эй, парень, объяви нас правильно. мы - мародёры!

Мэри завела тетрадь, где каждый воскресный вечер излагала свои задачи на будущую неделю. Это были ограниченные, реальные цели, и она находила утешение в том, чтобы всю неделю отмечать галочками их достижение. Иэн Макьюэн ‘Утешение странников'

Поднимаясь по лестнице в то место, которое должно стать их постоянной студией, Ремус испытывал мандраж. Он был рад, что рядом с ним только мародёры и Люциус. Сегодня им предстояло познакомиться с продюсером и звукорежиссёром, которые будет помогать им доводить песни до приемлемого состояния и писать с ними новый материл. Здание, в котором была студия находилось в Шордиче. Это было очень удобно, потому что добираться от дома Сириуса сюда было совсем быстро. Вокруг – деревья с уже полностью желтыми листьями. На стене дома, в котором была студия кто-то написал баллончиком весь свой багаж матерных слов. Темное низко висящее небо говорило о том, что скоро пойдёт дождь, и в воздухе уже будто чувствовалась сырость. Сириус затормозил прямо у входа, похоже, парни ещё не приехали. – Ты не чувствуешь тревоги? Ещё и это небо… – спросил Ремус. – Знаешь, в отличии от многих людей, я чувствую спокойствие, когда на мир вот-вот должен обрушиться дождь. Держи, - Сириус протянул пачку dead star Ремусу, шарящему по карманам в поисках сигарет. - Спасибо. В студии висела странная атмосфера. Это место не то, чтобы было прямо-таки отталкивающим, но и уютным его назвать было нельзя. Тут было не слишком чисто, повсюду стояли емкости с бычками от сигарет и пустые бутылки. Краем глаза Ремус заметил, как Люциус с отвращением выгнул губы, осматриваясь. Что-то подсказывало Ремусу, что посещать их сессии в этом месте Люциус будет не часто. - Это Барти, – Представил Люциус молодого парня, сидящего на диване в холле и читающего журнал, - Барти Крауч. Ваш продюсер и по совместительству настоящий маг по части перевоплощений. Даже из ваших песен может конфетки сделать. - Излишняя лесть, Люц, – Сказал Барти, без стеснения разглядывая всех мародёров по очереди, от чего Ремусу стало вдвойне некомфортно. - Как тебе наши записи? – Спросил Сириус. - Кажется, что работать есть над чем. А твой голос очень нестабильный. Мы с Люциусом считаем, что тебе нужно позаниматься вокалом. - Всё что угодно, - сказал Сириус, закуривая, - ради удачного результата. Сириус улыбнулся Барти, но Ремус готов был поклясться, что это была неуверенная улыбка. Дальше они потратили пару часов на то, чтобы записать по несколько дублей на ‘падаю вверх’ и ‘могилу юности моей’ – новую песню, которую они начали обкатывать совсем недавно. Барти выглядел немного скучающим по ходу записи, и тот факт, что глаза его не заблестели на припеве ‘Падаю вверх’, как блестели у тех немногих людей, что встречались с Ремом глазами в зрительном зале, расстроил Ремуса. - Я буду думать над вашими записями, в любом случае – нам предстоит ещё много работы, - единственное, что сказал Барти в конце сессии, и вышел из студии. - Что ж… - Сириус театрально вскинул руки, - чувствую нас ждёт плодотворное сотрудничество. - Не делай поспешных выводов, - сказал Джим, - может, он просто слегка того, как все творческие, включая тебя, Сириус. * Люциус не хотел делиться важными новостями по телефону, а это значило, что независимо от того, насколько уставали мародёры после сессий, всё равно нужно было ехать в офис. Сам Люциус, к его чести стоит упомянуть, сидел там безвылазно, до глубокой ночи. Хотя, возможно, он так делал только в те дни, когда к нему должны были прийти подопечные. Сегодня все сидели уставшие и без настроения, спустя три дня, в отношениях с Барти и не проклюнулась светлая полоса. Он всё так же без интереса сидел в рубке и выходил, едва они заканчивали. Ремус просто ждал, когда же Сириус взорвётся от такого отношения. Зато их звукорежиссёр – Стэн – оказался вполне приличным. Он явно любил выкурить лишний косячок, но и музыку тоже любил явно. Ему было далеко за тридцать и он не слишком заботился о своём внешнем виде, был молчуном и поговорить с ним толком, не о работе, никто пока не успел. - Итак, - начал Люциус, - Ваше первое маленькое путешествие начнется на следующей неделе. Я договорился, что вы выступите в студгородках в Эксетере, Плимуте, Дорчестере, и Ридинге. Да, это не стадионы, на которые рассчитывал Сириус, - Люциус усмехнулся себе под нос, - но это то, что поможет вам немного заявить о себе. Студенты – это ваша аудитория, кто-то из пьяных выпускников, бывших на вашем концерте решит похвастаться перед подружкой, какой он культурный, раз ходит куда-то кроме паба, эта подружка решит послушать ваш диск, и расскажет какой-то из своих, и вот уже о вас знает целых три человека. - Там будет хоть какая-то публика? – спрашивает Джим. - Для вас это не должно иметь большого значения. Эти концерты оплачивают организаторы и универы, так что от вас требуется только играть. - Переводя на нормальный язык, - начал Питер, - мы можем особо не готовиться? - Ты найдешь мне учителя по вокалу? – внезапно вставил Сириус - Безусловно. Я рад, что ты учишься принимать советы, Сириус. - Я больше, чем кто-либо хочу, чтобы у нас получилось. * Джеймс опаздывал из-за тренировок всю неделю. И Ремус думал, что когда он придёт то обязательно скажет, что это было в последний раз. Спустя четверть часа Джеймс влетел в студию и бросил под стол свою большую сумку с формой и тяжелыми кроссовками. Он стянул капюшон худи, и волосы, ещё слегка мокрые после душа, забавно примялись. - Извините, парни, это в последний раз. - Да-да, Джим, не парься. Мы и сами справимся, - сказал Сириус. - Да конечно, если ты будешь играть на гитаре сам, то мы не продадим ни одного диска. Слава богу, что он по крайне мере ещё находит силы, чтобы шутить, подумал про себя Ремус. Сезон был в самом разгаре, и Джеймс считал нужным выкладываться на тренировках настолько, насколько хватало сил, потому что все парни из его команды здорово трудились, чтобы наконец получить кубок чемпионов среди университетских команд. Краем уха он слышал, как Джеймс после репетиций толкует с Питером о новых тактиках, которые он разрабатывает вместе с их тренером. Питер оживлённо кивал, когда Джеймс рассказывал очередную придумку. Ремус складывал свою гитару в чехол, когда Сириус уже собирался выйти из студии. - Ты не собираешься пойти с нами пропустить по пинте пива? – спросил Ремус. - Извини, красавчик, у меня сегодня ещё урок вокала. - Ты серьёзно взялся за это, раз вы занимаетесь даже по ночам. - Сейчас не ночь, а только вечер. Через неделю мы поедем в тур, и я хочу знать, что постарался как-то улучшить своё пение за это время. - Я первый раз в жизни сталкиваюсь с тем, что Сириус отказывается от предложения выпить, - смеясь сказал Джеймс, - признавайся, твой препод – какая-то красотка? - Остынь, Джимми, - мой препод – настоящий ботан средних лет. Зато с личной студией в южном Лондоне. Приходится платить ему целую кучу денег, чтобы он был доступен для меня в любое время суток. * Это был их первый полноценный выходной за последние недели, и они решили как следует напиться, пройти всю аллею баров в Сохо, дойти до ‘Головы короля’ на Чарринг-кросс. Сегодня им заплатили настоящие деньги в первый раз. Просто за то, что они исправно приходили в студию и записывали каждый свою партию бесконечное количество повторений. - Ты всё ещё рад, что втянул их во всё это? – Спросила Лили. - Вот-вот, Сириус! Из-за тебя я совсем не вижу своего парня, - деланно надула губы Тонкс. - Помоги мне вспомнить, племяшка, благодаря кому ты нашла этого самого парня? – Усмехнулся Сириус. - Благодаря Лилс, конечно, - сказала Тонкс и вскинула брови, - Нет, серьезно, как ваша запись? Ремми мне толком ничего не рассказывает. Будто это какая-то тайна. - Мы пишем что-то каждый день, но Барти... честное слово, он какой-то мутный. - Мутный? – Спросила Лили. - В каком плане мутный? - У меня, бля, полное ощущение, что он просто нихуя не делает с нашей музыкой. Стэнли - наш звукорежиссёр - постоянно говорит, что изменилось с последней записи… - Он даже, - перебил Джеймс, - пару раз говорил мне, что нужно улучшить для следующих сессий. - Вот! – продолжает Сириус, - но не Барти. Барт иногда вообще уходит до того, как мы закончим писаться. - Или втыкает всю сессию в своей рубке, даже не меняя позы, - поддержал Джеймс. - Почему Люциус ничего не делает? - Спрашивает Тонкс. - Хороший вопрос… - Ладно уж, - говорит Рем, - рано или поздно мы ведь услышим, что там выходит за музыка. С Питером пришла девушка, которая и без каблуков была выше него, но в сегодняшнем открытом наряде и в босоножках на высоченной шпильке казалась его старшей сестрой. Она постоянно пыталась завязать разговор с Сириусом, и откровенно флиртовала. Ремус заметил, что сначала Сириус оставался тактичным, и убирал её руку со своего бедра. Он не обращал внимания на её постоянно приоткрытые губы. Потом ситуация стала выводить его из себя. Это был третий бар за вечер. Он назывался ‘Славная компания’. Сириус цепляет какую-то девушку. Они с Тонкс и новой знакомой постоянно пропадают на танцполе. У этой девушки лисьи черты лица и длинные темные волосы. Теперь у подружки Питера не было шанса втянуть Сириуса в разговор. Славной их компанию назвать в этот вечер Ремус не мог никак, он постоянно чувствовал себя неуютно. Заиграла медленная песня и Ремусу пришлось встать со своего теплого места, чтобы потанцевать с Тонкс. Не то, чтобы он очень хотел, но так было нужно. Ему хотелось просто побыть в своей компании, как раньше. Девушка Питера осталась в этом баре, и Ремусу было ужасно грустно из-за Питера, но тот, казалось, так напился, что не заметил пропажи. Сириус активно голосовал, чтобы автобус не отъехал без них, они зашли в заднюю дверь, и Джеймс пошел заплатить за всех. Они долго не могли отдышаться, от бега и смеха. Проехав любимый ресторан мамы Ремуса на Мур-стрит и Национальную галерею, они завернули на шумную Трафальгар сквер, автобус заполнился пассажирами до завязки. А вот и их остановка. Джим спустился, протянул руку Лили и легко подхватил её на руки, с последней ступеньки. Она смущённо уткнулась ему в плечо. Они были даже слишком идеальны. Влюблённые и счастливые. - Мы поедем дальше, ребята, - крикнул Сириус, когда автобус уже набирал скорость. В итоге, конец вечера в ‘Голове короля’ вышел неплохим, исключение составляло поведение Питера, которого Джеймсу постоянно приходилось возвращать на место. Что ж, у всех бывают не очень удачные дни.