don't open till doomsday

А кто ещё мне объяснит Кто меня выдумал? Я укрываюсь слоем чёрного битума. Снаружи кожа из плоти, а внутри туман, Земля покрыта ковром из стекла битого. Я так ненавижу вас, Тех, кто меня выдумал

Поезд несётся вперёд, мерно стуча колёсами. Антон напряжённо вглядывается во тьму, не вполне понимая, что пытается там рассмотреть. Арсений сидит рядом, тесно прижавшись плечом, и его тепло действует успокаивающе. Настолько, насколько это в принципе возможно в сложившихся условиях. В противоположном конце вагона расположилась группа учёных. Один из них периодически поглядывает в их сторону, что нервирует Антона. Возможно, это просто любопытный человек, удивившийся незнакомым лицам. Но это тоже плохо, в их положении лучше не привлекать к себе внимания в принципе. Наконец мужчина не выдерживает и встаёт со своего места, направляясь в их сторону. Коренастый незнакомец внешне напоминает лабораторную мышь: светловолосый, худой и скуластый, длинноносый, с заметно выступающими вперёд зубами. — Дмитрий Темурович, вот так встреча! — восклицает мужчина, поравнявшись с ними. — А я думал, что вы навсегда нас покинули. — Евгений Алексеевич, рад вас видеть, — отвечает Позов со сдержанным оптимизмом. — Разве ж вас покинешь. Долг призвал. Мужчина понимающе кивает и заискивающе улыбается. Его присутствие напрягает Антона. Понятное дело, что этот Евгений Алексеевич, видимо, просто узнал Диму. Но в этом, собственно, и заключается проблема. Встречи со старыми знакомыми в их планы не входили. — А вы надолго к нам? — интересуется мужик, гаденько хихикнув. Вернее, смеётся-то он нормально, просто Антон на взводе и к мужчине испытывает безотчётную антипатию. — Как пойдёт, — хмуро отрезает Позов, дав понять, что откровенничать не особо расположен. — Евгений Алексеевич, сами понимаете, я не могу… — Конечно-конечно! — всплёскивает руками бывший коллега Димы. — Я всё понимаю. Работа у нас такая. Он ненадолго замолкает, но беспокойно возится на месте, явно желая сказать что-то ещё. — А вы в какой корпус едете? Не в одиннадцатый случайно? — Евгений Алексеевич! — возмущённо выскидывается Позов, осознав, что намёки на секретность мужчина старательно игнорирует. — Всё-всё, молчу, — усмехается учёный. — Я просто к чему спросил. Романа Александровича в прошлом году в одиннадцатый перевели. Может, встретитесь. Дима смотрит заинтересованно. Кем бы ни был этот неизвестный Антону Роман Александрович, встреча с ним Позова, кажется, нисколько не пугает. Наоборот, всего на секунду на его лице появляется какое-то воодушевление. — Надо же, — нервно усмехается Дима. — Вот так совпадение. А известно, куда его перевели? — Так в архив! — радостно восклицает Евгений Алексеевич. — Роман Александрович сильно сдал после того инцидента… Сами понимаете. Никогда в жизни ещё Антону не доводилось настолько старательно изображать полную незаинтересованность в происходящем. Он ловит каждое слово этого диалога, но делает вид, что полностью поглощён информацией в собственном смартфоне. Остальные тоже притворяются увлечёнными своими делами: Катя возится с настройкой какого-то прибора, Серёжа что-то записывает в бог знает откуда взявшийся журнал, а Арсений задумчиво смотрит в окно, полностью отвернувшись от говорящих. Со стороны может показаться, что все они друг с другом даже не знакомы. — Спасибо, что сказали, — наконец вежливо отвечает Дима. — Может, заскочу к нему на досуге. Поезд тормозит на станции, и странный Евгений Алексеевич проворно вскакивает со своего места, устремляясь к выходу. После его ухода все продолжают делать вид, что не знакомы, чтобы не вызывать лишних вопросов. Антону очень хочется узнать у Позова, что это был за тип, но такой возможности нет. В молчании они проезжают ещё три станции. Наконец поезд тормозит возле массивной бетонной платформы, и Дима встаёт на ноги, едва заметно указывая кивком головы в сторону выхода. Внимания на них никто, кроме Евгения Алексеевича, так и не обращает. А может, все просто делают вид. — Хорошие новости, — громким шёпотом объявляет Позов, когда все сбиваются в группу. — Если Кос действительно в архиве, у нас будет на одну проблему меньше. — Кос? — с подозрением переспрашивает Матвиенко. — Ты давай не темни тут, и без того напряжно. — Косицын. Мы работали вместе в прошлом, — после недолгой паузы поясняет Позов. — Ему можно доверять, и он не станет задавать лишних вопросов. Звучит сомнительно. Антону кажется, что в этих стенах доверять он не может никому. Ко всем учёным он относится с подозрением, понимая, что любой из них потенциально может оказаться причастным к жестоким экспериментам над людьми. Они входят в лифт, ни о чём особо не разговаривая. Дорогу знает только Позов. И тот что-то увлечённо печатает в смартфоне. Всё это не внушает оптимизма, Антон бы предпочёл не привлекать лишних людей. Но он обещал безоговорочно довериться Диме, так что ему приходится смириться с тем, что контроля над ситуацией нет. Одиннадцатый корпус мало чем отличается от шестого, в котором располагается исследовательская группа «Дельта». Тот же советский антураж, серые каменные стены, длинные плохо освещённые коридоры. — Интересно, — неожиданно говорит Арсений. — Почему здесь так мрачно? Мне казалось, что у таких мест не должно быть проблем с финансированием, можно было бы хоть ремонт сделать. — Так пиздят всё, — вздыхает Позов, набирая какую-то одному ему ведомую числовую комбинацию на кодовом замке на двери. — Как и везде. Всё финансирование оседает в карманах верхушки, на исследования выделяются крохи, часто всё приходится делать из говна и палок. — Я думал, что хотя бы в этой сфере таких проблем нет, — говорит Арсений с сомнением. — Так люди везде одинаковые, — включается в беседу Матвиенко. Антону хочется засмеяться от абсурдности ситуации. Они пробрались на закрытую территорию и скоро предпримут попытку добраться до архива с информацией, имеющей наивысший уровень секретности, а эти трое идут и рассуждают о коррупции в Организации. Само собой, Антон не смеётся. Но и в разговор активно не включается, предпочитая идти молча. — Ты как? — спрашивает Арсений, поравнявшись с ним. — Порядок, — отмахивается Антон, усмехнувшись. — Просто на нервах. Арсений понимающе кивает и берёт его за руку. Происходящее Антон ощущает каким-то неправильным, потому что это Арсения тут нужно утешать и поддерживать, в конечном итоге, это он рискует узнать новую информацию о себе. И вряд ли она будет приятной. Но Арсений держится спокойно и уверенно, а Антон ничего не может поделать со своим напряжением и паранойей. Он не боится, нет. Участие в этой странной миссии не вызывает у него страха, Антон действительно давно разучился бояться за собственную жизнь. Его тревоги сиюминутные: спалиться, попасться, не дойти до пункта назначения. Он боится провалить операцию, подставить под удар ребят, не помочь Арсению… Вот это по-настоящему страшно. Они останавливаются перед широкой металлической дверью. У неё отсутствует ручка, какой-то панели с кодом тоже нет. Вероятно, нужен специальный пропуск, и это серьёзная проблема. Дима выглядит ничуть не встревоженным этим обстоятельством и что-то печатает в телефоне. Позов, конечно, изумительный человек. Антону казалось, что он неплохо знает этого парня, но в лаборатории тот раскрылся с новой стороны: очень уверенный в себе, деятельный, немного отстранённый. Дима, кажется, всё держит под контролем и прекрасно ориентируется в ситуации. Дверь открывается изнутри, плавно отъехав в сторону. У Антона сердце замирает, потому что того, кто находится за ней, разумеется, удивит толпа людей в белых халатах, топчущихся у входа. Не факт, конечно, что это в принципе будет какой-то рандомный исследователь, а не отряд быстрого реагирования. К счастью, за дверью обнаруживается лишь один мужчина. Высокий и крепкий, он окидывает собравшихся внимательным взглядом и задумчиво хмыкает. Затем решительно подходит к Позову. Несколько секунд они пристально смотрят друг на друга, после чего мужчина утаскивает Диму в медвежьи объятия и хлопает по плечу. — Роман, — объявляет приятель Позова, повернувшись к остальным. Тот самый «надёжный человек», значит. Верить ему у Антона причин нет, слов Димы для этого недостаточно. Но и какого-то особого выбора тоже нет. Антону остаётся лишь внимательно следить за новым знакомым и держать руку на пульсе. Он даже немного жалеет, что не имеет обычного огнестрельного оружия. С его помощью Романа можно было бы ранить при необходимости. Лишить возможности подать сигнал или вроде того. Распылитель же — билет в один конец. И Антон не уверен, что сможет нажать на курок при необходимости, специфика его работы никогда не предполагала готовности убить человека. — Стоит ли мне задавать вопросы? — интересуется Роман, глядя на Позова. — Не думаю, — качает тот головой. — Вряд ли ты хочешь знать ответы. Может, потом расскажу, если всё получится. Удивительно, но этого абстрактного ответа Роману оказывается достаточно. Он согласно кивает и поворачивается к двери, достав из кармана пропуск. Дверь снова плавно отъезжает, открывая более просторный и светлый коридор. Очевидно, это проход в другую секцию здания. Косицын решительно входит внутрь и манит их рукой за собой. — Не боишься нам помогать? — Серёжа не особо церемонится и переходит на ты, обращаясь к новому знакомому. — Здесь же по-любому натыканы камеры всюду. — Натыканы, — спокойно соглашается Косицын. — Не боюсь. Его сложно назвать многословным парнем. Вообще, Матвиенко задал Роману верный вопрос: с чего бы этому человеку вот так подставляться, даже не слишком заботясь о конспирации? Да, Антон уже понял, что Роман в прошлом работал с Димой. Но совместная работа всё же не является поводом идти на непомерно высокий риск. — Зачем тебе это? — не удерживается от вопроса Антон. — Какой смысл вот так подставляться? Косицын поворачивается и внимательно смотрит на него. Кажется, он замечает недоверие Антона и делает какие-то выводы. — Некоторые последствия воздействия контагиозным излучением, оказывается необратимы, — спокойно отвечает Роман, глядя ему в глаза. Этого оказывается достаточно. Антон вспоминает фразу о том, что этот человек «сильно сдал» после какого-то инцидента. Скорее всего, имеется в виду то происшествие, после которого Дима перевёлся в Грэсовск. Он сам признавал, что смог уйти из лаборатории лишь благодаря связям отца. У Косицына, видимо, таких связей не оказалось. Антону становится очевидно, что помощь этого человека — попытка отомстить системе. Роман ведёт их по коридору, периодически поглядывая на свой коммуникатор. Он то ли ждёт сообщения от кого-то, то ли просто проверяет время. Антону это не очень нравится, но он старается отогнать подозрения. О такой помощи они, придумывая тактику, даже и не мечтали. И, откровенно говоря, в это крыло здания без Романа просто бы не зашли. Нужно довольствоваться тем, что есть, а не искать во всём подвох. Сказать это легче, чем сделать. Антон не доверяет Косицыну, пристально следит за всеми его действиями и на всякий случай держит руку на кобуре с распылителем. Он всё ещё отчаянно не хочет никого убивать, но в случае выбора «мы или они» он будет действовать без колебаний. — Пришли, — останавливается Косицын перед очередной дверью. Она довольно узкая, тоже металлическая, со странным замком, напоминающим вентиль. Антон иначе представлял себе место, в котором хранится самая секретная информация в мире. — Я вас оставлю. Поз, буду благодарен, если ты зациклишь последние двадцать минут на камерах, вырезав нас. Так и вам будет лучше. — Конечно, — кивает Дима. Роман вводит какой-то код и решительно поворачивает вентиль. Открывшийся коридор поражает своей стерильной белизной. Не очень похоже, что эта дорога ведёт в архив. — Вам прямо нужно идти, не потеряетесь, — поясняет Косицын, заметив замешательство на их лицах. — Дверей дальше нет, коридор в архив выведет. Удачи. Он вновь хлопает Позова по плечу, кивает всем остальным и уходит. — Что будем делать? — Катя подходит к Диме и кладёт руку ему на предплечье. — Архив огромный, а времени у нас не так уж и много. — Можно… — несмело начинает Арсений, замявшись. — Можно для начала поискать информацию обо мне. Вы ведь говорили, что в личном деле в открытом доступе были не все данные. Может, там есть какая-то информация, которая подскажет нам, что искать дальше. Ну, связь с тем существом. Арсений выглядит бледным. Кажется, он всё же теряет самообладание, что неудивительно — он близок к информации о собственной жизни. И приятного в этих данных явно будет мало. — Стоит попробовать, — соглашается Дима. — Нужно только понять, по какому принципу у них отсортированы данные. Если по исследовательским группам, то тебя искать стоит среди сведений «Альфы». Они доходят до входа в архив. Косицын не обманул, и двери действительно нет. Коридор просто приводит их в большую открытую комнату. От пола до потолка по всему её периметру простираются огромные стеллажи с папками. Их настолько много, что открывшаяся картина захватывает дух. Это настоящий океан секретной информации. И в этом океане им нужно найти конкретные данные. Это как искать иголку в стоге сена. — Вы начинайте, а я пока быстро с камерами разберусь, — командует Позов, вытаскивая из рюкзака ноутбук. Они приступают к поиску информации. Дима оказался прав, данные рассортированы по исследовательским группам. Найти «Альфу» оказывается не так уж и сложно, но относящихся к этому подразделению материалов слишком много. Вчетвером они бегло просматривают информацию, пытаясь найти нужную папку. Антон старается не вчитываться в содержимое документов, но получается плохо. Даже того, что он видит, оказывается достаточно, чтобы прийти в ужас. Эксперимент над Арсением — не единственный, что провели в этой лаборатории. Это было очевидно, но получить подтверждение оказывается очень тяжело. Антон видит порядковые номера испытуемых и понимает, что за ними стоят живые люди. Не всем в конечном итоге удаётся эксперимент пережить. Судьбы некоторых оказываются необратимо сломаны. Антон читает про скрещивание людей с существами и внутренне холодеет. Организация провела несколько десятков таких экспериментов, пытаясь создать людей с суперспособностями. И это лишь то, что видит Антон. О чём-то похожем читают и все остальные. Катя листает свои документы с расширившимися от ужаса глазами, Матвиенко пробегает глазами по строчкам с непроницаемым лицом, но напряжённая челюсть выдаёт сдерживаемый им гнев. А Арсений… очень бледный. Он кажется напуганным и разбитым. Ему соприкасаться со всей этой информацией тяжелее всего. — Нашёл, кажется, — вдруг говорит Арсений, откладывая в сторону несколько папок. В руках у него остаётся всего одна, довольно тонкая и потрёпанная. Он читает документы первым. Антон внимательно наблюдает за выражением лица Арсения, ловя малейшие изменения. Тот хмурится, мрачно поджимает губы, нервно сглатывает. Но не выглядит слишком уж шокированным, что немного успокаивает. Наконец Арсений заканчивает изучать документы и протягивает папку Антону. Прикасаться к ней довольно странно. Сложно поверить в то, что в этих бумагах содержится вся жизнь Арсения. Тщательно подготовленная выжимка из неё, написанная канцелярским языком. Квинтэссенция научной жестокости. Многое из документов дублирует информацию, которую Антон уже читал. Встречаются, конечно, отдельные эпизоды, не вошедшие в личное дело, хранящееся в базе данных. Но они мало чем отличаются от всех остальных. Большая часть экспериментов пришлась на детство и юность Арсения. Учёные хотели выяснить, как с возрастом будет меняться эффект, поэтому периодически проводили исследования повторно: подкидывали тех же тварей в камеру, создавали аналогичные условия, устраивали провокации с участием людей. Из череды экспериментов один особенно выделяется. Учёные решили использовать существо, не относящееся к МКС. Крайне редкую тварь с не до конца изученным потенциалом. Даже в засекреченных документах её называют просто Икс. То ли дополнительно скрывают, то ли на тот момент ему не дали ещё полноценного названия. Существу присвоен наивысший класс опасности. Учёные хотели выяснить, сможет ли Арсений нейтрализовать воздействие этого создания своими способностями. Но всё пошло не по плану. Существо начало оказывать на Арсения ментальное воздействие, что спровоцировало у него ответную реакцию. Их энергии столкнулись, но не нейтрализовали друг друга, а усилили. В конечном итоге все Сотрудники, находившиеся в тот момент в лаборатории, погибли, получив чрезвычайно высокую дозу контагиозного излучения. Им просто не успели помочь, смерть наступила раньше, чем прибыли медики с лекарствами. Серьёзный урон Арсений и существо нанесли и друг другу. Тварь была ранена и напугана. Распространяемое ей излучение стало притягивать новых существ, из-за чего пришлось экстренно задействовать группу быстрого реагирования. Несколько её членов погибли, поскольку на защиту Икса пришли плотоядные и довольно опасные существа. Пострадал и Арсений. Его состояние оказалось критическим. Воздействие, которое он оказывал, распространилось даже на людей. Успокаивать его пришлось смесью транквилизатора и нейролептика. Находясь без сознания, он продолжал распространять контагиозное излучение. Несколько дней персонал не мог приближаться к нему без защитных костюмов. В результате было принято решение остановить эксперимент с его участием до тех пор, пока не будет найден способ взять его способности под контроль. В этом эксперименте поразительно даже не число погибших, не то, насколько глупо и неорганизованно всё это было, а существо, с участием которого всё прошло. Кажется, это именно та тварь, что им нужна. И, если верить документам, Арсению с этим Иксом лучше бы не встречаться. — Значит, — выдыхает Антон, резюмируя. — Нам нужно искать материалы про безымянное существо. Можно попробовать дальше в исследованиях «Альфы» покопаться. Но мне кажется, что там какое-то другое подразделение должно быть задействовано. Он старается вести себя буднично, словно прочитанное не повергло его в ужас. Старается ради Арсения, потому что тот выглядит откровенно хуёво и нуждается в какой-то поддержке. Антон пытается показать своим поведением, что прочитанное ничего не меняет в его отношении к Арсению. Вызывает множество эмоций, да, но не заставляет чувствовать себя в опасности. Способности Арсения определённо тревожат, но Антон уверен, что вреда можно избежать. По сути, достаточно просто не ставить Арсения в стрессовые условия, не позволять пересекаться с тварями, и всё будет в порядке. Внезапно Антону приходит одна простая и очевидная мысль: нужная информация могла с самого начала находиться у них под носом. Если речь идёт о существе, каким бы оно ни было, то заниматься им могла «Дельта». — Что тебе известно про существо под названием Икс? — спрашивает он у Позова, закончившего наконец менять записи на камерах видеонаблюдения. Взгляд Димы стекленеет всего за секунду. Антон уже видел это выражение лица, так Позов реагирует на любые упоминания того происшествия, с которым он столкнулся в прошлом. Любые упоминания травмирующего события вводят его в состояние полнейшего оцепенения. — Почему… ты спрашиваешь? — осторожно интересуется Дима, взяв себя в руки. — Потому что полагаю, что мы именно его и ищем. Ты ведь явно понимаешь, о ком я говорю. Так почему сразу не предположил, что нам нужна эта тварь? Антон не хочет бросаться обвинениями, но его действительно смущает этот факт. Если Дима знал о существе с самого начала, то почему промолчал? Зачем весь этот замес с архивом? Это уже какое-то вредительство получается. — Шаст, мы с Иксом работали всего несколько месяцев, — признаётся Позов, тяжело вздохнув. — Я не знаю, где конкретно его поймали, но ничего подобного мы в жизни не видели. Совершенно лютая тварь. Работали мы как обычно, по регламенту. А однажды… его взяли для эксперимента «Альфы». Мы предупреждали, что это плохая идея, потому что данных о существе ничтожно мало. Но, сам понимаешь, слушать нас никто не стал. В итоге Икса нам привезли в критическом состоянии. Тот был сильно ранен, но не умирал. Больше был напуган, он, как мы поняли, не слишком интеллектуально развит. И очень ярко реагирует на какие-то базовые раздражители типа страха или боли. Короче, Икс был в неадекватном состоянии и распространял очень мощное контагиозное излучение. Нас, разумеется, нихуя не предупредили. Кос, например, не успел защитный костюм надеть. А я… На меня Икс напал. Он в какой-то момент совершенно обезумел. Я должен был лекарство ввести, транквилизатор. Но он фиксатор порвал и на меня бросился. Смог защитку прокусить и в шею вцепился. Не знаю, что дальше происходило. Помню только, что кровищи вокруг было немерено. А потом я отключился. В себя пришёл уже в больничке, меня хорошо подлатали. Отец добился перевода в Грэсовск, и я уехал. Я думал, что Икса после происшествия устранили, так положено по регламенту. Потому ничего и не сказал. Антон наконец понимает, что именно так травмировало Диму. На самом деле, он ожидал, что история окажется более жуткой, а тут всего лишь нападение существа. Но судить Позова за столь эмоциональную реакцию на происшествие, — мелочно. В конечном итоге, он даже не оперативник. Учёные работают с существами в максимально безопасных для себя условиях. Такие случаи действительно редки. Неудивительно, что произошедшее оставило в душе у Димы глубокий след. Ещё Антон понимает, что это происшествие связано с тем инцидентом, в котором участвовал Арсений. Это ещё раз показывает, что последствия у его встречи с Иксом могут оказаться катастрофическими. Стоит ли им идти на этот шаг? В прошлый раз пострадали не только учёные, но и сам Арсений. Новая встреча с существом — огромный риск. Даже ресурсов лаборатории не хватило на то, чтобы удержать ситуацию под контролем. Смогут ли с этим справиться они? Без защитных костюмов, без транквилизаторов, без оружия, способного влиять на Икса ввиду его бессмертия. Что они вообще могут противопоставить твари? И насколько при всём этом пострадает Арсений? — Я не думаю, что нам стоит продолжать поиски, — говорит Антон после долгих размышлений. Все поражённо застывают. Конечно, ребятам неприятно осознавать, что все усилия были приложены зря. Но рисковать жизнью Арсения у них права нет. Одно дело бодаться с Организацией, и другое — умереть вот так, лицом к лицу с неизвестным монстром, будто вновь участвуя в эксперименте. — А у нас уже нет права повернуть назад, — спокойно парирует Арсений. Он подходит к Антону и ласково касается его плеча. — Я знаю, о чём ты сейчас думаешь. Не нужно меня спасать, ладно? Если я действительно могу что-то изменить в этой ситуации и сделать мир безопаснее, я должен попробовать. И я не думаю, что в этот раз повторятся прошлые события. Сейчас я понимаю, что происходит. Я не напуган, решительно настроен и готов к тому, что увижу. Я вполне уверен, что смогу себя контролировать. — Но… — начинает было Антон, но быстро замолкает, потому что Арсений прав — нынешняя ситуация будет совершенно другой. И только он сам должен решать, участвовать ему в этом или нет. Антон за него такие решения принимать не может. — Всё будет в порядке, — ободряюще улыбается Арсений. — В этот раз мне есть ради кого бороться. Он смотрит прямо на Антона, ясно давая понять, что имеет в виду. От этого взгляда в груди что-то плавится. Антону тоже есть ради кого бороться, он не намерен так просто сдаваться. Действительно, всё, что им осталось, — принять ситуацию и начать бороться за своё будущее. Антон готов костьми лечь, чтобы это будущее у Арсения было. Где-то сбоку из-за одного из стеллажей вдруг раздаются аплодисменты. — Браво, — доносится глубокий мужской голос, по-старчески надтреснутый, но всё же сохранивший силу и сталь. — Ты всегда был лучшим моим творением. Мы-то думали, как добиться адекватного использования твоих способностей. А всё оказалось довольно просто — нужен стимул. Есть ради кого стараться, есть кого защищать. Мотивация простенькая, но рабочая. Обладатель голоса наконец выходит из-за стеллажа. Им оказывается невысокий статный мужчина. Он стар, но хорошо сложен и крепок. В движениях и позе видится что-то хищное, а взгляд при общем притворном дружелюбии остаётся цепким и холодным. — Ты, должно быть, меня не помнишь, — обращается мужчина к Арсению. — Я — Дмитрий Иванович Озеров, твой создатель. Слово «создатель» неприятно режет слух. Озеров это говорит с гордостью, выглядя чрезвычайно довольным собой. Антон же чувствует, что вот конкретно этому человеку он готов пустить заряд распылителя в лоб без всяких колебаний. Единственное чувство, которое Дмитрий Иванович вызывает у Антона, — жгучая ненависть. — Мне заплакать от счастья или что? — резко спрашивает Арсений. Он смотрит на Озерова холодно и отстранённо, словно эта встреча не вызывает в нём никаких эмоций. — Ты всё такой же импульсивный, что и прежде, — качает головой учёный. — Тебе нужно учиться лучше держать себя в руках, иначе наш эксперимент снова провалится. — Какой ещё эксперимент? — непроизвольно вырывается у Добрачёвой. Она прикрывает рот ладонью и едва ли не ойкает. Кажется, вмешиваться в ситуацию ей вовсе не хотелось. Озеров поворачивается в её сторону и улыбается с притворным дружелюбием. Взгляд его при этом остаётся холодным и мёртвым. Он смотрит на Катю, но словно бы не видит её. — Не переживайте, — усмехается Дмитрий Иванович. — Всем вам в нём отведена особая роль, так что вы сами всё узнаете, когда придёт время. Хотя главный актёр у нас, безусловно, Арсений. Нервы у Антона сдают, и он тянет руку к кобуре. Да, он выстрелит в этого ублюдка. Впервые убьёт человека. А человека ли? Антон не вполне уверен, что к Озерову применима эта характеристика. Он видел множество разных монстров, но стоящий перед ним человек — одно из самых худших чудовищ, что он встречал. Антон собирается выстрелить, но из-за спины Озерова вдруг появляется хорошо экипированный боец с автоматом. За ним выходит ещё один. И ещё. Шаги раздаются и сзади, давая понять, что они окружены. — Что ж, пора возвращаться домой. Антона прошибает электрический разряд.