Цирк

* * * На репетицию в тот день Дэй и вправду не пошёл. Да и никто из труппы не пошёл. Взбудораженные и беспорядочно галдящие, все отправились долбаться с установкой шапито, с покорёженными фургонами и клетками — разбираясь, что сильно пострадало в урагане и требовало срочного ремонта, а что — нет. Но и в этой суматохе Грифф не терял Дэя из виду, глядя, как мелькает среди людей и конструкций его белобрысая упрямая башка. Грифф и сам досыта наработался, нарочно изматывая себя, чтоб лишние мысли не лезли в голову. Он помнил каждое слово, сказанное поутру Дэем. Как и тело его помнило прошедшую ночь до последнего мгновения. Но он точно знал, что парень врал как дышал, говоря то, что от него хотели услышать, пусть даже искренне веря в сказанное. Грифф был почти вдвое старше пацана и понимал, какой глупостью было бы безоглядно верить произнесённому в постельной горячке. Слова были всего лишь словами. Просто словами. «Я просто тебя люблю». Но вечером такой же уработавшийся до чертей Дэй встал у его трейлера с потрёпанным рюкзаком на плече и гитарой в руках. И едва слышно проговорил, не глядя на Гриффа и непривычно запинаясь чуть ли не на каждом слове: — Я… ну… я не помешаю, если я… к тебе… ну… — Балда, — с невероятным облегчением выдохнул Грифф и неловко притянул его к себе, ероша ему вихры, чувствуя на своей шее его тёплое дыхание… и совершенно не обращая внимания на то, что от других трейлеров на них откровенно пялятся его люди. Пусть пялятся. Пусть завидуют, чёрт бы их всех побрал. Он ни на мгновение не выпустил из своей руки ладонь Дэя, пока они не плюхнулись на скрипнувшую койку, где обнялись так крепко, будто год не виделись. — Ты… — начали оба и так же одновременно осеклись. — Говори, — велел Грифф, близко-близко уставившись в зелёные растерянные глаза Дэя. Тот помотал головой: — Сперва ты. — Да я просто... — пробормотал Грифф. У него враз всё повылетало из головы от сказочного, волшебного, крышесносного ощущения жаркого тела под ладонями. — Просто хотел сказать, чтоб ты… жил как привык… как тебе удобно… как тебе хорошо… Он сам не понимал, что говорит. Волна раскалённого жара стремительно захлёстывала его, подымаясь снизу. Будто он, дьявол раздери всё, подхватил опасную тропическую лихорадку. Вирус. Под названием «Дэй Шекли». Он перевёл взгляд на губы Дэя — потрескавшиеся, распухшие после вчерашней отчаянной ночи, с запёкшейся на них корочкой. Проклятье! Эти самые губы вдруг шевельнулись: — Мне хорошо. Грифф отвёл глаза, судорожно вспоминая, что же он ещё хотел сказать-то… что-то важное. А. Вот. Это вправду было важным. — Не хочу, чтобы ты ущемлял себя в чём-то из-за меня, — откашлявшись, выпалил он. — Ты любишь тусить, народ вокруг себя собирать, и всё такое. Не думай, что ты мне будешь мешать… что я буду возражать… или ещё что. Дэй кивнул и прищурился. Глаза его весело заблестели сквозь ресницы: — Ага, ага… чтоб вот тут… — Он торжественно обвёл рукой тесное пространство трейлера. — Чтоб тут щас человек десять раздолбаев сидело… а я бы под гитару Брайана Адамса орал, да? — Да, — решительно заявил Грифф. — Я б послушал. Дэй сперва прыснул, а потом очень серьёзно взглянул на него и сбивчиво проговорил: — Если правда хочешь послушать, я тебе спою. А народ… — Он махнул рукой. Грифф подумал, что тот сейчас скажет: «Перебьётся народ», и не успел этому удивиться или обрадоваться, когда Дэй закончил: — Вон, на полянке сядем, если приспичит потусить. Мне это, правда, нужно. — Но ты… — Глаза его доверчиво распахнулись. — Ты — нужнее. Грифф опять в замешательстве откашлялся, не зная, что отвечать и отвечать ли вообще. А потом, не удержавшись, провёл кончиками пальцев по его шелушащимся губам… и чуть не подскочил, когда эти самые губы инстинктивно его пальцы прихватили. И мгновенно разжались. Лишь глаза вновь вспыхнули — тревожно и лукаво. «Чтоб я сдох!» — чуть не простонал Грифф. По-хорошему, ему надо было немедленно отправить Дэя Шекли ночевать обратно к Вану, чтобы дать пацану хоть какую-то передышку, но он просто не мог эдакого сделать. Не мог, и всё тут! Проклятье, проклятье. — Так, — почти яростно произнёс Грифф. — Надо что-то делать с этой койкой… чтоб удобнее было спать. Вот сказанул, ага. Дэй уставился на свои колени, и Грифф с невозможным изумлением увидел, как он заливается краской — до кончиков ушей, и отдёрнул протянутую к нему руку, едва не взвыв. Во Флориду махнуть, что ли? Прямо сейчас. К горячему солнцу, морю, белому песку… широченным постелям. Он прикусил язык, чтоб не бухнуть этакое вслух. Да ты последнего разума лишился, Кэл Гриффит! Окстись, у тебя же цирк. А не только Дэй Шекли! Только. Тот тем временем деловито осмотрелся и рассудительно заметил: — Её не сделать шире. Некуда шире. Пространство трейлера и впрямь было весьма ограничено и предполагало крайнюю эргономичность. — Купить другой фургон разве что? — задумчиво протянул Грифф, тоже озираясь по сторонам так, будто впервые видел минималистскую, если не сказать, скудную, обстановку собственного трейлера. — Тебе деньги девать некуда? — пробурчал Дэй. — И так на меня всё извёл. — Он вскинул руку, упреждая возражения Гриффа, а потом, неловко усмехнувшись, ткнул пальцем вверх, в потолок: — Во-он туда второй ярус можно надстроить, делов-то. — Угу, делов, — хмыкнул Грифф, не сводя с него озадаченного взгляда. — Как в тюрьме. Или в казарме. И… — Он нахмурился. Он не желал, чтобы Дэй спал отдельно от него. Решительно не желал, и всё тут. — Я там вообще-то спать не собираюсь, — пояснил тот, с лёгкостью угадав его мысли, чему Грифф нисколько не удивился. — Так… читать… валяться… на гитаре бренькать… пургу какую-нибудь гнать… тебя доставать… Он исподлобья покосился на Гриффа, и тот, не выдержав, крепко его обнял, опять же не удивляясь тому, что парень облегчённо расхохотался. Самому ему, однако, было не до смеха, о чём он наконец решился сказать, не выпуская Дэя из объятий, куда-то ему в макушку: — Я не должен тебя сегодня трогать, малыш. Понимаешь? — Ага, понимаю, — преспокойно кивнул Дэй, тоже обхватив его обеими руками и положив подбородок ему на плечо. — Но я-то… я же могу тебя трогать, а? О Боже, эта его ухмылочка… «Хрен с ней, с койкой, — успел подумать Грифф. — В конце концов, спать можно и на полу».