Элиты

Едва слышная мелодия заполнила комнату. Тусклый свет включился, освещая пространство. На большой кровати белокурая красавица съёжилась от холода, нахмурила брови и натянула одеяло повыше, скрывая хрупкие плечи под серой простынёй. Затем послышался сонный, хриплый голос: — Выключите этот чертов свет. — М-м, — протянула шатенка, открывая глаза и понимая, что пора вставать. Повернувшись, она окинула взглядом мягкие черты лица младшей: брови нахмурены, пухлые губы приоткрыты, на нижней губе заметен прикушенный след, отчего это место стало бордовым. Женщина вспомнила, как ночью укусила блондинку за то, что та дразнила её попкорном, но ела сама. На лице появилась улыбка. Странно, подумала она, лежать вот так, в одной кровати со своей ученицей, целовать её, смотреть с ней фильмы, заниматься с ней… нет, правильнее сказать — любовью. Но разве она *любит* эту хулиганку, девушку, которая младше её на много лет? Нет, однозначно нет, это просто временное увлечение, скоро пройдёт и у неё, и у Марии. И всё закончится. Так всегда было и будет. Но в этот раз… в прошлом не было *её*, Марии. Мария не похожа ни на одну из тех, с кем она проводила время. Она особенная… приятная. С ней хочется лежать и смотреть глупые комедии, обниматься, есть попкорн, целоваться, кидаться подушками. На лице старшей появилась грустная улыбка. А может… Звон телефона прервал тихую мелодию и помешал дальнейшему размышлению. Третьякова, проснувшись, потянулась за телефоном и ответила, увидев на дисплее имя подруги. — М-м? — промычала кареглазая. — Маш, прости, что так рано звоню. Просто… ты не знаешь, почему Медеева не отвечает на звонки? С тех пор, как довезла меня в субботу, не отвечает ни на смски, ни на звонки, — послышалось из динамика. — Странно… но я понятия не имею, почему, Таня… — Блин, не так выразилась. Конечно, откуда тебе знать. Я имела в виду, что ты могла бы спросить у нашей прекрасной директрисы. Маш, очень прошу, мне бы знать, что с ней всё хорошо. А то не сплю вообще, сильно волнуюсь, — начала быстро тараторить Полякова. Маша посмотрела на шатенку, которая положила голову на руку и внимательно прислушивалась к разговору. — Она мне вчера вечером писала на счёт оценок своего класса. С ней всё в порядке было, вроде как, — задумчиво произнесла Лукина. — М-м, ну сегодня в школе узнаем. Пусть не волнуется. Мария, кивнув, зевнула, прикрыв рот рукой: — Слышала, сис? Не переживай, в школе с ней поболтаешь. — Спасибо большое. Надеюсь, и правда, всё в порядке, и может, у неё много дел, вот и не отвечала. Не буду мешать. Увидимся в школе, чмоки, Маня. — Угу, до встречи. Чмоки, — произнесла девушка и, отключив телефон, положила его на тумбочку. Повернувшись к шатенке, она сказала: — Доброе утро, извращенка! С мягкой улыбкой девушка, присев на бедро старшей, наклонилась для нежного поцелуя. — Доброе, красавица! — усмехнулась старшая и погладила девушку по спине, ответив на поцелуй. — Столько у тебя уроков? — поинтересовалась Лукина. — Р-р, много. Нас заваливают, ещё подготовка к Дню учителя… — пробормотала девушка, положив голову на грудь старшей, крепко прижавшись к ней. — Ну ты президент школы, так что твоё участие в мероприятиях обязательно. Давай собираться, а то опоздаешь на урок, а у тебя первая — у классной, — поцеловала макушку девушки Лукина. Младшая нехотя поднялась и села на край кровати, потягиваясь: — Я в душ, с вас завтрак, — повернувшись, подмигнула девушка и направилась в сторону ванной комнаты. Лукина улыбнулась и встала, думая, что приготовить.

***

Серый дым струился из розовых губ. Сигаретная палочка легко вращалась между пальцами. Холод был ощутим, лёгкое пальто не спасало от пронизывающего ветра. На улице было ещё темно, только начинало светать. Немного наклонив голову к подруге, блондинка нахмурила брови и сделала ещё один вдох. — Таня, прекрати ходить туда-сюда. У меня голова уже болит. Можешь уже объяснить, что случилось? Я скоро отморожу себе всё, — произнесла девушка, слегка дрожащим голосом. — Прости, когда я бежала на урок, то столкнулась у входа с Медеевой, и… и она была холодной. Представляешь, на её лице не было привычной улыбки, и она… как бы сказать… — задумалась на долю секунды зеленоглазая. — Будто с ненавистью… или отвращением смотрела на меня. Черт… — сделав глубокий вдох дыма, выдохнула через нос. Мария озадаченно посмотрела на подругу и задумалась: — Но у вас разве не всё было хорошо? Любовь-морковь там…? — Было! Вот именно! Ещё пару дней назад, на прощание, она признавалась мне в любви, а сейчас… я не знаю, что случилось. Я боюсь, Маш… — одинокая слеза скатилась по лицу девушки, а губы задрожали. — Ну ты чего, Полякова? Куда делась твоя оптимистичность? Может, у неё настроение было плохое, мм? Не грусти и не плачь. Давай-ка ты просто поговоришь с ней и всё выяснишь, — подойдя к подруге, кареглазая обняла Татьяну, пытаясь её поддержать. — Наверное… надо бы поговорить, попытаться выяснить, что случилось. Мария одобрительно кивнула и, вытащив сигарету, выбросила её в мусор: — Вот и умничка, а теперь побежали на урок, а то я попу уже отморозила. Посмеявшись, подруги направились в школу. Когда они вошли внутрь, тёплое помещение согрело их, и они направились в раздевалку, оставив верхнюю одежду в шкафчиках. После этого они отправились на урок истории. Девушки приближались к кабинету истории, как вдруг встретили Мари и Женю. — Какие люди! Это же наши победительницы! Привет, девчонки, поздравляю с победой! — воскликнул Женя, обнимая каждую из подруг по очереди. Его дружелюбная улыбка была искренней и заразительной. — Слышали про всё, что случилось. В школе Елизаветы учатся одни… твари. Жаль, что всё так вышло, но поздравляю с победой и с возвращением в обитель знаний, — добавила Мари, также обняв девушек. Мария и Таня улыбнулись, благодарно обнимая друзей. — Спасибо вам. Мы видели видео с актового зала. Очень рады твоему поступку, Бушка, — сказала Татьяна, и Третьякова утвердительно кивнула в знак согласия. Они искренне восхищались поступком Мари. — Ой, да ладно. Я была ещё та сучкой, надо же как-то исправиться, ну и обещание сдержать главное, — отмахнулась Буше, скромно улыбаясь. Слова были сказаны с легкой самоиронией. За разговором девушки дошли до кабинета истории. В этот момент из кабинета вышел Кирилл и присоединился к ним. — Мари, а ты случайно не знаешь, где ваша классная? — спросила Таня, издалека. — У-у, она у себя в кабинете, рвёт и мечет. Такая злая сегодня, мы все в шоке, ещё никогда не видели её такой… — рассказала Буша, её голос передавал всё нарастающее напряжение. — Да, все получили нагоняй за самые мелкие косяки, — подтвердил её слова Баев. Третьякова и Полякова переглянулись в шоке. Неожиданное поведение учительницы вызывало тревогу. — Может, день неудачно начался? — предположил Кирилл, пытаясь найти логическое объяснение. — Ну не знаю… вчера вечером она вся сияла рядом с мужем и сыном в ресторане, — пожал плечами Женя. Его слова прозвучали неожиданно. Татьяна нахмурилась, и её сердце сжалось от внезапно нахлынувшей тревоги: — Мужем? — тихо произнесла она, голос дрогнул. — О, да, кстати. Вчера в вашем ресторане ужинали, — смотря на Марию, сказал Кирилл, после чего перевёл взгляд на Татьяну. — Они там тоже, кажется, ужинали. Вроде бы были в хорошем настроении, держались за руки с мужем, улыбались… — заметив потухший взгляд подруги, парень вспомнил о её чувствах к Медеевой и остановился. — Всё в порядке? — спросил он виновато. Девушка попыталась улыбнуться, скрывая свои чувства за маской безразличия, и кивнула. — Да, просто не выспалась. Простите, я отойду в уборную, — произнесла она, обернулась и направилась прочь. — Я с тобой… — начала Мария, но Таня её остановила. — Не стоит, скоро звонок. Я быстро, — прервала её Таня, не оборачиваясь. — Что с ней? — в растерянности спросила Буше. — Всё в порядке, просто день не задался, — отмахнулась Мария, стараясь скрыть свою тревогу. — Ладно, давайте по классам, скоро звонок, надо вещи достать из сумок. До следующей перемены! — сказала Маша и вошла в класс, за ней последовал Кирилл. — С ней всё будет в порядке? — тихо спросил Кирилл, его голос был полон беспокойства. — Надеюсь… очень надеюсь на это, — так же тихо ответила Мария, дойдя до своей парты. Её слова звучали с сомнением. Пока Мария с Кириллом надеялись, что с их подругой всё будет хорошо, Татьяна направилась в уборную. На её щеках медленно собирались капля за каплей стекающих на пол. Перед глазами все смешалось в смутный туман, и она еле видела, куда шла. Дойдя до уборной, закрыла дверь и, скользнула вниз по двери, больше не в силе сдержаться, стала всхлипывать, укусив себя за руку — в попытке отвлечься, но это не помогло: слёзы всё равно текли, смешиваясь с горечью в её сердце. — Черт… — тихо прорычала блондинка, вытирая мокрые дорожки слёз с лица. В помещении царила тишина и тухлое освещение, как её ощущение внутри. Задрав голову вверх, еле слышно произнесла. — За что ты так? — Разве ты не говорила, что любишь меня? Чёрт тебя побрал! Ты же не любишь его, зачем этот фальш? Ты обещала быть со мной! — эхо её крика пришлась по помещению, слёзы вновь неудержимо катились по её щекам, и сколько бы она их ни вытирала, обида всё больше заполняла её. На самом та деле, сложно осознавать, когда ты любишь до безумия, готова вырвать своё сердце и отдать на хранение тому, кто питает тебя лишь пустыми обещаниями… Когда Татьяна немного успокоилась, она подняла взгляд к потолку и, сделав глубокий вздох, попыталась вытереть сырые дорожки с лица. Опустошённая, она достала из кармана телефон и увидела на экране фотографию, на которой было изображена скрепление их руки на фоне белой простеной. Улыбнувшись сквозь слёзы, она посмотрела на время, осознав, что урок начался давно, а она не услышала звонок. Медленно вставая, девушка убрала телефон обратно в карман и подошла к раковине. Омывая лицо холодной водой, попыталась смыть не только слёзы, но и все переживания, которые её обуревали. После этого, вытащила несколько сухих салфеток и вытерла лицо. В зеркале она заметила, что выглядит более-менее, но покрасневшие глаза и высокий тон лица выдали её истощение. Трудно вздохнув и наполнив лёгкие свежим воздухом, она вышла из уборной. Не хотелось идти на урок, и, приняв решение немного прогуляться по школе, Татьяна поднялась на третий этаж. Проходя мимо класса Юлии Михайловны, заметила, что дверь была открыта и было слышно голос учительницы. Посмотрев в сторону открытой двери увидела, учительницу в светло-коричневой длинной юбке, которая ей всегда нравилась, и бежевой рубашке. Она стояла у доски и объясняла тему урока своему классу. Держа в левой руке книги, а в правой мель. Полякова на мгновение окаменела, словно застыв в серединке коридора, наблюдая за своей любимой, что так жестоко причиняет боль. В этот момент шатенка будто почувствовала её взгляд. Подняв глаза с книги, она встретилась с зелеными глазами. Застыв, на минуту забыв дышать, смотрела на глаза, которые пару дней горели от счастье, сейчас были печальными. Сердце сжалось, но надо было взять себя в руки, надо исправить всё что она натворила. Отводя взгляд она продолжила объяснят тему, пытаясь больше не смотреть в сторону двери. Татьяна за это коротокое время успела замнтить, что глаза учительницы потемнели, потеряли свой привычный блеск и яркость, став серыми и словно лишёнными света. Татьяна вдруг ощутила, как сердце сжалось от боли, словно отражая настроение Юлии, и эта мгновенная связь погрузила её в океан непередаваемых эмоций. Тяжело выдохнув отпустили голову и направилась прочь.

***

— Она не пришла на урок! Куда она делась?! — прошептал Кирилл, голос его был напряжён, словно натянутая струна. Тревога в его глазах отражалась в её собственных. Мария быстро набрала Татьяну. Текст сообщения высвечивался на экране, отражая их общую тревогу: «Где ты?» Ответ появился мгновенно. Мария прошептала: — Пошли. На улице их встретила Лаура Альбертовна. Вежливое приветствие прозвучало между ними, но Мария заметила едва уловимую улыбку директора, направленную именно на неё. Эта улыбка промелькнула и исчезла, но Мария почувствовала в ней что-то значительное, что-то скрытое. Библиотека встретила их глубокой тишиной. За высокими стеллажами, в конце зала, сидела Таня, застывшая над раскрытой книгой. Её взгляд был пустым, отстранённым, словно она находилась не здесь, а где-то далеко-далеко. — Не торопись с выводами, — мягко сказала Мария, голос её был спокойнее, чем чувствовала она на самом деле. Таня медленно подняла голову, в её глазах застыла боль. — Да, может, мы всё неправильно поняли, — поддержал Кирилл, стараясь смягчить напряжение. Таня грустно улыбнулась, покачивая головой. — Давайте не об этом. Сейчас я хочу просто отвлечься. Тем более, последним уроком контрольная по литературе… — Она закрыла книгу, поставила её на место, как будто откладывая тяжёлый груз. — Да, давайте лучше решим, что будем делать на День учителя, — сказала Мария, пытаясь перевести разговор на более лёгкую тему. — Подарим им игрушки 18+! — с широкой улыбкой провозгласил Кирилл, и девушки рассмеялись. Смех прозвучал свободно, словно воздух, наполнивший лёгкие после долгого задержания дыхания. — И презервативы, — поддержала Таня, её смех был немного гистерчивым, но в нём уже не было прежней тоски. — Пхах, и на следующий день будем исключены из лицея, — закатила глаза Мария, но улыбка не сходила с её лица. — Можем устроить викторину для учителей, или разыграть ценные призы. Ребята из вокала споют, гимнасты покажут номер, танцоры станцуют, кто-нибудь прочтет стихи… — начал генерировать идеи Кирилл. — Отлично! Ладно, побежали на урок, а то скоро звонок, — сказала Мария, и в её голосе уже звучала обычная жизнерадостность. Тревога отступила, оставив после себя только лёгкое послевкусие непонятного волнения.

***

Солнце весело струилось сквозь окна коридора, когда Мария, Таня, Кирилл и Женя направлялись к кабинету литературы. Смешанные звуки шагов и шепота создавали живую атмосферу. Вдруг Кирилл, слегка наклонившись к Жене, бросил вопрос, наполняя воздух напряжением, словно свинцовыми полосами. — Слушай, Женя, контрольная сложная? — поинтересовался он, в глазах пробегало легкое беспокойство, учащенное дыхание было слышно, как будто он готовился к чему-то важному. Женя, мрачно посмотрев в пол, ответил: — Да, сложная. Я почти ничего не сделал, — прокрепил он, его голос почти обозначил чувство полной безысходности. В его словах можно было уловить легкую паническую нотку. Мари и Таня переглянулись, чувствуя его волнение. Таня, вздохнув и закатив глаза к потолку, произнесла: — Ох, у меня будут настоящие проблемы, если я напишу плохо. — Она остановилась на мгновение, словно собирая мысли, затем продолжила, ее голос стал более меланхоличным, наполненным заботами, которые давили на её хрупкие плечи. — Родители собираются уехать в Египет на несколько месяцев и хотят оставить со мной какую-то работницу, чтобы следила за мной. Я просто обязана хорошо написать контрольную, чтобы меня оставили одной. Плохая оценка просто исключена. Женя, слушая её, кивнул с сочувствием: — Да уж… У каждого класса свои контрольные, так что не могу даже сказать, что ждёт вас. Удачи, в любом случае. — Его глаза были полны поддержки, но он всё равно не мог скрыть своей тревоги. Мария, ободряюще улыбнувшись, произнесла: — Не переживай так, Таня. Я попробую помочь тебе решить контрольную. На самом деле, не стоит так беспокоиться. Мы справимся, главное — это вера в себя. — Её уверенный тон как будто стал лекарством для испуганной подруги. Таня чуть улыбнулась, почувствовав, как ветер надежды снова начинает дуть под её крылья: — Спасибо, Мария, — тихо произнесла она. — Твоя поддержка очень важна для меня. Когда они доходили до кабинета литературы, Женя и Мария слегка замедлили шаг, понимая, что впереди их ожидают разные уроки. Женя повернулся к Мари и, сложив руки, сказал: — Удачи вам, девчонки. Давайте встретимся после урока, обсудим ваши контрольные. — Да, обязательно, — ответила Мария, и они обменялись прощальными взглядами перед тем, как Женя свернул в соседний кабинет. Тем временем Таня и Мария вошли в кабинет, где царила атмосфера ожидания. За учительским столом, утопая в стопках тетрадей, сидела Лаура Альбертовна, сосредоточенно проверяя работы. Это было же давлеть немного — не слишком много, но было. — Садитесь поскорее, — произнесла она, не отрывая взгляда от бумаги, но в её голосе звучало теплое приветствие. Мария и Таня, притянув к себе стулья, сели за вторую парту. Подруга чуть подбодрила Таню, сказав шёпотом: — Мы справимся. Мы же с тобой команда! Кирилл занял третью парту за ними, устраиваясь с еще чем-то, что заметно влияло на его психологию. В кабинете загудела шутка, смешавшая в себе лёгкое напряжение и теплое сотрудничество, и момент стал моментом поддержки и взаимопомощи среди друзей.Звонок раздался как острый, пронзительный сигнал, заставивший учащихся в кабинете литературы замереть и повернуться к учительскому столу. Лаура Альбертовна, до этого глубоко погружённая в проверку стопок тетрадей, подняла взгляд. Её строгие черты лица немного расслабились, и она осмотрела класс. Так и не дождавшись отговорок, она произнесла: — Доброе утро, ребята. Класс, словно по команде, поднялся со стульев, наполняя воздух фамильярным шёпотом и лёгкими улыбками, которые скрывали волнение. В глазах некоторых ребят читалась усталость, у других — настороженность. Лаура Альбертовна сжала губы и, словно призывая к порядку, указала на коробку, стоящую на краю учительского стола. — Все телефоны на парту, — произнесла она с лёгкой угрюмостью. Ученики обменялись недовольными взглядами, но, понимая, что сопротивляться бессмысленно, потянулись к карманам. Звук кладущихся на парту гаджетов напоминал протестующих, разделяемых высоким забором. Вдруг кто-то, хихикая, произнёс: — А если я решу свой тест через ТГ? Это вызвало легкий смех, и напряжение в классе чуть ослабло, но Лаура Альбертовна, нахмурившись, продолжила: — Уберите всё с парт. Оставим только ручки и карандаши. Как только ученики принялись убирать лишние вещи, Третьякова, выросшая в своей роли класстной шутницы, весело добавила: — И не забудьте про ручки! Без них контрольная будет настоящим испытанием! Когда всё ненужное исчезло, Мария, взяв в руки стопки тетрадей, обошла класс, оставляя их на столах. Улыбнувшись Лауре Альбертовне, она получила в ответ едва заметный уголок губ, намекающий на понимание и поддержку. Вокруг царила напряжённость, особенно после того, как учительница, скомандовав раздачу контрольных, произнесла: — Помните, кто заговорит или попытается списать, тот получит двойку. Звонок пройдет, тетради собираю незамедлительно. Ясно? Ученики кивнули, ощущая, как давление нарастающего контроля накрывает класс, как плотный туман. Они открыли тетради, записывая дату, и, посматривая на вопросы контрольной, начали осознавать, что могут столкнуться с настоящей бурей. Как Лаура Альбертовна, сложив руки на груди, прошлась по рядам, Таня искала поддержку среди своих друзей. Глядя на вопросы в своём задании, она поняла, что не знает ничего. В ней росло раздражение и страх, что она подвела своих родителей. Повернувшись к подруге, она шепнула: — Маш, я ничего не понимаю! Мария, сосредоточенная на решении своих задач, быстро обернулась к Таниной тетради. У её глаз появилось беспокойство. Лаура Альбертовна, заметив прерывание, строго смотрела на своих учеников: — Волков, тебе оценку с Амировым поделить? — её голос звучал словно удар. — Отсядьте подальше друг от друга! После уроков будете шептаться и обсуждать контрольные. Кирилл, сильно покраснев, укоризненно уставился вниз. Лаура Альбертовна прочно запомнила, как тот всегда интересовался чужими ответами, и, похоже, сейчас не собиралась прощать. Третьякова, ощутив на себе её взгляд, быстро отдёрнула руку от парты, поняв, что коснулась чужой тетради. Не дождавшись конца урока, Мария ненадолго отвлеклась, взглянув на Таню, а потом опять вернулась к своей задаче, всё глубже погружаясь в атмосферу контрольной. Вздохнув, Таня снова взглянула на подругу и, видя, что та увлечённо записывает, злилась на себя. Соблюдая тишину, Таня решила рискнуть. Она осторожно потянула руку к чистому листу, чтобы обменяться с Марией, и написала в тетради, надеясь, что Лаура Альбертовна не заметит. К счастью, она всё ещё была занята проверкой работ других учеников. Но, как обычно, в самый неподходящий момент раздался звонок. Тишина класса мгновенно исчезла, и Лаура Альбертовна, скомандовав о сборе тетрадей, начала обходить ряды. Мария, понимая, что ей нужно быстро спрятать решенные задания, метнулась к своей тетради, в страхе не заметить, как её подруга также прячет листок с Таниной контрольной. Каждая секунда тянулась, как вечность, и, увидев, что Лаура Альбертовна приближается к ним, сердце Марии колотилось в груди. Стараясь оставаться спокойной, она аккуратно спрятала листок и сдала свою тетрадь, в то время как Лаура Альбертовна протянула руки за работами вместе с учащимися. В напряжённой тишине прошло множество мгновений, и, показалось, будто всё замерло. Мария вдруг вспомнила, что если учительница увидит этот листок, она поймёт, что они списывают, и у них обеих будут проблемы. — Господи, только бы не заметила, — прошептала она, осматривая класс и стараясь оставаться незаметной, из последних сил контролируя свои эмоции. Ученики, недовольно обсуждая контрольную, начали собираться. Один за другим они покидали кабинет. Татьяна, собрав вещи, взглянула на подругу, которая всё ещё сидела и смотрела в одну точку. — Всё хорошо, Маш? — поинтересовалась Полякова, подняв бровь. Задумываясь, блондинка неуверенно кивнула. *Не стоит рассказывать ей про листок, она и так расстроена. Самой нужно незаметно достать листок из тетрадки.* Кивнув себе уже увереннее, кареглазая произнесла: — Ты иди, я догоню. Нужно уточнить некоторые моменты для Дня учителя, — тихо сказала девушка и встала, начиная закидывать вещи в сумку. — Хорошо. Давай только поскорее, — попросила подруга умоляющим тоном. — Обещаю, — улыбнулась белокурая и проводила подругу взглядом. Когда за последним учеником закрылась дверь, девушка накинула сумку на плечо и подошла к учительскому столу, за которым работала директриса, быстро что-то вычеркивая. Младшая обошла стол, остановилась за старшей и наклонилась, посмотрев на тетрадь, а после перевела взгляд на шатенку. Та наконец-то обратила внимание на свою ученицу. Директриса, посмотрев ей в глаза, приблизилась, соприкоснувшись кончиками носов, оставив совсем небольшое расстояние до соприкосновения губ. — Надеюсь, не отвлекаю, Лаура Альбертовна. Ведь вы даже не удосужились взглянуть на меня. Так сосредоточенно проверяете тетрадки, — тихо промурлыкала девушка, обдавая тёплым дыханием. Зрачки старшей дамы расширились, а по телу пробежали мурашки. — Отвлекли, если быть честной. Что же вам нужно, Мария? — еле заметно улыбнулась женщина, наклонив голову. — Мм, ну, — обдумывая, девушка постучала указательным пальцем по губам. — Мне нужно забрать телефон, — сказала белокурая и улыбнулась ангельской улыбкой. — Хм, ну забирайте, — протянула директриса, взяв в руки последний телефон на столе и покрутив его пальцами с усмешкой. Блондинка смотрела, как с бордовых губ слетают слова, и почувствовала сухость в горле. Переведя взгляд на глаза, светлые как лучи Луны, она наклонилась ближе, протягивая руку, чтобы забрать телефон, но её за подбородок схватывают тонкие длинные пальцы. Воспоминания о том, что вытворяли эти пальцы, пронеслись перед глазами, и девушка покраснела. Лукина повернула лицо девушки к себе, приблизившись опасно близко, и хриплым голосом произнесла: — Мм, не так быстро. Заслужи. — В следующий момент, сжимая подбородок девушки до боли, она притянула её к себе, схватив пухлые губы в плен поцелуя. Страстно и грубо старшая начала целовать губы блондинки, отпустив её подбородок и схватившись за затылок, прикусывая розовые губы и медленно отстраняясь. Через пару минут резким движением директриса поднялась с кресла и прижала девушку к столу, сжимая ягодицы под короткой юбкой и оставляя пару красных отпечатков своих рук. Не переставая целовать кареглазую красавицу и получая ответные стоны. Оторвавшись от сладких губ, она перевернула девушку спиной к себе, прижимаясь всем телом, схватившись правой рукой за белоснежное горло, а другой лаская линию белья под резинкой трусов. — Ты меня за дуру держишь? — хриплым голосом прорычала шатенка на ухо девушки, сильнее сжимая горло. — Больно, — еле прошептала девушка, задрожав от такого тона. — Лаура Альбертовна, прекратите, пожалуйста. Ослабив хватку, наклонившись, она начала оставлять поцелуи на шее девушки в качестве извинения: — Прости, но ты меня очень рассердила. Думаешь, я не знаю, зачем ты здесь? Если я ношу очки, это не значит, что я не вижу, что происходит вокруг, — прошептав, она немного повернула голову девушки и оставила поцелуй в уголок губ. — Простите, я просто хотела помочь… — с комом в горле сказала Мария, отводя взгляд. — Доставай из тетрадки листок, в котором решала задания Поляковой, — произнесла Лаура Альбертовна, наблюдая, как девушка, взяв свою тетрадь из стопки, достанет листок изнутри. — Ещё раз увижу, тебе не поздоровится. Услышала? — нажала на камок нервов, чувствуя влажность трусов. — Ммм-да, — простонала белокурая. —Вот и хорошо, а теперь беги на встречу. Встретимся вечером, и ты должна быть таким же мокрым, как сейчас. — на ухо прошептала старшая и отошла от девушки. Девушка вся красная начала поправлять внешний вид, поправив прическу, подняла сумку с пола не вспоминая, в какой момент он упал. Увидев свой телефон на столе возьмёт его, убрав листок в сумку и еле поднимает взгляд на старшую, которая наблюдала за ней. Та медленно подошла к девушке и с прятала отпечаток рук платком, завязав на шее. — Не хотела делать тебе больно, прости. Я не могу ставить твоей подруги оценку за тови знания, пойми это. Пусть сама решает в будущем, чтобы избежать плохой отметки, пусть готовиться. — поцеловал в лоб кареглазую, произнесла женщина. —Обещаю. — улыбнувшись ответила Мария. — До свидания. — До вчера. — улыбнулась директриса смотря, как девушка покидает кабинет и вернулась к проверкам тетрадей.

***

Уже в какой раз, ходя туда сюда блондинка заламивала пальцы, наблюдать как очередной ученик заходит в кабинет. Посмотрев на время в телефоне, она тяжело вздохнула, смотря по сторонам в ожидании подруги. — Ну где же ты? — бессильно произнесла девушка. — Меня ожидаете, Татьяна? — раздалась сзади. Полякова резко повернулась узнав голос, что заставляла её сердце биться сильнее. Увидев перед собой её после сколько дней и происходящих событий, было не просто, сердце будто перестала биться, а дышать стало тяжело. Сглотнув появивший комок в горле, девушка попыталась спокойно посмотреть на женщину перед собой, которую почти не узнать: Не… Что с тобой? — мгновенно взяв себя в руки, спросила Татьяна. Тяжело вздохнув женщина, отвела взгляд, уклонив голову в сторону, в мгновение задумываясь, закусывая нижнюю губу. Улыбнулась еле и покачала голову в разные стороны. — Со мной всё в порядке, всё так как должно быть. И прошу на вы, Татьяна. А сейчас заходите в класс, нас все ожидают. — произнесла Медеева и прошла мимо младший, но было остановлено девушкой. — Значит теперь все так? Хочешь сказать все твои слова и обещание обман? — в ярости прорычала Полякова, смотря на учительницу. — Прекращай, — смотря по сторонам произнесла голубоглазая. — Не веди себя, как пятнадцатилетний подросток. Прости. Это всё было ошибка. Да и неправильно, я не люблю тебя, это было временная увлечение, но сейчас я поняла, что это всё мне не надо и.- шепотом протороторила, Юлия Михайловна, взяв мягко руку девушки, поглаживая большим пальцем, остановилась, посмотрев на сломленные глаза перед собой и в горле появилась комок, который не давал договорить. — И.? — яростно спросила младшая, сжала да боли кулак, смотря в такие родные вроде глаза, которые на данный момент казались чужими. — И.? — уже настойчивее спросила она. — Я люблю мужа. Прости, но всё было ошибкой. — одинокая слеза пробежала по лицу, но слова вырвались с уст учительницы. Сделав глубокий вдох, Таня посмотрела на вверх, пытаясь удерживать слезы, комок в горле было не чего с ощущением, что происходило в её сердце. Казалось что ей в сердце втолкнули кинжал и теперь его поворачивали в разные стороны. Пару раз кивнув, она улыбнулась своей гибели, пока по щекам начали течь слезы: Будь счастлива. — единственное, что она смогла произнести, перед тем как вырвать руку с рук старший и убежать прочь. Мир перед глазами расплывался, сливаясь в калейдоскоп огней и теней. Слезы, горячие и жгучие, текли по щекам. Спотыкаясь цеплялась за перила, в надежде поддержки. Всё вокруг было словно кошмаром, вгрызаясь в ее сердце острыми когтями боли и отчаяния. Вырвавшись из душного плена школьных стен, она бежала, не разбирая дороги. Ноги сами несли ее прочь, прочь от этого места, от этого взгляда, от этого прикосновения, которое жгло ее кожу, как клеймо. Рев машин, крики прохожих — все это сливалось в нестройный гул, далекий и неважный. Главное — бежать, бежать, пока не кончатся силы, пока не выгорит эта боль, разрывающая ее изнутри. Когда силы окончательно покинули ее, она рухнула на колени, сгибаясь пополам, словно сломанная кукла. — А-А-А-А. — И тогда вырвался крик. Неистовый, полный боли и отчаяния, крик раненого зверя. Он вырывался из самой глубины ее души, раздирая горло, выплескивая наружу весь ужас, который она так долго сдерживала. Слезы текли ручьем, обжигая кожу, размывая контуры окружающего мира. Она плакала навзрыд, сотрясаясь всем телом, словно пытаясь вытряхнуть из себя эту липкую паутину боли. Каждый всхлип был как удар ножом, каждое судорожное дыхание — как последний вздох. В этот момент она чувствовала себя совершенно одинокой, потерянной в этом огромном, равнодушном мире. Будто вселенная отвернулась от нее, оставив один на один со своей болью. Наконец, рыдания стихли, оставив после себя лишь пустоту и опустошение. Подняв голову, она огляделась. Вокруг высились безликие многоэтажки, серые и унылые, как ее собственное состояние. Ни души вокруг. Только холодный ветер шелестел опавшей листвой, словно нашептывая слова утешения, которые она не могла услышать. Началась мелкий дождь, что попадала на лицо, омывая его. Достав телефон, она увидела сообщение от Маши. Машка: Ты куда пропала, Медеева в состоянии будто сейчас разрыдается. А тебя ещё нет, всё хорошо?! Посмотрев на вторую смску, где спрашивалось о её местоположение, она усмехнулась. Выключив телефон одним движением, она засунула руки в карманы брюк, ежась от холода в тонкой рубашке. И пошла, медленно и безвольно, в сторону метро, словно призрак, бредущий по лабиринту своих переживаний. Каждый шаг отдавался тупой болью в груди, каждый вдох — горечью и отчаянием. Она шла, не видя цели, не зная, что ей делать, как быть. Ведь всё было ошибкой, всё было ложью. И сейчас просто шла, не зная куда, но шла, потому что нужно было куда-то идти, чтобы не оставаться наедине с этим леденящим душу холодом, который поселился внутри.

***

— Завтра в этот же время встретимся. Жду о вас то о чем сегодня договорились и найдите ещё пару выступающих, сами выступите, чем больше, чем интереснее. А на сегодня всё. Хорошего вам остатка дня. — договорила Юлия Михайловна, и собрав свои вещи по быстрее покинула кабинет. Ребята провели её взглядом, задумываясь что с ней сегодня. — Какая муха укусила, Медееву? Что с ней сегодня? — произнес Роман, миниатюрный парень, невысокий, брюнет, с чёрными бровями и аккуратной формой лица, с пухлыми губами. — Без понятием, но она такая мне не нравится. — ответила Эвелина. — Успокойтесь, может не её день. Или что-нибудь произошло, от куда нам знать, не просто так же она такая сегодня в не охвате. — произнесла закатив глаза Мари. Собирая вещи, посмотрела на Марию, что взглядивала в телефон. — Всё хорошо? Мария подняв взгляд на девушку кивнула и выключила телефон, так и не дождавшись ответа на смску и ответа на звонок. Собрав вещи, она произнесла: Ладно ребят, мне пора бежать. Встретимся завтра. — обняв каждого, она направилась на выход. Дойдя до своего шкафчика достала вещи и накинув плащ, пошла на выход увидев впереди шатенку, пошла быстрее, чтобы до гнать её. — По медленнее, Мария, не подверните ногу. — улыбнулась директриса, когда президент школы оказалась рядом. — Не беспокойтесь, я аккуратно. — улыбнулась блондинка, так хотелось взять за руку любимую женщину, но на территории школы на глазах сколько людей, это было невозможно. — М-м, поверю вам на слова. Надеюсь вы не против, если вас подвезу? — наклонив голову к младший, произнесла она. —Вовсе нет. — ответила кареглазая, улыбнувшись. — Это хорошо, очень хорошо. — протянула голубоглазая открывая дверь для дамы, смотря по сторонам, что не кто не видеть, когда девушка села, она закрыла дверь и прошла к водительскому месту. Заводив машину, через секунду они двинулись в путь. В салоне было тихо, какое-то время пока младшая не нарушила его. — Не знаешь, что сегодня с Юлей Михайловной? — Поинтересовалась с далека, Третьякова. — А что с ней? — кружа раль, произнесла Лаура Альбертовна. — Ну, вы не заметили, у неё не было настроение и видно было по ней, что что-то случилось, говорят такая злая было. — смотря на Лукину рассказала Мария. — А, ты про это. Не знаю сама, она не рассказала, отмахнулась и ушла, сказала не выспалась просто. — пожала плечами директриса, заметив беспокойствие на лице своей красавицы, взяла её руку в замок. — Что тебя беспокоит, солнышко? — Таня, боюсь что твоя подруга её обидела. Таня очень сильно полюбила, знаешь в первые на самом та деле, это её первая любовь. Я не выдержу, если ей разобьют сердце, тем более у твоей подруги муж. — начала девушка, тяжело вздохну, села как можно было ближе, чтобы положить голову на плечо старший. — Полякова куда-то пропала, а на смски не отвечает, да и телефон в общем выключен. Беспокоюсь за неё. — призналась белокурая. Сжав сильнее руку младшей, она погладила пальцем её руку, успокаивающий и произнесла: Не беспокойся, не знаю что произошло, но если Татьяна не отвечает на звонки, то не хочет разговаривать. Когда тебе плохо, ты же хочешь немного остаться одной и собраться с мыслями? — остановившись на светофоре, посмотрела на девушку, что кивнула. — Вот и она хочет немного побыть одной, подожди немного и перезвони, если она готова, то поделиться что её беспокоить и примет твою поддержку. Так что не грусти и не думай много, а то морщины появятся. — поцеловав в макушку девушку, сказала она. — Хи-хи, вы правы. Спасибо. — успокоилась девушка. — Тебе нужно отвлечься, думаю я бы могла тебя отвезти к себе и заставить забыться. — отпустив руку девушки, положила руку на её ногу хриплым голосом произнося и стала медленно подниматься забираясь под юбку. — Мм, как думаешь? Вместо ответа женщина получила одобрительный стон, что заставило её улыбнуться и посмеяться. Всё таки она что-то чувствует к этой девушке и нужно что-то поскорее что-нибудь с этим сделать.