You should (not) be friend with the Goblin King [(Не)Стоит водить дружбу с Королем Гоблинов]

— Этот гад словно вирус! — яростно крикнул Волдеморт и швырнул пачку рапортов в стену. Реддл-Райнер снова выругался, но уже тихо, и с силой уперся ладонями в стол. Джарет, Клаус и Беллами, которые были в большой гостиной вместе с Томом, переглянулись. Гнев Волдеморта явно был обращен к одному приспешнику Гриндевальда, который умудрялся уже три недели сохранить свою никчемную (по мнению Рыцарей) жизнь. — У кого-то нервишки шалят, — с тоской в голосе заметил Джарет. — Хлеборезку схлопни, — рявкнул Волдеморт, бросив на друга испепеляющий взгляд. — Люблю, когда у Лорда прорезается дворовой лондонский акцент, — слабо улыбнулся Клаус. Том сжал ладони в кулаки и фыркнул, поверх своего тяжелого дыхания. Мыслями он вернулся в начало той истории. Суд над Кейлом Розье посетили 26 (не считая Винды) приспешников Гриндевальда. За них Рыцари не пережили: кто-то навсегда остался в здании, кто-то в проулке. Их волновало другое: эти люди не были одиночками и их соратники могли стать проблемой, если уже не стали. У Рыцарей ушла неделя, чтобы собрали все их “правые”, “левые” руки… — Ноги, сменные бошки, хуи и что там еще про запас?… — хохотнул над списком Джеймс. Еще в самом начале той чистки я смог отвлечь себя помощью Джарету: мы воссоздавали его чудаковатую шляпу. Но потом… Пусть приспешников было много, мы всех разыскали. Своими силами и силами наших партнеров на Западе и Востоке Европы проблему мы уверенно решали. Правда… дважды в течении недели мне пришлось навестить Ригу. Они бы справились без нас… тем более, меня. Но еще тогда я понял: Волкову просто нравится со мной пить и он нашел благоговейный предлог выдернуть меня из Парижа… в который, к сожалению, все еще тянуло некоторых наших противников. За обсуждением этого вопроса я и нашел Амелию, Клару и Аннет на кухне особняка. — Les brioches… — чувственно выдохнула, сидевшая за столом, Амелия. — Le café dans un café de rue! — подавшись вперед, твердым голосом добавила Клара. — Les croissants! — взмахнув руками, с возмущением воскликнула Аннет, явно раздосадованная, что француженки до мозга костей позабыли главное. Волдеморт бросил пачку рапортов на край стола и направился к кофе машине. Не глядя вытащив холтер, он бросил короткий взглянул через плечо и усмехнулся, рассматривая смеющихся девушек. Шум кофемолки. Делая себе кофе, Том снова взглянул на вейл и задумался. Возможно, его жизнь была бы в чем-то проще, если бы он хотел кого-то, кроме Амелии… но гибкостью Джарета в этом вопросе он не обладал. Да и частица “бы” ему не нравится. Волдеморту просто нужно время, чтобы выдохнуть… Тишина? Спокойствие? — Есть захотелось, — протянула Клара, вырвав Тома из его мыслей. — Allons à Conti, — уверенно предложила Аннет, будто все уже согласились с ней. — Лорд, взять чего-нибудь? — поднимаясь, спросила Амелия. — Да, — ответил Реддл-Райнер и, не услыша что кто-то уходит, обернулся к Дюма. Она выжидающе на него смотрела… Том чертыхнулся про себя; “Мне и правда нужно передохнуть”, — подумал он и ответил: — На твой вкус. Я ему доверяю. Дюма кивнула и отправила Реддлу-Райнеру воздушный поцелуй. Том повел рукой и словно поймал его в ладонь. Смотря прямо в столь дорогие голубые глаза, он поднес свой кулак к губам. Амелия кокетливо улыбнулась и махнула рукой, что Том расшифровал как: “Да ну тебя, mon cher.” — Пока мы за едой ходим, — стоя в дверях, весело и дерзко начала Клара, — сваргань-ка и нам кофе. — Сама сварганишь, — в тон ей бросил Том. Дверь хлопнула, заглушив смех двух вейл и веселый голос Амелии. Том устроился за столом, сделал глоток кофе и открыл лежавшую сверху папку. Пока он читал и пил кофе, невольно думал, как изменились их с Амелией отношения за прошедший год. Они стали спокойнее. Так еще Амелия упразднила правило, что должна быть с Томом на каждой вылазке. Будущего жнеца нельзя воскресить. Да, и сам Том перестал быть курицей наседкой. Понял: Дюма в силах постоять за себя, за мужа, Джарета, Антонина, Беллами… да любого другого Рыцаря… Хорошо. Но его тревоги все равно не становились меньше. Как-будто других тревог ему было мало! — Вот же сука, — тихо выругался Том над рапортом и спрятал лицо в ладонях. Рапорт его не обрадовал. Мы уверенно шли вперед по этой мерзкой компании, но, к сожалению, в этой бочке успеха была капля особого подонока: Виктор ли Мирандо-Лемуш. Лемуш базировался в Лиссабоне. Сидел в своих норах и упорно не хотел подходить к окнам. Он чем-то напоминал мне Теодора Перро. Так же бесил. И, кстати, его тоже убил не я. Пусть он и умер по моему сценарию. В Португалии Ральф Рикерманн со своим квартетом из четырех Рыцарей, Лусия Мартин и Ночные Ведьмы прекрасно справлялись с разведкой, по ходу дела решая текущие проблемы. Я читал рапорты, искал путь решения и сам ходил в рейды. Смотря на утонченное светлое двухэтажное здание на окраине парижского северного магического квартала, Волдеморт вспомнил рассуждения вейл: чем манит Париж? — Что б им булки поперек горла встали, — выплюнул Том и затянулся. — Младший братишка и 11 дружков, — быстро отчитался Антонин, которого отправили на разведку. — Три окна и входная дверь, — напомнил и себе и окружающим Том. — Капрал, генерал, граф, — обратился он к Коттаку, Майне и Долохову, — берите окна. — Гоблин, гарпия, заходите со мной через дверь. — Принято, — хором и тихо ответили все. Окурок исчез из его руки. Удивлен, что после той вылазки я полностью не поседел. Да, такого говна я видел навалом… даже хуже видел, но трудности, злость и непроходящая усталость могли сделать свое дело. Оглушительный грохот и звук бьющегося стекла. Череда выстрелов. Крики боли. Трое Рыцарей влетели в черные дыры оставшиеся от окон. Еще трое ворвались через остатки дверного проема. За два года новички Гриндевальда уяснили: легкой прогулки уже не будет. Том не мог сказать за всех, но лично он трепетал. Более подготовленный противник вызывал азарт, любопытство и интерес. Не дав врагу опомниться, Волдеморт выстрелил в голову мужчине, который стоял у двери. Краем глаза Том следил за своими спутниками. Он не хотел повторения результатов его дуэли две недели назад. Второй противник, плечистый, грузный мужчина, кинулся к гоблину. — Не твоя весовая категория! — преградил ему путь Волдеморт и резко ударил противника в нос. “Да и я не твоя весовая категория, если честно,” — признался себе Том. — “Но что поделать?” Волдеморт выхватил нож и уклонялся от заклятий, вспоминая все трюки, которые разучил в сражениях с Беллами, Микки, Клеоном и Германом. Эта четверка была крупнее него и, даже он признал, физически куда сильнее. Надо перехитрить противника и обезоружить его… И, внезапно, это оказалось не просто. Противник держал удар, бил в ответ, и сыпал заклинаниями. Тому казалось, что он только уклоняется и никак не может пробить оборону. — Да хватит уже жить! — смело (безрассудно) прорвавшись вперед, рявкнул Волдеморт и полоснул противника ножом по сжатому кулаку. Резкий, звонкий удар о пол. Хруст дерева под мощной ногой противника. Мужчина сам уничтожил свою волшебную палочку. В лицо Волдеморта вцепились глаза врага: широко распахнутые, с лопнувшими капиллярами в белках… безумными. Противник не стал убегать. “Что-то новенькое”, — начав делать шаг в бок, успел подумать Волдеморт, но он не успел отскочить. Мужчина отшатнулся, вскрикнул, бросился вперед, поскользнулся на своей же крови и всем весом навалился на Тома. Здесь разница в весе, определенно, была преимуществом… не на стороне Волдеморта. Том рвано выдохнул, пытаясь освободиться или хоть как-то пырнуть противника ножон. — Да что ты все не сдохнешь! — выкрикнул Джарет. Магическая волна отбросила грузного мужчину. Том наконец-то сделал глубокий вдох. Мужчина подскочил, воинственно закричал и кинулся к Джарету. С Гринготтса спал его гоблинский лик. Иногда в сражениях так бывало, но проблемы в этом не видели. Мертвецы не говорят. Джарет был готов к нападению. Он изящно уклонился, вывернулся и, проскочив под окровавленным кулаком, ловко вонзил острие ножа в глаз противника. Резко вырвал нож. И полоснул мужчине по горлу. — Вот зачем я учился… — только и успел с восторгом сказать Джарет и тонкое, сильное тело оттолкнуло его в сторону. Гринготтс чуть не пропустил проклятие противника, но между ним и неприятностями вскочила Клара. Тихое шуршание и глухой стук. Изящное тело вейлы повалилось на бок. К ней бросился Джарет. — Граф! — подскочив, рявкнул Том и побежал к человеку, который навредил Кларе. — Авада Кедавра, — выхватив палочку, рявкнул Волдеморт и, замерев, обернулся. Противник был повержен. Над Кларой хлопотал Антонин, а Джарет… он там больше для эмоциональное поддержки был. “Не смей помирать, чертова гарпия”, — внутри себя искренне попросил Том. — “Без тебя мне будет не так весело.” Клара выжила: рядом был Антонин — Ангел Смерти; а еще такие суки, как она, даже от непростительных заклятий не умирают. Клара быстро очнулась, правда с места драки уходила пошатываясь и опираясь на сильное плечо Джеймса. Гоблин в своей чудаковатой шляпе был низковат для такой рослой женщины. — Я не хочу говорить Леди Пипе об этом, — затянулся Антонин, стоя под ночным небом, рассматривая черную метку. — Никто не хочет, — медленно покачав головой, хмыкнул Том и достал сигарету. Заходя в гостиную, Том надеялся, что хоть кто-то из интересующих его Рыцарей уже вернулся. Аж двое. Повезло. — Майор, младший-лейтенант, завтра утром, до завтрака, у нас тренировка, — Волдеморт обратился к Беллами Райнеру и Герману Раребеллу, которые стояли у информационной доски. — Что случилось? — обернувшись, хором спросили двое крупных, не то что Рыцарей, людей, которых знал Том. — Будете падать на меня, а я буду пытаться выбраться, — подошел к ним Реддл-Райнер. — На нашу щучку упала рыбка покрупнее? — с хриплым смехом спросил Герман. — На щучку, — недовольный Том потер ребра, — кажется, дом упал. — Это можно пережить, — не удержался от шутки Беллами. Против воли Тома передернуло. Он знал, что случилось 1-го августа 1944. Помнил. Но никогда не спрашивал Беллами, что происходило в доме, после того, как они эвакуировались. — Ночных смен у нас сегодня нет, — доставая сигарету и протягивая пачку Рыцарям, напомнил им Том. — Так что в 6 утра жду вас на заднем дворе. Ранним утром на заднем дворе Том, закатав рукава черной рубашки, наматывал на кисти бинты для тренировок. Тем же были заняты Беллами и Герман. — Чего ты только сейчас решил этим заняться? — с живым интересом спросил Раребелл. — Думал, что пронесет… — закатил глаза Реддл-Райнер, — но вчера отсутствие этих навыков упало на меня. Беллами и Герман зычно расхохотались и подошли в центр их импровизированного ринга, где их ждал Том. — Главное тебе ребра не сломать, — криво усмехнулся Герман, — а то Док нас по голове за такое не погладит. — Еще и нам ребра переломает, — покачал головой Беллами. По команде они начали спарринг. Сразу было понятно, чтобы воссоздать реальное сражение, Волдеморта нужно вымотать. Спустя час кулачного боя, да, Том запыхался, но Беллами и Герман не смогли пробить его оборону. — Ты хорошо уклоняешься, — заметил Беллами, когда вместе с Томом замер по центру площадки. — Да ладно? — с сарказмом спросил Том. — Наверно, нужен элемент неожидан… — начал, но не закончил. — Сука! — выругался он, лопатками ударившись о землю. Это Раребелл наскочил на Реддла-Райнера и пригвоздил его к земле. Том пытался восстановить дыхание игнорируя неприятных холод. Его рубашка на спине тут же намокал от утренней росы. Тяжелый шаги. Том скосил взгляд на звук. Беллами присел на корточки рядом с сыном. — Ты ведь и сам об этом подумал, — справедливо заметил Райнер. — Ага, — со свистом выдохнул Реддл-Райнер. — Сейчас противник не хочет тебя убить, — продолжил Беллами. — У тебя есть время подумать. Как выкрутишься? Том задумался. Минута. Две. Три… а затем его громкий, холодный смех разнесся по всему заднему двору. — Ох… Гоблин все бы отдал, чтобы быть на твоем месте, младший-лейтенант, — оскалился Волдеморт, смотря прямо в глаза Герману. Раребелл только открыл рот, но Волдеморт быстро обхватил его ногами, крепко и резко вдавил в себя. Герман вскрикнул. Том воспользовался его дезориентацией, оттолкнул себя локтем и с усилием перевернул Германа на спину. Том уселся сверху, продолжая сжимать бедра оппонента своими. Занес кулак в ударе, но остановил его в считанных сантиметрах от носа Раребелла. — Как там твои бубенчики? — сквозь неровный смех спросил Герман. — Мои бубенцы были ниже, пока твои звенели о мой живот, — опустив руку, посмеялся Том. — Живот? — продолжал веселиться Герман. — Да я в следующую стирку твой живот вместо стиральной доски возьму. — Ха! — поднялся Том. — Спасибо, конечно. Но, как одолеем белобрысого, я прессу быстро пока-пока скажу, — протянул раскрытую ладонь Герману и помог ему подняться. — Как самокритично, — заметил веселый голос Леди Пипы. Трое мужчин обернулись и увидели в дверях Амелию с сигаретой и чашкой, определенно, кофе. — А ты хороша в наблюдении, малышка. Давно тут? — спросил Беллами, расслабленно усевшись на траве, вытянув ноги. — Достаточно, чтобы возбудиться, — ответила Амелия и затянулась. Дальше тренировка шла по тому же плану: один меня отвлекал, второй сносил с ног. К 10 утра моя рубашка была мокрой уже не от росы, а от пота. Но результат того стоил. Крупного противника нужно бить в глаз, если хоть одна рука свободна. А если руки заблокированы, то здравствуйте яйца противника. Хотя, пару раз я и себе заехать успел. На тренировке, это стало поводом для нашего истеричного смеха. В бою же… хочешь жить, получить по шарам — ничтожная плата. После торопливого завтрака и череды шуток о тренировке: как от участников, так и от невольных зрителей, Волдеморт отправился в кабинет, чтобы сбросить грязную одежду. Ему определенно нужен душ. Том сбросил грязную одежду на диван и потянулся за темно-зеленым халатом. Амелия пыталась добавить вышивку в виде значка старосты, но Том успел ее отговорить. Мне удалось это только в тот раз. Когда Том накинул на плечи халат, дверь тихо приоткрылась и, словно кошка, в кабинет прошмыгнула Амелия. Увидев Лорда Леди мягко, но быстро подплыла к нему и медленно провела длинными, немного острыми ногтями по его прессу. Заглянув в его темно-карие глаза, Амелия игриво спросила: — Хочешь, составлю компанию? — Моя дорогая, — отступил на шаг Том и запахнул халат, — ты прости, но я хочу помыться. — Ну, я могу… — невинно начала она, но он, резко приблизившись к Амелии и, склонившись, прошептал ей на ухо: — Ты себе веришь? — и отстранился. Дюма ойкнула и вновь заглянула Реддлу-Райнеру в глаза. Посмеялась: — Ха! Иди, — и легко толкнула его в плечо. Том усмехнулся, быстро коснулся губами виска Амелии и направился в душевую. Помывшись, в одном сыром полотенце Том опустился на лавочку. Взглянул на висевший на крючке халат. — А чистая одежда, балда? — закинув голову назад, страдальчески спросил себя Том. — Ай, к черт, — выругался он и отправился в кабинет, надев халат. Самое страшное, что может случится: в экстренной ситуации он сорвется на поле боя в таком виде. А после посмеется со всех шуток Рыцарей, что Лорд нашел еще один способ для устрашения врага. “Хотя, Дженни со своим елдаком наперевес будет более устрашающим,” — фыркнул своим мыслям Том и открыл дверь кабинета. Амелия сидела за столом и вчитывалась в последние рапорты. Том не препятствовал этому, свежий взгляд не повредит. — Одежду забыл, — взглянув на Тома, весло заметила Амелия и тут же сомкнула губы в тонкую линию. “Что она увидела в моем лице?” — подумал Том. Наверно, мое желание. Ведь вернувшись в кабинет, взглянув на Амелию, я понял, что безмерно хочу ее. Привычная мне резкость была только в самом начале, когда я, заперев дверь, налетел на Амелию и схватил ее, усадил на стол и порвал ее трусы… снова, ха! Я медленно и глубоко целовал ее, нежно входил, что-то шептал на ухо... Хотя, было сложно собрать все это в какой-то связный текст. В тот день красноречие меня покинуло. И не только оно. Да, поразительная интимность. Да, наше возбужденное дыхание и тихие стоны. Но я не услышал… не почувствовал главного. — Mon cher, — все еще прижимаясь ко мне, осторожно начала Амелия, — что случилось? Прежде чем ответить, я глубоко вздохнул и, тяжело выдохнув, признался: — Вымотался. Амелия ничего не ответила, просто крепче сжала руки. Опустила мою голову себе на плечо и нежно поглаживала. Не помню, как она увела меня на диван. Утром я узнал, что проспал 20 часов. Неплохо, но это не помешало мне утром того дня психануть над пачкой рапортов и рассыпать их по гостиной. Новости, а также ингредиенты победы над Виктором ли Мирандо-Лемуш настигли меня, когда я собирал листы. Несмотря на то, что все связанное с этим хуйлом обернулось для меня чем-то неприятным, после хорошего сна и моего “взрыва” принять это было чуточку проще. Пока Том, Джарет, Беллами и Клаус собирали листы рапортов (минус заклинания, которым они защищали свои документы), в гостиную с тугой папкой прибыл Ральф Рикерманн. За ним гуськом вошли Амелия, Антонин, Павел, Клара, Михаэль и Микки. — Вот так утренний пересменок случился, — разгибаясь, слабо посмеялся Майне. — Как там Португалия? — Не хворает, — усмехнулся Рикерманн и устроился в кресле. — После моего отчета, Лусия надеется, что вы ворветесь. Волдеморт бросил собранные листы пергамента на стол и сел напротив старшины. Протянул руку за папкой. — Докладывай, — скомандовал Реддл-Райнер. — Виктор ли Мирандо-Лемуш содержит три борделя, — начал Рикерманн под шуршание приспешников, которые устраивались на стульях или в креслах. — Мрачные места, по мне так. Свою территорию он не покидает. Перемещается между зданиями с помощью порталов. Раз в месяц в одном из борделей проходит кастинг новых сотрудниц… — Раз в месяц? — прозвучал возмущенный голос Клары. Том поднял на нее взгляд. Вейла явно была обеспокоена. — Я ж сказал: мрачные места, — скривился Ральф. — Девушкам хорошо платят, да, но многие из борделя вперед ногами уходят. — Гадость, — раздался коллективный стон. — Ближайшие смотрины сегодня в восемь вечера, — добавил Рикерманн. Том взглянул на наручные часы. “Времени не так много…” — Да еще, в Лиссабоне на час больше, — простонал Реддл-Райнер и принял из руки Микки сигарету. — Если мы ворвемся туда всей гурьбой, будут случайные жертвы, — напомнил Клаус, тоже взяв предложенную сигарету. — И как нам к нему подобраться? — резко спросил Волдеморт, понимая, что следующего шанса ждать месяц, а затем взглянул на Ральфа: — Есть идеи? Прежде чем ответить, Рикерманн закурил. — Есть, — отмахнув от себя дым, ответил Ральф. — Нам надо охмурить его на кастинге. Он спит с девочкой, которая ему понравилась. — Чего? — хором спросили Клара, Амелия и Павел. — Ну ясен хуй, в комнате закрылись, а там снайпер или нож в печень, никто не вечен, — невесело посмеялся Рикерманн. — Минус: Ночных ведьм он в лицо знает. — Графиня? — предложил Антонин. — Не попали, — расстроенно протянул Ральф, кажется, он сам рассматривал ее кандидатуру. — Ему брюнетки нравятся, а Графиня у нас светленькая. — А еще она не легилимент, — заметил Клаус. — Гарпия? — вопросительно предложил Микки. — Нет, — мрачно ответил Том и затушил окурок. — Заботишься? — расправив грудь, заискивающе спросила Клара. — Нет, — повторил Том, заглянув в зеленые глаза. — Ты не легилимент, а чтобы такое провернуть, надо ощущать, что у него в башке. На такое без заклинаний способны только врожденные леглименеты, — Реддл-Райнер фыркнул и уставился в свои колени. Кажется, единственный верный ход войти через парадный вход в женских платьях. Только… — Художник, генерал, лейтенант, — начал перечислять Том. Павел, Клаус и Михаэль навострили уши, — хм… Кто у нас еще с в легкую справится? Пауза. — Самого красивого забыл, — фыркнул Микки. Реддл-Райнер непонимающе уставился на Ди. — Сейчас до него дойдет, — протянул Джарет. И Том понял кого забыл: себя. — Дурачить Потрошителя я не мог. Но оно меня все равно нашло, — простонал Волдеморт и, откинувшись на спинку кресла, распорядился. — Леди Пипа, помоги нам накраситься. — Как? — деловито спросила Дюма. — На твой вкус, — отмахнулся Реддл-Райнер. — Я ему доверяю. За десять минут Амелия собрала 5, включая Клару, допущенных в особняк вейл, а из мужчин оставила в гостиной только Тома, Павла, Клауса и Михаэля. — Девочки, — распорядилась Дюма, — давайте превратим наших Рыцарей в самых горячих сосок. — Насколько горячих? — деловито уточнила Франциска. — Чтобы Леди Пипа не поняла, что трахается с собственным мужем, — фыркнула Амелия и взмахом руки призвала свою сумочку. Несознательно Том скривился. Знал, к какой магии она прибегла. Амелия извлекла из своей маленькой, но безмерной внутри сумочки разную косметику, разложила на столе рядом с Томом и принялась за его лицо. Тем же занялись и три других вейлы. Спустя полчаса из карманного зеркала на Волдеморта посмотрела довольно красивая женщина с высокими, острыми скулами и холодным, высокомерным взглядом. Глаза подчеркивали серые с блеском тени и острые угольные стрелки. Легкий румянец. А на губах любимая красная помада Амелии. — Я старалась сделать тебя женственнее, — виновато добавила Дюма. — Оно нам и нужно, — вздохнул Реддл-Райнер. — Теперь надо увеличить длину волос и переодеться. — Спусти до плеч плеч, — сразу же предложила Амелия. — И сделай “волну Марселя”. — Чего? Кого? — растерялся Волдеморт. — Как у меня, — неловко объяснила Амелия и повела рукой, указав на кучу одежды на другом конце стола. — По одежде: пока я тебя гримировала, Клара принесла кое-что из Яблока. Так что, выбирай. Спустя двадцать минут отборного английского и немецкого мата, стоя у большого зеркала рядом со входом в особняк и рассматривая себя, Том фыркнул: — Мда… — с легким пренебрежением протянул Волдеморт. — Красивая, стройная, рослая женщина без сисек, — и скривил губы. — У меня все равно встал, — утешил его только что вернувшийся Джеймс. — Я это проигнорирую, — сверкнул на него огненным взглядом Том. — Главное красные глаза не пали, сладенькая, — посмеиваясь, Джеймс ушел в сторону кухни. Том обернулся на звук шагов уже на лестнице. — Пипа, что с лицом? — чуть склонил голову в бок Реддл-Райнер. — Приказ выполнен, Лорд, — немного дрожащим голосом ответила Дюма. — Даже зная, что ты мужчина, Леди Пипа тебя хочет. — М… — он полностью обернулся к ней и поманил к себе раскрытой ладонью. Когда Амелия быстро подошла, Том взял ее за подбородок двумя пальцами и приподнял ее лицо. — Я боюсь испортить макияж, так что, позже, — смотря в ее глаза, бархатным голосом заметил он и сразу напомнил: — Возьми винтовку. — Принято, — встав по стойке смирно, ответила Леди Пипа. Прежде чем отправиться к порталу, задействованные Рыцари собрались в гостиной особняка. После прибытия в Лиссабон времени для разговоров у них уже не будет. — Ребят, вы простите, — посмеялся Ральф, рассматривая четырех липовых проституток, — но самый сосный из вас Лорд. — В нашем отряде просто Дженни нет, — закатил глаза Том и взял исписанный его торопливым почерком лист пергамента. — Значит после будет конкурс красоты, — усмехнулся Рикерманн и уже без ерничества спросил: — Имена придумали? — Да, — прозвучало четыре ответа. Том пристально осмотрел Майне, Мончиводу и Шенкера. По его мнению Павел выглядел даже получше Тома. Хотя, может это из-за того, что Мончивода впервые на глазах у Реддла-Райнера уложил свои длинные густые черные волосы? А может, ему есть о чем подумать… Клаус выглядел довольно мило, прикрив лысеющее темечко игривым беретом. Облачился он весьма изящно и, даже, манерно. Не хватало только корзинки и багета. Белые волосы Михаэля уложили в легкие волны и сделали довольно дерзкий макияж. — Тина, — представился Том глубоким, томным голосом. — Поппи, — дурашливым голосом и с насмешливым реверенсом представился Павел. — Клэр, — выдохнул Клаус, у него лучше всех получилось сделать свой голос более женственным. — Доздроперма, — фыркнул Михаэль. Собравшиеся не удержались и рассмеялись в кулаки. — Серьезнее, лейтенант, — попросил Ральф. Шинклер развел руки, поджал губы и более высоким голосом сообщил: — Дороти. — Вот и славно, — под тихие смешки подытожил Том и продолжил собрание: — Оперативная группа вокруг здания: гоблин, Док, майор, младший-лейтенант, — Джарет, Маттиас, Беллами и Герман кивнули. — Снайперы: Леди Пипа, графиня, гарпия, капрал, — Амелия, Мария, Клара и Джеймс кивнули. — В здание у нас идут Лорд, художник, генерал, лейтенант и… — хмыкнул, — наш сутинер-старшина, — Ральф усмехнулся. — Если ножи пронести не выйдет, вся надежда на снайперов. Липовая проститутка забирает пулю. Снайперы, помните, что делать? — он взглянул на них. — Да, — хором ответили Дюма, Сойер, Экзюпери и Коттак. — Главное к окну его подведите, — сразу же продолжила Джеймс. — По другому мы защиту не пробьем. Покинув особняк, через портал перенеслись к Лусии, а оттуда проследовали к интересующему нас борделю. Ножи, как и волшебные палочки, мы не пронесли. Так что мне подкинули новое заклинание на подумать. Старался смотреть на это так, иначе бы самовоспламенился. — Ну-ка, шлюшки, встаньте в ряд, — на ходу фыркнул Павел и шлепнул Михаэля по ягодице. — Эй, — возмутился Шинкер. — Я всегда любил блондинок, — невозмутимо ответил Мончивода. — Еще б хуя у тебя не было — сокровищем бы был. Оказавшись в интересующем нас здании четыре липовые девушки записали свои имена в список и встали в ряд к другим страждущим. В голове я восстанавливал план здания, который удалось получить одной из Ночных Ведьм. И искренне надеялся, что этим заняты другие и… что противник не сделал кардинальный ремонт. Также проблемой бы стало, если бы Лемуш не выбрал кого-либо из нас четверых. Черт возьми, сколько “бы”. Думать об этом не хотелось, но приходилось. Ведь надо было как-то сократить число случайных жертв. Ладно. Продолжим. В составе свиты из пяти человек, как бочка, к нам выкатился ли Мирандо-Лемуш. Не моя весовая категория, но я знал, что с этим увальнем делать. Он всматривался в листы, идя вдоль девушек, повторял вслух их имена и бубнил себе под нос. Прошел мимо “Клэр” (Клауса), в его бубнеже все отчетливо разобрали: “Старовата.” Прошел мимо “Поппи” (Павла) и мы услышали: “Хороша.” “Значит, шансы у нас есть”, — подумал я. Спустя три минуты я всерьез обдумывал проклясть себя за свои же мысли. Пройдя еще трех девушек Лемуш взглянул на меня и оторопел. Я сам себя сглазил. Смотря на “Тину”, Виктор нервно облизал губы. — Добро пожаловать, — неуклюже, пусть и с претензией на высокопарность, поклонился он. — Но первым делом, дорогая, проведи ночь со мной, — и в бок рявкнул кому-то из своей свиты: — Дон, закончи кастинг. Мнение девушки Лемуш не интересовало. Схватив Тома за руку, он быстро пошел на второй этаж и завел свою, как он думал, жертву в просто обставленную бордовую комнату. Оказавшись наедине и закрыв дверь, Виктор забыл о какой-либо сдержанности. Он толкнул Тома на кровать, резво (что удивительно) запрыгнул к нему и полез под юбку. Секунда. Две. Виктор явно пытался понять, что он там нашел. — Еще чуть-чуть и я начну получать удовольствие, — сообщил Том пусть и бархатным, но мужским голосом. Виктор понял и кто перед ним, и что он нашел. Мужчина подорвался с кровати и кинулся к двери. Сражаться он не умел. Но ручка не поддалась. Полными испуга глазами Виктор уставился на Волдеморта. Лорд уже был на ногах и направил руку на дверь. — На каждую хитрую гайку найдется болт с резьбой, — склонив голову в бок заметил Том. Краем глаза Реддл-Райнер заметил короткий световой сигнал и, сжав ладонь в кулак, с силой вдавил Виктора в окно. Секунда. Еле уловимый свист. Виктор упал на пол. В его виске горела красная дыра от пули. По полу растекалась кроваво-красная лужа. Дальше нужно было действовать быстро. Том выглянул в окно и быстро нашел своих компаньонов. Осмотрел тело. Пуля прошла на вылет. Где же она? Волдеморт выпрямился и построил в голове траекторию. Она должна быть… точно, в той стене. Том нашел пулю в блеклой картине и забрал ее. Может, пугало, что его супруга так искусно стреляет, но у Тома сразу же встал. Волдеморт сорвал бинт с метки. По легенде четыре “девушки” поранились на море и сейчас надо подлечиться. Проверяющий купился и не стал просить снять бинты. Том предал сообщение своим компаньонам: “Ухожу. И вы побежите за мной”. Вновь осмотрел тело. Том прикинул, как он должен был стоять и как на него должна была попасть кровь. Наколдовал брызги себе на лицо и одежду. Вдохнул. Выдохнул. И пронзительно закричал. Симулируя историку, Том бросился на первый этаж, на ходу сообщая, что в таких условиях “она” работать не будет. Под свои крики Волдеморт увел из главного зала Ральфа, Клауса, Павла и Михаэля. На улице впятером они отбежали к противоположному зданию, где их ждали оперативная группа и снайперы. Том шумно выдохнул, отряхнулся и первым делом мягко сжал талию Амелии одной рукой. Привлек ее к себе. Во вторую руку он аккуратно взял ее ладонь, притянул к губам и по одному начал целовать ее пальцы. — На нас смотрят, — сдавленно прошептала Амелия. — К черту их, — не отрываясь от своего занятия и не оборачиваясь, без эмоций ответил Том. — Я преклоняюсь перед твоими руками, Леди Пипа. — Эй, Лорд, а меня так поцелуешь? — крякнул гоблин, толкнув его плечом в бок. — Перед этим мне надо напиться, — коротко взглянул на Джарета Том. — Чисто исполнено, но нам пора. Сержант, жду отчет. Очень хочу узнать, что тут будет дальше. — Естественно, — улыбнулся Ральф. — Но мне интересно почитать твой рапорт. — Черт, — мрачно усмехнулся Волдеморт. — А я думал его засекретить. Под громкий, хриплый, звонкий, холодный смех четыре Рыцаря, ведьма, две вейлы, гоблин и четыре фальшивые проститутки отправились в Париж. Оказавшись в особняке, Том сразу приступил к своему рапорту. Хотел закончить с этим побыстрее и больше к этим воспоминаниям не возвращаться. Только Тому стоило смыть макияж “до”. Из-за этого он умудрился получить пару заискивающий комплиментов от Френсис, который до отбытия в Лиссабон Лорда не видел. А вот Джарет и Джеймс прекрасно знали кто перед ними, но все равно шутили и говорили, что Волдеморту стоить ходить так всегда. — Ваши фантазии радовать не намерен, — Том поставил финальную точку в рапорте и поднялся. Вот теперь пора сходить и смыть с себя и маскировку и руки ли Мирандо-Лемуш. По-хорошему, мне нужно было бы отдохнуть… но в ту пору отдых мне даже не снился. Я шел вперед. До сих пор не понимаю: как я не свихнулся? Но мне нужно было проверить, как идет работа по текущим делам. Появилась ли срочная работа. А так же есть ли приказ, который я могу взять на себя. Смотря в бумаги, я понял, что Амелии придется покинуть особняк ненадолго. Раз такой вариант замаячил на горизонте, я набросился на свою жену, как только она закрыла дверь кабинета. — Прикасайся ко мне, — хрипло проговорил я, зажав Амелию у двери. — И отсоси. — Я успела почитать твой рапорт, а также многое видела, — прошептала в мои губы Амелия. — Я убила этого засранца, еще и потому, что он касался тебя вопреки твоему желанию, — и поцеловала. Не знаю каким чудом, но в тот раз все прошло изумительно. Хотя, я вел себя как обычно. Глаза горели, на губах была хищная улыбка, мои движения были то резкими, то глубокими, то быстрыми. Амелия нещадно впивалась в меня своими ногтями; шептали друг другу непристойности… Результат стоил того: Амелия (да и я) сорвалась на крик наслаждения. — Mon cher, может стоит сказать людям, что такие сцены мы пишем совместно? — Моя дорогая, я думаю они догадались сами. Откуда мне знать, горят у меня глаза и какая улыбка? Только ты можешь мне рассказать. Под утром Том передал Амелии и Кларе рапорт, нежно поцеловал Амелию в висок, обменялся язвами с Кларой и, не без тревог внутри, проводил их с группой еще из шести вейл в Швейцарию. Волдеморт нес дневную вахту в особняке и был рад, что никто из вернувшихся в его смену Рыцарей не получил каких-либо травм. — Ночная смена всегда жарче, — передав вахту Джеймсу, заметил Том. — Так по ночам черти вылазят! — рассмеялся Коттак. Том слабо хохотнул, взял пачку сигарет с зажигалкой и покинул гостиную. Ему надо было побыть наедине с собой. Уверенные шаги глухо разлетались по верхнему этажу особняка. И выше. Путь Тома был на крышу. Глубокий вдох. Запах пыли. Шум двух оживленных районов. Для Тома это не было проблемой: все это напоминало ему, что он жив. Реддл-Райнер не помнил когда, но на крышу принесли кованую лавочку и установили урону. Конечно, все они хотят вернуться к привычной жизни. Но так же все они знают, что спешка — плохой союзник. Поэтому нет ничего плохого в том, что бы обустроить свой быт, пока они на казарменном положении. Том опустился на лавочку, откинулся на ее спинку и закурил. Внезапно, для него самого, его мысли были не об их компании, а о Амелии. Да, их последний секс был изумительным, но предпоследний… к Амелии у него вопросов не было, а вот к себе был. “Что со мной не так?” — пронеслась мысль в голове Тома и он выбросил окурок в урну. Тихое шуршание со стороны входа. Том оглянулся. — Привет, — поприветствовал Джарет махнув рукой, в которой шуршал сверток волшебной тянучки. — Чего это ты? — кивнув на сладость, спросил Том. — Думал, через раз, заедать ей мое желание покурить, — ответил Джарет и уселся рядом с Томом. — И как оно? — вздернул бровь Том. — Никак, — скривился Джарет и отложил тянучку. — Дай сигарету, — непринужденно попросил он. Том хмыкнул и положил пачку сигарет между ними. Джарет сидел рядом и курил. А Том рассматривал небо, которое было готово окраситься закатом, с бледным отпечатком полумесяца. — Ты замечтал, — зазвучал справа голос Джарета, — как обыватели смотрят на красивое лицо? И как эти же люди смотрят на гоблина? — Замечал, — легко дернув плечом, ответил Том. — А я уже подумал, что у меня паранойя, — невесело посмеялся Джарет. — Многие хотят только смазливое ебало видеть, — мрачно продолжил Том. — И им плевать, даже если руки по локоть в крови. — Хотеть красивого легко, — нараспев произнес Гринготтс. Они переглянулись. — Когда я успел тебе это выдать? — нахмурился Реддл-Райнер. — Не ты, а та проститука, с которой ты поспорил… — Джарет задумался. — Стейси, кажется?... — неуверенно произнес он. — Ебать, — Том потер лоб большим пальцем руки. — Какая она честная. — Я тоже охуел, — хохотнул Джарет и отшвырнул окурок. Том закурил еще одну сигарету. — Эй! — возмутился Джарет. — Я думал с тобой покурить, — и, громко чавкая, принялся жевать розовую полоску тянучки. — Графики не совпали сегодня, — толкнув друга в плечо, просто ответил Том и затянулся. Молчат. Шум волшебного квартала и маггловского города становился тише. — Ты так и не сказал Леди, как войти в особняк без ее порталов? — внезапно спросил Джарет. — Неа, — равнодушно ответил Том. — Она не очень хороша в трансгрессии. Да и с ней всегда есть тот, кто может ее вернуть. И мы с тобой уже знаем, что если ей надо выйти, она выйдет. — Эт да, — покачал головой Джарет и потянулся к пачке. — Мы все тогда знатно обосрались. — Мне кажется, — нахмурился Том, — ты не меньше курить намерился, а на сигаретах сэкономить. — Кто знает? — пожал плечами Джарет. — Дух истинного банкира, — съязвил Том. — Не напоминай, балда, — толкнул его в плечо Джарет. — Но ты ведь хочешь, чтобы я влез в эту клоаку с тобой, — не унимался Том. — Либо мы можем жить вместе, — как что-то очевидное предложил Джарет. — Я вдумчиво рассмотрю первый вариант, — закатил глаза Том. — А я запомню эти твои слова, — присел поближе Джарет. — Даже не сомневался, — проворчал Том. Смолки. Запах табачного дыма и пыли. Затихающий шум таких разных и, меж тем, похожих городов. Выбросив окурок и взяв новую сигарету, Том нарушил молчание. — Скажи, — начал он, вертя в руках незажженную сигарету, — у тебя бывало, что секс с постоянной партнершей идет не так, как обычно? — В смысле? — удивился Джарет. Они переглянулись. — Где-то два… три… дня назад, — начал Том, чиркая зажигалкой, но не поднося сигарету к губам, — накануне того, как мы к Лемуш пошли, после душа, без слов я зажал Амелию и взял ее. — Силой? Без прелюдии? — резко спросил Джарет. — Обижаешь, — фыркнул Том. — Я, конечно, мерзавец, но не настолько. Просто все было… тихо. — А ты любишь поговорить? — с любопытством спросил Джарет — Да не особо, — уклончиво ответил Том. — Мы оба тихо стонали. — Леди не понравилось? — уже мягче спросил Джарет. — Да хуй ее знает… — с раздражением протянул Реддл-Райнер. — Сказал легилимент, — невесело хмыкнул Гринготтс. — Она была нежной, — вздохнул Том, — но оргазма у нее не было. — Ой, — вырвалось у Джарета. — Ага, — с каким-то надломом в голосе ответил Том. — Конечно, перед ее отъездом я воспрял в наших глазах. Но страх что это повторится, все равно жрет. — Дружище, — Джарет взял пачку сигарет в руки и прижался плечом к плечу к Тома, — иногда, так бывает, когда в край заебался. А ты, определенно, заебался. — Так заметно? — с каким-то надломом в голосе спросил Том. Они посмотрели друг другу в глаза. — Дорогой, — игриво начал Джарет, из его рта пахло сочетанием табака и клубники, — я не первый год тебя знаю. Но, по чесноку, сейчас даже слепой увидит. — Гадство, — отвернулся Том и закурил мятую сигарету. — Я вот что думаю: тебе хорошо не от самого секса, а от того с кем он у тебя, — начал рассуждать Джарет. — Минус, если ты устал, кайф поймать сложно. Но, все равно, поди разбери: кто из нас счастливее. — По мне так, разницы нет, — хмыкнул Том. — Счастье, тварь такая, для каждого свое, — но его все не отпускало: — Мне нравится быть хозяином, если я не просил об обратном. Но в тот день я был… как сраный неуверенный в себе девственник. Это бесит. — А она как отреагировала? — спокойно и медленно поинтересовался Джарет. — Она была в шоке, — Том выбросил окурок, — явно не понимала, что со мной творится. Поэтому была осторожной. — Вы отличная пара, — жался к его правому плечу Джарет. — Если и на нее такая хрень нападет, будь рядом и не бери на свой счет. — Хорошо, — согласился Том и усмехнулся: — Ты, кстати, на мой вопрос не ответил. — Конечно, было, — звонко и мелодично рассмеялся Джарет. — Но, в отличии от тебя, я не был заебанным в край, и, после кроткого томного разговора, сделал ей куни. — Запомню. — Но прежде, проспись. На горизонте загорелись первые лучи заката, а небо уверенно темнело. Пора было возвращаться в особняк. Том поднялся первым. — Давно мы так не болтали, — поднялся следом Джарет. — Ага, — и позвал: — Идем, узнаем успехи профессора. Если у него голяк, пробежимся по плану штурма. Волдеморт и гоблин переглянулись. — Кажется, ты хочешь штурмовать, — заметил Джарет. — Я хочу это закончить, — резко ответил Том и твердым шагом пошел к выходу. “Мне надо было побыть наедине с собой.”, забавно. Я и не заметил, как “наедине с собой” стало включать в себя Джарета, Амелию, Антонина и Беллами.