эй, парень, объяви нас правильно. мы - мародёры!

В самом начале чего-то важного мы об этом не догадываемся. Гарольд Пинтер 'Карлики'

Несмотря на проливной дождь, который всю дорогу бил по голове тяжелыми холодными каплями Ремусу показалось, что они доехали за пять минут, не больше. Рэдхилл, скорее всего, не особенно отличался от остальных пригородов, тут были маленькие уютные лавочки, узкие улицы, много велосипедов, двухэтажные жилые дома с красивыми газонами рядом. Сириус затормозил у одного из таких домов, и быстро побежал под навес. Он широко раскрыл двери и громко вошел, попутно труся головой, по-собачьи, стряхивая воду. Из чехла для гитары, висящего у Ремуса за спиной тоже текла вода. Откуда-то (Ремус подозревал, что из кухни) появилась женщина, по возрасту несколько старше, чем мама Ремуса. Она была в переднике, испачканном мукой, волосы собраны в сложную причёску, несколько прядей, выбившись из которой, наверняка мешали. На её носу были очки без оправы. Вокруг её глаз были тонкие морщинки, свидетельствующие о многих улыбках. Сириус был выше её на целую голову, и едва он вошёл, женщина стала поправлять его куртку. – Сириус! Вы чего так рано? Ты снова гнал, как бешеный? – Эффи, – Сириус смачно чмокнул женщину в щеку и повернулся к Ремусу, – знакомься, это Ремус! Он играет на гитаре. Но это, впрочем, и так видно… Ремус мягко пожал протянутую ему теплую руку хозяйки дома. – Привет, дорогой, замёрз? – Не совсем. Приятно с вами познакомится! – Будь как дома. Я пойду дальше заниматься кексами. – Ма, мы поднимемся наверх. Переоденемся. Джим уже тут? – Джим у папы. Он с Лили. – С Лили? А она что тут делает? Её в группу мы не берем. – Сириус. Не будь ребенком. – Она сама не хочет! Ей я первой предложил. Когда они поднимались на второй этаж Ремус мельком оценил фотографии, развешанные повсюду. Похоже, в молодости родители Сириуса много путешествовали. – Ты называешь маму по имени? – А ты как? – Не знаю. ‘Мама’. – Миссис Поттер сначала стала для меня Эффи, а потом уже мамой. Это дом Джеймса. – Я хотел бы сказать ‘понятно’, но сейчас я далёк от этого. – Я сбежал от предков в 16, и потом жил у Джеймса. Видишь, у меня даже своя комната. Заходи. Комната Сириуса была дальней по коридору, небольшая, чистая, с кучей плакатов на стене. Курт, смотрит в сторону, мило улыбаясь, Курт, в прыжке, готовится разгромить свой новенький стратокастер, нирвана полным составом позирует в платьях посреди улицы, полуголые люди с вудстока, счастливые, пьяные и под кайфом, Джим Моррисон криво улыбается с чёрно-белых фоток, пинк флойд, рамонс, кье, радиохед, странные вырезки с нло из журналов. На полке - три книги, и комиксы, а в углу – стопка музыкальных журналов. Верхний nme был датирован мартом 93. На обложке Дэвид Боуи остаётся загадочным, как и всегда, Бретт Андерсон учится быть загадочным. – А дальше? – Ремусу показалось, что молчание затянулось. – Это моя семья. Без шуток, – Сириус закурил, и быстро потушил сигарету, успев затянуться всего раз. Он открыл окно и Ремус заметил следы от тушения окурков сбоку на старой тёмной древесине. – чёрт. Тут нельзя курить. Хочешь переодеться? Я могу найти что-то. – Моя одежда уже вроде как почти просохла. – Сейчас ты сам их узнаешь, родители Джеймса самые прекрасные люди из всех, кого я встречал. – Но ты не живёшь тут? – Я живу в Лондоне. И Джим. Хотя он по старой памяти иногда забредает в Редхилл. Установка Пита постоянно стоит тут, в гараже, так что репетировать мотаемся сюда. Хочешь посмотреть комнату Джима? Там есть целая стенка с автографами футболистов. Он чокнутый. – Наверное, сначала мне следует познакомиться с ним лично… а потом уже рваться в его комнату. – А, да.. Ну, пошли. Когда они спустились все уже были внизу. Рядом с Лили на большом диване в гостиной сидел парень, вероятно Джеймс. – Привет, Ремус! Он привёз тебя силой? Если это так, то моргни два раза, и я обездвижу его! – Лили подбежала, и крепко обняла Ремуса. – Мне почти не пришлось отбиваться. Очень рад тебя видеть. – Ремус заправил волосы за ухо. – Джеймс Поттер, – сказал высокий парень с непослушными волосами, торчавшими во все стороны. Он широко улыбнулся, - можешь звать меня ‘Джим’, как и все вокруг. Ремус протянул руку и Джеймс крепко пожал её и активно потряс. – Если это ты придумываешь гитару для ваших песен, то я не понимаю, почему группа собирается только сейчас… Лили смотрела на Джеймса с гордостью, а Джеймс смущённо почесал затылок. – До этого Сириус не показывал им свои стихи! – сказала Лили и строго посмотрела на Сириуса, а тот закатил глаза. Мистер Поттер был приятным мужчиной средних лет, пока Ремус знакомился с Джеймсом тот поставил sgt. Pepper’s lonely hearts club band, предварительно громко сдув пылинки с винила. Вернувшись в кресло, он приятно улыбнулся и закурил прямо в гостиной. Сириус воспринял это как разрешение к действию и закурил тоже. – Не терпится услышать, как ты играешь, Ремус! – сказал мистер Поттер, чуть качая головой в такт музыке. – Мне тоже! По правде, я не делал этого уже несколько лет. Ну, то есть, я взял гитару и немного побрынчал на ней, но всё ещё странно представить, что меня позвали играть не имея совершенно никакого понятия о моих способностях… – Они просто очень ленивы, Ремус, им лень искать что-то дальше своего носа. – Пап, ты только что сказал Ремусу, что он хуже других людей, которых мы могли найти через газету? – Боже, Ремус, извини, не воспринимай на свой счёт. – Вы можете звать меня просто ‘Рем’, а то я чувствую себя немного профессором в школе или типа того. Джеймс оказался одним из самых общительных людей, встречавшихся Рему. Руки его постоянно жестикулировали, говорил он громко и уверенно, и, похоже, он носил разные носки. Они с Сириусом выглядели совершенно по-разному, но постоянное дружеское перебивание друг друга и использование одних и тех же слов-паразитов выдавало в них по-настоящему близких друзей. Сириус почти до неприличия громко смеялся над шутками Джеймса. На столе появилась огромная тарелка с ароматно пахнущими кексами, а Лили стала разливать всем чай в аккуратные чашечки. Миссис Поттер избавилась от передника, и теперь Ремус мог отметить, что одета она просто безупречно. Её домашняя рубашка была аккуратно заправлена в клетчатые светлые брюки. Она присела на край кресла, в котором сидел мистер Поттер, и постоянно спрашивала Ремуса о чём-то. Мистер Поттер тихонько отбивал ритм музыки по подлокотнику. Да, кексы вышли просто чудесные. Нет, сахара не слишком много. Да, он переехал в Лондон годом ранее, да, он закончил школу в один год с Джимом и Сириусом. – Как жаль, милый, что ты не был рядом, чтобы осаждать этих двух хулиганов. Ещё и Питера таким сделали. – Теперь я тут, – он взял уже третий кекс. – О боже, хватит уже искать людей, которые будут следить за нами! – Сириус засмеялся. – Сириус, что поделать, если вы сами не справляетесь? Когда у тебя будут свои дети, ты меня поймёшь. – Сомневаюсь, что у меня будут свои дети… – сказал Сириус себе под нос. Заиграла a day in the life, и мистер Поттер умиротворённо закурил ещё одну. Дождь закончился, теперь гостиная была погружена в солнечный свет. Потом приехал Питер и, кинув свой рюкзак у входа, сразу стал есть кексы. На вопрос миссис Поттер, голоден ли он, и хочет ли сэндвич с индейкой он ответил. 'Да’ и ‘да, можно даже два’, последовав за миссис Поттер на кухню. Питер пожал руку, не так крепко как Джеймс, и слегка виновато улыбнулся, извиняясь за опоздание. Он был немного ниже Ремуса, на нем были ветровка от зеленого спортивного костюма, а штаны – от синего. Его футболку украшал логотип oasis и громко сообщал о музыкальных предпочтениях. – Ну наконец-то официальная часть закончена, и мы можем приступить к тому, зачем вообще тут собрались, да? – спросил Сириус, уже поднимаясь с дивана. – Подожди, я ещё не доел! – Питер запихивал в себя уже, кажется, пятый, и по совместительству, последний лежавший на тарелке, кекс. – Ты никогда не прекращаешь, что-то жевать, Питти, если мы будем ждать, пока ты наконец наешься – мы никогда не станем группой. – Он прав, брат, – Джеймс по-свойски потрепал русую макушку Питера, – он прав. Пошли! Сад у дома Поттеров был самым изящным на всей улице. В каплях недавнего ливня гиацинты переливались, и разнообразных расцветок можно было насчитать порядка семи, у самого дома стояли большие вазоны с геранью. – Ты умеешь настраивать гитару? – спросил Ремус, когда Сириус стал вертеть в руках свою электрогитару. Она была чёрной, а на корпусе белой краской были нарисованы звёзды. – Нет, но Джеймс умеет. – Джеймс умеет всё? – Нет! Только всякую ерунду. Сначала мародёры играли сами. Они сыграли пару песен нирваны и свежую my iron lung радиохэд. Сириус смотрел прямо на Ремуса, будто тот был крутым музыкальным продюсером или даже директором лейбла. То, как Сириус держал в руках микрофон, как медленно он двигал руками по стойке и как откидывал голову в сторону. Всё это говорило о том, что перед Ремусом настоящая рок-звезда. Он явно не был опытным певцом, и голос его не был сильным. Ему нужны были тренировки, и хороший учитель по вокалу. Или не были нужны. Потому что каждое слово он произносил по-особенному и каждый его вздох становился частью музыки. Ремусу стало чертовски интересно, как Сириус будет вести себя на большой сцене, что он станет вытворять своим голосом и телом. Одно было ясно. Все глаза будут смотреть только на него. Потому что даже стоя посреди гаража он сиял как звезда. Он курил, и пальцы его не дрожали. Спустя полчаса Ремус достал свой фендер, купленный после работы во вторник, и нежно пробежался пальцами по новеньким струнам и свежей лакировке корпуса. пару минут провёл за приладкой, а потом неуверенно стал вступать в подыгрыше. Вспоминая, как подбирал басовые партии к их песням пару вечеров назад. Ему подсказывал Джеймс. Джеймс, кажется, сразу принял его за друга, и разговаривал с ним так, будто они знакомы всю жизнь. Лили, сидящая на каких-то ящиках, скрестив ноги, тихо подпевала и Ремус пока не мог понять, нравится ли это Сириусу, но Джеймс смотрел на неё по-настоящему влюбленными глазами и казалось, старался запомнить каждую реакцию, появляющуюся на её лице. Лили сделала хороший выбор. Тот парень с засаленным каре не был её принцем. Что-то было во всем этом. Или так кажется всем молодым парням, которые берут в руки гитару? После репетиции миссис Поттер предложила открыть бутылочку вина. Общая расслабленность распространилась на него, когда Лили опустила голову на плечо Джеймса, а Сириус стал методично копаться в пластинках Поттеров. Обеденная пластинка Битлз сменились быстрым и единственным альбомом The Heartbreakers. Ремус ещё не понял, был ли Монти панком в молодости, или интеллигентом. Похоже, смесью того и другого. Вино было безупречным, как те цветы в саду Поттеров, как, в общем-то весь их дом. Казалось, что в воздухе витало добродушие. Ремус подумал, что сейчас он счастлив и совершенно свободен, хотя и видел этих людей впервые. Возможно, он хотел бы, чтобы его родители были кем-то вроде Эффи и Монти, возможно – нет. – Всё ещё не могу поверить в то, что меня втянули в это. В понедельник я планировал провести выходные с томиком Диккенса и парой чашек какао. – Какао в наши планы на вечер точно не входит. Ты же с нами, Рем? Эванс? – Я точно нет, – ответил Ремус. – Ну неееет, как же мы познакомимся, если не в баре? – Я думал мы собираемся делать музыку. – Я не написал ещё ни одной песни, будучи трезвым, чувак. – Нет, Сириус, ты просто не написал ещё ни одной песни. – Джеймс сказал это, получил мгновенную поддержку от Питера. Громкий смех. От Сириуса Джеймс получил легкий подзатыльник. А потом довольно сильный удар в ребро, насколько мог судить Ремус. Они оба громко смеялись, и их потасовка приобретала серьезные масштабы. Нет, они просто дурачились. * – Девушка? У Сириуса не бывает ‘девушек’ у него бывают интрижки на одну ночь, - улыбаясь сказал Джеймс. – За исключением тебя, придурок! Но кажется сегодня наша последняя ночь. – Хотя кажется помню одну… как её звали? Марла? Малин? Думаю, ты спал с ней раза четыре, и у вас было даже что-то похожее на свидание. – Чуваааак, – тонкая голубая соломинка, которую Сириус вертел в руках полетела прямо в Джеймса. – Нет, был ещё… – но Сириус не дал Питеру закончить, и смеясь заехал локтем поддых. – Сириус, не будь ребенком, Ремусу нужно знать с кем он связался! Ты наверняка делал вид, что приличный парень. Делал же, да, Рем? – Ну, может самую малость. – Ну, а ты сам? – спросил Сириус, явно желая перевести тему. – Оооо, это слишком долгая и совершенно скучная история, итог которой сводится к тому, что в данный момент я одинок, – ответил Ремус. На столе было много пустых шотов с остатками разноцветных жидкостей на дне, бумажные зонтики и кусочки фруктов. Лили ушла где-то часа два назад, сказав, что ‘не могу больше смотреть на ваши пьяные рожи’. Это место называлось ‘двуглавым псом’ и находилось на углу Тайсо-стрит. Было ужасно душно, ужасно шумно, ужасно много людей, ужасно… Сириус назвал это место ‘нашим местом’. И в начале вечера Ремус ужаснулся, что именно такое место похоже должно стать и ‘его местом’. Бармен сказал, что больше не будет делать им коктейли ‘по всем правилам дружбы’. Сириус сползал под стол. Язык Сириуса заплетался и его голос стал немного хрипловатым, может, он сорвал его, пока старался впечатлить Ремуса. В любом случае скорее всего на утро у него будет не только жуткое похмелье, но и больное горло. Он несвязно рассказывал какие-то истории, в смысл которых Ремус не особо вдумывался. Было весело, и пьяные толпы вокруг почти перестали привлекать внимание Ремуса. *** Было сумасшествием идти ночью в дом практически незнакомого человека. Но Рем особо не думал об этом, он хотел спать, а до Берри-стрит нужно было ехать. Ждать такси, трястись в тесной тачке, оплачивать повышенный ночной тариф. Квартира Сириуса была за углом, а Рем был пьяным и хотел спать. Вчера Ремус впервые попробовал столько коктейлей подряд. Сириус постоянно повторял, что алкоголя там не много. Голова жутко болела. А все, что ему не понравились непременно допивал кто-то другой. Среди них: две кровавых мэри(первую он заказал сам, вторую ему заказал Сириус со словами ‘тебе действительно не понравилось, чувак?’, один негрони, который был красив по цвету и абсолютно невыносим по вкусу, Зато Ремус полностью выпил ром с колой (в двух вариациях рома, совершенно не заметив разницы). Это определенно нанесет удар по его кошельку. Кошельку, и так почти пустому после покупки гитары. А, нет, Сириус платил за всех. Точно. Когда пришло время расплачиваться и Ремус достал бумажник, Сириус удивленно смежил брови и сказал: – Забей чувак, это я угощаю, – и добавил шепотом – я тут работаю. Свет из больших окон ярко заполнил просторную комнату, было жарко, и воздух в комнате был спертым. Разило перегаром. Кажется, они уснули прямо в гостиной, кто-то нашёл в себе силы разложить диван, они чудом поместились на нём вчетвером. Они теперь были друзьями. Руки Сириуса были раскинуты по обе стороны от него, одна лежала на лице Ремуса, а вторая под каким-то неестественным углом упиралась в спину Джеймса. Их ноги сейчас были так переплетены, что не сразу можно было догадаться, кому принадлежит та или иная пятка. Питер сполз на пол, и теперь на диване была только его правая нога. Но, кажется, ему было уютно и на полу. Он глянул вправо и пробежался глазами по кухне, стол, заваленный пустыми бутылками, плита, холодильник с желтыми стикерами, голова болит. Ремус нашёл в себе силы, чтобы подняться с кровати и медленно пошел в направлении ванной. Как ему казалось, ванная комната должна быть где-то рядом. Она просто должна оказаться где-то недалеко, иначе его вырвет прямо на паркет. Ноги, ещё не привыкшие к отсутствию опоры подводили, шатало из стороны в сторону. Первая комната (от дивана: прямо и налево) на его пути оказалась далеко не ванной. Окинув сощуренными глазами комнату Ремус сделал заключение, что там довольно давно не убирали. Повсюду валялись штаны и футболки, рядом с кроватью была небольшая стопка книг, и большая стопка журналов. На стене висели плакаты с рок-звёздами, это было всё, что успел отметить Ремус, потому что внезапно желание вывернуть содержимое желудка оказалось ещё сильнее. Он закрыл дверь. К счастью, следующая комната (от дивана: прямо и направо) оказалась ванной. Его вырвало, он умылся дважды и стал пить прямо из крана. На полке рядом с зеркалом стоял стаканчик, где было минимум дюжина зубных щёток, помада и гель для бритья, зеркало давно не вытирали, там было множество мелких брызг. Но даже так, он видел, насколько плохо выглядит. Он отлежал левую сторону лица и там остались отпечатки от заломов пледа (или что там лежит на этом диване?), под глазами залегли глубокие впадины. Он умылся ещё раз. Лучше не стало, и он стал копаться в аптечке в поисках ибупрофена. За закрытой дверью Рем услышал, что кто-то с грохотом поднялся с дивана. Какие-то вещи были задеты, и упали на пол. Недовольное бурчание Джеймса. И Питера спустя несколько секунд. Сириус заходит без стука. – Привет, – его голос срывается, – выглядишь хуёво. Он расстёгивает ширинку джинс, и Ремус едва успевает отвернуться, прежде чем Сириус начнет. – Ты тоже. Как спалось? – Не чувствую своего тела. Джеймс пинал меня. Вот тут синяки будут, – он задирает футболку и тычет пальцами куда-то по рёбрам, – горло, бля, так болит. Потом он моет руки, умывается, и тоже пьет пару таблеток, запивая из крана. В этой последовательности. Его волосы немного намокли. – Я сварю кофе? – Сейчас я готов отдать за чашку кофе что-угодно. – Идёт, я заберу что-угодно позже. Когда Ремус шёл за Сириусом на кухню он отметил, что Питер всё-таки забрался обратно на диван, и накрыл голову подушкой. Сириус варит кофе долго и сосредоточенно, с видом абсолютного знатока. Он ставит перед ними две маленьких чашки, в свою Ремус добавляет немного сливок и три ложки сахара. – Ого, надеюсь, у тебя нет диабета. Он открывает форточку и закуривает, он сладко потягивается, громко зевая и Рем слышит, как скрипят его косточки. По радио шумела up in the sky. Ремус закуривает тоже. – Вечерочек выдался что-надо. – Я уже начинаю побаиваться вашей компании. – Ну, я ведь смог привести вас домой, так? Обогрел, и уложил спать в своей уютной квартирке. – Кажется… Это Джеймс ловил такси, пока Питера рвало прямо перед баром, а тебя плющило от смеха. – Может и так. – Так и было. – Зачем Джим ловил тачку? Моя квартира через две улицы. – Ты ужасно хотел идти вселиться дальше. Насколько я помню, Джеймс ловил такси, чтобы ты не смог увести нас куда-то ещё! – улыбнулся Ремус, давя смешок. А потом они оба засмеялись. – Я не буду пытаться тебя убедить, что обычно мы тихонько пропускаем по кружке пива, а потом едем каждый к себе домой на автобусе. Потому что стандартно мы как раз ужираемся в хлам и кто-то, обычно это я, начинает вести себя громко, так что мы в считанные секунды оказываемся на улице, где Джеймс судорожно ловит такси, пока никто не вызвал легавых, а Питера рвёт прямо на пороге паба. По этой же причине мы каждый раз выбираем разное место, или идём в ‘двуглавого пса’. – Вы ужасны. – Мы оставляем хорошие чаевые! Спроси потом Джеймса. Ну типа сначала мы идем в ‘Старого знакомого', потом в ‘Славную компанию’, и так далее, к десятой пинте Питера уже стоило бы нести, но он героически пытается идти сам. - Я никогда не был в таких компаниях. Я скорее пытался быть как можно дальше от них. Мы продолжили пить тут, да? Голова просто раскалывается. – Ща проверю, – он встал и открыл навесной шкафчик, – о да, мы определенно продолжили пить тут, – он звонко рассмеялся, – да всё будет хорошо. – Слава богу, что на работу только завтра. Ремус предпочёл не продолжать тему, боясь своих размышлений о том, до какого же состояния он должен был напиться, чтобы не суметь подыскать себе другое место для сна и уснуть рядом с тремя едва знакомыми парнями. – Ты живёшь тут один? – Иногда. Иногда тут живёт Джеймс, потому что никак не может съехать от родителей по-настоящему. – Сириус вертел в руках пачку сигарет, потом достал одну и закурил. – Некоторые мои знакомые тоже живут тут иногда. Когда их бросают девушки, или нужно скрываться от полиции, – он подмигивает, – теперь ты знаешь где искать ночлег в случае чего. – Не против, если я схожу в душ? – Возьми чистое полотенце под раковиной. И закрывай двери, эти товарищи любят врываться без стука, – он кивает на диван и спящих там Джеймса и Питера. – Я так и понял. – Хочешь, дам тебе свою одежду? Тот факт, что тебе придётся возвращать мне её не позволит сбежать от нас. Ты же хороший парень. – Вроде как я теперь из настоящей банды мародёров, – пытаюсь пошутить я, и Сириус ухмыляется, – но я могу выслать почтой. – Тогда я возьму с тебя расписку. И Сириус дал ему свою одежду. Ничего особенного, он просто хотел сменить футболку, потому что от вчерашней отчётливо пахло, разлитым на неё алкоголем. Ремус чувствовал так, будто нашёл настоящего друга. Пока Ремус приходил в себя под прохладными струями воды, в комнате за дверью начала возрождаться жизнь. Он вышел из ванной и увидел потрясающую сцену того, как Сириус буквально перепрыгивает журнальный столик, убегая от Джеймса, который вскоре догоняет его, валит на пол и садится сверху. Всё это происходит под оглушающую музыку из открытой комнаты Сириуса и заливистый смех Питера. Голова потихоньку становилась на место. – Смотри, чувак, у нас была всего одна репетиция, но уже есть, что рассказать на будущих интервью. – Рем, не слушай его. В своей голове он уже получил золотой статус первого диска и стал голосом поколения. – Джеймс смачно зевнул и взъерошил и без того лохматые волосы. – Я пойду в душ и убегаю. Завтракайте без меня. У них в гостиной был камин настолько большой, что Ремус готов был поклясться, что там может поместиться целый человек в полный рост. Правда сейчас он служил вместилищем разнообразных бутылок. – Это предмет искусства, как тебе? – Занятно. – Голодный? Даже не знаю, что предложить тебе… – Сириус обшаривал холодильник. – Могу приготовить омлет. Только молоко скисло, – он понюхал пакет молока и скривился, – так что будет омлет без молока. – Сириус, я буду омлет! – кричит Питер из комнаты. – И я очень голоден, так что готовь сразу побольше! Пока Сириус вбивал яйца в сковородку, даже не разогрев её как следует, из душа вышел Джеймс, он пошел в комнату Сириуса и вышел в свежей одежде. – Всем пока! Рем, было приятно познакомится, надеюсь на скорую встречу! – он ярко улыбнулся. – И я, Джеймс! – крикнул Ремус. – Почему он единственный не выглядит так, будто пил всю ночь непонятно что? – Во-первых, Джеймс никогда не мешает алкоголь, во-вторых, если он приедет на тренировку недостаточно бодрым то ему выпишут по первое число. – У него тренировки даже в воскресенье? – Сегодня – нет, но только потому что сезон уже закончен. Но привычкам свои Джим никогда не изменяет. Они втроём поели ‘омлет’, который приготовил Сириус. Было вполне сносно, потому что он посыпал всё какими-то специями. – Подвезти тебя домой? – Да я и сам доберусь… – Ерунда, это же я тебя вчера домой не пустил. Питер оставался у Сириуса, и, попрощавшись с ним, Ремус вышел за Сириусом. Они доехали довольно быстро, и Ремус, несмотря на легкую головную боль, с грустью вставал с байка. Все они, мародеры, понравились ему. И он ужасно захотел стать их другом. – Спасибо, что привез, и спасибо за вечер. – И тебе спасибо, Ремус, – сказал он, и всё-таки добавил, – так ты с нами? – Похоже на то… – Тогда я позвоню и договоримся о репетициях. *** Ремус видел, как задернулась шторка окна мисс Хэмиш, хозяйки квартиры, которую он снимал, на первом этаже. Придя в квартиру он увидел мигающий сигнал автоответчика, и сразу же нажал на него. Это был весёлый голос Лили. ‘Эй. Ремми, как всё прошло? Вы поладили? Набери мне, как только появишься дома, что-то подсказывает мне, что это будет только завтра’. Ого, да она хорошо их знает, подумал Ремус, набирая номер Лили. – Он сильно тебя напоил, да? – Мягко говоря… но всё было хорошо. Сириус привёз меня домой. – Так ты согласился играть с ними? – Ага. Не знаю, правда, что из этого выйдет. – Мне кажется, вчера вы неплохо поладили. И играли чудесно, ты быстро схватываешь. – Думаешь, я не попытался подыграть песням, что они для меня записали дома? – Думаю ты был бы не ты, если бы не потратил на это все свои свободные вечера, Ремус! Но ты очаровал бы их и без этого, поверь мне. Очень рада, что забрела в твой книжный. Скучала по тебе. Наконец-то умный человек в нашей компании, - она засмеялась. – И я скучал, Лили! – Как тебе… – Джим очень подходит тебе. Лилс, если бы я верил в любовь – я сказал бы, что это она. – Рем, не пытайся меня убедить в том, что не веришь в любовь. – Но я никогда не думал, что ты падкая на спортсменов. – Я и сама не знала, пока не вернулась в свою старую школу и не увидела мальчика, который задирал меня с первого класса, новыми глазами. – Хочешь сказать, что это тот самый Джеймс, о котором ты столько раз говорила, что хуже парня не встречала? – Хочу сказать, что он оказался более чем ничего, – снова засмеялась она, – ладно, Ремми, отдыхай. Увидимся на вашей следующей репетиции, я полагаю. – Пока, Лилс.