You should (not) be friend with the Goblin King [(Не)Стоит водить дружбу с Королем Гоблинов]

Том не помнил, как засыпал, что в кабинете, что в трактире. Но, по всем ощущениям, он снова проснулся. Только вот… в реальности или в мире снов? Ладно. Еще не открыв глаза, Реддл-Райнер потянулся, прокряхтел что-то нечеленораздельное и усмехнулся своим воспоминаниям. В трактире было весело, но короткий разговор с Меропой омрачал это путешествие. Матушка вызывала беспокойство. Она словно не хотела отпускать сына. Том тряхнул головой, он ничего к ней не чувствовал. Его мать, как и те девчонки, что приставали к нему, видела лишь красивое лицо, но не видела, кто за ним. — Она мне чужая, — прошептал Реддл-Райнер, откинув голову на спинку кресла. — Вас это смущает, юноша? — прозвучал знакомый мужской голос. “Как и всегда, во снах”, — хмыкнул внутри себя Том, открыл глаза и ответил на вопрос Смерти: — Я не обязан что-то испытывать к, по сути своей, незнакомке. У меня нет матери, но есть те, кто пытались ей быть. И у меня только один отец — Беллами Райнер. — Наверно, вы правы, — судя по звуку, старик опустился в кресло напротив. — Удивительно вышло, юноша. Я не успел с вами переговорить, а охотники уже устроили все на свой лад. Реддл-Райнер, выпрямившись, опустил руки на стол. Чуть подался вперед, переплетая пальцы. Красные глаза встретились с серыми. Усмехнувшись, Том ответил: — Ты, как-будто, не знаешь охотников. Смерть, и правда, расположился в кресле напротив, закинул ногу на ногу. Без особой надобности, опирался раскрытой ладонью на трость. — Думаю, — начал старик, рассматривая Тома перед собой, — что с охотниками вы нашли общий язык. А в разговорах с ними какие-то ответы. Но, может у вас еще остались вопросы, которые вы не успели задать? — Для тебя не новость, — сразу же начал Том, — что Софи была там. И меня дважды словно молнией прошибло, а в голове появлялись какие-то обрывки знаний, воспоминаний… не моих. — Вы теперь связан с ней, юноша, — тут же принялся отвечать старик. — Вы ее приемник. Только вот… приемник не был рожден в семье, а вошел в нее. И, что для нее важнее: не является некромантом. Знаю, для Софи это нонсенс. — Мне срать на ее завихрения, — закатил глаза Том. — Она просто вредная девчонка. — Вы правы, — невозмутимо поддержал его старик. — Софи умерла, когда ей было всего 147 лет. — Хорошо сохранилась, — поджав губы и вздернув брови, заключил Том. — Кстати, она пыталась оскорбить меня, назвав Бруно… Не знаешь, о ком речь? — Фамилия Буччеллати вам о чем-либо говорит? — вкрадчиво спросил старик. — Один из сильнейших темных магов средневековья, — легко ответил Реддл-Райнер, вспоминая Запретную секцию библиотеки Хогвартса, и слабо посмеялся: — Странное для меня оскорбление. Хотя, я не люблю, когда меня с кем-то сравнивают. Том выдохнул, взял небольшую паузу и первым нарушил молчание: — Амелия считает, что Софи знала, что ты задумал. Поэтому она пробудила ее силу раньше срока. В Софи-ленде Амелия должна была стать новым Жнецом. — Софи не признает, что все в этом мире умирает. И Ришелье в том числе, — вздохнул старик. — Хреновое качество для Жнеца, — невесело посмеялся Том. — Как и страх смерти, — чуть склонив голову на бок, заметил он. — Да, — скривился Реддл-Райнер, — я боюсь смерти. Но в моей жизни есть те, кто дороже вечности в мире живых. — Я для кого кофемашину чинил?! — прокатился по особняку грозный голос Клауса. Том вздрогнул и наконец-то проснулся в своем кабинете. — Прости, — испуганно крикнули в ответ Джеймс и Павел. — Исправимся. Реддл-Райнер был в кресле, за своим рабочим столом. На его груди посапывала Амелия. Но… Том покачал головой и грустно усмехнулся, вспомнив трактир и встречу с мастером Хамерляйном. Крепче прижал к себе Дюма. Она его точка покоя. — Mon cher, — сонно позвала Амелия, — ты чего? Они переглянулись. — Ничего от тебя не скроешь, — усмехнулся Реддл-Райнер. — После трактира у меня была встреча со стариком. Все эти обмены любезностями порядком утомляют. Брошюру бы хоть какую-то сделал. На левом крае стола прощебетал ларец, сообщив о коротком письме. — Думаю, — вздохнула Амелия, сползая с его колен, — это решили оставить на тебя. — Ну ахуеть теперь, — прошипел Том и потянулся к ларцу. Щелчок замка. Шелест пергамента. Реддл-Райнер быстро пробежался взглядом по сообщению от Санлис. “Первое заседание по делу Кейла Розье через три дня, после него решится будет ли полноценный суд. И…” — “Не отсвечивайте”, — фыркнул над строчкой письма Том. — Ты кому это писал, пончик на ножках? — Это из-за ночных приключений ты такой изобретательный на прозвища с утра пораньше? — весело спросила Амелия, пытаясь расчесать волосы. — Жандарм, — весело ответил Реддл-Райнер, отбросив записку в сторону, но в пару секунд все его веселье сошло на нет. Он откинулся на спинку кресла и закурил. “Мы ни черта не знаем,” — крепко затянулся Том. — “Что там со стариной Розье вообще творится?” — Ладно, — медленно выдохнул дым Реддл-Райнер. — Прежде, чем разбираться с Розье, надо выпить кофе и посрать. А то от спешки я только ненужных дров наломаю. — Еще и не сравши, — прыснула Амелия, снимая одежду. В ответ Том хмыкнул. Даже если “не отсвечивать”, надо все равно быть готовым. Но к чему? А если “отсвечивать”, то как? — Я на кухню, — поднялся Том. — Со мной? — Нет, — тепло улыбнулась Амелия, надевая халат. — Я вчера вернулась и не успела помыться, так что, первым делом, душ. Реддл-Райнер крепко затянулся и затушил окурок в пепельнице. На кухне у кофемашины суетился Павел. За столом были Джеймс, страдающий над своим рапортом, и расслабленный Клаус с чашкой кофе. Прихватив вазочку с песочным печенье, Реддл-Райнер подошел к Майне и опустился за стол рядом. — Художник! — через плечо позвал Реддл-Райнер. — Сделай-ка и мне кофе. — Да вы издеваетесь! — зло зыркнул на него через плечо Павел. — Я Рыцарь, тату-мастер, музыкант, а… — А теперь еще и бариста, — расхохотался Джеймс. — Я тебе в кофе плюну, — под холодный смех Тома проворчал Павел и резко дернул рожек для молотого кофе. После всех приготовлений за столом кухни собрались Том, Павел, Клаус и Джеймс, который продолжал писать свой рапорт, отвлекаясь на кружку кофе и вазочку с печеньем. Тихий разговор Павла и Клауса. Скрип пера. Иногда хруст печенья. Под все это Том погрузился в свои мысли. Они схватили Розье, но сдав его жандармам, даже не посмотрели в его сторону снова. Почему? Что они упустили? В коридоре прозвучали шаги. Они становились все громче, приближаясь к кухне. Торопливая французская речь. Три голоса. Том слабо усмехнулся, смотря в столешницу перед собой, и сделал глоток кофе. Реддл-Райнер не скажет когда, но Джарет просил Клару и Амелию говорить с ним на французском, чтобы практиковаться. Том думал, что и ему надо позаимствовать этот опыт, но все забывал сказать. Войдя на кухню, Амелия, Джарет и Клара осмотрелись. Гринготтс, все еще посмеиваясь от их разговора, пружинистой походкой направился к кофе машине. Амелия подпрыгнула к буфету. А Клара направилась к Тому: — Баран! — позвала она. — Как уважительно, гарпия, — скучающе протянул Том и взглянул на вейлу. — Это оставили в Яблоке, — на ходу Клара тянула Волдеморту конверт. И, остановившись рядом с ним, добавила: — Все проверили, маяка нет. — Я б тебя убил, если бы ты его без проверки приперла, — прошипел Том и выхватил из руки Клары конверт. Извлек письмо и быстро пробежался по короткому тексту. За стол опустилась Амелия сжимая в руках хлеб и сыр. Павел поставил перед ней кружку с кофе. — Merci, — прощебетала Амелия. Реддл-Райнер шумно выдохнул: — На ловца и зверь бежит, — закатив глаза, он опустил письмо на стол. — Как-то не спокойно, — медленно протянул Клаус, заглянув в письмо. — Утром жандарм сообщил о дате первого заседания по делу Розье, — Реддл-Райнер сжал переносицу двумя пальцами и физически ощутил, как все уставились на него. — Я думал кофе пригубить, — резко отнял ладонь от лица Тома, — а потом устроить экстренное собрание… — заглянул в кружку. — Но все перевернулось, а я даже кофе не допил. — И не посрал, — хохотнула в кружку Амелия. — Не, ну это дело святое, — весело протянул Джеймс. — Ладно, — Том быстро допил остатки из своей кружки и поднялся. — Гоблин, как закончишь свою гарпию обхаживать, собирайся. Дальнейшие указания дам, когда вернусь, — взглянул на правое запястье, хотя часы были на левом. — Минут десять, не больше. — Ты лучше не торопись, — вздернул бровь Коттак. — Убедись, что все. А то вдруг днище посреди встречи припрет. — Спасибо за заботу, — усмехнулся Том и под громкий, хриплый или звонкий смех покинул кухню. Подходя к кухне, Реддл-Райнер отметил, что там случилось пополнение. Вернулись Беллами, Антонин и Маттиас. Судя по обрывку разговора и смеху доносящихся из комнату, вновь прибывших посвятили в то, что они пропустили. Том замер в дверях и голоса тут же стихли. — Так, в темпе вальса, — начал Реддл-Райнер и взмахнул палочкой, призвав свой плащ. — Гоблин со мной. Граф, художник, генерал, Док, место встречи в письме на столе. На вас слежка. Особенно после того, как белобрысая мышь зашуршит по съебам, — Том выдохнул. — А чего это ему топить? — удивился Джарет, натягивая свою чудоковатую шляпу. — Не перебивай, — отрезал Волдеморт и ловко переодел наручные часы с левого запястья на правое. — Майор, свяжись с жандармом и будь с ним. Я подам сигнал. До него, — Реддл-Райнер накинул на плечи плащ, — пусть не отсвечивает. — Так и сказать? — усмехнулся Беллами. — Ага, — кивнул Том и продолжил: — Гарпия, будь с Леди в особняке. Не выходите, пока я не вернусь. — Постой… — подскочила Амелия, но смолкла наткнувшись на горящие красным глаза. — Я помню, что обещал, — быстро подошел к Дюма Реддл-Райнер и, развернув ее к себе, обнял за плечи. Вздохнул: — Надеюсь, ты понимаешь, почему я сейчас так поступаю. — Я буду тебя ждать, — прижалась к нему Амелия. — Умница, — легко поцеловал ее в висок Том и продолжил: — Капрал, оставайся пока с Леди и гарпией. Надеюсь, Леди ничего не исполнит. — Принято, — кивнул Джеймс. — Не исполню, — буркнула Дюма. Том снова поцеловал Амелию в висок и вместе с Джаретом быстро покинул особняк. — Судя по тому, какое время встречи выбрала белобрысая мышь, — на ходу ворчал Волдеморт, — он не хотел дать нам время хоть как-то подготовиться. — А может он проверяет насколько ты хорош в планах на коленке? — со смешком проскрежетал гоблин, свернув в проулок. — Как не посмотри, — нахмурился Реддл-Райнер, — спасибо ему, блять, огромное. Я никогда так напряженно не срал, — и, под подленький смех гоблина, он взял правее в следующий переулок. На улице все еще было свежо, поэтому Том и Джарет немного удивились, увидим Гриндевальда за уличным столиком маггловское кафе на площади Трокадеро. — Смотрю, ты ничерта не боишься, — хмыкнул Волдеморт, отодвинув стул и опустившись напротив. Джарет устроился по правую руку. — Что не сделаешь, чтобы повидаться с тобой, мальчишка, — легко ответил Гриндевальд и пригубил явно остывший кофе. — Да и, у племянника Винды проблемы, надо ее поддержать. — Ты к чему этого крысеныша вспомнил? — вздернул бровь Волдеморт. — Пошурши своими связями в жандармерии, — невозмутимо продолжил Геллерт. — Пусть ему разрешат хоть раз встретиться с любимой тетушкой. — Место Винды в соседней камере, — скрестив руки на груди, хмыкнул Волдеморт. — Больше, увы, организовать не могу. — Я рассказал Амелии о Леде Пипе, — резко сменил тему Гриндевальд. — Ага, — скучающе протянул Том, откинувшись на спинку стула. Вот одна из причин встречи. Все пытался разрушить сомнения о настоящем имени “Лиди Пипы”. — Мы знатно посмеялись, — оскалился Волдеморт. — А может, Леди Пипа на самом деле Леди Сам-знаешь-кто? — сразу пошел в наступление Гриндевальд и подался вперед. — Леди Пипа продукт особых отношений майора с именами, — не думая, ответил Волдеморт. Наступление противника было провалено. — Он, вроде, — откинулся на спинку стула Гриндевальд, — в этом звании в отставку ушел, да? — с наигранным беспокойством спросил: — Как он там, кстати? — и мрачно добавил: — Наслышан, что ходит. С кем ты заключил сделку за его никчемную жизнь? С дьяволом? А вот и вторая причина этой спешной встречи. Том бы и сам задался вопросом, почему человек, о смерти которого отчитались, все еще ходит. Как приятное дополнение самому себе Гриндевальд явно хотел выбить Волдеморта из колеи. Но Реддл-Райнер приложил немного сил, чтобы не упасть в своих же глазах и не доставить противнику такого удовольствия. — Дьявол — я, — непринужденно ответил Волдеморт. Пока он вместе с Джаретом спешил на место встречи, Том успел прокрутить в голове возможные тем, которых коснется Геллерт. Этот, как Том выражался, “выебон” он мог себе позволить, от него врагу ни жарко, ни холодно. — А сделка у меня была со Смертью, — ответил на вопрос Гриндевальда Волдеморт. Геллерт поперхнулся кофе, глоток которого решил сделать. Волдеморт расплылся в жуткой улыбке, смотря в ответ. — Ты безумен или бесстрашен? — откашлявшись Геллерт. — Ты сейчас, как Робин Гуд: стрелой в стрелу попал, — холодно рассмеялся Том. Оба собеседника смолкли, чувствуя на себя взгляд гоблина, который внимательно следил за их разговором. Гриндевальд спросил все, что хотел? Или его вопросы лишь случайные совпадения? У него нет цели, он просто развлекается? — Альбус тобой пользуется, — как ни в чем не бывало заговорил Гриндевальд. — Он боиться стать таким, как я, и поэтому кинул на копья тебя. Ты явно заслуживаешь большего. И я могу тебе это дать. — Флиртуешь? — со смешком спросил Том, пытаясь понять, сколько лжи, которую он почему-то не ощутил, в словах его собеседника. — Да, — пожал плечами Геллерт. Ноздри Волдеморта на секунду дрогнули. И в этом коротком ответе лжи он не почувствовал. Гриндевальд усмехнулся, хоть какое-то удовольствие он получил, и продолжил: — Ты весьма привлекательный мужчина и, думаю, мы найдем как друг друга развлечь. — А я думал, у тебя дело есть, — разочарованно произнес Том. — Но ты просто ищешь с кем потрахаться, — и со смешком спросил: — На молоденьких потянуло? — и не дав времени на ответ, продолжил: — Если я когда-либо захочу переспать с мужиком, то, — Волдеморт легко кивнул в сторону Джарета, — сделаю это с гоблином. — Мсье знает толк в извращениях, — развеселился Гриндевальд. — Что есть, то есть, — развел руками Волдеморт. — И, раз речь зашла о твоем бывшем, — на этом слове скулы Гриндевальда дрогнули, и Волдеморт ответил на это довольной усмешкой, — это не Дамблдор. Это была моя идея с самого начала. — Я все-таки в твоем вкусе? — вздернул бровь Геллерт, кажется он и сам пытался понять сколько правды в словах Лорда. — Не надо было ронять дом на моего отца и тянуть свои старые ручейки к моей жене, — холодно откликнулся Том. — Тогда она твоей женой не была, — покрутил чашку в руках Гриндевальд. — Зануда, — Том взглянул на наручные часы, украдкой зажав метку. — Это был лишь вопрос времени, — он расплылся в жуткой улыбке, которая его лицо никак не красила. — Тебе, кстати, пора. Я был милосерден и дал тебе выговориться. А сейчас мне интересно, как быстро ты поймешь радиус запрета на трансгрессию. Белая чашка с остатками кофе покатилась по столу, оставляя черную лужу. Как же резво Гриндевальд поднялся. Он поспешил уйти. — Эй! — крикнул ему в спину Волдеморт. — В следующий раз на дуэль зови. — Непременно, — не оборачиваясь махнул рукой Гриндевальд. Том и Джарет молчали, пока Геллерт не скрылся из виду. Переглянулись. — Тебе медаль за самообладание полагается, — пусть слабо и криво, улыбнулся гоблин. — Да? — поднявшись, с раздражением спросил Волдеморт. Кажется за этот короткий разговор он устал больше, чем от любого своего сражения. — А я думаю мне полагается стакан виски. — Как думаешь, когда он понял, что никаких чар нет? — скрипуче спросил Джарет, пока они шли подальше от магглов, чтобы трансгрессировать. — Думаю, как только скрылся с глаз, — дернул плечом Том. — Он кто угодно, но не тупица. Оказавшись в особняке, первым делом Том и Джарет отправились в большую гостиную. Там была дежурная бутылка огненного виски. А там их встретили Клаус, Павел, Антонин, Беллами и Маттиас. Майне и Реддл-Райнер заговорили одновременно: — Чего он хотел? — Клаус. — На хвост сели? — Том. — А то, — ответил Маттиас на вопрос Тома. — Все точки трансгресии собрали, до Нурменгарда проводили. — Молодцы, — выдохнул Реддл-Райнер и ответил на вопрос Клауса: — А хотел он узнать: имя Леди Пипы, почему отец жив, и готов ли я с ним потрхаться. — Скажи, что последнее — шутка, — Беллами скривился так, словно лизнул что-то кислое. — Ой, нет, — хмурился гоблин, поставив стакан на стол и налив в него виски, как и положено, на два пальца. — Я сказал: стакан, — нахмурился Том и, схватив бокал, залпом выпил. Глухой стук, так резко вернули стакан на стол. — Вот она цена выдержки, — поджал губы Джарет и плеснул уже двойную порцию. Том вновь быстро выпил. Но как только Джарет занес бутылку, Реддл-Райнер накрыл стакан ладонью. — План изменился. Прежде обсуждение предстоящих дел, — сообщил Волдеморт. Торопливые шаги, талию Тома обхватили маленькие, крепкие руки. — Mon cher, неужто ты уже пьян? — шумно втянув воздух, спросила Амелия. — Пока нет, — вздохнул Том и обернулся к Дюма. — С нашей первой встречи он мне физически больно делает, — еще один тяжелый вздох, Том прошелся взглядом по Джеймсу и Кларе, они пришли вместе с Амелией. — Ладно, надо поработать. Вейла подскочила к гоблину: — Мне пора в Мулен Руж, — сообщила ему Клара. — Сегодня выход? — крякнул гоблин, потянулся узловатой рукой к шляпе, но вейла его остановила, ответив: — Да. — Не уверен, что получится, — проскрежетал гоблин, обняв ее одной рукой, и криво улыбнулся, — но я постараюсь. — Не надо обещать, мой крокодильчик, — прожурчала Клара и коснулась его губ своими. Мягкие шаги. Где-то в недрах особняка хлопнула входная дверь. Том осмотрел собравшихся в гостиной: Джарет, Антонин, Беллами, Амелия, Клаус, Маттиас, Михаэль и Павел. Все они устроились за столом в креслах и на стульях. И лишь когда шуршание стихло, Волдеморт сообщил: — Первое слушание Розье через три дня. Решится, будут ли его судить, — стянув плащ, Реддл-Райнер устроился в свободном кресле. — Вопрос: как мы так смачно проебались? Собравшиеся переглянулись. Первой молчание нарушила Дюма: — Мы доверились жандармерии. — Да и дел невпроворот было, — поджал губы Майне. — Ага, — поддержал его Гринготтс, наконец снявший свою шляпу. — Из самого яркого: я чуть не отъехал. — Я, без всякого “чуть”, отъехал, — хохотнул Райнер. — Нашли чем мериться, — закатил глаза Волдеморт. — Мы много сил угробили на Потрошителя, — вздохнул Мончивода. — Да и мелочевки всякой разной было, — разочарованно выдохнул Ямб. — Старина Розье меркнет на этом фоне, — покачал головой Долохов. Том тряхнул головой, достал сигарету и поудобнее устроился в кресле. Усмехнулся и закурил: — Не думал вас об этом просить, но вы сейчас оправдали меня в моих же глазах. — Так какой план? — недав случится паузе, спросил Михаэль Шинклер. Прежде чем ответить, Том достал из плаща блокнот и раскрыл на чистой странице. Взял перо. Затушил сигарету в пепельнице и начал: — Где содержат Розье, — не глядя в лист, сделал первую запись Реддл-Райнер. — Тетку к нему не пускают. Может ли она как-то с ним связаться. Его адвокаты: кто и на какой ноге с белобрысой мышью, — выдохнул и осмотрел собравшихся. — Наверстаем, а там и решим светанем мы или нет. — Светанем? — с интересом переспросил Джарет. — В письме Жандарм просил нас не, — с насмешкой выделил Том, — отсвечивать. Но… когда нас такое ебало? — нахмурился. — Пусть я понимаю: “не отсвечивать” безопасно, в первую очередь, для нас. — Но если совсем не показаться, — вздохнул Клаус, — то белобрысый может решить, что мы утратили интерес к Розье или, того хуже, Парижу. Найдет новую пешку. Пока мы будем с ней разбираться, делов наделает. — Но принимать решение ничего не зная, — задумчиво протянул Павел, — это как вилами по воде водить. — Леди, — перекрыв все перешептывания, позвал Том, взглянув на Амелию. Все тут же стихли. — Что? — округлила глаза Дюма, явно пытаясь понять, каким местом она в этом разговоре. — Свяжись с профессором, — откинувшись на спинку кресла, продолжил Реддл-Райнер, — и назначь встречу здесь, в Париже. — он взглянул на нее в ответ и потер лоб большим пальцем. “Надеюсь, еще не рано,” — подумал он, продолжая рассматривать Дюма. — “Или, что хуже, поздно.” — Хорошо, — кивнула Амелия, продолжая с интересом поглядывая на Тома. — Что придумал? — вкрадчиво спросил Клаус. — Как бы там ни было с Розье, — мрачно начал Том, — нам пора достать из рукава профессора. Конечно, если он согласиться. Иначе, придется брать сраный Нурменгард штурмом. — Ну, — хмыкнул Джарет, — или предложить ему потрахаться. — Чего?! — с горящими гневом глазами, словно кошка зашипела Амелия. Достав сигарету Тома усмехнулся. Приятно знать: не каждого Дюма готова Реддлу-Райнеру в постель положить. Собрание было окончено, поэтому я мог позволить себе немного выдохнуть. Джарет занес бутылку над стаканом и я кивнул. Прихватив свои записи и полный стакан, я удалился в свой кабинет. Оправдают ли Розье или же нет, было не так важно. Его в любом случаем надо было брать “на карандаш”. Перебрав записи, я нашел относительно свободных Рыцарей и назначил им дополнительные приказы. По приказам в работе добавил времени. Взмах палочки и листы с еще не высохшими чернилами отправились в гостиную. Затем, через метку, я проинформировал Павла, Джеймса, Джо, Марию и Френсис, что к новым поручениям нужно приступить как можно скорее. Павла и Джо я отправил разузнать все о содержании Розье. Джеймс, Френсис и Мария отправились разузнать все об адвокатах Розье. Том отложил перо и крепко сжал ладонями шею, чтобы хоть немного ее размять. Устала. Как и он. Реддл-Райнер раздраженно отнял руки и подхватил бокал с виски. Но сделав глоток, он со звоном вернул бокал на стол, расплескав немного. Не успел Реддл-Райнер смахнуть влагу с глянцевой столешницы, как в дверь постучали… хотя, нет, поскреблись. — Чего хочешь, гоблин? — спросил Том, открыв дверь небрежным взмахом руки. — Как ты? — непринужденно спросил Джарет, плотно закрыв за собой дверь. — Я как та виноградина: хотела стать вином, но стал изюмом, — выдохнул Реддл-Райнер, уперевшись локтями в стол и переплетая пальцы. — Изящно, — хмыкнул Джарет под тихий скрип кресла. — Слишком много всего произошла за неделю, — устало проговорил Том и уткнулся лбом в сцепленные ладони. — Уже чуть больше, — поправил Джарет и пригубил немного виски из бокала. — Да? — выпрямившись, хмыкнул Том. — Все равно слишком много событий на такой короткий промежуток. — Ты же хотел виски, — напомнил Гринготтс, вернув стакан на место и смахнув то, что успели пролить. — Поперек горла встает, — с разочарованием скривился Реддл-Райнер. — Уже не напиться хочется, а отдохнуть в ручках одной славной Леди. — Так отдохни! — встрепенулся Джарет. — Так я уже, — покачал головой Том. — Думаешь, куда я ее вчера как пещерный человек потащил? — Эм… это я пропустил. Но, зная тебя, этого явно было мало. — Да… — Меняемся ночными дежурствами, — живо предложил Джарет и ответил на растерянный взгляд Тома: — Как в школе. Я сегодня буду за всем наблюдать и пластырь на жопу лепить. А вот ты завтра вместо меня, — вздохнул. Одно обращение показыват насколько все серьезно: — Том, ты всегда закрывал глаза, когда мы так делаем, главное, чтобы двух ночных подряд не было. Ну, а я завтра тогда с Кларой вечер проведу. Чтобы все честно. — Хорошо, — немного подумав, согласился Реддл-Райнер. — Спасибо, Джарет. Такие моменты напоминают, что была жизнь “до”. — И “после” тоже будет! — с жаром добавил Джарет. После ухода Джарета, дверь снова открылась через 17 минут. Только один человек мог зайти к Тому без стука. — Лорд, — прозвучал голос Амелии, — гоблин тут сказал мне… — Дюма резко смолкла. Она знала, что этот холодный взгляд, которым Реддл-Райнер обшарил ее тело, и отрешение лицо значат. Том чуть склонил голову и поманил Амелию к себе двумя пальцами. Дюма нервно выдохнула, плотно закрыла дверь. В ту же секунду Том повел рукой, чтобы защитить их от невольных свидетелей. Амелия мягко подошла к столу и только тогда Том заговорил: — Я хочу кое-что попробовать. Но тебе придется полностью довериться мне. — А когда я тебе не доверяла? — с вызовом спросила Амелия, скрестив руки на груди. — Тоже верно, — усмехнулся Том и поднялся. — Но, согласись, — он подошел к ней вплотную, дернул ее руки вниз и резко прижал к себе, — такая подача добавила свой la fleur ситуации. Амелия вздрогнула от его низкого, медленного, горячего дыхания у ее шеи. Его руки заползли под короткую юбку. Нежное прикосновение и черные панталоны исчезли. Реддл-Райнер отстранился и Амелия заглянула в его наглое и спокойное лицо, с которым он порвал ее трусики. — Любишь ты это дело, — хмыкнула Амелия и резким движением ноги, откинула остатки трусов подальше. — Есть такой грех, — уже не помня в который раз, согласился Том. — Ляг на стол, — приказал он и и сразу добавил: — поперек. Еще один небрежный взмах руки и все, что было на столе, переместилось на край. А Амелия легла, как ей было велено. Первым делом, Том развел ноги Амелии, которые она тут же согнула в коленях. Смотря на Дюма гипнотическим взглядом, Реддл-Райнер играл с ее клитором и входом в лоно. Нежный стон. Том усмехнулся и оборвал свои ласки. Медленно обошел стол, чувствуя на себя вожделенный взгляд голубых глаз. Отодвинул свое кресло и придвинул Амелию ближе к краю. Брюки явно лишние. Поэтому Том легко избавился от них и трусов, бросив все во второе кресло. Амелия расплылась в кривой улыбке. Немного надула щеки. Словно сдерживала смех. Том решил: спросит позже, что ее так развеселило. Стер алую помаду. — Открой рот, — хрипло прошептал Реддл-Райнер, коснувшись ее тонких губ головкой члена. Дюма послушно открыла рот. Том с наслаждением выдохнул, чувствуя ее язык, и слабо качнул бедрами вперед, чтобы войти глубже. Хриплый стон. Амелия тоже стонала, но приглушенно из-за члена во рту. Это раззадорило Том еще больше. Он дернул лиф платья и склонился к аккуратному соску. Прикусил. Ее приглушенный стон. Том слабо покачивал бедрами. Одной рукой упирался в стол, другой играл со вторым соском. Стоны Амелии становились все яростнее. Том потянулся ниже. Отбросив ладонь Амелии, он приложился к ее лону. Мгновение. Амелия выгнулась, открыла рот и протяжно простонала. Замерев, Том усмехнулся и продолжил. Останавливаться он не планировал. Кончив, Том упал в кресло и, напоследок, попросил: — Сядь ко мне на колени. Амелия медленно поднялась, села, провела тыльной стороной ладони по губам и сползла со стола прямо ему в руки. — Понравилось? — спросил Том, проведя большим пальцам по ее губам. — Да, — повисла на его шеи Амелия. Том мягко коснулся ее губ своими. — Так что тебя повеселило? — тихо спросил он, понимая, что надо бы начать одеваться. — Милые подтяжки для носков, — смущенно хохотнула Амелия. — Раньше они тебя не веселили, — нахмурился Том. — Раньше я не видела твои голые ноги, только с носками и подтяжками для них, — прыснула Амелия. Утром Том отправился за свежей выпечкой. Дело было не только в голоде. Ему нужно было проветрить голову. Он ни в коем случае не принижал ценность близости с Амелией, но… слишком много всего приключилось за такой короткий промежуток. Понимал, что ему нужно отдохнуть… но, кажется, это то, чего Томас Райнер не умел. Но… стоило бы научиться. Прогулка по оживленным улицам Парижа, запах свежей выпечки и короткая вежливая беседа с пекарем не сняли всю усталость в одночасье. Но все же, дышать стало чуточку легче. Спустя 35 минут Реддл-Райнер зашел на кухню особняка и первым делом попросил Клауса, который был там, сделать ему кофе. Сам же Том принялся разбирать пакет из Boulangerie De Manières. Заслышав группу шагов, Волдеморт усмехнулся. Всегда, когда на кухне появляется еда, кто-то приходит. Совпадение, да. Но оно чертовски веселило. В дверях шаги стихли. Волдеморт отвлекся от пакета и поднял взгляд на Коттака, Сойер и Бучхолз. — Адвокат у Розье один, — зайдя на кухню сообщил Джеймс. Вся троица устало повалилась на свободные стулья. Кто-то уперся лбом в столешницу. Кто-то откинулся на спинку стула, расслабленно опустив руки и вытянув ноги. Кто-то уперся локтем в стол и опустил щеку на ладонь. Что у всех было общее, так это потерянный и блеклый взгляд. Но оно не удивительно: весь день и ночь в слежке. — Зовут Клод Бонен, — продолжил Джеймс, опустив на стол три тонких папки со свежими рапортами. — Бонен? — переспросил Клаус, который колдовал у кофемашины. — Кто это? — поинтересовался Том, имя этого незнакомца явно было знакомо Рыцарям. В выводе Реддл-Райнер не ошибся. — Подонков защищает, — выпрямившись, ответил Френсис. — На них и сделал имя. — Шеф, тебя только это смущает? — прищурившись, рассматривая подавленного Бучхолз, спросил Том. Френсис непонимающе взглянул на Волдеморта. — По твоему взгляду вижу: что-то тебя удивило, — объяснил Том и принялся за пакеты, которые принес. — Не то чтобы удивило, — скривился Френсис. — Просто он мерзкий. — Он в маггловскую церквушку ходит, — вступила в разговор Мария. — А потом в бордель. — А что тут такого? — хмыкнул Майне, поставив две кружки на стол и опустившись рядом с Томом. — Наш Лорд тоже христианин, а в бордель по личным убеждением не ходит. — Не-е-е… — со смехом протянул Том и, опустившись за стол, сделал короткий глоток кофе. — Я просто в теплых отношениях со священником, и до 11 лет я себе только приходскую школу позволить мог. А про бордель, да, все верно. Смолкли, поглощая выпечку и кофе. Том бросал взгляд на три тонкие картонные папки и прикладывал все силы, чтобы болезненно не простонать. Так не стоит делать, как минимум по тому, что Джеймс Коттак не стал тянуть со своими рапортом. Торопливые шаги тяжелых ботинок. На кухню кто-то спешил. И Том догадывался кто. — Профессор согласился, — влетев на кухню, выпалила Амелия. — Встреча сегодня в три часа. — она осмотрела всех собравшихся: — Désolée, — неловко и тихо извинилась она, увидя три потрепанных лица, и аккуратно прошла к кофемашине. — Хорошо, — кивнул Том и мрачно добавил, вспоминая отчеты о слежке за Гриндевальдом. — Белобрысая мышь покинул город, — сообщил он Дюма. — Но, все равно, будь осторожна. — D’accord, — кивнула Амелия, вытряхивая использованный кофе из рожка. Работа аппарата не помешала Марии, Джеймсу и Френсис повалиться на стол и задремать. А Том выдохнул, спрятав свою усталость в шуме кофемашины, взял в руки короткий рапорт Марии и быстро пробежался по нему. Затем просмотрел рапорты Френсис и Джеймса. Пока Реддл-Райнер изучал бумаги, сверяясь со своим блокнотом, на кухню заглянули Клеон и Рудольф. — Вот я говорил, что нас встретят хлебом и солью, — веселился Шинклер, взяв с тарелки одну из булочек. Бодрые голоса Рудольфа и Клеона разбудили троицу спавшую на столе. Том это знал, но какой-либо активности они не проявляли. — Ну так мы три дня в Дании не отдыхали, — посмеялся Лестрейндж и подхватил булочку, которую легко бросил ему Рудольф. — Не играйте с едой, — сев прямо, прошипел Френсис. — Так было быстрее… Закончив просматривать свои записи, Том влез в шуточные пререкания Рудольфа и Френсис. — Я загляну в церковь, — отложив бумаги, сообщил Том. Все тут же либо стихли, либо сели прямо. Реддл-Райнер продолжил: — Бордель на себя берут Мастер-сержант и Сержант. Графиню с собой прихватите. Ей это лишним не будет — Бордель? — переспросил Лестрейндж и расплылся в хитрой улыбке: — Балуешь ты меня, Лорд. — А что?... — засуетилась Мария. — Там все просто, — сразу начал отвечать ей Рудольф. — Наблюдаем. Только вот… — он нахмурился, — у тебя в таком месте два варианта: либо под парня заделаться, либо под куртизанку. — Наверно, лучше под парня, — нервно хохотнула Сойер. — А мне такого никогда не предлагали! — подскочив и скрестив руки на груди, возмутилась Амелия. Реддл-Райнер поднялся и взглянул на Дюма. Это переглядывание тут же сбило ее спесь. Том мягко подошел к Амелли и прижал ее к себе. — Потому что бордели были наши, — Том провел большим пальцем по нижней губе Амелии. — А еще, меня это заводило. Только сраный Потрошитель сломал всю игру… — окончание своей мысли Том хрипло прошептал Амелии на ухо: — ma belle libertine. Отстранился и заглянул в смущенное лицо Амелии. Именно эти большие голубые глаза, видя смерть, никогда не показывали ужаса. Именно эти нежные руки с длинными ногтями не дрогнули стреляя из револьвера. Потрошитель выбрал ее своей целью, потому что она соратница Волдеморта, а не потому что она его жена. А сейчас она возмущена не тем, как маскировалась, а тем, что ей не предоставляли выбор. Том выдохнул и нежно, словно котенка прижал к себе Амелию. — Я не хотел тебя втягивать во все это, — с болью в голосе прошептал он. — Это было мое решение, — хмыкнула Дюма. — Насильно ты меня только в озеро потянуть можешь. Реддл-Райнер закатил глаза. — У тебя встреча с профессором, — похлопав его раскрытой ладонью по груди, напомнила Амелия. — Сразу после церкви, — ответил Том и вернулся к столу, чтобы допить кофе и доесть свою надкусанную булочку. Реддл-Райнер выдохнул и сделал глоток. Но паломничество на кухню не закончилось. С задания вернулись Павел и Джо. — Художник, су-шеф, — сразу же обратился к ним Волдеморт, поставив пустую кружку на стол, — что по содержанию? — Камера в жандармерии, — ответил Вайман, рассматривая стол в поисках съестного. — Если белобрысая мышь туда проберется, то ему памятник при жизни надо будет поставить. — Обнадеживает, — усмехнулся Том и притворно-страдальчески протянул: — Надеюсь, меня там не закроют. — Мы тоже об этом подумали, — лез в буфет Мончивода. — Но у нас есть те, кого нет у белобрысого. — М? — Том не понял, куда идет его мысль — Вейлы и… — широко улыбаясь, обернулся к нему Павел, — мать вашу, дракон. — Надеюсь, меня там не закроют, — рассмеялся Волдеморт, смотря на зардевшуюся от гордости Амелию. Но Париж все равно увидит дракона. Меня и Рыцарей все равно умудрились закрыть. Перебирая четки подаренные отцом Кристианом и шепча губами молитву, которую помнил, Том сидел ближе к алтарю. Украдкой осматривался. Да, в храме есть урна для пожертвований. И либо они связываются через нее. Либо назначают место встречи. Другой причины выбора католического храма он попросту не видел. “Сразу после церкви идет в бордель. Если они видели это перемещение вчера,” — рассуждал Том, — “повторится ли этот сценарий сегодня?” Долгая слежка. Кому можно ее поручить? И кто из Рыцарей компетентне сидеть в маггловской церкви? “Поторопился”, — покачал головой Том и зажал метку на руке. Марию, уже переодетую под щуплого пацана, Том встретил через час в проулке недалеко от церкви. — Урна для пожертвований, — быстро сообщил Волдеморт. — Тоже о ней подумала, — скрестив руки на груди, кивнула Сойер. Ей явно было некомфортно в своей маскировки. “Привыкнет,” — подумал Том, вспомнив, как Рыцари в куртизанок наряжались, пока ловили Потрошителя. А сколько раз они все маскировались до этого? — Следи, — приказал Волдеморт. — Тебе нужно незаметно сделать копию или копии того, что туда припрут. Надеюсь, повезет. — Принято, — с гордостью ответила Мария. — Они закрывают двери в девять вечера. Отсюда к Сержанту. — Поняла. — Отлично. Я передам ему новые инструкции. А пока, схожу, узнаю будет ли нелюбимый профессор плясать под мою дудку. — Ты женился на его племяннице, — хмыкнула Мария, — так что он уже пляшет. Том усмехнулся и отправился в пекарню Чемберленд, которую Дамблдор выбрал для встречи. Профессора Дамблдора Реддл-Райнер нашел у входа. В руках он сжимал пакет из пекарни. — Готовы довериться мне во время парной трансгрессии? — без приветствия начал Том. — А почему я должен не доверять? — вздернул бровь Альбус. Пара секунд и вот они уже стоят у двери особняка. Том провел Альбуса на кухню, где после взмаха палочки закипел чайник. — Так какой у тебя план? — спросил Дамблдор, опустив пакет на стол. — Вы действительно любили его? — сразу спросил Том, доставая из шкафа пару чашек. Пауза. Он взглянул через плечо и усмехнулся. — Не смущайтесь, от вашего ответа зависит, какую карту мы будем играть. Дамблдор ответил только после того, как Том поставил на стол чай и опустился напротив: — Да. — Станьте нашим Троянским конем в Нурменгарде, — смотря в ненавистные глаза, продолжил Том. — Хм… — задумался Альбус и поднес чашку к губам. — Как вы это сделаете, мне не важно, — сделал глоток чая Том. — Любовные романы я не пишу и не читаю. — А ты уверен… в его чувствах? — осторожно спросил Дамблдор доставая из пакета коробочку с эклерами. — Всякий раз, как я касаюсь темы вас, он уходит в оборону, — пожал плечами Том. — А один раз испугался, что это вы мне рассказали, как были близки, — напоровшись на обеспокоенный взгляд Дамблдора, Реддл-Райнер рассмеялся. — Я вас не сдал. Сказал, что блефовал и он сам раскрыл карты. Дамблдор задумался, а Том после глотка чая добавил: — Он предлагал мне с ним переспать. Думаю, хочет запутать меня и отвести внимание от кого-то важного. Уверен, от вас, сэр. Альбус сделал глоток чая и взял в руки эклер. — Я помогу, — кивнул своими мыслям Альбус. — Надеюсь, он не пригласит меня к себе домой сразу. — Конечно, — согласился Реддл-Райнер. — Но… если пригласит, мы готовы. — Правда… — тяжело вздохнул Дамблдор. — Может быть больно. — Поэтому я спрашиваю, а не приказываю, — Волдеморт выхватил из воздуха тонкую картонную папку. — На большее сочувствие не рассчитывайте, профессор. Вот, — Том подтолкнул документы Дамблдору, — эта информация может вам пригодиться. — Благодарю. — Рассчитываю на вас. Где-то в глубине особняка хлопнула входная дверь. Шаги. Голоса. На кухню вошли Джарет, Антонин и Беллами. Тут же смолкли. — Располагайтесь, — тепло улыбнулся им Дамблдор и принялся изучать листы пергамента. Джарет и Антонин пытались соорудит быстрый перекус на троих. Беллами успел умыкнуть эклер. А Том буравил взглядом Дамблдора. Когда еще представится шанс? — Профессор, — отодвинув от себя пустую чашку, подавшись вперед, начал Реддл-Райнер, — почему, когда Амелия оказалась в больничном крыле, вы не сообщили мне и не пускали к ней Антонина? Копошение Джарета и Антонина резко стихло. Беллами напрягся. А Дамблдор, положив папку на стол, взглянул на Тома. — Я посчитал, что справлюсь сам, — профессор опустил раскрытые ладони на пергамент и смело смотрел на Волдеморта в ответ. — Не хотел отвлекать тебя от твоей борьбы. А мистер Долохов… — он бросил виноватый взгляд на Антонина, — я не хотел рисковать молодым и, пока, неопытным Ангелом Смерти. — Думать за других, даже если они это просят, не стоит, — холодно заметил Том. — Легилименция дает нам уверенность, что мы правы, — покачал головой Дамблдор и усмехнулся. — Сломанный нос мне напоминает, что идти у этого не поводу не стоит. Теперь уже усмехнулся Волдеморт. — Кстати, — встрепенулся Альбус, словно с самого начала хотел это сказать, — у вас прекрасный целитель. — Ага, — согласился Волдеморт и вновь выхватил что-то из воздуха. — Этот ларец, — он поставил перед Дамблдором маленькую деревянную шкатулку, — для связи со мной. Сообщайте через него об успехах, — Том поднялся и взглянул на Беллами. — Майор, как закончите, проводи профессора. И оставьте Леди один эклер. — Не вопрос, — кажется, Райнер ответил сразу на все. — Спасибо, — направляясь к выходу, ответил Том. — Профессор… — прозвучал за спиной голос Дамблдора, — у меня появился позывной? — Да, — замерев, ответил Том и, взглянув через плечо, добавил: — В папке вы найдете все позывные и имена. Заполните и уничтожьте все документы. — Хорошо, — согласился Дамблдор и Реддл-Райнер отправился в свой кабинет. Поздним вечером того же дня, закончив разбирать рапорты и проверив текущие приказы, Реддл-Райнер спустился в гостиную. Нужно было убедиться, что на информационной доске нет беспорядка, найти задание, которое мог бы взять он и утолить свою тягу к насилию, а еще… на живых людей посмотреть. В гостиной были Райнер, Мончивода, Майне, Коттак и Ямб. Пока Том вдумчиво рассматривал доску, скрестив руки на груди, в гостиную влетел Клеон и выпалил: — Там прям интриги. Реддл-Райнер обернулся и взглянул на Лестрейнджа, Сойер и Шинклер. — Записка была одна, — направляясь к креслу, сообщила Мария. — Отличный костюм, — заметил Павел. — Поверю на слово, — сдержано ответила Сойер и продолжила докладывать Волдеморту: — В записке было сказано, что Бонен надо пойти в излюбленный бордель и уединиться с нейкой Рейчел. — Нашли эту Рейчел? — отвернувшись от доски, спросил Том. — Естественно, — ответил Рудольф, оперевшись на край стола. — Еще разговор подслушали. Этому Бонен передали, что если Розье решат судить, то ему нужно организовать побег из зала суда. И, цитирую: “папочка тебе поможет”. — Рассматриваем наихудший сценарий от них, — вздохнул Волдеморт. — Ага, — хором ответили все собравшиеся. — Если “светанем”, — заметил Клаус, — то есть шанс спугнуть их. — Но это если Розье решат судить, — фыркнул Лестрейндж, — а если оправдают, то он своими ногами в закат уйдет. — Ага. С “папочкой” под ручку, — прошипел Реддл-Райнер и провел ладонями по лицу. — Майор, встреться с Жандармом. А мы пока подготовимся. Генерал, художник, Док, — обратился Том к Клаусу, Павлу и Маттиасу, — расчехляйте гитары. — А мы?! — хором возмутились Джеймс и Рудольф. — И вы, — слабо усмехнулся Волдеморт. Карточный дом — Клаус и Рудольф написали эту песню после одного моего ночного дежурства. Они вернулись после слежки и, прежде чем отправиться передохнуть, решили немного поболтать со мной. Конечно, мы говорили о нашем крестовом походе. Правда, больше смеялись над Гриндевальдом. Империя, которую построил Геллерт Гриндевальд, при ближайшем рассмотрении была карточным домиком. Поэтому мы шли семимильными шагами. Правда, мы опирались только на здравый смысл, а не законы. После репетиции я составил список указаний Рыцарям и вейлам. Приказал Амелии и девочкам сидеть с винтовками на крыше (но… вы же мою жену знаете). Мы знали, исключая один момент, что будем действовать по обстоятельствам. Тягу к насилию в ту ночь я не удовлетворил, наверно, поэтому был грубее во время секса. Приятно то, что Амелия никогда мне не говорила: “мне больно” или “сбавь обороты”. — Я никогда этого не скажу, mon cher. — Мило, моя дорогая. Но из уст некроманта звучит как: нам недолго осталось. — Ой-ой, шутник. Так. Вернемся в 1948. На утро после репетиции мы были у здания суда, которое предусмотрительно находилось на Монмартре. Рыцари и вейлы направились на свои точки. В группе, которая направилась в зал, были Я, Михаэль, Клаус и Павел. Вчетвером мы пытались распознать, как Гриндевальда, так и его приспешников. Кончено они замаскировались. Но легилимент может найти аномалии толпы. Задача Джарета, Клеона и Альфарда была в том, чтобы зафиксировать все, что порол адвокат защиты. Мы устроились на последнем ряду наблюдали и слушали, как адвокат Розье обрабатывал присяжных. Несмотря на то, что я был сосредоточен на другом, я все прекрасно слышал и было тяжело сдержать смех. Адвокат клонил к тому, что его клиент хотел честно вести бизнес, но с момента, как он прибыл в Париж, ему вставляли палки в колеса. Что Розье был прилежным учеников в школе Хогвартс. Он любящий сын и племянник. Одноклассники и друзья его обожают. Отличный и честный парень. Ну и бред… Всю эту пламенную речь, без каких-либо подтверждений слов, мы хныкали в кулаки, прятали глаза и старались не заржать. После выступления обвинителя, всех присутствующих попросили покинуть зал, а Розье отправили под стражу. Дата следующего слушания будет назначена после перерыва, если присяжные не рашат освободить подсудимого. Всемером они вышли на площадь перед зданием суда. — Адвокат защиты столько лапши на уши навешал, — скривился Лестрейндж и взял у Джарета-гоблина сигарету. — Я удивлен, что никто от перелома шеи не помер. Все они молча кивнули и затянулись. Том в очередной раз бросил взгляд на мужчину со светлыми волосами и в твидовом костюме. Реддл-Райнер приметил его еще в зале суда. И пусть Том не любил строить предположения, что-то внутри подсказывало, кто перед ним. — Это он, — буравя мужчину тяжелым взглядом, тихо произнес Волдеморт. — Уверен? — поинтересовался Майне. — Либо слишком сильная окклюменция, либо он непроходимый тупица, — хмыкнул Том. — Если тупица, то даже завидно, — бросил на незнакомца взгляд Джарет. — Я думал окклюменцию можно определить, — смотря в ту же сторону заметил Лестрейндж. — Пять очков Слизерину, — окурок исчез и руки Реддла-Райнера. — Но есть исключения. Белобрысая мышь, к сожалению, из их числа. Метку на руке обожгло из-за коротких сообщений Рыцарей. “Твид.” Том усмехнулся. Его одноклассникам еще надо поднатореть. — Готов? — прозвучал над ухом голос Клауса. — Момент, — через метку Том передал приказ следить за самым подозрительным человеком и, взглянув на Майне, кивнул. — Идем, генерал. Вдвоем они надели серебряные маски, скрывающих две трети лица. У других Рыцарей маски скрывали все лицо. На каких-то оттенок был темнее, на каких-то светлее. Разные узоры. Амелия и присоединившейся к ней позже Павел прекрасно постарались. Клаус, Павел и Том направились к фонтану на площади. Заметив их, сидевшие у каминного бортика Рудольф, Маттиас и Джеймс выхватили из воздуха акустические гитары и какой-то примитивный барабан. Первым в черной дымке исчез и появился у фонтана Мончивода. Плащи Рыцарей изменились: на них появились серебряные перемычки и лампасы, у кого-то украшения на плечах напоминали погоны. Увидя, во что может превратиться их броня, Рыцари сразу пошутили про парадную форму. Первым прозвучал бой гитары. Все на площади стихли и искали взглядом откуда же зазвучала музыка. В черной дымке рядом с музыкантами появились двое. Судя по паре вздохов и трем вскрикам, были те, кто узнал этих мужчин, пусть они и скрыли лица. Том и Клаус стояли напротив, смотря друг другу в глаза. Реддл-Райнер вступил первым: Sometimes I walk mysterious places Hear voices that talk without a word to say Он вкладывал всего себя в эти строчки, еще и потому, что не хотел звучать хуже Майне, который вступил сразу следом: Sometimes I hear the echoes of laughter In the twilight of affairs and other tragedies Том и Клаус пропели: Whatever frozen hearts can do Will melt the ice away How you know what it's like When good luck has changed the sides And no sun shines in the dark and no angels Ever hear your prayers in the night When your fears come up your spine When your life turns upside down it breaks your heart When you get crushed in a house of cards House of cards Рудольф, Маттиас, Павел и Джеймс играли, неся по площади лиричный мотив. Том и Клаус, кружа по площади, пели, иногда смотря в толпу, но чаще смотря друг на друга. С последним словом и последней нотой певцы и музыканты исчезли в черной дымке. Они не переместились далеко, поэтому отчетливо услышали какими жаркими аплодисментами и воодушевляющим криками разразились их невольные зрители. Стоя в переулке между домов недалеко от площади, пряча маску в карман брюк, Волдеморт спросил: — Где белобрысая мышь? — Снова в толпе затерялся, — хмурился Беллами. — Мастер перевоплощений, блять, — закатил глаза Том, ведя рукой по плащу, чтобы придать ему простой, привычный вид. — Что еще заметили, пока мы еблами торговали? — Его соучастников тут двадцать семь, — отчитался Михаэль. — А нас 18. Должны справиться, — говорил Том, зажимая метку на руке. — Всех зафиксировать и проверить, если сегодня переживут. — А еще бегал тут с камерой один, — крякнул Джарет и, блеснув глазами, добавил: — Будешь звездой календаря “Самые горячие злодеи и/или люди с серой моралью”. — Да иди ты, — хохотнул Волдеморт, поправляя на плечах свой черный кожаный плащ. Но разговоры на этом не закончились. Вернувшись на площадь, Том услышала рядом тихий, но отчетливый голос Санлис: — Я, вроде, просил не отсвечивать. — Майор тебе все рассказал, — так же тихо ответил Волдеморт. — Если не спугнули, то булки у них плотно сжаты. — Ладно уж, — вздохнул глава жандармерии. — Идем. Судья готов объявить решение. Что могу сказать? После слов судьи стало жарко.