Головоломка

Джин раздраженно заворчал, когда его разбудил громкий рингтон, навязчиво доносившийся из спальни, из-за чего он забыл какой-то очень интересный сон. Он бросил взгляд на часы на DVD-плеере и вздохнул. Всего 6:30 утра. Перевернувшись на спину, он закрыл глаза и стал ждать, пока Казуя ответит на чертов звонок, чтобы он мог доспать положенные полчаса до сигнала будильника. Когда он отдаленно услышал, как Казуя встал с кровати и ответил, то не успел даже удобнее улечься и довольно выдохнуть, как прозвучал громкий выстрел. Он вскочил на ноги и, затаив дыхание, быстро восстановил равновесие и побежал в спальню. - Каменаши, это что было? – спросил он парня, который стоял у кровати спиной к полицейскому. Джин подошел к Казуе и собрался было потребовать объяснения не самому приятному пробуждению, когда увидел экран телефона в руках Казуи. Несмотря на плохое качество видео-звонка, Джин без труда распознал месиво на стене как чьи-то мозги и недвижимый предмет – как человеческое тело. Джин осторожно заглянул в лицо Казуи через плечо, готовясь увидеть страх и отвращение, может даже панику. Но к его удивлению, парень не выражал никаких эмоций. Неуверенно Джин обнял Казую за плечи со спины, чтобы его успокоить. - Ты в порядке? – ласково спросил он, пряча собственный страх, который пробудила ситуация. Парень вздрогнул и повернулся с решительным выражением лица, высвобождаясь из объятий Джина. - Конечно, я в порядке, - холодно заявил он и положил телефон на прикроватную тумбочку, чтобы не разорвать соединение, - одевайся и поедем в участок. Нужно отследить звонок, - приказал он и пошел в ванную. Джин тревожно нахмурился и схватил парня за руку, пока тот не убежал. - Тебе не обязательно ехать, я позвоню Уэде, чтобы он приехал за телефоном. Может возьмем выходной, не обязательно строить из себя храбреца, - Джин сострадательно улыбнулся и слегка расставил руки в стороны, словно думал, что Казуя прыгнет к нему в объятия и разрыдается. - Храбреца? Аканиши, ты сам себя слышишь? Если от вида мертвеца ты становишься совершенно бесполезным, то я удивляюсь, как ты вообще раскрыл хоть одно дело. Одевайся и поехали, - холодно сказал Казуя, глядя на него из-под челки. - Я о тебе вообще-то волнуюсь, - попытался еще раз Джин, но видя, что парень был решительно настроен идти, отошел, схватил первые попавшиеся брюки с футболкой из спальни и надел их. – Все, я готов. Ты точно в порядке? – снова спросил Джин, не обращая внимания на раздраженное выражение лица Казуи. Парень вздохнул и надел очки в черной оправе. На его лице было какое-то настороженное выражение, белая кожа, скрытая под черной пластмассой и прозрачными линзами. - В порядке, точно. Давай поторопимся, - сказал парень и взял телефон с тумбочки, звонок еще был соединен. - Просто дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится или захочешь пораньше вернуться, - сказал Джин и придержал дверь для Казуи. Закрыв и заперев дверь, он догнал парня и, как и в первый раз, когда убийца связался с Казуей, обнял Казую, положив руку ему на плечо. Это длилось всего пару секунд, пока парень не сделал шаг вперед, и рука Джина снова опустилась.

***

Отследив в участке телефонный звонок, им удалось локализировать источник сигнала, и патрульная машина уже подтвердила, что результатом поисков действительно является место преступления. Казуе несколько минут пришлось упрашивать Аканиши взять его с собой, прежде чем тот уступил. Поправив очки на переносице, Казуя вышел из машины и направился к складу в сером и пыльном районе города. «Идеальное место, чтобы спрятать похищенного», - заметил он и засунул руки в карманы джинсов. Даже не глядя, он знал, что Аканиши идет прямо за ним, молча дуясь. Слава богу, хотя бы дежурные полицейские все делали быстро и профессионально: они уже оцепили территорию лентой и поставили несколько человек для охраны. Казуя одобрительно улыбнулся им, показывая свой пропуск. Его даже не задели их многозначительные взгляды и тихий шепот, который послышался, когда его пропустили, и он бегом спустился по лестнице в подвал под большим и массивным зданием. Он уже чувствовал сладкий и тошнотворный запах, шагая прямо по коридору мимо стальной двери справа. Очередное место преступления. Аканиши был за спиной, он почти чувствовал его дыхание у себя на затылке. Когда Казуя завернул за угол и наткнулся взглядом на большой шланг и груду ведер, он с трудом убедил себя, что все в порядке и нечто настолько естественное как труп не может вывести его из равновесия. Казую трусило, когда он вошел в помещение с мертвым телом, но он ни за что бы в этом не признался. - Добро пожаловать, - поздоровался Тагучи из другого конца прямоугольной бетонной комнаты. Он был в белом халате и фотографировал тело крупным планом. - Хорикиты еще нет? – спросил Джин, окидывая взглядом место преступления. Он украдкой взглянул на Казую, пытаясь понять что-нибудь по его невыразительному лицу. Он уже всерьез беспокоился из-за равнодушной реакции парня, особенно учитывая, что еще вчера он страстно желал спасти теперь уже мертвого мужчину. - Она скоро подъедет, - ответил Тагучи и, сложившись чуть ли не пополам, продолжил свое занятие. Не говоря ни слова, Казуя надел перчатки и стал ходит вдоль стен, внимательно рассматривая их от пола до потолка. - Тут есть слив, поэтому вода сразу ушла в канализацию, - тихо сказал он, словно разговаривал сам с собой, - как думаешь, убийца оставил на этот раз что-то полезное? – задумчиво спросил он, не обращаясь ни к кому. - Простите за опоздание. Я всегда включаю беззвучный режим на телефоне на время медитации, - Хорикита зашла в помещение и надела пару перчаток, усаживаясь на колени рядом с телом. – Несколько свежих необработанных ожогов третьей и второй степени, грудная клетка сломана, значит, его с силой толкнули на пол со связанными руками. Запястья связаны неестественным образом, поэтому они вывихнуты. И, конечно, выстрел. Пуля попала в лоб и вышла на затылке, правее. Приблизительное время смерти около трех часов назад, - отчеканила Хорикита так быстро, что полицейский с трудом успевал все за ней записывать. Казуя что-то промычал и пробормотал про себя, склонившись в ногах жертвы. Пол до сих пор был мокрым, белый листок бумаги, который он видел в экране телефона, прилип к полу. Теперь он стал полупрозрачным, и на обратной стороне проглядывалась надпись. - Очередной код, - сказал он, держа листок на уровне глаз. - Думаешь, он и дальше будет выкладывать видео своих жертв в интернет? – спросил Джин с широко раскрытыми глазами, держа полиэтиленовый пакет, чтобы Казуя положил в него бумажку. - Возможно, ему явно понравилось вот так с нами общаться, - рассеяно ответил Казуя, не замечая, как близко стоит к полицейскому, пока не вложил листок в пакет и поднял глаза. В тусклом свете комнаты глаза Аканиши были почти черными с оттенком шоколада. - Я запрещаю тебе разгадывать код, - решительно заявил Джин и отдал пакетик одному из полицейских. – Технический отдел займется этим. Казуя ответил неопределенным «угу» и отошел, словно слова Аканиши ударили его током. - Вряд ли это будут видео, - поспешно объяснил он, чтобы отвлечь внимание от своей неловкой реакции, - может, это загадка или какой-то ключ. Не представляю, чтобы он столько усилий прилагал к каждому убийству. - Не важно, я все равно не разрешаю. Сейчас мы пойдем завтракать. Пи уже занимается поиском данных о жертве и зайдет позже, - Джин быстро вошел в роль наседки и вытолкал Казую с места преступления. Выходя из помещения, Казуя мог думать только об одном: за все время он взглянул на тело лишь раз.

***

Когда они вернулись, Пи уже приехал и довольно серьезно обсуждал что-то с Тагучи. Увидев Джина и Казую, он извинился и подошел к ним. - Йо, - спокойно поздоровался он и перевел взгляд на Казую. – Ты в порядке? – спросил он на удивление серьезным и мягким тоном. - Угу, нормально, - ответил Казуя, вопросительно глядя на Ямашиту. - Уэда сказал мне убедиться, что с тобой все в порядке. Он был вне себя от ярости, когда Мацумото отказал ему в доступе к месту преступления. По всей видимости, босс решил, что одного парня с излишней опекой тебе хватит, - сказал Пи и приподнял брови, чуть заметно улыбаясь Джину, который изо всех сил пытался послать его подальше своим взглядом. – С двумя расследование станет невозможным. - Я… ну да, - пролепетал Казуя и бросил взгляд на Аканиши, но в следующий миг его жутко заинтересовали собственные ботинки. - Какая романтика, - шутливо сказал Пи и с насмешкой посмотрел на Джина, который покраснел и теперь в немой ярости открывал и закрывал рот. - Заткнись! – наконец, прошипел он. – Я его руководитель! - Но вы оба покраснели, - продолжил полицейский, наслаждаясь каждой секундой неловкой ситуации. В конце концов, Казуя смог преодолеть неловкость и, стрельнув в Ямашиту сердитым взглядом, сказал первое, что пришло в голову. - Сейчас любовная ссора у вас двоих, а не у меня с Аканиши, так что закрой рот и перестань молоть чепуху! - О, нет, он узнал о наших отношениях, Джин. Что теперь делать? – насмешливо сказал Пи и бросился в объятья к другу. - Какого черта ты делаешь? Отпусти меня, придурок, ты тяжелый и воняешь потом! – заорал Джин. - Теперь ничего не нужно скрывать, любовь моя. Поцелуй меня, дурачок! - ОТВАЛИ! – в голосе Джина уже проступала паника и тревога, и он пытался высвободиться из хватки парня. – Держи свою морду подальше от меня! - Какая муха вас укусила? Это же место преступления! – отчаянно заявил Казуя, пытаясь привлечь к себе внимание обоих полицейских. - Скажи этому идиоту! – крикнул Джин Казуе, руками отталкивая лицо Пи, потому что не имел ни малейшего желания почувствовать эти губы на своих. - Народ, пожалуйста, проявите уважение! – снова попытался Казуя, но его просьбы остались без внимания, а Пи удалось толкнуть Джина к стене. - Наконец, мы сможем выразить свои чувства, - с удовольствием сказал Пи, схватил руки Джина и реально поцеловал его с громким «чмок». Джин завизжал. Когда его лучший друг, наконец, отпустил его и отошел назад, чтобы увидеть реакцию Казуи, Джин пару мгновений стоял столбом, а потом ляпнул первое, что пришло в голову. - На вкус ты просто ОТВРАТИТЕЛЬНЫЙ! - Один ноль в мою пользу, - сказал Пи Казуе и ухмыльнулся. Казуе не сразу удалось обуздать гнев и удивление, прежде чем он смог посмотреть на двух придурков перед собой. В тысячный раз за этот день вздохнув, он поправил очки и пристально посмотрел на Ямашиту. - Понятия не имею о чем ты. Я только знаю, что из-за такого поведения вас могут отстранить. - Нас? Я же ничего не сделал! – возмутился Джин и вытер губы. Джин всегда знал, что у Пи своеобразное чувство юмора, и это еще не самая экстремальная выходка его лучшего друга, но все равно неожиданная. И, если начистоту, Джин понимал, что через пару часов это станет их любимым анекдотом из жизни. Они никогда не воспринимали друг друга всерьез. Казуя поочередно смотрел то на хихикающего Ямашиту, то на злого Аканиши, то на равнодушного Тагучи, и в итоге решил просто забыть об этом. Обычно нечто подобное приводит его в бешенство, подумал он и удивился, почему же сейчас чувствует только усталость. - Так что, надерешь мне задницу в приступе ревности, или я могу подойти ближе и рассказать биографию жертвы? – с ухмылкой спросил Пи. Джин, похоже, снова готов был прибить Пи. - Наконец-то, а я-то думаю, когда же ты займешься делом, - ответил Казуя. Ямашита делал все возможное, чтобы вывести его из себя. Пи подошел к Джину и дал ему папку с информацией о жертве. - Держи, солнышко, - сказал он, подмигнув. Полицейский быстро оправился от шока и с улыбкой взял папку. - Спасибо, дорогой. - В нем нет ничего особенного. Обычный 43-летний бизнесмен. У него небольшое рекламное агентство. Жена заявила о его пропаже два дня назад. Есть дочь, 14 лет. Никакого уголовного прошлого или еще чего-нибудь примечательного, - сказал Пи, наконец, настроившись на долгожданный рабочий режим. - Как и предполагалось, - сказал Казуя, читая из-за плеча Джина, - но у этого есть семья, в отличие от двух предыдущих. - Кхм, - тихо сказала Хорикита, внезапно появившись около трио. – Мы собираемся перевезти тело в морг, никто не против? Ты все осмотрел, Мистер Холодная аура? – обратилась Хорикита к Казуе. Услышав вопрос, Казуя отвлекся от чтения и снова задумался о том, что даже не взглянул как следует на тело. Он не знал, что ответить, просто потому что сам не понимал, почему ему так не по себе. Поэтому он просто махнул рукой. - Все нормально, ничего нового я не увидел. Если что-то меня заинтересует, то посмотрю уже в морге. - Отлично. Тогда я займусь вскрытием. До встречи, мистер Холодная аура, мистер Мачо, Аканиши, - она поклонилась и подошла к Тагучи, который просматривал фотографии на камере. – Ты закончил фотографировать место преступления, мистер Неудачные каламбуры? Мне нужно, чтобы кто-то фотографировал во время вскрытия, и я бы не хотела снова просить мистера Большой нос – ему трудно оставаться в сознании. - Хм, конечно, я только соберу все и… подожди меня наверху, ладно? – в спешке сказал Тагучи и жестом показал Хориките, чтобы та шла к машине. Его внезапный румянец на щеках, несвойственное бормотание и внезапный прилив энергии задержал взгляд Казуи на несколько секунд дольше, прежде чем он вернулся к папке. Мозг явно над ним шутит, потому что никто не может сходить с ума по Хориките, особенно такое воплощение жизнерадостности, как Тагучи.

***

День пролетел незаметно, пока они мотались с одного места в другое. Аканиши привез их в участок, там ему поручили выследить очевидцев похищения, а потом вернуться назад в участок. К пяти вечера Казуя буквально слышал мысли Аканиши о еде. Оказалось, что его догадки были недалеки от истины, когда полицейский прокашлялся и заговорил: - Может, будем закругляться и поедем домой? Тебе было нелегко и нам нужно выспаться. - Я могу всю ночь работать, если понадобится, - ответил Казуя на предложение полицейского. - Не сомневаюсь, но я все равно забираю тебя домой. Если конечно ты не хочешь остаться на ночь у Пи. Он живет тут недалеко, - шутливо сказал Джин. Уэда и Рё уже уехали и наверняка были слишком заняты друг другом, чтобы заметить, что им кто-то звонит, поэтому ночевать у них не вариант. - С какого перепуга я должен хотеть остаться у Ямашиты? Его квартира наверное вся пропитана запахом рамена и… его самого. Нет уж, спасибо. - Тогда пойдем, - сказал Джин и открыл дверь, придерживая ее для Казуи. На выходе он как обычно кивнул полицейским на ночной смене и, дойдя до машины, открыл дверь для парня. Как ни странно, джентльменские привычки, похоже, были у него в крови. В машине по дороге домой было тихо. Казуя думал о деле, пытаясь найти что-то, что связывало бы трех жертв, но раз за разом начинал все сначала. Джин же думал совершенно о другом. - Каменаши, - наконец, сказал Джин, неуверенно и взволнованно закусывая губу. - А? Джин с минуту молчал, но в итоге протараторил все, что хотел сказать, так быстро, что Каме с трудом уловил смысл. - Мы не любовники, не воспринимай его всерьез. Не знаю, с чего ему вдруг приспичило меня поцеловать, но это была просто шутка. Не хочу, чтобы ты неправильно понял ситуацию, обычно мы так себя не ведем! - На твоем месте я бы не об этом беспокоился, а о том, что бы сделал Андо или Мацумото, если бы пришел на место преступления, когда вы валяли дурака, - Казуя смотрел в окно на людей, спешащих домой с работы. И даже не догадывался о душевных страданиях Джина. - Но я не хочу, чтобы ты думал, что мы пара! – не подумав, выпалил Джин и прикусил язык. Казуя повернулся и внимательно посмотрел на Аканиши: он не находил ни одной логичной причины, чтобы тот так расстроился, может это Казуя что-то сделал? Нахмурив брови, он попытался подобрать правильные слова, но так и не смог уловить важный кусочек мозаики в этой ситуации. - Ладно, я не стану делать никакие выводы о людях, которые тебя целуют, если ты не скажешь мне лично. Джин помолчал и робко ответил: - Значит, поцелуй тебя никак не заботит, если не считать того, что он бросился ко мне на месте преступления? То есть, если бы ты увидел, как мы целуемся в приватной обстановке, тебе было бы все равно? - Аканиши, я, кажется, не совсем понимаю, к чему ты клонишь. Мне должно быть не все равно? Это что какая-то проверка? Или полицейским нельзя целоваться в нерабочее время? - Ну, если тебе все равно, то ладно, - сказал Джин на удивление разочарованным тоном. - Нет, мне все равно, но я бы хотел добавить, что снова целоваться с Ямашитой – очень неудачная мысль. Выброси ее из головы. - Почему? – тут же встрепенулся Джин, глядя с надеждой. Казуя подавил улыбку при виде того, как, несмотря на обиду, просачивается энтузиазм Аканиши. Иногда он больше походил на ребенка, чем на детектива. - Вы же с ним коллеги, дурачок, кроме того, официально ты считаешься старшим по должности. А подобное не приветствуется на рабочем месте. На лице Джина снова проявилось разочарование после ответа Казуи. - О, хорошо. - Если не скажешь мне, какой ответ хочешь услышать, то можешь вообще забыть об этом. Я заносчивый социопат, забыл? – пробормотал Казуя и снова стал рассматривать улицу из окна машины. - Забудь, - ответил Джин, продолжая дуть губы и сосредоточенно глядя на дорогу. - Это как-то связано с тем вечером в баре? – спросил Казуя через минуту. Он не был уверен, что стоит поднимать эту тему, но чувствовал, что должен выяснить причину внезапного любопытства Аканиши. Надежда снова показалась на лице вместе с некоторым смущением. - А что? - Ну, ты казался довольно одиноким, когда обнимал меня. Это из-за этого? Я мешаю тебе найти кого-нибудь? - Нет! Я… я подумал, может тебе не хочется, чтобы Пи целовал меня, потому что… Ну… я надеялся, что ты… ЗАБУДЬ! – в итоге выпалил Джин и покраснел больше, чем за все время. Парень смотрел на полицейского, пытаясь вернуть самообладание, Аканиши был для него настоящей загадкой. - Так ты все вспомнил? – спросил он, не обращая внимания на внезапный поток слов. - Нет! Кому на трезвую голову захочется тебя целовать, - сказал Джин, снова глядя на дорогу и выглядя обиженным. - А, ну да… до прекрасного принца мне далеко, - шутливо ответил Казуя, расслабляясь на сидении. Шея затекла от напряженных размышлений за всю неделю, и он неосознанно пытался размять мышцы руками. Наклонился, открывая неизменно белую кожу. Когда-то она была загорелой, после часов игры в бейсбол, так ему и самому больше нравилось. - Хочешь, я сделаю тебе массаж, когда приедем домой? – будничным тоном спросил Джин, забыв, что вообще-то обижен из-за вечных насмешек и подколок. - Это будет очень странно… я просто приму душ, - ответил Казуя. Джин снова вернулся в роль жертвы. - Что? Хочешь, чтобы я тебе сделал массаж в ответ? - Нет! Ты такой слабак, что это все равно не поможет, - пробурчал Джин и нахмурился. - Я не слабак! Я бегаю и каждые выходные хожу на бейсбольное поле, - сказал Казуя, в некоторой степени разозленный заявлением Аканиши. - Слабак, слабак, слабак, - пропел Джин и показал язык. – И ты еще хуже целуешься, чем Пи!.. Хотя я и не помню, как тебя целовал! И слава богу! – сказал Джин с насмешкой. - Я не тренировался, так что то, что я плохо целуюсь, мало что значит. Особенно учитывая, что это ты пытался засунуть язык в мой рот, - раздраженно бросил Казуя. - Ты должен быть благодарен, что твой первый поцелуй случился с таким красавчиком, как я, - сказал Джин демонстративно оскорбленным голосом. - Да, должен, - почти прошептал Казуя и придвинулся к полицейскому, наслаждаясь игрой, - ты – именно тот, о ком бы я хвастался своим несуществующим друзьям. Джин случайно повернул руль, из-за чего машина опасно дернулась. - Что…? – спросил он взволнованным голосом, широко раскрыв глаза и покраснев. – Что ты делаешь? - Хм-м, а что я должен делать? Залезть к тебе на колени и поцеловать? – Казуя все приближался, насколько позволял ремень безопасности. Дразнить Аканиши помогало вернуться в обычное состояние. - Я… Ты… Мы… Что?.. Ты… Хочешь такого..? – Джин не мог не заикаться. Сердце колотилось в груди, и он с трудом вел машину. Казуя громко рассмеялся, держась за живот и возвращаясь на свое место. - Нет, Аканиши, но ты такой милый, когда смущен, - сказал он, не успев остановиться. Называть своего начальника милым не очень-то хорошо. - Конечно, ты пошутил… Мы же в машине, в конце концов… в смысле, я рад. Не хватало еще, чтобы какой-то малолетка по мне сохнул, - пробормотал Джин, делая глубокие вдохи, чтобы успокоиться. - Кажется, я понял, почему Ямашите захотелось тебя поцеловать. Я бы часами хохотал, если от одной только мысли о моем поцелуе ты становишься таким забавным, - только услышав собственные слова, Казуя вдруг покраснел, осознав, как это звучало. - Хватит уже, что будешь на ужин? – поспешно спросил Джин, меняя тему на одном дыхании. - То же, что и ты… только без помидоров, - тихо ответил Казуя, снова чувствуя усталость. Он ссутулился и, сняв очки, потер глаза. - Знаешь, наверное, я закажу что-нибудь китайское. Не против? – у Джина не было настроения что-то готовить, тем более что готовка не его конек. - Конечно.

***

Ужин прошел тихо, словно усталость Казуи расползлась по всей комнате и даже заставила Аканиши молчать. Еще и десяти не было, когда Казуя скрылся в спальне после долгого душа, и он с удовольствием вздохнул, устроившись на постели. Несмотря на то, что тело онемело, разум наоборот ускорился, и не осознавая своих действий, он уже потянулся за телефоном, начиная снова изучать файл третьей жертвы. Ничего не привлекало его внимание, как и в случае двух первых жертв. Они жили в разных районах, работали в разных частях города и, скорее всего, никогда не пересекались. У них не было ничего общего, кроме совершеннолетия и наличия работы. Код, оставленный на третьем месте преступления, еще больше озадачил Казую, чем код со второго убийства. Как ни посмотри, это превращалось в задачу всей жизни, и он понятия не имел, как сделать шаг к разгадке. Через какое-то время он бросил взгляд на будильник и понял, что пролежал уже два часа. Шум машин на улице заметно стих, сквозь шторы пробивался слабый оранжевый свет. Казуя перекатился на живот и попытался ни о чем не думать. В какой-то момент между сном и явью ему показалось, что звонит телефон, и он потянулся за ним, но потом понял, что утро еще не наступило, стояла ночь. Казуя смотрел на черный экран телефона и едва различал контуры своего лица в отражении. Прошли почти целые сутки с тех пор, как он ответил на звонок в этой кровати, но вдруг стало казаться, что все случилось всего несколько минут назад. Он смотрел на мужчину, который жался к стене, и кто-то прострелил дыру в его голове. Он смотрел на бледный труп в углу бетонной комнаты. Казалось, что всхлипы мужчины не затихали, словно он так и не выключил компьютеры и продолжал сидеть перед ними, держа в руках жизнь человека. Слабую несчастную жизнь измученного многочасовыми пытками, связанного человека с кляпом во рту. Сердце Казуи заколотилось с бешеной скоростью, в груди стало тяжело, и он понял, что потерпел неудачу. Его провал привел к потери человеческой жизни, а он даже не удосужился как следует осмотреть тело на месте преступления. Простыни казались горячими и липкими, он ворочался и крутился на кровати, но не мог успокоить сердце. Каждый вдох обжигал, горло сдавливало в тиски, все тело бросило в пот. Это его вина. Он убил человека. Ничто уже не могло унять панику, и осознание накрыло его как водопад, его трусило, он не мог дышать, и как бы крепко он ни закрывал глаза, все равно видел труп у бетонной стены. Надо подняться, надо вдохнуть, он оперся на первое, что попалось под руку, чтобы встать на ноги. Но ноги не выдержали его веса и в следующую секунду мир перевернулся, прикроватная тумбочка с грохотом свалилась под ним.

***

Джин вскочил, чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди. Его разбудил громкий грохот, и теперь он жадно вслушивался, напрягая все чувства, пытаясь определить источник звука. Он встал и на носочках вышел из гостиной. Подойдя к спальне, он услышал тихие всхлипы, и кровь в жилах словно застыла. Напрочь забыв об уроках, которые он выучил в полицейской академии о том, как нужно действовать в потенциально опасных ситуациях, он ринулся в спальню и увидел, что прикроватная тумбочка упала на пол, а все, что было на ней, теперь валялось по всей комнате. Однако это его заботило меньше всего, потому что потом он увидел Казую, который дрожал на полу и с трудом дышал. Первым порывом Джина было закричать и трясти парня, пока тот не скажет, что случилось, но, к счастью, мозг быстро включился и отверг эту мысль. Вместо этого он последовал второму порыву, осторожно подошел к парню и присел на колени рядом. - Ш-ш-ш, все хорошо, - ласково сказал он и погладил Казую по голове, а потом нежно поднял его на руки и присел с ним на край кровати, убаюкивая дрожащего парня и пряча лицо у его виска. – Казуя, все хорошо, дыши вместе со мной. Ты в порядке, - тихо сказал он, усадив парня на колени и крепко прижимая к груди. - Это… это я виноват, - выдавил Казуя между судорожными вдохами. Его щеки намокли от слез, и он теснее жался в теплых объятьях. Джин поцеловал его в висок и прижал к себе. - Нет, Казуя. Нет. Дыши, я с тобой, - прошептал он и снова стал качать его, крепко обнимая за талию. Первым делом нужно было успокоить парня, потом можно будет и обсудить все, через что прошел Казуя. - Ты должен меня ненавидеть, я убил человека, - в отчаянии сказал Казуя, чувствуя, как разрывается сердце после этих слов. Никто не должен ему доверять, тем более Джин. Ему вдруг стало плохо из-за того, что заставил полицейского так себя обнимать. Поэтому он оттолкнул его и снова оказался на полу, боясь, что Джин просто выйдет из комнаты, и в то же время желая этого. Однако Джин не собирался никуда уходить, а снова заключил Казую в объятья и усадил к себе на колени. Он продолжал его обнимать, как раньше, может чуть крепче, чтобы предотвратить внезапные попытки парня убежать и пораниться. - Я не ненавижу тебя, не смог бы. Я хочу, чтобы ты остался тут, со мной, - тихо сказал он и прижал Казую к себе. - Пожалуйста, отпусти, я не могу дышать, мне надо уйти. - Никуда я тебя не пущу, - спокойно сказал Джин. – Дыши со мной. Чувствуешь, как моя грудь поднимается? Следи за ритмом, - сказал он и закрыл глаза, прижав лицо к волосам Казуи, сосредотачиваясь на собственном спокойном дыхании. Потребовалось несколько попыток, чтобы дыхание Казуи хоть немного выровнялось, и еще целая вечность, чтобы он расслабился в его объятьях и устало прижался к нему. В комнате были слышны только рваные вдохи парня и редкие всхлипы, потом Казуя повернулся и подобрал ноги. Вся ситуация была бы неловкой, если бы Джин не был настроен помочь Казуе. Он был в одних домашних штанах, Казуя был в боксерах и футболке. Он лишь мог молча ждать, пока Казуя расскажет ему, что чувствует, ведь такие ситуации не решаются силой. Он как раз собирался перенести вес с одной стороны на другую, когда тишину нарушил тихий шепот. - Ты, наверное, считаешь меня дураком. - Нет, я считаю тебя человеком, - ответил Джин и крепче обнял Казую. - Но это же все-таки моя вина? Я мог приложить больше усилий или вообще мог не ввязываться в это дело… - Неправда, Казуя. Такое случается с каждым в нашей работе. Со мной, с Уэдой, с Пи, даже с Хорикитой, - ласково сказал Джин. Казуя затих, словно задумавшись о чем-то, а потом положил голову Джину на плечо и тяжело вздохнул. - Ты бы доверил мне свою жизнь? – спросил Казуя так тихо, что Джин едва уловил слова. Работа с Казуей имела чрезвычайно важное значение. - Без раздумий, - тут же ответил Джин без намека на сомнения и прислонился головой к Казуе. - Ловлю на слове, - вздохнул Казуя и вдохнул знакомый запах табака и Джина. - Да пожалуйста, - со смешком ответил Джин и на время замолк, но потом продолжил. – Мне понадобилось немало времени, чтобы смириться. Что, несмотря на все усилия, иногда я не могу спасти всех. Когда я только начал работать в полиции, однажды ночью я патрулировал город. Поступил приказ поехать в квартиру к одному человеку. Человек там угрожал покончить с жизнью, и его девушка, которая жила за городом, позвонила в службу спасения. Когда я приехал к нему, мы поговорили, и он вел себя нормально, сказал, что просто хотел привлечь внимание своей девушки. Я поверил и ушел, даже не настояв, чтобы он пошел к врачу или нашел помощь. А на следующий день я узнал, что он повесился. От меня требовалась такая малость, чтобы спасти его, - Джин до сих пор чувствовал вину, когда думал об этом, но со временем научился жить с этим и надеялся, что у Казуи тоже получится. Парень приподнял голову, пока тот говорил, и внимательно всматривался в его лицо, словно в нем скрывались ответы на все загадки мира. В тот миг Казуя как никогда походил на ребенка, его глаза светились очарованием и состраданием. - Ты не мог этого предвидеть, Джин, ты совсем не виноват. - И ты сделал все возможное, чтобы спасти того мужчину. Мне даже пришлось заставлять тебя спать, забыл? – с сочувствием ответил Джин. – В его смерти виноват лишь один человек – убийца. И мы поймаем его вместе, так? – Джин шутливо пихнул Казую и ободряюще улыбнулся. - Я… да, поймаем его вместе, - ответил Казуя, выглядя таким хрупким, - а значит, давай зароем топор войны. Друзья? Внезапно Джин посмотрел на него глазами побитого щенка. - Ты до сих пор не считал меня другом? - А должен был? Я думал, ты меня терпеть не можешь. Поэтому ты так противился моему участию в деле, так же? По крайней мере, Ямашита думает так, - вопросительно ответил Казуя. - Я гордый, упрямый и глупый. И это не самая рядовая подработка. Поэтому я не хотел пускать тебя. А Пи… Если ты не заметил, мы с ним лучшие друзья, и он все равно вечно надо мной прикалывается и делает все, чтобы меня позлить, даже целует перед человеком, которому я бы меньше всего хотел показаться при таких обстоятельствах. Не воспринимай его серьезно, ему нравится действовать всем на нервы… Казуя улыбнулся, вспомнив, как озорной Пи гонялся за Джином, чтобы его поцеловать. - Мне, наверное, надо извиниться за то, что не уловил дружественные флюиды. - Ничего. Но если серьезно, мне иногда интересно, какая у Пи ориентация. С одной стороны, ему очень нравится Коюки, секретарша, которая ходила с нами в бар. А с другой – иногда ему приходят в голову странные мысли, например посмотреть гей-порно или поцеловать парня. Он даже пытался поцеловать Уэду по пьяни. Бедное его лицо после этого, - Джин засмеялся. – Рё – единственный человек, ревность которого я не хочу вызвать. - Может, ему нравится приставать к людям так же, как и есть. - Наверно. Но я очень надеюсь, что он вычеркнет меня из своих би-интересов. - Да ладно, тебе понравилось, признай, - Казуя хихикнул и снова прислонился к Джину, - по крайней мере, когда ты целовал меня, то энтузиазм бил через край. - Врешь, - быстро сказал Джин, пытаясь звучать убедительно. – Кому захочется тебя поцеловать? - А как же все парни, приглашавшие меня на балл? - Не сомневаюсь, они все были красавчиками, - сказал Джин и надул губы. – Красивее меня, - не подумав, добавил он. - В платье? Нет, вряд ли это можно назвать красивым, - Казуя засмеялся и пихнул Джина в плечо, - а ты что себе навыдумывал? - Что в платье был ты, - пробормотал Джин и покраснел. - В самом деле, ты обвиняешь Пи в его би-интересах, а сам представляешь меня в платье? Если ты продолжишь, то у меня не будет ни одного кошмара в жизни, - у Казуи уже не сползала улыбка с лица. - Молчи, красавчик, - сказал Джин. – Кстати… А что я делал тем вечером в такси? Ты говорил, что я на себя не был похож. Я что тебя домогался или что? - Ты пытался раздеться и засунул руку мне в штаны… только чтобы дать денег за такси, но все равно. О! Еще ты притворялся собакой. Кажется, это как-то связано с тем, что я не уделял тебе должного внимания… - Я иногда очень требовательный, - сказал Джин и рассмеялся. – Как-то раз я вырубил приставку Пи, когда он почти победил в очень сложном бою, просто потому что мне хотелось с ним выпить, а он не обращал на меня внимания. Он был в бешенстве. - К нему ты хотя бы не приставал. Что об этом, кстати, может стоит воспользоваться любопытством Пи, тебе явно не хватает секса, или чем там нормальные люди занимаются, - размышлял Казуя, сдвинув брови. - Ни за что. Есть только пара мужчин, ради которых я сменю ориентацию, и Пи точно не один из них, - твердо заявил Джин. Парень осторожно посмотрел на Джина. - Пара мужчин? Джин, это вообще-то на пару человек больше, чем обычно признают натуралы. - Парни тоже бывают сексуальными, - в замешательстве сказал Джин, явно не понимая, что тут такого особенного. Что ж, он не один год прожил рядом с парой геев и, по всей видимости, бисексуальным лучшим другом, так что понятное дело, что для него границы о том, что считается нормальным для натуралов, были немного размыты. - Не знаю, иногда я спрашиваю себя, почему изучаю психологию, если совсем не понимаю людей. - Ты натурал? – спросил Джин, явно что-то пытаясь для себя узнать. - Я… я не знаю. Сначала был бейсбол, потом компьютеры, а теперь психология с расследованием убийств… Когда я чем-то увлекаюсь, для остального не остается места. Думаю, у Оошимы готов мой диагноз, если ее спросишь. - Стоп, то есть ты никогда не влюблялся? Никогда не было человека, рядом с которым ты бы нервничал, краснел и заикался, или человека, с которым хотел бы быть рядом? – пораженно спросил Джин. Казуя отстранился от Джина и уставился на него, внезапно кое-что осознав. Обычно он не сидит на коленях у полуголых парней, болтая о несуществующей любовной жизни и тому подобном. Особенно когда ему сказали, что румянец, заикание и нервозность рядом с человеком значит, что он тебе нравится. Потому что он заикался, краснел и нервничал далеко не один раз рядом с Джином. - Нет, - ответил он, надеясь, что его румянец объяснится смущением из-за отсутствия опыта, а не внезапным озарением. - Бедненький! – воскликнул Джин и сочувственно обнял его. – Как же тебе, должно быть, одиноко, - он прижался к волосам парня, не подозревая, что тому стало неуютно. - Ох, посмотри на время, хоть у нас и вечерняя смена, думаю, пора попытаться снова уснуть, - воскликнул Казуя, ускользая из объятий Джина. - С тобой все будет хорошо? Может, мне остаться на случай, если тебе снова станет не по себе? – спросил Джин, тревожно хмурясь. Казуя несколько раз моргнул, вспоминая, почему Джин, собственно, оказался в комнате и обнимал его. В животе снова повисло неспокойное чувство, и он забыл, что хотел слезть с Джина. - Нет. В смысле о-останься… - быстро проговорил он и залез на кровать. Джин нырнул под одеяло и улегся лицом к лицу с Казуей, подсознательно подвигаясь ближе. Ему всегда нужно было что-то обнимать, обычно подушку или одеяло, но сейчас не было ничего лишнего, и в руках чего-то не хватало. Он немножко повертел руками и в итоге обнял себя и скрутился клубочком. О чем он думал? Теперь, когда парень улегся рядом всего в нескольких сантиметрах от него, Казуе показалось, что он как-то просчитался. Слишком уставший, чтобы двигаться после эмоционального всплеска, он положил руку перед лицом и уснул.

***

Солнце снова рисовало узоры на простынях, полоски и пятна по всему телу возле него. Зевнув, Казуя попытался вытянуть затекшие руки, но оказалось, что они придавлены чем-то тяжелым и горячим. Сонный мозг не сразу осознал все, что видят глаза, и он понял, что Джин прижал его к груди, одну руку положив ему на бедра, а ногу закинув на его ноги. Вполне ожидаемо, учитывая, что Джин похож на прилипчивого человека, но сердце Казуи все равно быстро заколотилось. Молча рассматривая невозможно лохматую шевелюру Джина, Казуя прокрутил в уме события прошлого дня. Глаза распухли от слез, в горле першило, но все это уже не имело особого значения. Что имело значение, так это то, что он, каким-то образом дошел до мысли, что может влюбиться в Джина. Чувствуя себя более здравомыслящим, чем в последние пару дней, он мог только вздохнуть из-за своей глупости. От взгляда на парня у него не возникало вихря неконтролируемых эмоций, никакого румянца не было. Да и сердце давно успокоилось. Ему было уютно и спокойно в объятиях друга. Друга, который сказал, что доверит ему свою жизнь. Словно почувствовав, что Казуя о нем думает, Джин пробормотал что-то вроде «дай» и перевернулся так, что Казуя оказался почти на нем. Он не сдержал короткого смешка, видя какой беспорядок устроил Джин с простынями и с самим собой. На загорелой коже груди остались красноватые полосы от складок постельного белья. Вскоре после своих движений полицейский медленно открыл один глаз, хмурясь из-за тяжести на себе. Он не сразу узнал лицо вблизи от своего, но когда понял, что это Казуя, то невольно хныкнул и с широко открытыми глазами свалился с постели. Первая попытка что-то сказать не увенчалась успехом из-за все еще сонного состояния, поэтому послышалось что-то вроде «я итыячтобнимал тебя прости». - Ай, - Казуя надул губы и потер руку, на которую Джин безжалостно взвалил весь свой вес, когда вскочил с кровати. – Можно было просто пожелать доброго утра, не обязательно ставить мне синяки. Джин пораженно смотрел на Казую и сделал успокаивающий вдох, решив, что на этот раз построит членораздельное предложение. Он должен был объяснить Казуе, почему обнял его ночью. - Во сне я обнимаю все, что передо мной. Я не могу ничего с этим поделать. Я думал, что обойдется, раз я уснул, обнимая себя. Прости, - сказал он, слегка учащенно дыша и глядя широко открытыми глазами от удивления. - Я бы надрал тебе задницу, если бы ты снова попытался сделать что-то непристойное, так что не волнуйся. - А липнуть вот так – это нормально? – Джин был в полнейшем замешательстве. Он ожидал целую сцену, а парень напротив был вполне спокоен. - Все же зависит от ситуации. Что? Не вини меня за неловкость в обществе, знаешь же, что я странный, - ответил Казуя. Похоже, проще будет не копаться в этом инциденте, потому что Джина, казалось, хватит удар. Утешать и обнимать по пьяни – это вполне нормально, но все, что выходило за эти рамки, было строго запрещено для Джина. Казуя хотел убедиться, что запомнит, где Джин провел черту на будущее. - Я… наверное, пойду приму душ, - наконец пролепетал Джин и поспешно скрылся в ванной.

***

Ему нужно было успокоиться, черт возьми. Джин яростно втирал шампунь в волосы и нервно щелкнул языком. Обычно он просто пел какие-нибудь песни на английском о сексе и деньгах, держа бутылку с гелем для душа, как микрофон, но с тех пор как в квартире поселился Казуя, он использовал драгоценные мгновения наедине, чтобы оправиться от стыда за все ситуации, когда выставлял себя идиотом перед парнем. Он избегал этой минуты, но больше так продолжаться не могло. Он должен был признать, что Казуя отличается от остальных его друзей. Он и раньше обнимал людей во сне, это не так уж важно. Вот только с Казуей казалось, что само небо обрушилось на него. Ему еще никогда не было настолько неловко и глупо. Конечно, с женщинами такое случалось и раньше, и тогда Джину они просто нравились. Забыть было легко, он просто подходил к девушке и понимал, выйдет у них что-то или нет. В отличие от других парней, Джин не тратил много времени на раздумья, когда его влекло к кому-нибудь, он сразу же делал первый шаг. Но с Казуей… Несмотря на то, что он без проблем признавал, что считает некоторых мужчин сексуальными, и если бы Джонни Депп попытался его подцепить, он бы, скорее всего, ушел вместе с ним домой, у него никогда не было глубоких чувств к мужчинам. Для него секс и любовь не всегда были связаны. И теперь, когда с Казуей все зашло так далеко, что у него не оставалось другого выхода, кроме как признать свои чувства, он понятия не имел, что делать. Мало того, что они оба мужчины, так еще и Казуя был таким замкнутым и равнодушным к вопросам любви, что Джин в самом деле не видел, как они могут быть вместе. И его обычная фразочка «хай, детка, можно тебя пригласить» мало поможет их и без того шаткой дружбе. Джин нахмурился и на миг застыл, а потом выключил душ. Единственным более-менее приличным способом разрулить ситуацию было наступить на горло своим чувствам и без возражений остаться просто другом. На лице отразилась решимость. Да, с этого момента он будет вести себя чисто по-дружески.

***

- ДЖИН! Джин! Наконец-то, я все утро спрашивал о тебе у Ямашиты. Как хорошо, что я столкнулся с тобой, вчера я никак не мог освободиться, я почему-то всем был нужен, - объяснил Мацумото, широким шагом догоняя Джина. Как и всегда, в голосе Мацумото слышался тон самооценки. – Можно с тобой поговорить наедине? – добавил он, состроив самое извиняющееся выражение, на которое был способен с идеально выщипанными бровями и дизайнерскими очками, и поклонился перед Казуей. - О, да, конечно. Сходи к Хориките за отчетом по вскрытии, Каз… э-э Каменаши, - сказал Джин, стараясь не смотреть ему в глаза. - Она его уже закончила. Казуя с пару секунд смотрел на вечно улыбающегося шефа и ободряющего полицейского, прежде чем понял, что отвертеться не получится, и со вздохом собрал все имевшееся терпение. - Хорошо. Скоро вернусь. Мацумото проводил Казую своей супер-яркой улыбкой, пока тот не скрылся за поворотом, и повернулся к Джину. - Как он справляется? Это непростое дело, и мы впервые пользуемся… услугами консультанта. Не хотелось бы, чтобы все это обратилось против нас, как говорится. Джин задумался ненадолго. Стоит ли рассказывать Мацумото о прошлой ночи? У Казуи из-за этого будут неприятности, но с другой стороны, Мацумото имел право знать, что происходит в его участке. - Он… Убийца связался с ним, как вы уже знаете, и он увидел выстрел по видео-звонку вчера. После этого… В общем, ему нелегко. Прошлой ночью у него был приступ паники и он винит себя. Что вполне объяснимо, мы все прошли через нечто подобное и знаем, что это трудно, особенно, когда это случается впервые, - поспешил закончить Джин, чтобы смягчить хмурое выражение лица шефа. - Я беседовал с одним преподавателем Каменаши в университете пару дней назад, она уверила меня, что несмотря на юный возраст, он справится. Наверное, стоит пересмотреть всю ситуацию. Особенно теперь, когда убийца лично связался с ним уже дважды, - его звездная внешность сменилась на вид непреклонного генерала, взгляд был пристальным и непростительным. – Мы можем снять его с дела без сильной шумихи? – наконец спросил Мацумото. Джин растерялся. С минуту он в замешательстве смотрел на Мацумото, после чего слабо ответил: - Конечно, решать вам, но я бы хотел, чтобы вы обсудили это с Каменаши, прежде чем принимать решение, - Джин поклонился. Шеф, похоже, хорошо обдумал предложение Джина и снова расплылся в улыбке, по-дружески толкнул его плечом. - Ладно, ладно, я забегу, когда он вернется. Позвони мне, когда будете в офисе. - Хорошо. Спасибо, - сказал Джин и снова поклонился, когда Мацумото ушел.

***

- Есть тут кто? – крикнул Казуя, проходя через огромное помещение и длинные коридоры. Лаборант уверил его, что Хорикита где-то внизу, но пока ему не посчастливилось ее встретить. Только подойдя к камере замораживания, он услышал некий гул, который явно исходил не из вентиляционной системы. На другом конце пустой, покрытой плиткой, комнаты у стены сидела Хорикита, глубоко погруженная в какую-то музыку, доносившуюся из наушников. Он мог просто взять отчет со стола перед ней и сказать Джину, что ему передали его, но врать он никогда не умел. Поэтому, вопреки своему нежеланию, он подошел к девушке и легонько дотронулся до ее плеча, чтобы отвлечь ее. - О, мистер Холодная аура, - сказал Хорикита и поднялась, чтобы поклониться. – А где Аканиши? Я думала, он сам заберет отчет о вскрытии. - Его отвлек Мацумото со своими улыбками… поэтому меня прислали вместо него, - ответил Казуя и попытался скрыть свое желание оказаться в любом другом месте, а не здесь и с ней. Наедине в легко очищаемой и сравнительно звуконепроницаемой комнате. Хорикита несколько секунд рассматривала его, не моргая, затем взяла отчет и вручила Казуе. - Твоя аура изменилась, - заявила она. - Да? – спросил он, но тут же пожалел, увидев ее радостный взгляд. Если ему еще больше не повезет, то в скором времени его заставят участвовать в какой-нибудь странной церемонии по обращению к лесным духам или еще чего-нибудь в духе оккультизма. - Да. Вчера она была холодной и безразличной, а сегодня удивительно теплая, почти любящая. Неужели сбылось мое предсказание о любви? – спросила она, изобразив нечто вроде улыбки на лице. Казуя попытался не смотреть на нее и вместо этого увлекся отчетом, листая страницы до самого конца, где были прикреплены фотографии тела. - Его не накачали наркотиками или еще чем? Нам сейчас не помешало бы отследить хотя бы одно вещество. Расследование немного застопорилось. - Нет, и это привлекло мое внимание. Убийца ничем не накачал его до похищения. Хотя наркотики обычно облегчают боль, а учитывая, что он хотел пытать жертву, это неудивительно. - Но перевозить людей, которые могут в любой момент проснуться, довольно рискованно, не считаешь? Убийца дерзкий, может даже слишком самоуверенный, - сказал Казуя больше для себя, глядя на изувеченное лицо убитого мужчины, Сасаки. - Вообще-то, все говорит о том, что мужчина не был без сознания и не спал в это время. Конечно, есть вариант, что убийца заманил его прийти по доброй воле и напал, только когда они остались одни, - Хорикита говорила монотонным, почти скучающим тоном и тупо смотрела Казуе в глаза. В этот раз Казуя получил полезную информацию от Хорикиты, поэтому решил, что пора уходить, пока она не начала болтать о привидениях. Кивнув, он извинился и направился к лестнице, прижимая к себе отчет о вскрытии. - Удачи, мистер Любящая аура! – рассеянно крикнула ему вслед Хорикита и вернулась к своей музыке. Эхо ее голоса преследовало его всю дорогу до офиса Джина. Он никак не мог понять, как его можно назвать мистером Любящая аура, если он понятия не имел, что такое любовь.

***

Казуя едва успел зайти в офис, как Джин тут же вышел, чтобы позвонить, и даже не взглянул ему в глаза с самого утра. Что-то снова пошло наперекосяк, и Казуя не знал, как это исправить. Когда в дверях появился Мацумото, Казуя уже был уверен, что что-то не так, ему не нужно было даже смотреть на Джина, который шел позади, поджав хвост. - Что ты опять натворил? – спросил Казуя, приподняв бровь и скрестив руки на груди, сидя на потрепанном диване. - Ничего, - пробормотал Джин и бросил взгляд на Казую, но тут же отвел его. Он сел на офисное кресло рядом с диваном и отодвинулся подальше от Казуи. - Тогда почему у тебя такой вид, будто ты разбил пузырек маминых любимых духов? – снова спросил Казуя, не поверив ответу Джина. - Выслушай Мацумото, будь добр, - огрызнулся Джин и еще немного отодвинулся на стуле. Мацумото напомнил им о своем присутствии тихим покашливанием и с широкой улыбкой повернулся к Казуе. - Перейдем сразу к делу. Аканиши сказал, что у тебя было… эмоциональное расстройство из-за событий в этом деле. Так как убийца лично связался с тобой, мы должны убедиться, что ты в надлежащей форме, чтобы продолжать работать над расследованием. - То есть, вы отстраняете меня от дела? Вот так просто? Потому что убийца наслаждается игрой? – с раздражением спросил Казуя и встал лицом к лицу с шефом полиции. - Каменаши! – тут же прикрикнул Джин. Он не мог молча сидеть, когда парень так неуважительно вел себя с начальником отдела, в котором они работали. – Не забывайся, - хмуро добавил он, впервые глядя в глаза Казуе за все утро. Взгляд его был холодным, решительным и суровым. Казуя решил проигнорировать полицейского и снова повернулся к начальнику. С Джином он потом разберется. - Со мной все в порядке, мой мозг работает так же четко, как и раньше. Если бы я мог, то доказал бы вам. Мацумото только забавляло общение между его подчиненными, пока он стоял, опершись на край стола. - Вообще-то, ты можешь это доказать. Если принесешь мне раскрытое дело до завтрашнего утра, я с радостью забуду обо всем, - сказал Мацумото, рассматривая свои ногти. – Всего лишь в качестве доказательства, что ты не сходишь с ума, - добавил он и подмигнул. - Договорились, - Казуя вскочил и пожал руку Мацумото, прежде чем Джин успел его остановить. Когда Мацумото одарил их обоих ослепительной улыбкой и со словом «чудненько» вышел из офиса, Джин тут же подскочил, выглядя разгневанным. - Какого черта ты делаешь? Нельзя просто совать свой нос в другое дело, не посоветовавшись со мной! Я согласился пустить тебя и достал разрешение на расследование, потому что мы договорились, что это на одно дело. И что это за отношение к Мацумото? Он твой босс, ты должен уважать его! - А нечего рассказывать всем подряд о моих личных чувствах! Я, конечно, заносчивая сволочь, но это не дает тебе права рассказывать обо мне этому павлину! - Когда мой начальник задает мне вопрос по работе, я отвечаю. А ты хотел, чтобы я сказал, что с тобой все хорошо, когда это совсем не так? - Ты не понимаешь, да?! Забудь, больше я тебя не побеспокою, пойду попрошу Уэду помочь мне до завтра, а дальше я продолжу один, если Мацумото сдержит обещание, - Казуя смотрел на Джина, пытаясь скрыть надломленность в голосе. Джин помолчал, выглядя шокированным, потом он задрожал и вдруг начал кричать: - Отлично, и заодно убирайся из моего дома, чтобы мне больше не пришлось ночи напролет обнимать и успокаивать твою отвратительную сущность из-за очередного жалкого приступа паники! Ты и так испортил мою работу, жизнь, и все равно ведешь себя, словно это я тебе что-то сделал. Я тебя терпеть не могу! – прокричал Джин, выглядя настолько взбешенным, что Казуя не удивился бы, если бы скоро в ход пошли тяжелые предметы. Почувствовав внезапную волну усталости, Казуя опустился на диван, снял очки и потер глаза. Его по-разному обзывали, но еще никогда не обвиняли в том, о чем только что прокричал Джин. - П-прости, что я такой псих… Я сразу же соберу вещи, - прошептал он и наклонился, чтобы спрятать лицо. Он был уверен, что побледнел, как стена, и не хотел, чтобы парень стал свидетелем очередного срыва, раз они такие жалкие. Джин с минуту стоял на месте, с ужасом глядя на Казую и постепенно осознавая, сколько гадостей наговорил в своем эмоциональном порыве. Он зарылся пальцами в волосах и задумался о дальнейших действиях. Ему хотелось подойти обнять парня и извиниться за все, но тогда он нарушит свое решение не переступать границ. Это будет не очень умный поступок. «К черту умность», - подумал Джин, продолжая наблюдать за Казуей. Он не мог просто стоять, ничего не делая, пока парень был в таком состоянии, особенно учитывая, что он сам в этом виноват. И вообще, не он тут должен быть мега-рациональным. Поэтому Джин присел рядом с Казуей и перетянул его к себе на колени, как и прошлой ночью. - Боже, прости. Я не хотел наговорить все это, - сказал он вымученным голосом. - Это же правда, я заноза и не стоит этого скрывать, - ответил Казуя, сжимая челюсти, чтобы не потерять самообладание. - Ты не заноза, без тебя мы бы до сих пор не знали личность священника или обдумывали числовой код. Я дурак и кретин и мне очень, очень жаль, - поспешно сказал Джин и крепче обнял Казую. - Кажется, мы переполнили лимит на самопрезрение на сегодня, - Казуя издал нечто похожее на смешок и позволил прижать себя, пока не уткнулся носом в шею Джина. – Ты всегда так обнимаешь людей? Кажется, я уже и не помню, когда меня хотя бы мама так обнимала… - Казуя с удовольствием вздохнул. Несмотря на то, что внутри Джин кричал, что снова слишком увлекается своими чувствами, что надо убрать Казую со своих колен и вернуться к плану держаться на расстоянии, он не мог ничего с собой поделать. Вместо этого он положил руки Казуе на талию и бедро и вдохнул его запах. - Нет… Тебе неприятно? – спросил Джин, легко целуя Казую в лоб. - Да нет, вроде бы… Но не дай Ямашите не так что-то понять. Мне хватает чрезмерной опеки и отеческого отношения от Уэды и Рё, не хватало еще и парня, пропахшего раменом. - Я не позволю тебе стать жертвой его домогательств, - убедил его Джин и тихо засмеялся ему в висок. Внезапно открылась дверь и в офис вошла Хорикита. Она безразлично взглянула на парней, словно видеть их в таком положении – более чем нормально. Джин молниеносно отреагировал и вскочил, уронив Казую на пол. - Хорикита! – вскрикнул он высоким голосом, краснея. – Стучать надо! - Простите, что помешала, но я обедала с мистером Неудачные каламбуры, и к нам подошел мистер Чудненько и сказал, что обнаружено тело. Он сказал, чтобы я забрала Аканиши и мистера Любящая аура с собой, - объяснила она, никак не реагируя на внезапное движение Джина и его невнятный тревожный звук, когда Хорикита обратилась к Казуе. - Не обращай на нее внимания, «мистер Холодная аура» мне нравилось больше, - сказал Казуя, отряхивая джинсы и с раздражением глядя на Джина. - Не могу же я игнорировать такое изменение в твоей ауре, человеческое дитя, - просто сказала она и вышла. – Мы с мистером Неудачные каламбуры будем ждать вас в холле, Аканиши, отвезешь нас на место преступления, - крикнула она из коридора. - Пора ей проверить свою антенну, я чувствую себя как обычно. Никаких изменений не наблюдаю. Я последний человек, которого можно назвать любящим. Обнадеженный настрой Джина после слов Хорикиты тут же смялся словами парня. Он выдавил из себя смешок и мысленно решил вернуться к изначальному плану. Быть рядом с Казуей и знать, что его чувства безответны, было больно, поэтому лучше держаться на расстоянии.

***

Самым правильным словом, чтобы охарактеризовать ситуацию, было «неловко». Казуя сидел между Хорикитой и Ямашитой на заднем сидении машины Джина. Тагучи показал на свои длинные ноги и заявил, что не сможет сложить их, чтобы поместиться на тесном заднем сидении. Хорошо, что поездка предстояла недолгая, и они скоро приехали в жилой район, где и находилось интересовавшее их место убийства. Он сжал кулаки, когда Ямашита с кривой ухмылкой придержал для него дверь, а внезапная холодность Джина никак не поднимала настроение. Однако у него не было времени размышлять об этом, потому что нужно было раскрыть дело и закрепить свое место в расследовании серийного убийцы. Это была новостройка со всеми современными технологиями, которые только можно пожелать, похоже, владельцы и пожить тут толком не успели. Один и полицейских проводил их по лестнице на второй этаж в спальню, где на уже испорченном ковре лежала красивая обнаженная женщина. Хорикита сразу же поспешила осмотреть тело, Тагучи начал возиться со своей техникой, но Казуя смотрел на мужчину, стоявшего у противоположной стены с хмурым выражением лица. - Ее нашел муж час назад, его пару дней не было дома. Соседи сказали, что в доме было темно как минимум столько же, сколько мужа не было дома, - сообщил другой полицейский, показывая на хмурого мужчину. - Вы проверили его алиби? Потому что я уверен, что он был в городе все это время, - Казуя фыркнул и строго посмотрел на вызванных полицейских. - Нет, но все, кажется, в порядке, мы проверим позже. - Не стоит, кажется, я знаю, что здесь произошло. Ее ударили тупым предметом по голове, так, Хорикита? – Казуя подошел к телу, рассматривая кровавое пятно на ковре. - Ты прав, мистер Любящая аура, - сказала Хорикита, не поднимая глаз от тела. – Она умерла около 15 часов назад. Один палец сломан. Больше никаких травм, кроме этих синяков, - она показала тонкие следы вокруг одного запястья. – Ее с силой схватили за запястье, и она, скорее всего, сломала палец, пока изо всех сил отбивалась от напавшего. - В доме было совершенно темно? – спросил Казуя у полицейских, чтобы окончательно убедиться и потом начать искать орудие убийства. - Да, насколько видел сосед. - Ясно, я сбегаю вниз и вернусь, - загадочно ответил Казуя и спустился по лестнице. - Куда бы вы положили фонарик? – спросил он Джина и Ямашиту, которые последовали за ним. - Не знаю, - просто ответил Джин и повернулся к Пи, совершенно не обращая внимания на Казую. – Я не мог избавиться от гадости во рту весь день, после того как ты меня поцеловал! – сказал он и рассмеялся. - Я этого и добивался, придурок, - фыркнул Пи и с улыбкой закатил глаза. – Так как дела у влюбленной парочки? – шутливо спросил он Джина. Улыбка Джина исчезла, и ему понадобилось напомнить себе, что вместо подтверждения своих чувств заиканием и румянцем, необходимо оставаться спокойным. Поэтому он нацепил на себя равнодушную маску. - Мы не влюбленная парочка, так что хватит нести чепуху. Если тебе так интересен статус Каменаши, то могу уверить, что он свободен. - А давайте вы сосредоточитесь и поможете мне найти фонарик. Только не трогайте его, когда найдете, - прошипел Казуя и засунул голову в один из шкафчиков на кухне. Чего Джин добивался? Разве он не просил не наводить Ямашиту на ненужные мысли. Пи наблюдал за парнями, слегка нахмурившись. Обычно Джин краснел, заикался или набрасывался на Пи с кулаками за подобные высказывания, но сегодня что-то было не так. Джин изо всех сил старался игнорировать парня, и Казую, похоже, озадачивало такое поведение. Пи не был дураком, он знал, что Джину нравится этот недоросль, причем предвидел это с самого начала, еще до того как Джин сам осознал. Не зря же он зовется лучшим другом этого глупого полицейского. Поэтому он точно знал, что с парочкой что-то было не так, и пока он не узнает в чем дело, придется прекратить над ними подшучивать. Поэтому, вместо того чтобы как обычно броситься к Казуе и поприставать к нему, он пообещал взглядом Джину, что они поговорят об этом позже, и пошел в ванную на поиски фонарика. - Нашел! – крикнул Казуя из коридора. Фонарик лежал на верхней полке в шкафу – вполне логичном месте, если подумать. - Ну и? – спросил Пи, выходя из ванны с удивленно приподнятыми бровями. – Это орудие убийства? - Думаю, да. В доме было темно, он подкрался к жене, у которой был любовник, и когда застал ее, то, по всей видимости, использовал то, что было под рукой. Поэтому первым вариантом был фонарик, - объяснил Казуя и потянулся к пакету, который держал Ямашита, чтобы положить туда тяжелый фонарик. - Я пойду наверх, - вдруг заявил Джин и ушел с холодным выражением лица, прежде чем остальные успели что-то сделать. Пи воспользовался случаем и прокашлялся. Вот и проверим, насколько он осведомлен о чувствах Джина. - Что это с ним? ПМС что ли? – спросил он, кивая в сторону Джина. - Ты точно не того человека спрашиваешь. Он как йо-йо, то такой дружелюбный, то говорит гадости. Конечно, ничего незаслуженного, но он не похож на человека, который опустился бы до обзываний, правда? - Точно нет. У него бывают эмоциональные взрывы, но он никогда не говорит таких уж гадостей, - сказал Пи и приподнял брови. – Вы что поругались и он начал тебя обзывать? Поэтому вы такие напряженные рядом друг с другом? - Поругались… - начал Казуя и тревожно оглянулся по сторонам. Похоже, все были наверху, поэтому он продолжил: - Он практически сказал, что я все испортил, я согласен… но не ожидал услышать это от него в такой форме. - Ничего себе, это очень непохоже на Джина, - удивленно сказал Пи. – Что ты такое сморозил, что его так накрыло? - Кажется, я сказал, что больше не буду его беспокоить, если это так его раздражает. Что я буду работать с Уэдой и Рё. - Он сорвался, когда ты сказал, что бросишь его? И ты, в самом деле, не знаешь, почему он вообще так странно ведет себя при тебе? – Пи наклонил голову набок и насмешливо улыбнулся, будто спрашивая «ты серьезно?» - Что? Я его не знаю, я с вами познакомился всего пару недель назад, откуда мне знать, что ему взбрело в голову? – раздраженно спросил Казуя. Похоже, Ямашите удалось еще больше его разволновать. Пи некоторое время молча смотрел на Казую. Он знал, что парень мало что знал о любви, но не до такой же степени. Он больше не мог сдерживаться. Схватив Казую за плечо, он облокотился на него, разражаясь хохотом. - Бедный Джин! – воскликнул он сквозь смех. – Ты все-таки смешной. Обещай, что расскажешь, когда наступит этот прекрасный день и ты все поймешь. - Тебя невозможно понять, Ямашита. Думаю, надо просто забыть об этом разговоре и пойти к мужу жертвы с орудием убийства, или что вы там делаете, чтобы добиться признания, - ответил Казуя, успешно стряхнув Ямашиту со своего плеча. После этого Казуя снова поднялся по лестнице и направился в спальню к лгущему мужу. - Итак, вы давно подозревали, что она с кем-то встречается или это было внезапное озарение? – Казуя стоял, прислонившись к краю кровати, глядя на мужа, скрестив руки. Фонарик в пакетике он держал на виду в правой руке. - Не понимаю о чем вы, - в изумлении выпалил мужчина. - Я о том, что вы вернулись сюда с планом, вы собирались предъявить ей доказательства, поэтому спрятались и смотрели, что она встречалась с другим мужчиной. Затем вы выползли из своего укрытия и пришли к ней. Это лишь догадки, но я точно знаю, что вы схватили ее, она отбивалась и сломала палец, а вы ударили ее фонариком, - холодно сказал Казуя. Не получив желаемой реакции от мужчины, он сделал шаг ближе. – Она до сих пор обнажена. Наверное, он только ушел перед вашим появлением? Вы почуяли на ней его запах? Понадобилось несколько секунд, чтобы мужчина понял, и его безразличное выражение лица сменилось яростью. - Заткнись! – закричал он и оторвался от стены, набрасываясь на Казую. Казуя инстинктивно поднял руки, закрывая лицо, ожидая, что мужчина сейчас повалит его на пол, когда услышал чьи-то быстрые шаги и этот кто-то заслонил его собой, а потом присоединился еще один человек. Джин отреагировал немедленно, когда увидел, как мужчина поднимается. Он наблюдал за ситуацией издалека и не слышал о чем говорил Казуя с мужчиной, но знакомая необходимость защитить не давала ему отвернуться от парня. Он без труда предотвратил удар мужчины, а в следующий миг на помощь пришел Пи и, скрутив мужчине руки назад, прижал его к земле. - Не смей нападать на мою любимую жертву насмешек, - совершенно серьезно сказал ему Пи, надевая на сопротивляющегося мужчину наручники. Джин стоял перед Казуей, пока не убедился, что мужчина больше не представляет опасности, затем повернулся к Казуе, схватил его за запястье и потащил его вниз. - Не знаю, что на тебя нашло, но больше меня так не пугай, - взволнованно сказал Джин, толкнув парня к стене, как только они вышли за пределы слышимости остальных. – На какой-то миг я подумал, что не успею остановить его, меня чуть удар не хватил, - Джин снова забыл, что должен вести себя отстраненно, и прижался лбом ко лбу Казуи, закрывая глаза и делая глубокие вдохи. - И что? Ну, ударил бы он меня, конец света не наступил бы. Вы ведь даже не поверили, когда я сказал, что он убийца, поэтому я хотел выдавить из него признание, - Казуя пытался вырваться из хватки Джина, но тот так крепко держал его, что становилось больно. - Я не хочу, чтобы тебя ударили, - тихо сказал Джин, большими, слегка обиженными глазами глядя на Казую. Казуя втянул воздух, а затем расслабился и откинул голову на стену. - Остальные возвращаются, - сказал он Джину. Казуя подумал, что Джин скорее отпустит его с обрыва, чем позволит кому-то увидеть, как близко они стоят. Джин резко отпустил Казую, словно его током ударило, и быстро отошел. - Просто в следующий раз будь осторожнее, - пробормотал он и ушел, вытаскивая на ходу сигареты. - Знаешь же, что не буду, - ответил Казуя, но Джин был уже слишком далеко, чтобы его услышать. Может, действительно, стоит переехать к Тат-тяну и Рё, хотя с ними ему и близко не будет так спокойно, как с Джином. По крайней мере, до этого момента. Потому что, стоя у холодной стены, он до сих пор ощущал безжалостную хватку Джина на своем запястье.