эй, парень, объяви нас правильно. мы - мародёры!

Возможно, нам было бы легче, если бы мы знали, из чего мы сделаны, что поддерживает в нас жизнь и к чему мы вернёмся. Всё, что находится у вас перед глазами – бумага, чернильница, эти слова и ваши глаза тоже, - были сделаны из звёзд: звёзд, которые взрываются, когда умирают. Мартин Эмис 'Информация'

- Слушайте, она согласилась взять у вас интервью. Вы знаете, что с кем-угодно она не болтает. - И почему же нам так повезло? - Только из-за того, что мы с ней в прошлом пересекались уже. Вам выпал золотой билет, и я надеюсь, что вы как хорошие мальчики не упустите его. - Хорошие мальчики... - усмехнулся Сириус. - Журнал выйдет точно в день выхода альбома. Все вокруг будут говорить о вас с самого утра. - Да с чего ты вообще взял, что кому-то мы понравимся прямо в день выхода альбома? – спросил Джеймс. - Потому что. Это Рита, - отрезал Люциус, направляясь к двери, - А я из кожи вон лез, чтобы вас хоть куда-то пропихнуть. Люциус сказал, что все вопросы Риты согласованы с ним, что с ними не будет никаких проблем. Несмотря на скандальные слухи, ходившие о ней. Рита была особенной. И делали её таковой не великие интервью, которые она брала. Кажется, её совершенно не интересовали музыкальные мысли. Её интересовали сексуальные предпочтения, наличие необычных вкусов и количество партнёров. Она просто была сплетницей, и Ремус совершенно не понимал, зачем им идти к ней на интервью. Ему было бы страшно встретиться с ней один на один. Потому что её статьи всегда привлекают много внимания. Перед интервью штатный фотограф журнала сделал несколько фото с мародерами, которые должны были украсить обложку ноябрьского выпуска. Они снимались на простом белом фоне и совсем без реквизита, отчего Ремусу было сложно расслабиться. Руки деть было совсем некуда. В какой-то момент Питер поднял ногу и сделал вид, что играет на ней, как на гитаре. Всех одолел безостановочный смех, до того нелепым это казалось в стерильном помещении офиса, где должно было проходить интервью. Но фотограф не перестал снимать, и, возможно, именно эти снимки были в числе лучших из сессии. Невысокая блондинка, на очень высоких каблуках, она вошла под руку с Люциусом, смеясь и быстро что-то ему рассказывая. Она увидела Сириуса, и сказала ему: - На фотках ты не такой симпатяжка. Но мы сделаем фотки получше, само собой. Сириус, пропустил это мимо ушей, а Рита вскинула бровями и приземлилась на крошечное кресло против дивана, на котором расселись мародеры. Люциус отошел к дальнему окну, а Рита закинула ногу на ногу и начала. - Я, кажется, понял, почему они сошлись характерами, - сказал Джеймс после интервью, когда Рита отошла к окну и говорила с Люциусом. На его лице не было и следа недовольства. - О да, такая же язва, как Люциус, - сквозь зубы сказал Сириус, - спасибо вам всем, что не позволили ей, чтобы всё шло по намеченому ею сценарию. Он встал и быстро направился к двери. Ремус был искренне горд тем, что Сириус сдержал своё слово, хотя и не представлял, с какими усилиями. Двери громко захлопнулись. И хотя в этом спектакле, который играла Рита не было ничего излишне специфического, у Ремуса осталось дурное послевкусие после их беседы. Потому что он знал, что темы, которые она приберегла для них были не случайными. Интересно, что там согласовывал Люциус. Парни не раз смеялись посреди интервью, но Ремусу казалось, что это только ради сглаживания острых углов, ведь Сириус даже не силился выдавить улыбку. Ремусу казалось, что стиснутые кулаки Сириуса, до такой степени, что пальцы побелели, он запомнит навсегда. Сириусу не понравилась Рита, хотя их игры с попытками шокирования и были схожи. Ремус думал, что его отец будет не готов к тому, что Ремус вертится в этой среде, если прочтет газеты. Ему тоже хотелось подышать. * О них написали несколько заметок в газетах. Отзыв в Melody Maker был совсем крошечным и не нес никакой полезной информации. Зато J-17 написали о том, где мародеры выступают в эту субботу. ‘Берите с собой кассеты с первыми студийными записями группы, и мародёры пустят вас за кулисы!’ (ложная информация, неизвестно откуда взявшаяся). Билеты тем не менее были распроданы. Но Ремус не мог обсудить с Сириусом возможный успех. Потому что Сириус не выходил из своей комнаты. То есть выходил на прогулки два раза в день, а потом снова запирался у себя. От этого внутреннее состояние Ремуса тоже было совсем нестабильным. Сириус завалился в офис около полудня, в привычной кожанке, хотя на улице было ужасно холодно. Ремус понадеялся, что Сириус приехал на такси. В руках у него была бутылка бомбея, наполовину пустая, и новый the Sun, который с утра обсуждали все в здании. - Эт я, - он показал на свою же фотку на обложке, и снова пошатнулся. – какого хера, только я? Сириус смял газету полностью и швырнул об стену, пьяно свиснув и сделав странный пируэт на месте, он чуть не повалился. Не слишком эффектно, но… - В смысле? Ты – лицо группы. Готовься торговать им, Сириус, ты не этого хотел? Не пизди, наслаждайся минутой славы, - зазвонил телефон, и Люциус повернулся вокруг себя на стуле и принял новый звонок. – Да, офис мародеров. Люциус Малфой слушает, – он включил этот свой сраный официальный голос. Сириус выдернул шнур из телефона. Питер, кажется, был в восторге. Он поднял свою банку пива вверх, а Сириус поднял вверх свою голубую бутылку. Джеймс смеялся. И, на самом деле, Ремусу это тоже понравилось. Больше, чем он хотел. - Вы знаете, кто звонил? Я рад, что вам весело, но мы на работе, - он уже выходил из себя, - Думаешь, деньги в твоих карманах сами появляются? Это я сижу и ищу, куда бы вас засунуть, где бы вы могли выступить и попиздеть. - Я ненавижу тебя, так и знай. Я вынес этот разговор, но такой пиар, Люциус… так низко, даже для тебя, - Сириус отпил джина, - Я не хочу, чтобы везде печатали моё лицо. Нас четверо. Всё поровну. Ты меня слышал? Так и говори всем, кто звонит тебе. И Сириус вышел за двери. - Я знал, что ему это не понравится, - сказал Джим. - Не понимаю, чего он так кипишует, радовался бы… Вот бы мне обложку только с моим лицом, - мечтательно потянулся Питер. - Наверное, если бы напечатали только тебя, Питти, он не так злился бы. - Ладно, сегодня мы всё равно ничем полезным не займёмся, чего вы вообще торчите тут всё свободное время? - вмешался Люциус - Я только тут могу поспать спокойно, - весело сказал Джеймс, но его смех заглушился его же зевком. - Идите пишите песни. И ждите, как на ваши карточки начнут приходить деньги, потому что я вам их сделал. Ремус добрался до дома и обнаружив Сириуса там, у него отлегло от сердца. Их альбом должен был выйти только вечером, а его уже пытались заказать на всех радиостанциях. Это ли не чудо? Нет, просто интервью Риты произвело нужный эффект. Каждый диджей должен был придумывать, как выкрутиться. А Сириус послал кассету Лавгуду. Он взял курьера из их бара, и отправил вместе с кассетой порцию свинины в кислом соусе. Ему доставили её всего за час до выхода сингла. Наверное, сейчас все слушали только его волну. И о том, как Сириус провернул это знал только Ремус. Он чувствовал себя избранным. Утром, ещё не прочитав газет, не задумавшись над тем, как это будет выглядеть в глазах Люциуса и лейбла, Сириус просто решил в очередной раз сделать так, как считал нужным. И сейчас, когда на Лав волне заиграла ‘Кино’, Ремус чувствовал, что Сириус обретает новую почву под ногами. И тут прозвенел телефон. Совершенно как в кино. Сириус снял трубку, и его лицо выражало удивление. - Это Слагхорн, - сказал он Рему, прикрыв трубку рукой. Ремус подошел к Сириусу так близко, чтобы слышать голос в трубке, что их лица оказались друг от друга на расстоянии трёх дюймов. Он чувствовал хвойный запах джина и сигарет, исходящий от Сириуса. - ..ртов Сириус Блэк, - услышал Ремус голос Горация Слагхорна, - Ты же знаешь, что нарушил закон, и я должен подать в суд на тебя?! Но, каким-то образом твоя выходка только ещё больше распалила интерес к твоей группе, парень! – радостно сказал Слагхорн, - Мои менеджеры скоро устанут получать комплименты тому, как удачно мы состряпали ваш дебют! Молодец, мальчик, я пришлю тебе шампанского. Но впредь, я хотел бы, чтобы ты делился своими выходками прежде, чем это может повредить тебе и твоим друзьям, - сказал он таким тоном, что понять, шутит он или говорит серьезно, было очень трудно. Сириус усмехнулся и повесил трубку. - Я знал, что выйдет классно. - Могу я попросить тебя больше не пить сегодня? Кажется, тебе уже хватит. Конец дня они провели за бессмысленным переключением каналов на телевизоре, так и не найдя ничего интересного, но, по крайней мере Ремусу показалось, что плохое утреннее настроение Сириуса пошло на спад. * Сегодня было тихо и пасмурно. Ремус лениво расстегивал и застегивал пуговицы кардигана. С самого утра ‘Мародёры’ в полном составе сидели в офисе. Люциус вызвал их, чтобы рассказать ближайшие планы, обсудить некоторые детали. Люциус говорил, что всё идёт прекрасно, и на следующей неделе их ждёт первая запись для Top of The Pop. Кроме того, их ожидает ещё несколько небольших фотосессий. Джеймс дремал, сидя в кресле, Питер читал спортивные новости в газете. - Вот там, - Люциус указал на ящик с дисками у стены, - коробка дисков, которые вы должны подписать. Несколько десятков мы отправим в журналы, и они смогут разыграть их среди читателей, некоторые – отдадим на радио для того же, а большую часть Гораций будет раздавать всем, кому ему придёт в голову их раздать. - А всё-таки молодец, Гораций, да, парни? – улыбнулся Сириус, - Всей душой поддерживаю его желание распространить нашу музыку по всем волнам. Сириус сегодня выглядел отдохнувшим и весёлым. Люциус явно злился из-за того, что Сириус слил их музыку на радио раньше времени, но не смел говорить Сириусу ничего по этому поводу, ведь выходка Сириуса понравилась Горацию. Так что счёт в их поединке пока был 1:1. - И ещё одно. Сириус, тебе нужно завести хорошенькую девчонку, чтобы ходить с ней повсюду, - сказал Люциус, после того, как основные планы были оговорены. - У меня каждый день новая, не заметил? И все хорошенькие. Как тут выбрать? – сказал Сириус, не скрывая раздражения. - Этот твой имидж не слишком нравится лэйблу. Сейчас они ещё терпят это, но, если ваш диск в ближайшие пару недель не станет минимум вторым definitely maybe к нам начнут постоянно придираться. По всем пустякам, и твоё поведение только добавит жару в огонь. Вам перепадает право влиять на то, что вы делаете и на то, каков будет ваш образ в глазах людей, не нужно поступать так, чтобы лояльное отношение к вашей группе закончилось. Не забывай, Сириус, вы ещё ничего не добились. - Я думаю, что сам смогу с этим разобраться, ок? - Я думаю, что ты можешь разбираться с музыкой и текстами, а за вашу репутацию теперь отвечаю я. И лучше бы тебе поторопиться с выбором спутницы. - Покурю. Как и всегда после разговоров, которые Сириусу не нравились, он вылетел из студии, громко хлопнув дверью. Его шаги ещё долго слышались по коридору. А потом, как заводится его байк. И как его байк отъезжает. - Ты мог быть полегче, чувак, - сказал Джеймс . - А Сириус мог бы быть умнее, - Люциус откинулся в кресле, и продолжил лениво просматривать бумаги. - Какое дело лейблу до того, сколько у Сириуса девушек? – спросил Джеймс. - Вы свободны, - Люциус сделал вид, что не слышал вопроса, и вернулся к изучению своих бумаг. * Сириус не вернулся домой этой ночью. Рем уже подходил к дому, после прогулки с Бродягой, когда у двери притормозило такси, откуда вышли Джим и Лили. - Сириус дома? - Нет, - без энтузиазма заметил Ремус. - Это плохо. Нам не мешало бы поговорить с ним. Питер только что проснулся, и уже пытался найти какую-то еду в почти пустом холодильнике. Лили варила кофе, когда в дверь стали стучать. Это был Люциус. Злой. - Где он? – пояснение, кого он имеет в виду не требовалось. Конечно, Сириус что-то успел натворить, – Где он, мать вашу?! - Не тут, - Пит забавно озирался по сторонам и хихикал. - Найдите его. Ну почему, я ни дня не могу провести в спокойствии? И он кинул на стол свежий глянец, где прямо с первой страницы горячий заголовок гласил о том, что Сириус ‘сегодня вечером выбирает мальчиков’. На фото был новенький гей-бар где-то в Сохо. О да, теперь больше людей узнают о нём. Сириус просто стоял рядом со входом и курил, рядом с ним не было сопровождения, он не обнимал никаких парней. Он стоял под вывеской и курил. Это точно был он, хотя фото были сделаны с довольно далёкого расстояния. Вокруг неон, он красиво бликует на волосах Сириуса. Сириус вышел из своей комнаты после полудня. Он был явно доволен собой, выглядел бодро и свободно. - Сириус, ты был у себя всё это время? – резко спросил Джеймс. - Да, я пришёл, когда вы все уже спали. Как вам, парни? Все газеты снова обо мне? - Разве тебя не бесило, когда пишут только о тебе? – задал Питер довольно резонный вопрос. - Нуууу. Просто решил пропиарить новое место, ребята. Кто знает, какие связи и когда будут нужны. - Зачем ты это делаешь? – Лили устало и напряженно смотрела на него, - Вы собачитесь с Люциусом, но это же ничего не даёт. - Зачем Люциус это делает? – рассмеялся Сириус и отпил холодный кофе, оставшийся в кофеварке с утра, - Никто не будет указывать мне, что делать, и как жить. - Ты как ребёнок, - Лили, - не кажется, что пора повзрослеть, и перестать делать всё назло другим? Сириус. Ты сам понимаешь, что это не твой выбор? Он провоцирует тебя. Ремус видел, как Джим нахмурил брови, глянув на неё и на него. Сириус обдумывал ответ полминуты, смотрел на Лили, но на самом деле – мимо неё. Непроницаемый. - Эванс, думаю, тебе пора. - Сириус! – вспыхнул Джим. - Иди с ней, если считаешь, что она права! И Джеймс ушёл. Это был первый раз за то время, что Ремус знал их, когда Сириус и Джеймс оказались в ссоре. - Я тоже пойду, - сказал Питер, - дурдом какой-то. Рем, смотри не заразись. Питер покрутил пальцем у виска и закатил глаза, а потом ушёл. Сириус ушел к себе и закрыл за собой двери. Что ж, говорить сейчас с ним у Ремуса тоже совершенно не было настроения. Весь следующий день у них бесконечно звонил телефон. Это Люциус хотел отчитать Сириуса, судя по тому, что среди сообщений на автоответчике было ‘Позвони мне немедленно’, сказанное холодным голосом Люциуса. Ещё одно сообщение было от Тонкс и звучало оно так ‘Сириус совсем спятил, да? Позвони мне и расскажи, что у вас происходит’. Сириус вышел из комнаты, как раз когда Рем достал шнур от телефона из розетки. Постоянные звонки, отвечать на которые не собирались, всё равно уже надоели. Лицо Сириуса было удивлённым, но он молчал, так что Ремусу пришлось пояснить: - Меня заебал Люциус, который хочет чтобы я бегал за тобой, как собачка и присматривал. У тебя в конце концов есть настоящая собака. Да, Бродяга? - пес весело завилял хвостом и гавкнул, реагируя на своё имя. - Спасибо, Рем. Я знаю, что тебе не нравится это… - Я думаю, что вы оба не правы. Но в любом случае, кто он к хренам такой, чтобы контролировать твою личную жизнь? - Ты лучший. Какие планы на выходные? - Не знаю, может Дора что-то придумает… - Давайте вместе смотаемся куда-то? - Выходные начинаются завтра. - Ладно. Завтра так завтра. Вечером на концерте всё вышло не так хорошо, как могло быть. Джеймс не разговаривал с Сириусом и не смотрел в его сторону. Но выступал как профессионал. За кулисами Сириус попытался завести с ним разговор, но Джеймс не обращал на него внимания и бесконечно вертел в руках свою гитару. * Ремус вышел из своей комнаты и заметил, что Сириус общается с кем-то, сидя за барной стойкой. Он разговаривал с парнем, одетым в дорогой костюм, подчёркивающий его осанку. Тонкие белые полоски, глубокий черный цвет. Он держал чашку в руках так, будто был на приеме у королевы, и его резкий парфюм заполонил всё вокруг. Похоже, Сириус и его гость не заметили появления Ремуса в комнате и тот застыл на месте, совершенно не понимая, пройти ему на кухню или вернуться к себе в комнату. - Ты ведёшь себя очень вызывающе. Зачем ты это делаешь? – спросил молодой человек, - Все газеты пишут о твоей личной жизни, перемалывают твои кости. Обсуждают твою ориентацию. Тебе это нравится? - Ну, такой уж я, - небрежно бросил Сириус. - Твоё поведение негативно сказывается на отце. И на нашей общей репутации. - Какое отношение я имею к вам? - Ваше недавнее интервью. Мне кажется, или там было что-то о нас? – его голос звучал холодно и саркастически, - Скоро каждый твой шаг можно будет купить и продать. И ты сам этого хотел. - Тогда просто скажите всем, что я мертв, - холодным голосом и без тени шутливости в голове бросил Сириус. Ремус не знал, как ему поступить, он невольно стал свидетелем личного диалога. Но вернуться к себе было бы так же неловко. Сириус обернулся и кивнул головой, будто бы зовя к ним. Молодой человек окинул Ремуса оценивающим взглядом, но потом протянул руку: - Регулус Блэк, - сказал он - Ремус Люпин. Молодой человек сдержанно кивнул. У него были высокие скулы, похожие на скулы Сириуса и такие же серые глаза. Несомненно, ещё одна часть той самой огромной семьи, о которой говорил Сириус. Он поставил чашку на стол. - Я уже ухожу, - сказал Регулус, и отдельно для Сириуса, - подумай, о том, что я тебе сказал, Сириус, ты всё ещё часть нашей семьи. Хотя и стараешься всячески от этого отделаться. - Это я стараюсь отделаться от семьи? - Сириус оглушительно засмеялся, - Ты помнишь где дверь, Рег. Его брат вышел, и Сириус опустился обратно на барный стул, он выглядел так, будто слова Регулуса его не тронули, но Ремус видел, как Сириус сжал пачку бенсон-хеджес, и трусил ею, пытаясь достать сигарету. Он нервничал. - Только что ты видел типичное поведение идеального сына моих родителей. - Регулус? Бля, что не так с именами в вашей семье? – Ремус постарался свести настроение разговора в нейтральную зону. Он взял другую пачку сигарет, и достал одну оттуда поджег и протянул Сириусу. - Спасибо. Это какая-то старая традиция. Сказал, что вчера был на нашем концерте. Ему не понравилось. Само собой. Он даже не слушает музыку. - Почему они продолжают лезть в твою жизнь? - Потому что они ненавидят меня, и не могут усидеть на месте, зная, что у меня что-то получилось. - Идиотизм, - и, помолчав, всё же добавил, - Ты скучаешь по нему? По своему брату? - Я скучаю, по тому, кем он был в 14. Сейчас между ним и тем мальчиком нет ничего общего, - Сириус всё ещё вертел в руках пачку бэнсон-хэджесс, - Но, иногда, я хочу поговорить с ним. Только вот ничего не получится. И нечего пытаться. - Мы все равно поедем тусить, да? * Сириус сидел на краю дивана и потягивал что-то из высокого бокала, в комнате было накурено, очень мало воздуха. Дора сидела рядом с Ремусом, она обнимала его рукой за шею, и неспешно перебирала его волосы. Она постоянно лила ему в уши какую-то воду, это совсем не могло отвлечь его от созерцания двух девушек, которые увлеченно слушали что-то, что Сириус загонял им своих хрипловатым после концерта голосом. Они слушали его, чуть ли не с открытым ртом, и Ремус едва возвращался к Доре, кивая ей или поддакивая. Высокая блондинка села к Сириусу на колени и он улыбался ей, обнажая свои идеальные зубы. Его руки, были слишком свободны, и Ремусу давно уже пора было привыкнуть к тому, каким Сириус становится в присутствии девушек. - Малышки, кто из вас готов отсосать мне прямо сейчас? Это было ужасно. Другие люди в комнате тоже обернулись на диван и кто-то присвистнул. Волна шума прокатилась по душной комнате. Девушка, уже сидевшая на его коленях была очевидно в более выгодном положении относительно другой, сидящей по правую руку от Сириуса. Нет. Нет. Он не сделает этого. Дора рядом громко кричала, что он просто отвратителен, но продолжала смеяться. А блондинка продолжала тереться о Сириуса под улюлюканье толпы. Это что продолжение шоу для него? Она опустилась на колени и её пальцы скользили по его голой коже. Футболка задралась. Этой кожи было ещё мало, но кто знал, что они будут делать дальше? Чёрт. Об этом напишут в газетах. Или нет? Питер будет в восторге. Это достаточно провокационно, или так делают на каждой вечеринке? Ремус пока не встречал такого поведения. Но он не был на таком уж большом количестве вечеринок. Сколько посторонних людей в комнате? Пара десятков. Люциус был бы в бешенстве, если бы узнал, что Ремус это никак не предотвратил. Блондинка подцепила длинным красным ногтем пуговицу его джинс. Это походило на какое-то отрепетированное шоу. Сириус облизал губы и какие-то парни рядом засвистели. Будь тут Джеймс, он бы точно свёл эту глупость в шутку. Но Джеймса тут не было. Сириус непроницаемо смотрел прямо в глаза Ремусу. Что-то безумное сверкнуло в его серых глазах. Вспышка чёртовой молнии. Живот Ремуса будто скрутило в тугой узел, по телу разливалось приятное тепло, и, пока ещё мог, Ремус резко встал с кресла, потянув руку Доры за собой. Ну, просто её рука лежала на его колене. Они вышли в коридор, стукаясь о людей, стоящих там, и перецепляясь через десятки пар обуви. Из-за закрытой двери он услышал громкий голос Сириуса: - Я передумал, вставай! В голове шумело. Люди за дверью смеялись. Дора, похоже, подумала, что вся эта атмосфера завела и его тоже. Отчасти, она была права, так что теперь она целовала его в подъезде, от неё приятно пахло, очень много сигарет. Они поднялись на площадку выше, тут было темно. Ремусу было ужасно стыдно, из-за того, что он позволял это делать ей. И её пальцы блуждали где-то в районе его бедер пока не остановились на ширинке. И тут он наконец вышел из транса. - Что ты делаешь? - Ну, разве ты не из-за этого меня вытащил оттуда? Тоже хочешь побыть рок-звездой? - Дора, я не рок-звезда. Посмотри на нас! Правда хочешь этого? Какой-то грязный подъезд, я блять даже не знаю, в какой части Лондона мы находимся. Мы вообще в Лондоне? Зачем ты стараешься перенять от него худшее, что есть в нём? Брови Тонкс недовольно и печально изогнулись, когда она отвесила Рему звонкую пощёчину, и побежала вниз по лестнице. Когда Ремус опомнился и выбежал за ней, она уже захлопнула двери такси. Он опустился на тротуар, достал мятую пачку мальборо из кармана и понял, что подкурить нечем, так что вернул её обратно и накрыл голову руками. Нужно было выпить, но не хотелось подниматься в квартиру. Нужно было позвонить Доре и извиниться, но он понимал, что она ещё не доехала до дома. Если она вообще поехала к себе домой. Он мог бы словить такси и помчаться за ней. Это было бы правильным решением. Это было бы поступком, которого она достойна. И которого, она, должно быть, ждала. Он провёл какое-то время оставаясь на холодном бордюре, пытаясь разобраться в своих чувствах. Кажется, он совершенно не создан для отношений. Он не делает её счастливой. Этот холодный взгляд Доры, когда она от него отшатнулось – вот чем правда были их отношения. Рядом с ним кто-то остановился. И Ремус только надеялся, что это не легавые. - А я вас потерял. Где Тонкс? – Сириус оглянулся по сторонам, будто он был полным идиотом, и ещё ничего не понял. А потом опустился на тротуар рядом с Ремусом. - Зачем тебе обязательно быть мудаком в глазах других людей? – тихо спросил Рем. - Потому что они этого хотят. Они просто хотят коснуться звёзды. То есть меня, - он отпил джин прямо из горла и передал бутылку Рему, - и моего звёздного члена. - Ты не прав, - сказал Рем, принимая бутылку. - Им нужен был мой член, и я хотел его им дать. Но потом передумал, – Ремус встал, - Ты куда? Да ладно тебе, Рем, я просто веселился. - Поеду домой. Эта ночь слишком длинная. Хочу, чтобы она скорее закончилась. Он вскользь посмотрел на Сириуса, и пошел прямо по улице, в надежде найти таксофон. Он одернул своё желание обернуться на Сириуса. Ремус теперь ужасно боялся, что всегда глядя на него, будет появляться то ощущение, которое возникло, когда Сириус смотрел ему в глаза получасом ранее. * Он плохо спал, и ему снились девочки, которые подходили к Сириусу по очереди, и предлагали отсосать. Он ставил их на колени, а потом говорил, что передумал. Пока Сириус не подошел сквозь толпу к нему и не сказал: - Я хочу, чтобы ты сделал это, слабо? Рем проснулся в холодном поту. У него был стояк. Он хотел бы, чтобы Сириус попросил его. Хотел, и боялся. Потому что не смог бы отказаться. Нет, это только дурацкий сон. Ничего ‘такого’ Ремус делать не стал бы. Он выпил большой стакан холодной воды, помыл его и убрал на полку. А потом снова взял и набрал из-под крана ещё раз до краёв. Кажется, сердце перестало бешено стучать. Нужно позвонить Доре и извиниться, она уже должна быть дома. В квартире было совершенно тихо, и все слова извинений у Ремуса вместились в пару предложений. Мол, он был полным болваном и ужасно на себя сердится. * - Привет… эмм, это снова я, - Ремус облокотился о стену, - Тонкс, послушай, я вёл себя как болван. Дора не отвечала на его звонки, она всё ещё злилась. Он оставлял новое сообщение на её автоответчике каждый час. Прошло уже два дня, ей пора было перестать дуться. - Ты знаешь, что девушки быстрее отходят, если не заёбывать их? – Сириус вышел из комнаты. Он выглядел выспавшимся, он выглядел спокойным, довольным и бодрым. Он широко открыл рот зевая и сладко потянулся, - если сделаешь вид, что тебе похую – она сама придёт. - Я так не поступаю, знаешь, не привык казаться мудаком в глазах людей, которые мне нравятся. И вообще, прости, я запамятовал, когда ты стал экспертом в отношениях? - И насколько сильно она тебе нравится? - Отвали, Сириус, мне не до тебя сейчас, как ты не понимаешь? Если бы не твои дурацкие выходки мы бы с Тонкс не ссорились, - Ремус сказал это немного резко, продолжил набирать номер и ушёл с трубкой в свою комнату. Они продолжали сидеть в одной комнате, хотя Ремус выглядел более чем напряженно и чувствовал себя соответственно. Как ни странно, Сириус не волновал его совершенно, он думал только о том, что ему очень стыдно перед Тонкс. Сириус ушёл в свою комнату и Рем слышал, как он копается в каких-то вещах. Спустя две четверти часа он вернулся. - Знаешь, как ещё можно добиться чего-угодно от девушки? – Сириус заметил выражение лица Рема и поспешил продолжить, - написать ей песню. Всегда работало. Ты не представляешь, скольким я обещал написать персональную песню, - он подмигнул, - я пользуюсь обычно одной, просто меняю имя. - Отвратительно. - В общем, Рем, держи, - и Сириус протянул согнутый вдвое листок. Рем развернул его. Слова и ноты, всё расписано. Куплет 1: Казалось мне нечего сказать о любви. Я не видел знаков, не разбирал пути. Твой голос позволит понять свои мысли, Мне просто хотелось, чтоб мы стали близкими. Куплет 2: Целуясь в кино на последних сеансах. Твои руки теплые от тебя пахнет сладким. Я запомню тот миг, он со мною останется. Я уверен в том, что наша встреча была не случайностью. Среди тысяч людей, теряясь в толпах; На пустых стадионах, срывая голос; В пении птиц и моря волнах Я искать тебя буду если того стою. Куплет 3: Люблю твои волосы, люблю твою кожу, Твои веснушки мне снятся тоже. Мы так не похожи, мы совсем разные Но что-то общее в нас срывает башню мне (Башню мне...). Проигрыш: Это ты заполнила лондонский воздух. Это тобой дышу я теперь, а впрочем Я и не против. - Ты не думай, что я написал песню для племяшки. Это из старого. Лежала на чёрный день. Музыку Джим придумал. Так что это, можно сказать, командная работа по спасению тебя от безрадостной одинокой жизни. - Думаешь ей понравится что-то такое романтичное? - Думаю, что ты мог бы сделать что-то романтичное, а ей нравится всё, что ты делаешь… Иди, Ромео, надевай выходной кардиган и возвращай Джульетту. - Спасибо… - И не обязательно сообщать ей, что песню не ты писал. Надеюсь, это ты и сам понимаешь. Сириус ушел в свою комнату, а Ремус взял акустику, стоящую в углу и пошел собираться с мыслями. Он присел на край кровати и стал играть песню Сириуса. Чтобы выглядело так, будто не впервые он увидел эти ноты сегодня. Чтобы пальцы привыкли, чтобы текст улегся в голове. Вроде неплохо, но кто будет петь? Ладно, если в комнате будет только он и Тонкс может что-то ещё и выйдет. Если кто-то ещё – он пропал. ‘Эй, Ремус, не дрейфь’, сказал внутренний голос, звучащий сегодня не как его собственный, а как голос Сириуса. * Он добрался до квартиры Тонкс, которую она снимала вместе с одногруппницей, ему открыла соседка Тонкс, невзрачная девушка, чуть старше Тонкс. Похоже, она была более чем в курсе их ссоры. - Эээ, Тонкс, это к тебе, - сказала она куда-то вглубь комнаты. Она вышла к нему с небрежно завязанными волосами, и полностью без макияжа, какой он видел её крайне редко. - Чего тебе? - спросила она, вскинув бровь. Она стояла прямо в дверях, опираясь на руку, как бы говоря: ‘сегодня мои двери для тебя закрыты’. - Послушай, Тонкс, дай мне три минуты, хорошо? Всего три минуты. - Время пошло. - Хорошо, - сказал он, скорее для себя, сделал вдох и достал гитару. Прошло минут семь, ну, как минимум пять. Она дослушала это кривое исполнение до конца. - Так вот что значит, быть девушкой музыканта, - сказала она, вскинув брови и закуривая в открытое окно. - Это не я написал песню, - сказал Рем, облокачивая гитару о кухонный стол. - Догадалась. Но всё равно красиво. Передай Сириусу, что он отлично пишет песни. - Он и так это знает. - И, вероятно, знает, что свои веснушки я ненавижу как и своё имя, раз не сдержался от их упоминания. - Обожаю твои веснушки, Тонкс. - Я ещё не решила, прощать тебя или нет, за твою отвратительную выходку. - Я тоже не доволен тем, как повёл себя в тот вечер. Сам не знаю, что на меня нашло. - Так и знала, что когда ты придёшь сюда, с этой своей мордашкой, у меня не будет сил выгнать тебя. - Я правда очень, очень сожалею.