Фотографическая страсть (Photographic Passion)

      Скучно. Скучно. Чертовски скучно.              Джинкс пинком открыла дверь в спальню и поплелась внутрь. Она плюхнулась на кровать и драматично вздохнула.       — Так чертовски скучно, когда Силко нет.       Тупое задание. Тупой Билджвотер. Тупой Гангпланк и эта тупая награда за его голову. Откуда ей было знать, что дурацкий корабль затонет? Она просто хотела посмотреть, сработают ли пушки против дурацкого особняка. Ну и что с того, что она не посмотрела туда, куда они указывали?       В любом случае, она не смогла снова отправиться с Силко в Билджвотер, и это злило. Но он обещал, что все уладит и попытается раздобыть новое оружие и пиратскую шляпу для нее!       Но она все еще скучала. Ничего не получалось, когда его не было рядом. Она даже не могла погрузиться в изобретательский запой. Польза от запирания себя в своей лаборатории на несколько дней появлялась только тогда, когда она знала, что он поблизости.       Джинкс подняла ноги и начала крутить колесики в воздухе, как будто не хватало шестеренки в двигателе. Без этого все остальные части просто начали складываться вместе. Бригада галлюциногенных мудаков решила вмешаться.       — Его корабль пойдет ко дну. Ты его больше никогда не увидишь, — проговорил Клаггор.       — Он собирается встретиться с пираткой, Джинкс, и заменить тебя! Она будет умнее, полезнее, сильнее, красивее, и у нее будут большие сиськи! — продолжил Майло.       — ЗАТКНИТЕСЬ! Вы, придурки, ничего не знаете, — зарычала Джинкс.       Она скатилась с кровати и швырнула в них ягоды малины. Джинкс забрела в гардероб Силко. У ублюдка было так много одежды. Она никогда не понимала зачем ему так много жилетов. Он был ее щеголеватой крысой. Девушка провела пальцами по костюмам, и внезапно ее ботинок задел что-то. Она наклонилась и подняла пару пальто и в этот момент наткнулась на старый закрытый сундук.       — У него есть секреты от тебя, — начал Клаггор.       — Письма, в которых он говорит о том, как сильно он тебя НЕНАВИДИТ! — поддержал его Майло.       — Если бы он хотел хранить секреты, он бы использовал замок получше, — закатила глаза Джинкс.       Джинкс затащила сундук в спальню и быстро вскрыла замок. Она открыла крышку, и обнаружила обычную одежду. Она же знала, что у него не было секретов! Одежда была старой и совсем не в его стиле. На самом деле, наряды напоминали ее стиль.       Она начала рыться в них. Жилеты! Конечно же, там были жилеты. Но это были жилеты из джинсовой ткани и кожи с простыми стальными пластинами и выцветшими нашивками банды. На нашивках было изображение улицы, которая упоминалась в последний раз несколько лет до того, как Вандер ткнул Силко в глаз.       Если бы ей пришлось выслушать еще одну лекцию о том, как Вандер и Зауна предали его, Джинкс вновь бы услышала какие они негодяи и тому подобную ересь.       Некоторые вещицы показались ей милыми и старомодными. Из них она собрала две стопки: «дерьмо» и «годное». Силко вернется только через два дня, но она может потратить немного времени на изготовление рукавов и подворотов, кожаных полос и чокеров из его старых жилетов и джинс.       Пальцы Джинкс наткнулись на что-то еще — старую бухгалтерскую книгу. Конечно, он сохранил бы памятные документы. Она лениво пролистала ее. В основном это были какие-то чеки из бара, но она также узнала его пароли. Он перевозил оружие и наркотики через тайник. Многое из этого было подделано как инвентарь на случай, если когда-нибудь какой-нибудь миротворец будет просматривать документы. Джинкс собиралась ее отложить, когда что-то выпало из страниц и приземлилось на колени.       Фотография.       Она взяла ее и посмотрела. Следующие несколько минут прошли без движений.       — Что за хрень? — вырвался у нее шепот.       Оцепенелая она поднялась на ноги и вернулась к кровати. Девушка упала на спину и держала фотографию над собой. На фотографии был Силко в свои лучшие годы. На нем был один из жилетов из сундука, и он сидел за столом внизу, в старом кафе. За его спиной стоял высокий человек, ставящий стакан на столик, голова которого была отрезана, но это мог быть только Вандер.       На одном запястье у Силко были кожаные браслеты с медальонами, а другая рука и запястье были обмотаны кожаными лентами. В той же руке, что держала ручку, он также держал свой клинок. Но это было не то, что очаровало Джинкс и заставило ее сердце пропустить удар.       Он был молод. Он был здоров. Он был красив. Его лицо было, как ни странно, еще острее, чем сейчас. Фотография была черно-белой, но она представила его глаза голубыми. Выражение его лица, его безупречного лица, было таким же каким оно было с одним глазом. Сосредоточенное и расчетливое. А мысли всегда подвижны, как у акулы. Волосы были длиннее, и челка падала на лицо, но в основном удерживалась на месте небольшим пучком сзади. Губы были полнее. Они соответствовали его высокомерному носу и щекам. Он выглядел как карманник, сопляк. Он был идеальным.       Теперь Джинкс держала фотографию одной рукой, а другой выводила круги на своем животе.       Не то чтобы ее отчим был идеальным сейчас. Она думала, что он самый неуклюжий мужчина в Зауне, но теперь происходило что-то странное. Джинкс медленно дышала, пока глаза изучали четко очерченные руки Силко в рубашке без рукавов и жилете. Тогда он был другим. Но было что-то, что в нем не изменилось, например, как эта шея, которую она всегда хотела лизнуть. В настоящем он носил рубашку на пуговицах и галстук, а рубашка с глубоким V-образным вырезом того Силко была расстегнута. Были ли тогда маленькие капельки пота у него на груди? Или это было просто ее воображение?       Ее рука скользнула ниже, и она начала расстегивать ремень.       Эти волосы… Отчим стриг волосы короче и зачесывал назад. Он предпочитал выглядеть холеным, профессиональным и богатым. А теперь? Джинкс могла сказать, что нынешнему Силко было похуй. Он просто убрал эти красивые, поддающиеся захвату локоны с лица. Она готова поспорить, что он делал ту самую сексуальную вещь, когда что-то его расстраивало, — он запускал руки в волосы и проходился пальцами по пробору.       Джинкс засунула руку в штаны. Ее пальцы нашли уже влажную щель.       Она любила шрамы своего отчима. Они были частью его. Тот симпатичный молоденький Силко не был лучше, он просто был другим. Джинкс засунула палец внутрь и тихонько мяукнула. Она думала, что в молодости он был таким симпатичным, как девочка. Джинкс чувствовала энергию презрения, исходящую от того Силко. Такую же, какую он демонстрировал, когда сидел за столом, прислонившись к стене, и глядел на нее с другой стороны комнаты.       Джинкс застонала и сдалась. Она отбросила фотографию, стянула ботинки, сорвала штаны и села на подушки. Она раздвинула ноги, снова взяла фотографию и вернула другую руку к промежности. Джинкс засунула два пальца внутрь, когда разум блуждал по фантазиям о прошлом и о человеке, таком знакомом, но теперь совершенно восхитительном в новом смысле.       Она представила, как он сидел за столом и занимался бумажной работой. Это неблагодарная задача, но кто еще поддерживал такой порядок? Только он. Его глаза поднялись и он увидел Джинкс, неторопливо входящую с улицы. Он не прятал пристальный взгляд. В конце концов, ему приходилось проверять, не с сообщением ли об угрозе она пришла к нему, но он не выдавал никакого подозрительно интереса.              Она сидела в баре и заказывала напиток. Она чувствовала его взгляд на спине, но не решила обернуться. Джинкс потягивалась, как кошка, закидывая руки за голову, чтобы ему было хорошо видно ее спину, а затем слегка отклонялась в сторону, чтобы он мог хорошенько рассмотреть ее татуировки. Это пробудило бы его интерес. Она почувствовала бы его взгляд на себе, как дуновение вентилятора.       Джинкс уронила фотографию. Она засунула руку под майку и ущипнула сосок.              Напиток в ее руке был холодным, и она повернулась на стуле. Девушка откинулась на стойку с дерзкой ухмылкой, ведь ему нравилась ее уверенность. Наконец-то их взгляды встретились. Смотря на него с вызовом, она пыталась скрыть в своем взгляде крик «трахни меня».              Джинкс сильно сжала свою грудь, представляя его ответную ухмылку.       Подойдет ли к ней Силко? Нет. Он слишком упрям, даже будучи симпатичным длинным полуголодным головорезом-траншеекопателем. Он возвращался к своим бумагам и ждал ее. Он бы знал, что она сломается первой, что она не выдержит этого. Потому что он чувствовал ее вкус и аромат в воздухе так же, как она ощущала его.       Быстро описывая круги на своем клиторе, Джинкс встала и подошла к его столу. Ее бедра были смертоносным оружием, и она использовала их, размахивая, как ему нравилось, почти трахая воздух. На этот раз на нее будут смотреть два глаза вместо одного. Она не спрашивала разрешения присесть рядом или что-то подобное. Она просто садилась рядом с ним. Она бросала скучающий взгляд на документы и потягивала коктель.       Затем он бы сказал. — Тебе можно здесь находиться, малышка?       Джинкс застонала. Ее пальцев было недостаточно. Она легла на край кровати и полезла под нее за коробкой с игрушками. Открыв коробку, влажная рука нашла Мистера Спинномозгового — электрошоковую дубинку, которую она переделала в вибратор. Она откинулась на кровать и приложила вибратор к клитору. Когда Джинкс включила его, пальцы на ногах подогнулись, и она вернулась в бар.       — Ох, я достаточно взрослая. Кроме того, ты все равно больше занят своими бумагами для своих задротов.       Он приподнял бровь от ее смелости. Его смешок, его голос были бы глубокими, но чуть хриплыми. Это все равно поразило бы ее, как мерцающий старый снимок.       — Есть ли здесь что-нибудь более интересное кроме тебя? Я не уверен. Я не часто ошибаюсь в таких вещах.       Джинкс стиснула зубы, когда первая оргазмическая мини-вспышка прошла через нее. Она повысила мощность мистера Спинномозгового, ведь до этого это было просто «вступительное слово».              Она прикусила губу, посмотрела ему в лицо и нарушила его личное пространство. Он был настороже, но она не останавливалась. Девушка позволяла ему реагировать так, как будто она была угрозой. Джинкс наклонялась и целовала губами его шею и уши. Она шептала и дышала ему в шею.       — У меня есть кое-что поинтереснее.       Он попытался бы ей что-нибудь приказать, а она встала бы и ушла. Силко последовал бы за ней, но сперва подождал бы несколько ударов сердца. Он всегда следовал за ней.       Джинкс настроила игрушку на максимальную мощность и позволила каскаду изображений пронестись в мозгу.       Силко съедает ее на бильярдном столе. Ее руки вплетались в эти каштановые локоны.       Силко трахает ее возле бара, в переулке, а кирпичи стены царапают спину.       Она отсасывает ему на лестнице. Руки хватают ее за косы и притягивают голову паху. Он душит ее.       Она была на пике. Джинкс положила большой палец на вторую кнопку мистера Спинномозгового, добавив двойную вибрацию. Уже скоро.       Силко нагибает ее над раковиной в мужском туалете, жестко трахая. Оставляя синяки на бедрах, он шлепает ее по заднице.       Наконец, заключительный кадр. Не вставая из-за стола, Джинкс сидит у него на коленях. Подпрыгивая на его члене, когда они целовались, она пыталась его обнять, сидя спиной к нему. Она смотрит в эти два голубых глаза и рассказывает ему свою правду.       — Я люблю тебя. Я всегда любила тебя и всегда буду любить.       Руки Силко обвивались вокруг ее талии, и он сказал единственное, что когда-либо имело значение.       — Я люблю тебя, Джинкс. Ты - совершенство.       При звучании его голоса она нажала на кнопку и уменьшила вибрацию. Электрический разряд дубинки прошел по телу и вызвал пронзительный оргазм. Джинкс металась на кровати, и бар растаял. Она повернулась на бок и, уронив игрушку, стала медленно и легкими круговыми движениями водить по своему клитору. Точно так же, как это сделал Силко после того, как она взорвалась, дрожа и желая, чтобы пальцы были его.       Джинкс вытерла пот с лица и снова посмотрела на фотографию. Она прикусила губу и пожелала, чтобы время текло быстрее. Она хотела, чтобы ее отчим был дома. Им всегда было что обсудить. Джинкс хихикнула и подняла фотографию.       По крайней мере, у нее было то, что помогло бы скоротать время.