Путь самца: Поезд Страсти

      — Сперва шопинг, а после я надену вечернее платье, чтобы отправиться на шоу сударыни Зарянки в Большом театре Пенаконии!       Март любила поговорить сама с собой. А быть может это была прямая трансляция для ее подписчиков. Келус, что в это время подглядывал за розоволосой сквозь замочную скважину, до сих пор не мог понять, есть ли у той вообще какие-либо подписчики и постит ли она вообще куда-то свои фотографии. Однако ее образ в вечернем платье будоражил воображение.       Вообще, любая смена одежды заставляла Келуса трепетать. Он понимал, что уже долгое время ходит в одном и том же костюме. Это у Вельта несколько одинаковых костюмов, а ему приходится каждый раз ждать, пока его одежда высохнет после очередной стирки. И размышляя о чистоте, удобстве, комфорте и о том, что может все-таки не нужно было просить продолжения у того заклинателя мусорных баков в Золотом миге. Королевский бак действительно исполнял невероятные движения своими гранями. И Келус так глубоко погрузился в эти воспоминания, что проглядел, прослушал, как Март движется к двери, от чего получил мощный удар по голове от резко открывшейся двери.       — Ах ты грязный извращенец! — завопила Март, не взирая на остальных постояльцев в коридоре. — Что, снова собираешь про меня грязные тайны чтобы я тебе отсосала?       — Нет, — скривился Первопроходец. — Не нужны мне сосания твои.       — Это как это не нужны мои сосания??? То есть я плохо сосу? Или что? То есть ты хочешь мне сказать, что я вообще не опытная? Да что ты вообще знаешь??? Ты хоть одну девушку знаешь, которая устраивает прием морозной свежести?       Тем временем в коридоре начинала собираться публика. Послышались возгласы, что «данное мероприятие может закончится чем-то поистине критическим». Кто-то даже узнал в них героев каких-то криминальных сводок. Но все оборвала Март, так и не дав собеседнику договорить. Быстрым движением она водрузила сумку на плечо и манерно направилась сквозь коридор из взволнованных посетителей отеля, среди которых даже был некий жидкий слизень, вероятно растекавшийся от волнения.       А Келус так и оставался лежать на красной ковровой дорожке, даже после того, как все разошлись. Он все еще думал о том, стоит ли стирать одежду с использованием экстра-сушки или уснуть, чтобы во сне не думать ни о чем. Он уже заходил обратно в комнату, когда понял, что Март — дура и не уснула перед шопингом.       Во сне все было прекрасно. Гул машин, блеск фонарей, плакаты с Зарянкой… Особенно ему нравилось последнее. И ему хотелось найти нечто большее, чем обычные рекламные постеры…       — Пс, парень, сероволосый, — донеслось из-за угла шепотом. — Не хочешь особенные коллекционные карточки с голой Зарянкой? А Воскресеньем? А понедельником? День тяжелый, мало ли у кого какие предпочтения.       Келус тут же рванул за угол и увидел перед собой ее — девушку невысокого роста с хитрющими глазами и подозрительным прищуром по отношению к Первопроходцу.       — Ну что, — оборачивалась она по сторонам, — брать будешь?       — Зарянка сколько стоит?       — 10 кредитов за карточку, сколько берешь?       — Миллион.       — Это десять миллионов если что.       — Скидок не будет?       — Нет.       — Почему?       — Отсосать могу за миллион.       — Дорого.       — Лучше, чем Зарянка.       — Да ну?       — Да.       — Чем докажешь?       — Диплом по минету на межпланетном конкурсе, первое место среди «сосущих на Лофу» (командная работа), второе место на фестивале Охотников за Стеллароном в номинации «Огненный засос» и финалистка конкурса Юное Сосание на планете Скрюллум.       — Ты спортсменка какая-то что ли? Столько наград.       — Ну можно и так сказать. Теперь из-за травмы не участвую.       — А чем докажешь? На словах что угодно сказать можно. Я даже не знаю об этих конкурсах. Где дипломы? Кубки? Медали?       — Все есть, пошли.       И они действительно пошли, а точнее побежали. Место было странное, вроде и скрытое от всех глаз, но в то же время и находящееся на виду. По пути Келус все же выяснил, что загадочную мадам-соску зовут Светлячок, а бегут они в ее тайное логово. Очень странно было называть свое убежище тайным логовом, но девушка показалась ему такой милашкой, что «ну вообще». Он представлял, какая она милая, как умеет готовить омлеты, а ее волосы такие нежные и вкусно пахнущие были такими нежными и вкуснопахнущими. Келус растаял. Но все еще помнил о коллекционных карточках Зарянки.       — Ну, вот мы и пришли. Пока я буду оформлять миллион карточек, можешь посмотреть на стену дипломов, там еще медальки. А ты пока готовь десятку миллионов, жду перевода.       Стена почета имени Светлячка была действительно невероятной. Множество наград поражали воображение и Келус сам не понял, как уже перевел десять миллионов и разделся, ожидая невероятных навыков невысокой девчушки. И уже хотел было обернуться и спросить про Карточки, как вдруг к его члену присосалось что-то крепкое и начало выделывать такие бесподобные вещи, о которых даже он представить не мог.       Это была Светлячок. Она всасывала, высасывала, вылизывала, насасывала, отлизывала, бороздила просторы его светового конуса как космический корабль бороздит вселенную, как поезд страсти бороздит звездные рельсы, как….       Келус не понял, как кончил прямиком в ее теплый ротик. Однако те чувства, тот нескончаемый оргазм все еще преследовал его, а девушка покорно ждала, пока ее покупатель и, теперь уже, друг прекратит биться в конвульсиях. Она была рада, что ему понравилось.       — Да кто ты такая? Это так круто, невероятно просто!!! — Келус отошел спустя минут пятнадцать.       Светлячок нежно улыбнулась ему и аккуратно поднялась с кровати. Казалось, что она всю свою жизнь готовилась к подобному. Она встала перед Келусом, слегка опустила голову, сглотнула, потом вновь подняла ее так, будто перед ней не только Келус, но и целый зал зрителей. Так, словно она в очередной раз победила в конкурсе. Ее уголки губ слегка приподнялись и тут же скрылись в полной серьезности ее мимики. Светлячок тяжело вздохнула и, наконец, произнесла:       — Скажу честно… Я — железный человек.