Ты ничего не поняла

Друзья веселой гурьбой сидели за столом факультета. Не хватала только Авы, которая, бедняжка, ютилась со Слизерином. Ее там не особо жаловали из-за связи с мародерами. Была парочка-троечка подруг, но в целом на своем факультете Блэр чувствовала себя чужой, лишней. Сириус периодически весело махал ей, Лили и Марлин отправляла воздушные поцелуи, Джеймс строил жуткие рожи, и только тогда лицо Авы озарялось слабой, но теплой улыбкой. Они не замечали ничего вокруг, кроме друг друга. Иногда Лили встречалась взглядом с Мак, она выглядела немного вымученной, встревоженной, но счастливой, мягко улыбалась и кивала. С потолка светил узкий серп луны и блестели россыпи звезда. Вечер был чистый, безоблачный. Воск капал со свечей, парящих под потолком, но все они были уже привыкшие к этом. В Большом зале по-обыкновению стоял легкий шум, который преподавателям, уже тоже давным-давно привыкшим, без труда удавалось перекрикивать. Первокурсников распределяли по факультетам. Макгонагалл надевала им шляпу и поочередно отправляла за выкрикнутые столы. За столом преподавателей тоже царил легкий переполох. Маккену с Грегори запихнули чуть ли не в самую середину. Поближе к Дамблдору. Мак ума не могла приложить, почему никто, кроме Лили, ее пока не заметил, пусть у Эванс и была небольшая фора. Они с Ноттом о чем-то периодически переговаривались и делали ставки на то, в какой же факультет распределят следующего ученика, обмениваясь под столом монетами. — Ставлю галлеон на то, что этот попадет на Гриффиндор, — прошептал Грегори, положив себе на колени один галлеон. На стул сел пухловатый мальчик со светлыми глазами и волосами. — Повышаю. Он будет когтевранцем, — Мак положила туда же еще три монеты, и Киллиану пришлось доложить два галлеона. На голову мальчику водрузили шляпу. — Когтевран! — выкрикнула она, и мальчик весело побежал к столу, пестреющему синим. Нотт скорчил грустное лицо, а Мак забрала монеты. — Хочешь открою секрет выигрыша? — прошептала она с широкой улыбкой, наклонившись поближе. Грегори молебно закивал, — Это сын моего коллеги. Они все когтевранцы в третьем поколении. Нотт начал протестовать, обзывая выигрыш нечестным, больше ставить на факультеты он отказался. Мак почти беззвучно смеялась. — Ну чего ты загрустил, Блэк? — Джеймс уложил руку Сириусу на плечо. Тот сидел, печально водрузив голову на руки и почти улегшись. — Да не грущу я, надоело просто. Одна и та же церемония каждый год, — его живот начал урчать, — Когда уже есть? Все равно ничего интересного Дамблдор в этом году не скажет, — причитал Сириус, положив на живот руку, когда директор встал за кафедру, чтобы произнести свою ежегодную речь. — Чщ, — Лили, сидящая напротив, приложила палец к губам, — Может в этом году он все-таки скажется что-нибудь новенькое, — она перевела взгляд на учительский стол и вновь встретила глазами в Мак, подмигнула ей. Джеймс, проследивший за этим аккуратным движение, тоже начал смотреть, пытаясь найти того, кому подмигнула Лили. «МАК?!» — пронеслось у него в голове. Поттер впился пальцами в столешницу, чтобы не вскочить и не заорать прямо здесь и сейчас, и сдержался, промолчал. Сириус, казалось, не заметил ничего из этого, продолжая грустно созерцать пустой стол. — А сейчас, — громогласно проговорил Дамблдор, прокашлявшись, — Пришло время представить вам новых членов учительского состава. Поднимитесь, пожалуйста, ребята, — Маккена и Григори послушно встали. Лили победно улыбалась, Джеймс и Марлин смотрели огромными, широко распахнутыми глазами, Сириус продолжал лежать, — Маккена Рут Поттер — новый преподаватель зельеварения, и Грегори Артур Нотт — он будет учителем по чарам. Тут уже и Блэк поднял голову со стола, чтобы убедиться, что не ослышался. Не ослышался. Маккена, стоящая по правую руку от Дамблдора, приветливо улыбнувшись, кивнула ему. Сириус протер глаза, чтобы убедиться, что ему не привиделось. Ни привиделось. Вот она стоит. Маккена Рут Поттер собственной персоны. Живая и невредимая. Держит руки в замочке на груди и даже слегка улыбается. В груди у Блэка сразу же разлилась обида. Почему она не сказала? Почему не предупредила? Он тут, видите ли, страдал, метался, места себе не мог найти из-за предстоящего разрыва, плохо спал последнюю ночь, а она, вся из себя такая, не могла хотя бы намекнуть. Сюрприз решила устроить, ага. Сириус не любил сюрпризов. Тем более таких. — Лили, ты знала об этом?! — прошептал Джеймс самым громким и злобным шепотом, на который только был способен. Эванс кивнула, победно улыбаясь. Она смогла сохранить тайну. — И ничего нам не сказала?! — добавила такая же негодующая Марлин. Хотя она выглядела скорее растерянной. Лили снова кивнула, не переставая улыбаться. — Мне кажется, у нее были на то причины, — примирительно заметил Римус. Он всегда был этаким тормозом, если друзья вдруг чересчур разгонялись в спорах или проделках, — А ты что скажешь, Бродяга? — обратился он к Сириусу, который до того сидел тихо. Блэк не мог смириться с таким предательством. Он особо не вслушивался в разговоры друзей. Думал, чем заслужил все это. Хотя с другой стороны, теперь Маккена тут, рядом. Они снова смогут устраивать посиделки с сигаретами. Приятно. — Бродяга?.. Сириус вынырнул из своих мыслей и взглянул на Люпина. — Неожиданно, конечно, — кисло выдавил он, отворачиваясь, чтобы найти глазами Аву. Она неизменно сидела, продолжая смотреть на Маккену, уже давно вернувшуюся на за стол и теперь вновь что-то тихо обсуждающую с Ноттом. На лице Блэр отражалось недоумение, смешанное с недоверием. Сириуса успокоило, что не только ему кажется, будто это все нелепый розыгрыш. После обеда Маккена встанет, подойдет, даст ему щелбан, обнимет и вернется обратно домой, в Годрикову впадину, где будет дальше сидеть за своими книгами, появляясь изредка в Министерстве. Хотя вера в то, что это произойдет, уже давно улетучилась. Друзья продолжали что-то весело обсуждать. Блэк же неизменно сидел, переводя взгляд с Авы на Мак и обратно. Все таки они были слишком похожи. — Слушай, Бродяга, — на плечо Блэка опять упала тяжелая рука Джеймса, — Понимаю, мы все очень удивились, кроме, конечно же, Лили, — он осуждающе зыркнул на ее, а Эванс только замахала руками, — Но это ведь так здорово! Ты представляешь, сколько же всего нам будет сходить с рук? — Сириус кивнул, — А зелье для Нотта-младшего? Наша пакость обречена на успех! Остальная часть ужина прошла как-то странно, смазанно. Для Сириуса уж точно. Ему кусок в горло не лез. Он не смог осилить даже своего любимого жаренного ягненка, не смотря на невероятный голод получасом ранее. Друзья же весело о чем-то переговаривались. Джеймс под причитания Лили и Римуса строил уже какие-то планы, по-злодейски посмеиваясь. Ава болтала с подругой. Блэк затаил обиду. Очень глубокую, но светлую. Летом между ними было слишком много, чтобы просто это забыть. Он был уверен, что Мак доверяет ему больше других, тем не менее доверила тайну она Лили, а не ему. Даже ничего не сказала, не говоря уже о том, чтобы предупредить, обрадовать его это новостью.

***

На беду или счастье Сириуса первым уроком в учебном году у них было именно зельеварение. Шел он туда очень подавленным. Римус с Джеймсом и Питером все утро допытывались, что же случилось, но Блэк вяло отмахивался и списывал свое состояние на головную боль. — Доброе утро, — произнесла Маккена, зайдя в кабинет с самым звонком. В кабинете, расположенном в подземельях, по-прежнему было очень душно и влажно, пахло плесенью и какими-то травами, — Меня, как вы знаете, зовут Маккена Рут Поттер. Обращений «на ты» не потерплю. Сегодня готовим крысиную настойку, чтобы оценить ваш уровень подготовки. 20-я страница учебника, приступаем, — скомандовала она, удаляясь. Сириус и Джеймс, сидящие рядом, приступили к заданию. — Кто ж знал, что как учитель она такая строгая, — кисло произнес Поттер, нарезая корни чертополоха. Именно корни, а не цветы. — Ага, — Сириус ответил вяло и отстраненно, все еще прибывая в собственных мыслях. Маккена в это время обходила класс, заглядывая некоторым в котел и давая указания. — Лили, — прошептала она, остановившись рядом с Эванс и заглядывая в котел и ей, хотя сомнений в ее способностях не возникало, — Там Сириус не в ту сторону мешает, — сказала она, — Поправь его, пожалуйста. Лили подняла взгляд со страницы учебника. — А сама чего не скажешь? Мак слегка печально помотала головой. — Не хочу понижать его самооценку, — уклоничево ответила она, продолжая свой путь меж рядов и выдавая указания. Поттер прекрасно понимала, что Сириус может быть обижен. Вернее, она была уверена. Видела его взгляд на том самом злополучном ужине. То, как недоумевающе и обиженно он смотрел. Так же Мак сполна осознавала, что это только ее вина. Изначально Блэк был для нее кем-то вроде Джеймса. Таким же младшим братом. Глуповатым и веселым, инфантильным. Но все закрутилось настолько быстро и неожиданно, что она просто не успела ему сказать. Было просто не до этого. А теперь вот приходится разгребать последствия собственной неосмотрительности. — Выше ожидаемого, Блэк, — строго и холодно произнесла Поттер, принимая зелье Сириуса в конце урока. Больше ничего. Только сухая оценка, не подкрепленная больше ничем. Ни критикой, ни похвалой. При этом Сириус видел, как она болтала с Лили в течении урока, пусть и совсем недолго, аккуратно, пытаясь выставить все как советы по приготовлению зелья. Но Блэк прекрасно знал, что Эванс не нужны были советы. Джеймс получил свое «Удовлетворительно», поэтому из класса почти выпорхнул на крыльях воодушевления. Ему-то Мак указала на все косяки. Джеймс был уверен, что к оценкам она явно намного лояльнее Слизнорта. — Слушай, Поттер, — осадил Сириус своего слишком вдохновленного друга, — Ладно, — он махнул рукой, — Я даже не буду спрашивать, с чего ты друг такой счастливый. Джеймс удивленно взглянул на Блэка. — Ну да. Не понимаю, почему ты такой злобный. Оценку получил явно выше, чем заслуживал, так еще и Маккена в школе. Что может быть лучше? Сириус только отмахнулся. — Знаешь что? — он вдруг замер, и Поттеру тоже пришлось остановиться, — Скажи Мак, что я жду извинений. — За что? — недоумевающе спросил Джеймс, продолжая идти по коридору. — Она сама знает.

***

Лили стучит по двери кабинета зельаварения и слышит «Войдите». Проскальзывает внутрь, мягко прикрывает дверь за собой. Маккена стоит около шкафа, набитого баночками и колбочками, перебирает какие-то травы, разложенные на столе на крафтовой бумаге. Она поднимает взгляд, и он сразу теплеет. — Как первый день? — спросила Эванс, — О, зачем тебе смоква? — Для зелья, которое попросили Джеймс с Сириусом еще летом, — она устало опустилась на стул, — Кстати, можешь сказать им, что совсем скоро будет готово. Лили села рядом с Маккеной. — Вообще, нормально, — продолжала Поттер, отвечая на первый вопрос, — Сегодня было не сложно. Все равно все выполняли тестовое задание. Эванс нервно перебирала большие бусины декоративного браслета, украшающего ее руку, подаренного Джеймсом. — Я пришла поговорить о другом, — нерешительно начала Лили, и Маккена оторвалась от трав, перевела взгляд на нее, — Что происходит в стране? Ты обязана знать. Поттер устало покачала головой. — Извини, я не могу сказать сейчас. Пока слишком рано. Вскоре вам и так все расскажет Дамблдор. Лили нахмурилась, но кивнула. — Хочешь, я помогу тебе? Маккена выдала Эванс сверток сушеных лягушачьих лапок и попросила расфасовать по порционным коробочкам и выбросить совсем непригодные. За этим занятием пронеслось еще около получаса. — Что с Сириусом? — неожиданно резко спросила Лили, которой надоела тишина. — А что с ним? — спокойно задала Маккена встречный вопрос, не отрываясь от белладонны, которую стала перебирать после смоквы. Она никак этого не показала, тем не менее вопрос вызвал какую-то очень бурную реакцию, отзывающуюся глубоко внутри — в сердце, будто все органы сразу стали покалывать множеством мелких иголочек. Тревожно. — Да какой-то он… не знаю, — Лили немного стушевалась, — Не такой. Тихий, спокойный, даже грустный. Не спорит с Джеймсом. Понимаешь?! — ее голос вновь приобрел силу, — Вчера Джеймс назвал его псиной, а Сириус даже не обозвал его в ответ. Просто кивнул. — А я тут при чем? — хмыкнула Маккена, откладывая белладонну и откидываясь на спинку стула. — Слушай, — Лили сделала так же, оставив лягушачьи лапки без внимания, — Уж не знаю, что там было между вами, но я видела, какими глазами Сириус смотрел на тебя последние пару недель лета. А сейчас он будто на цепь сел. Кстати! — Эванс аж хлопнула в ладоши, — Он таким угрюмым был весь ужин. Ну это в принципе всегда, потому что есть хочет. А когда объявили вас с Ноттом, он прям ожил. Только в противоположную сторону. Сидел, как полуспящий. На тебя смотрел, а в глазах обида плескалась. — Что ж, — Маккена встала и пошла к раковине, чтобы вымыть руки, — Я поняла тебя, спасибо. Не буду давать комментариев. Лили кивнула, наседать и допытывать не стала. — Знаешь, что, — Мак задумчиво опустилась обратно на стул, держа в руках бутылек с зельем, — Передай это Джеймсу, все как он просил, — она протянула бутылек Лили, — А Сириусу скажи, что мне жаль. Эванс ушла, неожиданно громко хлопнув дверью. Поттер осталась одна. Она устало вздохнула, прибирая со стола разложенные там травы и погружаясь в тяжелые навязчивые мысли, которые преследовали на протяжении всего дня. Блэк был обижен, это очевидно. Вопрос в том, должна ли она сделать с этим что-то, или достаточно пустить все на самотек.