Мой любимый официант

      Счастливо Арсений слышит будильник и выть готов от того, как не хочет искать его, отключать и вообще просыпаться. Он молится всем богам, чтобы телефон сломался или выключился сам, а не раздражал громкой и противной мелодией. Он просто хочет спать. На удивление мелодия и правда прекращается слишком быстро. Парень настороженно приоткрывает один глаз и видит рядом с собой Антона, который ставит его телефон на зарядку и возвращается к нему в постель. Попов, вспомнив вчерашний день, вымученно стонет. — Антон, я не хочу идти на работу, дай мне выходной, — в край наглеет он и зарывается лицом в подушки, чувствуя тяжесть в теле. — Хорошо. Я попрошу Оксану выйти, — легко соглашается директор ресторана и тянется к своему телефону. Арсений расслабляется — на работу он сегодня не опоздает, можно продолжать лежать и не подрываться, но маленький червячок в голове всё же не даёт покоя. — Я отработаю, — бубнит он в подушку, и до заспанного мозга только потом доходит, что фраза прозвучала двусмысленно. — Не нужно. Ты как себя чувствуешь? Неужели каждое утро так тяжело встаёшь? Вообще-то, нет. Арсений каждый день встает на работу более-менее легко и собрано, а в последние дни так вообще просыпается раньше будильника и на крыльях влюблённости летит на работу. — Нет. Просто сегодня так получилось, — брюнет продолжает мычать в подушку, всё ещё лёжа на животе, пока Антон при нём звонит Оксане и просит её выйти вместо Арсения, который не может. Та, на удивление, соглашается быстро, правда, за двойную плату, конечно, но Шастуну не сложно поощрять хороших сотрудников. Лучший ресторан Москвы как-никак. — Ты сегодня занят? Не хочешь поваляться со мной этот день? — дождавшись, пока мужчина закончит разговор по телефону, и повернувшись на бок лицом к Антону, спрашивает Арсений, тут же ощущая свою пятую точку, что начала невыносимо ныть. Вот блин. — Нет, сегодня я свободен. Хочешь, чтобы я остался с тобой? Устроим ленивый день? — и Арсений улыбается — Антон запомнил. — Да, но только я недееспособный сегодня, так что на что-то большее, чем лежания, ты не рассчитывай, — скорчив гримасу, потому что боль всё же одолела, проговорил Попов, даже не думая переворачиваться на спину — будет только хуже. — Понимаю. — Антон сочувственно поджимает губы. — Сильно болит? Я могу чем-то помочь? Арсений чувствует такую щемящую нежность в груди от этой заботы, что она затмевает даже неприятную боль. — Да нормально, это пройдет, только помоги мне подняться, пожалуйста. Ощущения, когда ходишь по квартире, в которой находится мужчина в твоей футболке и боксерах, трахнувший тебя вчера и готовящий завтрак сейчас на твоей кухне — необычные, странные, приятные, но определённо не плохие. Точно нет. Арсений идет в ванную умываться и чистить зубы — Антон уже успел сделать это до него, — он принимает прохладный душ, и боль немного отступает, а что касается эмоций, то Арсу всё понравилось. Сейчас, задница пройдёт через пару дней, и они повторят снова. На стол опускается тарелка с кашей, затем ещё одна и чай, что первым попался на глаза, а именно чёрный, кажется, с какими-то травами. — Спасибо, — искренне благодарит Арс. — Если что, мы можем доставку готовой еды заказать, чтобы не париться с готовкой. — Антон садится на кухонный диван и принимается за еду. Арсений садится на тот же диван чуть дольше положенного и тоже начинает есть. Завтрак проходит так тепло, уютно и спокойно, что брюнет по привычке начинает искать в этой идиллии подвох. Сидеть на кухне с Антоном кажется таким правильным, будто всё наконец-то встало на свои места. Арсения внутренне пробирает от такой мысли. Нет, ну не может быть так хорошо. — Прости, что не вышел на работу сегодня. — виновато произносит он. — Ничего страшного, Арсюш. Ты так работаешь, что один выходной можно и взять. — Шастун улыбается, запихивая ложку каши в рот, и Арсений не может не улыбнуться смущенно в ответ, просто потому что мужчина в этот момент выглядит забавно. — Не злишься на меня? — всё же спрашивает он, поднимая взгляд из-под ресниц. — Ты серьёзно? — Антон вскидывает брови, так и не поднеся ещё одну ложку каши ко рту. — Тебе нервозность половым путём передалась, что ли? — он показательно трогает чужой лоб, будто проверяя (заодно убеждается, что у парня нет температуры и он не простудился, а то мало ли что). — Конечно нет, Арсюш. За что? Я даже как начальник считаю, что ты заслужил выходной, и в любом случае пошёл бы тебе навстречу. Арсений заплакать от таких слов готов. Он, смущающийся, на эмоциях снова нагибается, утыкаясь носом в мужские коленки, как тогда в ресторане, и улыбается счастливо. — Просто ты очень хороший, — в живот сообщает он, понимая, каким же мягким стал с этим человеком. Шастун забирается свободной рукой под стол и гладит чёрные волосы. Приятные, немного запутанные, но у него будет ещё целый день побыть арсеньевской расческой. Они завтракают и решают на обед заказать еды из доставки по типу шашлыка и колы, а на ужин пиццы или бургеров с картошкой фри. Парни проходят в спальню, и Антон помогает Арсению удобно лечь на подушки, чтобы у того ничего не болело, и приносит им ноутбук и стаканы с коробками сока, которых действительно оказалось много. На этот раз они подходят к выбору фильма основательно, решая погрузиться в сюжет. Останавливаются на новом, что ещё не видели, и Арсений всё равно за время просмотра перебирается на мужскую грудь — ему так гораздо-гораздо удобней и совсем не больно. На одном из моментов фильма экран арсового телефона загорается, оповещая о входящем звонке. Поскольку гаджет располагался на зарядке со стороны Антона, тот потянулся к нему первый. — Кто звонит? — любопытствует Арсений, и директор смотрит в экран. — «Серега», — читает он и усмехается. — Блин, это он меня потерял, наверное, я забыл ему сказать, — Арсений берёт телефон из чужих рук и отвечает на звонок, продолжая лежать на тёплой (а под футболкой горячей) груди. — Привет. — Я вам не помешал? — слишком радостно и нетерпеливо. — Эм… Нет, — брюнет поднимает голову, чтобы рассмотреть лицо напротив. Антон делает вид, что не слушает, но по взгляду голубых глаз понимает, что притворяться бессмысленно и слушать можно, не рецепт крабсбургера обсуждают. — Блин, я же специально позвонил, — расстраивается друг. — А чё вы там делаете тогда? — Да кто мы, Серёг? — «не понимает» Арсений и смотрит на вскинутые в удивлении брови начальника. Между их лицами несколько сантиметров, и каждый наблюдает за эмоциями другого. Арсений не может наглядеться на Антона вообще, поэтому смотрит, не разрывая контакта, и лишь старается не выпадать из мало интересующего его диалога. — Ну вы же с Шастуном вместе там. Его сегодня нет, тебя сегодня нет, значит вы рядом, вас ж друг к другу, как магнитом тянет, — как факт отвечает Матвиенко, а на заднем фоне привычно гремят кастрюли, скворчит масло и шумят повара. Попов удивляется такому утверждению, а Шастун задумывается. Может, их и правда тянуло друг к другу всё это время? Словно сама судьба давала им шансы, которые Антон слепо упускал, щенячьими глазами наблюдая за официантом, или неправильно пользовался ими. А Арсений никого и ничего не замечал. Но он ведь всегда рядом был, где-то на периферии, поблизости, а затем и в теплых руках… В любом случае, их с Арсением сейчас действительно друг к другу тянет, и отпускать Попова мужчина ближайшее время не планирует. — Хорошо не поспорил на вас. — фыркает в трубку Сережа. — Чем занимаешься-то? — звук чуть обрывается, видимо, шеф-повар сам что-то готовит и зажал телефон между плечом и ухом. — Фильм смотрю, — отстранёно отвечает Попов, всё ещё разглядывая глаза напротив. — А кто-то ещё знает? — буднично спрашивает он. — Да нет, я чё, дурак, о таком распространятся? Это ваше дело… Никита, ты ждёшь, когда волшебные гномы насыпят корицы?! А чё ты стоишь тогда?! — орет неожиданно Матвиенко, и брови начальника снова подлетают вверх, пока Арсений улавливает его мимику и хихикает, но как-то… По-особенному. — Ладно, Арс, некогда мне, эти криворукие ни черта без меня не могут. Ты когда выйдешь-то теперь? — Завтра, — пожимает плечами парень, выравнивая голос, что от смеха и хрипотцы звучал странно. — До завтра тогда. — До завтра. Арсений кладет трубку и начинает смеяться в голос, потому что Антон так близко, потому что он всё слышал и просто потому, что парню сейчас очень хорошо рядом с ним. — Вот видишь, в твоем ресторане всё под контролем, даже когда тебя в нем нет, — просмеявшись, говорит младший и тянется к губам, чмокая их, снова укладываясь на тёплую грудь. Антон смеётся в ответ тихо, пускай и остается пораженным услышанным, но удовлетворенным. — Не зря я его взял, как в воду глядел, что он всех поваров на острие держать будет, — довольно говорит он. — Так Серёжа знает про нас? — Да, но он не в обиде, не ревнует и точно никому не расскажет, — зарываясь котом между чужими ребрами и плечом, заверяет Арсений. — А как ты относишься к этому? Не боишься, что кто-нибудь ещё узнает? — крупная ладонь ведет вдоль позвонков, пересчитывая их, поглаживает, отмечая стройность и гибкость тела. Арсений отвечает ровно и спокойно, ничуть не смутившись. — Да мне всё равно, узнают и узнают. — он пожимает плечами. — Я больше за твою репутацию переживаю, она явно важнее моей. — Что значит «явно важнее»? У тебя она не хуже, чем у меня, — возражает Антон и кладёт свою руку на тёмную макушку, расплетая запутанные пряди. Арсений ухмыляется. — И какая же? — Моего любимого официанта, — как само собой разумеющееся говорит Шастун, и парень ярко улыбается ему. — В любом случае мне не до чужих мнений. — всё же серьезно говорит он. — Но спасибо, это приятно. — Арсений щурится по-лисьи, и Антон на автомате целует кнопочный нос. — Ты сам-то не боишься, что нас увидят? Не знаю, какие-нибудь люди же есть, которым ой как интересно всё знать и лезть туда, куда не просят. Я сам иногда ловлю себя на мысли, что перебарщиваю с эмоциями и явно палюсь, но больше палю тебя, — честно высказывает свои переживания брюнет. Его самого в глубине души эта тема волнует сильно, но она и не может не волновать, потому что что-то должно волновать всегда, а поскольку Антон просто не даёт поводов для волнения, то остаётся их себе только искать. Не может же быть так хорошо! Мужчина вдруг отстраняется, кладя Арсения на подушки. Он нависает над ним, держа свои руки по обе стороны от чужой головы, и смотрит в глаза. — Ты можешь не бояться «спалиться». Мне тоже нет дела до окружающих. А насчет статуса… Я никому не интересен в такой степени, чтобы фотографировать из-за угла, но если будет что-что подобное, я обязательно тебе скажу, — он наклоняется к уху, опаляя кожу горячим дыханием, и осторожно зубами прихватывает мочку. Арсений в удовольствии прикрывает глаза, а затем чувствует лёгкие поцелуи на своих губах и щеке. Снова и снова. Так приятно. И Антон опять не даёт поводов загнаться. — Я надеюсь, ты помнишь, что моя задница всё ещё болит и я недееспособен? — напоминает брюнет, поглаживая чужую спину. — До сих пор? — Антон отстраняется и ложится рядом, пододвигая ноутбук, что оказался в ногах за время их действий. — Да, но мне было не больно, — Арсений дожидается, пока мужчина поставит ноутбук и примет удобное положение, после чего снова укладывается на него, — вот так. Антон улыбается и воспроизводит фильм, который они досматривают до конца и им никто не мешает. Они лишь сами переговариваются время от времени и чувствуют себя очень хорошо рядом друг с другом. Они вместе. — Значит, завтра на работу? — спрашивает Шаст, когда они перебираются на кухню, забирая у доставщика еды вкусный шашлык. Им привезли четыре огромных бумажных пакета, и Арсений понимает, что вдвоем они это не съедят. — Да. А ты хочешь, чтобы я не работал? — ухмыляется парень, раскладывая еду в пластмассовых наборах. Его задница ощутимо перестала болеть за эти полдня, и он уже может двигаться активнее, да и чувствует себя лучше, чем с утра после будильника. — Нет, просто планировал ещё один день провести с тобой. — Арсений улыбается и подаёт картошку, входящую в набор. Ему льстят такие слова. — А разве тебе не нужно работать? Я вообще удивляюсь, как ты поддерживаешь ресторан на плаву, если все мои смены сидишь за своим столом, — брюнет усаживается рядом и они вместе начинают обедать. Это определённо лучший ленивый день в его жизни. — Ну… Иногда я могу себе это позволить, — объясняет Шастун, — а так я по большей мере в работе: договариваюсь с партнерами, составляю анализ финансовой отчетности, решаю вопросы с кадровиками, встречаюсь с важными клиентами, — брюнет ест и с интересом слушает, пока Антон рассказывает. — Ресторан приносит хороший доход, это раньше я тратил все часы в сутках на его развитие, мотался по странам, искал людей, мебель, сотрудников и то, что привлекло бы посетителей. А сейчас всё более-менее нормально, и я могу немного отдохнуть. Арсений добавляет про себя «и вспомнить про личную жизнь», но решает умолчать об этом, запихивая в рот кусок и правда вкусного мяса. — А завтра у тебя совсем никаких дел нет? — спрашивает он. — Почему же, есть, — Антон ест свою порцию, — нужно встретиться с Пашей. Я ему обещал. Потом может ещё куда-нибудь. Арсений кивает, они доедают обед и уходят в спальню, решая включить какую-нибудь комедию. Младший снова наваливается на мужчину, но на этот раз случайно мажет жирными от шашлыка губами по чужой щеке. Антон от неожиданности кривится, но после смотрит на парня таким взглядом, что кровь в жилах стынет. В голубых-игристых так и читается «накажи меня». Шастун хищно улыбается и переворачивает парня, оказываясь сверху. Берёт его руки в свои, держит, фиксируя тело в таком положении, чтобы оно не смогло двигаться — Арсений же говорил, что не дееспособный сегодня, поэтому ему и остаётся только лежать, пока его расцеловывают чистыми губами — Антон-то успел умыть рот, — но по животу всё равно мажут жирной щекой, и от щекотки брюнет громко смеётся. Мужчина поднимается, смотрит в глаза и целует в губы. В масле, с привкусом печеной картошки и свинины, но, чёрт возьми, такие вкусные. Антон к еде не привередлив, да он и наелся своей порцией, но сейчас чувствует такую острую нужду в этих губах, что будто старается откусить их, судя по тому, как оттягивает нижнюю, вылизывает чужой рот и толкается языком. Арсений вытягивается под ним, как струна, получая наслаждение и желая коснуться в ответ, но кисти держат не больно, но крепко. — Мне так нравится, — полустоном выдыхает Попов, когда от него отстраняются. Его губы влажные, но теперь не от жира — от слюны, — сильно блестят и пульсируют. Антон считает, что это отдельное произведение искусства. Сам же начальник красный, кровь прилила к лицу из-за такого положения. Он тяжело дышит, но любит. Очень сильно любит. Оставшийся день они проводят в кровати, прерываясь на еду и поцелуи, когда из-за лежания и просмотра фильма затекает абсолютно всё и необходима физическая нагрузка. Арсений впервые чувствует себя тепло и хорошо. Ему и раньше было нормально, но сейчас, когда прогул работы плавно перетек во внеплановый «ленивый» день, который ты вдобавок проводишь с нужным человеком, становится намного лучше.

***

— И что там у тебя получилось? Мог бы и написать, а то я извелся уже догадками, — говорит Паша, когда приезжает в гости к другу, который стал по внешнему виду свежее, а ещё счастливее на столько, что можно было завидовать. — Прости, я не хотел отвлекаться на телефон, пока был с Арсением, — тянет довольным котом Шастун, думая, что Паша обиделся. Они же оба могут переживать друг за друга, хоть и никогда себе в этом не признаются, а за счёт того, что у Антона вечно какие-то проблемы, за него и переживать приходится чаще. — Ах вот оно что… — загадочно улыбается друг, расслабляясь. — Как прошло свидание, кстати? Точно, он же совсем забыл рассказать про свой гениальный план. — Да просто потрясающе, ты даже не представляешь как! — начинает воодушевлённо Шаст, и улыбка на его лице становится всё шире и шире. — Мы с ним гуляли, целовались на ВДНХ, а потом он сказал, что ни разу не был в Москве-Сити, и я решил завязать ему глаза, чтобы сделать сюрприз. Мы ужинали в ресторане триста шестьдесят с видом на ночную Москву только вдвоем, а после поднялись на крышу и встречали там рассвет. Паша слушает монолог друга и удивляется, насколько Антон выглядит счастливым, вспоминая проведенное с официантом время. Он таким возбужденным был, только когда международное жюри впервые поставило его ресторану пять звёзд, и то, тогда он вымотанный работой был, но счастливый, а сейчас влюблённый, будто мальчишка. — Получается, свидание удалось? — по-доброму усмехается мужчина, выслушав весь романтический монолог. — Даже лучше, — вздыхает пораженно Шаст. — Кажется, моя любовь взаимна. — То есть до этого ты считал, что она не взаимна? — скептично интересуется Паша, глядя на друга, как на местного дурачка. — До этого была просто симпатия, а вчера мы… Он сказал, что ему не обязательно доказывать свою любовь деньгами и дорогими свиданиями, и мы целый день провели у него дома вместе, — вкратце поясняет Антон, делая неопределенный жест рукой. — Целовались? — осторожно предполагает Паша, желая тактично узнать то, что друг не договаривает. — Мы переспали. Ах вот оно что. Воля сдержанно кивает, решая не вникать в подробности, но голову отворачивает и губы поджимает, сдерживая улыбку. — Поздравляю, — только и произносит он, не зная, что еще можно сказать. Как Антон вообще докатился до этого? — Не осуждаешь? — поднимает щенячий взгляд на мужчину Шастун. Ему важно отношение к его ориентации единственного близкого друга, что не бросил его ни вовремя создания собственного бизнеса, ни когда у него были проблемы на личном фронте, а наоборот, всё время помогал и слушал его сумасшествие, что порой правда было похоже на бессвязный влюблённый бред. — Я не в праве тебя осуждать. — серьезно говорит Паша. — Тем более, ты мне все уши про этого парня прожужжал, так что я уже смирился, — он тепло улыбнулся. — Так вот почему ты такой счастливый сегодня. — Потому что я люблю, — просто кивает Антон. Эта фраза в этой квартире последние месяцы звучит довольно часто и относится к одному конкретному человеку. — Что теперь собираешься делать, раз ему твои свидания и деньги не нужны? — любопытствует Воля, стараясь не представлять эту парочку вместе, но милая картина, как один паренёк в белой рубашке спал, положив голову на Антона в ресторане, никак не хочет выходить из головы. Что ж, возможно, они и правда неплохо смотрятся вместе. — Ты знаешь, есть у меня один план… — загадочно отвечает Шаст, потирая фаланги пальцев. — Позже тебе расскажу. Кстати, Ляся согласилась на отпуск с тобой вдвоём, ты уже решил, куда полетите вместе? Воля отпивает чай и рассказывает про свои планы. Позже они вместе выезжают на машине Антона по делам, а точнее, по конкретным магазинам.

***

Уверенный на сто процентов в том, что директор в ресторане сегодня не появится, о чём мужчина самолично предупредил брюнета по смс, Арсений работает как обычно, но на этот раз чувствует себя более счастливым. Знаете такое чувство, когда живешь себе спокойно, ничего не ощущаешь особо, ни в кого не влюбляешься и ничего тебя не волнует, а потом «бац!» и ты становишься чуточку счастливее. Вот так, без причины, хотя причина, безусловно, есть, но никто кроме Попова её не знает, так что для всех он ходит просто счастливым. Серёжа на обеде вынуждает его выйти на улицу и подышать свежим воздухом, а ещё насильно кормит лично приготовленным для друга супом, потому что Матвиенко видит прекрасно, что у Арса постоянные бабочки в животе, из-за которых он сегодня полдня не ел, чувствуя себя просто «не голодным». Шеф-повар сам через это проходил, когда только начинал встречаться со своей девушкой. — Давай, давай, а то пожалуюсь Шастуну, он вообще от тебя не отстанет! — предупреждает он, и Попов сразу же начинает послушно есть, потому что только он знает, насколько переживающим может быть Антон. Вот Серёга просто скажет о том, что он не ест — вроде бы даже и правильно, а Шастун что? Напридумывает себе всякого, распереживается, вызовет скорую ещё или отвезёт в платную клинику. Да, с такими людьми, как эти двое, — да и с самим с собой, если честно, — точно не соскучишься. И вот как до этого Арсений думал, что живет спокойно — просто непонятно. Смена проходит легко и непринуждённо. Всё как обычно: бесшумно, но быстро официанты разносят или принимают заказы, а потом возвращаются на кухню, где жизнь во всех смыслах кипит. Матвиенко прикрикивает на поваров время от времени, пока те орудуют над приготовлением сложных и специфичных блюд. Арсений в один из разов пулей влетает на кухню, и в этот момент какой-то непутёвый повар проходит со сковородкой, в которой ярким пламенем горит огонь — один из способов прожарки мяса — и Попов умело и грациозно обводит телом стальной предмет и человека, давая ему пройти не столкнувшись с ним, а потом как ни в чем не бывало громко диктует новый заказ. — Федя, идиот, не видишь, тут люди ходят! — орет Матвиенко, а затем оглядывает официанта. — Арс, реакция супер. — хвалит он. — Ага, — буднично откликается тот и берет в руки ещё заказы. — Видел бы это Шастун, он бы тебя от работы отстранил, — посмеивается шеф-повар, а Арсений легко улыбается ему, ретируясь в зал. Очевидное чувство греет его до конца рабочего дня.

***

Арсений под конец смены болтает с Серёгой, потому что клиентов заметно поубавилось к вечеру, а друзья общаются как-то слишком мало, как они считают. День прошёл приятно, и парни идут в раздевалку переодеваться. Арсений натягивает на себя футболку, когда телефон рядом звонит, а Матвиенко куда-то отходит. — Привет, Антон, — первым здоровается Арсений, расправляя футболку и машинально улыбаясь уголками губ. Да что ж такое сегодня? — Привет, Арсюш. — старший ловит эту улыбку и копирует её голосом. — Прости, у нас сегодня не получится встретиться, возникли кое-какие дела… — скомкано говорит он, а по звукам на заднем фоне кажется, что начальник в людном месте. — Ничего страшного, Антон. — Арсений усмехается. Ну что за человек? Они и не планировали видеться сегодня — у каждого же свои дела. — Как поработал сегодня? — Нормально, день прошёл как обычно. А для Арсения правда, как обычно. Он уже привык к состоятельным, не всегда вежливым клиентам, к новым, немного непутевым поварам и просто мелочам жизни, о которые может споткнуться каждый, будь ты официант, или менеджер, или миллионер. Главное не обращать на незначительные неудачи внимания, тогда всё будет хорошо. — Я рад. На работу выйдешь завтра? — Да, у меня же смена, — с долей удивления произносит Попов, будучи уверенным, что увольняться он пока не собирается, болеть тоже, а Шастун график его смен знает наизусть. — Хорошо, — и всё-таки звуки на заднем плане отвлекают, шумно очень, а у самого Антона голос слегка подрагивает, будто волнуется. Только вот Арсений принимает постоянное волнение за особенность Шастуна, а поэтому не сильно обращает на это внимания. — Сам-то где, если не секрет? — брюнет садится на лавку, зажимая телефон между ухом и плечом, натягивая на себя обувь. — Да с Пашей тут… По делам, — уклончиво отзывается старший, а потом вздыхает и добавляет тихо-тихо, будто может быть шанс не услышать. — Я скучаю, Арсюш. — Я тоже скучаю, — мягкая, искренняя улыбка скользит на молодом лице, а в груди всё теплеет, — теплее весны и лета, — и как-то теплеет по-особенному, раньше не было такого. Очень тепло. Они прощаются, Арсений кладёт телефон на скамейку и в это время подходит Серёжа. — Ты че красный весь? Бегал куда? — друг на удивление улыбается слишком широко и спрашивает с издевкой, словно уже знает ответ, того и гляди заржет в голос. — А кто это тебе звонил? — Догадайся, — беззлобно фыркает парень, не старясь спрятать очевидного. А как тут спрячешь? — Эх, потеряли мужика… — Арс толкает его в плечо. — Ладно, ладно. Он тебя заберёт сегодня? На машине? Суть вопроса, а точнее, почему его задаёт именно Матвиенко, заставляет Арса нахмуриться, а затем понять всю корыстность целей друга. — Нет, у него сегодня какие-то дела. А тебе зачем? — тянет брюнет и гаденько улыбается, сверкая на друга своими голубыми. Шастун сказал бы красивыми. — Ну как. Я буду вам третьим лишним, чтоб в машине трахаться не додумались, — поясняет, как очевидную вещь шеф-повар, взмахивая рукой. Трахаться в машине? Интересно… — Се-ерый! — вместо мысли кричит Арс, и они оба, не забыв всё везде погасить, вылетают из ресторана с громким смехом.