Ты ничего не поняла

День 6 (30 августа)

Маккена была зла и хотела получить ответы на свои вопросы. Она готова была убить Блэка собственными руками, но в то же время испытывала какое-то непонятное волнующее чувство, которое с ненавистью к его персоне плохо коррелировалось. — Блэк, — Поттер ворвалась на кухню, где за послеобеденным чаем сидели обитатели дома. Не до конца проснувшаяся, растрепанная, злая, вымотанная, она стояла на пороге кухни, кутаясь в плед, — За мной, — бросила, разворачиваясь и покидая комнату. — Кофейку? — любезно поинтересовался Джеймс ей в спину, поднимая руку с зажатой в ней чашкой чая. — Завари и вынеси мне на веранду, — приказном тоне ответила Мак, приближаясь ко входной двери. Сириус, недоуменно пожав плечами, прошел за ней под сочувствующие взгляды друзей. — Она его убьет? — спросила Ава, вышедшая из оцепенения первой. Джеймс пожал плечами в тон Сириуса, делая из своей чашки глоток. — Сделаю ей кофе. Может подобреет. Маккена тащила Блэка к беседке через лужайку, топча посаженные там цветы, настолько остервенело и целеустремленно она шла. Сириус не сопротивлялся. — Если причина всего этого, — Мак провела руками в воздухе, описывая перед лицом огромный круг, — Меня не впечатлит, я не знаю, что с тобой сделаю, — она нервно пыталась открыть подаренный Блэком портсигар, но от ещё не вернувшихся в норму нервов никак не могла подцепить пальцем крышку. Справилась. Теперь она не могла получить огонек из зажигалки: чиркала и чиркала, выбивая лишь слабые искры. Мак явно была на грани истерики. — Давай помогу, — Сириус бережно вынул из ее рук зажигалку. У него получилось с первого раза и, благодарно кивнув, Маккена закурил. Сжимая дрожащими пальцами сигарету и поплотнее кутаясь в плед, она сделала пару затяжек, пытаясь унять дрожь. Спустя пару минут, Поттер рукой дала Блэку знак, почти безразлично махнув рукой, чтобы тот начинал свой рассказ, и тихо, одними сухими губами, прошептала: «Валяй.»

Ночью

— Ещё раз напомнишь о себе, — Блэк наносит ещё один удар. Костяшки пальцев горят уже нестерпимо. А из разбитого носа на белоснежную рубашку продолжает сочиться кровь, — И с жизнью ты расстанешься более мучительно, чем от непростительного, — с этими словами Сириус отпустил ворот одежды Нотта. Тот повалился на землю, угодив головой на бревно и ударившись о него с глухим стуком. Эйвери, если не совсем отсталый, должен был по расчетам Блэка появиться уже совсем скоро, поэтому времени воспитывать Киллиана у него почти не осталось. Нанеся последний удар по уже неподвижному телу, Сириус поднялся. Не скрывая отвращения, он вытер руки о собственную одежду, пощупал пульс. Почувствовав у Нотта сердцебиение, Блэк растворился в воздухе. До рассвета оставалось ещё около получаса, если Сириус не ошибался. Тоненька-тоненькая полосочка света уже виднелись на горизонте, но солнца как такового видно пока не было. — Бродяга, — из дома выбежала Ава, видимо сидевшая прямо у окна прихожей. Она повисла на шее Сириуса, — Все волновались, бездушный ты… — не договорив, она ударила его в грудь кулаком чуть сильнее, чем хотела, захлёбываюсь слезами. Блэк по-отечески прижимал девушку к себе, поглаживая по голове. Все его движения сочились братской любовью. Вслед за Блэр вышли и остальные. Марлин, несущая перекись и какую-то травяную мазь, которую впрок намешала Мак ещё в начале лета, Лили с чашкой чего-то ароматного, над которой клубился пар, Римус с пластырями, и Джеймс. Просто Джеймс. Маккены видно не было. Блэк даже немного расстроился. «Спит? Неужели ей настолько наплевать на меня? » Блэка отвели в гостиную. Вручили чашку успокаивающегося чая с ромашкой. И начали заваливать вопросами. Марлин много плакала, причитал, что Сириус совсем не думает об их душевном равновесии. У Авы тряслись руки, и она постоянно дергала ногой, приговаривая: «Не стоило ради меня», " Забей на Нотта, он не стоит ни секунды потраченного времени» и много подобного. Римус начинал нотацию о том, как безрассудно поступил Сириус, но Джеймс каждый раз пресекал эти попытки. Лили кратко пересказала, что тут происходило, когда его не было. — Мак ушла искать тебя, — проговорила Лили в завершение своего рассказа. — Мак?! — Блэк вскочил с дивана, — Нужно вызволять её оттуда. Нотт у Эйвери, а его семейство её прикончит, — он метнулся к двери. — Тихо-тихо, — Поттер с Люпином в четыре руки усадили его обратно на диван, — Она не умрет, сам же знаешь Мак. Какой-то там Нотт её не убьет. Тем более она на короткой ноге с его старшим братом. Если до рассвета не вернется, скажем родителям. После недолгой перепалки и уверений Джеймсом Сириуса в том, что Маккена справится, Блэк наконец утихомирился и стал сидеть смирно. Теперь его кололо чувство стыда за то, что он подумал о Мак так плохо. А еще переживание и волнение, которое он всячески отодвигает на самый дальний план. — Ну так что в итоге? Ты ему показал? — Джеймс показательно прописал воздуху перед собой двоечку, — Сириус рассмеялся, потом ойкнул, чуть запрокинув голову. Марлин прикладывала ватку с перекисью к его брови. — Потерпи потерпи, — шептала она, — Немного совсем осталось. — Нормально, — ответил Сириус, — Но жить будет. К сожалению, — добавил он, слегка подумав, — Ава пнула его под столом. Ей, на самом деле, тоже пришлось нелегко в последние пару часов. Блэр только что закончила рассказывать о письме и Нотте. Друзья знали большую часть этой истории, но все же далось оно тяжело. — Мак, — в раглагольствования Джеймса о ничтожности и смехотворности Киллиана Нотта и тихое хихиканье Авы и Сириуса встряла Лили, показывающая в окно.

***

— Допустим, — Маккена потирала виски, — Хрень какая-то. Слишком много дыр в повествовании. — Возможно. Теперь моя очередь задавать вопросы, — Мак никак не отреагировала, лишь устало и безразлично перемешивая кофе, которое Джеймс принёс пару минут назад, и смотрела куда-то в сторону леса, — Ты реально совсем не боялась, что тебя убьют? Вот прям совсем? — Блэк, — в этот момент Маккене он показался совсем полоумным. Она постучала ему по лбу, — А сам то? Не боялся? У меня уже побольше шансов на выживание, если дело связано с Ноттами. Да и в среднестатистической ситуации, я думаю, тоже. — Но у меня был амулет, — Блэк вынул из-под рубашки золотой медальон на тонкой цепочке. Тут же стушевался, увидев, как глаза Мак округлились, а на лице стал читаться неподдельный ужас, — Извини, — Сириус неловко почесал затылок, — Взял его у тебя. Не успел вернуть обратно, ты ведь только проснулась, боялся разбудить, — в следующую же секунду его щеку обжигает прилетевшая от Мак пощечина. Слишком сильная для миниатюрной худенький девушки с маленькими ладонями, — Эй! Извини меня! — он не рассчитывал, что так оскорбит её тем, что позаимствовал амулет. Тем более он мог бы сохранить ему, Сириусу, жизнь, — Прости, — Блэк сидел, удивленно держа руку на покрасневшей части лица, только сейчас он заметил, что по щекам девушки текут слезы. — Блэк, — Маккена смахнула слезу, тут же приобретая своё лениво-пассивное состояние и скучающее выражение лица, — Ты невероятный дебил. Тот амулет, что ты взял, скрывающий, — она перевернула медальон, висевший на шее Сириуса, и прочитала на латыни, — Noli respicere nec inveniri, — на обратной стороне медальона была выгравирована маленькая аккуратная надпись. Блэк не заметил её, да даже если бы и заметил, то не смог бы прочесть, а если бы и прочёл, то не разобрал смысла. Он не знал латыни, — Не ищи, да не найденным будь, — перевела Мак, — Это скрывающий талисман. Да, Блэк, я даже не знаю, что сказать, — она откинулась на спинку диванчика, — А какой амулет ты планировал взять? — Ну, тот который ты надевала на дуэли со слизеринцами, когда на седьмом курсе была, такой, тоже золотой, — он терялся в собственных воспоминаниях. — Этот? — Поттер, усмехаясь, вынула из-под собственной футболки совсем небольшой медальончик из уже начавшего чернеть золота. Блэк кивнул, соглашаясь, — Ты хоть понимаешь, что остался в живых считай по воле Бога? — Мак закурила очередную сигарету. Где-то совсем далеко чирикали птицы, а не по-летнему прохладный ветер пускал по озерцу рябь. Сириус жаждел придвинуться чуть ближе к Маккене и попросить сигарету, но чувствовал, что сделай он хоть одно лишнее телодвижение, и простой пощечиной уже не отделается. Ветер скидывал на её лицо чуть вьющиеся пряди волос, которые Мак пыталась сдуть, а когда у неё не получалось, приходилось убирать пальцами за уши. Они несколько минут уже сидели в тишине. Сириус, борющийся с жаждой никотина и невероятным желанием закурить (свои сигареты он оставил дома). И Маккена, молча опусташающая пачку и сдувающая с собственного лица волосы, которые так и норовили залезть в глаза и рот. — Вот черт, — Мак потрясла пачкой, — Последняя, перевёрнутой осталась, — она крутила в руках сигарету, — Будешь? — она обращалась к Сириусу, — Вижу, что хочешь, — её слова будто вывели Блэка из оцепенение, в котором он пребывал, впиваясь взглядом в её лоб. — И отнять у тебя желание? * Ну уж нет, — он усмехнулся, — Давай последнюю напополам, — согласно кивнул, Маккена закурила и, сделав затяжки, аккуратно передала сигарету Сириусу. Тот, тоже сделав одну, передал её обратно. Мак, задумавшись и смотря куда-то в сторону озера, приняла сигарету, затянулась. Несколько секунд она сидела, не выдыхая и будто наслаждаясь. Блэк любовался её профилем: вздернутым носиком, полуприкрытыми глазами с недлинными прямыми ресницами, отставленной рукой с зажатой между худых пальцев дымящейся сигаретой, непослушными волосами, собранными в небрежный пучок, из которого выбились несколько прядей, на затылке. Сириус сам не понял как и когда, но он держит её за подбородок, нависая сверху и поворачивая на себя её лицо. Их носы почти соприкасаются, тёплое дыхание щекочет губы. Блэк не осознаёт, что делает. Мак смотрит широко распахнутыми глазами, она явно удивлена. Сириус не может разобрать, подразумевает ли это удивление что-то хорошее, или сейчас ему прилетит очередная оплеуха. Он начинает паниковать. Рука на подбородке Поттер предательски начинает трястись, выдавая его волнение, чего не скрывается от чутких ощущений Маккены, он в этом уверен. Она все поняла и теперь лишь насмехается над ним. Она возненавидит Сириуса, выгонит из своего дома и больше не захочет видеть никогда. Наверное, и его взгляд выдает его волнение и накативший ужас. Блэк берёт себя в руки. — Ты ударила меня и расплакалась, потому что волновалась за меня? — проговорился он с лёгкой насмешкой в голосе и растянутыми в ухмылке губами. Лучшая защита — это нападение, так его учил дед. Блэк не убирает руки с подбородка Маккены, не отодвигает лица, не отводит взгляда, продолжая до конца гнуть свою линию с «нападением». — Размечтался, — Мак сглотнула? Или ему показалось? — Вот еще. Волноваться за такого здоровенного детину, — она довольно резким, но аккуратным движением, будто стараясь не расстроить, убрала руку Сириуса от своего лица. Сигарета, что она держала, давным давно уже дотлела до фильтра, начиная обжигать пальцы. Тихо выругавшись, Маккена откинула её в пепельницу, — Блэк. Не нарушай субординацию. Не фамильярничай. Не позволяй себе больше, чем сможешь потянуть. Не лезь на рожон. Не думай, что самый умный. Не бери того, в предназначении чего не уверен. Не надумывай себе, — и проговорив эти семь заповедей жизни Сириуса Блэка, Маккена покинула веранду.

***

Римус брел рядом с Авой. Они прогуливался недалеко он дома Поттеров. Шли прямо вдоль защитного барьера. Было уже почти совсем темно, лишь тонкая полоса догорающего алым заката окрашивала в зловещий красный окружающую среду, пусть этого и не было заметно почти. Было на удивление тихо для луга. Обычно шелестела высокая трава, стрекотали кузнечики в зарослях колосьев, квакали лягушки, вылезающие с наступлением темноты. А сейчас — ничего. Полная тишина, кажущаяся искусственной. Блэр повела плечами, ощущая когнитивный диссонанс. — Замерзла? — спросил Римус, кладя ей руку на плечо. — А? — Ава вынырнула из своих мыслей и подняла взгляд с земли на Римуса, — А, нет, спасибо, — она опять опустила взгляд, изучая собственные босые ноги, — Не мог бы ты оставить меня одну ненадолго. Хочу подумать… обо всем, — она с надеждой взглянула на Люпина. Тот серьезно кивнул. — Только не делай глупостей, пожалуйста, — Ава поняла отсылку, кивнув и слабо улыбнувшись. — Обещаю, — Римус кивнул, напоследок сжав её руку, и пошел в сторону дома оставив Блэр в темноте одну. Ава продолжила свой путь вдоль самой границы. Она помогала накладывать эти чары, а потому имела полное представление, где их действие заканчивается. Они втыкали в землю колышки, чтобы ориентироваться самим. За самой границей защитных чар начинался луг с очень высокой правой, которая могла скрыть человека целиком, если выбрать правильное место. Блэр прислушивались к собственному размеренному дыханию и шуршанию травы под ногами. Эти звуки казались ей единственными и спасительными в полной неестественной тишине. Она рада была услышать ещё хоть что-нибудь, но никак не отчетливое шуршание совсем рядом. Прямо за границей у луга. Не ожидая этого, она отпрянула от барьера и, оступившись, упала. Буквально метрах в трёх от границы стоял Киллиан Нотт, настойчиво вглядываясь в темноту. Пусть барьер и скрывал от него Аву и любые звуки, что она могла создавать, но девушка чувствовала, что стоит Нотту приглядеться получше, и он обнаружит её, прислушаться — и он услышит её частое дыхание и учащенное сердцебиение. Она была как на ладони. Нотт был одет в тёмную мантию с капюшоном так, что лица видно почти не было. Но Блэр узнает его из тысячи. Он не видел Аву, но она видела его. И это невероятно пугало. Выглядел Нотт не очень: разбитая губа и заплывший от синяка глаз. А значит, и Блэр это прекрасно понимала, он зол. И хочет мести. Двоим людям. Ава отползла на несколько метров от границы и, одним рывком поднимаясь на ноги, побежала в сторону дома.

***

Солнце село совсем недавно. Маккена беспомощно лежала в кровати. Её напрягало то, что произошло сегодня между ней и Сириусом. Этим стоит с кем-то поделиться? С Лили? Зачем? — Мак! — на пороге её комнаты появилась испуганная Ава. Платок, который Блэр всегда носила на плечах, если на улице вечером было прохладно, съехал куда-то к левому преплечью, а его конец волочился следом по земле, — Там Нотт! — пытаясь отдышаться, она тыкала пальцем куда-то в окно в сторону луга, — За границей. Совсем рядом. — Тихо-тихо, — Мак, подлетевшая с кровати, мягко обнимала Аву за плечи, чтобы та успокоилась, — Киллиан? — Блэр кивнула, — Один? — снова кивнула, — Ничего-ничего, — мягко приобнимая её за плечи, Поттер усадила девушку на собственную кровать, поправляя её платок и заправляя волосы за уши, — Он слабенький. С моими чарами ничего сделать не сможет. Успокойся пожалуйста. Мак скрылась за дверью и вернулась через пару минут с Лили. Эванс взяла подругу и отвела в комнату укладывать спать.