Путь самца: Поезд Страсти

***///Пока на Пенаконии творилось хрен пойми что, Келус и компания решили полететь дальше. Все равно ведь можно было вернуться-телеПОРНУТЬСЯ по маякам, которые они ставят на каждом углу, а остальные даже и не поймут, что что-то произошло. Так и поступили///***

      — Довольно Келус, — с долей строгости проговорила Химеко. — Пошутили и хватит. Ни в какие водные миры мы не полетим. Понимаю, что ты хочешь встретить осьминогов, но…       — Он хочет именно щупальца осьминогов, — перебил ее Дань Хэн, ухмыляясь прикрыв рот.       — Интересно, что он с ними хочет делать, — потирал очки братишка Вельт Янг.       — Это все неважно, — вновь встряла Химеко. — Мы летим на Амфореус.       Келус на какое-то время вообще не понимал, о чем они говорят. Его взволновало, что Дань Хэн вдруг стал говорить. Вельтик был его братаном уже несколько сезонов во время их совместного просмотра популярного сериала про полицейских из разных миров. Но более того, недоступная Март сейчас валялась без сознания в комнате от полученного оргазма. Кто же знал, что анестетики так сильно на нее подействуют. Вся вина все равно лежала на Пом-Пом — не следовало предлагать тройничок без перерыва на обед. Химеко его не волновала вовсе.       Первопроходец смог прийти в себя только после выхода из гиперпространства. Поезд немного покачало и свет в вагоне полностью отключился. Это сыграло на руку, от чего система, в которой они оказались, предстала перед ними во всей своей красе. Посреди всех звездных ансамблей, сияющих на фоне, в системе не было ни одной планеты. По крайней мере ничего, что могло напоминать те небесные тела, что все привыкли классифицировать как планеты.       Однако все внимание на себя привлекло нечто в самом центре этой системы. Келус подобное никогда не видел. В его голове всплыли изображения черных дыр, нейтронных звезд, увиденных когда-то то ли в комнате Дань Хэна, то ли в телефонной игре Гуйнайфэнь в тот момент, когда он ее пердолил сзади. У Келуса в голове возникло именно это слово: «пердолил». И тут же он задумался, как могла эта рыжуха отвлекаться на что-то, когда он, великий Келус, решил наградить ее своим световым конусом. Но все его мысли о черных дырах и нейтронных звездах тут же улетучились, когда красновласая платьеносительница воскликнула: — Амфореус! — Амфореус, дамы и господа, — поддержал ее братан Вельт, похлопывая Келуса по плечу.       Дань Хэн в это время ломом ковырял лед Март, а Пом-Пом… В этот момент Келус представил, как Пом-Пом нежно принимает ванну в его комнате. Этот аромат манит его, зайчиха пушистая подмигивает ему и манит его к себе сильнее любых ароматов, а пистолет, лежащий рядом, как бы намекает, что отказываться нельзя. Первопроходец успокоил себя на мысли, что он сейчас не в комнате, а с остальными.       — В общем, — начал Вельтик, — лететь в эту черноту позорную надо.       — Вельт, — Келус покосился на очкастого. — Ты вообще в порядке? Сам на себя не похож.       — Не знаю, братан, ты как хочешь, я вот вижу эту дырень, у меня ассоциация негативные. Химеко, кажется, тоже начала что-то подозревать в состоянии Вельта, хоть всеми силами и пыталась не подавать вида. Однако слова ее совпали с господином Янгом:       — У нас тут дела еще, а тебе надо туда.       — Туда? — воскликнул Келус, тыча пальцем в черное пустое пространство.       — Амфореус! — благоговела Химеко.       — Амфореус, — протягивал каждую букву Вельт.              Вроде бы, в вагоне были еще двое, но Келус не обращал на них никакого внимания, а те и рады были.       Келус был недоволен. Он был не согласен. Он гневался и пыхтел, но не мог выронить ни слова против своих старших товарищей, менторов, руководителей. Они платили ему деньги, но он был зол. Они закрывали глаза на все его выходки, но такого он все равно допустить не мог…       Сам того не замечая, Келус вдруг осознал, что он возрос до неведомых гигантских размеров. Что он больше, чем вагон, больше чем, планеты, больше самой этой звездной системы. Более того, поезд страсти, на котором он колесит уже немало время, стал с размером с его огромный пенсил. Мало того, он и был этим самым пенсилом. Световым конусом, мечом ярости, пылающим копьем, битой на худой конец. И Келус все еще был зол. И в голове его звучало лишь одно слово:              — Амфореус.       Оно эхом отдалось в его голове. Келус повернул голову и увидел это черное пятнышко. Теперь оно было не таким огромным. Теперь он, великий Келус мог бы просто взять и оттарабанить этот Амфореус своим экспрессом. Да почему «мог бы»? Именно это он и сделает прямо сейчас!       Первопроходец воодушевился. Он был силен, могуч, грозен и отважен. Он обхватил обеими руками свой поезд и ловким движением таза направил его прямо в Амфореус. Сперва зашел немного проблематично, но все последующие разы были гораздо приятнее. Раз за разом Келус вертел Амфореус на своем экспрессе и приговаривал едкие фразочки, брошенные в адрес данной планеты. Которая, на его взгляд, и планетой не являлась.       Раз за разом он глубже проникал внутрь. Он очищал Амфореус от скверны. Он был его ТИТАНОМ. Он был ТИТАНОСОМ. ТИТАНАМФОРЕУСОМ.