эй, парень, объяви нас правильно. мы - мародёры!

Послушай, оно никак с тобой не связано, моё решение-то есть. Мне необходима более трудная жизнь, только и всего. Суть в том, что я хочу жизни первого сорта. Возможно, я её не обрету, но единственный мой шанс – освободиться от второсортной жизни. Джулиан Барнс ‘Глядя на солнце’

В следующий раз они с Тонкс увиделись совсем скоро, лето теперь подходит к концу, и впереди предстоит много работы. У Джеймса вот-вот должен был начаться новый футбольный сезон, волновавший его больше чем учёба, так что вечеринка была совершенно необходима. Джеймс привез два ящика выпивки и очень много колы в жестяных банках. А ещё двоих ярко-рыжих парней, которые поднимали еду из машины и крепко пожимали Ремусу руку. Они были братьями, и одними из лучших игроков в команде Джеймса. Гидеон был энергичным и его лицо будто всегда улыбалось, он был усыпан веснушками. Фабиан весь был острее, он постоянно слегка щурился, а когда улыбался демонстрировал всем клыки. Когда вошли Фрэнк и Алиса, братья шумно приветствовали их. – Эй, Фрэнки, а ты поправился, как я посмотрю, Алиса готовит отменно, да? – Да, Фаб, не завидуй! – сказал Фрэнк карикатурно потирая живот. Ремус не любил громкие и большие компании, но компании, большая часть людей из которых ему знакома, он вполне мог выносить. Лили занималась готовкой, и младший из братьев – Гидеон, пошёл ей помогать. Рассыпать чипсы и снеки в разные тарелки. Такая была готовка на вечеринках. Ремус познакомился с Алисой, девушкой Фрэнка, пару недель назад, когда они зависали в ‘Двуглавом псе’. Она оказалась очень приятной собеседницей, и сразу понравилась Рему. Светлые волосы, она прихватила заколкой сзади, надела джинсовую юбку и топик с тонкими бретелями. – На скольких человек это рассчитано? – спросил Рем, оглядывая ящики алкоголя стоящие рядом с холодильником, и ожидающие, когда напитки из холодильника достанут, и загрузят новую партию. – Наверное, на 10 или 11, – Пит почесал затылок. – если Дора придёт с подружками, может больше. – Дора? Дора. Или Тонкс? Две недели назад её волосы были розовыми, теперь – только отчасти. Передние пряди, чуть вьющиеся обрамляли лицо и были чёрными. Глаза казались другого цвета. В прошлый раз точно были зелёными, а сегодня вроде серые. Ладно, будто он мог запомнить её глаза в прошлый раз. Серые, прямо как у Сириуса, они были густо подведены чем-то чёрным. Они были просто огромными. И Ремус осознал, что пялится, только когда она с нажимом сказала: – Ты не позвонил мне. – Извини? – сказал Рем с вопросительной интонацией и пожал плечами. Её лицо стало серьезным и слегка надменным. Да она просто красавица, как он мог не позвонить ей, черт возьми? Их отвлекли какие-то парни из команды Джима, только что пришедшие, которым Тонкс улыбнулась и с которыми прошла в квартиру. Журнальный столик, тумба с телевизором и диван были оттянуты к стене, и группа могла спокойно разместиться на полу. – Сыграйте что-нибудь! Только без попсовой мути. Она и так из каждого утюга. - сказала Тонкс в середине вечера. – Пять фунтов, племяшка! – Сириус протянул руку, а Тонкс показала ему v тыльной стороной ладони. Гидеон, качнувшись, вытащил из заднего кармана мятую бумажку и прижал магнитом к холодильнику. – Принимаю заказы, Гид, – сказал Сириус, широко улыбаясь. Они сыграли пару песен, что-то даже из своего. – Поверить не могу, что вы, парни, правда делаете это. – Алиса заинтересованно изучала барабанную установку Пита. – Джимми-бой, когда ты всё успеешь, бро? – Фабиан открывал очередную банку пива. – Ребята, в моё расписание только пара репетиций добавляется, а вы уже сливаете меня… не слишком-то вы хорошего мнения о капитане вашей команды. – Фабиан просто метит на твоё место, – смеётся Фрэнк. – Извини, бро, но я никуда уходить не собираюсь, – Джеймс изгибает губы в грустную улыбку и пожимает плечами. Стаканы звенели, стукаясь друг о друга. Некоторые люди успели уйти, другие – прийти. Ремус не совсем понял, как они все оказались сидящими кругом. Просто пьяные люди, наверное, слишком любят целоваться. Слишком хотят, чтобы рядом был кто-то, и слишком резко ощущают одиночество. Каждый раз Лили выпадала Джиму, а ей – Джим. Будто кто-то заколдовал бутылку. В любом случае они были милыми, и Джеймс никогда не позволял себе быть слишком развратным. Рему тоже выпала Лили, и он чмокнул её в щёку. Спасибо господи, что это была Лили. Алиса весьма свободно поцеловала Фабиана. А Фрэнк, в свою очередь, поцеловал однокурсницу Лили, имя которой, Ремус не услышал, потому что когда их представляли друг другу Сириус как раз врубил новый альбом suede. На втором круге Ремусу выпала Дора. Coming up орал на всю. Она была очень активной, целовалась жадно и Ремус чувствовал вкус пива и сигарет, а остатки её фиолетовой помады, наверное, были теперь на его губах. Кажется, это продолжалось уже несколько минут. И это было приятно. Она теперь всегда будет в его голове сумасшедшей звездой. – Эй, ребята, хватит. – Сириус громко смеялся, а Дора, слегка отодвинувшись хитро ухмыльнулась и подмигнула. А потом она разлила своё пиво Ремусу на коллекционную футболку со звёздными войнами, за которую он отвалил сотню фунтов (запомнить: никогда не надевать хорошую одежду на вечеринки). Ткань впитывала противный запах и пятно увеличивалось. – Прости! Блять, Рем, я не хотела. Этой девушки вокруг было точно слишком много. Но она старалась. – Ничего, я схожу переоденусь. Тонкс не стучалась и зашла к нему слишком по-свойски. Похоже, это какая-то семейная привычка Блэков. Он едва успел одёрнуть чистую футболку на себе. – Я тоже жила в этой комнате. То есть пару раз ночевала. Ещё в детстве. У дяди. Комната для всяких бродяг, – Дора опиралась на дверной косяк и держала в руках какую-то выпивку в бокале на высокой ножке. Что–то светло-красное. Наверное, Сириус включил бармена, – он всегда любил Сириуса больше всех. Ну, это и так понятно, он же оставил ему эту охуенную квартирку. И кучу денег. Нет, ты не подумай, я не завидую. Но квартирка хороша. Она переступила порог и закрыла за собой двери. Эта девушка. Она точно знала, чего хочет. Похоже, что его. – Извини за футболку, – сказала она так, будто ни о какой футболке и не думала. Просто нужно было сказать это, ради приличия. – Ерунда, – Ремус почувствовал себя немного не в своей тарелке, – мы едва ли могли перекинуться хотя бы парой слов за этот вечер, да? – Потому что ты избегал меня. – Выходит, тебя зовут Дора, – улыбнулся Рем, – у тебя красивое имя. – Я ненавижу своё имя, но, должна признаться, мне нравится, твоё 'Дора' больше чем другие. Хочешь ещё поцеловать? – игриво качнув бёдрами она уже совсем близко, теперь он видит едва-едва заметные веснушки на носу, которые она не смогла скрыть своей пудрой. – А у тебя там что? – он кивком указывает на её бокал. – Типа космо, наверное. Я не в теме. До неё дошло, и она громко рассмеялась. Так что он взял её бокал, и поставил на столик у кровати. Что-то сладкое, что-то с водкой. И цитрус. Разница в росте вынуждает Ремуса чуть пригнуться, а руки Тонкс обнимают его за шею. Она пробежалась рукой по книжной полке, которую Рем прибил на прошлой неделе, сказала, что ей нравится его вкус, хотя ‘Море,море’ и заслуживает быть на помойке. – ‘Море, море’ заслуживает быть на помойке. – Я просто обожаю её. В гостиной, там громко спорили о том, что поставить definitely maybe или the holy bible, и кажется, совсем не заметили их отсутствия. Сириус пробежался взглядом по чистой футболке Рема и подмигнул. Он допил своё пиво и сказал, что они будут слушать the holy bible, вырвав кассету из рук Джеймса. И комнату оглушило вступление yes. – Я всё еще, бля, не представляю, как выучить так много песен, – сказал Пит, приобнимая Фрэнка за плечи, – Ну в душе не ебу, бля. – Ооо, я уже предвкушаю, как этот парень будет давать интервью для бибиси! – смеётся Фрэнк. – Красноречие в чистом виде. – Для этого у нас есть Сириус, – икая, сказал Пит, – я ввязался в это только чтобы кадрить девушек. – Ну-ну. Спустя ещё пару часов, или около того, музыка становилась всё более фоновой, никто уже не слушал её толком. Кассета игралась третий раз. Кто-то сделал тише. Это был хороший альбом. Возможно лучший в 1994. Ремус курил, теперь сидя на диване с Тонкс. Она курила его сигареты. И, хотя её тени немного размазались за вечер, каким-то образом ей это только шло. Каким-то образом, она сидела к нему всё ближе и ближе с каждой минутой, они говорили уже почти шёпотом. Ей нравилось читать книги, о которых никто не знал. Ей нравились одногруппники Лили, которые писали самые странные картины. Она была идеальна, она была на 100% британкой, и её прикус был слегка неправильным, из-за чего её улыбка всегда казалась немного хитрой. Её глаза стопроцентно были серыми. Все натанцевались, и долго пьяно прощались друг с другом, прежде чем уйти. Питер уснул в кресле и из уголка его рта капала слюна. Джеймс вызывал кому-то машину. А, это он вызывал машину для них с Лили. Интересно, как его пустят к ней в общагу? Неважно. – Я могу проводить тебя, если хочешь, – сказал Ремус Тонкс, которая старалась вспомнить, где бросила свою сумочку. – Я хочу, но живу далеко, так что сегодня давай воспользуемся такси. Ты можешь заплатить. – Эмм, может, хочешь остаться? – Ремус перемялся с ноги на ногу. – Не сегодня, красавчик. Она вызвала такси, за которое расплатился Сириус. – Надень мою куртку. Уже поздно, – сказал Сириус, идя с ней на улицу. – Поменьше контроля, я не маленькая. Рем тоже спустился, и кратко поцеловал её в щеку на прощание. Сириус посмотрел на водителя так злобно, что тот наверняка запомнил его взгляд навсегда. – Позвони мне, Рем! – крикнула она в открытое окно и приложила к уху два пальца, изображая трубку. * – Ты позвонишь ей? – спросил Сириус, когда машина скрылась за поворотом. Он уже шёл к подъезду. – Не буду, если ты против. – Это же не моё дело, Рем, – сказал Сириус и широко улыбнулся, – она просто красотка, да? – Да… – Только старайся не привыкать к цвету её волос, – он хихикнул, закурил и пошел ко входу в дом. Ремус окинул фронт работы предстоящий им завтра. Коробки от пиццы и куски пиццы на полу. Боже, и на ковре тоже. Куча бутылок. Из ванной воняет, но Ремусу страшно проверить, верны ли его опасения. Завтра. Завтра их ждёт грандиозная уборка. А Джеймс, счастливчик, избежал этой каторги. Питер так и не проснулся, так что Ремус тихонько погасил свет и пошел в свою комнату. Пусто и одиноко. Он лёг на кровать, не расстилая её и не снимая одежды. Из комнаты Сириуса играла музыка. Только как-то странно. Приглушенно. Но не тихо. Ремус осторожно прокрался к его двери. 'Да что ты делаешь, приятель? Черт тебя дери. Просто проверить. Спит ли он'. Глухой звук, который слышал Ремус, действительно оказался музыкой. Сириус лежал неподвижно, прямо посреди кровати, на первый взгляд в абсолютно неудобной позе. Два ночника и гирлянда на стене горели. ‘Как чёрт возьми он может спать в этом шуме?’ Но он спал. Тихо сопел. Ремус вернулся к себе, выпил две таблетки снотворного и запил стаканом ледяной воды. Можно спать. И он правда позвонил Тонкс следующим же утром. На этот раз спрашивать номер пришлось у Сириуса. Он долго копался в стопке бумажек, лежащих на холодильнике, но в конце концов нашел номер своей сестры и её мужа, а значит, и Тонкс. Они договорились увидеться где-то на неделе в центре. Выпить пива и поесть чипсов с рыбой. Она выбирала место. Это было правильно, чтобы она чувствовала себя спокойно. * Питер мог бы соперничать даже с Сириусом в этой суперспособности терять вещи в квартире. Сегодня Ремус проснулся от того, что в его собственной комнате происходил настоящий обыск. – Я возьму твою футболку, хорошо, Рем? Ни одной своей не могу найти. – Мгагм, – Ремус закинул подушку на голову, укрываясь от яркого солнечного света. – Спасибо, бро, – услышал он от Пита, выходящего из комнаты, а потом громко хлопающую входную дверь. Ладно, он вполне способен вытерпеть постоянные набеги на свои свежевыстиранные футболки. И всё-таки, когда он подошел к шкафу, который Питер, конечно, оставил открытым, Рем предпочел не замечать мятую и перепутанную одежду, он не хотел сегодня обижаться. Сегодня должно было состояться их первое официальное свидание с Тонкс. С Тонкс оказалось чудесно и легко. Она много разговаривала, смешно шутила, её речь была чистым кокни. И ему вдруг стало непонятно, почему из всех парней она выбрала такого обычного и непримечательного. – Видишь тот магазин? На углу Брюэр-стрит? – она указала на какой-то магазин винтажных мелочей, – Как-то спиздила там кайфовый амулет. Будто от настоящей ведьмы. Дождь обрушился внезапно. Внезапно, резко, охуенно красиво, и холодно до мурашек. Он застал их посреди Голден сквера, и Дора схватила его за руку, потащив под ближайший навес, где и без них скопилось уже порядком людей. Они стояли в толпе, и рука Тонкс всё ещё приятно грела его руку. Когда она повернулась к Ремусу, со своими намокшими от дождя прядями волос, с невероятными глазами, он ужасно захотел поцеловать её. Вот так, посреди дождя, на виду у всех. Но она сделала это первой, и целуя, вытащила его под холодные тяжелые капли. Они в секунду промокли до нитки. * Команда Джеймса прошла в первых отборочных. Они победили со счётом 3:1. Джеймс ушиб колено, забивая последний гол. Его отец кричал так же отчаянно, как и Питер. Это было чертовски мило. Даже Ремус, который последний раз был на стадионе в 92м с отцом поддался футбольной лихорадке. Дора тоже кричала громко, выкрикивая так же и имена всей команды Джеймса. Джеймс широко улыбался, подходя к ним, и выглядел совсем как кинозвезда. О таких обычно снимают мотивирующие фильмы. Он должен был стать ещё одной историей успеха. Его испачканные травой гетры всё равно выглядели идеально. Лили подбежала к нему, и он, целуя её, слегка поднял над землёй. Как этот человек мог успевать делать всё, при этом оставаясь на этом уровне? – Ты не волшебник, бро? Если у тебя есть немного удачи в кармане – делись. Мне это не помешает сейчас, – Сириус притянул его к себе, и крепко обнял, – вечером иду договариваться о том, можно ли нам выступать в ‘Двуглавом псе’, – пояснил он для родителей Джеймса. – Умница, Сириус! Наконец–то вас услышит кто–то ещё! – искренне сказала Эффи. Фабиан и Гидеон прошли мимо, их группа поддержки стояла немного правее. Рыжая девушка, бывшая, без сомнения, их старшей сестрой выглядела очень гордой. Гидеон легко поднял её на руки, будто та была совсем невесомой и стал кружить, она шутливо отбивалась и громко смеялась. – Поттер, ты был почти так же хорош, как я сегодня, – Фабиан улыбнулся, оскалив зубы, и протянул руку Монти. – Только не пропускал чужие пасы! – не устоял Джеймс. Гидеон и Фабиан широко улыбались, а потом вдруг громко рассмеялись. Их смех был звонким и заразительным. – Он прав, Фаб. Ты должен признать! – Сириус ухмыльнулся Фабиану. Это был странный взгляд. Взгляд, которым Фабиан Прюэтт окинул Сириуса с головы до ног. Сириус закурил и откинул волосы назад. Миссис Поттер украдкой посмотрела на него строгим взглядом, так что Сириус закатил глаза, кинул сигарету на тротуар и затушил носком кеда. Тонкс хихикнула и шепнула, что не против провести этот вечер только с Ремусом. – Почему вы все курите? Разве вы не спортсмены? – строго сказала Эффи ребятам. Зеленая форма проигравшей команды уже перестала мелькать на поле, и теперь тут остались только истинные его владельцы, в сопровождении своих родителей и подружек. Джим выглядел очень счастливым, ему нравилось купаться во всеобщем обожании. Ему нравилось быть капитаном команды. Ему нравилось строить кучу тактических схем. Ремус знал всё это, потому что он присутствовал при всех их построениях, он ужасно гордился Джеймсом, и подключился ко всеобщему напеванию гимна команды, слова которого совсем не знал, по пути к раздевалке. – Вы хорошо выглядите вместе. Ты и Дора, – шепнула Лили Ремусу. – Она просто чудо. – И ей повезло отхватить самого лучшего парня, – Лили подходит сзади и обнимает его, комфортно, от неё так уютно пахнет, – я рада, что вам хорошо вместе, милый. Пока, Сириус, – кричит она куда-то в сторону раздевалки. – Пока, Эванс! А потом они с Тонкс пошли гулять в Сохо, пить дешевый кофе и смотреть на прохожих, считающих мелочь на ходу, на родителей, отчитывающих своих маленьких детей, на спешащих мужчин в строгих деловых костюмах, заливающих остывший кофе в себя на ходу. * Поцелуй Доры становился жарче и жарче, она потёрлась щекой о его щёку, как и в прошлый раз, приподнимаясь на носочках. – Поехали ко мне? – ещё один поцелуй, – Поехали. Ремус быстро словил такси, что было настоящим успехом, учитывая погоду, и ему пришлось отвалить за дорогу из центра хорошие деньги, дождь не прекращался. Все улицы были в пробках. Тонкс держала его за руку всю дорогу и её высыхающие волосы приятно щекотали кожу. – Мы раньше жили в Челси, но потом, когда семейка разосралась переехали в папин район. Мне тут, конечно, нравится больше. Я снимаю эту квартиру с подружкой, - сказала девушка, открывая квартиру. Она не стала долго держать его в прихожей, и повела к себе. – Как тебе? Моя комната. – Под стать своей хозяйке. Тут вкусно пахнет. В её комнате было просторно. Тут повсюду стояли свечи, столик с зеркалом был завален косметикой, и аромапалочками. Тут приятно пахло апельсином и миндалём. На комоде стояла новенькая стереосистема. Везде валялись журналы и диски. У стенки стояло примерно десять пар разной обуви. – Ты хочешь чаю, или мы сразу начнём? – Как хочешь ты. – Ты очень высокий, – шёпотом сказала Дора, смотря снизу вверх. Она потянула его за края рубашки и близко прижалась. Солнце заходило, и стены в комнате Доры (наполовину с ободранными обоями, наполовину – с постерами) перехватили светло-оранжевый оттенок. Она была теплой, как этот свет из большого окна. Она долго целовала его, теребя ворот рубашки сзади, а Ремус шептал ей комплименты между поцелуями. Тонкс быстро расстегнула его ремень, пуговицу, ширинку, и её маленькая рука скользнула прямо под бельё. Тело Ремуса отозвалось так быстро, что он почувствовал довольную ухмылку Тонкс в поцелуе. Левой рукой он обнимал Тонкс за спину, пока та, рукой свободной от его члена, касалась его волос и шеи. Его вторая рука легла на грудь Тонкс под топиком и Ремус почувствовал твердые соски пальцами. Она кратко постанывала ему в рот между поцелуями. Дальше оставалось только избавиться от лишней одежды, похоже, оба они были уже готовы. Дора приземлилась на край кровати и продолжила возиться со своей юбкой. Ремус снял рубашку и футболку, которая была под ней, и силился вспомнить, где он оставил свой рюкзак. На полу у входа. – Черт, замок заклинило, – смеясь сказала она, агрессивно дёргая за молнию юбки. Молния поддалась и Тонкс осталась без одежды. Она так и ждала Рема, вскинув брови, когда он вернулся в комнату. Где-то на грани подсознания у Рема мелькнула мысль, что Мэри никогда не поступила бы так, но он быстро отмел эту мысль, потому что думать о другой девушке, когда собираешься переспать с этой – неправильно. Но Тонкс определенно была в сексе более открытой, а чего ещё он мог ожидать, впрочем. – Ты можешь не переживать, – кивнула Тонкс на пакетик в его руках, – я пью таблетки. – На всякий случай. Ремус скользнул взглядом по её телу, отчего она игриво улыбнулась. – Идёшь ко мне? Её кожа была потрясающе нежной, а движения уверенными. Тонкс уже определённо знала, что ей нравится и чего она хочет, так что всё вышло хорошо, неспешно, плавно. И, когда она откинулась на подушку, закуривая, Ремус был уверен, что её ощущения не были подделкой. – Так почему ты не позвонил мне? – внезапно спросила Дора. Да, теперь, когда они переспали, уже можно было задать этот вопрос. Они поменялись местами и теперь уже Рем оказался лежащим на спине, и внимательные глаза Доры блуждали по его лицу. Что Рем мог сказать ей? Что он выдохнул, когда его предыдущие отношения сами собой сошли на нет? Что ему было комфортно не зависеть от чужих решений и планов? Возможно, это касалось только романтических отношений, ведь с дружбой всё было по-другому, была Лили, был Сириус и другие мародёры и их планы никогда не шли наперекор с его собственными. Точнее, он никогда не чувствовал, что это мешает ему. В любом случае, ничего из этого не стоило говорить Тонкс сразу после того, как они только что занимались сексом. И похоже, он снова обдумывал ответ слишком долго. – Ремус? – вырвал его из мыслей голос Доры. – Ты не на ‘кто хочет стать миллионером?’, тут не начисляют призовые баллы за наиболее точный ответ. – Я просто думаю, что большой ошибкой было не позвонить тебе сразу...