Игра богов

Шив Дамаск меня вызвал на свою запасную базу для какой-то своей новой программы использования Силы. И, судя по всему, очередного испытания меня на прочность. — Ты неплохо справился со своим испытание на верность нашему учению, Сидиус. И мне, как твоему мастеру. — Мне не справится в одиночку с планом, учитель. — Но ты преуспел на другом поприще, пока я занялся ситхской магией жизни. Я был близок к прорыву древних ситхов, но увы, образец погиб при испытании. А был таким многообещающим. Проявить долю любопытства и интереса, в процессе не взорваться. Это ведь он моего сына «образцом» назвал! Взгляд Дамаска проницательно вглядывается в меня и в Силу тоже. — А что именно подразумевает этот прорыв? — интерес и кошке приятен, не то, что ситху. — Мы можем стать бессмертными! Пришлось выразить восторг, которого я никак не ощущал: это мне что же, его вечность терпеть придётся? Или вообще скинет он меня с игрового поля, когда я воплощу его планы, а сам стану не нужен, он же другую игрушку найдёт? Бессмертие — штука такая, она не каждому сознанию подойти может… Понятное дело, что в реальности я рассыпался в воодушевлении? Вот-вот, именно что рассыпался. Уже улетая с базы Плэгаса, план которого не смог состояться ввиду того, что Сила подчиняться отчего-то старшему ситху не пожелала, упёрлась, словно ваш банта, не стронуть её массу ни на йоту. ^^ Где-то за кадром издевательский смешок Ашлы: «Богом Плэгас поработать захотел. Ага, сейчас, так и позволили тебе, милый! А вот как наказание тебе: будешь ты теперь терять связь с Силой, мало помалу, пока не поймёшь правила игры в бога!» ^^ Правда, почему-то никто его слов не услышал, ну да ладно, будет ещё время, вспомнит день, когда рискнул. Я чуть выдохнул. Запоздало полыхнула мысль: сколько же мук пришлось моему мальчику пережить, пока он находился шесть месяцев в руках научного изыскателя — Дамаска? А едва мелькнула эта мысль, пока не захватила меня в бешенство, выделилась другая. И весьма интересная. Дамаск боится смерти так таковой, боится стать никем, просто фоном, мелкой песчинкой истории. На моих губах появилась безжалостная улыбка. Кажется, сказав про бессмертие, Плэгас мне сам дал оружие в руки. Мимоходом так. Кто говорит про бессмертие — тот боится саму смерть. Джинн Известие, что пропал ребёнок сенатора Палпатина, настигло меня в миссии. Это был удар по почкам, аж дух перехватило. Причём пропал вместе со своей приёмной матерью. И почему у меня сразу же появилась мысль, что руки к этому приложил сам сенатор? Я следил за этим ребёнком, дистанционно, порой заглядывал на планету, когда бывал на миссиях рядышком. Мальчик рос бойким, сейчас ему было уже около полутора лет. Время быстро летит. — Сенатор Палпатин, мы можем встретиться? — мой голос держит ровный тон. Я умею себя держать в руках. Умею, пусть мой мастер в прошлом и говорил, что гнев — это плохо, а самоконтроль — наше всё. — Завтра в шесть вечера, в том самом ресторанчике, который вам так люб. И это без заминки. Он выходит мой звонок ждал? Или я наговариваю на него? Палпатин ожидает меня за столиком, пусть я прихожу с запасом времени. Вот же гад, а? — Где ребёнок, сенатор? — усаживаясь на стул, я не скрываю своих претензий. А ведь было подозрение, что этот политик играл со мной слишком уж для этой братии честно. — Там, где ему будет пока лучше. И не пытайтесь отыскать малыша. Я порыскал по антикварным лавкам и узнал у сведущих в делах Силы и нашел таки то, что скрыло его от вашего взора. — Блокиратор? — Да нет, кое-что позаковыристей, — сыто улыбнулся Палпатин, подцепив пищу вилкой. — А сведущие люди — это случайно не мастер Дуку? — последовал я его примеру и принялся за изысканную пищу, пусть я и не привереда, но у Палпатина и меня вкусы совпадают. Набуанец расцветает милой и подкупающей улыбкой: — Вот видите? Я для вас открытая книга. Ну перестаньте, Квай-гон. Ваш будущий ученик останется вашим, никто не может сказать, что своим словам я не господин. Только произойдёт это чуть позже, чем вы хотели. — Что мешает вам самому его воспитывать? — задаю вопрос и вижу скептически вскинутую бровь собеседника, тут же и сам отвечаю на заданный вопрос: — Ах, да… — Вот видите? Потихоньку я и вас в политику играть научу. Шутка, — улыбается сенатор и становится серьёзным: — Но если честно, то хотел бы поговорить кое о чём другом. Не знаю ли, слышали ли вы про конфликт, который разгорается на Галидраане, но позвольте мне один совет, который вы можете донести до сведущих ушей, а можете проигнорировать. — Совет политика? Сразу вас спрошу, вам какая польза от этого предупреждения? — Гибели вашей не желаю, мастер. А совет таков: не суйтесь на эту планету. Там и без вас разбираться есть кому. Всего хорошего, мастер Джинн. Долго я ему вслед смотрел, даже когда он уже ушёл. Дуку уже не раз выражал сомнения по поводу этого конфликта, но и сам же стремился туда вместе с новой ученицей. Совет я так и быть передам, а вот вопрос: зачем сенатору нам помогать — оставлю на откуп более сведущего — мастера Дуку, пусть сам разговоры ведёт с Палпатином. Вот скользкий же гад, этот набуанец! Теперь и меня заинтересовать сумел и мастер с ним встретится, как пить дать! Спустя некоторое время я уже был не рад, что вообще связался с Палпатином. Орден пошёл навстречу Канцлеру и в результате — нам трупы собратьев, порицание масс, что вмешались не в своё дело: внутренние конфликтные ситуации обязаны находится на контроле управляющих планет и пресекаться по мере необходимости. Палпатин смотрит на меня отнюдь не сочувствующе, он словно предвидел такое развитие событий. — Мои соболезнования в вашей утрате. Не послушали? Ему не нужно моё подтверждение. Мандалорцы — народ жёсткий, он не приемлет вмешивание в свои разборки, это стиль их жизни. А мы сейчас огребли по полной, да ещё и стали персонами нон-грата у почти вымирающего народа. — Я передал ваши слова Дуку, он же донёс их до слуха Совета. Сенатор впервые на моей памяти встревожен не на шутку. — Кому он передал? Вашему Совету?! Шив Господь всемилостивый! Да сколько ж можно? Помогаешь своим исконным врагам, а они в ловушку прутся и ухом не ведут! Может и прав Дамаск, когда говорит, что Орден деградировал? С Дуку я встречаюсь раньше, чем с Джинном. И тот молчит про Совет. Только сухо говорит, что благодарен мне за предупреждение. Да толку от предупреждений, если им не внемлют? Уже прикидываю, каких проблем мне станет пристальное внимание от Совета, а оно будет, к гадалке не ходи! Как, откуда узнал, почему не пришёл лично… Нет, я бы пришёл, но… Толку-то, если они сомнению подвергли слова своих же мастеров?! — Спасибо большое, мастер Джинн, что вы на порядок сумели усложнить мне жизнь, — досада прорывается, но у меня уже почти нет сил держать маску. Узнает Дамаск — будет мне… на надгробие. В свою квартиру я вхожу в мрачном настроении, отменяю все встречи, плюя, что некоторые очень для меня важны. Рвать и метать уже поздно, важно лишь выждать и найти слова, которые успокоят Плэгаса. Но как на зло, ничего не идёт на ум, ни одной дельной мысли, зачем я ввязался в эту авантюру. — Включить запись, — велю я, когда тоска накрывает меня с головой. Датапад активируется по голосовому запросу тут же, прокрутив запись дня моего сына. Я не могу не улыбнутся, когда дроид, что дан Шми Скайуокер для нужд в хозяйстве, иногда следит за Энакином, после подчиняется программе, вшитой в память, и передаёт на ретранслятор и дальше — ко мне. Там, куда я их отправил, тяжёлые условия жизни, но мало кому есть дело, как ведутся дела у другого. Насколько смог, улучшил и предусмотрел почти всё, чтобы им жилось получше, но не настолько, чтобы привлечь внимание бандитов и мутных личностей. Сам там не появляюсь, беспокоюсь, что Дамаск отследит или тот же Джинн. Пальцы касаются замершей выпачканной в грязи мордашки сына, улыбавшегося мне с экрана сияющей улыбкой. У него яркие глаза, а вот волосы — Санты, светло-русые, которые выгорают на ярком солнце до пшеничного цвета. Её носик, рисунок губ… Никто, кто бы посмотрел на моего сына, не сказал бы, что он похож на меня. Если только глазами. На этом сходство заканчивается. Очень хорошо. После просмотра короткой зарисовки из жизни малыша и его приёмной матери, словно оживаю. Мысли уже не носят пораженческий характер, я ищу возможности обыграть ситуацию для своего блага. Лишь бы магистры не спохватились и на меня лишнего внимания не уделили. Им же точно не до меня теперь. Со всех сторону в их адрес сыплются обвинения, которые Орден стойко выдерживает. Что ж, неплохая тактика, если честно, но я впредь зарекаюсь помогать джедаям, у которых головы нет на плечах. Нет их у всех подряд. А ведь была надежда на Дуку! Вот какого хрена он не сохранил инфу для своих нужд? Проверить решил, есть ли разум у Совета? Нет этого разума там, сплошная осторожность пополам с политической выгодой и работой на Канцлера, прикрытая высокой моралью и лозунгом: «На благо Республики!» Как там выразился Джинн однажды в споре? «Что толку от идеалов, если они не соответствуют вселенной, какой мы ее знаем? Если наши убеждения говорят нам одно, а жителям нужно совсем иное, то разве должен вставать вопрос, к чему стоит прислушиваться?» Это было интересный разговор на разные темы, если честно. Перепало и мне, как политику с пусть и небольшим стажем, но всё-таки. Но после Квай-Гон просил забыть свои запальчивые слова, так как сказаны они были в нетрезвом состоянии. Мы мужские посиделки устроили на двоих, Пестажа и Дориану я прочь отослал, а то станется с них после косточки промыть мастеру. Да, его в глаза и за глаза называли бунтарём, вот только не видели все, что ли, что упрёки его в сторону бездействия Совета были основаны на реальности происходящего? И понятно, почему Джинн пылал презрением к Сенату в целом. Вот только выгорит мастер, если так станет реагировать на ситуацию. Проявится в будущем усталость от жизни, от невзгод, что преподаст ему жизнь. Может он слишком серьёзно относится к своим выводам? Когда раз за разом видишь обрушение своих планов, желание борьбы притупляется и приходит на смену безысходность и смирение. Но то могло бы быть, если бы он пересёкся со мною позже, а так, через моего же сына, мы оказались связаны одной верёвочкой на двоих. Итак, приступим? В следующий раз мы встречаемся с ним в зале, который я оборудовал для себя, чтобы не упускать возможности тренировок. Джинну были переданы координаты, куда прибыть и он прибывает ко мне вовремя. Останавливается на пороге и оглядывает немаленький зал. — Неплохо, весьма неплохо. Чем-то напоминает наши разминочные залы. — С них и стянул идею, если честно, — признаюсь я, поднимаясь ему навстречу из кресла, в котором сидел. Сенаторская мантия летит на спинку, я же остаюсь в свободной рубашке и удобных брюках. На ногах столь же удобные ботинки. Подаю знак охране выйти за дверь, что выполняется в полнейшей тишине, нарушаемой лишь стуком сомкнувшихся створок. Джинн всё ещё не понимает, зачем я его сюда пригласил. Иду к стеллажу, который располагается рядом, пальцы скользят по разного рода оружию, здесь разнообразие клинков, со всех уголков галактики. Даже пики энергетические и простые есть, не пренебрегаю никаким оружием вообще, владея им в совершенстве или близко к этому. — Знаете, мастер Квай-Гон, аристократ с Набу, едва встаёт прочно на ноги года этак в три, обязан первым делом взять в руки и освоить клинок. Это традиция, которая тянется через столетия, если не через тысячелетия истории. Сын аристократа обязан быть с оружием на ты, даже в наш век энергетического оружия. — Судя по всему, вы решили мне историю вашего мира поведать? — И да, и нет, — оборачиваюсь я к нему, предварительно пряча вынутый из небольшого тайничка сейбер в рукав, тут же заложив руки за спину. — Меня всегда интересовала методика работы с вашими сейберами. — Этот навык мало кто может повторить. Здесь всё решает чувство осторожности, сосредоточенности и взаимодействие с Силой. Каждый клинок создаётся будущим владельцем лично под себя. Вам не освоить это оружие, сожалею. — Уверены? — спрашиваю его в сомнении. Его глаза встречаются с моими. Джинн подозревает меня в какой-то ловушке, ну что ж, тем и лучше. — Уже проверено. Так что не рекомендую вообще про такое речь заводить. Сенатор с отрезанной ногой или рукой производит неприятное впечатление. Ну не могу я удержаться от улыбки под сто ватт. Какой наивный джедай! — Может проверим, правильны ли ваши утверждения? — решительно шагаю я в его направлении, а заветный сейбер скользит вдоль моей вытянутой руки в ладонь. Отработанное временем движение выходит слитным и явно впечатляет Джинна до истерики. Сейбер прыгает ему в руку, а тело само принимает атакующую стойку. В глазах джедая настороженность и подозрение. А ведь я ещё Силу и не использую!!! Что ж ты такой нервный-то?