эй, парень, объяви нас правильно. мы - мародёры!

потому что мы так молоды, потому что так потеряны, о, мы окунемся в волны наэлектризованных видений о да… suede – so young

я расскажу вам настоящую правду. джим с лили стали встречаться, и моего лучшего друга оторвали от меня. нет, я не думал, что мы будем до старости тусить втроем, иногда залетая на чужие вписки, и всё такое. но я не думал, что всё это случится так быстро. питер тогда стал появляться в нашей компании только на играх джеймса, потому что постоянно помогал маме на работе. а я просто хотел, чтобы всё было как раньше. делать вид, что мы рок-звёзды, отдаваться музыке, пить пиво по ночам, не быть одному. и я нашёл что-то новое. кого-то нового, кто теперь был рядом со мной. кто-то такой же одинокий как и я. потрясающий новый друг. но теперь он встречается с тонкс, пропадает на свиданках, а я снова один. я вообще не думал, что он заинтересован в этом, ведь мы знакомы уже три месяца, а я не то что не видел его с девушками, но даже не обсуждал их с ним. он упоминал что-то о неудачных отношениях в прошлом, но я смутно это помню, потому что был пиздецки пьян. в любом случае, сегодня мне предстоит длинный хороший, надеюсь прибыльный, рабочий день, и такая же ночь. я собираюсь уломать старину тома дать нам выступать в ’двуглавом псе’. *** последние два года я работал в ‘двуглавом псе’ три раза в неделю. того, что я мог стащить с кухни после закрытия, вполне хватало на поддержание моей жизни. я не слишком много думал о готовке всё это время. оглядываясь назад, я вообще не слишком понимаю, о чём я думал последние пару лет. о том, какие диски послушать, вероятно. я работал до последнего, иногда, до самого утра. мне нравилось слушать пьяные россказни, и нравилось придумывать истории о себе для незнакомцев, залетавших в паб. я не прочь был иногда влезть в драку, и мы зачастую выходили из этого рука об руку с зачинщиком, выпивая потом до утра в закрытом баре. у меня и фрэнки были запасные ключики от этой халупы, я уже считал это место своим домом. вот почему уходить отсюда мне не хотелось. я хотел оттянуть момент прощания с ‘двуглавым псом’, хотя и понимал, что однажды проститься всё же придётся. я очень хотел, чтобы мы начали играть именно тут, хотя оборудование и было старым. * я стоял за стойкой и натирал старые тяжелые пивные кружки. – слушай, том, – сказал я, демонстративно натирая бокал вафельным полотенцем прямо у него перед носом, – мы тут с парнями недавно снова играть стали. в школе неплохо выходило. теперь я типа в группе. – ммм, – сказал том без интереса, считая выручку за ночь, – и что с ней? – нам нужно бы место найти, хорошее, эксклюзивное, а главное, новое, чтобы практики больше было. ну знаешь, живая музыка даже тут не будет лишней. я увидел фрэнка, выходящего из подсобки. я знал, что он подслушивал. мы всегда подслушивали за тем, что обсуждают гости, и что обсуждает том со своими дружками. я глянул на него, намекая на то, что мне нужно подыграть. – том! я слышал их, оживит наше место, – громко сказал фрэнк, подходя к нам с коробкой пустых бутылок. – ты хочешь сказать, что мне пора искать нового чела за стойку? – том, дружище, я останусь с вами ещё как минимум на пару месяцев, а фрэнки за это время успеет научить этого нового пацана… – клайва, – подсказал фрэнк. – клайва! через пару месяцев от него точно будет толк. – сириус, чем я буду платить вам? или ты будешь петь из-за барной стойки? – нам много не надо, по крайней мере первое время. пока люди не начнут приходить специально, чтобы нас послушать. – пятница и выходные. по пять часов. только если вы сможете играть по заказу. – том, мы же не всемогущие, ей богу! у нас свой материал. нам его обкатать хочется. – сириус, если уж я иду на это, то хочу, чтобы вы привлекли кого-то нового, а не распугивали тех, кто тут каждую пятницу просаживает свои кровные. – мы понравимся им! поверь мне. мы охуеть как сильно понравимся им. – просто сделай так, чтобы я не пожалел об этом решении, сириус. я протянул руку, крепко пожал её и притянул тома к себе в подобии объятия. * домой я вернулся поздно, и парни уже выключили все инструменты. кажется, это был первый раз, когда они репетировали в полном составе, и без меня. – я договорился. мы можем выступать в пятницу и на выходных. нам будут платить двадцатку за вечер. ну и может какие-то ещё деньги перепадут. точно перепадут. – чертовски мало... – вздохнул пит, – даже пива толком не выпьешь. – мы сможем продавать кассеты! – интересно, кому могут понадобиться наши кассеты, – сказал джеймс. – пит. я буду отдавать тебе свою половину, если хочешь. джим, а когда тебя вообще парили деньги, бро? – я хочу, чтобы том платил нам нормально. – он будет! когда мы покажем, что круты. как только в бар набьется столько людей, что он сможет запросить билеты за вход… – почему ты вообще так уверен, что кто-то захочет слушать нашу музыку? – потому что он знает, что нужно людям, – внезапно сказал рем, – знает, что сказать им. я почувствовал прилив нежности к нему. ведь его никто не вынуждал подбадривать меня, или становиться на мою сторону, джим и пит и без того понимали, что играть мы всё равно будем в старом добром ‘двуглавом псе’. но ремус никогда не говорил того, о чём не думал на самом деле. и если он искренне верит в то, что я знаю, что делаю, выходит, мне тоже нужно верить в это искренне. – том разрешил играть нам свои песни? – спросил джим. – да! он разрешил, хотя и скрепя сердце. начинать мы будем с ‘улетай’. – о нет! – воскликнул питер. - она ещё толком не готова. и она слишком странная. – нужно выбрать что-то, что точно понравится людям. сначала мы должны влюбить их в себя, а потом уже сможешь шаманить, сириус. – давайте начинать с ‘кино’? – спросил ремус. – она понятная, и я вот смог в вас влюбиться, послушав её. а заканчивать будем… – падением вверх, – не выдержал и перебил я его. – именно, – подтвердил рем, и протянул ко мне свою чашку чая, в которую я ударился своей. – похоже, наш путь начинается, вы готовы? – ещё как, - улыбнулся джеймс.