You should (not) be friend with the Goblin King [(Не)Стоит водить дружбу с Королем Гоблинов]

— Что?! — Том не знал, что может быть настолько зол. Он разбирался с бумагами в Каморке старост вместе с Джаретом. К ним еще забежали Лестрейндж и Блэк, им нужно было укрыться от Розье на пол часа. Антонин тоже пришел, ему было скучно. Такие вечера он обычно проводил с Амелией, но сегодня она спешно уехала еще до завтрака. Жарко поцеловав Тома в потаенном месте у выхода из подземелий, она попросила его не волноваться, просто ей исполнилось 17 и срочно нужно было отправиться во Францию, чтобы решить вопросы наследства. Конечно, с ей будет Дамблдор. Когда в Каморку старост пришли Диппет, Слизнорт и, внезапно, Беллами Том понял, что утренней животной страстью, она просто затуманила его взор. Дело не в наследстве, а в дуэли между Дамблдором и Гриндевальдом, а Амелия у первого секундант. — Альбус не хотел, чтобы я говорил, — тараторил Слизнорт, — но я знаю, как ты дорожишь Амелией… — Зачем? — не слушая, рычал Том. Впервые Слизнорт и Диппет увидели, как карие глаза вспыхнули красным. Но с этим «зачем» Том разберется позже, сейчас его волновало другое: — Когда дуэль? — Том… — но он резко перебил: — Я не позволю Гриндевальду и пальцем ее тронуть. И не позволю Дамблдору втягивать Амелию в свои игры! — Сегодня, но… Том, ты ведь еще ребенок. — Нет. Я сирота, — жестко отрезал он. — Моя мама умерла родами в приюте, мой кровный отец, с которым я имел честь познакомится два года назад, — редкостный козел. Моя семья — это Амелия, Беллами, Джарет и Антонин. И если члену моей семьи грозит опасность, я сгною эту опасность. — Том… — Беллами, — Том заглянул в глаза отца, — если ты сейчас скажешь: Дамблдор точно не проебется, я тебе поверю. Но если в тебе есть хоть грамм сомнения, то я должен быть там. — Портал ждет, — сообщил Беллами. Реддл-Райнер распахнул тумбочку стола, забрал три свертка и по очереди бросил по одному Джарету и Антонину. Вновь все запер. — Прогулы отработаем, — бросил Том профессорам и с третьим свертком направился к выходу. Пока они спешили по коридору он в приказном порядке сообщил: — Альфард, Клеон, сделайте все, чтобы Розье сам не догадался. — Будет исполнено, — хором ответили они и свернули к потайному проходу. — Беллами… — начал Том, когда они сбегали по лестнице, но тот его перебил: — Если ты помрешь, я выпорю тебя, как сидорову козу. — Это надругательство над трупом. — Остряк. Я позволил себе немного самоуправства. — Они уже там? — Да. — Отлично. Том резко дернул рукава мании, пиджака и рубашки. Зажал татуировку в виде черепа с выползшей из него змеей в виде знака бесконечности; задумался и приказал: — Отправляйтесь на разведку. Вы сейчас мои глаза. В Кабаньей голове их ждали Аберфорт, мадам Кэрри, Ирен Дориан и портал. — Придется пройтись, — вздохнула Ирен, смотря на мятую коробку, пока Том быстро переодевался, — зато через Ла-Манш вплавь добираться не надо. — Смотри-ка, не соврала, — фыркнул Том, вспоминая слова Амелии. — Может и правда еще и в банк собралась? — Что? — Мысли вслух. Готовы? — Ага, — ответили три голоса, а кто-то поправил Тому воротник плаща. Он обернулся и взглянул на мадам Кэрри. Она улыбнулась, поцеловала Тома в щеку и прошептала: — Будь осторожен. Аберфорт крепко сжал ладонь Тома. — Не помри и нос этому сломай, — хрипло проговорил трактирщик. — Гриндевальду? — И ему можно, но я про Альбуса. — Сделаю, что смогу. Том, Беллами, Джарет, Антонин и Ирен коснулись портала и их закрутило в пурпурном вихре. В таверне на окраине мира, куда нас перенес портал, меня встретили 28 человек уже одетых в черное. Место дуэли было за холмом, а мы были готовы к бою. — Как-то вывернули они все, — недовольно протянул Клаус, когда они стояли на улице. — Теперь этот пес уйдет. — Загадывать не будем, — крепко затянулся Том. — Сейчас лишь отклонение от нашего плана. Отец, — взглянул на него Реддл-Райнер, — ты спрашивал, когда помолвка? Сегодня. Если я не сдохну. — Ты главное на поле боя ее не трахни, — расхохотался Беллами. — Ух… не искушай, — усмехнулся Том. — После уж точно, — скрипуче, из-за гоблинского вида, хохотнул Джарет. — Это даже не обсуждается, — Том взглянул на Ирен. — Останься здесь. — Я не пропаду, — поднесла сигарету к губам она. — Тебе лучше не появляться с нами, — просто ответил Том. — Не отмоешься потом. — Ладно. Но… Ирен Дориан отбросила сигарету и резко впечаталась в губы Беллами Райнера. Раздался довольный гул и редкие аплодисменты. — Ну, — усмехнулся он, взглянув на Ирен, — собственно, сегодня никто помирать не собирается. — Я не удержалась, — хохотнула она. — Клаус, что у нас? — спросил Том, смотря на веселого отца. — 12 приспешников в радиусе 500-520 метров от места дуэли, — сразу же отчитался Клаус Майне. — 12… — повторил Том. — Михаэль, Рудольф, ваши группы приветствуют гостей. Вы живые. Эти… как получится. Вы, за мной, — махнул он рукой своим компаньонам и Клаусу с его группой. Раздался рев. — Это что, дракон? — прошептал Михаэль. — Гадство, — чертыхнулся Том. — Начинаем. Встаньте по периметру и гоните в шею тех, кто может мне помешать. — А ты собрался помешать дуэли? — крякнул Джарет. — Да. Это не по-джентельменски, но выбора они не оставили. — По-джентельменски, — хмыкнул Клаус, пока они взбирались по холму. — Это так по-британски. Том взглянул в небо. Дракон. Черный дракон из его снов. Как и во снах, она прекрасна. Только ей тут не место. — Не убью, так покалечу, — прорычал Том. — Следите, чтобы Гриндевальд мне не помешал. Он увидел пару дуэлянтов, и какую-то фигуру, над которой кружил дракон. Взмах палочки. Дамблдор и Гриндевальд замерли и переглянулись. В вихре пламени, в фиолетовой дымке они отчетливо видели горящие красным глаза. — Волдеморт, — догадался Гриндевальд. Но Том не разменивался на приветствия. Снова взмах. Всполох. Дамблдор жмется ближе к Тому. Яркие вспышки. Но, нападая и обороняясь, Том подбирался ближе. Нож этот черт ждёт. Том и Гриндевальд оказались достаточно близко. — Так это ты! — еще одна верная догадка, запомнилось лицо лондонского сироты. Блеск стали. Звук выстрела. Крик Гриндевальда. Он схватился за плечо. Лучше бы за сердце. Но… куда попал, туда попал. Взмах палочки. На черном облаке Том взмыл ввысь, к дракону. Знания Беллами, смекалка Тома и щепотка темной магии, и вот метла тебе не нужна. Том облетел дракониху, чтобы отвлечь от ее добычи. И, как только черные глаза уставились на него, он приложил все силы, чтобы передать ей послание. Спустись ко мне. Том легко опустился на выжженную траву и дракон спикировал за ним. Глухой стук. Реддл-Райнер смотрел, как дракон меняется и превращается в молодую девушку. Обнаженную. Том чертыхнулся, бросился к Амелии, на ходу снимая свой плащ. Она выглядела потерянной, но Амелия предупреждала об этом. — Гоблин! — крикнул Том, крепко прижимая Амелию к себе. Шуршание травы. — Что? — прохрипел Джарет. — Музыку, — выдохнул Том. Невесть откуда Гоблин выхватил лютню. Музыка, которая зазвучала, была Тому известна. Сейчас он не знает, что делать, поэтому импровизирует. — Мой мир огромен, а я так скромен, — пел Том. — Вся жизнь спектакль, я в ней актер… Том чувствовал, как Амелия сминает жилетку в руках. Заинтересовалась. Он продолжил, поглаживая Амелию по спине: Актёр-лицедей, Добряк и злодей, Не ради людей, А ради искусства; Том плотнее закутал Амелию в свой плащ. И пел только ей. Пусть слышали его все. По жизни играю, Я все секреты ваши знаю. Вы в зале сидите, И ваши нервы, словно нити, Надёжно пришиты К пальцам моим… Амелия начала перебирать ножками, словно в танце. Том усмехнулся и медленно повел ладонями по ее плечам. Взглянул на Гриндевальда. Вас обманули, В грязь окунули. Об этом вскоре Узнают все! Придворный актер Умён и хитёр. Я тут с давних пор. Насквозь я вас вижу! Рыцари тянулись от периметра к Тому. Они пританцовывали, хлопали, пытались подпевать. Хотя последнее получалось только у Антонина и Беллами. Угрозы, насмешки, Короны примеряют пешки, На лицах отметки, Что все они марионетки. — Эй, куклы! Бегите! Ешьте меня! Вот он я! Том уже пел и танцевал с Амелией. Танцевал со всеми собравшимся вокруг него. Я роль — вы сюжет. Прольем миру свет! Кто прав, а кто нет - Пусть судят другие! Красные глаза вцепились в глаза с гетерохромией Гриндевальда. Поганец, думал Том, та же особенность, что и у Джарета. Но глаза друга Тому нравились. А вот глаза Гриндевальда Том хотел раздавить. — Передо мною ты сидишь, — развел руки Том. — И твои нервы, словно нити, надёжно пришиты к пальцам моим… Том крепко прижимал Амелию, охватившую его талию одной рукой, и прожигал взглядом Гриндевальда. За плечами Реддла-Райнер был его авангард, его близкие. Он почувствовал себя на вершине мире. — Том, зачем ты пришел? — тихо спросила Амелия. — Ты — моя, — Том нетерпеливо прижал Амелию к себе. — Пора домой. Она кивнула и, придерживая ее, они все пошли с поля дуэли. — Да, будущее определено в надежных руках, — прозвучал насмешливый голос Гриндевальда. — Как лихо ты подчинил себе такую силу. Том резко замер и чуть обернулся, громко спросил: — Подчинил? — А что ты сделал? — продолжал Гриндевальд. — Ты определенно подчинил ее себе. Смотри, ты смог ее успокоить, а сейчас она послушно идет за тобой. Что это если не подчинение? — Он мой жених! — выкрикнула Амелия. — Позже обсудим, — прошептал Том, хотя внутри все так и тянуло надеть кольцо на ее палец. — Ух… — рассмеялся Гриндевальд. — И какая эта девчонка в постели? — Тебя инфаркт хватит, — оскалился Реддл-Райнер, а его окружение рассмеялось. Том чуть наклонился к Амелии и тихо сказал: — Обратись частично. — Зачем? — удивилась она. — Хочу тебя поцеловать. — Помни о клыках. Амелия сделала шаг назад. Плащ скользнул с ее плеч. Ее тело меняется. Черная с золотом чешуя на теле, кроме живота и шеи, там чешуя серая. Костяные наросты на лице. Два полупрозрачных, будто разлагающихся драконьих крыла за спиной. Том делает шаг к ней. Он аккуратно касается «губ», и поняв где притаились клыки его поцелуй сразу стал жарче. Том поцеловал ее у всех на глазах, посреди поля битвы. До чего же чертовски приятное чувство. — Когда я закончу, то хорошенько трахну тебя, моя дорогая, — прошептал в ее губы Том. — Как изящно ты сказал, что выживешь, — усмехнулась дракониха. Том усмехнулся в ответ и крикнул через плечо: — Граф! — Реддл-Райнер толкнул Амелию в руки Антонина и швырнул за ней плащ. Он провернул палочку в руках. — Ребята, вы на красную линию, а ты, Дамблдор, уходи. — Я предпочту остаться. — Я предупредил. — Будем кланяться? — с насмешкой спросил Гриндевальд, Том фыркнул в ответ: — А кто сказал, что у нас дуэль? К несчастью Тома, Гриндевальд уже знал, на что тот способен. Но противнику проще от этого не было. Всполохи искр из трех волшебных палочек мелькали между противниками. Сталкивались. Сияли словно северное сияние. Взрывались. Пот лился в горящие огнем глаза. Рубашка липла у телу, хорошо что плащ остался у Амелии. Щелчок ножа потонул в свисте заклинаний. Всполох стали и крови. — Ты не пытаешься меня одолеть… — хрипло прошептал Гриндевальд, относя ладонь от лица и смотря в глаза Тома. — Тебе страшно? — резко спросил он. По лицу Гриндевальда было понятно, что да. Том коварно усмехнулся и закурил: — Привыкай, — лениво начал. — Сегодня я хотел увидеть, как ты меня боишься. На будущее. Если ты ещё раз потянешь свои старые ручонки к Амелии, этот шрам напомнит, кто тебе руки вырвет. — Беспризорная псина, — выплюнул Гриндевальд. Том скосил взгляд в сторону Амелии, Беллами и друзей, усмехнулся: — Уже не беспризорная, — недокуренная сигарета исчезла из руки Тома. — Прости, после такого замечания тебя убьет 18-летний пацан. Все произошло в секунду. Руку Тома с палочкой схватили и вскинули вверх. Зеленая вспышка взлетела в небо. Красные глаза вцепились в лицо Амелии. Она отпустила руку и сразу же обдала Гриндевальда пламенем. Такого поворота никто не ожидал. — Блять! — успел выругаться Том, выкинул руку и потушил пламя. Гриндевальд упал на землю. Реддл-Райнер уставился на Дюма, но даже рта раскрыть не успел. Это сделала она. — Непростительное заклятие? — Амелия стукнула его кулачком в плечо. — Серьезно? — Я защищал тебя и себя! — Это да, только после такого под суд пойдешь уже ты! — То есть использовать заклинание, которое быстро оборвет жизнь — это подсудное дело, а поджарить его до хрустящей корочки — это нормально?! — Милые бранятся — только тешатся. Но тут я на его стороне, — подал голос Гриндевальд. — От пламени дракона можно увернуться, как и от мгновенной смерти. Но заклятием и то, и то отбить нельзя. Но теперь получается, что меня одолела 17-летняя девчонка. Хотя нет… молодой некромант. Весьма недурна собой. Хотя бы красиво. Но… — тяжело поднялся он, — чего это я? Я все еще на ногах и палочка при мне. — Хватит, — прогремел голос Дамблдора, который встал рядом с Томом и Амелией. — А по мне так — нет, Альбус, — рассмеялся Гриндевальд. — Смотри, все как и тогда: я, ты, третий парень и молодая девушка. Как думаешь, кого мы не досчитаемся? Альбус и Том коротко переглянулись. — Да, очень похоже на тот день. Только вот, Том — не мой брат, а Амелия — не Ариана. Том среагировал быстро. Защитные чары. Волна огня от руки Амелии. Сражение продолжилось. На помощь Гриндевальду подоспела помощница, которую до этого загнала в угол Амелия. Всполохи заклятий, огня. Пот, льющийся в глаза. Вся твоя ловкость и сила. Том не гнал Амелию прочь, но следил, чтобы она была за его спиной. Заклятия. Огонь. Только успевай защищаться. Звуки сражения за спиной. Рыцари не дают приспешникам Гриндевальда пробиться. — Мне надо ближе, — скороговоркой выдал Том Амелии. — Давай! Она вскинула руку, Том шагнул в фиолетово-черный портал. Амелия все поняла верно. Том вывернулся и вонзил лезвие в рану от пули. Гриндевальд вскрикнул. Его палочка взмыла в воздух. Том успел заметить, что она опустилась в руку Дамблдора. Мощный порыв ветра. Том закрыл глаза локтем. Медленно опустил. Гриндевальд и его приспешница сбежали. Том тяжело дышал, сжимая рукоять ножа до белых костяшек. Шуршание травы. К нему прижалась Амелия. Протянула зажженную сигарету. Том быстро коснулся ее губ, подхватил сигарету и сразу же затянулся. — Зачем ты привела Тома? — прозвучал голос Дамблдора. Том обернулся, прижимая к себе Амелию. Напротив Дамблдора, в окружении рыцарей стояла Ирен Дориан. — Побоялась твоей мягкотелости, — жестко ответила она. — Хотела чтобы Том его убил? — с внезапной для Реддла-Райнера болью, спросил Дамблдор. — Или Амелия, — пожала плечами Ирен и взглянула на пару рядом. Улыбнулась. — Но эффект получился лучше, чем я думала. Я рада за тебя, Амелия, и твое красноглазое сокровище, но я не рада твоей мягкотелости, Альбус. — Идем, — Том направился к рыцарям. Сейчас ему не хотелось обсуждать цирк, который приключился, главное, что все его люди были живы. Том зажал Амелию у стены рядом с дверями черного входа в Мулен Руж. Они были в Париже. В это кабаре их отправила Вирджиния из-за того, что в Красном яблоке был аншлаг. Том и Амелия целовались жадно, глубоко, страстно. Том уже был готов распахнуть свой плащ на ней и взять Амелию, впечатав в стену. Но он лишь легко раскинул лацканы плаща и пробрался двумя пальцами в ее лоно. — Mon cher… — хрипло прошептала Амелия, сжав его плечи. — Ты очаровательная дракониха, — выдохнул в ее губы Том, не давая его остановить. — Я уже уверен, что краше тебя в этом мире никого нет. Амелия вздрогнула. Они посмотрели друг на друга. — Ты сердишься? — с весьма характерным стоном спросила Амелия, отвечая на ласки Тома. Он не думал останавливаться. — Я в ярости. — Том сильнее прижал ее к стене и шумно вздохнул. — Но, черт возьми, как же я тебя хочу. Амелия простонала, сильнее сжимая плечи Тома. Она уже потянулась за поцелуем, но их прервал голос Клары: — Мы нашли сапожки 34 размера, правда они детские. И есть платье, правда оно из танца пастушки, но думаю коленки тебе прикроет. Она остановилась в проходе, осматривая сцену у стены. Усмехнулась. — А посох к этой пастушке прилагался? — с насмешкой спросил Том, мягко убирая руку от Амелии. — Думаю, с таким бараном, как ты, — рассмеялась Клара, — она и без посоха управится, — вейла передала вещи подошедшей к ней Амелии. — Гарпия, — скривился Том. — Вас определили в 33 номер, — невозмутимо продолжила вейла и нежно провела рукой по щеке Амелии. — Так что отдохни, моя хорошая. — Проводи ее, — приказал Том, — и скажи, в каком номере Дамблдор. — Профессор Дамблдор, — прорычал Том, захлопнув дверь 41 номера, — скажите, в какой момент вы решили, что брать с собой Амелию — хорошая идея? А если бы вы проиграли, если бы вы погибли? Что бы было с Амелией? Вы об этом подумали?! — Ты, Том, — выдохнул печальный Дамблдор, сидевший в кресле. — Ты был моим планом, на тот случай если бы я проиграл или погиб. Том приоткрыл рот в удивлении. — Ладно Дориан, а вы то куда? — хрипло спросил он. — Нет, я знал, что вы меня недолюбливаете, но чтоб прям настолько? — Том подошел ближе. — Профессор, не врите: вы мне никогда не доверяли. — Да, — поднялся Дамблдор. — Но я дал тебе второй шанс. Я никому не рассказывал о нашей встрече в приюте. Даже Амелии, иногда думаю, что стоило тогда рассказать, ты ведь не раскаялся. — Вы влезли ко мне в шкаф! — рявкнул Том. — Это были не твои вещи, — покачал головой Альбус. — Это напоминало о том, что я сильнее, чем они думают. — Твои трофеи. — В вашем голосе отвращение, — скривился Том, и скосил взгляд на подлокотник кресла. — Потому что это неправильно. — Не могу не заметить, что у вас новая волшебная палочка, — оскалился Том. — Не трофей ли это? Пусть и оппонент сбежал, — он вернулся к двери, но у ее хмыкнул и обернулся. — Вот теперь даже не знаю. Я хочу попросить Амелию выйти за меня, но не скажете ли вы, что это мой трофей? — Этого я не скажу. — Дамблдор быстро подошел к Тому, попытался взять его за руку, но Реддл-Райнер тут же ее отдернул. — Причина по который ты сейчас здесь. Любовь укрепляет нас, делает сильнее. Я не сомневался, что ты вернешь Амелию домой, потому что любовь к ней, в тебе сильнее ненависти к миру. — Очень красивые слова, профессор, — издал смешок, похожий на вздох, Том. — Но мы с Амелией сами разберёмся в наших чувствах. Если бы вы проиграли Гриндевальду, я убил бы его, потом убил бы вас. Потому что вы оба сегодня могли лишить меня самого дорогого человека. И лично вы чуть не запороли мои план! Том резко открыл дверь. В комнату выпали Джарет, Антонин, Клара и Амелия. — Амелия, пойдем, — поднял ее Том. — Вы двое… с вами я поговорю позже. А что ты тут делаешь, даже знать не хочу. Ох не так Том планировал сделать предложение. Все же надо было на поле битвы. Затолкав Амелию в номер 33, Том захлопнул двери и грозно произнес: — Я не хочу слышать отказ. — Это значит, что я могу только согласится? — повернулась к нему спиной Амелия и уставилась в окно. — Нет, — подошел к ней Том. — Это значит, что я не спрошу пока не буду уверен, что ты согласишься. — И только это тебя останавливает? — резко обернулась к нему Амелия. Раздался слабый звон бубенцов, которые были припрятаны в ее платье. — Амелия, — раздраженно начал Том, сил на вежливость у него уже не было, — я это уже говорил. Я люблю тебя. И я, блять, тогда был очень серьезен. Я готов в ногах у тебя ползать. Я проклял всех, кого было нужно. Я дрался за тебя. Что ещё ты хочешь услышать? Я уже отдал тебе всего себя! Повисла пауза. — Даже не смотря на то, кто я? — сдавленно прошептала Амелия, смотря в его алые глаза. Вопрос решенный давным давно, но Том все же ответил: — Ты — это все еще ты. Амелия сделала шаг и уткнулась в грудь Тома. Ее трясло. — Ты чего? — напугался Том и прижал Амелию к себе. — Я… я… — заикалась она, а затем прошептала. — О боги, конечно я скажу тебе: да. Это то немногое, чего я хочу в этой жизни. — Скажешь мне «да»? — уточнил Том. Амелия принялась кивать. — Тогда, Амелия Мэрион Дюма, ты станешь моей? — Твоей? — Да. Женой, подругой, любовницей, соучастницей и теми ролями что нам ещё предстоит узнать. — Да, Том Марволо Реддл-Райнер, я буду твоей, если ты станешь моим. — Только твоим, — смело произнес Том. Он не юлил, не набивал себе цену. Это было легко сказать: что он только ее, Том даже не представлял, как может быть иначе. И ему стоило немалых усилий, чтобы не потребовать от Амелии тех же слов. Как бы Тому не хотелось, но этот выбор она должна сделать сама. И Амелия его сделала: — Только твоя. Внутри словно взвыл радостный демон. Том впился в губы Амелии. Жадно, ненасытно. — Моя, — рычал Том, срывая платье пастушки. На Амелии не было нижнего белья, поэтому Том быстро добрался до столь желанных мест. Дюма же быстро стянула его жилетку. Начала расстегивать пуговицы рубашки, но решила что это долго. Она дернула отворот и пуговицы покатились по полу. Том подхватил Амелию за талию и кинул на кровать. Раздвинул ее ноги и навис над ней. — Зачем ты пошла с Дамблдором? — игриво спросил Том, лаская ее тело. — Чтобы ты не сомневался в моей силе. И… По иному бы дуэль не состоялась. Я была секундантом дядюшки, да. Но если бы он проиграл, то мне пришлось бы уйти с Гриндевальдом. — Надо мне было все-таки врезать твоему дяде, — выдохнул Том и его ноздри угрожающе расширились на секунду. — Представится шанс, я тебя не остановлю, mon cher, — усмехнулась Амелия и позвала: — Иди ко мне. Я видела тебя в бою, и даже не представляла, что могу хотеть тебя еще больше. — Я почувствовал, — с налетом пошлости усмехнулся он. Том выпрямился и резко перевернул Амелию. Притянул ее за бедра, так что она встала на колени. Звон пряжки ремня, шелест ширинки. Он с наслаждением вошел в горячую и влажную Амелию под ее стон. Потянул за плечи к себе. Прижал. Зажимая ее рот ладонью. Его движения резкие и грубые. Но Амелия стонала так, что ладонь лишь немного ее заглушает. Двигала бедрами навстречу. — Как бы не сожрать тебя, — слабо хохотнул Том, а вот Амелия рассмеялась. В дверь постучали. Они замолчали, замерли. Том отнял руку и переглянулся с Амелией. — Амелия, Том, я хотел бы с вами поговорить, — прозвучал голос Альбуса Дамблдора. Как по команде они крикнули на дверь: — Не сейчас! — Мы разговариваем о том, что она подслушала! — рявкнул Том. — Дядя, мы спустимся, когда закончим! — крикнула Амелия. Теперь Том зажал свой рот ладонью, чтобы не рассмеяться. — Хорошо. Шаги за дверью. — Закончим? — с насмешкой спросил Том, наращивая темп. — Ты даже выходить не стал, — через стон хмыкнула Амелия и подалась вперед. — А чего мне бояться? — Том смял ее ягодицы. — Не он выпускные экзамены принимает. Да даже если бы и он. Оценку, «троль», потому что я грязно трахаю его племянницу, можно пережить. Том с силой шлепнул Амелию двумя ладонями. Она простонала. — Тебе понравилось? — он снова прижал ее к себе. И после ее невнятного стона, рявкнул: — Отвечай. — Да! — Умница, — сладко прошептал Том. — Я узнал еще один твой фетиш. — Я с твоими уже со счета сбилась. Том ускорился. Стон. Он прижал ладонь к ее рту. — Ты же понимаешь, что в этой игре звуки издавать нельзя? — Мгм… — Но ты все равно это делаешь. Я накажу тебя за такое. — Накажи. Том взмахнул рукой и сразу же приказал: — Левую руку, — он надел на ее безымянный палец кольцо. — Это не наказание, — стонала Амелия, пока Том крепко сжимал ее бедра. — А что это? — прошептал он ей на ухо. — Это благо… В большой банкетный зал Амелия спустилась в плаще Тома. — А для кого я платье искала? — надула губы Клара. — Оно не пережило встречу со мной, — коварно улыбнулся Том и плеснул виски в два бокала. — Как и моя рубашка не пережила Амелию. — Как ваш разговор? — спросил Дамблдор, всеми силами игнорируя пассажи Тома. — Мы обручились! — довольно сообщили Том и Амелия, после чего чокнулись бокалами. Дюма продемонстрировала кольцо. Казалось поздравления, объятья и рукопожатия не имели конца. Даже Дамблдор пожал руку Тома. А вот когда обернулся, чтобы пожать руку Райнера обеспокоенно спросил: — Беллами, все хорошо? — Перед свадьбой тренируюсь, — с заметно влажными глазами, шмыгнул Беллами и сжал Тома так, что у последнего захрустели кости. Когда объятья распались, Том Реддл-Раннер взглянул на Альбуса и строго произнес: — Дальше все будет по-моему, профессор Дамблдор.