки не осталось и следа, дело было не только в алкоголе. Или даже совсем не в нём. А уж когда утомившийся от слишком долгого, на его взгляд, ожидания ответной реакции леший навалился на демона всем весом и принялся настойчиво лапать, при этом шумно дыша, Андрей наконец-то уловил в воздухе едва заметный сладковато-приторный душок с нотками полыни. – Блядь, а ну пусти меня! – рявкнул на лесовика, в итоге, инкуб, остервенело вырываясь из объятий и скаля клыки. Судя по звуку, парочка цветочных горшков не выдержала столь активных движений около себя и попросту свалилась, пачкая пространство вокруг рассыпавшейся землёй. Однако Звонкова этот факт сейчас волновал в последнюю очередь. – Нет, – коротко отрезал тот, подхватывая Андрея под колени. Следом усадил демона на стол и притянул ближе, настойчиво изучая кончиками пальцев взмокшую кожу на спине. Звонок на это судорожно вздохнул и вновь принялся извиваться, однако всё так же безрезультатно. Тогда он заозирался в поисках чего-то, что могло бы хоть как-то охладить пыл взбесившегося партнёра. Первым под руку попался злополучный свалившийся горшок. Посудиной можно было долбануть увлёкшегося лешего по башке, и демон уже даже собирался так и поступить. Но спустя секунду отмёл эту идею. Ведь гарантий, что Бориса удастся так просто вырубить, не было. А вот вариант того, что лесной хозяин после подобного решения окончательно озвереет, был довольно неслабый. Поэтому Звонков предпринял последнюю попытку угомонить партнёра вербально и хрипло зарычал, одновременно с этим пытаясь его оттолкнуть: – Отпусти меня, или я за себя не ручаюсь! – Мне о-очень хотелось бы на это взглян-нуть, – Лифшиц остановился и широко ухмыльнулся, глядя бешеным взглядом Звонкову в глаза. – Ладно. Ты сам напросился, – прошипел тот, не прекращая дёргаться. А в следующий миг коротко ударил хвостом, загоняя спрятанное на его конце жало лешему в предплечье. Лифшиц завис и моргнул. – Ты... – Борис поджал губы и злобно зыркнул на инкуба, а потом перевёл взгляд на плечо, на котором осталась глубокая царапина, оставленная жалом. А в следующую секунду покачнулся, хватаясь за столешницу, чтобы не свалиться от очередной порции яда. Пожалуй, дозировка вышла изрядная. Человек бы от неё запросто двинул бы коней. – Я защищался, – зло припечатал на это инкуб. Однако леший к действию отравы оказался более стойким. И вместо того, чтобы попросту рухнуть замертво, среагировал на рефлексах, присущих разве что нелюдю. Действуя скорее инстинктивно, природник попросту схватил инкуба за горло и поднял над землёй на уровень своих глаз. Долго всматривался ничего не выражающим взглядом, а потом с трудом пророкотал: – Я ведь тебя предупреждал. – Отпусти... – прохрипел на это Звонков, цепляясь Борису в руку. Тот какое-то время никак не реагировал, просто наблюдая за начавшим хрипеть инкубом. А затем пару раз моргнул и недоверчиво нахмурился, после чего разжал руку, однако не без колебаний. Пользуясь этим, инфернал приземлился и тут же отскочил на шаг назад, нервно потирая шею и дёргая кончиком хвоста. Впрочем, на этот раз пускать в ход жало он уже не торопился, ожидая дальнейших действий партнёра. – Не делай так больше. Андрей на это прочистил горло и поправил сдвинувшийся на ошейнике кулон, после чего негромко заговорил: – Я хотел тебя остановить. Ты лез ко мне из-за яда, попавшего в бухло. Видимо, кто-то из нас опрокинул флакон, который я собирал для ведьм. Не стоило устраивать любовный марафон во время приготовления спиртного. – Это что же сейчас там происходит? – спросил Борис, обернувшись на дверь. – Скорее всего, ночь в борделе, – хмыкнул Андрей. Борис замолчал и уставился на собеседника, вспоминая тот самый момент, когда Звонков это самое пойло готовил. – Что ты сварил? – неожиданно спросил он, когда пазл в голове сошёлся. – Жидкую виагру, – скривился в ответ инкуб, словно унюхал особенно едкую вонь. – С твоей, между прочим, помощью. – Зачем? – теперь Борис испытывал лёгкое недоумение. – Ты меня спрашиваешь? – взвился на это демон и принялся расхаживать по комнате, нервно мотыляя хвостом. Однако, зацепив им ещё один цветочный горшок, остановился и принялся объяснять: – Это случайно вышло. Говорю же, нечего было руки распускать, когда я готовил. Странно только, что я пузырька не нашёл. – Ты меня теперь обвиняешь? – Лифшиц недоуменно вскинул брови, а затем задумался, следом добавив. – Теперь понятно, почему меня так разнесло. Чтобы мне забухать, нужно выпить ларёк. Ночной такой. Андрей только усмехнулся, потирая шею. – Что за пузырёк? – С моим ядом, – нехотя ответил Звонок и принялся осматривать поверхность стола и полок над ним. А когда поиск результатов не принёс, опустился на корточки, чтобы заглянуть под мебель. – Ты что нас всех... ужалил? – произнёс Борис уже более серьёзно. Инкуб этот вопрос сперва проигнорировал, словно нарочно заглядывая под мебель ещё активнее. – А, вот он... – прокряхтел он спустя минуту и полез под тумбу, выуживая оттуда наполовину пустой пузырёк и прикидывая, сколько его содержимого могло оказаться в котелке, а сколько где угодно ещё. – Хорошо, что хоть не всё в казан попало. Дальше Звонков полез в навесной шкафчик и, найдя в его недрах другую пробку, закупорил бутылочку и, на всякий случай спрятав её на дальнюю полку, покачал головой: – Нет, Борь, я не жалил. На всех вас меня бы не хватило. Только тебя. Сперва Борис хотел снова пояснить инкубу, что подобным выходкам он совершенно не рад, о чём говорил уже не один раз. Однако затем, не без удивления для самого себя, сказал: – Это помогло. Но я этого всё равно не одобряю. – Я понимаю, – отозвался хмуро Андрей и указал взглядом на почти что затянувшийся след на его предплечьи. – Тем не менее ты прав. Помогло. – Что теперь делать с остальными? – Я бы начал с разведки. На лице инкуба промелькнула донельзя хитрющая ухмылка. Он вильнул хвостом и пристроился у двери. Затем аккуратно её приоткрыл и выглянул из комнаты, чтобы проверить масштабы происходящего. *********** Борис отправился следом и выглянул из-за приоткрытой двери сверху, над инкубом, пользуясь своим преимуществом в росте. А посмотреть теперь было на что. Остальным работникам офиса, а также гостям, пойло, похоже, ударило в голову ещё сильнее, нежели лешему. Теперь их небольшая вечеринка превратилась в самую настоящую вакханалию. Местами даже в более пикантное продолжение. В частности вампиры, уже во всю отмечали празднество, охмурив пару ведьм. Лёва, будучи в одних штанах, которые уже почти болтались у колен, вцепился руками в бёдра оголившейся полностью девицы, пустив кончиками когтей той кровь. Солёный железный привкус витал в воздухе. Инкуб без труда уловил его и вильнул хвостом, состроив довольную и в тоже время хитрую морду. Вампира, однако, этот аромат сводил с ума, о чём можно было с уверенностью сказать, едва взглянув, на выступающие на шее потемневшие вены и напряжённое тело. Уман же, по своему обыкновению, вёл себя несколько спокойнее. И даже сквозь алкогольный и ядовитый дурман умудрялся успокаивать уж больно разошедшегося не на шутку младшего то бросая ему мутноватый от выпитого зелья и витающего в воздухе запаха крови взгляд, то даря мимолётное касание. А в перерывах между этим обхаживал вторую чародейку, настойчиво подталкивая её к долгожданной трапезе, тем временем как она сама пыталась запустить свои изящные пальчики вампиру непосредственно в штаны. Однако ждать дальнейшего развития событий Борис не стал. Не то, чтобы леший отличался особой брезгливостью, но от перспективы наблюдать за кормящейся нежитью ощутил, как выпитое незадолго до этого варево Звонка вполне ощутимо начало проситься наружу. А потому переключил внимание уже на Максима. Тот по-прежнему продолжал спать, обнимая злосчастную подушку, которую умудрился уже изрядно испачкать копотью и даже в нескольких местах прожечь периодически вырывающимися у него изо рта и носа язычками огня. Однако сейчас это обстоятельство уже никого и нисколько не напрягало. В частности, друида, умудрившегося завлечь в свою компанию трёх волшебниц и околачивающегося около столика с зельем. Веселье у чародеев явно было в самом разгаре. Они пили, о чём-то не очень внятно переговаривались и громко смеялись, одновременно с этим пританцовывая. Апогеем всего этого безумия стала выходка Медведева. Тот, недолго думая или, что было вероятней, не думая вовсе, взобрался на столешницу и принялся танцевать самый настоящий стриптиз. Что, правда, в его отнюдь не трезвом состоянии выглядело достаточно комично. Однако продлилось подобное безумие недолго. Серёга, стащив с себя цветастые трусы и умудрившись их забросить прямиком на люстру, не удержался после броска на ногах и под аккомпанемент дикого грохота и дружного хихиканья чаровниц, свалился со стола прямо на задницу, после чего ошалело заозирался по сторонам и принялся эту самую задницу ворчливо тереть. Инкуб тоже засмеялся, обнажая клыки. А вот Ян, все ещё находящийся в облике медведя, не повел и носом в сторону образовавшегося балагана. Просто продолжал налегать на оставшиеся пироги, активно и с аппетитом при этом чавкая. – Жопу не ушиб? – съязвил инкуб, выглядывая из-за дверь. Помимо кудрявой головы, увенчанной парой светлых рогов, позади то и дело мелькал мохнатый кончик хвоста. – Рогат-тый, отъ-ебис-с-сь, – проворчал Серёга и с явным трудом поднялся, при этом достаточно громко охнув, а следом витевато ругнувшись, держась за поясницу. "Похоже, что не только жопу" – хмыкнул про себя наблюдающий за мужчиной лесовик и тряхнул головой, разгоняя остатки алкогольного и не только морока. А следом снова перевёл взгляд на Яна. Пока перевёртыш с аппетитом доедал пироги, поленившись превратиться перед этим обратно в человеческий облик, прислонившись к его мохнатому боку, сидела ещё одна ведьма. И, видимо, последовав примеру сопящего ифрита, тоже спала, положив под голову ладони. При этом на движения выбранного ею в качестве опоры медведя колдунья особого внимания не обращала. И только улыбалась во сне, периодически что-то тихонько бормоча. – Устроил тут, понимаешь... – проворчал Борис, наблюдая за творящейся вокруг него вакханалией. Толпа, похоже, вполне смогла себя занять, несмотря на объёмные возлияния пойла с сюрпризом. Лёва чуть было не взобрался на ведьму, прижимая девушку к столу, вызывая у Шуры приступ тупого пьяного смеха. Друид продолжил свои пьяные танцы, которые поддержали и остальные дамы, начав довольно громко голосить и снимать с себя одежду, чем, собственно, привлекли пристальное внимание инкуба. Максим перевернулся на другой бок, а медведь, немного зависнув, стал принюхивается к воздуху вокруг. И не просто так. Он почуял мускусный запах жёсткого волоса, пота и странный кисловатый привкус, который не смог распознать. Следом в его поле зрения вошёл, а точнее, спустился по лестнице всадник. Сперва показались длинные ноги коня. Затем и заинтересованная морда, наполовину скрытая за черной, как смоль, гривой. А потом и лицо самого всадника, напряжённое и слегка растерянное. Ещё более растерянные физиономии состроили Андрей с Борисом, оторопело переглянувшись, а следом уставившись обратно на неожиданного гостя. Точнее, гостей. Потому как странная скотина, определённо походившая на лошадь, вела себя едва ли не увереннее, чем её наездник. Заприметив на стене около лестницы венок, она спокойненько себе спустилась по ступенькам и с невозмутимым видом принялась его жрать, довольно при этом пофыркивая. А следом, прикончив с внеплановым угощением, двинулась в сторону столика со стоящим на нём котелком праздничного зелья, в который тут же вцепился выскочивший, как чёрт из табакерки, Звонков. И прижал его к груди словно родное детище, едва не расплескав при этом остатки содержимого. – А ну не тронь, тварь бессловесная! – шикнул на коня инкуб, отступая с казаном назад. – Ты к-кто? – с удивлением поинтересовался друид, напряжённо поглядывая на лошадь. Та невольно потянулась вслед за пойлом, шевеля ноздрями, но всадник осадил животное, потянув вожжи на себя. На удивление присутствующих, коих внимание тот привлёк своим появлением, одет незнакомец был довольно просто. Стандартная кожаная куртка, высокие сапоги и кожаные перчатки наездника, открытый полушлем с защитными очками. Из всего наряда выделялись только что тёмная арафатка, повязанная вокруг шеи, и амулет, увенчанный маленьким черепом какого-то животного, принадлежность к которому не смог определить даже Борис. – К вам у мъеня тот же вопрос, – откликнулся на это гость, одарив собравшихся в подвале напряжённым прищуром. Говорил он не быстро, проговаривая каждое слово. Отчётливо слышался акцент, который в последний раз младший из вампиров слышал ещё лет сто назад, когда путешествовал с одной прекрасной дамочкой близ восточного побережья Балтийского моря. Всаднику снова одёрнул лошадь, на этот раз с любопытством потянувшуюся к люстре и висящим на них трусам. Однако в следующую секунду животное пошевелило ноздрями около цветастого предмета гардероба и отпрянула, едва не сбросив при том своего седока, тут же растерявшего свой царственный вид. – Это брачное агенство, – включился в разговор уже Шура, с трудом отлипнув от очаровательной ведьмы. – Что-то вы нъе похожи на купъидонов, – проворчал недоверчиво нежданный гость и на всякий случай спешился, чем тут же воспользовалась лошадь, принявшись жевать очередной предмет растительного декора, который весь день старательно развешивал Борис. – Так и ты на жениха, – продолжил Уман, подходя ближе. А вот Борис вполне смело приблизился к любопытному животному и потянул венок на себя. Конь на это недовольно фыркнул и тряхнул головой, при этом тихонько заржав. И, как ни в чём не бывало, продолжил жевать цветы и ощипывать веточки, то и дело шевеля ушами. – Судъя по тому, что у вас здъесь происходит, это нъе жатва, – скорее констатировал гость, чем спросил, устало поморщившись. – Чего? – спросил, наконец, второй вампир, отвлёкшись от ужина, довольно позднего. Медведь, заинтересованный ночным гостем, дожевал последний кусок пирога и, осторожно вывернувшись из объятий по-прежнему спящей колдуньи, медленно заковылял ближе, перекатываясь с лапы на лапу. Завидев приблизившегося перевёртыша, лошадь отпрянула, громко заржав. Её хозяин тут же окликнул животное и подхватил под уздцы, после чего ответил на вопрос Бортника: – Жатва. Празднъик пъервого урожая. И начало сбора душ. – Мы немного по другим... душам, – проговорил инкуб, дёрнув хвостом. Перевёртыш, однако, подошёл ещё ближе, принюхиваясь. Сперва, правда, обнюхал сапоги всадника, чем вызвал в свою сторону напряжённый взгляд от оного. – Значит, я ошибсъя? – несколько огорчённо уточнил, в итоге, гость, на всякий случай отступая на шаг. А следом поинтересовался, не сводя глаз с заворчащего на это Яна: – Зачъем вам медведь? – А что Вы, собственно, ищете? – кокетливо спросила одна из ведьм, окидывая взглядом всадника. – Это не медведь. Это перевёртыш, – уточнил леший, разочарованно глядя на остатки подъеденного лошадью венка. – Я искал свадьбу Луга, – покачал головой гость и погладил свободной рукой морду коня, снова потянувшегося в сторону котла, с которым по-прежнему обнимался Звонков. – Но, видъимо, ошибсъя при переходе. Или же кто-то решил менъя привести гдъе повкуснее. Последнюю фразу мужчина проворчал, потрепав лошадь по холке и добавил: – Идъём. А то ты тут сожрёшь всъё. – Может, тогда останетесь? – совсем по-девичьи спросила другая ведьма и легко коснулась шеи лошади. Та покосилась на чародейку и тряхнула ушами. Но в целом восприняла внимание вполне благосклонно. А вот её хозяин на какое-то время замешкался, обдумывая расклад, после чего согласился: – Ну что же. Пожалуй, в этом есть здравое зъерно. Всё равно туда, гдъе менъя ждали, я уже нъе успею. – Ну да. Тем более потом всё убирать. А так хоть зверюга полакомится, – отозвался Борис, задумчиво при этом почесав затылок. Однако Звонков, покосившись на лешего, а затем и на лошадь, отставил пойло подальше на стол. – Тогда прошу... – с пьяной ухмылкой выдал Шура, махнув рукой куда-то к пирогам. А вот Лёва, фыркнув, вернулся к чародейке и стал что-то шептать ей на ухо. Медведь уселся, хорошенько зевнув. Следом с дивана послышался громкий храп, привлекший внимание косматой лошади. А затем его обладатель перевернулся на другой бок и не менее громко икнул и на эту самую лошадь ошалело уставился, ещё даже не успев толком проснуться. – А-а-а?.. – только и успел выдать ифрит, вцепившись от неожиданности в подушку. А затем отчаянно чихнул, от чего вокруг демона тут же разлетелся сноп искр. Животное громко заржало и встало на дыбы, дёргая ногами. Всадник крепко вцепился в вожжи рукой и схватил лошадь за нос, что-то приговаривая. – Лакмус, ты заебал! – рявкнул, в свою очередь, Шура. Но тут же запнулся, покосившись на перепуганного коня, после чего шикнул, обращаясь уже к Звонку: – Слушай, у него что, изжога от твоего пойла? Звонков только закатил глаза и ответил: – Скажи спасибо, что он тебе тут всё не зассал. В ответ на такую аргументацию вампир только задушенно крякнул. А вот услышавший данную фразу Медведев резко оживился: – Барышни, с вами тут, конечно, интересно. Но где мои... – не успел Серый закончить свой донельзя животрепещущий вопрос, как по какой-то причине поднял голову. И наткнулся взглядом на декорированную цветастыми "семейками" люстру. – Там, куда ты их отправил, – заворчал Борис и протянул лошади длинный сухой листок. Все, что он смог отвоевать от предыдущей попытки любопытного животного сожрать венок. Уже успевший убедиться в этом друид на замечание лесовика лишь тяжело вздохнул и, старательно натягивая подол мантии, пробурчал что про "вот нахер было говорить про ссанину" и поспешно ретировался направлении, предположить которое особого труда не составляло. Всадника тут же окружили ведьмы, одаривая лаской и пристальным вниманием. Для каждой из них незнакомец был чем-то необычным и неизведанным. Крайне интересной находкой, которую хотелось пристально изучить. Для остальной нечисти подобное знакомство тоже имело свой определённый вес. Кроме, пожалуй, демонов. Пересекаться с всадниками Дикой Охоты им уже доводилось. Однако у Бориса больший интерес вызвала призрачная лошадь нежели её хозяин, как и у перевёртыша. Правда, Ян действовать стал на порядок аккуратнее, чтобы не спугнуть животное громким звуком или резким движением. В конце концов, перспектива в случае чего схлопотать тяжёлым копытом промеж глаз не улыбалась ему даже в облике медведя. Шура на переключивших своё внимание на гостя ведьм поглядывал достаточно спокойно, закурив. Разве что чертыхнулся, вытряхнув из пачки последнюю сигарету. А вот Лёва досадливо играл желваками, мысленно сетуя на прерванную трапезу. Впрочем, несколькими минутами позже его не слишком радужный настрой разделил и Медведев. Друид, правда, был огорчён отнюдь не из-за еды. И всячески старался прикрыть подозрительно оттопыренную мантию, цедя сквозь зубы что-то нелестное в адрес незваных гостей. Хотя, помимо этого, испытывал и любопытство по отношению к обитателю междумирья. Длилось это, правда, недолго. Вскоре нервного Медведева подхватила под руку рыжая ведьма, что отлично проводила время в компании друида ранее за чашкой кисло-сладкого пойла. Теперь же, вдоволь утолив свое любопытство, она намеревалась продолжить знакомство. Поэтому, повела мужчину к казану с напитком, где всё ещё прохлаждался Звонков. Поскольку никто на четырёх ногах уже не пытался сунуться к зелью, инкуб несколько расслабился. Тем более, что собравшаяся компания вела себя относительно прилично. По крайней мере, буянить никто из присутствующих точно не собирался, предпочитая занятия поприятней. Единственное, что на все поползновения колдуний Андрей отшучивался да ещё несколько смущённо улыбался, поглядывая в сторону околачивающегося около жующей очередной венок призрачной лошади лешего. Сам Борис, похоже, от знакомства с такой необычной животиной пришёл в запоздалый восторг, старательно почесывая лоснящуюся шкуру коня и что-то мурлыкая ему на то и дело шевелящееся ухо. Да и Ян, из-за любопытства пересилив лень, принял свой человеческий облик и, ничуть не стесняясь собственной наготы, тоже решил принять участие в более обстоятельном знакомстве. В итоге, уязвлённые безразличием к собственным чародейским персонам, дамы увлекли в водоворот плотских утёх оторопевшего от такого напора гостя и вполне довольного подобным раскладом друида. Всадник, правда, изображал уязвлённую невинность совсем недолго. Ровно до того момента, пока не выпил инкубьего варева, с непривычки здорово ударившего ему по мозгам. Следом довольно быстро избавился от одежды. Точнее всего лишь помог ведьмам избавить себя от кожаной куртки и штанов, на пару с остальными аксессуарами. Особенно ведьмам приглянулся его полушлем, который одна из девушек аккуратно сняла и следом надела себе на голову, запуская руку в короткие волосы всадника, чуть ли не вешаясь к нему на шею. – А вы к нам не присоединитесь? – спросила одна из ведьм потупившего в одну точку Лёву. Младший вампир на это встрепенулся и задумался. Чувствовал он сейчас себя довольно странно. На порядок лучше, чем после первого своего знакомства с демоническим ядом на Самайн. Да и какая-никакая трапеза сказалась на самочувствии вполне благоприятно. Но вот свербеть в причинном месте от этого не переставало. Вот только сам Лёва подобных ощущений не понимал. Что было отнюдь не удивительно, так про неучтённую добавку в праздничный напиток он не знал. Как, впрочем, и все остальные участники шабаша, кроме, разве что, инкуба и лешего, стараниями которых зелье и обогатилось столь неожиданным компонентом. А потому ощущал себя невероятно странно. Словно угодил в паутину из довольно противоречивых эмоций. И потому не знал, к какой же из них, в итоге, прислушаться. – Ну, если вы настаиваете, – протянул Уман и затушил сигарету, окинув ведьму замутненным от пойла взглядом. Чаровница тут же воспользовалась этим действием и принялась оглаживать крепкий торс кровопийцы, ничуть, впрочем, не переживая на счёт того, что заигрывает с нежитью. Лёва, немного удивившись рвению девушки, легко коснулся её бедер, а затем пристроился позади и уткнулся носом ей в макушку. Возможно, даже немного грубо, не рассчитав траекторию движения на пьяную голову. Затем, словно компенсируя свою неуклюжесть, аккуратно поднялся ладонями к её груди, очерчивая округлые формы, и шлёпнул по заднице, сжимая пальцы на ягодице. Девушка взвизгнула от неожиданности и чуть ли не подпрыгнула на месте, но не смогла бы, даже если и хотела, находясь в цепких руках вампира. Шура на это лишь с предвкушением хохотнул и тоже принялся оглаживать прилипчивую колдунью, скаля кончики клыков в довольной усмешке. Однако неосознанно стал отвлекаться, по большей части, не на волшебницу, чем вызвал недовольство последней. Но, когда к их нетрезвыму танцу, граничащему со старым, как само мироздание, действу, присоединилась ещё одна колдунья, ей стало уже немного не до этого. Словно договорившись, вампиры и ведьмы разобрались по парам, сойдясь, казалось, на почве темперамента. Едва Лёва сделал шаг назад, потянув за собой девушку, та довольно смело запустила руку ему в бельё и втянула в жадный поцелуй. Бортник нисколько не смутился, а только ответил тем же, стянув предварительно с колдуньи тёмный топ. Оба, не иначе как мысленно, решили занять диван, где уже нежилась ещё одна девушка в объятиях друида, который что-то шептал ей на ухо, от чего она только довольно хихикала, поглаживая мужчину по бедру. Шура, глядя в сторону удаляющейся сладкой парочки, не сразу заметил, как ведьма, стреляя горящим взглядом, пристроилась перед ним на коленях. Уже успела расправиться с потёртыми джинсами и рывком стащила их вместе с бельём, задевая ногтями кожу на ягодицах вампира, что, собственно, и вернуло того в реальность. Удивленное оханье сменилось наглой ухмылкой. Однако под бесстыжим напором ведьмы, Шура оглянулся в поисках подходящей опоры и, уткнувшись задницей в край полупустого стола с праздничными яствами, потянулся за очередной порцией чудодейственного варева Звонка. Спустя несколько мгновений Медведеву стало уже не до разговоров, потому как чаровница раздумала шутить и перешла к более решительным действиям. Вдохновившись, видимо, его недавней пляской на столе, барышня принялась неспешно пританцовывать, параллельно с этим избавляясь от последних элементов наряда. А затем, слегка запутываясь в собственных конечностях, взобралась к Сергею на колени, одновременно с этим принимаясь его жадно целовать куда-то в шею, настырностью не уступая соседствующему с ними на диване голодному вампиру. При этом вышеупомянутый кровопийца умудрился схлопотать от слишком уж увлёкшейся любовными утехами колдуньи тычёк локтём по рёбрам. И недовольно взрыкнул, отрываясь от весьма приятного занятия. А затем протяжно застонал в унисон с девушкой, когда та на пике оргазма вцепилась в плечи Бортника на первый взгляд миниатюрными пальчиками, оставляя вполне себе не мелкие царапины. Несмотря на всю разворачивающуюся в подвале вакханалию, Андрей, предварительно стянув краснобокое яблоко с большой тарелки, взобрался на своё любимое место – балку под потолком. Отсюда открывался прекрасный вид на комнату целиком. К тому же, здесь ему мало кто мог помешать излишним вниманием. Откусывая очередной кусок фрукта, демон задумчиво глядел в пустеющий с каждой чашкой казан с напитком, который, не смотря на всю свою странность, хорошо расходился. Однако, совсем уж избежать чужого внимания инкубу не удалось. Призрачный скакун, довольно опрометчиво оставленный разгуливать по подвалу, запрял ушами, едва только заслышав подозрительный хруст и, оставив недогрызенные ветви очередного настенного украшения, переключил своё внимание с обхаживающих его природников на демона, довольно шустро двинувшись в его сторону и остановившись, как раз-таки, под облюбованной инферналом балкой, вскинув голову и просительно при этом заржав. – Брысь, длинноногое. В миске полно яблок, – демон оскалился и дёрнул хвостом в сторону блюда с фруктами. – А это – моё. – А ко мне спустишься? – со смешком полюбопытствовал увидевший забавную перепалку леший, и, подойдя следом, осторожно подёргал демона за кончик хвоста. А после этого угостил недовольно стукнувшую на реплику последнего копытом лошадь яблоком, взятым, с подноса. – Интересно, зачем мне это делать? – съязвил инкуб и построил хитрую морду, снова откусывая фрукт. – Быть может, составить мне компанию? – шире улыбнулся Борис после того, как спровадил уж больно хитрое животное, легонько хлопнув его по крупу. – По-моему ты и так неплохо справляешься, – снова мотнув хвостом, ответил демон, когда очередная ведьма, проходя мимо, мазнула рукой где-то в области пятой точки лешего. Лифшиц на это обернулся и проводил чародейку удивлённым взглядом, так как именно в данный момент такого жеста никак не ожидал. А следом вновь поднял голову и, наблюдая за инкубом, недовольно и несколько расстроено поджал губы. На что Звонков, откусив яблоко в последний раз, чуть ли не светясь от счастья, откинулся назад. Нырнув вниз, зацепился хвостом за балку и оказался аккурат перед лицом лешего. Тот от подобного пируэта сперва оторопело вскинул брови. Но затем решил воспользоваться положением демона и, осторожно подхватив одной ладонью его вихрастую голову, мельком поцеловал, после чего тут же отстранился, довольно улыбаясь собственной шалости. – Как-то совсем неубедительно, – демон широко улыбнулся и коснулся шеи лешего. – Разве я похож на летучую мышь? – негромко рассмеялся тот и погладил его запястье. – Спускайся. А я тогда попробую тебя убедить. – Это ведь скучно. Я люблю эксперименты. Борис на это несколько огорчённо вздохнул и задумался, осматривая облюбованную Андреем балку. Пожалуй, учитывая её материал, инкуба можно было достаточно легко стряхнуть. Однако леший решил действовать немного иначе. – Ну так спускайся. И можешь экспериментировать, сколько душе твоей угодно. Или что там у тебя вместо неё? От собственного вопроса Лифшиц удивился. А ведь и вправду, говорить нечисти про душу было достаточно глупо. И, в довесок, ещё и довольно опрометчиво. Видимо, всё ещё сказывалось действие сваренного инферналом зелья. И, стоило заметить, не только на способности сплетать слова во внятные предложения. – Хитренький какой. Всё тебе дай, – инкуб состроил хитрую мордаху и, оттолкнувшись от лешего рукой, перевернулся в воздухе, приземляясь на ноги. – Есть предложения? – Учителя хорошие, – усмехнулся Борис, рассматривая ехидного партнёра в уже более привычном положении. – А что касается предложений... Может, нам для этого лучше уединиться, не находишь? На этой реплике лесовик кивнул в сторону набирающего обороты празднования гостей. Звонков лишь нагло ухмыльнулся, загадочно поведя хвостом, и окинул взглядом комнату. К этому моменту в подвале уже мало кто оставался в одежде. По комнате разносились различные звуки, в частности, наслаждения, которые инкубу определённо ласкали слух. Однако не только он оказался вовлечён в водоворот страсти первобытного праздника, даже и с его непосредственной незапланированной помощью. Лёву, удобно пристроившегося на диване, в очередной раз энергично объезжала одна из ведьм, хватаясь за его густые, потемневшие от пота, волосы до побеления костяшек. Он и сам ей в этом активно помогал, вцепившись в широкие бёдра, царапая кожу до крови. То же самое можно было сказать и про другого вампира. Однако эта сладкая парочка решила выбрать в качестве места действия стол у стены, отчего тот под напором пылкой страсти постоянно об эту самую стену стучал, выбивая потрескавшеюся штукатурку. Друид, решивший всё же остаться в своей мантии, вовсю обжимался с колдуньей и торопить события, похоже, совсем не спешил. В чём ведьма его, кажется вполне поддерживала, позволяя целовать себя в шею и плечи, медленно лаская служителя природы в паху. А новоявленный гость, совсем позабыв про своё ездовое животное, уже окончательно вошёл в раж после очередной порции демонского пойла. Охмурил своей загадочностью и, несомненно, красотой пару девушек, растеряв последние крупицы скромности и приличия. Вся троица по-хозяйски заняла пустующий после пьяной перепалки друида с лешим столик и принялась изучать сексуальные возможности друг друга, предаваясь своим смелым эротическим фантазиям. Не вписывался в эту картину только Макс, всё так же спящий в обнимку с подушкой. Только, почему-то, уже сидя на колоде в уголке комнаты. Компанию ему составляла светловолосая ведьма, благополучно сопящая рядом. Да ещё Ян, с задумчивым видом жующий яблоко и скармливающий не отходящей от него лошади очередной венок со стены. Периодами ворчащий то ли себе, то ли лошади под нос нечто о всеобщем безобразии и распутстве, но не со зла или из раздражения. Он прекрасно понимал суть и цель подобных мероприятий. Просто сам предпочитал проводить это время, занимаясь совершенно иными делами. – Приятно это слышать, – ответил наконец демон и закусил губу, немного подсев. Словно задумал какую-то гадкую пакость, только что не размахивал хвостом из стороны в сторону, будто рассерженный кот. Почти облизнулся, скользнув хитрым взглядом по подтянутому животу лешего, потертому кожаному ремню, крепким бёдрам и тому, что было сокрыто сейчас льняной повязкой. Затем рывком запрыгнул на Лифшица, обвивая его шею руками, и медленно поцеловал. Не ожидая такого напора, лесной хозяин несколько подсел. Однако, спустя пару мгновений, обнял демона за спину и плечи, прижимая к себе ближе и ответил на поцелуй, прикрыв глаза и совершенно не обращая внимание на творящееся буквально в нескольких шагах от них безобразие. В конце концов, рогатый пакостник, сейчас практически на нём повисший, был важнее. – Мы определенно вписываемся в пейзаж, – демон разорвал поцелуй и медленно провел языком по губам, пробуя на вкус. Его партнёр на это издал тихий смешок, кивая. А следом поинтересовался, немного смещая ладони на спине лешего: – Ну что, идём? Или ты предпочитаешь проехаться на мне верхом? Однако спустя пару секунд Борис поперхнулся и забавно покраснел, когда до него дошла некоторая двоякость сказанного. – Мне так нравится, когда ты краснеешь, – демон провел рукой по волосам лешего, а потом добавил. – Может уберёшь свои рога? Борис потёрся головой о ладонь Андрея, словно большой кот, и наивно уточнил, при этом совершенно не представляя, как реагировать на первую его реплику: – А зачем? – Мне кажется они будут... мешать? – пояснил тот, обводя пальцем край оленьего черепа. – Ладно, – тряхнул головой лесовик. И вслед за этим движением его рога рассыпались роем зеленоватых искр, медленно растворившихся в полёте. Демон внимательно следил за огоньками, широко раскрыв глаза. Всё же магия и трюки этой неведомой силы моментально очаровывали демона, и он готов был вечно наблюдать за разноцветными искрящимися бликами в воздухе, закручивающимися в сложные фигуры. – Так и будешь меня держать? – вернувшись в реальность, спросил Андрей. – А ты, всё-таки, решил с меня слезть? – ответил вопросом на вопрос природник, лукаво и несколько нетрезво улыбаясь. И ослабил объятья, позволяя демону принять более привычное положение в пространстве. – Я же сказал. Я открыт к экспериментам, – ухмыльнулся тот и освободил лешего от своих объятий. – Ну так пошли тогда. Экспериментатор, – прыснул на это Борис, протягивая демону ладонь. – И куда ты меня поведешь? Под венец? – инкуб засмеялся и отправился вслед за лешим, шлёпнув по пути друида по голой заднице, внезапно оказавшейся в поле зрения демона. Медведев вскинул в ответ злобный взгляд, но тут же был отвлечён своей партнёршей, пьяно засмеявшейся на эту выходку. А вот Лифшиц от вопроса инфернала ехидно фыркнул, закатывая глаза: – Как будто это могло бы тебя удержать. – Верно, – инкуб хмыкнул, обернувшись. – Я здесь за другим. – И зачем же? Тиграм мяса не додали, да, Звон? – рассмеялся на это лесовик, пользуясь остановкой демона и хватая свободной рукой за кисточку на его хвосте. – У тебя его не так уж и много, – оскалившись, демон обвил хвостом руку лешего и притянул себе. А затем ткнул пальцем между ребер. – Не дерись, – строго пробасил в ответ на подобную вольность Борис, перехватывая запястье инфернала. Однако скрыть улыбки при этом, всё-таки, не смог. – А то что? – съязвил инкуб, встав на носки, чтобы казаться выше. – А то лопнешь, – прыснул от такой картины леший, одновременно с этим удивляясь, насколько сейчас Звонков казался похожим на выгнувшего спину кота. – А ничего не треснет? – оскалившись, тот крепко схватил лешего за промежность. – Ах ты... – рыкнул леший и перехватил запястье Андрея, одновременно с этим накрутив его хвост на кулак второй руки. А после резюмировал, одарив партнёра хищным прищуром: – Тебе настолько скучно живётся? – Да, – кратко ответил тот и потянулся второй рукой. – Полегче, – пророкотал на это лесовик. Да ещё мысленно возблагодарил всех богов за то, что сейчас на нём была набедренная повязка, а не, к примеру, джинсы. – Или я за себя не ручаюсь. – Я настаиваю, – потребовал демон и сжал сильнее. – Дурак... – рвано выдохнул Борис вскидывая голову и прикрывая глаза. Да ещё сильнее вцепился в запястье Звонка, стараясь при этом не повредить от избытка эмоций его хвост не иначе, как чудом. – Пусти, – зашипел демон и двинул рукой ещё дальше. Лесовик на это несколько потерянно застонал, пытаясь быть тише, чтобы не привлекать к себе ненужного внимания. Хотя, впрочем, на фоне издаваемых другими участниками праздника звуков ему это совершенно не грозило. И послушно разжал пальцы, выпуская вертлявый хвост партнёра, совершенно не зная, куда теперь девать руки собственные. Андрей тут же дёрнул освобождённой конечностью, словно отряхивая, и аккуратно провёл пушистым концом по ноге лешего. – Пойдём, – тихо сказал он и потянул Бориса в свою комнатушку. Леший спорить с этим предложением не стал. Лишь судорожно кивнул и двинулся вслед за лукаво усмехнувшимся демоном разврата. ******* Несмотря на прекрасное ясное утро в городе было довольно прохладно. С каждым новым днём сильнее и отчетливее ощущалось дыхание зимы. Меньше тепла и света приносил очередной подъем солнца из-за горизонта, всё скромнее одаривая землю своим присутствием, уступая место тьме и холоду. Тем не менее, определённую группу населения столицы такие температурные явления мало задевали, в отличие от самого цикла изменений природы. Приличный для старого района города офис встретил девушку звенящей тишиной. Лучи восходящего солнца поигрывали зайчиками на стене, отражаясь от небольшого зеркала напротив. Помещение казалось безмолвным и пустым, что немного вводило гостью в замешательство и вызывало некоторые вопросы. Однако их только прибавилось, когда, завернув за угол, она обнаружила лошадь в полной сбруе, спокойно себе поедающую гирлянду колосьев пшеницы, подвешенную под самый потолок. Животное дёрнуло ушами и без интереса взглянуло на девушку, мотнув густой гривой. Украшение в данный момент интересовало лошадь намного сильнее, нежели очередная посетительница агентства. Тем не менее, гостью наблюдение за деловито жующим животным сильно удивило. И вызвало массу вопросов по поводу того, откуда оно взялось в офисе. Ведь, до недавних пор, тяги к верховой езде за сотрудниками брачной конторы пришедшая в её стены девица не наблюдала. Как, впрочем, не наблюдала сейчас и самих нелюдей, в этой конторе работающих. – Языком ты их, что ли, слизала? – задала, в итоге, лошади риторический вопрос визитёрша. И, получив в ответ слишком уж красноречивый, как для обычного животного, взгляд, в котором явственно читалось, что его обладательница думает о мыслительных способностях гостьи, продолжила поиски., Она медленно спустилась по лестнице, стараясь не издавать шума, аккуратно ступая по бетонным ступеням. В отличие от комнат наверху, здесь горел свет. Пространство озаряли подсвечники на стенах. Приглушённо обдавали тёплым пламенем серые стены, создавая вполне уютную атмосферу, которая была тут же разрушена увиденным. Первым, что открылось взору гостьи, оказался оккупированный диван. На нём, развалившись, лежал голый мужчина, а на груди у него пристроила голову молодая рыжеволосая девушка. Одежда на ней также отсутствовала, но судя по ожерелью, она была ведьмой. Мужчину же явившаяся в офис барышня определённо не знала. Однако по татуировке в виде заключённого в круг из корней и веток дерева предположила, что относился он к числу каких-то природников. Возможно, даже друидов. Магов, как по нынешним временам, крайне редких. От размышлений об увиденном визитёршу отвлёк стук разбившейся тарелки. И удивлённое чавканье, а следом и не менее ошарашенный взгляд выглянувшего из-за столика неподалёку медведя с яблоком в зубах. Зверь навострил уши, внимательно разглядывая гостью, при этом не переставая жевать. Потом повёл носом, обнюхивая воздух, и по-медвежьи ухмыльнулся. Правда, затем внимание девушки перехватила парочка вампиров в противоположном углу комнаты. Младший из них перевалился на грудь, хрюкнув, и продолжил сопеть в крепких объятиях старшего партнёра. – Да что у вас тут, чёрт возьми, творится? – хмуро пробормотала посетительница агентства, приблизившись к дрыхнущей прямо на полу нежити. Благо, что хоть собственные задницы упыри пристроили на ковре, и заработать на этих самых частях тела парочку чирьев им не грозило. Лёва дернулся от громкого звука над ухом и крепко зажмурился от дикого гула в голове, вызванном внезапным пробуждением. Второй среагировал более, так сказать, плавно. Медленно разлепил веки и с безразличием взглянул на источник недовольства. Гостья, тем временем, одарила обоих убийственным прищуром, от которого, будь вампиры в более адекватном состоянии, скорее всего, как минимум, поёжились бы. И заозиралась по подвалу более настойчиво, спустя непродолжительное время оказавшись в уголке, где стояла колода. Поверх этой самой колоды, скукожившись, спал ифрит. Сидя. И с подушкой в обнимку. Подушка, в свою очередь, в ходе сна последнего упёрлась в стену, благодаря чему огненный демон до сих пор и не навернулся с облюбованного ранее сидения. – Макс, – негромко окликнула мужчину гостья, на что тот даже ухом не повёл. И подошла ближе, на ходу проверяя состояние инфернала диагностирующим заклинанием. Которое, впрочем, к некоторой оторопи воспользовавшейся им сирены попросту прошло сквозь демона, словно через пустое место, и растворилось в стене. – Ты живой вообще? Шура, всё-таки, сел, хотя не с первого раза, и немного обалдевшим взглядом оглянулся. По всей комнате лежали тела. На счастье, все ещё живые. Хотя с какой стороны посмотреть. Вампир поднялся не без помощи опоры в виде бетонной стены и рассеянно спросил: – Что такое? Следом подскочил и второй. Обернулся вокруг своей оси, на пару с болтающимся на шее ожерельем, уставился на гостью расстрелянным взглядом, прикрывая причинное место руками. – Что. Здесь. Происходит? – ощетинилась обернувшаяся на звук гостья, одарив ледяным взглядом начальника брачного агентства, тоже щеголявшего сейчас в костюме короля из небезызвестной старой сказки. А затем опустилась рядом с Лакмусом, принимаясь его тормошить. На этот раз встрепенулся друид с пристроившейся у него на груди девушкой и всадник с остальными ведьмами из круга. А вот Максим только уткнулся лицом в подушку, сжимаясь почти в клубок, в надежде спрятаться от навязчивого шума. – Что случилось? – выглянул из-за приоткрытой двери инкуб. – Вы чем здесь назюськались, отродье Рогатого Бога и подуревшей крольчихи?! – поднялась со своего места сирена и вперила яростный прищур уже в Звонкова. Голый демон от этого даже поёжился. А на косяке двери, из которой он выглядывал, начали белеть узоры изморози. – Я сварил чудеснейший напиток. Все вне себя от счастья, – инкуб дёрнул головой, а затем и хвостом, хищно поглядывая на девушку. Друид жалобно застонал, приподняв голову, и тут же вернул её обратно. Лёва, оглянувшись по сторонам, приметил своё нижнее белье и тут же его натянул, чем вызвал у старшего вампира тихий смех. Ведьмы же поглядывали на сирену, безмолвно хлопая ресницами. Сирена от такого ответа обвела всех присутствующих долгим и внимательным взглядом, после чего не без уважения хмыкнула и довольно едко осведомилась: – И из чего же ты его варил, бабка-самогонщица хвостатая? – Попрошу без оскорблений, – злобно фыркнул инкуб, нахмурившись. – Из трав, алкоголя... и секретного ингредиента. – Дай угадаю. Дерьмо единорога? То-то я думаю, почему все в такое говно, – съязвила на это не особо званая гостья и вернулась к Максу, вновь принимаясь за неблагодарное дело в виде его побудки. Тот же восставать из упившихся чуть ли не до смерти категорично не желал и только мычал что-то совершенно неразборчивое, пряча лицо в и так уже истерзанную подушку. Однако, спустя непродолжительное время, ифрит встрепенулся и уставился на собственную супругу совершенно осоловевшим взглядом. И попросту вывернул содержимое желудка прямо ей под ноги. Стоило заметить, что получилось это у демона крайне зрелищно. Ведь никому из собравшихся в подвале людей и нелюдей до сегодняшнего дня не приходилось наблюдать за кем-то, мучительно извергающим из себя практически греческий огонь, тут же прилипший к полу густой плёнкой и почём зря заполыхавший. Благо, что хоть хозяйка морской пучины успела увернуться от столь пренеприятного сюрприза, сопровождая данное действо витиеватой руганью. – Не угадала, – тихо прошипел сквозь зубы демон и, навострив хвост, дернулся было вперёд, но оказался остановлен крепким хватом за эту самую часть тела. Позади стоял Борис в чём мать, или кто у них там, родила, под стать окружающему интерьеру. Ифрит, виновато взглянув на зрителей, снова уткнулся в подушку. Подтянул ноги к груди и почти свернулся в клубок, чтобы не слышать и не видеть никого, усугубляя и без того печальное своё положение. Его супруга же, удостоверившись в том, что на неё ничего горящего, к счастью, не попало, схватила первый попавшийся под руку предмет гардероба, коих по всему подвалу было с избытком. И принялась сбивать пламя, одновременно с этим матеря инкубий напиток, которым так упился Максим, вместе со сварившим его демоном. Протрезвевший с перепугу Уман несколько секунд таращился на эту картину, а затем тряхнул головой и принялся помогать сирене, при этом слегка пошатываясь. Сам виновник данного переполоха, осаженный рывком за самую сокровенную часть тела, обернулся и уставился на поймавшего его лешего злобным и, при этом, обиженным взглядом. С одной стороны, партнёр поступил вполне своевременно, и с этим Андрей спорить не мог, так как в открытой схватке сирена не оставила бы от него мокрого места. Причём, буквально. Однако приятнее от этого понимания ничуть не становилось. Одна из ведьм закатила глаза и принялась одеваться. Остальные тоже последовали её примеру, ощущая себя здесь явно лишними. Друид сел и растерянно почесал затылок, наблюдая перепалку. А вот всадника никакие крики не разбудили. Незнакомец спокойно себе сопел, облокотившись на диван. И в ус, как говорится, не дул. Лёва, тем временем, тоже подключился к тушению незапланированного пожара. А Ян, аккуратно стащив со стола пиалу с черникой, принялся с удивительно философским, как для медвежьей морды, выражением её поедать, наблюдая за остальными участниками праздника. Сладкая же парочка в лице лешего и демона разврата осталась на месте. Разве что Борис по-прежнему не выпускал из руки нервно подрагивающий инкубий хвост. А вот его хозяин раздосадованно зашипел, обращая собственные, не самые, стоило заметить, светлые эмоции, уже в его сторону, сопровождая это звуками, как у рассерженного донельзя кота. – Может, ты меня уже отпустишь? А то вцепился, как игоша в титьку. Оторвёшь ещё. Борис покачал головой, но хвост из руки, всё-таки, выпустил. – Покеда. Если что – звони, – глава ковена помахала увлеченному мини-пожаром Шуре рукой и отправилась вверх по лестнице. За ней вереницей проследовали остальные, а рыжеволосая поцеловала ошарашенного друида напоследок и быстро засеменила прочь. Мужчина аккуратно коснулся щеки, все ещё с удивлением глядя вслед девушке. Инкуб, пользуясь вновь обретённой свободой, юркнул в свою каморку и вернулся оттуда с огнетушителем, которым вполне проворно воспользовался. Правда, не без злорадного удовольствия, в процессе этого немного облил пеной вампиров и, в заметно большей степени, Иру. Максим лениво выглянул из-за подушки и, вытаращив глаза на неизвестную штуковину, почему-то захохотал. – Смешно, блядь, ему, – недовольно проворчал на это Уман. И, когда в связи с данной репликой, на него посмотрели остальные участники тушения, наконец-то сообразил, что по-прежнему щеголяет без одежды. – Прошу прощения, – буркнул тогда старший вампир и, худо-бедно стряхнув с себя пену, принялся несколько торопливо искать хоть сколько-то подходящую одежду. – Интеллигент, – усмехнулся инкуб и скрестил руки на груди, нисколько не смущаясь собственной наготы. Друид тоже стал искать свою одежду, но решил сперва завернуться в мантию. По дороге, правда, ткнул спящего всадника, на что получил в свою сторону полный недовольства взгляд. – Хуйлигент, – рыкнул в ответ Шура и, с грехом пополам найдя трусы, их натянул, после чего хмуро осведомился: – Это что, нахрен, было? – Это я у вас хочу спросить, – перебила его сирена и отобрала у Лакмуса подушку. Ифрит на это что-то жалобно вякнул и дёрнулся вперёд, пытаясь вернуть её обратно. Но попросту грохнулся с колоды, разбрызгивая во все стороны пену от огнетушителя. – Твою мать, – горестно вздохнула сирена и, особо не церемонясь, швырнула подушкой в Звонка, тем самым освобождая руки, чтобы затем приняться за не очень-то результативную попытку поднять свалившегося демона. Андрей увернулся, и подушка прилетела в Бориса. Правда, тот её воздействие едва заметил. – Не попала, – гордо съязвил демон и состроил издевательскую морду. – Да я тебе сейчас рога поотрываю! – чуть ли не выплюнула Ира, убеждаясь в бесполезности попыток придать супругу хоть сколько-то вертикальное положение в пространстве. – Что было в вареве? Звонков, встрепенувшись, рванул назад и спрятался за высокой фигурой лешего. Борис немного удивлённо взглянул на партнёра и, для виду, а может и не только, покрылся плотной темной корой до самой шеи. – Подумаешь, яда немного попало, – фыркнул инкуб, выглядывая из-за прочной, на его взгляд, преграды. – Какого яда? – подал голос заметно побледневшей от такого поворота Лёва. Однако, учитывая произошедшее не так давно возлияние демонского зелья и последующее за ним бурное соитие всех со всеми, ответ напрашивался сам собой. В частности, для самого Бортника, к некоторому стыду испытавшего неожиданный компонент варева на собственном организме. – Моего яда, – ответил демон и продемонстрировал хвост, подергивая кончиком. От такой информации Николенко, благополучно прикончивший всю чернику, отодвинул миску и немного грузно уселся на задницу, не без удивления уставившись на хвост инкуба. Лёва же оказался менее сдержан в эмоциях. Схватившись за голову, кровопийца резюмировал собственный вывод, теперь уже подтвердившийся, ёмким: – Вот блядь. Шура же сначала округлил глаза, пытаясь переварить услышанное. После чего грозно зарычал, от возмущения делая шаг к невозмутимому инферналу: – Звонок, ты идиот? Борис лишь перевел взгляд на подступившего вампира и продолжил стоять, не двигаясь. – Как будто я специально! Это вышло случайно! – Андрей выглянул из-за лешего теперь с другой стороны. Друид охнул, а всадник, который мало что вообще понимал, задумался. – Как вышло, алхимик ты недоделанный? Яд сам в казан добавился? – взвилась на столь убойный аргумент Ира, добавляя в голос гневных ноток, от которых у присутствующих ощутимо пробрало морозом по коже. И тоже приблизилась к Звонку, подхватывая с пола чьи-то джинсы с явным намерением ими инферналу навалять. – Конечно, ведь я надеялся устроить тут траходром, – съязвил в ответ Андрей и цокнул, вновь прячась за лешим. Тот от приближения сирены покрылся корой теперь полностью. – Ну это, надо замъетить, у тъебя получилось, – простонал насилу поднявшийся всадник. – А гдъе... Едва только он успел это сказать, сирена отвлеклась от кровожадного плана по убиванию инкуба чужими штанами и наябедничала: – На первом этаже колосья жрала. А может, уже и за что-то другое принялась. Услышавший это хозяин упомянутого животного чертыхнулся и принялся выискивать свою одежду, громко кряхтя, если нужно было наклоняться. А Ира, тем временем, засучила рукава промокшей от пены блузки и, на пробу, хлестнула зазевавшегося из-за наблюдения за всадником Звонка по пятой точке. – Полегче, дамочка, – возразил инкуб, пряча свою задницу подальше. – Я тут при чем? Я заставлял всех пить? – Ты сварил боги знает что! И от твоего варева траванулся ифрит, – на этой фразе сирена махнула в его сторону джинсами, из-за чего с линии огня предпочли убраться подальше оба вампира. – Который, если ты не в курсе, может даже солярку спокойно пить! А мне его после этого ещё в себя приводить, озабоченец ты криворукий! После этой фразы разгневанная сирена вновь сделала выпад в сторону Андрея, на этот раз целясь злополучными джинсами демону по рогам. – Да я откуда знал! Он высший демон! Звонков запрыгнул лешему на спину и спрятал голову, поджав к тому же хвост. Борис даже не пошатнулся и лишь сверкнул горящими глазами в сторону сирены. Всадник и друид почти на цыпочках, но довольно шустро, взмыли вверх по лестнице, пока ненароком не прилетело и им. – Ишь ты. Протрезвели, – хмыкнула вслед им Ира. А затем ответила лешему долгим задумчивым взглядом, после чего поинтересовалась с немного грустной улыбкой: – Как я понимаю, ближе к нему сунуться ты мне просто не дашь? Тот молча покачал головой. – Какая удивительная преданность, – вздохнула на это разошедшаяся гостья и добавила: – Ещё и по отношению к демону разврата. А в следующую секунду швырнула заиндевевшими за долю секунды джинсами лесовику за спину, пытаясь попасть заметно потяжелевшей вещью инкубу в лицо. – Ай! Прекрати, женщина! Иначе я за себя не ручаюсь! – выкрикнул инкуб, грозно махая руками из-за лешего. Оба вампира захохотали, а вот медведь, тихо сидевший до этого в углу, глухо заурчал. Рассмеялась и сама сирена, после чего ехидно осведомившись: – И что же ты сделаешь? Самогонкой своей меня напоишь? – Я тебя ужалю, – злобно прорычал демон и деловито добавил, указав на скрючившегося Лакмуса. – Присядешь рядом. Только перед этим... – Хватит уже концерты устраивать, – в момент став серьезным, встрял Шура, прокручивая в голове, что этот самый яд сотворил с Лёвой на Самайн. – Поверь, это ещё не концерты, – протянула на это Ира и кивнула в сторону инкуба: – Нет, ну отродье же. Сам всё испаскудил, а теперь ещё и хвостом машет. Лучше бы сказал, чем можно отравление убрать. После такой тирады, сирена вернулась к супругу и, скорее риторически, спросила: – Подозреваю, что с такого перепоя тебе было не до ведьм? А то ещё ожоги лечить бы пришлось. – Можно связать, да покрепче, – пробасил Шура и подошёл к столу, где ещё должны были остаться кое-какие фрукты и сигареты Лёвчика. Младший же вампир с подозрением зыркнул ему вслед, расположившись на диване. Максим только отвернулся и уставился в стену, мечтая, чтобы его никто не трогал и не задавал никаких вопросов. А лучше вообще молчал. – А у тебя, я смотрю, в этом вопросе большой опыт, – съязвил в ответ на предложение Умана Звонок, по-прежнему не слезая со спины Бориса. – Не нужно его вязать. Не то состояние. Спать уложить только. Ну и не дать ему всё сжечь к чёртовой матери, когда блевать будет поутру. – Да уж хватает, – буркнул в ответ вампир, сунув сигарету между губ. – А у тебя нет опыта в том, чтобы вовремя промолчать, – ощетился на это младший вампир и осмотрелся с явной целью "чем-нибудь запулить в рогатого говнюка". Ира же снова принялась осторожно тормошить мужа, одновременно пытаться придать ему хоть сколько-то вертикальное положение. – Поднимайся. Сейчас будем дома, вот тогда нормально и устроишься. Максим отрицательно ворчал и всё норовил вырваться из объятий сирены и куда-нибудь отползти. Поближе к отобранной подушке. Инкуб ловко подскочил к дивану и, нависнув над младшим вампиром, высказался: – А что такое? Уже забыл, как облизывал мне шею? Чуть не сожрал меня. Тот лишь одарил неугомонного демона нечитаемым взглядом и смолчал. Однако, не успел Звонок ошарашенно моргнуть, как в следующую секунду схлопотал по лицу кончиками выпущенных вампиром когтей и почувствовал крепкую хватку на хвосте около самого жала, а также на горле. – Если бы хотел, уже сожрал бы, – тихо прорычал, в итоге, Лёва Андрею на ухо, для большей наглядности крепче сжав пальцы на инкубьей шее. – Любишь пожестче... Да? – прокряхтел тот, вцепившись в спинку дивана ногтями. – Так. Вали давай, – заворчал Шура, пожевывая сигарету в зубах, шагая навстречу. – Пусть отпустит сначала, – сипло возразил на это демон и дёрнул головой, указывая на удерживающего его вампира. Чем сильнее Лёва сжимал руку, тем сильнее наливались кровью его глаза. – Рогатое отродье, – злобно выплюнул вампир, отбросив инкуба на несколько метров. Тот на это его действие среагировать толком не успел. А потому довольно ощутимо приложился лопатками о стену и по ней же съехал на пол, царапая кожу до крови. И, оказавшись пятой точкой на бетоне, рефлекторно вцепился рукой в шею, хрипло прошипев: – Упырь тупой. Дальше около Звонкова каким-то непонятным для остальных образом и, что немаловажно, подозрительно шустро оказался Борис. По крайней мере, заметить, как он смог это сделать, тем более с его-то габаритами, никто не успел. И, осторожно прижав к себе закашлявшегося демона, помог ему подняться, при этом буравя мрачным взглядом явно готового к очередному выпаду Бортника. – Да вы тут все молодцы, – прокомментировала всё произошедшее молчащая до сего момента Ира. И, поудобнее перехватив руку смирившегося со своей дальнейшей участью Максима у себя на плече, осуждающе покачала головой, после чего припечатала: – Но я бы предпочла, чтобы со своей вознёй в песочнице вы разобрались уже как нибудь без нас. Так что бывайте. Едва только морская певунья закончила говорить, оба супруга исчезли, оставляя после себя вспышку голубоватого свечения, следом тоже растворившегося в воздухе, окатив напоследок собравшуюся в подвале нечисть брызгами воды. Шура лишь вздохнул и проводил исчезнувшую пару задумчивым взглядом. Медведь лениво сполз со своей колоды и тщательно обнюхал место внезапной магической пропажи коллеги и его жены. – А всё же. Что ты там такого сварил? – спросил Уман, усевшись на спинку дивана. Инкуб бросил на шефа злой взгляд, не горя особым желанием рассказывать о причине столь нетипичного изменения в рецептуре обычного, казалось бы, праздничного напитка. Однако затем прокашлялся и нехотя проворчал: – Да как обычно сварил. Простой глинтвейн. Только вместо вина чернику взял. Абсент-то ведьмы вряд ли бы стали пить. Единственное, бросил ещё пару цветков папоротника. Для усиления эффекта. Чтобы и на нас подействовало. – Там ведь было что-то ещё? – снова поинтересовался вампир, с прищуром поглядывая на Звонкова. – Да откуда мне было знать, что туда мой яд попадёт?! – Звонков от возмущения вывернулся из объятий до сих пор молчащего лешего и принялся расхаживать по подвалу, сердито колотя себя хвостом. – Говорю же, что это была случайность! – Потравить нас всех вздумал? – возразил Лёва, вскочив с дивана. – Не вздумал, – спокойно ответил леший, сбрасывая с себя плотную кору. – А что тогда? – озадаченно притих младший вампир, в то время как старший, всё-таки, решил прикурить уже порядком пожёванную сигарету. Ян же заинтересованно повёл ушами и уселся на зад, сложив на груди передние лапы и уставившись на лесовика задумчивым прищуром. – Случайно вышло, говорит же, – внятно произнес тот и соизволил натянуть на себя покрывало, скомканно валявшееся почти под ногами. – Уверен? – протянул Шура, ухмыльнувшись. – Вполне, – проворчал Борис и отвёл взгляд, кивая. Однако при этом покраснел, что было заметно даже в слабом освещении подвала. Андрей развернулся к вампирам и, размахивая хвостом с такой силой, что под его ударами воздух начал угрожающе свистеть, во весь голос рявкнул: – Да вы заебали уже! Мы потрахались, когда я готовил это пойло! Вот пузырёк и опрокинули! Сколько можно-то уже. Сами же, блядь, святоши недоделанные. Тьфу! После такой отповеди демон крутанулся вокруг своей оси и, хлестнув наотмашь хвостом, ринулся из подвала. А затем ещё и шандарахнув ведущей из него дверью с такой силой, что внизу на головы остальных ребят посыпались хлопья отсыревшей краски с потолка. В комнате повисло молчание и трое нечестивцев безмолвно переглянулись между собой. А вот медведь гулко зафыркал и лениво подполз к столу в поисках остатков еды.