Клара
19 февраля 2024 г., 06:00
Так удивительно начать рассказ о больной суке в разгар встреч с проститутками. Но проституткой Клара никогда не была, чтобы не думала и не говорила про неё Элеонора.
Клара беспрекословно красива, как и все вейлы. И умна так, как недалекий человек не ждёт от женщины её внешности. Сильна настолько, что даже я признал её силу.
Если бы при первой встрече кто-либо сказал, что мы станем друзьями, мы бы долго смеялись. Но! Незнакомка или незнакомец были бы правы.
Хотя, я и Клара дрались при первом удобном случае, даже без особого повода.
Как только Беллами и Виктория закончили разговор, спустился Джарет и мы наконец-то ушли домой. Вы спросите, кто такая Виктория? А это та проститутка, которая заигрывала с Беллами, когда он радовался тому, что я назвал его «отец».
Правда я долго не мог уснуть. Вспомнил слова Вишенки.
«Думаешь, что ей не пара по рождению?».
Но это не так. Да, я отказался знаться с живыми родственниками, но есть тот, с кем знаться охота, пусть он и мертв.
Я — потомок Слизерина. А вот Амелия — потомок Ришелье. Мы с ней словно стороны очень старинной монеты. Значит, можем быть парой по рождению. Минус одна проблема.
Но меня что-то ещё останавливало… Точно, детство. Может оттуда и шёл мой стыд? Как я мог так хотеть ту, что помнил маленькой девочкой?
Но я же не представлял её ребёнком! В моих фантазиях и снах она всегда была взрослой девушкой.
И черт возьми, как же я хотел зажать её в углу.
Утром следующего дня шум воды в ванной комнате стих, через пару минут в гостиной появился Джарет с мокрой головой и полотенцем на бедрах, радостно предложив:
— Давайте вечерком в Яблочко вернемся!
Том и Беллами, развалившись на диване, переглянулись.
— Да как у тебя член всё ещё не стерся? — искренне поразился Беллами.
Джарет ничего не ответил, лишь резко сорвал с бедер полотенце. Том и Беллами округлили глаза, смотря на него и его внушительный причиндал. По чувствам, Том как-будто впервые небезызвестный член Джарета увидел.
— Ладно, — устало выдохнул Реддл. — Твой долго будет стираться. А теперь прикройся, блядский Адонис.
— Так идём? — Джарет снова наматывал полотенце на бедра.
— Тебя там девушка ждет, — напомнил Том, легко толкнув Райнера плечом.
— Точно, — он повалился на Реддла. — Надо только решить, как всё провернуть.
— Джарет пойдёт, и ты иди, а я вас подожду, — предложил Том.
— А ты? — удивился Джарет.
— Мне вчера хватило, — хмыкнул Реддл.
Он хотел сказать всё, что думает о его «подарке». Но утром понял, что не хочет. И дело не в деньгах. Джарет искренне хотел поднять ему настроение. У него просто своя забота. А Том Реддл, когда дело касается Джарета Гринготтса, уже ничему не удивляется.
Джарет ушел переодеваться, а Том и Беллами так и сидели на диване. Они давно переоделись.
— Элеонора — дура, — хмыкнул Беллами, рассматривая белый потолок.
— Это я знаю, — в унисон ему фыркнул Том.
— Ой, тут новый виток. Она думает, что счет им открывают, чтобы деньгами научились пользоваться. Ха! Им счёт отдают, чтобы будущий директор перебесился. Дженни не может потратить больше, чем на счету есть. К моменту, когда ему действительно отдадут его деньги, эти радости будет уже не нужны… Ну не так сильно, это точно.
— Скучаешь? — спросила яркая девица, остановившись рядом со столом.
— Я пью, — просто ответил Том. — Жду, когда отец и друг вернутся.
— А чего не позовешь кого-нибудь? — продолжила расспрашивать девушка, предлагая себя. — Твоим друзьям явно веселее, чем тебе.
— Я твоё мнение спрашивал? — грубо и резко спросил Том.
— Нет, — смутилась она.
— Вот и помалкивай.
— Оставь его, — раздался рядом знакомый голос.
— Вишенка! — вскрикнула девушка. — Ты сегодня поздно.
— Дела были, — отмахнулась она. — Оставь нас, — девушка надулась, но ушла. А Вишенка опустилась рядом, притянув к себе чистый стакан. — Я знаю, почему ты здесь. А теперь ещё и знаю, кто твой отец. Но я не знаю твоего имени.
— Том, — он пододвинул к ней полупустую бутылку, осмотрел. — Ты соврала, сказав о делах.
— Не хочу, чтобы другие знали, сколько я зарабатываю, — Вишенка плеснула себе виски. — Твой друг вчера хорошо заплатил, так что сегодня могу отдохнуть.
Том сделал глоток и тихо заметил:
— Но ты пришла.
— Чтобы управляющая голову не открутила, — недовольно выдохнула она, но затем просияла. — О! Слушай. А давай ты со мной поднимешься? Посидишь у меня часок, чай попьем, поболтаем, — и тут же добавила. — Платить ничего не надо.
— А мне надо дождаться отца или Дэвида, чтобы столик не потерять.
— Тогда я сейчас переоденусь и вернусь.
В ответ Том только кивнул.
Так началась моя эпопея помощи проституткам. Но и они мне помогали. Так что баш на баш.
Никогда не думал, что выиграю войну, в том числе, заручившись помощью публичных домов, ковена вейл и группы вдов.
Как Амелия меня за яйца не подвесила? Не знаю.
Но, с другой стороны, она всегда сомневалась только в себе.
Мы прогуливались по волшебному Монмартру, обсуждали, какой подарок привезти Амелии. Тогда-то я и увидел простой, но дешевый кулон в виде головы волка на цепочке.
— Беллами, — позвал Том, стоя рядом с уличным продавцом, — я кошелек дома оставил.
— Не привык, что там монеты есть? — усмехнулся ему он.
— Да.
— Какой?
— Вот этот, — Том указал на кулон.
— Малышке пойдет, — улыбнулся Беллами и полез в карман брюк.
— С чего ты решил, что это Амелии? — Том скрестил на груди руки. — Может это мне?
— У тебя уже есть кулон.
— А вот его надеть я не забываю, — усмехнулся Реддл.
— Молодец, — и Беллами обратился к продавцу, указав на кулон. — Нам этот.
Но вечером того дня мы снова вернулись в Красное яблоко. Я бы сказал, что Джарет к кому-то душой прикипел, но нет… чувство, что он всех, кто ему понравился, хотел поближе рассмотреть.
Не прошло и пяти минут с ухода Джарета, как над их столом раздался радостный возглас:
— Беллами? — он сильнее сжал бокал в руке. — Черт возьми! Беллами! Так ты жив.
— Как видишь, — он взглянул на светловолосого мужчину, который опустился на стул прямо напротив.
— Я тебя уже лет 20 не видел! — продолжил незнакомец, которого Райнер точно знал. — Какими судьбами в Париже? Или французы тебя переманили?
— Нет, я всё работаю в Британии по найму друга. А в Париже… вот повел молодежь по злачным местам.
— Молодежь? — переспросил мужчина, явно удивленный множественным числом.
— Да, — махнул рукой Беллами. — Дженни по зову члена пошел. Так что в компании у меня Том.
— Приятно познакомиться, — мужчина сразу же представился, — я Михаэль Шенкер. Это ради тебя Беллами из родных краев выписали?
Реддл только открыл рот, но Райнер его опередил:
— Нет. Том — мой сын.
— Черт! Я думал, что ты никогда не женишься!
Том среагировал моментально:
— Я приемный.
— Мамы у него нет. А пацан уже взрослый и без скандалов, — усмехнулся Беллами.
Мужчина поджал губы, улыбнулся и предложил Райнеру:
— Может сходим выпить завтра? Вдвоем, по старой памяти.
— Я не могу нарушить протокол, — Беллами кивнул головой в сторону лестницы. — Так что можно выпить и здесь. Если ты не против свидетеля.
Михаэль понимающе кивнул и попросил у проходящего мимо официанта чистый стакан, сразу после, улыбнувшись, он заметил:
— Могу догадаться, что Дженни — парень.
— Да, когда он родился, я не расслышал имя, — пожал плечами Беллами.
— Ха! Тебя только могила исправит! Как же ты того мужика назвал?..
— Думаешь, я помню?
— Точно! Пирожком!
— Так созвучно было, — фыркнул Беллами. — А ты какими судьбами в Париже?
Том уже догадался, что эти двое когда-то работали вместе, но ответ Михаэля окончательно всё подтвердил:
— Не знаю, в курсе ты или нет, но Гриндевальд прижал к ногтю Берлин, а у наших ещё с магглами проблемы, так что весь отдел отправили в бессрочный отпуск, от клерков до Рыцарей.
— Без оплаты, я так полагаю? — помрачнел Беллами.
— Ага. Мы сейчас, как партизаны. Я часто бываю в Париже. Встретил женщину. Сегодня думал хоть с дочерями её познакомиться.
— Вы тут встречаетесь? — осторожно поинтересовался Беллами.
— Да.
— Боюсь спросить, кто из них тут работает, — поджал губы он.
— Вирджиния. И да, она тут работает, но не так как ты подумал. Это её бордель.
— Михаэль, я же просила не называть это место так! — на его плечи опустились фарфоровые ручки с длинными красными ногтями.
Это была вейла, которая лучезарно улыбалась паре за столом. Из-за неё выглянуло две девушки. Не сильно старше Тома, хотя по вейле сложно сказать.
— Вирджиния, — представилась вейла. — А это, — повела она рукой, — Клара и Сьюзи, мои дочки. Вы составите им компанию? А я пока украду у вас Михаэля.
Том заметил, что всё это время Клара пристально наблюдала за ним. Но и он так же на неё смотрел. Если Сьюзи была очень похожа на мать: блондинка, со светлыми глазами; то вот Клара сильно отличалась от вейл, которых Том уже успел встретить. Её волосы были прямыми и черными, а глаза зеленым, хотя в росте, фигуре и потусторонности лица она ничем от других вейл не отличалась.
— Беллами, побудешь с девочками? — поднимаясь, спросил Михаэль.
— Мои услуги няньки стоят 10 галеонов в час, — невозмутимо ответил Райнер и добавил. — Но это только за одного.
— Не дурно, — весело заметил Михаэль.
— Так я та нянька, которая обидчику ещё и рожу набьет, — усмехнулся Беллами.
— Я и сама могу, — вздёрнула нос Клара.
Сьюзи обратилась к Вирджинии. Говорили они на французском, но как понял Том, девушка куда-то отпрашивалась. Вирджиния упиралась, но Беллами встрял:
— Отпусти её. Так будет мне только за Клару платить.
— D’accord, — кивнула вейла и ушла под руку с кавалером.
Сьюзи помахала и выскочила за дверь.
— С чего ты решила, что можешь сама за себя постоять? — верят стакан виски, Беллами обратился к, опустившейся рядом с Томом, Кларе.
— Знаешь Шарлотту? — расправив плечи, спросила она.
— Да, — кивнул Райнер.
— Она моя покровительница, — с гордостью, вальяжно продолжила Клара. — А ещё она прочит мне место главы ковена.
— С важно птицей сидим, — фыркнул Беллами. — За это можно и выпить.
Клара щедро плеснула себе виски в чистый стакан. Том чокнулся с ними только из-за Беллами.
Клара подалась вперед, слегка прижавшись к плечу Тома, спросила:
— Где ты встретил Михаэля?
— Пытаешься решить, подходит ли он твоей матери? — Беллами сделал ещё один глоток.
— Стоит ли переживать об этом, когда у тебя с сестрой разные отцы? — Клара произнесла это так, что нельзя было понять её эмоции.
— Тогда пытаешься решить, будет ли у тебя третья сестра? — продолжил Райнер. — А может брат? Миша всё-таки волшебник, так что тут не угадаешь, кто родится, но точно не вейла.
— А вот это меня, и правда, волнует, — вздохнула Клара, и Том почувствовал, как по его бедру нежно ведут рукой.
Он тотчас же оттолкнул Клару и прошипел:
— Руки.
— Как тебя зовут? — живо спросила она.
— А тебе какое дело?
— Значит буду звать тебя бараном.
— Это ещё почему?
— Только баран оттолкнет такую, как я.
— Не знал, что ты — элитная проститутка.
В злости Клара прорычала и набросилась на Тома.
Он схватил ее руки с длинными черными ногтями, которые она стремилась то ли вонзить в его шею, то ли сомкнуть на горле и придушить.
— Беллами, — в борьбе обратился к нему Том, — я же могу ей втащить?
— Нет, пока мне за неё платят, — и позвал. — Клара. Я встретил Мишу в Берлине, мы работали вместе.
— Значит ты тоже Темный Рыцарь? — не оставляя попытки вонзить ногти в Тома, тяжело дыша, спросила она.
— Да, был им когда-то.
— Не заливай, — хохотнула она сквозь звуки возни. — Я знаю, что вы бывшими не бываете.
Том прорычал и наконец-то оттолкнул Клару на край дивана.
— Ты работал с Михаэлем, — она бросила короткий взгляд на Беллами, — тогда с тобой-то все понятно. А с тобой, что не так? — она ткнула пальцем в Тома.
— Тебя его реакция, а точнее её отсутствие, уязвила? — фыркнул Беллами, а щеки Клары стали алыми. — Остынь, дорогуша, — задумался. — Шарлотта рассказывала тебе о Дюма? — она кивнула. — Он её друг.
— Если моё очарование на него не действует, — глаза Клары недобро заблестели, — то она ему уже не просто друг.
— Так это не новость, — рассмеялся Беллами.
— Постойте, — поправив простую жилетку, встрепенулся Том, — что это значит?
— Любовь к вейле — вот контрзаклятие к нашему шарму, — ехидно протянула Клара.
Том шумно выдохнул. Да, Амелия ему определенно нравится, но это ненадолго. Да, она мила, да, он хочет её… но, любовь? Что это за слово такое?! Что-то пошло совсем не так? Может он и правда баран?
— Не представляю, о чем ты талдычишь, — отвернувшись, в сторону проворчал он.
— Ха! — рассмеялась Клара. — Ты себя хоть слышишь?
— В жопу иди.
— Ты и правда — баран.
— А ты не молода, чтобы работать здесь? — раздался над столом голос Джарета, он без стеснения рассматривал Клару.
— Я тут не работаю, — она вскинула свои волосы. — Мама и мой потенциальный отчим скинули меня на Темного Рыцаря.
— Учитывая твой характер, — зло хохотнул Том, — скинули, чтобы ты не сдохла раньше времени.
Клара фыркнула, а Джарет, внезапно, жалобно предложил:
— Может домой? Я устал.
— Ничего себе! — в голос удивились Том и Беллами.
— Мне надо усилий побольше прикладывать, — пожал плечами Джарет и плюхнулся на свободный стул, — чтобы всем было хорошо. А то у меня чувствительность чуть понижена.
— Не удивительно, — поджал губы Беллами, — с таким-то размером.
Том закатился словно чайка на пирсе. Но собравшись, спросил:
— А с ней что делать? — и махнул головой в сторону Клары, на которую посматривал Джарет.
— В гостиной поспит, — фыркнул Райнер и допил остатки виски в стакане.
— Слушай, — обратился к Кларе Гринготтс, — а не хочешь прогуляться? Поближе познакомимся? Я — Джарет, кстати, — и протянул руку.
Том и Беллами переглянулись. Перед отъездом они решили, что школьный псевдоним Джарета сыграет добрую службу. И прошлые дни он только «Дэвидом» и представлялся.
— Клара, — она пожала его руку в ответ.
— Ой, как интересно… — съязвил Том.
— Убью! — она бросилась к нему, но схватить не успела.
— Нет! — Беллами хлопнул ладонью по столу, Клара съежилась. — Твоя мать и её любовник скинули тебя на меня. Нам пора домой. И ты идёшь с нами. Поняла, вейла? — она кивнула и он продолжил. — Оставь записку или сообщение. Миша сам поймёт, где меня искать.
Клара отошла к барной стойке, где и оставила сообщение старшему бармену. Когда она вернулась, Беллами строго начал:
— Правило такое: никто никого не убивает, — поднялся. — И, по возможности, не трахается. Дженни, чего глаза отводишь? Это я тебе. Том и Клара друг другу скорее глотки перегрызут. И, — звучным шепотом обратился он к Джарету, — к Тому она уже приставала. Скорее всего, ты не в ее вкусе.
Как же Беллами ошибся. Это я не в её вкусе. Но! Приятные черты лица, стальной взгляд и моя холодность к вейле, её, конечно же, поманили.
Вчетвером они шли к дому, когда проходя мимо открытого варьете, сонный Джарет оживился. Схватил Тома за локоть и с блестящими глазами выдал:
— Слушайте, а пойдемте…
— Домой, — строго перебил Том.
— Но…
— Я уже насмотрелся и на вейл, — бросил недовольный взгляд на Клару, — и на проституток… да на всех. Хочу спать. И ты идешь с нами, — Реддл, не церемонясь, потащил Джарета к дому.
Том проснулся рано и обнаружил пустой стакан для воды. Раздраженно выдохнул и тяжело поднялся. Резко взял стакан и побрел на кухню.
Он уже хотел вернуться в комнату, но на кухню пришла сонная Клара.
— Где стаканы? — хрипло спросила она.
— Ящик справа от раковины, — коротко ответил Том, но она не дала ему уйти, на ходу спросив:
— А твой друг, он какой?
— Со мной не получилось, решила к нему подкатить? — фыркнул Том, облокотившись на кухонный гарнитур.
— Нет, — взяв стакан, Клара побрела к графину. — Просто мы ночью так много говорили. Он прям к себе располагает. Я ему столько всего рассказала, и не могу понять почему.
— Со мной также было, — вздохнул Том и сделал глоток. — Как он тебе представился?
Клара удивилась вопросу, но ответила:
— Джарет.
— Он что-нибудь ещё тебе говорил?
— Он больше слушал. Правда, когда я сказала, что Беллами — странный нянь, то Джарет ответил, что он его нянь с рождения, — на секунду задумалась и добавила. — А вот по тебе видно, что ты — сын Темного Рыцаря. Ты так с Джаретом познакомился?
— Ну почти, — уклончиво ответил Том. — Дружить мы только в школе начали.
По Беллами понятно, что он его родной отец? Приятно.
— Клара, — раздался громкий голос Беллами, — тут вейла и мужик какой-то, проверь, твои ли.
— До новых встреч, Том, — пожелала Клара и побежала ко входу.
— Я надеюсь, что — нет, — отчетливо в спину пожелал ей он.
А вот тут знатно ошибся я.
За завтраком Беллами сообщил, что сегодня в пять у них ужин с мадам Дориан, а до этого можно и прогуляться.
После обеда они пошли в музей Истории волшебников Франции.
Том долго бродил среди экспонатов, рассматривал, пытался читать. Но один стенд привлек особое внимание. Он был о Ришелье.
— Занятно, Том, — он обернулся и увидел мадам Дориан, которая остановилась рядом. — Амелия рассказала?
— Да, — кивнул он. — Обидно быть потомком тех, кто подписал этот указ.
— И кого же?
— Мраксы, мадам.
— Понимаю твои чувства, — вздохнула она и бросила взгляд на список из 37 фамилий. — Моя фамилия выше. Если бы Малфой не воздержался, то этого стенда бы не было. О Ришелье бы был, но не такой. Мой предок в последнюю минуту сдал назад, но смог спасти только двоих: Адель и Дороте. А вот их брат Гримм к тому моменту уже погиб, — она бросила короткий взгляд на портрет мужчины, сделанный углем, и снова посмотрела на Тома. — Мраксы хоть живы? Или только ты остался?
— Мой дядя, — теперь настала очередь Реддла издавать тяжелые вздохи. — Но он знать меня не хочет, потому что я сын маггла. Какое горе, что первое, что второе, — фыркнул он. — Я не возьму их фамилию, — и добавил. — С Реддлом я тоже познакомился, неприятный человек, но это я ещё мягко сказал, — признался. — Я, иногда, думаю после окончания Хогвартса вычеркнуть фамилию «Реддл» и оставить только «Райнер».
Он заглянул в её странные, но интересные глаза. Она расплылась в улыбке:
— Ты напоминаешь мне его, в юности. Легко поверить, что ты ему родной.
— Эй, баран! — раздался знакомый голос, чертыхнулся про себя: «Они же утром виделись!».
— Что б эту гарпию, — прорычал Том и обернулся, Клара стояла рядом и с насмешкой спросила:
— Значит, ты Беллами не родной?
— Значит, у тебя с сестрой разные отцы? — не растерялся Том.
— Дурак, — фыркнула она.
— Чучело, — закатил глаза он. — Чего пришла?
— Жду Шарлотту. Она сказала, что мы пойдем на ужин с мадам Дориан.
При занятости Дориан, не удивительно, что она решила все совместить, да и если подумать, Том и Джарет идут довеском.
— Мадам Дориан, скажите, что у вас есть сестра, — обернувшись, с надеждой поинтересовался Том.
— Как и свободного времени, у меня её нет, — вздохнула Дориан.
Поэтому Том принял решение игнорировать Клару. И, обернувшись полностью, обратился к Дориан:
— Вы сказали, что ваша семья повинна в их смерти. Но ведь именно ваш предок, будучи министром магии, в 1883 году реабилитировал Ришелье.
— Ах, Шарль Дориан… но толку-то? — снова вздохнула она. — Никого уже вернуть было нельзя.
Том отметил в голове, что надо расспросить Амелию о правилах. Что некроманты делали, если тело остыло? И делали ли?
Шарлотта оказалась типичной в представлении вейлой, только вот у неё был особый шарм. Нет, я не об одержимости с Эйфелевой башни прыгать, а о другом. Она просто излучала ауру власти и силы.
В ресторане, в паре домов от квартиры Джарета, вшестером мы заняли большой круглый стол.
Я слушал разговор двух влиятельных женщин, ещё не понимая зачем мне это. Шарлотта жаловалась, что сторонники Гриндевальда пытаются подмять под себя Мулен Руж и другие варьете, а также публичные дома.
Конечно, он хочет всё знать. А самое главное где и как надавить.
Глава ковена вейл просила увеличить количество патрулей и объяснить им, что вейлы, да и в принципе женщины Монмартра на пустом месте не жалуются.
Мадам Дориан кивнула, но поджала губы. Людей не хватало. Тогда-то в их разговор вмешался Беллами:
— Ирен, Темные Рыцари ушли в партизаны. Обратись к ним, главное сразу дельное предложение придумай. Их же не просто так в «отпуск» отправили, а не уволили.
— Хорошая идея, — улыбнулась она и позвала официанта. — Кстати, ты больше не Темный Рыцарь.
— Ой, чушь не моли, — рассмеялся Беллами. — Ты ведь знаешь, что бывшими мы не бываем.
— Мадам Дориан, — обратился к ней Том, — вы меня пнули.
Беллами, сидевший рядом, фыркнул.
— Прости, Том, — смущенно улыбнулась она.
— Кстати, — начал Беллами, разливая принесенное вино по бокалам, — рад знать, что этот крысеныш больше не будет жрать тебе мозг и ебать твоих помощниц.
— Это да, — уже в игривой улыбке расплылась Ирен и приложилась к бокалу.
После ужина Беллами, Том и Джарет, по ярым просьбам последнего, пошли в бар рядом с домом. Удивительно, что это не публичный дом. И удивительно, что с ними увязалась Клара.
Том старался игнорировать её присутствие, но это стало сложно, когда Джарет организовал игру на выпивание. Он поставил небольшие бокалы на столе кругом, а четвертый по центру между ними. В них наливали пиво. Втроем, Беллами не играл, они закидывали орешки в стаканы. Если кто-то (даже ты сам) попал в твой бокал, то нужно было его выпить. Если кто-то попадал в центр, то игроки быстро хватали свои бокалы и пили. Тот кто ставит свой стакан на стол последним, пьет «штрафной». Том так и не понял: Джарет медленно пьет или же он специально не торопится?
— Я, кстати, знакома с Амелией, — Клара практически пропела это Тому.
— Чего? — Реддл слышал много удивительного, но это было за гранью добра и зла.
— Я прошлым летом приезжала в Хогсмид, — она играла нарядной соломинкой в своем коктейле. — Сейчас мы переписываемся.
— Молю, скажи, что шутки у тебя тупые, — подался вперед Том.
— Ты не удивился, когда я прямо намекнула, что она вейла, — Клара откинулась на спинку стула и отодвинула от себя стакан с пивом. — Ты смотрел стенд Ришелье в музее. Значит, всё про неё знаешь.
— Я уже обжегся на уверенности в этом, — рассмеялся Том и скрести руки на груди. — Так что скажу, что знаю достаточно.
— Судя по тому, что говорил мне Джарет, — Том испепеляюще взглянул на друга. — Она тебе нравится. Но ты не зовешь её на свидание. Почему? Потому, что она — некромант? — Клара сделала поспешный вывод на мой счёт.
Но Том не собирался говорить незнакомке о том, что и как он делает. Поэтому ответил просто и лаконично:
— Не твоё дело, что меня останавливает.
— Звучит многообещающе. Значит ты просто баран.
И если по выводу выше она изменит своё мнение, то вот по поводу последнего споры у нас всё ещё идут.
— В который раз ты меня оскорбила? — в этом баре можно было курить, поэтому Том воспользовался этой возможностью.
— И что ты будешь делать? — с насмешкой спросила Клара, и смотрела так, как-будто намеревалась дыру в Томе прожечь.
— Тут проулок рядом.
— Сколько тебе лет?
— 16 с половиной.
— Ты мне ничего не сделаешь.
— А тебе сколько?
— 18… с половиной.
— Да ты старуха.
— Ты не можешь пользоваться магией. А я могу.
— Я Лондонский сирота, — Том положил на стол складной нож. — Так что беги, — обернулся к Беллами. — Я буду поблизости.
— Не убей её, — рассмеялся он.
Бой с Кларой — это всегда отдельный вид искусства.
Адреналин стучит в ушах. Сердце вырывается из груди. Рваное дыхание. Наши лица могут оказаться так близко. Я бы поцеловал её, если бы в такие моменты хоть что-то чувствовал, кроме раздражения.
То ли из уважения к правилам дуэли, то ли из уважения к Тому, магию Клара не применяла. Но она и без неё была опасным противником.
В своих попытках уйти от её ударов, пусть не всегда успешно; в попытках ударить её, тоже не всегда успешно; Том признавал: она будет изумительной главой ковена.
— Так что тебя останавливает? — громко спросила Клара, когда они оба замерли.
Том задумался: «О чем это она?», и пропустил удар в корпус. Отшатнулся.
— Есть друг детства? — хрипло спросил он, и, набросившись, надорвал её рубашку ножом.
— Да.
— Хочешь его трахнуть?
Она подалась вперед и расплылась в коварной улыбке:
— Это было прекрасно.
— Сука, — сплюнул в сторону Том.
— От сукиного сына слышу.
— Мать мою хоть не приплетай, — с разочарованием ответил ей Том, заглянув в её удивленные глаза.
Я привык драться на ножах. Тогда я только это без магии и умел. По сути, я набросился на безоружную девушку. С ножом в моих руках. Только всегда нужно держать в уме тех, кто не боится.
Клара не боится.
В тот вечер нашу дуэль прервала официантка из бара, сообщив:
— Ваш друг, Дэвид, напился и эффектно снял штаны с трусами. Шоу всем понравилось, но одеваться он не хочет.
— Сейчас буду, — махнул рукой Том.
Официантка кивнула и ушла.
— Не позорился бы хоть, — вздохнула Клара.
— Я живу с ним в одной квартире, — Том убрал нож. — И, положа руку на сердце, могу сказать: там есть на что посмотреть.
— А почему Беллами его не остановил?
— Почему же? Он послал за мной.
Клара фыркнула, раскачиваясь с носков на пятки, а потом игриво произнесла:
— Говоришь, есть на что взглянуть? Если там и правда что-то стоящее, я помогу вам его унести.
Они переглянулись и рассмеялись.
В тот вечер увести Джарета домой не было проблемой. Я просто сказал, что водички ему принесет Клара, чему она очень удивилась. Но с нами пошла.
Мы были дома уже к 10. Уложили Джарета спать. А Беллами предупредил, относительно трезвых, меня и Клару, что проведет эту ночь не дома. Он закрыл нас чарами до утра. Есть у него одно дело.
После полуночи, когда Том пришел на кухню за стаканом воды, то нашел с газетой Клару… в халате Джарета. Поджал губы, он подозревал нечто подобное, но всё равно, как-то быстро.
— Ты пожалеешь об этом, — вздохнул Том, наливая себе воду.
— Почему пожалею? — она отложила своё чтиво. — Я хочу узнать, какого ебаться с таким шлангом, вот и всё.
— Он ж пьян как фортепьян, — обернулся к ней Том.
— Поэтому решила дождаться, когда он немного протрезвеет, — усмехнулась Клара.
— Про противошумные чары не забудь, — он хотел уйти, но её вопрос остановил:
— Так почему я пожалею?
— Джарет хороший друг, — взглянул на неё Том. — Но как парень — он отвратительный. Никакой ответственности. Я тебя утешать не буду.
— Не бойся, я не влюблюсь.
— Уж очень на это надеюсь, — снова шаг к выходу, но Клара окликнула:
— Том.
— Чего? — раздраженно спросил он.
— По поводу Амелии…
— Я не хочу о ней говорить.
— Ты не боишься риска, — поднялась Клара. — Но с ней… Все не так. Ты как-будто боишься получить отказ. Но если ты хочешь шампанского, тебе придется спуститься в погреб.
— Я не спрашивал твоего совета.
— Бывает неприятно слышать «нет». Но отказы делают нас сильнее.
Он был готов собрать лицом Клары всю кухню, но её спас слабый голос:
— Том…
— Джарет проснулся, — усмехнулся Том. — Бери графин воды и не жалей лубрикант.
— Красиво ушел, ничего не скажешь, — услышал он, когда спешно покидал кухню.
Но в коридоре ему прилетел тапочек в затылок и голос Клары:
— Позови её погулять, баран!
— Ебись с удавом, а ко мне не лезь! — не оборачиваясь, махнул ей Том и с грохотом захлопнул дверь.
Клара лезла куда не надо. Она хотела, чтобы я дал ей ответы, которые в ту пору себе давал с трудом.
Я повалился на кровать. И прижал к себе подушку. Уткнулся в неё лицом. Было легко представить на её месте Амелию. Вот, не так давно я обнимал её в подземелье, в Тайной Комнате. Я помню её тепло, запах, улыбку…
Я стянул штаны до колен. Одной рукой сжимал подушку, а другой — свой член.
Я позволил себе представить, как мы с Амелией целуемся. Мысль, что я укушу её за нижнюю губу, была приятной. Но представив, что она так же укусит меня… о боги, я простонал и кончил.
В Хогвартсе, начиная со второй половины 1943, я взял за привычку накладывал чары от любопытствующих ушей, для себя. Мастурбируя, я мог забыться и прокричать имя Амелии.
Утром, проверив спальню Беллами, Том вошел на кухню и со злобой спросил:
— Клара, скажи честно, ты меня преследуешь?
— Джарет отличный любовник и, с твоих слов, ещё и друг, — ответила она так, словно вопроса «до» не было. — Мне больше и не надо.
— Хочешь, чтобы после неудачного романа он полз по стеклу позора к тебе? — усмехнулся Том, пока искал кофе.
— Да, — Клара протянула ему банку, которая была на столе. — Он мне кое-что рассказал, — они посмотрели в глаза друг другу. — Думала, мой шарм на него не действует, потому что он тоже неровно дышит к Амелии. Это бы ещё и твое поведение объяснило, — Том резко выхватил банку и повернулся к Кларе спиной. — Но нет. Он ведь гоблин.
— Фамилию назвал? — через плечо бросил он.
— Ага. Впервые у меня такой страстный и статусный любовник.
— Не жених? — с насмешкой поинтересовался он.
— Ой, нет, — рассмеялась Клара. — Видела я браки мамы. Ну его нахуй. Дружба и секс, мне больше не надо.
— Я запомнил, — расплылся в коварной улыбке Том. — Выйдешь замуж, с тебя 10 галлеонов.
— Договорились, — протянула руку Клара, чтобы закрепить их спор.
Оставшиеся три дня прошли без особых приключений. Правда, не знаю, можно ли считать «приключением» Клару?
Мы с ней подрались ещё два раза, но уже под зорким взглядом Беллами. Я стал добираться до неё чаще. И не ножом, а кулаком.
Сама же она много гуляла с Джаретом, правда не без Беллами и меня. Даже проводить его пришла, хотя заявляла, что пришла проводить нас всех. Как и Ирен Дориан.
Но перед самым отправлением в французское министерство, в квартире, у меня состоялся интересный разговор с Джаретом.
Когда Том укладывал свои немногочисленные вещи в сумку, рядом раздался голос Джарета:
— Тебе надо признаться ей.
Том выпрямился и уставился на друга ничего не понимающим взглядом. Реддл мял в руках свою рубашку, а Джарет выжидающе смотрел.
О чем он?.. точно. У Джарета есть одна любимая тема в разговорах с Реддлом-Райнером.
— Ей будет неприятно, — вздохнул он и вернулся к своей сумке, всё ещё не до конца понимая к чему ведет Джарет.
— Очень мило, что ты думаешь о ней. Но о себе подумать не хочешь? — Джарет сел на кровать, чтобы видеть лицо друга.
— Ты о чем? — Том снова уставился на него.
— Ты себе мозг жрешь из-за этого. И изнутри себя сожрешь, если и дальше будешь хранить эту тайну.
Какую тайну?.. ах, эту…
— А что если она?..
— Отвернется? Дружище, признай, это её право. Но ведь она может и не отвернутся. Может принять тебя таким, каков ты есть. А для тебя не будет больше этого спектакля, — Джарет поднялся, а Том выпрямился. — Да, ты будешь голым перед ней. Но признавшись, ты точно будешь уверен в том, что она рядом потому, что сама этого хочет. Она не будет рядом с картинкой, которую ты нарисовал.
Том состроил недовольную гримасу, фыркнул, а затем сжал переносицу. В этой позе и прозвучало:
— Ты откуда такой умный?
— А если с мозгами в порядке у вас, вас к знанием тянет давно, есть юмор и силы гранит грызть наук, то путь ваш за стол Рейвенкло! — пропел Джарет и весело добавил. — В Рейвенкло за красивые разноцветные глаза не берут.
