Путь самца: Поезд Страсти

      Его руки аккуратно поглаживали ее бедра, вызывая чувства, схожие с легким электрическим покалыванием. Подобные ощущения она испытывала лишь однажды, когда в ее поврежденный бронекостюм попало большое количество воды, чуть было не вызвав короткое замыкание. Но в отличие от того случая, сейчас все было гораздо более приятнее, гораздо более… утонченнее.       Вместе с Келусом она прожила в своем убежище уже несколько дней. Казалось, что дни эти были вечностью. Той самой вечностью, которую можно провести в кровати без сна. Ибо они уже находились во сне. Напечатанные карточки с Зарянкой были уже давно упакованы и подготовлены к некоему особенному действию Келуса, о котором тот все никак не мог рассказать. Однако это было и не нужно: в данный момент серовласый нежно обнимал ее сзади, целуя и слегка покусывая ее тонкую шею.       — Мне кажется, что теперь я, наконец, готова, — прошептала Светлячок, явно возбудившись гораздо сильнее от невероятно долгого процесса прелюдий.       — Ляжем?       — Давай.       В этот раз он стремился быть нежным. Ее гладкая кожа источала непривычный, но в то же время притягательный для Келуса запах. Это запах утренней росы, именно такая ассоциация возникала в голове Первопроходца. Как только девушка легла на кровать, то Келус осторожно сел подле нее, проводя рукой по талии и аккуратно раздвигая ее ноги. Взгляд девушки явно говорил о том, что она уже не может ждать, но при всем при этом был в ее взгляде и определенный страх. Страх за то, что она может не доставить ему того удовольствия, которого он достоин.       Но Келус желал ее, а потому и понимал, что его удовольствие не так важно, как ее. Поэтому, взяв ее за талию, он проникал как можно медленнее, глядя в ее глаза, ища в них одобрение. И он его получил. Входя постепенно, не торопясь, он доставлял девушке неописуемое наслаждение. По крайней мере, ее глаза говорили ему об этом. И ровно в тот момент он проник еще глубже, заставив Светлячка издать глубокий протяжный стон. Их дыхание слилось воедино, а движения раз за разом напоминали подобие танца. И в тот момент, когда скорость была уже на пределе, а Светлячок отчаянно впилась Келусу в шею, Первопроходец вдруг произнес:       — Милая, я кончу скоро, могу в тебя?       После этих слов на желанных глазах Светлячка появился испуг, даже страх. Она отчаянно постаралась как можно быстрее избавиться от звездного поезда Келуса и как только убедилась, что тот еще не выстрелил своим лазерным лучом, успокоилась.       — Прости, но если ты кончишь в меня — я умру. Ну, только в рот можно. Цена за победу в минет-баттлах.       — Что??? То есть ты мне это говоришь только сейчас? Мы уже с тобой сколько часов куралесим!       — Прости, давай ты так закончишь.       Но ошарашенному Келусу было не по себе. Тем не менее, снять напряжение стоило, а потому он принялся наверстывать упущенные моменты с помощью своей мощной длани судьбы. В некоторые моменты, ему вместо Светлячка виделась Зарянка и тогда его возбуждение возрастало. Решив, что тому виной миллион карточек певицы, Келус все же завершил дело и физически — на Светлячка, и морально — на Зарянку, после чего вытирая пот со лба, наконец, лег на кровать.       — Ну вот, — радовалась Светлячок. — Пошли может поедим?       — А? Что? Куда? — Келус хотел умереть.       — Может, говорю, мы сходим куда-нибудь, поедим?       — В путь-дорогу!       И Келус рванул вперед, хватая свою девушку за руку. Почему-то он стремился называть ее своей девушкой, да и вообще своей. Что-то загадочное было в ней и в то же время она была такой открытой к нему. «Чемпионка-минетчица. И такое бывает», — думал Келус, поражаясь тому, сколько всего он не знает о вселенной.       Однако на пути им повстречался некий странный агрегат: часы с руками и ногами, в странных шортиках, да и голос у него был высоким и подозрительно мерзким. Келус понял, что поскольку Светлячок не видит это создания, то шизофрения, видимо, начала прогрессировать.       Не взирая на галлюцинации, пара все же добралась до приличного заведения и принялась ждать официанта, сидя за столом.       — Здравствуйте, сударь! Сударыня! — официант не заставил себя долго ждать.       — Кто в теремочке живет? — радостно прокричал Келус, выпучивая глаза на официанта.       Но в тот самый момент, когда следовало сделать заказ, из-за дальнего угла вновь показался странный часовой в шортиках. Келус понял, что следовало разобраться с ним раз и навсегда. И пошел за ним.       — Серый друг! Вот ты где! Скорей, мне нужна твоя помощь! Тут такое!!! — не унимался Шортик-часовой.       — Я тебе покажу сейчас, что тут такое. Келус схватил зазывалу и понес на кухню к поварам. Там, на кухне, он швырнул его на разделочный стол, снял с себя штаны, оголив свой гигантский отбойный молоток, после чего принялся лупасить надоедливого зазывалу до такой степени, что он стал издавать странные звуки, похожие на мультяшные избиения.       — О нет, Серый человек! Зачем ты так со мной! Там такая беда, нужно скорее помочь моему другу МИШЕ!!! И всем остальным!!! — продолжал он своим писклявым мерзким голоском. — Я — Часик! Знаменитость Пенаконии!!! У меня есть друзья, братец Хану, господин Газировка, птица оригами, Хомяк-рыцарь. И МИША!!! ОН В БЕДЕ!       — Я тебе покажу!!! Себе сначала помоги!!! Сейчас ты узнаешь, насколько велика моя слава!!! Хомяк-рыцарь, значит!!! Газировка!!! Я всех вас поимею!!!       — Келус, — вдруг на кухню ворвалась Светлячок. — Зачем ты трахаешь будильник? Ты сломал его! Нам тут есть готовят!       — Я думал, меня видят только чистые, добрые и честные люди, — не унимался до сих пор Часик. — Но я весь в жидкости моего серого друга. Уже и не уверен, что друга. И что он чистый… И что я чистый… И что у меня вообще есть друзья… Кто я?