Связанные кровью

Глядя на себя в зеркало, Алек не может поверить, что это происходит. Он женится. Женится на самой прекрасной душе, которую когда-либо знал. Каким-то образом боги даровали ему вечность с мужчиной, о котором он не смел и мечтать, и, если честно, это пугает его до чёртиков. Алек знает, что они любят друг друга — они друзья, потому что это видно невооружённым глазом. Но это не значит, что в его голове не крутится мысль: а вдруг он всё испортит, и его снова оставят одного. Одна только мысль о том, чтобы провести остаток вечности в одиночестве, пугает Алека до смерти. Забавно. Раньше мысль о том, чтобы остаться одному на всю жизнь, не казалась такой уж страшной. Но теперь, когда он попробовал любовь на вкус и стал частью чего-то большего, семьи, Алек больше не может представить себя одиноким. Одна только мысль об этом заставляет ледяной страх пульсировать в его обескровленных венах. — Хватит так много думать, Звёздочка, — голос Рэйвена разносится в нескольких футах от него. Алек смотрит на своего самого дорогого друга, нервно улыбаясь. — Ты ничего не можешь сделать, чтобы всё испортить, так что перестань копаться в этой яме, а? — Прости, — бормочет Алек. — Я просто… я знаю, что он любит меня, и я люблю его. Больше всего на свете. Но что, если однажды он решит, что со мной слишком много хлопот, и уйдёт? — Ты идиот, — отчитывает его Рэйвен, но в его тоне скорее насмешка, чем злость. — Ты ничего не мог бы сделать, чтобы заставить его уйти. Чёрт, если кто и уйдёт, так это ты. — Я? — Глаза Алека расширяются. — Уйти от такого, как он? Ты с ума сошёл? Рэйвен смеётся, и этот звук успокаивает Алека. — Мне не нужно читать мысли, как Эдварду, чтобы знать, как сильно вы любите друг друга. Чёрт, этот парень однажды угрожал мне, когда подумал, что я собираюсь тебя украсть. Ты забыл, что ли? Алек знает, что покраснел бы, если бы мог. Вместо этого он издаёт нервный смешок. — Ты не можешь винить меня за то, что я прокручиваю в голове худшие сценарии, Рэй. Я так прожил тридцать лет. — Я знаю, — Рэйвен подходит к Алеку и взъерошивает его светлые волосы. — Но в день своей чёртовой свадьбы так думать нельзя. Ты сглазишь свою вечность ещё до того, как она начнётся. — О, ха-ха, — бормочет Алек. — То есть ты правда думаешь, что всё будет хорошо? — Я знаю это. Даже самый тупой человек на свете увидит, как Карлайл тебя обожает, — усмехается Рэйвен. — И он бы тоже увидел, как сильно ты его любишь. Вы созданы друг для друга. Помнишь, что я тебе говорил? Я ни капли не удивлюсь, если вы двое — слившиеся души. Души, которые должны найти друг друга в любой жизни, где бы они ни оказались. Лёгкая улыбка трогает лицо Алека, и он издаёт долгий, протяжный вздох. — Да. Да, ты прав. Мне нужно перестать зацикливаться на плохом. Этот день будет идеальным, а наша совместная жизнь — ещё лучше. Я просто… — пауза. — Не могу поверить, что мне это даровали, понимаешь? Потеряв всё, я и представить не мог, что обрету навсегда кого-то настолько прекрасного, удивительного и невероятного, как Карлайл. Губы Рэйвена расплываются в улыбке, он кладёт руки на плечи Алека. — Я слышал, как он говорил то же самое о тебе. Что он не может поверить, что после почти четырёхсот лет одиночества нашёл свою пару, и ему даровано право быть с ним навсегда. — Рэйвен хлопает Алека по плечу. — Так что ты не один такой — нервничаешь и думаешь, что всё испортишь. Алек не может сдержать смеха, срывающегося с губ. — Спасибо, Рэйвен. Ты всегда знаешь, как меня утешить. — Эй, в этом и заключается работа лучшего друга, — дразнит Рэйвен, целуя Алека в щёку. — И я обещаю, что после сегодняшнего дня постараюсь поменьше доставать твоего мужа. Не хочу, чтобы у него случился сердечный приступ сразу после свадьбы. Муж. Алеку нравится, как звучит это слово по отношению к Карлайлу. — О, у тебя такое влюблённое лицо. Тебе очень нравится, что Карлайла называют твоим мужем, да? — подкалывает Рэйвен. Алек шлёпает его. — Каково это — знать, что через пару часов твоя фамилия будет Каллен? Закусив губу, Алек знает, что покраснел бы, если бы мог, но вместо этого счастливая улыбка расплывается по его лицу. — Это чертовски крутое чувство. Я с удовольствием порву свою старую фамилию и развею её по ветру. Он смотрит в зеркало и видит на лице Рэйвена весёлую усмешку. — Алек Каллен… звучит неплохо, надо сказать, — задумчиво произносит Рэйвен, кладя руки на плечи Алека. — Александр Майкл Каллен… да, звучит куда лучше, чем Дэвис. Словно ты родился, чтобы носить его фамилию. Алек улыбается, кладя руку на руку Рэйвена. — Я до сих пор не могу поверить, что он позволил тебе проводить меня к алтарю. Я был уверен, что он скажет «нет». Рэйвен ухмыляется. — Я тоже был немного шокирован, но думаю, он понял, как много ты для меня значишь, что я — единственный, кто остался из нашей прошлой жизни, и что твой самый старый друг должен передать тебя. Конечно, если он когда-нибудь причинит тебе боль, он об этом пожалеет. Алек хихикает. — Думаю, скорее я причиню боль ему. В конце концов, наша разлука была моей ошибкой. — Ла-ла-ла, я тебя не слышу, — бормочет Рэйвен. — Если серьёзно, он мог бы бороться сильнее, чтобы удержать тебя, и пойти за тобой, когда ты вспомнил об Арии. Это ошибка вас обоих, и если вы будете со мной спорить, я вам обоим накостыляю. Ошеломлённый, Алек не может сдержать удивлённый смех. — Накостыляешь мне? Это угроза, если я когда-либо слышал. — Не думай, что я этого не сделаю, — ворчит Рэйвен. — Мне плевать, что я потеряю руку, если твой муж увидит. Я не позволю тебе думать, что ты один виноват в том, что всё случилось именно так. — Нет, я очень ценю, что мой лучший друг держит руку на пульсе, спасибо большое, — шутит Алек. — Спасибо, Рэйвен. Я так рад, что ты вернулся в мою жизнь. — Жаль только, что меня так долго не было, — бормочет Рэйвен. — Но теперь ты застрял со мной навсегда, Алек. Правда, приходится делить тебя с Калленом, но, эй, как печенье, так и крошится. Алек фыркает. — Ты никогда не любил делиться, но прости, Рэй, если бы мне пришлось выбирать между вами, я бы выбрал его. Всегда выбирал его. Рэйвен улыбается. — Да, я знаю. Я бы и не заставил тебя выбирать. Если бы я это сделал, то был бы никудышным другом. — Он сжимает плечи Алека и ухмыляется. — Итак, ты готов стать мистером Каллен? — Боже, «мистер» звучит так, будто мне восемьдесят лет, — Алек отвечает на ухмылку Рэйвена. — Но да. Я родился готовым. Через час он будет женат. Эта мысль заставляет мягкую улыбку коснуться лица Карлайла. Он собирается жениться на самой драгоценной душе в мире. Он не знает, что сделал, чтобы заслужить такую милость от богов, но Карлайл сделает всё возможное, чтобы показать им: они не ошиблись, соединив его с Алеком. Он смотрит на себя в зеркало и не может не заметить волны счастья, исходящие от него. Ему двадцать три года по человеческим меркам, но он никогда не чувствовал себя на свой возраст. Он всегда чувствовал себя старше, но сейчас, впервые за много столетий, он ощущает свой смертный возраст. — Любовь творит с людьми странные вещи, — задумчиво произносит Карлайл. Он оглядывается назад — не в первый раз — и думает о том, как боги были так добры, что даровали ему вечность и пару после почти четырёхсот лет одиночества. Конечно, у него были дети, но было невероятно больно видеть, как они находят свои пары, пока он остаётся один. У него были короткие, мимолётные отношения с Эсме, но когда они поняли, что они не судьба, их пути разошлись. Карлайл всегда глубоко заботился о ней — это невозможно изменить. Она была его первой во многом, и её счастье всегда было для него важнее всего. Только когда он встретил Алека, Карлайл решил, что его собственное счастье значит так же много, как и счастье Эсме, и что ему позволено быть эгоистом и любить кого-то после неё. — Ты прекрасно выглядишь, Карлайл. Он распахивает глаза и поворачивается к ней. На ней красивое платье бледно-лилового цвета, волосы собраны в небрежный пучок, на лице мягкая улыбка. Через несколько секунд он пересекает комнату и прижимает её к себе. — Эсме, — шепчет Карлайл в её волосы. Она смеётся, обнимая его в ответ. — Ты что, думал, я пропущу твой день? — спрашивает Эсме, глубоко вдыхая его запах. — Я удивлена, что ты сам меня не пригласил. Думал, мне будет больно здесь быть? — Я… — Карлайл издаёт застенчивый смешок, — подумал, что тебе будет слишком тяжело. — Карлайл, ты глупец, — хихикает Эсме. — То, что у нас было, было особенным, и хотя мы не были парой, как вы с Алеком, я всегда очень заботилась о тебе и хотела для тебя только счастья. И я так рада, что ты его нашёл. — Ты нашла своё счастье? — не может не спросить Карлайл. Хотя это его день, ему было бы очень больно, если бы Эсме до сих пор не нашла свою вечность. — Да. С ней довольно хлопотно, но я бы ни за что на свете её не променяла, — мягко улыбается Эсме, и Карлайл видит, как она влюблена в эту женщину, кем бы она ни была. — Я, кстати, привела её с собой, чтобы вы познакомились. Лорелей? Карлайл поворачивается и видит женщину с каштановыми волосами, приближающуюся к ним с застенчивой улыбкой. — Привет, Карлайл, — тихо говорит она. — Я так много о вас слышала. Приятно наконец познакомиться. — Лорелей? — спрашивает Карлайл. Она кивает. Он подходит к ней, берёт её маленькие руки в свои и сжимает. — Мне тоже приятно познакомиться. Спасибо, что заботишься об Эсме. — Это честь для меня, — бормочет Лорелей, и Карлайл улавливает лёгкий немецкий акцент. — Эсме — удивительная женщина. Я иногда до сих пор не верю, что она моя. — Тише, милая. Я постоянно говорю тебе, что ты самая прекрасная, — мягко говорит Эсме, и Карлайл понимает, как сильно она её любит. — Ты отказалась от охоты на людей больше двухсот лет ради животных, чтобы мне было легче. Я знаю, как тяжело тебе дался этот выбор. Лорелей слабо улыбается. — Отказаться от человеческой крови стоило того, чтобы остаться с тобой навсегда. Карлайл смотрит на их безымянные пальцы и видит одинаковые кольца. Улыбка появляется на его лице. — Как давно вы женаты? — Сорок лет, плюс-минус, — отвечает Эсме. — Прости, что не вышла на связь, Карлайл. Я знала, что тебе будет больно видеть меня с кем-то ещё, пока ты всё ещё один. — Ты права, — бормочет Карлайл. — Но я благодарен, что ты здесь. Что вы обе здесь, — добавляет он, улыбаясь Лорелей, которая отвечает нервной улыбкой. — Теперь я понимаю, почему Элис сказала мне, что мне не нужен шафер. Окажешь мне честь, Эсме? Эсме смеётся. — Тебе не нужно меня спрашивать, Карлайл. Для меня будет честью стоять рядом с тобой, когда ты женишься на своей паре. — Её золотые глаза смотрят на Лорелей. — А ты будешь стоять рядом со мной, любовь моя. Лорелей сглатывает. — Ты уверена? — Ты — часть Эсме, а значит, ты будешь стоять рядом с ней, — говорит Карлайл тоном, не терпящим возражений. Лорелей моргает, в её глазах собирается яд, но она кивает. Карлайл смотрит на часы и видит, что почти пора. — Пойдёшь со мной к алтарю? — спрашивает он Эсме. Она улыбается. — Конечно. Она берёт Карлайла за руку, протягивая другую Лорелей, которая с тревожной улыбкой принимает её. — Пора начинать вечность, мой дорогой друг. Первое, что замечает Алек, — красивая женщина, стоящая рядом с Карлайлом, и маленькая брюнетка рядом с ней. Он моргает. Он никогда раньше не встречал ни одну из них, но, увидев мягкий взгляд Карлайла на женщину с карамельными волосами, он понимает, что она важна для него. — Ах, это, должно быть, Эсме, — голос Рэйвена прерывает его мысли. — Она была для Карлайла первой во многом, как я для тебя. Я не думал, что она действительно появится, но, эй, всякое бывает. Алек улыбается. Ему нравится, что самый старый друг Карлайла здесь, в их особенный день. Он берёт Рэйвена за руку и крепко сжимает. — Не дай мне споткнуться и упасть лицом в грязь, ладно? — Даже не мечтай, малыш, — поддразнивает Рэйвен. Их семья встаёт, как только замечает их в конце прохода. Алек сжимает руку Рэйвена сильнее — нервы отскакивают от него волнами. — Давай начнём твою вечность, а? — Д-да, — шепчет Алек. Играет тихая музыка, пока Рэйвен ведёт Алека по проходу. Всё, на чём может сосредоточиться Алек, — это его пара. Он выглядит невероятно. Алек не может поверить, что такой красивый мужчина принадлежит ему, чтобы любить и лелеять его до конца их вечности. Он не может не улыбнуться Карлайлу, который мягко улыбается в ответ. Как только они достигают друг друга, Рэйвен сжимает плечи Алека и передаёт его Карлайлу. Алек с трудом сглатывает, закусывает губу и смотрит в глаза цвета ириски. — Привет, — шепчет он. — Привет, мой голубь, — шепчет в ответ Карлайл. Он переводит взгляд на Рэйвена, и тот кивает. — Прости, что не сказал тебе заранее, но я хотел сделать сюрприз. — Сказать мне что? — спрашивает Алек. — Помимо того, что я веду тебя к алтарю, я ещё и женю вас, — нахально заявляет Рэйвен. Алек таращит глаза. — Что? Когда ты стал официальным лицом? — Это мой секрет, — подмигивает Рэйвен, вставая перед ними. — Мы, конечно, могли бы обменяться дурацкими клятвами, которые все произносят на свадьбах, но, полагаю, у вас есть свои, собственные, которые вы написали? Так что давайте их послушаем. Карлайл, ты первый. Карлайл улыбается. На мгновение Алек видит на его лице нервозность, а затем Карлайл берёт его руки в свои и сжимает пальцы. — Алек. — Он делает вдох. — Я люблю тебя. Нет ничего, что я не сделал бы для тебя. Ничего, что я бы не учёл, если бы это означало твою безопасность. Весь мир боялся бы меня, если бы попытался нас разлучить. — Я многое потерял в своей жизни и выжил. Но если я потеряю тебя, это уничтожит меня так, как ничто другое не смогло бы. У тебя такая власть надо мной, и это пугает, но нет никого, кому я хотел бы дать такую власть над своим сердцем и душой. — Он поднимает руку Алека и целует костяшки пальцев. — Я здесь. Я твой. Я обещаю тебе всё: своё тело, свою душу, свою жизнь. Всё, что моё, — твоё. И я обещаю оставаться с тобой и любить тебя, пока солнце не погаснет в небесах, и даже тогда я буду дорожить тобой и обожать тебя. В глазах Алека собирается яд. В этот момент ему хочется плакать. Но он не может. Вместо этого он крепче сжимает пальцы Карлайла — достаточно сильно, чтобы сломать человеческие кости. Он делает глубокий вдох и издаёт сдавленный смешок. — Ты идиот. Как я должен это переплюнуть? Рэйвен смеётся. — Это не соревнование, придурок. Давай, твоя очередь. Алек смотрит в тёплые золотые глаза, его дыхание прерывается. — Карлайл. Я хочу тебя. Всего тебя. Никакой ерунды, никаких «а что, если», никаких игр. Я никогда не чувствовал ничего подобного ни к кому, кроме тебя, даже когда не знал, что это был ты всё это время. Ты для меня — всё. — Алек поднимает голову и улыбается. — Ты возвращаешь меня на землю, когда мне это нужно, и слушаешь меня, когда мне нужно, чтобы меня услышали. Просто и ясно: ты дополняешь меня. И я точно знаю, что не смогу прожить эту жизнь без тебя. Мне нужно, чтобы ты остался. Ты останешься? Со мной навсегда? — Конечно, мой дорогой, — шепчет Карлайл, и в его глазах блестит яд. — Нет другого места, где я хотел бы быть, и нет никого другого, с кем я хотел бы провести вечность. Рэйвен ухмыляется. — Хорошо, Элис, можешь принести кольца? Дочь Эдварда и Беллы подходит к ним с сияющей улыбкой, передаёт кольца и возвращается к Джейкобу. Алек поднимает руку Карлайла, надевает кольцо на его палец, улыбается, когда Карлайл делает то же самое, и выжидающе смотрит на Рэйвена, без слов приказывая ему сказать то, что он больше всего хочет услышать. — Отныне я объявляю вас мужьями. Целуйтесь уже. Закатывая глаза на не слишком изящные манеры Рэйвена, Алек смотрит в золотые глаза, а затем сокращает расстояние между ними и целует своего мужа. Мир состоит только из них двоих. Карлайл не знает, сколько длится поцелуй, но ему не хочется останавливаться. Алек теперь принадлежит ему во всех смыслах, и кажется, что если они разомкнут губы, то чары рассеются. Но в конце концов Алек отстраняется, проводит пальцами по щеке Карлайла, и их лбы соприкасаются. — Мы женаты, — шепчет он. Карлайл хихикает и снова целует его. — Мы, Александр Каллен. Боже. Его фамилия теперь принадлежит Алеку, и от этого в груди становится легко. Он не может сдержать смеха, и Алек смеётся вместе с ним, касаясь его носа своим. — Нам нужно отпраздновать, пока вы двое не сбежали в свадебное путешествие, — тихо говорит Эсме, стоящая рядом. Карлайл смотрит на неё с мягкостью в глазах. — Алек, это Эсме, мой самый дорогой друг, — представляет их Карлайл. Эсме подходит и обнимает Алека. — Спасибо, что любишь его, — шепчет она в волосы Алека. — Спасибо за то, что не смогла я. Алек обнимает её в ответ, в его глазах нежность. — Прости, но я рад, что не смогла. Я не представляю, как бы я жил, не любя его, не будучи женатым на нём. Эсме смеётся. — Это правда. — Она отстраняется, берёт Лорелей за руку и подводит к Алеку. — Алек, это моя пара, Лорелей. Она давно хотела с тобой познакомиться. — Привет, Алек, — тихо говорит Лорелей, неловко махнув рукой. — Приятно познакомиться. — Ты прекрасна, — выпаливает Алек. Лорелей нервно улыбается. Карлайл хихикает, целуя Алека в макушку, и даже Эсме тихо смеётся. — Простите, не знаю, откуда это вырвалось. Но вы с Эсме — потрясающая пара. — Спасибо. Вы с Карлайлом тоже прекрасно смотритесь вместе, — шепчет Лорелей. — Я рада, что вы есть друг у друга. Любой бы увидел, что вы созданы друг для друга. — Вы с Эсме похожи, — говорит Алек, улыбаясь, когда Лорелей нервно хихикает. — Ты всегда так нервничаешь в присутствии новых людей? — Да, — отвечает за неё Эсме, притягивая Лорелей к себе и целуя в волосы. — Ей нужно время, чтобы привыкнуть к новым людям, поэтому мы так долго держались в стороне. Но я думаю, пора вытаскивать мою возлюбленную из скорлупы. Ты согласна, любовь моя? Лорелей прижимается к Эсме, мягко улыбаясь. — Да. Думаю, пора начать общаться с другими. Начиная с самой молодой семейной пары, — она смеётся, и в этом смехе уже меньше нервозности. Она берёт Эсме за руку и ведёт её на танцпол. — Потанцуешь со мной? — Конечно, моя дорогая. Эсме обнимает Карлайла, и он отвечает на объятие. — Я рада за тебя, Карлайл. Правда. Мы будем на связи, обещаю. — Я рад. А теперь иди. Она ждёт. Эсме смотрит на Лорелей с любовью в глазах. Она подходит к своей паре, и они начинают танцевать. Карлайл подкрадывается к Алеку, берёт его за руку и наклоняет, заставляя свою пару — своего мужа — громко рассмеяться. — Карлайл, какого чёрта? Карлайл улыбается, наклоняется и страстно целует Алека в губы. Алек стонет, обвивает руками Карлайла, держится за него, словно тот — его источник кислорода. Они целуются, кажется, целую вечность, прежде чем Карлайл отстраняется, поднимает Алека и прижимает к своей груди. — Я люблю тебя, мой муж, — шепчет Карлайл в его волосы. Его живот сжимается от этих слов. Муж. Да, Алек теперь его пара и муж, и весь мир знает, как много они значат друг для друга, и что ничто их не разлучит. — Я тоже тебя люблю, — шепчет в ответ Алек, утыкаясь носом в плечо Карлайла. — Больше, чем кого-либо и что-либо на свете. Вокруг них играет тихая музыка, пока они покачиваются в такт своим сердцам. Карлайл вдыхает запах Алека — он переплетается с его собственным, и мягкая улыбка трогает его лицо. Крепко держа свою пару, свою любовь, своего мужа, Карлайл урчит от счастливого, довольного мурлыканья. Это начало их вечности. Конец