Я просто поверил

      Тэхён входит в свой кабинет. Вернее, в кабинет Хосока, где ничего не менялось со времён прежнего владельца: Тэхён считает настоящим кощунством убирать вещи Хосока. Он сам следит за порядком, вытирает пыль и никому не позволяет переставлять и трогать что-либо. Поэтому все награды, грамоты, благодарственные письма и фото так и стоят на своих местах.       — Добрый день, господин Чон. — Тэхён протягивает руку, которую тут же пожимает широкоплечий, высокий и по всем стандартам привлекательный альфа. — Извините, что заставил вас ждать.       Тэхён приглашающе указывает на кожаное кресло, расположенное за круглым столиком у самого окна, сам же присаживается в другое напротив. Альфа в последний раз бросает взгляд на фотографии, стоящие в рамочках на полке шкафа, и так же неторопливо садится, по-хозяйски опираясь локтем на спинку и закидывая ногу на ногу.       «Так ведут себя только очень уверенные в себе люди», — отмечает Тэхён.       Несколько секунд они просто рассматривают друг друга. Тэхён ожидает, что Чон Чонгук начнёт разговор первым и объяснит наконец цель своего визита. Но тот не торопится, обстоятельно рассматривает Тэхёна, хмурит брови и слегка поджимает губы. Тэхёну становится не по себе: этот пристальный холодный взгляд карих глаз заставляет внутренне сжаться. Ощущение такое, словно он молодой и глупый соискатель на собеседовании в крупной и серьёзной компании. Да. Именно так. Тэхён вдруг понимает, откуда у него такое чувство: альфа смотрит оценивающе, но не как на омегу, а, скорее, как на потенциального работника. Действительно, Чон Чонгук, обладая брутальной внешностью, ещё ни разу не использовал альфьи штучки, которыми так любили пользоваться другие. Он не только не давил феромонами, но, кажется, даже не принюхивался к запаху Тэхёна, чтобы узнать, какой он омега. Словно ему это вовсе и не интересно. С одной стороны, это радует: не надо объяснять очередному «настоящему» мачо, что Тэхён не желает ни знакомиться, ни общаться, ни трахаться, ни течки вместе проводить. Такие предложения поступают часто, ведь четыре года от него не пахнет ни одним альфой. Течки — штука, конечно, болезненная до кидания на стенку и воя на луну, но секс-индустрия сейчас шагнула так далеко, что вибратор себе можно выбрать на любой вкус и из самых современных и даже экологически чистых материалов. О чём это он? Можно подумать, что его задело такое равнодушие красивого альфы. Признаться честно, в последние годы Тэхён привык к интересу со стороны противоположного пола. Альфы всегда реагируют на отсутствие чужого запаха на теле молодого омеги, считая, что территория не помечена, а значит, есть шанс. Но Чонгука будто это не волнует.       Где-то в глубине своего сознания он пытается найти ответ. Возможно, альфа не свободен? Тэхён тут же автоматически ведёт носом. М-м-м, шоколад, определённо. Приятный аромат. Но вот других запахов, кроме табачных ноток мужского парфюма, он не чувствует, однако это ничего не значит. Может, пара Чонгука в отъезде? Или этот альфа предпочитает ни к чему не обязывающие связи? А впрочем, какое Тэхёну до этого дело? Или… Собственный разум не отпускает, подкидывая самое простое и логичное объяснение: Тэхён ему не интересен. Просто не привлекает его как омега, и всё. И это, знаете ли, немного обидно.       «Глупости какие», — начинает злиться Тэхён.       И о чём он только думает? Какие альфы, какой интерес? В его жизни уже был Альфа — Хосок. А других и не надо.       Чонгук молчит. Провёл поверхностный осмотр, оценил, видимо, и раздумывает. Тэхёну не то чтобы любопытно узнать, что там у этого альфы в голове, — просто времени жалко, хочется поскорее забрать сына и поехать домой. Да и ожидание неприятностей как-то напрягает, заставляя волноваться и переживать.       Дверь открывается, и заходит помощник, ставит на стол кофе и корзинку с печеньем и шоколадом. Тэхён берёт чашечку, ставит её на ладонь и подносит к лицу, вдыхает терпкий аромат, чуть прикрывая веки, чтобы унять внутреннюю дрожь. Это помогает. Он делает ещё один глубокий вдох, успокаивается. Теперь он может смотреть странному красивому альфе прямо в глаза.       — Так что вас привело сюда, господин Чон?       — Вупи Голдберг, — вздыхает альфа.       — Что, простите? — произносит Тэхён в замешательстве.       Странное имя, Тэхёну оно кажется смутно знакомым. Может, это кто-то из иностранных партнёров?       — Не обращайте внимания, это так, — альфа морщит нос и сжимает рукой переносицу, словно очень вымотался и не спал пару дней, — шутка для внутреннего пользования. А то, что я могу закрыть клуб, — совсем не шутка, господин Ким, — устало добавляет он.       У Тэхёна в голове полный сумбур, паника страшная; в горле пересохло, а желудок скрутило. Он слушает обстоятельный рассказ Чонгука и не слышит. Всё как в тумане. Единственная мысль бьёт огромной кувалдой прямо по мозгу: клуба больше не будет. Любимое детище Хосока должно быть разрушено, и это допустил он, жалкий омежка, — Ким Тэхён. Это его вина.       — Хосок, — стонет Тэхён, не замечая, что имя сказано вслух, — прости меня, — шепчет он, почти теряя сознание.       — Господин Ким, — встревоженный голос, — с вами всё в порядке? Он всегда такой, Вупи, вот скажи, а?       Звонкая пощёчина приводит Тэхёна в чувство. Он открывает глаза и видит перед собой взволнованное лицо Чонгука — тот тяжело дышит и смотрит на него испуганно и ошарашенно.       — Всё хорошо, — прочистив горло, сипло отвечает омега, вжимаясь в кресло, потому что Чонгук и не думает отстраняться. Бегло осмотрев Тэхёна, альфа закусывает нижнюю губу, а потом и вовсе облизывается. Сладкий запах шоколада окружает Тэхёна, спокойствием разносится по венам и связывается в тугой узел где-то внизу живота. — Извините, — уже увереннее добавляет он, — кажется, я переволновался…       — Бывает, — усмехается альфа и возвращается на место, ожидая, когда омега окончательно придёт в себя.       «Вот и задавил феромонами», — отмечает Тэхён.       Но сил злиться или обижаться нет, впрочем, как и желания это делать: успокоил быстро, качественно, надёжно.       — Наверное, мне следует прийти как-нибудь в другой раз…       — Нет, господин Чон, — подрывается Тэхён.       У него кружится голова, и он чуть не падает, но его подхватывают сильные мужские руки, крепко держат за плечи. Альфа поймал его через стол и теперь медленно опускает назад в кресло.       — Я понял-понял, — как с ребёнком говорит с ним Чонгук и, убедившись, что омега снова в сидячем положении, продолжает: — Всё можно исправить, господин Ким. Не волнуйтесь. Дайте мне возможность разобраться и помочь.       Тэхён кивает, Чон Чонгук встаёт и, бросив на прощание: «До встречи, господин Ким», быстрыми размашистыми шагами покидает кабинет.       — Какого чёрта? — Уже в машине Чонгук поворачивается направо и, глядя на пустое пассажирское сиденье, почти срывается на крик: — Какого чёрта, Вупи, я тебя спрашиваю?!       Крик не поможет — нужны другие меры. Альфа закрывает глаза, медленно дышит со свистом, успокаиваясь.       — Запасной план, — бормочет он, достаёт телефон, набирает номер и, поздоровавшись, говорит: — Мне нужна помощь, хён.       Чонгук внимательно слушает, что ему отвечают, а потом шумно и облегчённо выдыхает. Кажется, появилась надежда.       — «Надежда умирает последней», — сказала Вера и задушила Любовь, — цитирует он Юнги и улыбается: если он — ваш хён, то это полный апокалипсис.       И вбивает адрес в навигатор.       — Знаешь, единственное, о чём я жалею в своей жизни, Хосок, — он снова кидает взгляд на пассажирское сиденье, — что поехал тогда не другой дорогой.       А на улице начинает лить дождь. Резко и неожиданно, как и в тот день.