-9-
24 мая 2023 г., 14:35
Гарри и Флёр разделили небольшой ланч с Перенель во время короткого перерыва в их экскурсии по территории.
— Итак, вы вместе во Франции, — начала пожилая женщина, наливая им по чашке крепкого ароматного чая. — Расскажите мне о своей жизни в Англии.
— Ну, я аврор. Обычно сотрудник моего возраста мог быть только младшим аврором, — сказал Гарри, — Но из-за войны осталось так мало авроров, что министр дал тем, кто участвовал в Битве, специальное разрешение начать с нашими наставниками пораньше, вместо того, чтобы проходить учёбу в Академии. Он сделал глоток чая. — Мы с моим лучшим другом Роном были партнёрами Гавейна Робардса. С недавних пор он стал главой департамента.
— Я работаю в Гринготтсе, лондонском филиале. — добавила Флёр, не желая упоминать своего настоящего мужа. — Мы недавно начали встречаться. До этого момента я была… я была с кое-кем другим. Это было достаточно близко к правде. Взгляд Флёр опустился на её руку, нужно было снять кольцо, подумала она. — Мы обсуждаем идею остаться во Франции. Для нас было бы неплохо начать всё сначала, вдали от… ну, проблем в Лондоне.
— На самом деле, в Англии в целом, — добавил Гарри.
— Oui. — закончила Флёр. Она взяла его за руку. — Гарри легко учится. Возможно, он ещё не полностью понимает язык, но я думаю, что он добьется понимания со временем. — Она улыбнулась ему. — Тот, кто был до него, никогда не хотел учить французский. Он сказал, что переводческие чары сделают всю работу, так зачем беспокоиться?
— Потому что это важно для тебя. — тихо сказал Гарри, сжимая её руку в знак поддержки. — Это твой дом, это такая же часть тебя, как эти прекрасные голубые глаза. Это важно для тебя, значит, это важно и для меня.
Она наклонилась и поцеловала его.
Перенель улыбнулась. — Если ты решишь остаться во Франции, тебе придётся навестить нас с Николасом. После того, как мы продали наш дом в Девоне и вернулись во Францию, мы нашли прекрасный коттедж недалеко от Брионна. Вы когда-нибудь были там? — спросила она их, прекрасно зная ответ.
— Да. Мы были там недолго во время нашей поездки в дом моих родителей. — Флер сказала в ответ: — Это достаточно тихое место.
Перенель не успела продолжить, как маленький Домовой эльф, который привел Гарри и Флёр в школу, появился рядом с ними.
— Мастер Флейми спрашивает о вас троих.
Они встали из-за стола, и их еда исчезла. Перенель привела их обратно в Алхимическую лабораторию, где Николас выглядел готовым пуститься в пляс.
— Я сделал это! Он плакал, подбегая так быстро, как позволяли его древние кости, и целуя свою жену. — Я выяснил, что мне нужно для этого зелья!
— Ты уверен? В прошлый раз ты тоже так говорил, а потом нам пришлось провести три года на Гуаме, и я всё ещё ненавижу вкус спама, — ответила Перенель. Она позволила мужу подтолкнуть её к формуле на доске. — Что ж, тогда давайте послушаем, — сказала она, когда он отступил с поднятыми руками, как шоумен.
— Кровь единорога должна быть отдана добровольно, чтобы избежать проклятия, которое возникает при её ином получении. Кожа тролля — мощное восстанавливающее средство, но она смертельно ядовита. Но! — сказал он, указывая на непонятные каракули. — Если я смогу найти что-то, что может победить яд, я смогу объединить их. Удивительно, что для человека его возраста Николас практически танцевал, когда мчался к другой стороне доски. — Безоар слишком слаб для этого, регенеративные свойства кожи тролля сохраняют яд активным после смерти. Он провёл рукой по своим белоснежным волосам. — Всё, что мне нужно сделать, это создать лекарство от яда, которое сильнее безоара. Это должно занять всего пятьдесят лет! Перенель подняла серо-стальную бровь. — Он говорит, что «Ещё только пятьдесят лет». Она усмехнулась и повернулась обратно к Гарри и Флёр. — Всё, что ему нужно сделать, это то, чего никто другой не смог сделать. Снова.
— А как насчет заклинания против яда? — спросил Гарри. — Не могли бы вы поместить зелье во флакон с заклинанием, выгравированным в виде рунического камня?
Зелье снова станет ядовитым через мгновение после того, как его выльют. Потребовался бы невероятно мощный магический артефакт, чтобы нейтрализовать действие яда, — ответил Николас, пренебрежительно махнув рукой. Было ясно, что дело не в грубости, а скорее в том, что его разум уже работал над следующим этапом.
— Насколько могущественный? — спросил Гарри.
Николас на мгновение задумался. — Что-то, созданное мастером-чародеем из материалов, изготовленных мастерами-ремесленниками.
С этими словами Гарри потянулся к своей сумке. — У меня есть три предмета, созданные самой Смертью.
После этого в лаборатории воцарилась тишина. Бульканье различных зелий звучало громче военных барабанов в тяжелой тишине. Николас сделал паузу, его перо двигалось на пергаменте, когда он начал нацарапывать идею. Кончик пера сломался, отлетел и ударился о бутылку с потом муртлапа.
— Так. Это могло бы сработать.
Было не так много вещей, которые могли бы шокировать Фламелей после такой долгой жизни, как у них. Николас знал о Бузинной палочке, в конце концов, он был если не другом с Альбусом Дамблдором, то они были коллегами и видели это много раз. Он слышал о Мантии-невидимке, оригинальной мантии, такой, что все остальные были бледными имитациями, обрывке мантии Смерти. Его ошеломил Камень Воскрешения. Крошечный зеленый камень обладал способностью временно откидывать Завесу и позволять мертвым возвращаться.
Гарри положил три предмета на стол. — Посмотрите на них, и когда поймёте, что вам нужно использовать, используйте. Если они уничтожатся, будет даже лучше. Этим вещам не обязательно существовать, — сказал он древнему ученому. У Гарри не было по-настоящему тёплых чувств ни к чему из них, кроме Плаща. Он принадлежал его отцу и был первой семейной реликвией семьи Поттеров, которую он получил. Волшебная палочка была просто символом гордости и страха, которые могли поглотить волшебника, так же как камень олицетворял страх потери, который мог поглотить душу человека. Эти две вещи были для него бесполезны. Они не причиняли ничего, кроме боли и страха, куда бы они ни пошли и для чего бы их ни использовали. Возможно, уничтожив их, они, наконец, принесли бы добро в мир?
Николас изучил их. — Ты управляешь ими. Мне нужно дать тебе ускоренный курс алхимии, чтобы ты мог наложить нейтрализующее заклинание на кожу тролля. Он оторвал взгляд от Даров. — Для заклинания понадобится Старшая палочка, но я считаю, что Камень должен действовать как фокус, чтобы пропускать силу через заклинание.
— Теперь я могу наложить это заклинание, — возразил Гарри.
— Возможно, но ты никогда не накладывал чары на алхимическую смесь, — сказал Николас. Он повернулся к Флёр и Перенель. — Вы двое, оставьте нас на время. Мы будем заняты этим какое то время.
Перенель закатила глаза и вывела Флёр из лаборатории.
— Пойдем, дорогая. Старая колдун будет болтать с твоим мужчиной до окончания ужина. Флёр обернулась, когда Гарри бросил на неё беспомощный взгляд, но её увели на территорию.
Так Гарри остался с Николасом.
— Какие у тебя были оценки по зельеварению? — спросил его Николас, когда использовал свою палочку, чтобы вызвать толстый и пыльный том со стены.
— Я- я получил оценку, превосходящую ожидания от моего O.W.L. — сказал Гарри, немного обеспокоенный разлукой с Флёр.
— Мало. Но у Альбуса был ужасный профессор большую часть тех лет, когда ты был бы там, не так ли? Старик ухмыльнулся. — Северус был гением в зельеварении, но он был ужасным учителем. Итак, если бы вы получили ВО, то, вероятно, получили бы «Превосходно» с компетентным преподавателем.
Он вызвал другую книгу и положил их обе перед Гарри. — Прочитай первую главу первой книги и пятнадцатую из второй. Мне нужно немного поработать, чтобы приготовить смесь. Когда я закончу, ты должен успеть прочитать это.
Книги напомнили Гарри о том, как он впервые открыл один из своих учебников по магии. Это был почти непостижимый набор формул и иллюстраций, похожих на средневековые. Тем не менее, по мере того, как Гарри продолжал читать изложенную главу, ему становилось все более понятно. Во всяком случае, отчасти.
Флёр и Перенель направились к классу чар. Пожилая женщина улыбнулась, когда они вошли в класс. — Некоторые из моих самых счастливых воспоминаний связаны с этой комнатой, — сказала она Флёр. Она провела рукой по одному из столов. — На моем втором курсе мы с Николасом случайно превратили этот стол в крылатую овчарку.
— Вы всегда были близки? — спросила Флёр.
Перенель фыркнула. Вряд ли. Я была наследницей семьи с хорошими связями. Его отец был уборщиком навоза в абраксанской конюшне. Я была напыщенной, избалованной маленькой девочкой, а он был необычайно умным, хотя и озорным мальчиком. Она рассмеялась над мимолетным воспоминанием. — Каждый из нас ударил по столу заклинанием, предназначенным для другого.
— Как ты справляешься с возрастом? — спросила Флёр. Идея прожить сотни лет была одновременно и захватывающей, и ужасающей. Видеть, как меняется мир, было бы невероятно, но она не хотела смотреть, как умирают все её близкие. Гарри уже натерпелся этого на всю жизнь… подумала она.
Перенель посмотрела на гораздо более молодую женщину. — Ты находишь вещи, которые поддерживают твой интерес. Николас — ученый, он сосредоточен на этой лаборатории. А я занимаюсь благотворительностью. Она посмотрела мимо Флёр на доску объявлений на стене. — У меня была такая замечательная жизнь, что я хочу помогать другим людям наслаждаться их жизнью.
Она снова повернулась к лицу Флёр. — На самом деле, у меня сейчас есть такой проект. Вы двое.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты носишь обручальное кольцо. Он нет. Вы двое, очевидно, очень любите друг друга. Перенель отмечала каждый пункт пальцами. — Я могла сказать, что между вами что-то было, когда я впервые положила увидела вас. Она мягко рассмеялась. — Вероятно, мне следует должным образом представиться. При этом черты ее лица замерцали, и Перенель изменилась лицом, которое Флёр была уверена, что видела раньше, но не могла вспомнить.
— Вы выглядите такой знакомой… но я не уверена почему, — сказала Флёр, вызвав смех у женщины.
Перенель без помощи волшебной палочки вызвала маленькую розу. — Цветы, сорванные этим утром!
Флёр ахнула. — Вы? Цветочница в парке? Замешательство исказило её прекрасные черты. — Но зачем?
— Точные причины, о которых я сказала: вы двое не были счастливы порознь, поэтому я хотела помочь вам сойтись. Мы не использовали для этого зелья или чары, вместо этого мы просто убедились, что, когда говорили с вами, мы рассказали вам, как хорошо вы смотритесь вместе. Перенель объяснила: — Ты не переставала улыбаться, пока Николас не вытолкал нас обоих из своей лаборатории.
Флёр опустилась в кресло. — На этот раз я думала, что мы влюбляемся, потому что хотели быть вместе. Я не знала, что нас к этому подталкивают. Вы…?
— Как я уже сказала, мы не применяли к вам двоим никаких зелий или чар. Единственное, что мы использовали, это простое отслеживающее заклинание на его мотоцикле, — сказала Перенель.
— Вы следили за нами?
— Конечно. Я хотела увидеть, как вы двое начнёте строить отношения и полюбите друг друга. Перенель пожала плечами. — И это произошло.
Флёр действительно полюбила Гарри. По какой-то причине судьба в виде двух древних зануд столкнула их вместе, и она была рада этому.
Однако это не помешало ей почувствовать, что ею манипулируют. — Мне нужно будет поговорить с Гарри обо всём этом. Его использовали так много людей. Она вздохнула. — Теперь я чувствую себя одной из них.
— Ты не права, -ответила Перенель. — Ты любишь его, не так ли?
Флёр кивнула и Перенель продолжила. — Ты любишь его, он любит тебя, тот факт, что вас обоих подтолкнули к признанию, не является признаком того, что один использует другого.
Флёр посмотрела на класс, было легко представить, что несколько их светловолосых детей сидят здесь и учатся, у кого бы ни был новый профессор чар. Она вспомнила своё обещание самой себе, к чёрту Англию и семью Уизли, подумала она еще раз.
***
— Отложи книги, — рявкнул Николас на Гарри, когда тот оторвался от своей работы. — Что ты думаешь об этих книгах? — Похоже, что кто-то поместил мои книги по трансфигурации, чарам и зельеварению в магловский блендер, — ответил Гарри. — Но я думаю, я понял, что вы хотели, чтобы я прочитал. Николас улыбнулся. — Хорошо. Ты берёшь эти две книги и изучаешь их в течение следующих нескольких дней. Я буду работать над этим зельем в одиночестве. Когда оно будет готово для твой части работы, я пошлю эльфа за тобой. Он начал насыпать ингредиенты в котёл, сделанный из блестящего материала, что-то среднее между стеклом и чёрным камнем, с краем, который выглядел достаточно острым, чтобы разрезать человека на кусочки, если он упадет на него. — Сэр, что это за котел такой? — спросил Гарри, наблюдая за работой мужчины. — Я никогда не видел ничего подобного. Это был чёрный, блестящий котел с глубокими рунами, вырезанными на его боку, которые светились красным и желтым, словно он был в огне. — Это котёл, выкованный драконом. Николас с гордостью сказал: — Он сделан из обсидиана, образующегося, когда дракон выдыхает огонь на специально изготовленную форму. Камень вокруг формы плавится и превращается в этот камень. Затем на все еще горячем камне вырезаются руны, чтобы он оставался горячим вечно. Старик улыбнулся своему котлу. — В нём ингредиенты всегда будут доходить до идеального уровня без какого-либо огня под ним. — Ладно, бери книги и иди искать свою даму. Мне нужно поработать, жди от меня домашнего задания позже вечером. Я буду ожидать, что ты выполнишь его до того, как приедешь для своей части эксперимента. Николас выгнал Гарри из лаборатории и закрыл за ним дверь, едва дав ему достаточно времени, чтобы собрать свои книги и Дары. Перенель и Флер вышли из класса заклинаний одновременно. Флёр обняла Гарри так, как будто прошли недели, а не несколько часов. — Ты готов вернуться домой? — спросила она, уткнувшись ему в шею. — Я подумал, что сначала мы что-нибудь поедим. Гарри пробормотал в ее волосы: — Я не привык делить тебя. Это вызвало у неё смешок. — Как насчет поужинать, а потом мы вернёмся? Она кивнула, и пара направилась к границе школы. Перенель вошла в лабораторию и села рядом с мужем. — Она знает… Что это? — спросила Перенель, пока Николас опускал нарезанный коготь Вампуса в котёл. — Знает что? — пробормотал он, заметив изменение цвета зелья. — О нас, — сказала Перенель, — Я рассказала ей всё. Это заставило его бросить в котел лишнюю унцию нарезанных кубиками когтей. Зелье зашипело и приобрело зловещий жёлтый цвет. Николас выругался и уничтожил содержимое, прежде чем начать всё сначала. — Замечательно. Я полагаю, это означает, что в следующий раз, когда мы их увидим, Гарри тоже будет знать? — ответил он, добавляя измельченную жабью шкурку вместе с могильным мхом. — Скорее всего, — сказала со вздохом Перенель. — Но она знает, что мы ни на что не влияли. Я поклялась ей в этом. Николас пробормотал что-то на арамейском, за что получил острый тычок локтем от своей жены. — Я серьезно, Ник. — Я тоже, — парировал он. — Я искренне надеюсь, что рой саранчи устроит гнездо в твоих волосах на спине, если ты продолжишь прерывать мою работу. Ты рассказала ей, она расскажет ему, и мы будем действовать дальше. Это так просто. Он пожал плечами и добавил в смесь яд черной мамбы. — Надеюсь, когда я призову его в следующий раз, он не будет обвинять нас в том, что мы сделали, и откажется работать с нами. — Взывай к его доброй натуре, — сказала Перенель. — Это то, что обычно срабатывает, не так ли? Её муж был потерян в своем собственном мире, и она вздохнула. Затем она раздраженно нахмурила брови и сильно хлопнула его по плечу. — У меня нет волос на спине, ты, жалкий старый козел!
