Вайхель

Сменился день на ночь, и цель была достигнута. Машина остановилась на пустыре, в округе был лишь редкие группки деревьев и старый деревянный домик. Из транспорта вывалился зевающий Осень, потянувшись и протерев лицо руками, он зашёл внутрь. Старый диванчик стоял посередине комнаты, впереди него неспешно потрескивал камин. Внутри не было жарко, температура была идеально ровной, что было очень не по душе Осени. Рядом с камином стояла книжная полка, где было полно литературы. Смесь психологии и приключенческих романов вызывала бурный диссонанс, такая литература, по мнению черноволосого сочеталась так же, как наркотики с водкой. Еще одной важной деталькой в этой комнате был кофейный столик пред камином, старое дерево задыхалось под тяжестью собственных лет, как, впрочем, и все в этом доме. Потянувшись еще раз Осень задумался о ситуации. С точки зрения адекватного человека - нахождение в старом лесном доме преступного гения плохой расклад. Многие бы предпочли бежать, но лишь единицы чувствовали себя здесь как дома. Освещение в комнате еле хватало, так что оно и понятно - атмосфера была давящей. — Здравствуй, Осень. Давно не виделись, вина? Виски? — Год, давай к делу. — Скучный ты. Знаешь, наше дорогое Лето почило от рук врагов, пока тебя не было. В принципе многое рухнуло как домик из соломы от ветра. — Допустим, а от меня что ты хочешь? — Осень, курение разрушает твой мозг. Смотри какая ситуация, только Весна сохранил свои владения. Зима где-то бегает, а Лето… ни на что не годен. — Не потому ли рынок под нами из-за того, что его оберегает лично один влиятельный старикан? — Ха-ха, слова - игрушка дьявола, запомни это. Портовая часть города раскололась без тебя. Где хоть кто-то кроме Рейна я без понятия, скорее всего мертвы, а рабочие стали собираться в банды и профсоюзы. — Хочешь, чтобы я разобрался? — Дорогой, не забывай, это твоя территория. Вон, на столике три папки с именами, как разберёшься с мелкими сошками своих владений, займись ими. — Устранить? — Устранить, переманить, запугать, низвести до атомов… Мне все равно. — На этом все? — Еще чего-то хочешь? Иди работай, какой бы ты профессионал ни был - дело не из легких. До встречи, Осень. — Ага. Осень буквально выскочил из деревянной постройки, она вызывала противоречивые чувства: давление, неприязнь, страх в конце концов. Ощущение будто ты попал в паутину, а путь к спасению никто не продумал. — Ну что, вези в «Целиус». А я посплю. Дорога проходила вполне спокойно, умиротворенно. По радио передавали новости о забастовке в торговом районе. Лето то и дело бросал взгляды на природу - единственное, что было ему близко в этой поездке. Дождик уже не с такой силой моросил по машине. Шины то и дело вязли в грязи, будто останавливая компанию, но таких преград было недостаточно. Так и прошло достаточное количество времени, транспорт остановился, и Лето сказал: — Добро пожаловать домой, мистер легенда. Заспанный Осень тактично отмолчался на явно язвительную реплику, вскочил с необычайной резкостью и пулей вылетел из машины. Создавалось ощущение, будто металл сдерживал его все это время, словно клетка, да и Лето, как попутчик, уже успел надоесть. Перед глазами предстал некогда роскошный, а ныне почти заброшенный бар. Вывески у него никогда не было, но все знали, что это за место, тут всем наливали либо за информацию, либо за монеты. Хотя, так было в прошлом. Краска облупилась, в некоторых местах сверкали пулевые отверстия разных калибров. Заведение умирало и нужда в заботе виднелась невооруженным глазом. «Раненый» бар источал грустную энергетику былого величия. Войдя в питейное заведение глаза черноволосого застали жалкую картину. Пол был покрыт смесью алкоголя, блевотины и крови. Пыль виднелась всюду, а в углу скопилась паутина. Амбре «Целиуса» состояло из дешёвого пойла да запаха грибка. Из многочисленных столов осталось штук пять, да и те были в ужасном состоянии. Один из них и вовсе был перевернут, а рядом лежал, по-видимому разломанный об голову, стул. За соседним же спали два крепко сложенных работника порта. Барная стойка, некогда визитная карточка сея заведения, превратилась в изрезанный, да потресканный кусок дорогого дерева. А за ней стоял неприятного вида работник. Его волосы были засаленными и взлохмаченными, под левым глазом виднелся синяк. О его телосложении можно было сказать «кожа да кости». Костюм, по всей видимости, бармена был помят и испачкан всем, чем только можно. — Виски. Любой. — Господин… Как бы так сказать, шли бы вы отседова по добру, по здорову. — Босс приказал? — Что простите? — Говорю, Рейн совсем из ума выжил? — Господин Рейн здесь… больше не обитает. Сейчас всем заправляет господин Олион. И он не рад чужакам. — Олион значит. Подай мне виски. Любой. — Господин, вы кажется чт… Бармен не успел договорить, его голова с треском влетела в барную стойку, которая от удара проломилась. Осень, схватив клок багряных волос, поднял голову. Нос бедолаги был разбит, из него сочилась кровь, бармен постанывал от боли за что и получил хук с правой в челюсть. Больше звуков никто не издавал, Осень вытащил тушу из-за стойки и усадил за столик. Взяв бутыль виски он отправился наверх. Поднимаясь по винтажной лестнице, дерево которой скрипело, хрустело, ступеньки были потрескавшимися, а одной и вовсе не было, Осень думал лишь об одном: где же собственно Рейн. — Дальше нельзя — сказал один из охранников, стоящих на входе в кабинет директора. — Приказ босса? — Именно — ответил второй. — Ладно друзья, вы мне надоели, вы кто? Не дожидаясь ответа виски отправился в челюсть первого охранника, от чего бутылка и разбилась, а нога Осени прилетела в тело второго и тот собой вынес дверь. Впрочем, он тоже не долго стоял, черноволосый приложил его об дверной косяк. — Как тут поживает мой драгоценный бармен Олион? — О-осень? — Именно, где Рейн? — М-мои друзья… — Не мямли, если жизнь дорога. — Мои друзья его избили, да прогнали. П-по моей просьбе. — Ага. Ты отжал бизнес моего друга и подчиненного? Рейн, не перестаешь меня удивлять… Знаешь, он любил смотреть на вид из этого окна, а я никогда не понимал почему. Поможешь? — Г-господин Осень! Не горячитесь! Я скажу где Рейн, скажу! — И где-же? — Старый завод, там. — Молодец, ты почти верно мне служил. После этих слов Осень схватил за воротник Олиона и потащил к окну, а после выбросил со словами: — А теперь пошел нахуй отсюда. Несколько миллисекунд полета до земли, достаточное время для того, чтобы прочувствовать свободу. А дальше хруст ноги и пронзительные крик: — БОЛЬНО, БЛЯЯЯЯТЬ!!!!!! — Да заткни варежку уебан. После этих слов Лето, который «ловил» Олиона, наступил ему на кадык с такой силой, что хруст костей был слышен на всю улицу. — И что дальше? — крикнул Лето — Мы пойдём за Рейном, впрочем, пока у тебя задание вынести мусор. После этих слов Осень плюхнулся в кресло управленца. Кожа была мягкой и обволакивающей, а рабочий столик таил в себе множество записей, которые и принялся изучать черноволосый.