Мой любимый официант

Сегодняшний день озаряет яркое солнце, проникая своими лучами в каждый уголок и освещая всё вокруг. Арсений, глядя на эту красоту, понимает, что весна приходит, ведь время не стоит на месте, — никогда не стояло, — и от утренних, совсем немного тёплых, но безумно ярких лучей не скрыться, да и никто, кажется, и не пытается. Москва радует не слякотью, но чуть тонким, очень скользким льдом, не превращаемым пока в глубокие лужи, а это, наверное, уже хорошо. Вряд-ли кому-то нравится топать по городу в резиновых сапогах, кроме детей, конечно. Когда Арсений приходит на работу, то на кухне ожидаемо встречает Серёжу. — Здорово, — первым приветствует друг, — это кошмар какой-то! У меня уже вторая подвёрнутая нога и третий больничный. — обессиленно ругается Матвиенко, пожимая холодную ладонь брюнета. Солнце светить-то светило, но не грело — помним. — Чего? — Попов опускает голову, но ноги повара выглядят в полном порядке, и на больного тот не смахивает. — Я говорю, что мы сегодня сами готовить будем. У меня все повара то ноги подвернули, то слегли с температурой, а может, просто лень на работу ходить, — фыркает он, устало потирая лицо. Всё-таки на кухне он начальник, и повара — его подчинённые, за которых он несет ответственность. — Да ладно тебе, Серёг, у тебя же целая команда, — официант ободряюще сжимает чужое плечо и улыбается. Большой проблемы в отсутствии даже половины поваров Арс не видит, а поэтому знает, что особо переживать не стоит. — Да, но всё же, сегодня большинства не будет. Арсений понимающе кивает, переодевается и уходит в зал готовить заведение к открытию.

***

Поваров и правда оказывается меньше, чем брюнет предполагал. Повезло только в том, что и люди не все осмелились выходить из своих домов, предпочитая поесть дома, или еду на крайний случай заказать в доставке, чтобы самим не тащиться по скользкому льду в ресторан или магазин, перенося это дело на другой день. Одному Попову кажется, что на улице всё ещё потрясающе и солнечно? Несмотря на то, что (не)много прохладно. В середине дня официант находит минутку, чтобы выскочить во двор за рестораном и просто подышать свежим весенним, не пропахнутым едой и душным залом воздухом. На улице и правда ощущается невероятно свежо. — Арс, бля, ну че такое, — слышит он вдруг ворчливое причитание позади себя и оборачивается. — На минуту отвлёкся, сам ведь знаешь, что поваров сегодня нет, — друг накидывает на парня куртку и встаёт рядом. — Зато официантов хватает, — пожимает плечами брюнет, придерживая верхнюю одежду. — Ты чё без куртки-то выперся? Заболеть надумал? — ругает его шеф-повар, как нашкодившего подростка. — Серёг, выключи мамочку, — посмеивается Арсений, смотря куда-то вдаль. Нравится. Ему всё нравится. И тишина, нарушаемая вечным шумом проезжающих машин, и ярко-холодное солнце, что слепит глаза, и воздух, что дует в шею. Хорошо. — Я ж за тебя, балбес, переживаю, — вздыхает Матвиенко. — Пошли на обед? Составишь компанию? — предлагает он. — У тебя что-нибудь в баре есть? — неожиданно спрашивает Попов — негромко, но с явной надеждой. — И даже больше. — Матвиенко вздыхает в последний раз и, не спрашивая ни о чем, подталкивает приятеля к двери, ведущую обратно в ресторан, а точнее, на кухню. Бар — имеется в виду небольшой шкафчик, схожий на холодильник в номерах отелей, но при этом он у Серёжи запароленный, как сейф (код от него не знает даже сам Арс, хотя неоднократно просил), и он наполнен доверху всякой попойкой, на случай тяжелого дня или плохого настроения. «Работа трудная» — оправдывался каждый раз Матвиенко, когда после загруженного дня доставал стакан, находящийся в столе, и бутылку из «тайника». Вот и сейчас он открывает свой мини-бар, но не по собственному желанию. Арсений скептично смотрит, выгнув бровь, на ассортимент всякого разного, пока шеф-повар под таким взглядом цокает и закатывает глаза, доставая самое безобидное из набора. — Работа тяжёлая, сам видишь, никого нет, — в оправдание говорит он, беря два стакана и приглашая за стол. — Это вообще ты попросил меня достать! — защищается он под взглядом голубых, наверное, смотрящих осуждающе, глаз, но Арсений не говорил ни слова. — Просто не думал, что у тебя так много алкоголя, — спокойно отвечает Арс, присаживаясь напротив. — Почему пьём, кстати? — заинтересованно спрашивает Матвиенко, открывая начатую совсем недавно бутылку с характерным звуком, наливая. Арсений в последнее время странный, но по их истории с начальником оно и понятно, так что Сережа не лезет в его дела, не осуждает никак, только без лишних вопросов соглашается на внезапное желание друга. — Погода хорошая, — бурчит первое пришедшее на ум Арс. — Давай по чуть-чуть и пойдём работать. Попов сам не знает, почему поддался такому порыву. Просто захотелось ощутить опьянительный вкус на языке, обжигающий горло, а Сережа так просто взял и согласился, не отговаривая. А может, в его голове стало столько много недосказанностей и эмоций, что он решил хоть ненадолго уложить их не самым правильным, но быстрым способом. Так и было сделано. Парни немного выпили, почувствовали облегчение, а ещё согрелись (всё-таки куртка на плечах не грела совсем), поболтали о своём, посмеялись. В общем, настроение у Арсения стало на пару градусов выше, как он и хотел. Работа (и еда) продолжали кипеть, когда они вернулись на кухню. Шеф-повар сразу же пошёл готовить на ровне со своими поварами, а Арсений с Юлей и Оксаной разносить заказы. То, что Арс единственный официант-парень в своём коллективе, ничуть его не смущает. Наоборот, знаете, кому достается больше всех чаевых от богатых одиноких дам? Теперь знаете. К тому же, чувствовалась эта особенность «любимого официанта». Не официантки, не любимой, а именно так. Брюнет уверен на сто процентов, что больше в их ресторане Антон так никого не назовёт, потому что больше и некому, и от этого внутри спокойно. Кстати об Антоне. В зале его сегодня не было с самого утра, хотя уже закончился обед, и предупреждений, звонков или смс Арсений тоже от начальника не получал. Антон немного странный, но по-своему. Он то скрытный, то открытый до чёртиков. Если серьёзный, то обязательно сильно обеспокоенный. А ещё статный и невообразимо красивый, горячий и уютный. Заботливый и взрослый, через многое в жизни прошёл, многое знает, много чего добился. Браво, Арс, да ты влюбляешься в него всё больше. Ну и пусть. Официант продолжает работать в своём привычном режиме. Вот заняли третий стол, недалеко от четвёртого, заказали вино, десерт и горячий суп. Гость, видимо, первый раз в подобных заведениях, а поэтому так и сказал: «горячий суп». Ну, официанты и не такое слышали и записывали, так что за подобную конкретику правда спасибо. — Серёж, приготовь суп «Garbure», — подходя к столику для заказов, говорит Арс. На кухне на удивление было довольно пусто, всего пару малознакомых парню поваров, работающих в дальней кухне, кондитер и шеф-повар. Остальные, видимо, ушли на обед или перекур, да и Сережа предупреждал, что их сегодня мало. — Принял. — Матвиенко направился в сторону холодильника, где лежат нужные ингредиенты. — Илья, а с тебя «Meringue», — подходя уже лично к кондитеру и с удовольствием наблюдая за сладкими творениями на его рабочем столе, говорит Арсений, когда его неожиданно перебивает человек, оказавшийся прямо за его спиной слишком близко. — Да, Илья, и сходи к Стасу, а то у тебя алкоголь для десертов закончился, — слышит официант голос начальника позади себя, отчего мелко вздрагивает, ведь говорил он эту фразу рядом с его ухом, опаляя то горячим дыханием. Кондитер послушно удаляется, — у них правила такие: желание директора — закон, так что на кухне они остаются практически одни. — Я тебя напугал? — ласковый шёпот на ухо и горячее дыхание забирается куда-то слишком глубоко, снова до дрожи, но уже не испуганной. Длинные руки мягко обвивают талию, и нос зарывается в макушку. Это приятно и щекотно, а ещё… Попов рад его видеть. Очень. — Ты как тут оказался? — спрашивает он изумлённо, разворачиваясь в чужих руках, и наконец-то видя лицо, по которому успел соскучится за пару дней. — Ну, во-первых, это мой ресторан, — усмехается Шастун, тепло улыбаясь, — а во-вторых, у меня для тебя есть один вопрос. — Арсений смотрит на него озадаченно-любопытно, хмуря брови, и мелко кивает. Повара в это время заняты каждый своим и им дела нет, а вот Серёжа уже вернулся с овощами и поглядывает на парочку с интересом. Шастун делает пару шагов от официанта назад, встаёт прямо, но всё равно волнуется — Арсений замечает его подрагивающие пальцы, — а потом достаёт из кармана джинс тёмную коробочку небольшого размера и открывает её. — Арсюш, давай встречаться? — где-то сбоку слышится шипперский вздох Матвиенко, звон упавшего ножа и бурчание поваров, но для Арсения время будто останавливается, он лишь смотрит в ярко-ярко зелёные глаза, пытаясь найти в них ответ на свою же реакцию. Затем переводит взгляд чуть ниже — на открытую коробочку, в которой лежит красивый серебряный браслет, и улыбается, медленно, потихоньку, будто только сейчас осознавая происходящее. Его вид такого Шастуна умиляет, он хочет поскорее его обнять, но лишь стоит и улыбается с лисьим прищуром, складывая руки на груди. Его Шастун не только умиляет, но и голову кружит, хотя, может, это алкоголь так вовремя напоминает о себе, но почему-то парень уверен, что именно первое, а поэтому и говорит с лаской: — А я по твоему трахаюсь с первыми встречными или после второго свидания? — Антон стоит перед ним, смотрит на лукавую улыбку и его брови подлетают, прячась на пушистой челкой. Шастун неловко улыбается, глядя в блестящие голубые глаза. Видимо, к такому ответу он был не готов. Но Арсений так рад сейчас, что вмиг забывает и про свою хитрость и про субординацию и приличие на работе — плевал он на них. — Да, Антон, конечно да, — наконец говорит Попов и сокращает расстояние, угождая в объятия своего начальника. Антон целует его в висок и улыбается ярче, расслабленно выдыхая. Он совсем не обращает внимания ни на Илью, что уже успел метнуться к Стасу за ромом и приготовить нужный десерт, ни на шеф-повара, что гоняет малую часть поваров, заставляя их готовить заказы, ни на что, просто сам насладиться не может, — ему так хорошо сейчас с Арсением, он сильно счастлив. И всё-таки, чтобы не мешаться лишний раз, официант после объятий заводит их за угол, где даже тише, а ещё нет лишних глаз. Там парень и дарит Антону свой поцелуй, благодаря его, соглашаясь на всё, и просто показывая, что он чувствует к нему, что всё это не просто так. Он прижимается к телу, хватаясь за шею и волосы на затылке, целует так трепетно, с такой нежностью, что в груди всё останавливается и брюнет чувствует себя пьяным, но отнюдь не от выпитых двух стаканов. Антон отвечает. Он припечатывает к стене парнишку в белой свободной рубашке и крепко держит за талию, сжимая её. Коробочка снова в кармане джинс, но не надолго, а ровно до того момента, пока воздух у обоих не заканчивается, пока тонкие губы не будут влажными и блестящими от слюны, пока чёлки не начнут щекотать лбы напротив, пока не станет так смешно и тепло, что этот момент оба запомнят, пускай и отлипляя губы друг от друга, но не тела, и они остаются вместе, Шастун даже отходить не хочет, продолжая прижимать к себе. Однако он тянется рукой за спину, достает из кармана заветный коробок с серебряным браслетом и Арсений аккуратно протягивает тонкое запястье с синими венами. Такая молочная, тонкая кожа, пожалуй, ещё один отдельный вид искусства для мужчины. Антон самолично надевает серебряный фирменный браслет, и тот застёгивается на руке с характерным щелчком, он красивый до безумия, размером аккурат под запястье Попова, чтобы не слетал и не натирал кожу, а серебро и несколько украшений на нём переливаются так ярко, что отражают цвет его глаз мелкими-мелкими кристалликами. Такой подарок для парня сравнится (и даже переплюнет) разве что со сто одной розой, так что Арс счастлив сейчас, а вкупе с малой долей алкоголя и сильных чувств, вообще хочет смеяться и целоваться одновременно, даря всю ласку этому строгому и статному, но лишь на первый взгляд, мужчине. Арсений разглядывает небольшие кристаллики на украшении, замечая два маленьких камушка на нём. Один — нежно-голубой, на свету переливается в синий, а второй — зелёный, светлый настолько, что кажется желтоватым. Антон смотрит на своего официанта, на его эмоции в этот момент. Он так переживал за ответ, что Паша уже искренне замучился его всякий раз успокаивать и держать крепко за ручку, как маленького ребёнка, чтобы тот не убежал из ювелирного магазина. Под конец пришлось даже Арсению позвонить, лишь бы Шаст внутренне успокоился — тоже по совету Паши. И вот, Антон, собравшись с духом, сделал очередной шаг навстречу своей любви, а парень вновь ответил на него более, чем положительно. Так за что переживать теперь? Попов улыбается ярко подарку, а потом и зелёным глазам. — Спасибо большое, Антон. Но почему именно на кухне? — спрашивает тихо младший, решив выведать все тайны этой светлой головушки. — Я подумал, это будет символично, ведь первый раз мы поцеловались здесь… — Шастун не знает, приятны ли Арсу эти воспоминания про их первый поцелуй через скотч на кухне, но по легкой улыбке напротив понимает, что, кажется, Арсений не считает их ужасными. — А если бы вся команда была сегодня в сборе? Нас бы все увидели? — с улыбкой продолжает официант. — Ты говорил, что тебе всё равно на мнение людей, а я… Хотел, чтобы все видели, — неловко сознается Антон. Арс вскидывает брови в немом удивлении, хотя, наверное, хочет что-то сказать. — Тогда твой план немного не удался. То есть, вариант прийти вечером, когда никого уже не будет, отпал сразу? — Вечера я бы не дождался, — тихо, думая, что фраза не будет услышана, бурчит Антон, — Тем более у тебя смена сегодня в шесть заканчивается, до этого времени никто бы не ушёл. — Согласен, — кивает брюнет. — Но зачем такие показушки, Антон Андреевич? — лукаво спрашивает он, в душе искренне не понимая намерения своего начальника. — Что бы все видели, что ты мой… — неловко начинает мужчина, но его перебивают. — Я и так твой, глупый, — подтверждает ранее сказанное предложение Арсений и притягивает к себе, заставляя замолчать и не выдавливать из себя какие-то абсурдные мысли. Им не надо разговаривать, лучше просто заткнуть друг друга и только поцелуями, — это правило он для себя уяснил. Антон всё ещё что-то мычит в поцелуй, но и правда замолкает, когда его легко прикусывают за нижнюю и оттягивают, проталкивают свой язык и начинают играться с ним, мешая мыслить — все мысли должны быть только об Арсении, который так страстно целует сейчас, и о том, что он действительно его. — Теперь от Серёжи точно не отвертеться, — шепчет в губы младший, поправляя кофту мужчины и разглаживая складки на ней. В последнее время Антон стал одеваться менее официально, чем обычно, и Арсений не знает, с чем это связано, но ничего плохого в этом не видит. — Я могу с ним поговорить, — отзывается Антон, готовый помочь. — Да нет. Если я и захочу ему отомстить, то расскажу тебе про один секрет, — хитро улыбается Арс, глядя на кухню, где во главе с Матвиенко готовят повара. Начальник замечает опасный прищур лисьих глаз, а потому не расспрашивает, думая, что правда узнает, если Арсений того захочет, ну, или Матвиенко сам напорется. — Спасибо, Антон, за подарок, мне правда очень приятно, — в сердцах говорит брюнет, переводя чистый голубой взгляд на начальника, — Ты занят сегодня? — Нет. Вообще-то, да, но для Арсения он всегда свободен и это не обсуждается. — Тогда посмотрим фильм у меня дома? Можешь с ночёвкой остаться, если хочешь. — Конечно, Арсюш, но, может, ко мне? — предлагает мужчина с улыбкой, держа правую ладонь, где чуть выше располагается новый браслет. — Ты серьёзно? Зовёшь меня к себе? — и Попов даже не верит сначала, лишь округляет глаза, хлопая длинными ресницами. — Да, там можем и фильм посмотреть. Антон ловит чужой взгляд, а затем и губы, целуя их, будто не давая даже обдумать решение. — Хорошо, — сразу после поцелуя сдаётся Арс. Ему немного надо, оказывается, для согласия. — Тогда я заберу тебя, поедем домой вместе. Или тебе нужно вещи какие-нибудь взять? — Да, сможем заехать ко мне домой? — Конечно. — Антон говорит серьёзно, но после не сдерживается и расплывается в яркой довольной улыбке, гладя парня по предплечьям. Впервые за столь большой промежуток в его жизни он светится, только разницу заметит разве что его лучший друг, который знает его давно, знает, через что он прошёл и каким был. — Принесёшь мне кофе и десерт на свой вкус? Да вы, Антон Андреевич, решили сегодня прям всё вспомнить. — Будет сделано, Антон Андреевич, — шутливо отдает честь Арсений, после чего убегает озвучивать новый заказ. Шастун проходит в зал и распределяет все свои дела на сегодня до вечера, а Попов говорит Серёже про кофе и десерт, который впервые за столько месяцев работы в этом ресторане выбирает сам. Шеф-повар смотрит на него с прищуром, мол: «Видел я всё, голубки, попробуй только рассказать мне всё без подробностей» и официант тактично этот взгляд игнорирует, отворачиваясь и хихикая, лишь бы не выдать себя. У Шастуна сегодня встреча в формальной обстановке с одним из поручителей, плюс пару бумаг по поводу здания, и он думает, что успеет перекусить сейчас, а потом поехать по делам, чтобы закончить с ними до шести и отдохнуть с любимым человеком. Он как раз созванивается с мужчиной, договариваясь встретиться с ним пораньше, когда парень в большеватой рубашке приносит заказ, ставя кофе и десерт на стол. Делает всё молча, чтобы не прерывать разговор, и уже хочет уйти, как мужская рука накрывает его кисть и безмолвно просит остаться. Антон быстро опускает телефон, закрывая динамик тканью джинс, после чего тихо произносит: — Спасибо, мой любимый официант, — отпускает запястье и возвращает телефон к уху, продолжая диалог. Арсений смеётся и чуть краснеет в скулах и щеках, ретируясь на кухню, чтобы не вызывать подозрения у редких посетителей.

***

— А-а-рс… — Нет. — А-а-арс! — Серёжа, блин, отстань! Выдержки Матвиенко хватает на каких-то полчаса, за которые даже мясо не успевает приготовиться для гостьи за шестым столиком, а он уже пристаёт. — Шастун не знал, что я теперь докапываться буду? И хорошо, если только я, Илья тоже всё видел! — не унимается друг. Вот же интересно ему лезть в отношения своих коллег. Помнится, он и Стаса с Оксаной донимал, но потом успокоился, а тут даже интересней: твой лучший друг и начальник стали парой у тебя на глазах. Ну не прелесть ведь? — Вот к Шастуну и лезь! — в сердцах выкрикивает Арсений, потому что уже устал от такого напора. — А остальным всё равно. — он показательно машет рукой в сторону поваров. — Илья тактичный — он промолчит, Федя мне должен, он меня чуть не поджёг, а Никиту уволим, он всё равно не умеет готовить. Всё? Больше вопросов нет? В этот момент на кухне резко становится тихо, а все в ней присутствующие удивленно смотрят на них. После того, как Арсений прекращает свою речь, стреляя взглядом, повара будто уменьшаются в размерах, Илья продолжает работать над десертами, а Никита начинает дрожать, как осиновый лист, предпочитая скрыться за металлической кастрюлей или слиться с плитой. Даже Юля, что хотела взять заказ, замирает у столика. Арсений раздраженно смотрит на ошарашенные взгляды коллег, цокает и удаляется в зал, оставляя все проблемы и дальнейшие объяснения своему лучшему другу, который это всё устроил. Завёлся. Эмоции, сплошные эмоции, — думает возмущенно Попов. Он ведь раньше сдерживал свой характер на людях, оставаясь равнодушно-спокойным. Что ж, они с Шастуном меняются, и вряд ли в худшую сторону, поэтому переживать поводов нет, да, и, как сказал Арсений — всем всё равно. И всё же Серёжа знает, что Арс скоро остынет и сам всё расскажет, просто сейчас он не осознал ничего, или хочет подольше оставить это в себе, а не на всеобщее обозрение или даже по секрету другим.

***

Антон задолбался за сегодня, но был у ресторана ровно в 18:07. Его замучили с документами, выявились проблемы с отчетностью по зарплатам сотрудникам и один из партнеров решил не вовремя ввести правки в договор. Пришлось поработать мозгами и ногами, гоняясь туда-сюда за чем попало по всей Москве. Он уже хочет зайти в ресторан, чтобы забрать Арсения, но тот сам выходит, такой же уставший (хотя Антон с ним не сравнится), но счастливый. Они пересекаются как раз возле машины, и Антон открывает заднюю дверь, пропуская парня. Арсений послушно забирается в салон и только потом видит за рулем какого-то мужчину. — Ты сегодня с водителем? — вскидывает брови Арс, стоит второй задней двери открыться. — Да, — просто отвечает Шастун. — Почему? — Потому что устал. — Верю, — спокойно тянет Попов и откидывается на спинку сиденья, расслабляясь. В салоне темно, так как машина уже выехала с улицы на главную дорогу. Шастун реально замотался, а потому под конец дня и догадался вызвать водителя на час. Присутствие Арсения рядом его успокаивает, хочется лечь к нему на колени и уснуть, утыкаясь носом в тёплый живот, но при постороннем человеке он может позволить себе лишь коснуться правой руки, большим пальцем обводя тот самый браслет. Брюнет улыбается в темноте и переплетает их пальцы. — Тоже устал? — в размеренную тишину спрашивает начальник. — Не знаю. Немного, наверное. Серёжа, блин, сегодня весь день проходу не давал. — Ревнует? — с усталой улыбкой. — Нет, скорее, хочет убедиться, что мне с тобой хорошо, я ведь ему не всё рассказываю. Он хороший друг, просто привык всё контролировать в случае чего. — Понял. Рука, что переплетена с чужими пальцами, продолжает поглаживать тонкую кожу запястья. В салоне же всё равно темень, особенно сзади, а Арсения такие действия расслабляют. — Мы же сейчас ко мне? — Да. — Приехали, — раздается басистый голос, и официант выходит из автомобиля, обещая собраться побыстрее. Взяв всё только самое необходимое и пригладив волосы перед зеркалом (а то те были в полном беспорядке), Арсений выходит из дома. Водитель по приказу Антона кладет его вещи в багажник, и Арсений снова занимает заднее сиденье, после чего машина трогается и едет к дому Шастуна. Получается, мы сегодня начали встречаться. Оставшуюся дорогу парни едут молча. Во-первых, не хочется разговаривать при водителе (по крайней мере Арсению), во-вторых, не хочется надоедать Антону в поездке (им вместе ещё ночевать) и, наконец, каждый думает о чём-то своём после тяжелого дня, а брюнет просто смотрит в окно и запоминает дорогу к дому своего… Парня? Он пробует эту фразу на вкус у себя в голове, и она кажется ему до смущающего приятной, учитывая, что Арсений и предполагал, что они уже встречаются. А как иначе? Если, конечно, он для Антона не был развлекаловкой на одну ночь. Микрорайон, к которому они подъезжают, усеян детскими площадками и всяческими растительностями. Тут посажены маленькие деревца, через каждые полтора метра горит яркий фонарь, много газона и посыпанный песком асфальт. На территории имеется парковка с цокольным этажом, но водитель паркует машину около одного из высоких домов, которых здесь много, и каждый из них по этажей двадцать минимум, и отдаленно напоминает небоскрёбы Москвы-сити. — Ого… — задирает голову Арсений, стоя около подъезда, пока Шастун рассчитывается с мужчиной. Он бы простоял так ещё целый час с голой шеей, но на его талию ложится рука и требовательно ведет в этот самый подъезд. — Я так понимаю, камеры здесь есть? — стоя около лифтов, спрашивает младший, осматриваясь и действительно замечая небольшое устройство на потолке. — Да, — просто отвечает Антон, готовя ключи. Сейчас он выглядит лучше, бодрее, что ли. — Я никогда не видел столько детских дворов. Ты специально искал такой застроенный жилой район? — Нет конечно, — фыркает Антон, корча недовольную гримасу, — когда я сюда въезжал, их тут не было. Вообще ничего, кроме этого дома не было, но меня всё устраивало. А потом землю тут кто-то выкупил и началась стройка. Вон, сколько всего на пустырях и лесах забабахали. — Апгрейд, — просто говорит Арс, и Антон согласно кивает. Квартира мужчины оказывается не такой огромной и величественной, как представлялось в голове Попова. Простая холостяцкая однушка, но по сравнению со съёмной квартирой Арса, конечно, раза в четыре больше. На кухне высокий темных гарнитур с электрической чёрной плитой, а в ванной непривычная парню душевая кабинка и большое зеркало. Дальше он ходить по квартире не решается без хозяина, поэтому дожидается, пока Антон домоет руки и следует за ним в спальню. — Ты можешь принять душ или поужинать, — Антон подходит и чмокает Арсения в губы. Как романтично. — Я не хочу есть. Посмотрим фильм? А фильм смотреть было на чём, у Антона спальня, как вся его жилплощадь, на стене висит дорогая плазма, напротив стоит огромная высокая кровать, на которую тут же хочется прыгнуть и развалиться, возможно даже засыпая. Есть ещё такие житейские мелочи, как рабочий стол и шкаф с одеждой, но Арсений мало обращает на них внимания. — Антон… Это охренеть, — мужчина в ответ только усмехается и открывает дверцу шкафа, снимая с себя кофту. В итоге переодеваются вместе — каждый в своё. Возможно, у них и могло сегодня что-то получиться, но Арсений видит, как Антон сильно устал, и он, честно говоря, устал тоже. Своего начальника становится так жалко, что хочется его просто обнять, и чтобы он чувствовал себя с Поповым тепло и уютно, вот так вот до банального просто. Поэтому и именно поэтому брюнет полностью доверяет выбор фильма своему парню (пора привыкать называть его так), а когда они укладываются на разложенную кровать, то Шастун сам прижимается к Арсению, перекинув свою руку через его спину, и поглаживает рёбра — только до них достают пальцы. Младшему становится безумно приятно. Он сам кладет руку мужчине на живот, как раз правую, на которой браслет, и просто слушает реплики из какого-то американского фильма, будто он играет фоном. Арс даже не заметил, как начал засыпать, но, когда отгоняет сон и приподнимается на локтях, видит, что Антон уже спит крепким сном, так и не досмотрев фильм. Брюнет улыбается этой картине, вздыхает, поднимаясь. Дотягивается до пульта и выключает плазму, ложится на кровати поудобнее, закутывает своего парня и, положив голову на чужую грудь, сам проваливается в сон.