Проклятье белобрысой мыши
16 сентября 2024 г., 05:20
Сидя за своим столом, Том перебирал отчеты от Рыцарей. Внимательнее всего он перечитывал данные от Микки и Джеймса, которых он отправил в Дюссельдорф. Кажется, Том угадал с городом. Либо там, либо в его окрестностях попивает чай Гриндевальд. Как минимум потому, что местные протитутки опознали Федерлайна. Подробности они расскажут при ближайшей встрече. Но было еще два сообщения от вейл. И если в первом все было весьма конкретно, то по поводу второго Том пока не знал, верить или нет.
Деревянный ларец размером с ладонь на столе пискнул, как птичка, и засветился зеленым светом. Второй такой ларец через Дориан Том передал Санлису.
Быстро пробежался глазами по куску пергамента, который оказался там:
“Наша разведка разузнала, что Гриндевальд будет на Пер-Лашез в конце этой недели.”
Том поджал губы и чиркнул на обратной стороне:
“Мы окажем ему теплый прием. Дальнейшие сведения будут позже.”
Значит слухи оказались правдой. Том убрал ответ Санлису в ларец, захлопнул его и сразу же зажал метку на руке.
— Ой, пойдет потеха, — фыркнул Том и передал сообщение Рыцарям, которые сейчас занимались разведкой в Париже.
По данным разведки, которой Волдеморт доверял больше, Гриндевальд прибудет со своей свитой на кладбище Пер-Лашез к 7 вечера. Здесь его встретят уже новые приспешники, кто-то из тех, кто ещё не определился и старожилы.
Сообщали, что будет небольшой помост, с которого Гриндевальд скажет речь. Том постукивал ручкой по столу, считая количество Рыцарей и думая, как им все провернуть. Даже если половина людей не явится, их все равно слишком много. Но… он выписал три основных фамилии, ещё три резервных. Их надо попытаться выслать к Старику с билетом в один конец. А вот все остальные… Том схватил свой блокнот со стола и принялся искал там одно заклинание.
Как-то выдался у него тихий вечер, вот от скуки и придумал. Тест этих чар был занятным. Даже интересно, как чары покажут себя на толпе людей, а не сусликов.
Закончив свой конспект и прихватив его, Том зажал метку на руке.
Всех он посвятит уже в гостиной. А после отправит сообщение Санлису.
Помост и правда был. По кладбищу Пер-Лашез скитались люди. Кто-то переговаривался. Но все ждали. Конечно, склепы были проверены. Заявиться, открыв дверь с пинка не получится. Но Волдеморт не был бы собой, если бы не решил эту проблему.
Они расположились в самой ближайшей квартире. С легкой руки Ирен Дориан спешно отправив хозяев: престарелую пару, на южный курорт. Жандармы тоже решили посмотреть и, возможно, поучаствовать. Том предупредил, какими чарами им себя защитить.
Ждали. Время казалось вязким и неуютным. Том перебирал в голове образ Амелии. Ее голубые глаза, вьющиеся волосы, теплые и мягкие руки…
— Начали, — вырвав Тома из мыслей, сообщил прибежавший Райн, который вместе с Фрэнсисом наблюдал за событиями на кладбище.
— И мы, пожалуй, тоже начнем, — оскалился Том.
Открывали дверь с пинка я и Джарет. Преследовали мои цели и отвлекали внимание.
По парам Волдеморт и Рыцари выспались на улицу. Сосредоточившись, Том и Джарет первыми исчезли в пурпурных дымках.
Гриндевальд замолчал, уставившись на две фигуры рядом с ним. Он только повернулся, чтобы уверенно пройтись по краю помоста, а тут они. Многие уже догадались, кто появился. Гриндевальд присмотрелся и громко начал:
— Мальчишка! Плечо все еще ноет? — с насмешкой спросил он.
— Хочешь рассказать своим последователям, — громко говорил Волдеморт, — как не смог одолеть семнадцатилетнего пацана? Смело, — и холодно рассмеялся.
Краем глаза Том видел пурпурные дымки в толпе. А вот Геллерт их не видел, всем его вниманием завладел Волдеморт и гоблин рядом с ним.
— Как твой папа поживает? — делано учтиво спросил Гриндевальд.
Пауза. Гоблин, схватив Волдеморта за локоть, проскрежетал:
— Мой Лорд, держись, не опускайся до его уровня!
— Но как?! — драматично и театрально воскликнул Волдеморт. — На языке так и верится!
— А как там твоя любовница? — со смехом выплюнул гоблин.
— При чем здесь она? — растерялся Гриндевальд.
— Да она нас утром отпускать не хотела. Так хорошо ей с нами было! — смеялся гоблин.
— Вы все еще дети, — посмеялся Гриндевальд.
— Дети так не могут, — мрачно и холодно ответил Волдеморт.
Том вскинул палочку. Но не на Гриндевальда, а в небо. Первая вспышка принесла в небо Черную метку, это немного успокоило противника. Но вот вторая уже принесла дождь.
Ритмичные капли по камню и траве. Дождь усиливался. Никто не скажет, в какой момент они стали жалить и колоть не хуже ножей.
Воздух наполнили крики и всхлипы. На кладбище началась суматоха. Рыцари преследовали фамилии из списка. Им и жандармам “дождь” был не страшен. Приспешники не знали, где укрыться и как защититься. А на помосте развернулось сражение. Джарет и Том против Гриндевальда и двух его помощниц. Винда и Куини, кажется.
Вспышки, перемещения в дымке, блеск стали.
Тому казалось, что он больше красуется и запугивает. Конечно, если Гриндевальд помрет, это будет славно. Но он понимал, что легкой победы это не принесет. Гриндельвальд — это гидра. И даже отрубив главную голову, останутся еще.
Тому было бы выгодно оставить Гриндевальда напоследок. Чтобы мир так и не узнал, у кого из последователей Геллерта есть мозги.
Вспышки, перемещения в дымке, блеск стали двух ножей. Гриндевальд наконец осмотрелся и понял, что вокруг него творится полнейший хаос. Он что-то крикнул в ухо, Винде. Она вместе со второй женщиной закрыли его своими спинами.
— За ним! — каркнул гоблин Волдеморту.
Том спрыгнул со сцены и бросился следом.
Шаги глухим стуком отражались от мостовой. Вспышки, защитные чары. Они свернули в проулок между двух домов.
Гриндевальд явно спешил покинуть радиус, в котором было нельзя трансгрессировать.
Том пропустил заклятие, которое прошло через его правое плечо. Он взревел и через боль взмахнул палочкой. Сваленные у стены деревянные ящики сорвались с мест и оглушили Гриндевальда о противоположную стену.
Волдеморт замер и прислушался.
Плечо горело. Волдеморт мог объяснить, почему не стремится убить Гриндевальда. А у него какие причины? Ладно, не его печаль.
Словно кошка подбирается к мыши, Волдеморт шел к Гриндевальду. На ходу, пошарив в кармане, он достал пузырек с зельем, которое поможет унять боль в плече. В один глоток выпил.
— Чего тебе мое правое плечо покоя не дает? — рассмеялся Волдеморт.
— Я не целился, — хрипло ответил Гриндевальд, хотя, явно врал, и сфокусировался на фигуре нависшей над ним.
Том вновь прислушался. Затем спрятал пустой пузырек в карман. Маттиас говорил, что бросать их, где попало, не стоит.
— Как ты такой дождь сделал? — опираясь на стену, поднялся Гриндевальд и взглянул в сторон кладбища. Оттуда все еще звучали ритмичные капли дождя.
— Подумай, — пристально наблюдал за ним Волдеморт. Фыркнул: — Или разговоры о том, что ты умен, лишь сплетни прихвостней? Дамблдор бы уже догадался.
— Ах, как же без твоего любимого учителя! — со смехом вскрикнул Гриндевальд.
— Таким он никогда не был, — мрачно ответил Волдеморт, — как и я не был его любимым учеником. Да и человеком, если подумать.
— Его сильно перекосило, когда ты девчонку под венец повел? — оскалился Геллерт.
— Он держался достойно, — оскалился в ответ Том.
— Почему мне приглашение не отправили?
— Наверно, на почте затерялась, — не скрывал ложь Волдеморт.
— Мы тут вдвоем, — развел руками Гриндевальд, смотря по сторонам. — Я могу тебя убить. А затем утешить горюющую вдову.
— А отец прав, ты тот еще шутник. Убьешь меня, а она тебе голову откусит, — рассмеялся Волдеморт. В сознании живо предстала Амелия и ее прародительница Эйка, которая полу-великану голову откусила-оторвала. Красные глаза вцепились в лицо Гриндевальда. — Несгораемая Кэрри мне все рассказала, — внимательно наблюдал Том. Скулы Геллерта дрогнули. — Куда продуктивнее взять меня в заложники. Так есть хоть какой-то шанс манипулировать Амелией. Но так в библиотеку тебе не попасть. Хотя, тебе туда никак не попасть. Смерть не может нас разлучить.
Глаза Гриндевальда округлились, осознавая услышанное. Он поддался эмоциям и вскрикнул:
— Врешь! Вы слишком молоды для этого.
— У Старика иное мнение, — скалился Волдеморт. — Тебе проще сдаться.
“Пусть мне это и невыгодно”, — думал Том.
— Ты тоже шутник, — посмеялся Гриндевальд. — Ты тут один. Убью тебя. В любом случае, будет приятно.
— Ты до сих пор думаешь, что мы тут одни? — вздернул брови Волдеморт. — Ты пришел со свитой. Слышал их торопливые каблучки. Ну и я не дурак одному ходить.
Гриндевальд вальяжно облокотился на кирпичную стену и поджал губы. Том уверен: он думал, как передать свите условный знак. Волдеморт сам это сделает. Он знал протоколы Темных Рыцарей. А еще сейчас творится сценарий, который они обсуждали. Пусть как сферического единорога в вакууме. Рыцари на крышах.
— Девчонка так не хотела дать мне хоть шанс, что обрекла тебя на вечность с собой? — с насмешкой спросил Гриндевальд.
— Обрекла? — хмыкнул Волдеморт. — Шутник. Неужели ты никогда и никого так не любил?
— Боги миловали.
— Врешь, — цокнул языком Том. — Скажи, как тебе то, что твоя палочка в руках у Дамблдора? Навевает воспоминания?
— Он тебе рассказал? — медленно спросил Гриндевальд.
— Нет, — оскалился Том. — Мне сейчас ты рассказал.
Приобретенное в приюте предчувствие опасности сработало как часы. Гриндевальд только вскинул палочку, но щит Волдеморта встал между ними. Том отправил Черную метку в небо и сразу же бросился вперед на противника.
Свита Гриндевальда, наверно, рассчитывала забрать идейного лидера и жизнь Волдеморта, но проулок наполнили Темные Рыцари.
С холодной яростью Волдеморт отправля заклинания. Краем глаза он видел, как к Гриндевальду пытались пробиться две девушки, которые были на помосте. Одну из них, со словами:
— Мы не закончили, дорогуша! — перехватил гоблин.
— Я думал первым делом, ты попытаешься меня убить! — крикнул Гриндевальд, наконец заметив, что одно заклинание за тот вечер так и не прозвучало.
— Убить? — кричал Волдеморт, от него поползли путы, напоминающие дьявольские силки. — Нет, что ты? Конечно, если ты сдохнешь… В любом случае, будет приятно. Но! Прежде, я лишу тебя всего.
— Корона не жмет?
— Нет.
Вспышка заклинания. Защита. Ответ. Все прочие люди в проулке ушли на край сознания. Волдеморт и Гриндевальд были сосредоточены друг на друге.
Вспышка. Гриндевальд вскрикнул. Пропустил проклятье Волдеморта. Лорд оскалился.
Да, проблемы надо решать по мере их поступления. Но мертвый Гриндевальд, явно лучше, чем живой.
Беда только в том, что Волдеморт тоже вскрикнул. Правое плечо слово пронзили ножом. Настой морфия прекратил действовать. Дыхание сбилось. Стало тяжелым и хриплым. Том поднял взгляд на противника. Его трясло, а рука с палочкой качалась словно на ветру. Но он улыбался.
Тома повело назад. Крепкие руки схватили его плечи и не дали упасть. А вот Гриндевальд повалился навзничь.
Волдеморт попытался сделать шаг вперед, но крепкие руки ему не дали.
В ту секунду Рыцарей волновала не победа, а жизнь Волдеморта.
Я смутно помню, как закончилось то сражение в проулке. Боль в плече напрочь отрезала все сознание от реальности. У Гриндевальда точно были две сердобольные помощницы. Да и у меня… никогда их не считал сколько их. Весь наш табор вытянул меня из-под огня. Гриндевальда тоже вытянули… иначе бы я прочел его некролог.
В особняке Блэка, в своем кабинете Волдеморт прокричал:
— Сука!
Внутри все клокотало и, кажется, стремилось разорвать на части.
Маттиас, их штатный целитель, колдовал над плечом Реддла-Райнера.
— Павел! Беллами! — прикрикнул Ябс. — Держите!
Мончивода сильнее прижал здоровое плечо к дивану. А Райнер повалился на Тома всем телом.
Пот лился и жег глаза. Рубашка уже давно прилипла к телу и стала его неотъемлемой частью. Том тяжело дышал. Тело дрожало, но крепкие руки не давали пошевелиться.
Том не знал: этот бесформенный демон и правда вырвался из его плеча или это следствие болевого шока?
Том снова вскрикнул. Но клокотать внутри перестало. Он быстро дышал, смотря на резную лепнину потолка.
— Отпускайте… — голос Маттиса прозвучал издалека. — Дай мне зелье с желтой крышкой. Оно там одно.
Том услышал тихий щелчок. Холод на губах. Ему подняли голову, чтобы он выпил. Глоток. Волдеморт прикрыл глаза и тут же провалился в сон.
Когда Том приоткрыл глаза, то тут же зажмурился и прикрылся локтем от света. Простанал. И от того как резало глаза, и от того, что саданул себя по переносице. Перевернулся на бок. Оперся на руку и тяжело поднялся.
— Жив? — спросил Павел, который расположился в кресле Тома.
Его поставили ближе к дивану.
Том сел потер нос и кое-как сфокусировал взгляд. Откинулся на спинку дивана.
— Я слишком хорош, чтобы так глупо умереть, — хрипло ответил Том, запрокинув голову назад.
Пусть тихий, но смех Павла все равно резал уши.
— Почему ты здесь? — без каких-либо эмоций спросил Том. — И говори потише.
— Док распорядился, чтобы мы с тобой по часу сидели. Я на дежурство минут сорок назад заступил.
Том провел рукой по рубашке. Она была чистой.
— Кто меня переодел и в чье? — устало спросил Реддл-Райнер, осматривая рукав, это явно не его рубашка.
— Гоблин и майор, — просто ответил Павел. — А рубашку, вроде, гоблин припер. Счел твои недостаточно чистыми.
Том нахмурился и прикрыл глаза. Но быстро вспомнил, что «майор» — позывной Беллами. А Джарет… с первой встречи он Тома в свою одежду рядит.
— Курить хочу, — звучно прошептал Том, слепо водя рукой вокруг себя в поисках волшебной палочки.
Шуршание рядом. Диван тихо скрипнул. Реддл-Райнер все же открыл глаза и скосил взгляд. Свет наконец-то перестал жечь. Павел сел рядом. Положил на диван волшебную палочку, пачку сигарет, зажигалку и пепельницу. Том оперся на руки и выпрямился. Тяжело выдохнул и схватил пачку. Закурил. Махнул рукой, чтобы открыть окно. Том не знал, сколько они курили в задумчивом молчании.
— Может татуху тебе сделать? — спросил Павел, рассматривая тонкую струйку дыма.
Переглянулись.
— Какую? — спросил Том
— Такую, — Павел дернул пуговки рубашки и показал Тому татуировку на груди: два перекрещенных меча с рунами на лезвиях. Реддл-Райнер уже видел этот символ на удостоверении Беллами. — По смыслу, — затянувшись, продолжил Павел, — как я тебе на руке делал. Но там ты колдовал. Тут уже я поколдую. Проклятья тебе больше такой боли не принесут. И расти в тебе точно не будут. Хотя зелья пить придется. Этот рисунок, — он хлопнул себя по груди и усмехнулся, — не подорожник.
Том подумал, что этими чарами можно зачаровать любой рисунок.
— Это символ Темных Рыцарей, — тихо заметил Том. Подумал. — Можно сделать…
— А эту хотел бы носить? — перебил Павел.
— Да, — ответил Том и оставил бычок в пепельнице.
— Так давай его. Во-первых, в темные времена это ты нас всех собрал. А во-вторых, ты — сын Темного Рыцаря. Да, приемный. Но вы чертовски похожи. И если в этом мире есть карма, то ты, точно, кармический сын Райнера.
Том хрипло посмеялся и улыбнулся:
— Тогда, я почту за честь носит этот рисунок.
Перед тем, как заступить на дежурство, Павел сделал себе чашку кофе. Том с такой нежностью на нее смотрел, что, улыбаясь, Мончивода передал сообщение.
Прошло не больше пяти минут, как в дверь постучали и тут же вошли. Это были их рыцарь-целитель Маттис Ямб и Джарет. У первого в руках был врачебный саквояж, а у второго кружка с кофе, которую тут же начал гипнотизировать Том.
— Очнулся, — довольно протянул Маттис и направился к столу, на который опустил саквояж. — Ты пока пей, — кивнул он на кружку. — А потом я тебя осмотрю.
— А я пока схожу за машинкой и красками, — сжал запястье Тома Павел и резко поднялся.
— И завтрак принеси! — крикнул ему вслед целитель.
Реддл-Райнер тоже попытался подняться, но мощная рука Маттиса усадила его обратно.
— Сегодня ты отдыхаешь в кабинете, — отрезал целитель. — И, насколько мне известно, встреча с “мамочками” у тебя завтра.
Том поджал губы:
— Как скажешь, Док, — и принял кружку из рук Джарета.
Пока Маттис распаковывал саквояж на столе Тома, Гринготтс возбужденно спросил:
— А что Художник будет тебе делать?
— Тату-оберег, — попивая кофе, ответил Том.
— Это-то понятно, я про сам рисунок спрашивал, — весело говорил Джарет.
— Символ Темных Рыцарей, — ответил Том, потянувшись за сигаретой. — Мы на груди майора его не видели, из-за того, что она у него капец какая волосатая.
— Любопытно, — мечтательно протянул Джарет, — а мне такую можно?
— А почему, нет? — удивился Маттис подходя к дивану.
— Пойду, встану в очередь, — подскочил Джарет и был таков.
— Как докурим, — закурил Маттис, — снимай рубашку.
— Если подумать, — хохотнул Том, почесав щеку, — ты второй человек, который мне так говорит.
— А кто первый?
— Моя жена.
Маттис уложил Тома на диван и, пока колдовал над плечом, начал:
— Майор рассказал, как ты впервый раз проклятье схлопотал. Мощно вышло. Но приятного ничего нет. Еще из-за этого говна ключица долго срасталась.
— И плечо иногда болело, — добавил Том.
— Плечо все-таки срослось, потому что твоя жена сразу же свои чары применяла. А потом еще добавляла, — продолжил Маттис, потянув руку Тома.
— Добавляла бы чаще, но я ей запрещал, — мрачно сказал Том.
— Дурак, — покачал головой Маттис.
— Она за эти чары своей жизнью платит, — ощетинился Том.
— Отдать несколько минуту своей длинной жизни, чтобы твой волшебник прожил эти минуты с тобой? — вздернул бровь целитель.
— А вот так я не это не смотрел, — поджал губы Реддл-Райнер.
— А ты посмотри, — посоветовал Маттис и поднялся. — Так. Одевайся. Склянки расставил, в таком порядке пей. Поставь таймер на каждые два часа. Из комнаты не выходи. Еду тебе принесут. За столом работать можешь, но давай без фанатизма. Толчок у тебя есть. И грустить мы тебе не дадим.
В расстегнутой рубашке Том откинулся на спинку дивана, прикрыл глаза ладонью и усмехнулся.
— В этом я не сомневался, — фыркнул он.
Не успел Маттис уйти, как в дверь вошел Павел, а за ним Джарет.
— Для разнообразия, сегодня после боли будет приятно, — прямо с порога расплылся в усмешке Павел. — Но, для начала, завтрак съешь.
Том усмехнулся и принял поднос.
Первую татуировку Павел сделал мне, пока я учился в школе. Потом я заколдовал эту метку и смог перенести ее на руки Рыцарей. Все имели право ее убрать, когда мы закончим. Но никто этого не сделал. Я только заблокировал чары и этот рисунок стал обычной татуировкой.
Павел Мончивода делал символ Темных Рыцарей еще со времен, когда был жандармом и только готовился получить меч. Но он занимался тату с юности.
Опыт у него был невероятный. Павел делал рисунки аккуратно, точно и быстро. Пока кровь выступала, он творил чары. Оставил мне мазь, которой неделю надо обрабатывать рисунок. Я сел за стол, а Павел принялся за Джарета.
Когда Лиза-Лиза и Римус изъявили желание сделать татуировки, я повел их к Павлу. Неплохо он успел мою дочь забить, пока был жив.
Сказать по правде, я рад, что все Рыцари, включая моего отца, значительно старше меня. Не мне их забирать. Но, представьте, Рыцари успели погрустить по этому поводу. Уйти со мной — это уйти со смертью, как со старым другом.
Недавно мы похоронили Павла. И даже зная, что нас ждет за занавесом жизни, скорбь меньше не становится.
Так. Стоп.
В день, когда Павел сделал мне татуировку на груди, Джарет тоже мне кое-что подарил. Так что Павел мне еще и уши проколол.
Когда с ужином пришел отец, он ржал на весь особняк. Ведь, с его слов, я прихорашивался перед встречей с вейлами.
Встреча с Шарлоттой, Вирджинией и еще парой «мамочек» была назначена на поздний вечер в La Pomme Rouge.
Том пришел с Михаэлем и Клаусом. Для всех остальных были задания: разведка.
Сразу в дверях Волдеморта и его спутников встретила Клара. Она осмотрела их состав и лишь после того, как увела за неприметную дверь за барной стойкой спросила:
— Где гоблин?
— Смотрит во все свои разноцветные глаза, — холодно ответил Том.
Клара надулась, но ничего не ответила. Она проводила гостей по узкому коридору и отперла дверь в самом конце.
Том вошел в освещенную свечами комнату с низким потолком заставленную ящиками с вином.
— Вино или виски? — сразу же спросила Шарлотта.
Волдеморт и Рыцари отказались. А вот Клара попросила бокал вина.
Шарлотту Том уже встречал, как и Вирджинию. А вот Катрин и Лилия были для него новыми лицами. Их публичные дома, как и Красное яблоко, входили в перечень лучших. Даже странно, что в свое первое путешествие в Париж они в них не заходили. Может времени не хватило?
— Волдеморт к вашим услугам, — галантно поклонился вейлам Том и подошел ближе. — Я сразу перейду к делу. Что белобрысая мышь, имя которому Гриндевальд, хочет от вас?
— А чего хочешь ты? — закурив, спросила Шарлотта.
— Ваши глаза, — просто ответил Том, доставая пачку сигарет.
— Гриндевальд хочет того же, — хохотнула Вирджиния, открыв узкое окно под самым потолком.
— Ему нужны сплетни и то, чем можно шантажировать, верно? — закурил Том.
— Да, — хором ответили четыре вейлы.
— Тогда у нас с ним разные представления о ваших глазах, дорогуши, — оскалился Том. — Мне нужно знать во сколько некоторые приходят и во сколько уходят. Фиксировать эти данные и передавать мне. В какой-то день они перестанут приходить. Не дойдут до вас. Так же нужны имена тех, кто сейчас вас третирует.
Вейлы переглянулись. Вновь взглянули на Волдеморта и синхронно кивнули. Первой молчание нарушила, кажется, Катрин:
— А если у нас появится неадекватный гость?
Том переглянулся с Михаэлем и Клаусом. Они кивнули.
— Да, это можно устроить, — затянувшись, ответил Том. — Только имейте ввиду, что мы весьма резкие в таких вопросах.
— Понимаю, — усмехнулась Вирджиния, строя глазки Михаэлю над плечом Тома.
— Думаю, для передачи информации человек пять будет достаточно, — продолжил Том.
— Мои девочки могут ее передавать, — улыбнулась Шарлотта. — Но, ты понимаешь, что им будет нужен доступ в твой штаб?
— Да, — кивнул Том. — Так надежнее. И, в случае чего, им нужно быть готовыми к бою. Но тут я безопасность гарантировать не могу, — окурок исчез из его рук.
— Понимаю, — улыбнулась вейла и добавила, сверкнув своими золотыми глазами: — Клара, — прекрасный кандидат, да и твой гоблин будет ей очень рад.
— Гоблин обоссытся от счастья, — фыркнул Том и обернулся к Кларе. — В штабе не забывайте о противошумовых чарах. Если забудите, вас двоих трахну я, — и грозно спросил. — Поняла?
— Поняла, — смиренно ответила Клара, играя с бокалом в руках.
Торопливый стук каблучков в коридоре. Дверь резко распахнулась. Размалеванная девица выпалила:
— Вирджиния! Этот гад опять приперся!
— Сообщения передай через Клару. А сейчас сообщите Рыцарям имена, — обратился Том к Шарлотте и подошел к девице. — Показывай.
Волдеморт быстро прошел по коридору за девицей. Вышел в зал на первом этаже.
Подрагивающим пальцем она указала на удивительно холеного мужчину, который кричал на щуплого бармена. Реддл-Райнер присмотрелся. Мужчина не был пьян. Оно и к лучшему. Том не стал обходить барную стойку, просто прошел прямо.
— Вам придется уйти, — навис над ним Том.
— Щуплый ты для вышибалы, — зло процедил мужчина и плюнул в Тома.
Попал в плечо.
Волдеморт покачал головой и схватил грубияна за лацканы пиджака. Потянул. Кинул на барную стойку и бесцеремонно, под визги девушек и крики гостей, протащил по ней. Грубиян мешком упал на пол, вскрикнул и затих.
— Он… умер? — осторожно спросила Тома размалеванная девица.
Том вышел из-за стойки. Взглянул на противника. Выхватил свою волшебную палочку.
— Авада Кедавра, — зеленая вспышка осветила весь первый этаж. — Теперь, да, — холодно ответил Том взглянув на размалеванную девицу.
Она быстро подбежала к Тому, прихватит из рук бармена салфетку, и принялась очищать плечо его пиджак.
Том осмотрелся. Усмехнулся. В школе он нередко это чувствовал: коллективное благоговение. Правда, в тот день еще добавился страх.
— В моей комнате можно застирать пятно, — заливаясь краской, предложила размалеванная девица.
— Это уже лишнее, — смотря свысока, холодно ответил ей Волдеморт.
— Браво, мой Лорд! — прозвучал голос Клары.
Том закатил глаза и махнул рукой Клаусу и Михаэлю.
Закончив читать отчеты и набросав список указаний на ближайший день, Том отбросил ручку и, забросив руки за голову, откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза.
Когда он последний раз говорил с Амелией? Так и не узнал, как ей его трюк с цветами. Сколько букетов она уже получила? Два? Три? Сама она на связь не выходила, но это была его просьба.
Том выпрямился, улыбнулся фотографии Амелии, повел рукой, чтобы сквозное зеркало зависло перед ним. Позвал.
Стоило Амелии появиться, Том сразу же спросил:
— Как цветы?
— Красивые, — улыбнулась Дюма. — И стало понятно, почему ты так потратился.
— Рад, что тебе понравилось, — усмехнулся Реддл-Райнер. — Как дела у моей жены-школьницы?
— Слизнорт заебал с вопросами о свадьбе, — страдальчески протянула Амелия.
— Странно, что Дамблдор всей учительской не растрепал, — задумчиво сказал Том и взял пачку сигарет.
— Кажется, он находит это немного постыдным, — нахмурилась Дюма.
— Что я твой муж? — закурив, хмыкнул Том. — Это, да, тут не поспоришь.
— Да нет же! — возмутилась Амелия. — Что я еще учусь, а уже жена.
— Тому, что надо для брака, ты уже давно научилась, — выдохнув дым, коварно усмехнулся Том.
— Пошляк! — рассмеялась Дюма.
Том курил, наблюдая за ней. И лишь когда Амелия успокоилась, начал:
— У меня тут был интересный разговор с нашим целителем…
Том коротко пересказал встречу с Гриндевальдом. Рассказал про проклятие, которое носил в себе еще с Лондона. Как Гриндевальд усугубил положение. И как Маттис с ним справился. А так же пересказал свой разговор с целителем после и запоздало поблагодарил Амелию за то, что она сделала в самом начале.
Весь этот рассказ Том наблюдал, как Амелией, защитив туалет чарами, курила.
— Ох, как приятно, что целитель на моей стороне, — улыбнулась она и закурила уже вторую сигарету. — Но, я тебе это и так говорила.
— Док прав, — кивнул Том, играя в руке с нетронутой сигаретой. — Но это не значит, что я в восторге от твоей платы за магию.
— Тут я ничего поделать не могу. Это надо принять.
— А если забирать чужую жизнь? — Том давно об это думал и искренне не понимал, почему такой очевидный вариант ни разу не прозвучал из уст Амелии.
— Человеческая жизнь бесценна, mon cher, — покачала головой Дюма. — В истории были такие случаи. Мало, но были. Босс такое не прощает.
Том кивнул и закурил. От дальнейших расспросов предпочел воздержаться. Но, пристально смотря на Амелию, признался:
— Я очень скучаю по твоему запаху.
— А я по твоему, — тепло улыбнулась Амелия, как-будто не было предыдущей части разговора. И она сразу же спросила: — А мы можем как-нибудь обменяться одеждой?
— Завтра отец отправится в Британию, — Том бросил короткий взгляд на записи у себя на столе. — Спрошу, сможет ли он заглянуть в Хогсмид. Если все получится, то обменяемся.
— Хорошо, — просияла Амелия. — Я, кстати, чтобы успокоиться, сшила на тебя три рубашки. Могу и их передать, если хочешь?
— Хочу, — поднося сигарету к губам, Том бросил на Амелию лукавый взгляд. — После одной вылазки их надо чистить и, по хорошему, стирать. Если все продолжится с тем, что есть, я буду как енот-полоскун, который их в труху застирает.
На это замечание Амелия озорно рассмеялась.
Закончив разговор на теплой ноте, Том, схватив свои записи и рубашку, направился на первый этаж.
Первым делом он заглянул на кухню, в надежде найти там Беллами. И не прогадал.
— Майор, — направился к нему Том.
— Что? — спросил Беллами.
— Мне надо чтобы ты заглянул в Шотландию и кое-что передал малышке. У неё для меня тоже будет сверток.
— Хорошо, — кивнул Райнер, рассматривая рубашку в руках Тома. Оторвав взгляд и заглянув сыну в глаза, спросил: — Со мной съездить не хочешь?
— У меня дел невпроворот, — грустно усмехнулся Том и махнул записями в руках. — Да и если я поеду, мы там на сутки застрянем, если не больше.
Проведя собрание, Том связался с Антонином. На следующий день, с тремя Рыцарями ворвался в клуб Альфонса Дюбе. Он без боя не сдался. Но Том был этому рад. Дюбе заплатил сполна за свои прегрешения.
Вечером, отмыв руки, в гостиной Том принял от Беллами сверток и первым делом достал ее сорочку.
— Спасибо, отец, — с удивительной теплотой поблагодарил Том. — Как она? На твой взгляд.
— Бойкая, — пожал плечами Беллами. — Когда я прибыл, она с какой-то страшной дамочкой в Трех Метлах сцепилась.
— Знаешь, что за дама? — встревоженно спросил Том.
— Не знаю, — пожал плечами Беллами. — Страшная. Такие перекошенные ебла обычно у Блэков. Дарк, прости, — чинно склонил он голову в сторону Блэка.
— Зачем за правду извиняться? — обернулся Альфард, до этого он изучал записи на доске. — Я поэтому и не люблю семейные ужины.
— А ты не перекошенный, — усмехнулся Клаус. — Ладненький.
— Так я и белая ворона, — пожал плечами Альфард.
— Надо с Тохой связаться, — задумчиво и звучно прошептал Том.
— Можно понюхать? — остановился рядом Джарет, поглядывая на сорочку в руках Тома. — Мне всегда было интересно, какой парфюм она выберет.
— Дело не в парфюме, — взглянул на него Том. — А в ее запахе. Но я так и не смог его идентифицировать.
— Вот же тебя это бесит, — хохотнул Джарет. — Супер староста ненавидит чего-то не знать.
— Бесит. Но я это принял, как и приму сраную некромантскую магию. Ладно, — Том спрятал сорочку обратно в сверток, — давайте-ка осудим, как уничтожим грязную четверку.
