You should (not) be friend with the Goblin King [(Не)Стоит водить дружбу с Королем Гоблинов]

Возвращаясь в особняк после спонтанных дружеских посиделок на крыше, Том задумчиво протянул: — Не то чтобы меня это ебет… — Но ты все равно спрашиваешь, — прыснул Джарет. Реддл-Райнер бросил недовольный взгляд на Гринготтса, который по каким-то своим причинам увязался за ним. — Я поддерживаю светскую беседу, — отмахнулся Том. — Так вот, как ты выжил, после того как не довел гарпию до оргазма? — Нехуя-се “светская” беседа! — разразился громким смехом Джарет. Лишь когда от его смеха осталось только эхо, отражающееся от стен особняка, он ответил: — Так шею я не подставлял, — слабо посмеялся Гринготтс и продолжил: — Помнишь, мою любимую школьную любовницу: Офелию Хоуп? — Припоминаю, — с безразличием ответил Том. — Так вот, — Джарет подхватил друга под локоть, — это с ней приключилось. Мы задержались в Каморке старост, когда документы за семестр подшивали. Я так задрался. Понимал, что не стоит. Но когда она начала неприкрыто намекать на секс, я не смог отказать. — И правда, — хмыкнул Том, — когда ты от секса отказывался? Они быстро переглянулись. — Ой-ой! — показал язык Джарет. — А ты когда-то отказывался? — Отказывался, — с недовольством подтвердил Том. — С Леди Пипой, когда нам целители запрещали. Когда в бордели захожу… — Выебнулся, да? — без капли упрека спросил Джарет. Том лишь закатил глаза и продолжил: — Сейчас добью: тебе… тебе, дружище, я регулярно отказываю. — Я просто всерьез никогда не предлагал, — мрачно ответил Джарет, на секунду утратив непринужденность своего тона. — Меня не прельщает секс с мужчиной, — холодно взглянул на него Реддл-Райнер. — Тем более, с лучшим другом. Все, что он мог сделать для друга: это не врать ему. Гринготтс на секунду задумался, а после, прижавшись ближе, заискивающим тоном спросил: — А если я стану Дженни? — Тогда и поговорим, — усмехнулся Том и добавил: — Но, твой член на лоно менять не советую. — Кажется, где-то тут был комплимент, — задумчиво надулся Джарет. — Ты умный, — безразлично протянул Том, — так что найдешь. — Дружище, — внезапно серьезно начал Джарет, — ты же не думал, что ее оргазм только от тебя зависит? Секс, так-то, командная работа. Независимо от количества участников. Но, чтобы там не было — отдыхать нужно. Волдеморт кивнул. А гоблин усмехнулся. Кажется, здравые мысли в разум друга он поселил. Оказавшись в кабинете, Волдеморт первым делом полез в свой ларец для сообщений, который, кажется, не в первый раз, сообщал о послании. Джарет же, отодвинув одеяло, вальяжно растянулся на диване. “Вот все мне говорят, что нужно отдыхать… чтоб их черт драл”, — подумал Том, вчитываясь в текст письма. Спустя минуту он сообщил своему невольному слушателю: — Профессор назначил встречу с мышью. — Это же отлично! — победно вскинул кулак развеселившийся Джарет. — Как сказать… — Том опустился в кресло, — условие белобрысый странное выдвинул. — Э? — непонимающе протянул Гринготтс. — Кофе они попьют, — устало начал Реддл-Райнер, откинувшись в кресле и потерев напряженный лоб большим пальцем, — только если я присоединюсь. — Мышонок хочет вызвать у профессора ревность, — с каким-то отвращением в голосе заключил Джарет. — Мне, так-то, похуй на их половые трудности, — хмыкнул Том и выпрямился. — Но… — он смолк и начал перебирать записи на столе. Под тихое пение Джарет, Том, находя то, что могло быть полезным, откладывал лист на край стола. Закончив свои поиски, он вновь заглянул в письмо Дамблдора. — Встреча завтра, в полдень. А вот место… поди, разбери: хорошо это или плохо, — тихо проворчал Том, но Джарет его прекрасно услышал: — В Швейцарии... — догадался он. — Да, — скривился Том и добавил нечто очевидное, в первую очередь, для себя: — И девочки все еще будут там. — Он хочет лично увидеть Пипу, — Джарет сел и посмотрел на Тома. — Несложно догадаться, что она будет в твоем прикрытии. — Он уже ее срисовал, — прошипел Том. — Невозможно, — отрезал Гринготтс. — “Невозможно” не существует, — в тон ему ответил Реддл-Райнер. — Не тебе ли, банкиру, об этом не знать? — В сердце бьешь, — невесело посмеялся Гринготтс. — Мы и так слишком долго водили его за нос. Так еще… всем табором на драконе рассекали. Он, к сожалению, не тупица, — Том дернулся и взял пачку отложенных листов, ему надо найти тех, кто сможет войти в оперативную группу завтра. — Надеюсь, вы там просто погуляете, — прошептал над листом пергамента Волдеморт, делая быстрые заметки. — Но Леди придется вернуться на планерку. — Он зажал метку на руке. — Наслушаюсь, но иного выбора у нас нет. — И потрахаешься, — заискивающе произнес Джарет. — В точку, — не стал скрывать свое довольство Реддл-Райнер. — Я в группе? — деловито спросил Гринготтс и поднялся. — Да, — медленно произнес Том, пока писал ответ Дамблдору. Ответное сообщение пришло спустя пять минут. В ответе Дамблдора был всего один вопрос: “Ты уверен?” — Не будь я уверен, не предложил бы, — раздраженно ответил Том куску пергамента, смял записку и, взяв из руки Джарета сигарету, закурил. Глубокой ночью в кабинет Лорда Волдеморта, словно фурия, влетела Леди Пипа. Том, расслабленно сидевший и куривший в своем кресле, прошелся по ней стальным взглядом и глубоко затянулся. — Это что за кульбиты такие? — резко спросила Амелия, с грохотом закрыв дверь. Реддл-Райнер не мог ее винить: Дюма потребовалось сорваться с места. Так еще у нее был риск услышать недовольство мужа из-за того, какой способ перемещения она выбрала и сколько минут своей жизни за него отдала… даже если эта спешка по его приказу. — Мышь в Швейцарии, — вздохнув и бросив окурок в пепельницу, поднялся Реддл-Райнер. — Мы пожертвуем тайной твоего настоящего имени ради другой тайны, — беспрекословно заявил он и двумя пальцами поманил Амелию к себе. — Утром, — продолжил он, наблюдая как она осторожно подходит к нему, — возьмешь мышь в прицел. И, — с усмешкой продолжил он, — будь готова в профессора тоже шмальнуть. — Принято, — кивнула Леди Пипа и прижалась к груди Волдеморта. — Хотя, если я убью мышь, стрелять в дядю и не надо. — Пусть не расслабляется, — со смешком ответил Реддл-Райнер, поглаживая плечи Дюма. — И, моя дорогая… убивать пока никого не надо. Эта ситуация — белое пятно. Я вами так не рискну. Так что, просто пугаем. — Принято, — повторила Амелия и немного отстранилась, чтобы заглянуть в лицо Тома. Губы Волдеморт дрогнули и сложились в похотливую усмешку. Глаза Леди округлились и она застыла. — А теперь… — тихим, рокочущим голосом начал Том, вдавив Амелию в себя. Лорд по-хозяйски и грубо сжал ягодицу Леди, а затем с силой шлепнул. В ответ сразу же последовал ее стон удовольствия. Том быстро уложил Амелию на диван. Она перевернулась на спину. Реддл-Райнер повел ладонью и отступил на полшага. Хотел полюбоваться. Ведь его таланты можно было использовать, чтобы придумать чары для постельных игр… пусть в основе была боевая-защитная магия. Руки Дюма взметнулись вверх, словно их держал кто-то невидимый за ее головой. — Скучала по этому, — ерзая в нетерпении, простонала Амелия. — Но, как мне быстро освободиться? “О чем она думает?!” — прошипел в мыслях Том, но вслух он с легкой хрипотцой произнес другое: — Потяни руки в стороны. Конечно, в этих чарах был предохранитель, да и в бою Волдеморт их использовать не планировал. — Хитро… — усмехнулась Амелия, взмахнув руками словно крыльями, — но, получается, я в такой позе потому, что сама этого хочу. — И это заводит меня еще больше, — прорычал Реддл-Райнер и запрыгнул на Дюма. Том вновь чарами зафиксировал руки Амелии и рывком распахнул ее рубашку. Прорезав тишину маленькие пуговки застучали по полу. А потом стихли. В комнате осталось только возбужденное дыхание и зверь, готовый наброситься. Том потянул кружево лифа вниз и, склонившись к Амелии, зубами зажал сосок, а вторую грудь аккуратно сжал. Гортанный стон Амелии и ее ножки обхватили его бедра. Правда, Том быстро освободился из ее хватки, чтобы спустить штаны и избавить Амелию от бриджей и трусов. После двух осторожных толчков, он уже с силой входил в нее. Грубо целовал и получал в ответ не менее требовательные поцелуи. Том не скажет, когда Амелия освободила руки. Но сделала она это только для того, чтобы запустить свои острые пальчики в его волосы и прижать его лицо к себе для глубокого поцелуя. Потом ее руки сползли ниже и вцепились в его спину. — Рубашку снова не порви, — сквозь то смех, то стон попросил Реддл-Райнер. С губ Дюма тоже сорвался стон и примесью смеха. Том ускорился. Раскрасневшиеся Реддл-Райнер и Дюма лежали на диване, раскинув руки и восстанавливая дыхание. — Ты, последние время, напорист… — лениво протянула Амелия. — Словно от моего оргазма зависит твой. — Без твоего оргазма мой что-то теряет, — хрипло ответил Том, рассматривая лепнину на потолке. — Не так вкусно? — слабо хохотнула Амелия. — Да, — просто ответил Том и, перевернувшись на бок, сгреб Амелию в объятья. — А теперь спи. Нам рано выходить. К 20-ти годам Том успел повидать много магический кварталов. Но квартал в Цюрихе смог его удивить. Там волшебники игнорировали магглов вокруг. А магглы, кажется, игнорировали волшебников. Интересный взгляд на небезызвестный швейцарский нейтралитет. В центре Цюриха группа трехэтажных домов вставала в стройный ряд, образуя глухое кольцо. Окна и двери заколочены. Дом обклеен плакатами разных лет и размеров. Волдеморт показал волшебную палочку трем циркачам на потрепанном и выцветшем плакате. Легкий порыв ветра приподнял плакат и Том, ловко надевший свою серебряную маску на половину лица, прошел на круглую площадь. “Колодец, который внутри больше, чем кажется”, — так сказал Френсис, когда Том впервые отправился в Швейцарию. Шум толпы. Люди ходили между магазинами и кафе. Болтали сидя за уличными столиками. Тому нравилась Швейцария. Пока он ни разу не встретил человека, который не знал немецкий, французский или английский. Том осмотрелся, ему нужно было найти верную вывеску. Джарет, Павел, Маттиас, Френсис отправлялись к своим позициям на площади. Амелия, Клара, Мария, Джеймс заняли свои точки на крышах. Наверно, они уже нашли места с которых хорошо просматривается зал ресторана. Опустив руки в карманы брюк, вальяжным шагом, Том направился к Kronenhalle. Хотя, нужный вход он нашел на по вывески, а по Винде Розье, которая, как статуя, стояла на крыльце. — Как дела, Винда? — поднимаясь по мраморной лесенке, с вызовом поздоровался Волдеморт. — Не твоего ума дела, — процедила Розье, в плавный шаг преградив ему путь. — О, как, — замерев и чуть склонив голову на бок, равнодушно заметил Том. — Чего на поминки не позвала? — Я не собиралась приглашать его убийцу, — прищурилась Винда, скрестив руки на груди. — Да? — поджал губы Том . — Странно. Слышал, твой ненаглядный там был. — Где твоя шайка? — холодно поинтересовалась Винда. — А твоя? — мрачно спросил Том. — Если события пойдут по пизде: у нас у всех будет сюрприз за сюрпризом. — Хотелось бы обойтись без этого, — в сторону проворчала Розье. — Всецело разделяю, — вздохнул Реддл-Райнер. — Удивительно, — фыркнула Винда. Из-за маски на его лице она не смогла полностью рассмотреть, как искривилось лицо Волдемортом на ее выпад. — Где там старички угнездились? — мрачно спросил Том и ткнул пальцем на здание. — Там в зале… — начала Винда и, взглянув на него, вздрогнула под прорезающем нутро взглядом красных глаза, — только они, — хрипло законила она и непроизвольно потерла горло, словно Том ее душил. — Тебе страшно или ты возбудилась? — все тем же тоном спросил Волдеморт, словно оба варианта ответа вызвали у него отвращение. — Иди к черту, — пожелала ему в спину Винда. Волдеморт выдохнул, выбросил из головы все мысли и распахнул тяжелую вычурную дверь. Бежевые мраморные стены увешанные картинами. Черный плинтус по полу. Столы разных размеров устланы накрахмаленными белыми скатертями. Редкие блики расставленных тарелок, бокалов и столовых приборов. Гриндевальд и Дамблдор сидели за круглым столом друг напротив друга. — Ну и местечко ты подобрал, мышонок, — уверенные шаги и холодный голос Волдеморта отражались от стен, пока он шел к столу, снимая на ходу маску. — Может, это выбор Альбуса, мальчишка? — с насмешкой спросил Гриндевальд. — Если я что-то и знаю о Дамблдоре, — остановился у стола Реддл-Райнер: — так это то, что он скромный. — Иногда, это лишнее, — нахмурился Гриндевальд. — Хоть в чем-то мы согласны, — неопределенно качнув головой, вздохнул Волдеморт и сел между Дамблдором и Гриндевальдом. — Моя заносчивость — стоила жизни моей сестры, — прошептал Дамблдор, но собеседники его проигнорировали. — Выбирай, — Гриндевальд подтолкнул меню Волдеморту. — Я сегодня угощаю. — Черный кофе с молоком, — не открывая меню, сообщил Волдеморт. — Сахар? — с усмешкой поинтересовался Гриндевальд. — Я и так сладкий, — холодно ответил Реддл-Райнер. Том понимал, надеялся, что его ответ может сыграть в угоду Гриндевальду. И не прогадал. — Ты прям искушаешь меня, — подавшись вперед, заигрывающе произнес Геллерт и выхватил из воздуха поднос с тремя белыми чашками на таких же белоснежных блюдцах. — Швырнуть меня на церковный алтарь, сломать ключицу и осыпать проклятиями? — наблюдая за ним, вздернул бровь Том. — Я бы предпочел сделать с тобой там кое-что другое. Если ты понимаешь… — опуская поднос, начал Гриндевальд, но Дамблдор его перебил: — Геллерт, хватит. Он все-таки мой зять. — Точно… — Гриндевальд притворно задумался и взял в руки первую чашку. — Я уверен, что Леди Пипа — твоя крошка племянница, — и поставил напиток перед Дамблдором. — Альбус, как ты относишься к тому, что он, — Геллерт кивнул головой в сторону Тома, — сделал из нее убийцу? Тишина в пустом зале стала оглушающей, но его тут же наполнил шум города. Пауза затянулась. Но никто из трех собеседников не стремился начать первым. Беда только в том, что без ответа одного из них, они могут бесконечно так сидеть. Тяжелый вздох Дамблдора прогнал из зала шум города и привлек внимание его собеседников. — Тыковка сбежала из дома сразу после окончания Хогвартса, — Альбус с недовольством взглянул на Тома, будто он лично забрал ее и увез. И Волдеморт уверен: профессор не притворялся. Еще один тяжелый вздох: — Грустно признавать, но она сама сделала этот выбор… еще в школе. — Почему ты не вмешался? — с любопытством спросил Гриндевальд и опустил кружку с кофе перед Волдемортом. — Решил дать им шанс, — с грустью ответил Дамблдор, сцепив ладони перед собой. — Неужели! — воскликнул Геллер, продолжая изучающе рассматривать Тома. — Добрый ты человек, Альбус. — Ты хочешь убить Леди? — пронзительно взглянув на Гриндевальда, без обиняков резко спросил Реддл-Райнер. — А сам как думаешь? — мрачно спросил Геллерт и первым пригубил свой напиток. — Она прострелит тебе башку раньше, — дернул плечом Том, но от дальнейших комментариев воздержался. Гриндевальд только открыл рот, но Дамблдор заговорил первым: — Зачем ты пригласил нас, Геллерт? — мягко спросил он и тоже сделал глоток из своей кружки. — Хотел узнать: не решили ли вы объединиться против меня, — непринужденно ответил Гриндевальд. Альбус деликатно хмыкнул в бороду. А вот Том без стеснения громко рассмеялся. — Все-таки шутник, — когда его холодный смех остался затихающим эхом, Том утер выступившую от смеха слезинку в уголке глаза. И продолжил, кивнул головой в сторону Альбуса: — С нашей первой встречи я мечтал сломать ему нос. И где-то полтора года назад я исполнил мечту. — Это правда? — взгляд Гриндевальда наконец-то впился в Дамблдора. — К сожалению, да, — неловко усмехнулся Альбус и потер горбинку своего носа. — Я впущу его в мой дом, — мрачно продолжил Волдеморт, — только если жена попросит, — и с искоркой в глазах добавил: — Хорошо попросит. — Все, чтобы побывать у вас на рождественском ужине! — восторженно засмеялся Гриндевальд. — Облезешь и неровно обрастешь, — небрежно бросил ему Том и отставил нетронутую чашку кофе. С отвращением осмотрел двух мужчин. — Альбус, — Гриндевальд прожигал взглядом кружку Реддла-Райнера, — спросил, почему я назначил эту встречу. Теперь, — его уже холодный взгляд обратился к Волдеморту, — а почему пришел ты? Лорд пугающе усмехнулся и ответил: — Захотел узнать: не придется ли мне еще и с Дамблдором драться. — Узнал? — прищурился Гриндевальд. — А сам как думаешь? — вздернул бровь Волдеморт и небрежно смахну нетрную чащу со стола. Под режущий звон стекла и треск ножек двинувшегося назад стула Реддл-Райнер поднялся. — Оставлю-ка я вас, — хмыкнул Том. — Перемойте мои косточки без меня. Волдеморт резко развернулся, отчего полы его плаща вымылись вверх. Он направился к выходу. Но в спину ему прилетел громкий голос Гриндевальда: — Мальчишка, не боишься спиной ко мне поворачиваться? — Нет, — замер Том. — Вы на мушке у леди Пипы, капрала, графини и гарпии, — он взглянул через плечо и не без удовольствия отметил мрачное лицо Гриндевальда. Волдеморт развернулся к ним. — Тебе, — он указал на Геллерта, — они башку прострелят. Тебе, — он перевел взгляд на Альбуса, — наверно, в колено шмальнут, чтобы обидно не было. — Как милосердно, — невесело посмеялся Альбус. — Никакого милосердия, — отрезал Лорд и с жуткой усмешкой добавил: — Опираясь на мое наблюдение: тебя, Дамблдор, я убью лично. Скрыв лицо за маской, Волдеморт вновь направился к выходу, оставив Гриндевальда и Дамблдора в натянутом молчании. В пустом здании шаги Волдеморта звучали не только уверенно, но и угрожающе. Оно на руку. Лорду нужно, чтобы Гриндевальд потянулся к Дамблдору, объединился с ним. Если Том все правильно просчитал, то весомый рычаг давления Геллерт увидел. Дальше все зависит от того, как Альбус разыграет эти карты. Хотя, профессор не дурак. Реддлу-Райнеру казалось, что он слышит голос профессора: “Поруганная честь племянницы!: Волдеморт сделал из нее убийцу, он забрал всю ее невинность!” А то, что это именно Амелия дерзко ввязалась в тренировочный бой на ножах и взяла в руки револьвер. То, что она намеренно соблазнила Тома… Это Гриндевальду знать не обязательно. Да и, последнее утверждение из уст Дюма Дамблдор принял с большим сомнением. “Она его выгораживает. Из трех своих друзей, она выбрала сироту из маггловской подворотни”. “Безродный мальчишка.” “Сын маггла… а может он и вовсе грязнокровка.” Конечно, Альбус уверял Тома, что он так не думает, но эти слова склонят Геллерта на его сторону. Могу предположить, что в ту пору он, и правда, уже так не думал. Ключевое тут: “уже”. И я не поверю в то, что у него не было этих мыслей в самом начале. Погруженный в последний разговор с профессором, на ходу, Волдеморт вздернул два рукава: легкого пальто и черной рубашки. Зажав темную метку на руке, Волдеморт передал сообщение о сборе на площади. Четыре пурпурных дымки и четыре черных. Винда прищурилась. Почему они выскочили, как черти из ящика? Розье пыталась понять нападут ли Рыцари, но ничего в их поведении не говорило о напряженности. Наоборот, они были расслабленны, кто-то даже бедокурил. Несмотря на их маски, Том знал, она смогла опознать каждого. Джеймс “капрал” Коттак сыпал шутками и ни к чему не обязывающим прикосновениями обращенными к Кларе “гарпии” де Сент-Экзюпери. — Чем она заслужила такой позывной? — прошептала Винда, рассматривая черноволосую вейлу. — Она меня бесит, — раздался холодный, скучающий голос над ее левым ухом. Развернувшись, Розье отступила на шаг и с пренебрежением взглянула на подкравшегося к ней Волдеморта. — Закончили? — сухо спросила она. — Я, да, — и, усмехнувшись уголком рта, добавил: — А старички, наверно, обсуждают, какой я мерзотный тип. Полы его плаща шуршали от каждого твердого шага. Он спешил уйти, пусть и пытался произвести другое впечатление. Как только его нога коснулась первой ступени, Винда выпалила: — Почему? — Что: почему? — сделав шаг назад, обернулся к ней Волдеморт, теряясь в догадках о предмете вопроса. — Начал все это и прошел так далеко, — спросила Розье, скрестив руки на груди. — Захочешь впечатлить девушку — и не такое начнешь, — закатил глаза Том. — Врешь, — прищурилась Розье. — Леди Пипа — это ведь та рыжая девчонка, твоя жена? — прямо и резко спросила она. — Хочешь снова побегать за своей жизнью от дракона? — вкрадчиво спросил Волдеморт и продолжил свой путь, резво спустившись по лестнице. Компании из восьми человек стихла, когда к ним подошел Волдеморт. Отодвинув Джарета, тем самым встав вплотную к Амелии, Том сообщил: — Гриндевальд узнал, кто ты, — и снял свою маску. — Что?! — вскрикнула Амелия и вторила его жесту. — Почему ты не опроверг?! — она сунула маску стоявшему рядом Френсис. “Артистка”, — подумал Том, никак не изменившись в лице. — Отрицать было бессмысленно, — бесстрастно смотря в ответ, ответил Волдеморт. — Бессмысленно? — рявкнула Леди Пипа и, вскинув руку, наставила револьвер ему в лицо. Щелчок. Она сняла револьвер с предохранителя. Компания отступила на шаг, оценить обстановку. А глаза Тома на секунду расширились. Утром на планерке Амелия предупредила, что удивит… что ж, удивила... всех. — Конечно, — шипела Леди, приблизившись еще на полшага, — непревзойденный Лорд Волдеморт не мог упасть в грязь лицом, да?! — шумно выдохнула. — Ты хотел оставить меня в сраном доме, который мне и не дом вовсе! В чужой стране! — набрала в грудь побольше воздуха. — С гоблином ты хотел отправить меня обратно, когда Я приехала! Этот маскарад, — свободной ладонью, она махнула перед белой прядью в челке, — по твоему приказу! А сейчас ты приходишь и, как ни в чем не бывало, говоришь что мы проебались?! Хотя, постой… Это ты проебался! — Это не я обратился в Париже! — не сдержавшись, повысил голос Волдеморт (эта претензия давно рвалась у него с языка). — Я ваши жопы спасала! Твою, в том числе! — крикнула Леди и прижала дуло револьвера ко лбу Лорда. Чувствуя на лице холодную сталь, Реддл-Райнер медитативно выдохнул, чтобы снова не сорваться на крик и, смело смотря в голубые глаза, начал: — Ты знаешь, я не буду извиняться. Но, — Амелия затаила дыхание, — мои чувства к тебе неизменны. — О… — покачала головой леди Пипа и холодно спросила: — Ты снова решил сослать меня подальше от неприятностей? — Есть такая мысль, — эта фраза Волдеморта тоже не была оговорена утром. Импровизация, месть за ее выходку. Амелия прорычала, отвела револьвер в сторону, развернулась на пятках и, схватив Клару, которая прихватила Марию, за руку, побежала прочь вместе с ними. Том, Павел, Джеймс, Джарет, Маттиас и Френсис встали ближе друг другу и смотрели вслед удаляющемся девушкам. Живое, настоящее представление они устроили. В первую очередь для самих себя. Первым молчание нарушил Коттак: — У тебя стальные яйца, Лорд. — Я просто не верю, что она способна меня убить, — хмыкнул Волдеморт. — Да, даже, если убьет, куда она от меня денется? Реддл-Райнер осмотрелся. За уличными столиками кафе сидели их молчаливые невольные свидетели. В окнах и витринах мелькали любопытные лица. Все они жадными взглядам рассматривали Волдеморта и Рыцарей. Наверное, так же смотрели и во время сцены. Хорошо. Если в жизни Лорда Волдеморта была огласка, то только по его сценарию. Но, пора заканчивать. Том зажал метку и приказал своим спутникам: — Врассыпную. Из магазина с нижним бельем, в котором скрылись девушки, выскочила Дюма, на ходу прокричав: “Не договорил, да?!”, за ней по пятам бежали Мария, Клара и… кто разберет зачем за ними увязалась продавщица упомянутого магазина? Торопливые шаги совсем близко. Подскочив к Волдеморту Леди с силой припечатала кулачком ему в плечо. Том зло выдохну и бесцеремонно схватил Амелию за запястье занесенного кулака одной рукой, а другой прижал ее тело к себе. Дюма попыталась вырваться, но это только усилило хватку Реддла-Райнера. — Моя дорогая жена, — тряхнув ее, громко позвал Волдеморт и приказал: — Смотри мне в глаза! Амелия шумно выдохнула и застыла. Нет, не спокойствие. Она застыла в позе хищника, готового вновь напасть. Том шумно выдохнул. Он знал, как усмирить свою дракониху. Клаус показывал ему текст этой песни. Они даже пропели ее вместе. Волдеморт криво усмехнулся и запел: Let's spend the night together Давай проведем ночь вместе I know you want it too Я знаю, ты тоже этого хочешь The magic of the moment Волшебный момент Is what I've got for you Вот что я тебе приготовил Амелия прищурилась, хотя… Она качнула бедрами ему на встречу и прижалась ближе. Украдкой усмехнулась, почувствовав, какое возбуждение вызвала у Волдеморта. Том не пытался скрыть легкое самодовольство на лице и под ритмичные хлопки Рыцарей продолжил песню: The heartbeat of this night Сердцебиение этой ночи Is made to lose control Заставляет терять контроль And there is something in your eyes И в твоих глазах есть что-то That's longing for some more Что жаждет большего To let us find together the beat we're looking for Чтобы мы вместе нашли тот ритм, который ищем Пока он пел, то смог без прикосновения и волшебной палочки убрать красную помаду Амелии. Тома всегда забавляло, что в их отношениях это не то чтобы полезный навык, это необходимость. The rhythm of love Ритм любви Keeps me dancing on the road Заставляет меня танцевать в дороге The rhythm of love Ритм любви Got the groove that hits the bone Есть ритм, который пробирает до костей The rhythm of love Ритм любви That's the game I'm looking for Это та игра, которую я ищу The rhythm of love Ритм любви Is the heartbeat of my soul Это биение сердца моей души Том смолк, как и хлопки друзей, и погрузился в удивительную для любого города тишину. Завтра все газеты будет рвать новость о том: что Леди Пипа не лесбиянка… но у них уже был готов, внезапно, правдивый ответ. Также газеты и сплетники расскажут, что Леди Пипа жена Лорда Волдеморта. Конечно, это все выглядит так: Лорд Волдеморт отвлекает прессу от присутствия Дамблдора на той встрече… Чем это и было. Но, для Гриндевальда у Волдеморта тоже был ответ. — Успокоилась? — тихо спросил Том, поглаживая спину Амелии. — Угу, — буркнула Леди и уткнулась ему в грудь. — Мерзавец ты, лорд Волдеморт, — продолжила она… без капли упрека в голосе. — Из твоих уст — это комплимент. — Реддл-Райнер медленно опустил ее руку. — Генерал может тобой гордиться, — весело заметила Дюма. — Это уж точно, — фыркнул Том, но с каким-то разочарованием продолжил: — Да, белобрысая мышь узнал, что нас связывает. Но, — он слабо улыбнулся: — моя дорогая, я тебя больше не оставлю. Не отпущу. Никогда. Амелия отстранилась и вздернула голову, чтобы заглянуть ему в лицо. Еще одна импровизация… запоздалое покаяние за прошлое. — Не боишься, что твои воздыхатели на меня охоту откроют, после таких, внезапно, теплых слов? — все с тем же веселыми нотками спросила Леди Пипа. — Это если они самоубийцы, — фыркнул Лорд Волдеморт. Том сжал ладонь Амелии и медленно поднес ее костяшки ко лбу, а затем к губам. Амелия дрожала, прижимаясь ближе, хотя казалось, что ближе уже некуда. Но на этом нежном жесте Том не остановился. Он склонился к ее лицу и прильнул к губам. Амелия спешно запустила пальчики ему в волосы. Как и Лорду, Леди не хотелось прерывать поцелуй. Если и целоваться на публике, то на поле битвы, пусть и не таком очевидном. Но им все равно пришлось отстраниться друг от друга. — Держись крепче, — прижавшись щекой к виску Амелии, хрипло попросил Том и вместе с ней исчез в черной дымке. Захлопнув дверь казенной квартиры, Том впился в губы Амелии глубоким, требовательным и грубым поцелуем. Секунда. Две. И ножки Амелии подкосились. Реддл-Райнер усилил напор, прижав Дюма к стене, не собираясь разрывать поцелуй. Только насытившись и прикусив ее нижнюю губу, красные глаза встретились с голубыми. Медленно сжимая ладонь на горле Леди Пипы, Волдеморт глубоко и с легкой хрипотцой произнес: — Значит, револьвер в лицо? — А ты чего ждал? — прохрипела в ответ Амелия. — Хочешь убить дорого мужа? — с насмешкой спросил Реддл-Райнер и ослабил хватку. — У меня нет богемного шелкового халата на такой случай, — продолжая смело смотреть в ответ, насмешливо усмехнулась Дюма. Ладонь Тома соскользнула с горла Амелии. Шум на лестничной площадке. Спутники не стремились заходить, пока не будут уверены, что не помешают Лорду и Леди. — Я все равно тебя выпорю, — тихо признался Том, проведя большим пальцем по нижней губе Амелии. — Комната в конце коридора сейчас пуста, — с задорным блеском в глазах произнесла Леди. — Вот и славно, — криво усмехнулся Лорд и легко взял Леди на руки. Быстрым шагом он отправился в столь желанное место уединения. За плотно закрытыми дверями, с чарами от любопытных ушей, скинув плащ, Том с наслаждением прошелся раскрытой ладонью по ягодицам Амелии. А потом с удовольствием слушал ее громкие, прекрасные (по его мнению) стоны. Их секс всегда был для него волшебной симфонией. Звук ритмичных шлепков плоти о плоть. Стоны, мечущуюся по комнате. Том, крепко держа Амелию, вдавливал ее в стену, то ускоряясь, то замедляясь. Его всегда располяло, что она послушно подстраивалась под его темп. Ее беспрекословное послушание. (Хотя бы в постели.) Его хриплое дыхание. Иногда Том мог вскрикнуть от того, как впивались ногти Амелии в его спину. С его вскриком, на крик срывалась и она. Получив удовольствие, пусть и от быстрого, но от несомненно отличного секса, Том и Амелия привели себя в порядок и без стеснения покинули комнату. — Thomas, — остановившись и схватив его за рукав черной рубашки, позвала пусть и уставшая, но довольная Амелия, — игры у нас есть, но… — усмехнулась, — я хочу разнообразить наш интим разными игрушками. — Интересно… — медленно произнес Том и, развернувшись, прижал жену к своей груди. — Но мы поговорим об этом, когда ты будешь менее возбужденной, — эти слова он уже прошептал ей на ухо. — Рядом с тобой такое невозможно, — фыркнула Амелия. — Не льсти, я уже твой муж, — рокочущим голосом заметил Том и лего прикусил мочку ее уха. Вздохнул. — Тебе надо закончить дела в Швейцарии, — вырисовывая пальцами узор на ее спине, продолжил Реддл-Райнер, — а мне надо вернуться в Париж. Но, — он усмехнулся, — без твоего оргазма я домой вернуться не могу. — Домой… — прошептала очарованная и им, и одним конкретным словом Амелия. Я так ее не спросил, не лез в ее мысли. Я позволил себе то, что мне не свойственно: я поверил в то, что “дом” для нее — место, где жду ее я. Войдя в простую и не захламленную гостиную, где расположилась их компания, Лорд Волдеморт небрежно бросил Леди Пипе: — Возвращайся скорее. В ответ Дюма слабо хохотнула. — А ты забавный, — в полный голос веселилась Амелия, сжимая в руках его плащ. — Вначале хотел меня в Шотландии оставить. А в первый мой день под твоим флагом подумывал вернуть меня обратно. А сейчас отпускать не хочешь. Под взглядами своих заинтересованных спутников, Том ненадолго задумался. Усмехнулся. Они с Амелией взглянули друг на друга. Верный ответ у него был: — Быть без тебя — мое мучение, — смотря прямо в голубые глаза, глубоким, неспешным тоном ответил ей Волдеморт. Краем глаза Том видел, как его спутники восторженно распахнули рты. А вот Амелия округлила глаза. Ведь это именно она когда-то сказала ему эти слова… как часть игры. В тот момент она услышала их от абсолютно серьезного Тома. Прижав Дюма к себе, Реддл-Рейнер усмехнулся и прошептал ей на ухо: — Надо будет повторить ту игру. Довольная Амелия ерзала в руках Тома. — Bien sur, — пролепетала она и дерзко добавила: — сын конюха. — Кто тебе на спину кинулся? — громко спросил Джарет, который, определенно, знал ответ. — Дракониха, — хмыкнул Том и, взглянув через плечо на друга, добавил: — Она мне заряженным револьвером в лицо тыкала. Как, по-твоему, я должен был ее трахать? Джарет и Джеймс переглянулись и тут же разразились громким смехом. — А я думала Пипа опустошила барабан! — поразилась Мария. — Я бы не стала так рисковать, когда враг рядом, — вздохнула Амелия. — А еще ты выходишь в число тех, кто может позволить себе такой выебон, — все еще посмеиваясь, заметил Коттак. Сказав “До скорого” Амелии, Марии, Джеймсу и Кларе; Том вместе со своей группой Рыцарей вернулся в Париж.