Связанные кровью

В конце концов, Алек не мог винить свою пару за то, что та прилипла к нему, как клей. Карлайл отказывался выпускать его из виду больше чем на несколько минут — страх в его глазах заставлял Алека корить себя за то, что он заставил Карлайла чувствовать себя так. Он и сам чувствовал это через связь, и это была худшая часть всего испытания. Каждая крупица ужаса, мысль о том, что он мог потерять его навсегда, что, если бы Алек не вернулся в тот самый момент, — всё это заставляло Алека рычать на самого себя. Он не должен был поступать так, как поступил. Он должен был остаться и рассказать Карлайлу всё, что вспомнил, чтобы они могли пережить это вместе. Но в тот тяжёлый момент рациональность была не тем, что творилось у него в голове. Алек посылал через связь как можно больше утешения, но знал: это не искупит того, что он сделал. Карлайл всегда будет помнить, что мог потерять его навсегда, ещё до того, как их совместная жизнь успела начаться, — и это была самая ужасная часть этой ситуации. Алек не знал, простит ли он себя когда-нибудь за то, что сделал со своим возлюбленным, но всё, что ему оставалось, — это пытаться. Однако самым шокирующим стало знакомство с дочерью Эдварда и Беллы. Она была прекрасна, и Алек почувствовал, как на его лице расцветает улыбка, когда Карлайл обнял его за плечи и притянул к себе. — Почему бы тебе не сказать ему, как её зовут? — услышал он шёпот Карлайла. Алек недоумённо моргнул. Её имя? — Элис, — сказала Белла. Глаза Алека широко распахнулись. Элис. Сочетание имён его и Карлайла. — Это… — у Алека перехватило дыхание. — Прекрасно. Но почему? — Мы знали, что ты вернёшься, — объяснил Эдвард — и на этом всё. И если бы Алек мог плакать, он бы разрыдался. Никто никогда не делал для него такой драгоценной вещи — для такого никчёмного человека, как он. Он услышал, как Эдвард цокнул языком. — Ты не никчёмный, Алек. Никогда так не думай. Мягкое прикосновение к волосам заставило Алека расслабиться, и он положил голову на плечо Карлайла. — Да, мой дорогой, ты совсем не никчёмный. Ты — звёзды на моём небе. — Я вижу, ты всё такой же пафосный, — пробормотал Алек, забавляясь, но закрыл глаза, чувствуя боль. — Мне так жаль. Я просто… я не мог смотреть, как повторяется то, что случилось с Арией. Это было… это было ужасно. Карлайл успокаивающе зашипел на него, снова прижимаясь носом, и Алек вздохнул. — Тебе не за что извиняться. Сколько раз мне тебе это повторять? — Я думал, что умру, — при этих словах из груди его пары вырвался низкий болезненный звук, — и почему-то ноги сами понесли меня обратно. У меня не было намерения, но, наверное, связь кричала мне, чтобы я не умирал. Губы Беллы изогнулись в натянутой улыбке. — Если бы я не была в том состоянии, я знаю, Карлайл пошёл бы за тобой. Но, пожалуйста, не исчезай от нас снова, ладно? Не думаю, что вы двое выдержите ещё одну разлуку. Алек безрадостно усмехнулся. — Поверь мне, я больше никуда не уйду. Меня придётся утаскивать силой, с криками и брыканиями. — А я бы никому этого не позволил. Алек откинул голову назад, чтобы заглянуть в прекрасные золотые глаза, и провёл рукой по светлым волосам Карлайла, запуская в них пальцы, с мягкой улыбкой на лице. — Хорошо, и не надо. Я до сих пор не знаю, как мы пережили эту разлуку, но теперь ты застрял со мной, Каллен. Карлайл покачал головой с нежной улыбкой. — Кстати об этом. Пойдём со мной на минутку, а? Алек моргнул, озадаченный, и не пропустил смешок, который Эдвард издал в ответ на слова своей пары. — Да, конечно. Ты же не собираешься со мной разводиться или что-то в этом роде? На этот раз Алек не смог прочитать выражение глаз Карлайла, но через связь почувствовал трепет и нервозность. Он позволил своей паре увлечь себя за собой, и они оказались в кабинете Карлайла. Возлюбленный взял его лицо в ладони и нежно поцеловал в лоб. — Я хотел сделать это с того самого момента, как мы встретились, но мне нужно было сделать всё правильно. По-человечески, — прошептал Карлайл в его кожу. Алек не понимал, к чему это ведёт, но если бы его сердце всё ещё билось, он знал: от этого нежного тона его пара пропустила бы удар. — И после того, как я чуть не потерял тебя дважды — и фактически потерял один раз — я понял, что больше не могу откладывать. — О чём ты говоришь, Карлайл? — пробормотал Алек, говоря тихо, словно громкий звук мог разрушить то, что происходило. — Я говорю о том, что, хотя мы и связаны как пара, я хочу, чтобы ты был для меня кем-то большим. Я хочу, чтобы ты стал, — мягкий выдох, — моим мужем. Алек непременно разрыдался бы, если бы мог, когда Карлайл опустился на одно колено, достал из кармана коробочку и протянул её ему. — Александр Майкл Дэвис, с того самого мига, как я увидел тебя, ты стал самым важным человеком в моей жизни. Ты был создан для меня, как и я для тебя, и хотя мне не удалось защитить тебя больше одного раза, клянусь нашей вечностью: я сделаю всё, что в моих силах, чтобы оберегать тебя до скончания времён. Я буду любить тебя, пока солнце не погаснет в небесах, и даже тогда моё обожание не угаснет. — Карлайл взял одну из рук Алека в свои и поцеловал костяшки. — Итак, мой дорогой, моё солнце и звёзды, окажешь ли ты мне честь стать моим мужем? Алеку даже не нужно было думать. Он бросился в объятия Карлайла, услышав удивлённый возглас своей пары, и уткнулся носом в его шею. — Да. Да, тысячу раз да, я выйду за тебя замуж. Мягкий выдох в его волосы — единственный ответ, который получил Алек, когда Карлайл обнял его, прижимая к себе. Его пара снова и снова касался носом его волос, и Алек чувствовал, как счастье и радость излучаются через связь, встречаясь с его собственным блаженством и восторгом. Это было начало исцеления. Когда они наконец отстранились, Карлайл поднял руку Алека и надел кольцо на палец. Неважно, как выглядело кольцо — Карлайл мог бы сделать предложение с кольцом из жестяной банки, и Алек всё равно согласился бы. Но это было не в стиле его пары: за всем, что он делал, стоял смысл. Присмотревшись к кольцу на пальце, Алек не смог сдержать смеха. Розовый кварц, конечно. Главный камень для любви. Кварц окружали аквамарин и топаз — цвета их глаз. Алек улыбнулся, толкнул Карлайла на пол и нежно поцеловал. Он не знал, как долго длился поцелуй — воздух, к счастью, больше не был для них проблемой, — но, как всегда, Карлайл прервал контакт, провёл пальцами по щекам Алека, а затем большим пальцем по его губам. — Я обожаю тебя, — прошептал Карлайл голосом, полным любви. Алек почувствовал, как его неживое сердце снова забилось о рёбра. — И я люблю тебя. Так чертовски сильно. Его возлюбленный улыбнулся — первой искренней улыбкой, которую Алек видел с тех пор, как сам был на грани смерти. И в тот же миг Алек решил, что сделает так, чтобы Карлайл всегда улыбался и был счастлив и больше никогда не впадал в отчаяние. Это был его долг — как его пары, а теперь и жениха — заботиться о благополучии этого человека. И Алек относился к этому очень, очень серьёзно. Никогда больше они не расстанутся. Алек разорвёт на части любого, кто попытается забрать у него Карлайла, и он знал, что верно и обратное. Они едва пережили ту разлуку, что уже случилась — Алек поморщился, осознав, что первую разлуку он вообще не пережил, — и он отказывался видеть, что произойдёт в третий раз. — Куда ты ушёл? — мягкий голос вернул Алека в реальность. Он поцеловал Карлайла в щёку, заметив, что его пара выглядит встревоженной. — Что у тебя в голове? — Я просто думал о разном, — успокоил Алек с любящей улыбкой. — Например, о том, как бы я хотел жениться на тебе прямо сейчас и сбежать. Карлайл рассмеялся и коснулся его носа своим. — Как бы я этого ни хотел, думаю, Элис убила бы нас обоих, если бы мы так поступили. — О да, нет, гнева Элис мы точно не хотим, — поддразнил Алек. — Но это не значит, что мы не можем сбежать после свадьбы. — Хм, — Карлайл сделал вид, что размышляет. — Думаю, меня можно уговорить сбежать с тобой. — Харизма приносит ещё одно очко. — Да, ну, ты просто очаровательный чертёнок. Алек усмехнулся и снова поцеловал своего возлюбленного. То, как Карлайл пожирал его рот, заставило его затаить дыхание. — Я не думаю, что заниматься сексом на полу — хорошая идея, но если ты снова меня так поцелуешь, я не отвечаю за свои действия. Карлайл усмехнулся, поцеловал его в губы, а затем сел и потянул Алека за собой. — Значит, нам нельзя? — Не-а. Я бы предпочёл, чтобы ты был внутри меня, когда мы на кровати. В любом случае, для этого они сейчас и нужны, — пошутил Алек, наслаждаясь тем, как потемнели глаза Карлайла. — И я не собираюсь выпускать тебя из этой постели, как только мы поженимся. — Хорошо, потому что, думаю, это я не выпущу тебя, — хрипло пробормотал Карлайл. — Да ну? Я заинтригован. — Не могу же я раскрыть все сюрпризы сразу, правда? Алек надул губы. — Ладно, будь тогда занудой. Карлайл усмехнулся, запустил пальцы в волосы своей пары и мягко массировал голову. — Не дуйся, мой голубь. Поверь, ты ещё будешь благодарен, что я оставил кое-что в секрете. — Хмф. Наверное. Стук в дверь. — Ребята, вы закончили? Нам нужно отпраздновать вашу помолвку! Карлайл весело фыркнул. — Конечно, Элис хочет устроить и помолвку, и свадьбу. Алек рассмеялся. — Ой, пусть девочка развлекается. Не каждый день отец семейства обручается, а тебе выпадает планировать его свадьбу. — Он поморщился. — Только надеюсь, они не начнут называть меня папой. Я этого не вынесу. Карлайл улыбнулся. — Не думаю, что будут, но если что — заранее прошу прощения за их смех. — Зануда, — игриво пробормотал Алек. Я выхожу замуж за этого мужчину. Только эта мысль и приходила в голову Карлайлу, когда он смотрел, как Алек общается с их семьёй, а на его лице сияет широкая счастливая улыбка. Весь мир узнает, что они принадлежат друг другу — и вампиры, и люди, — и от этой мысли улыбка сама расползалась по губам Карлайла. Боже, он был безнадёжно влюблён в своего маленького негодяя, и это заставляло его снова чувствовать себя подростком. Алек неторопливо подошёл к нему после долгого разговора с семьёй и склонил голову ему на плечо. Карлайл чувствовал радость и удовлетворение через связь и отвечал своими волнами тепла. Он обнял Алека за плечи, притянул ближе и уткнулся носом в светлые волосы. — Я думал, Элис была невыносима, когда планировала свадьбу Эдварда и Беллы, но, боже, с нашей она стала ещё хуже, — задумчиво протянул Алек с ноткой насмешки в голосе. — Не знаю, как мы переживём её выходки. Карлайл усмехнулся, сжимая плечи Алека. — Мы справимся. Мы всегда справляемся. — Да, но, чёрт возьми, женщины могут пугать, когда входят в режим планирования свадьбы, — пробормотал Алек, забавляясь. — Хотя меня так и подмывает затащить тебя обратно в постель, чтобы не иметь с этим дела, но, думаю, наша семья мне этого не простит. — Хм, — тихий смех, — меня можно уговорить. — Да, тебя — можно, а всех остальных? Нет уж. Элис подбежала к ним с довольным выражением лица. — Я рада, что ты это понимаешь, Алек, потому что никто из нас не простил бы тебе, если бы ты затащил Карлайла в постель, когда у нас запланирована свадьба. Алек улыбнулся ей. — Знаю-знаю. Остаток вечера прошёл в оживлённой болтовне. К ночи Карлайлу больше всего на свете хотелось затащить Алека в постель и не выпускать следующие несколько лет. Но прежде чем он успел это сделать, Элис приблизилась к ним с блеском в глазах, который заставил его вопросительно приподнять бровь. — У нас для вас свадебный подарок, ребята, — сказала она с улыбкой. — Не прошло и дня, а у вас уже есть подарок? — проворчал Алек, заставив Карлайла взъерошить его волосы. Алек никогда не был в восторге от подарков, хотя постепенно начинал менять своё отношение. — Поверьте, он вам понравится. Давайте! Они последовали за ней в самую глубь леса, где их встретил дом. Карлайл недоумённо моргнул, а Алек выглядел так, будто вот-вот упадёт в обморок. — Дом? — выдавил он спустя минуту. — Вы купили нам чёртов дом?! — У Эдварда и Беллы есть своё место, мы решили, что вы двое тоже заслуживаете своего, — весело сказала Элис. — И так нам не придётся уходить, когда вы будете заниматься… внеклассными мероприятиями. Карлайл рассмеялся. — Спасибо, Элис. — Да, не за что. Заходите, осваивайтесь. Увидимся завтра. Поцеловав каждого в щёку, Элис ушла. Алек всё ещё стоял с комично распахнутыми глазами, и если бы Карлайл не подумал, что его пара действительно в шоке, он бы рассмеялся. Вместо этого он сжал его плечи, посмотрел в глаза и послал через связь успокаивающие эмоции, пока взгляд Алека не сфокусировался. — Дом. Чёртов дом. — Следи за языком, — поддразнил Карлайл. Алек хлопнул его по плечу. — Дом! — повторил он. — Как вы могли это от нас скрыть? Чёрт, от тебя? Ты обычно всё знаешь. Старший вампир пожал плечами. — В последнее время моё внимание было занято только тобой. Думаю, они этим воспользовались. Алек вздохнул, схватил Карлайла за руку. — Думаю, нам стоит осмотреться. И, возможно, заняться кое-чем ещё. Карлайл усмехнулся его хриплому тону. — Чем же? — Ну, знаешь. Кое-чем, — пробормотал Алек с ухмылкой. Низкое собственническое рычание вырвалось из груди Карлайла, когда он схватил руку своей пары и втянул его внутрь. Он почти не обратил внимания на обстановку, швыряя своего маленького негодяя на диван и пожирая его губы. Из его горла вырвалось шипение, когда руки Алека скользнули по его телу. — Всё ещё не могу поверить, что такой Адонис, как ты, принадлежит какому-то тощему парню вроде меня, — пошутил Алек. Хотя его тон был беззаботным, Карлайл знал, что Алек на самом деле не считает себя привлекательным. Этим мыслям нужно было положить конец. — Ты идеален во всех отношениях, — прошептал Карлайл в кожу Алека, снова захватывая его губы. Его рука скользнула по телу Алека, и он усмехнулся в губы, когда тот задрожал под его прикосновением. Он сжал его через джинсы, наслаждаясь тем, как Алек застонал в поцелуй и подался бёдрами вперёд, отчаянно нуждаясь в удовольствии. — Б-бля, — простонал Алек. — С-сделай это снова. — Как пожелаешь, любовь моя. Благодаря столетиям самоконтроля Карлайл не разорвал на Алеке одежду. Вместо этого он раздевал его с любовью и заботой, целуя каждый открывающийся дюйм кожи. Дыхание Алека сбивалось, когда он предстал обнажённым перед своей парой. Карлайл довольно заурчал, уткнувшись носом в плечо Алека и удовлетворённо выдыхая. — Я люблю тебя, — прошептал он. Алек издал свой довольный звук. — Я тоже тебя люблю. Так чертовски сильно. Наклонившись, Карлайл снова припал к губам Алека, его рука скользнула вниз и сжала его. Алек задохнулся в поцелуе, когда Карлайл работал с ним так, как умел десятилетия и века. Всё его тело дрожало, когда его пара приближала его к этой восхитительной грани. И как только Карлайл почувствовал, что Алек вот-вот кончит, он остановился. Алек сердито посмотрел на него. Ухмылка скользнула по губам Карлайла, когда он одним быстрым толчком вошёл в жар Алека. Из новорождённого вырвался резкий вздох, он обхватил Карлайла за плечи и откинул голову на спинку дивана. — Боже, да, вот так, — простонал Алек, шипя, когда губы Карлайла нашли его горло и начали сосать кожу. — Да, отметь меня. Покажи миру, что я твой. Только твой. Из груди старшего вампира вырвался собственнический звук, и он втянул кожу, оставляя на теле Алека тёмный засос. — Я рад, что ты знаешь, кому принадлежишь. — И тебе лучше знать, кому принадлежишь ты, — прорычал Алек, задыхаясь, когда рука Карлайла снова нашла его эрекцию и начала двигаться в такт толчкам. — А-а! — Я лишил его дара речи. Чудо, — умудрился пошутить Карлайл. Алек прищурился и знал, что его возлюбленный покраснел бы, если бы мог. Карлайл прижался губами к уху своей пары и прошептал: — Кричи моё имя, любовь моя. — К-Карлайл! — простонал Алек, его тело задрожало, когда оргазм начал нарастать. Довольный, Карлайл задал жёсткий, быстрый, глубокий ритм — он знал, что сейчас им нужно именно это. Им нужно было освобождение. А потом, когда они придут в себя, он сможет сосредоточиться на сладком, мучительном занятии любовью. — Я с-сейчас… — Кончи в мою руку, мой драгоценный, мой любимый. Я хочу видеть, как ты разваливаешься на части, — пробормотал Карлайл. Этого оказалось достаточно, чтобы тело Алека содрогнулось, делая именно то, о чём его просили. Вид Алека, распадающегося на части, был всем, что нужно Карлайлу, чтобы сорваться самому. Он укусил Алека в плечо, его сущность залила внутренности его пары. Глаза Алека распахнулись, он запустил пальцы в волосы Карлайла, на его лице застыла порочная ухмылка. — Никогда не думал, что услышу, как ты говоришь грязные вещи, но, чёрт возьми, это меня просто добило. — Хех, — Карлайл чмокнул Алека в лоб. — Ты раскрываешь меня с новых сторон, злобное маленькое создание. — Эй, я принимаю это как комплимент. Ты должен делать это чаще. Карлайл весело фыркнул, перекатился, усаживая Алека сверху, и поцеловал его мягко, нежно, ласково. Старший вампир не особо любил грубый секс, поэтому после него ему всегда нужно было показать своей половинке, как сильно он её любит. Конечно, он знал, что его маленькому дьяволу иногда нравилось жёстко, но потребность быть нежным и любящим после была в Карлайле так глубоко укоренена, что никуда не делась. Наверное, это из-за того, что ему почти четыреста лет, и он родился в другую эпоху, размышлял Карлайл. Алек довольно замурлыкал, уткнувшись носом в плечо своей пары. Карлайл издал своё удовлетворённое урчание, обнимая свою пару — и жениха — с мягкой улыбкой. Никто из них не знал, сколько времени они пролежали так на диване, но из груди Карлайла вырвалось низкое шипение, когда Алек прижался бёдрами к нему. — Готов ко второму раунду? На этот раз в спальне? Карлайл закатил глаза, но не стал отказывать своему нахальному маленькому негодяю. Он поднял Алека на руки и направился в указанную спальню. Они не покидали её целых два дня. Алек никогда не представлял себя таким блаженно-счастливым и беззаветно влюблённым — особенно после всего, через что он прошёл за свои тридцать смертных лет. Но судьба действует странными путями. Она подарила ему вечность в лице одного одинокого мужчины и его семьи, и Алек не знал, может ли что-то быть лучше. Это было немного ошеломляюще — Элис планировала его свадьбу и свадьбу Карлайла, — но он не мог сердиться на её выходки. Она, Джаспер, Эммет, Розали, Эдвард и Белла были без ума от них, и Элис давала им разные задания, чтобы сделать их день абсолютно идеальным. Алек доверял им. Он знал, что семья Карлайла — их семья — хочет для них только самого лучшего, хочет сделать их день особенным и удивительным. И если бы Алек мог плакать, он бы разрыдался. Никто никогда не делал для него так много за всю его жизнь. Кто бы мог подумать, что такой сломленный, потерянный человек, как он, найдёт своё «навсегда»? Его мысли вернулись к первому дню их встречи — когда на него напал кочевник и отправил в больницу. Что, если бы он не ушёл в тот день и просто позволил ранам зажить, какой бы хреновой ни стала его рука? Что, если бы он не заметил прекрасные золотые глаза Карлайла через холл? Что, если… — Боже, у меня голова болит от твоих мыслей, — поддразнил Эдвард. Алек моргнул, удивлённо глядя на него. — Знаешь, тебе не о чем беспокоиться. Если бы ты не столкнулся с Карлайлом той ночью, вы бы всё равно встретились раньше или позже. — Откуда ты можешь быть так уверен? — тихо спросил Алек. — Откуда ты знаешь, что те кочевники, что жаждали моей крови, не разорвали бы меня на части? Что, если… о боже, что, если бы Карлайл остался один навсегда… — Тш-ш-ш, мой дорогой. Алек не слышал и не чувствовал приближения Карлайла, но руки обхватили его за плечи и притянули к груди. — Не думай о таких вещах. Я нашёл тебя, ты нашёл меня, и мы вместе навсегда. В глазах Алека появилось странное ощущение, и холодные пальцы стёрли скопившуюся там жидкость. — Не плачь, мой любимый. Всё хорошо. Всё так, как и должно быть. — Карлайл, — пробормотал Алек, ненавидя, как ломается его голос. — Что, если бы Сэм не отдал мне твой шарф? Что, если бы мои ноги не понесли меня обратно? Что, если… что, если бы я умер ещё до того, как наша совместная жизнь успела начаться? Алек развернулся в объятиях своей пары, пряча лицо у него на плече, тело дрожало от нахлынувших эмоций. Мягкое прикосновение к волосам успокоило его, и Карлайл забормотал: — Тогда мы были бы вместе в загробной жизни, что бы это ни значило для нас. — Н-нет. — Алек обхватил руками талию Карлайла, притягивая его ближе, ближе, ещё ближе. — Если… если что-то случится со мной, я хочу, чтобы ты жил. Я не… я не хочу, чтобы ты умер только потому, что меня больше нет. — Ты уже должен это знать, — тихо сказал Эдвард, — но пары не могут жить друг без друга. Если один умирал, другой либо застывал во времени, не двигаясь, либо убивал себя, чтобы быть со своей второй половинкой. И, судя по тому, насколько сильна ваша связь, я знаю: Карлайл не смог бы жить в мире, где тебя нет. Болезненный стон вырвался из груди Алека. Карлайл зашипел на него, прижимая к себе. — Нам не нужно думать об этом, любовь моя. Мы всегда будем вместе. И я буду защищать тебя. — Я тоже буду защищать тебя, — прошептал Алек. — Мои способности странные, но они могут пригодиться в бою. — Ха, — усмехнулся Эдвард. — Да, твои способности определённо необычные. Я никогда не встречал другого вампира, который мог бы управлять временем и останавливать его. Карлайл усмехнулся. — Ты всегда был особенным и уникальным. Твои силы не исключение. Алек улыбнулся, наклонился и соединил их губы. Он услышал, как Эдвард извинился, а Карлайл притянул его ближе, так чтобы между ними не осталось ничего — даже воздуха. Низкое рычание сорвалось с губ его пары, когда его глаза стали янтарными. — Я только что провалялся в постели два дня, и всё равно хочу только одного: затащить тебя обратно и снова проделать с тобой всё это, — прорычал Карлайл в кожу Алека. — Ты сводишь меня с ума, Алек. — Да ну? Ты сводишь с ума меня, — промурлыкал Алек. — Но нам придётся сдерживаться, пока мы не вернёмся домой. Из горла Карлайла вырвался игривый вздох. — Думаю, да. Но как только мы вернёмся, — резкий укус в шею Алека, — я не выпущу тебя из нашей постели ещё целую неделю. — С нетерпением жду, — с усмешкой ответил Алек. Какое-то время всё было мирно — за одним исключением. Элис росла быстрее, чем кто-либо ожидал, и время казалось их смертельным врагом. Карлайл отслеживал её рост в маленькой чёрной книжечке, и даже он выглядел озадаченным. Но вдруг Алеку показалось, что у них отнимут всё, что всё закончится, что люди умрут, — и его затошнило. Когда они были в главном доме, Алека накрыла такая сильная волна тошноты, что его начало выворачивать. Карлайл оказался рядом через несколько секунд, прохлада его руки на шее Алека заставила тошноту отступить на мгновение, но она вернулась с новой силой. К тому времени, как приступ закончился, Алек схватился за живот, постанывая от боли. Карлайл притянул его к себе, уткнулся носом в его шею и прижался, пытаясь успокоить муку, затаившуюся в самом сердце его пары. — Что случилось, милый? — прошептал он обеспокоенным голосом. — Я… я не знаю. Я просто… — Алек тяжело сглотнул. — Я не могу отделаться от ощущения, что всё вот-вот рухнет. Когда некоторое время спустя Белла, Джейкоб и Элис вернулись и Белла сказала, что Ирина их видела, Алека снова затошнило. Должно быть, его лицо что-то выдало, потому что Карлайл притянул его к себе, шепча на ухо успокаивающие слова. Голос и запах его пары снова успокоили его, как всегда. Худшие опасения Алека сбылись, когда Элис пришло видение. Вольтури шли за ними. Они думали, что Элис — Бессмертное Дитя. И весь мир Алека погрузился во тьму. Видеть, как глаза его пары становятся пустыми и безжизненными, как всё его тело превращается в камень, — это напугало Карлайла до чёртиков. Он схватил Алека за плечи, не чувствуя через связь ни капли любви, и прижался лбом к его лбу, пытаясь заглянуть в его мысли, понять, что вызвало этот внезапный уход. — Алек, милый, что происходит? Вернись ко мне, любовь моя, — прошептал Карлайл. Алек не отвечал. Его глаза оставались тусклыми, тело — неподвижным и застывшим. Старший вампир видел такое только однажды — это был вампирский эквивалент шока, только намного, намного хуже. Тот вампир, которого видел Карлайл, так и не пришёл в себя десятилетиями, и мысль о том, что Алек может оставаться замороженным так долго, пронзила его неживое сердце болью. — Он… он в порядке? — услышал Карлайл голос Беллы, но не смог заставить себя ответить. Его внутренний зверь кричал ему защищать Алека — его больше нет с ними, он уязвим, его нужно оберегать. Смутно он слышал, как Эдвард что-то шептал своей паре, но всё его внимание было сосредоточено на возлюбленном. — Пожалуйста, вернись, мой дорогой, — прошептал Карлайл в кожу Алека. — Я не справлюсь без тебя. Глаза Алека на мгновение сфокусировались, словно слова Карлайла достигли цели, но они снова стали тускло-золотыми, как только жизнь вернулась. Мягкий, болезненный вздох вырвался из груди старшего вампира, когда он поднял Алека на руки — ненавидя, что его тело было слишком холодным даже по вампирским меркам, — и нежно поцеловал в лоб. — Клянусь защищать тебя, несмотря ни на что, — произнёс Карлайл. — Я не позволю никому забрать тебя. Даже себе. Алек не знал, сколько времени он провёл в темноте. Жестокие образы снова и снова проносились в его голове. Вольтури уничтожают всё, что он когда-либо любил, разлучают семью, голова Карлайла отделена от плеч… Нет. Он должен вырваться из этого. Он должен проснуться и защитить свою пару, свою — их — семью. Он не может вечно оставаться в этой пустоте. Ему нужно… ему нужно проснуться, чёрт возьми. Крик «отпусти его» заставил глаза Алека распахнуться. Он увидел поле, покрытое снегом, своё безжизненное тело в руках Вольтури, почувствовал ярость, гнев, отчаяние. Прекрасные глаза его пары были совершенно чёрными. Ему нужно было выбраться из этого ада. Сейчас. Прежде чем Карлайл сделает что-то, что никогда не сможет вернуть. Прежде чем его уничтожат. Свет. Собрать свидетелей, хотя скорее всего вместо этого будет драка, тело Алека застыло и не двигается, Элис и Джаспер ушли… Для Карлайла это было слишком много. Он чувствовал, как его контроль трещит по швам. Больше всего на свете он хотел, чтобы Алек очнулся, обнял его и поцеловал, пока они оба не задохнутся от отчаяния, но знал, что это невозможно. Кто знает, как долго Алек останется в этом ступоре, но Карлайл поклялся быть рядом с ним столько лет, десятилетий или столетий, сколько потребуется, пока он не вернётся к нему. А потом настал час. Собрав свидетелей, они вышли на поле. Как бы сильно Карлайл ни хотел, чтобы Алека здесь не было, он знал: если его пара не будет рядом, он не сможет сосредоточиться. Он крепко обнял его за плечи, когда к ним подошли Аро, Кай, Марк и стража, и всё началось. Обменявшись несколькими словами, Аро с любопытством посмотрел на Алека красными глазами. — Карлайл, можно? При этих словах из груди Карлайла вырвалось рычание, но он неохотно убрал руку с плеча Алека. Впервые за несколько месяцев ноги Алека двинулись сами, и он приблизился к Вольтури, остановившись перед Аро. Аро взял руки Алека в свои, и через несколько мгновений рассмеялся. — Чудесно… этот мальчик обладает способностями, уникальными для нашего вида. Никогда не видел ничего подобного. Наступательные и оборонительные навыки… — Его глаза сверкнули. — Слишком опасно. Стражник схватил Алека. Карлайл закричал: — Отпусти его! Внезапно Аро перехватил дыхание, его тело замерло. Через несколько секунд он отпустил, повернулся к Алеку — тот смотрел на него с усмешкой. — Ты тронешь его только через мой труп, — прорычал Алек. Услышав его голос спустя столько времени, Карлайл захотел разрыдаться. — Ты знаешь, на что я способен, Аро. Так что советую не искушать меня. — Боже мой… такая ярость, — сказал Аро. Но тут с дальней стороны поля показалось движение, и его глаза загорелись. — Элис! Она и Джаспер направились к Вольтури и страже. Элис сказала: — У меня есть доказательства, что этот ребёнок не угроза для нашего вида. — Она протянула руку. — Позволь мне показать тебе. Аро рванул к ней и взял её за руку. По затравленному взгляду в его глазах Карлайл понял, что она ему показывает. Он отстранился, широко распахнув глаза. Элис сказала: — Если ты убьёшь Алека, то видение, которое я тебе показала, станет намного, намного хуже. Так что я советую отпустить его. Аро махнул рукой, стражник отпустил Алека, и тот бросился к Карлайлу, практически сбив его с ног в снег. — Ты тупой идиот, — пробормотал Алек ему в грудь. — Ты мог — ты бы — погиб, если бы напал на них. О чём ты думал?! Карлайл вздохнул, вдыхая аромат своего возлюбленного, и зарылся носом в его волосы. — Я не думал. Я только знал, что они собираются убить тебя, и я собирался остановить их или умереть, пытаясь. — Глупый, идиотский вампир, — прошептал Алек. Их губы нашли друг друга, и на мгновение Карлайл забыл обо всём, кроме этого мужчины в своих объятиях, своего солнца и звёзд, своей драгоценной, любимой пары. Он отвечал на поцелуй со всей любовью, которую испытывал к Алеку, и когда они отстранились, казалось, что всё кончено. — Закончили? — поддразнила Розали. — Потому что Элис только что спасла наши задницы. Карлайл огляделся, заметив свидетелей, которых привела Элис, — ещё одного наполовину смертного, наполовину бессмертного, — и не смог сдержать улыбки. — Я должен был знать, что она нас не бросила. Элис подбежала к ним, обвила руками Карлайла и прижалась к нему. — Я так рада, что успела вовремя. Я видела… — Она покачала головой. — Неважно. Мы вернулись, и всё кончено. Карлайл обнял её в ответ с мягкой улыбкой на лице. — Ты действительно спасла нас, Элис. Спасибо. Через мгновение она отпустила его и обняла Алека. Мягкий смех сорвался с её губ. — Ты действительно показал ему свои силы, Алек. Должна сказать, я впечатлена. Алек усмехнулся, отвечая на объятие. — Нужно защищать то, что моё, правда? Элис хихикнула. — Да, думаю, ты прав. Она отстранилась, и Алек оказался в объятиях Карлайла. Карлайл взял его лицо в ладони и нежно поцеловал. Всё кончено. У них впереди была свадьба.