Ты ничего не поняла

Все началось со скрежета, похожего на вой сквозь пространство. Он ударил по замку резонансом, и стены застонали в ответ. Потом свет. Ослепляющий, хаотичный, зелено-белый. Астрономическая башня вспыхнула на фоне ночного неба, как разорванный шов реальности. Маккена шла быстро, почти бежала, поднимаясь по винтовой лестнице. В руке — палочка, за груди — вздрагивающее сердце. В голове — тишина, слишком громкая для такой тревоги. Проклятая выученная сосредоточенность, оставшаяся после всех ее лет в Отделе тайн. Она не чувствовала страха, только знакомую дрожь, как перед чем-то, что уже бывало, что она когда-то выжгла из себя, но оно вернулось. На третьем лестничном пролете с грохотом распахнулась дверь. — Ты что, чертова героиня, решила лезть туда одна?! Сириус. Он был в расстегнутой мантии, а под ней — мятая школьная рубашка с закатанными рукавами. Взгляд дикий, настороженный. Волосы растрепаны, щека рассечена, уже затягивается. Он глянул на нее, и что-то не произнесенное пронеслось между, как ток. — Кто-то должен это остановить, — спокойно сказала Поттер, — Там, в башне, дети. Первый курс. — Я знаю, Мак, — почти прошептал Блэк, — Я слышал. И поэтому я иду с тобой. Они поднялись выше. Ветер шипел сквозь пустые окна. В воздухе стоял странный, пульсирующий жар, будто само пространство гудело от перенапряжения. Волны магии скручивались спиралями, шли по камню, по воздуху, по ногам. Оно было живое, непредсказуемое. — Это нестабильный выброс артефакта, — прошептала девушка, — Или кто-то тронул защиту. — Проклятые дети, — выдохнул Сириус, когда увидел их: четверо первокурсников прижались к стене, у одного ожог на руке. — Ушибся? — спросила Маккена. Мальчик кивнул, едва сдерживая слезы, — Слушай меня внимательно. Сейчас я закрою вас щитом, а вы бегите вниз. Быстро. Не оглядывайтесь. — Protego maxima, — хором произнесли они с Сириусом. Щит сомкнулся, дети побежали. Свет снова вспыхнул за дверью обсерватории, будто само небо взорвалось. — Если мы не стабилизируем ядро, башню попросту снесет, — сказала Поттер, почти прошептала, — Ты со мной? Сириус не ответил, только посмотрел в глаза. Он давно уже не сомневался, когда речь шла о ней. Они вошли внутрь вместе. Артефакт — старинный глобус с зачарованными звездами — висел в воздухе, вращаясь, как сорвавшийся с орбиты спутник. Он пульсировал ослепительным светом, трещал, разбрасывая волны энергии. — Нужно изъять избыточную магию, — произнесла Мак, не отрывая взгляд от глобуса, — Не разрушить, а связать. — И не сдохнуть при этом, желательно, — добавил Сириус. — Держись за меня, Блэк. — Я всегда держусь. Они встали по разные стороны шара. — Oblivare Fluxum. Сириус поднял ладонь. — Stabilitatem. Ligare. Et manere. Энергия завыла. Поток ударил в них с такой силой, что ноги едва устояли. Сириус шагнул ближе. Между ними вдруг образовалась едва заметная дуга. Их заклинания пересеклись, усиливая друг друга. Маккена чувствовала его рядом: тепло, как огонь в спину. Голос сдавленный, но спокойный. Его магия яркая, импульсивная, как и он сам. Но сейчас Сириус был точен, как никогда. Они сражались не друг против друга, а вместе. Глобус замедлился, свет стал гаснуть. — Все, — прошептала Поттер, — Мы справились. Колени подогнулись. Она опустилась прямо на пол, тяжело дыша. Камень был ледяным, но Мак не чувствовала ничего, кроме пустоты. Сириус стоял рядом. Бледный, взъерошенный, дрожащий от выброса энергии. Несколько секунд он просто смотрел, а потом снял со своих плеч мантию и накинул Маккене на плечи, медленно, не спрашивая. Осторожно, почти нежно. Она подняла взгляд. — Не думаю, что это поможет, — хрипло усмехнулась Поттер, — Я продрогла до костей. — Не мантия же греет, Мак, — тихо прошептал Блэк. В паузе между вдохом и выдохом она впервые не знала, что сказать. — Ты… — начал Сириус, потом стиснул челюсти, — Ты была невероятной. Черт, ты всегда такой была. И я… — Не сейчас, — прошептала она, приподнимая руку. — Нет, сейчас. Потому что я видел, как ты рисковала собой. Ради детей. Ради… ради замка. И я не хочу терять момент. Я уже терял слишком много. Маккена смотрела на Сириуса, будто впервые. Глаза усталые, брови нахмурены, на щеке грязь, в уголке губ кровь. Он был уязвимым и настоящим. Не героем. Просто Сириусом. — Спасибо, — выдохнула она. Блэк сел рядом, плечом к плечу. Они смотрели, как гаснут остатки магии в центре зала, и не говорили больше ни слова. И в этой тишине, где осталась только правда, наконец стало немного легче дышать.

***

Коридор Хогвартса был наполнен шумом утренней смены уроков. Тяжелые шаги, смех, девчачье щебетание, шелест мантий. Аромат приторных духов доносился откуда-то из-за поворота, а в воздухе еще ощущался едва уловимый запах озона — эхо недавней вспышки на башне. Маккена стояла у стены, держа в руках сложенную темную мантию. Ее пальцы чуть медленнее обычного проводили по ткани, разглаживая невидимые складки, словно она настраивалась. Сириус подошел беззвучно, но все равно поднял взгляд. — Это твое, — сказала она тихо. Голос ровный, но в нем что-то дрогнуло. Блэк взял мантию, стараясь не задеть ее пальцы, но кончики все-таки встретились, а может ему всего лишь показалось. На мгновение — глухой, короткий удар в грудь. Разряд тока. — Могла бы оставить, — произнес Сириус с усмешкой, но улыбка вышла неуверенной. — Она мне слишком большая, — ответила Поттер, чуть приподняв бровь. Мимо проходили ученики. Кто-то шептался, кто-то косился с любопытством. Имя «Сириус Блэк» шепотом передавалось от одной группы к другой, иногда вперемешку с «профессор Поттер» и намеками на то, что они вместе спасали младших. Сириус уловил несколько фраз: — Видели? Она ему мантию… — Да, они же на башне были… — Думаешь у них…? Блэк привык к шепоту, но сейчас он почему-то резал уши. В этот момент, будто по расписанию, из-за поворота появился Нотт. Высокий, собранный, с чуть насмешливым, но теплым, выражением лица. Его взгляд, в ктором не было ничего, кроме искренней заботы, сразу нашел Маккену. — Мак, — позвал Грегори, подходя ближе, — Я хотел поговорить о вчерашнем. Ты в порядке? Она кивнула, но Нотт не остановился. — Я знаю, что у тебя достаточно опыта. Просто хотел удостовериться, что с тобой все хорошо. Сириус откинулся плечом к стене, глядя на Грегори, как будто тот был случайным прохожим, который слишком долго задержался в дверях. Или одним из тех противных пешеходов, которые идут во всю ширину тротуара прямо перед тобой слишком медленно. — Как трогательно, — произнес Блэк едко, громко ровно настолько, чтобы оба его услышали, — Прямо семейный совет по безопасности. Не хватало только открытки с утешительными надписями. Маккена медленно повернула голову в его сторону и посмотрела так, что на секунду воздух повис, натянутый. Все звуки разом затихли, а потом все это надломилось и разбилось. Поттер шагнула к нему настолько близко, что Сириус ощутил дыхание у самого уха. — Некоторые умеют оставаться рядом, ничего не требуя в ответ, — прошептала она. Слова прошли сквозь кожу, все тело, как холодный стальной прут. Без гнева, без укора. Просто факт. И именно поэтому они ударили в самое уязвимое место. Внутри что-то хрустнуло, не громко, но неотвратимо. Все его шутки, язвительные реплики, привычка быть на полшага впереди вдруг стали пустотой. Сириус понял, что все это время он требовал. Внимания. Ответа. Признания. Хоть чего-то, что подтвердило бы его важность. А Грегори… Он просто был рядом. Сириус почувствовал, как в горле встал ком. Он машинально сжал в руках свою мантию, чтобы спрятать дрожь в пальцах. И впервые за очень долгое время ему нечего было ответить. Поттер уже отошла на пару шагов, возвращаясь к Нотту, который все это врем смотрел с прищуром, но не насмешливо, без осуждения. Не вмешивался. Сириус смотрел ей в след и чувствовал, что с этим взглядом уходит что-то еще. Какая-то часть его привычной игры. А может и он сам.

***

Колокольчик над дверью звякнул, когда Лили, Марлин и Ава вошли внутрь. В магазине было тепло и пахло тканью, мылом и чем-то сладким, будто только что кто-то кушал тут пирожные. На вешалках висели мантии и платья всех цветов и фасонов, некоторые украшены мерцающими заклинаниями, так что ткань словно светилась изнутри. — Девочки, я вам клянусь, — заговорила Ава закатывая глаза, — Если я еще хоть раз в жизни надену мантию этого убого зеленого цвета, я закричу. — Я думала, ты любишь зеленый, — поддразнила Марлин, уже потянувшись к стойке с платьями, — Ты же говорила, что он подчеркивает цвет твоих глаз. — Подчеркивает. Но не когда ты в толпе из сотни человек, где ВСЕ в зеленом. Это больше похоже на собрание лягушек, — ответила Блэр, и Маккинон прыснула. Лили тем временем стояла у длинной стойки, где висели платья в глубоких бардовых, сапфировых и темно-фиолетовых тонах. Она провела пальцами по мягкой ткани и тихо выдохнула. — Хочу что-то простое, но чтобы Поттер… — она не стала заканчивать фразу. Предусмотрительно замолчала, потупив взгляд и резко обходя стойку с другой стороны, чтобы избежать вопросов подруг. — О, так это не простое, а боевое платье, — Марлин подмигнула и вытащила одно с открытой спиной, — Вот! Представь его лицо. Лили закатила глаза, но вешалку все же приняла. Ава уже обошла половину магазина и вернулась с тремя платьями. Алое, с серебряным шитьем, темно-синее, как ночное небо и легкомысленное кремовое, усеянное крошечными жемчужинами. Она повесила их на крючок у примерочной и с видом стратегического гения сказала: — Мы сейчас все это примеряем, и вы мне скажете, в чем я выгляжу, как роковая женщина, а в чем — как милая соседская девочка. — Милая соседская девочка в твоем случае — это вооруженная детским ведерком для песка, — заметила Марлин, вешая на руку пять платьев сразу. Они втроем отправились к примерочным, периодически обмениваясь ехидными комментариями и сдерживая смех, когда кто-то случайно чуть не уронил манекен с особенно экстравагантным нарядом. Первые полчаса ушли на то, чтобы Ава и Марлин примеряли все подряд и выскакивали из кабинок, едва застегнув платье до конца. — Нет-нет-нет, — сказала Лили, увидев Маккинон в ужасно пышном наряде с большими пестрыми перьями на плечах, — Ты выглядишь, как наложница короля гиппотгрифов. — Зато короля, — съязвила Марлин, горделиво поднимая подбородок и выставляя ножку в сторону, и вновь исчезла за шторкой. Затем Ава вышла в алом и медленно покрутилась. Эванс приподняла бровь. — Римус умрет, когда тебя увидит. — Отлично, — ответила Блэр, чуточку покраснев, самую малость, — Я как раз планировала по очереди начать вырезать своих лучших друзей. Сириус будет следующим. Лили, переглядев миллионы нарядов подруг, теперь тоже решила примерить свое единственное платье, которое приглянулось, сиротливо висевшее на вешалке у примерочной. Она выбралась наконец из своей кабинки в голубом. Сидело просто идеально. Марлин, не нашедшая, что сказать, только присвистнула. — Все забудут, как дышать, — наконец произнесла Ава. Они еще долго смеялись, сравнивая варианты, меняясь платьями и обсуждая, что с чем сочетать. Заколки, перчатки, даже длину каблуков и цвет туфель. К концу дня у каждой было по пакету с заветным нарядом. На выходе Марлин тихо произнесла: — Ну что, теперь осталось только пережить сам бал… — А вот это будет отдельная история, — вставила Лили, и подруги тихо рассмеялись, толкнув дверь магазина и попав на морозную солнечную улицу.

***

— Ну и зачем нам все это? — недовольно пробурчал Питер, рассматривая свое отражение в зеркале. Его мантия цвета мокрого асфальта висела на плечах, как мешок, — На балу все равно будут смотреть на девчонок. — Вот именно, Хвостик, — отозвался Джеймс, в руках у которого уже виселдорогой черный костюм с тонкой золотой строчкой, — И тот, кто будет рядом с ними, должен выглядеть так, как будто достоин этого счастья. Римус, сидевший на стуле у столика с журналами, даже не оторвался от страницы: — У меня все равно есть простая черная. Мне в ней удобно. — Лунатик, — отозвался Сириус, — С таким подходом тебе только в монахи. Сам Блэк в этот момент стоял у зеркала. Роскошный темно-синий костюм сидел на нем просто идеально, но он рассматривал себя будто в полглаза, взгляд то и дело ускользал в сторону — на стойку с аксессуарами, где витрина отражала улицу. Марлин… Бал… Все это звучало как легкая, беззаботная игра. Они ведь просто идут вместе, ведь вместе веселее. Он согласился еще в тот момент, когда не знал, что Маккена придет. И что там будет Нотт. Да даже не столько согласился, сколько договорился, а может даже и сам позвал. Это было обоюдно принятым решением. Сириус машинально сжал ткань пиджака, висящего на плечах, чувствуя, как внутри поднимает что-то жгучее. Что, если Нотт пригласит ее? Он видел, как тот на нее смотрит, и как она отвечает. Мягко, без отталкивания, без попыток отгородиться. — Блэк, — окликнул Джеймс, — Ты уже двадцать минут стоишь, как заколдованный. Если тебе не нравится синий, бери черный. — Нравится, — коротко бросил Сириус, натянув ухмылку, — Просто думаю, хватит ли этого, чтобы затмить кое-кого. — Кого? — с любопытством поинтересовался Поттер. — Неважно, — резко ответил Блэк, но спохватился, добавив, — Увидишь. Может быть, — загадочно произнес он, отворачиваясь обратно к зеркалу. Римус перевернул страницу журнала, но в его голосе сочилась ирония: — Дай угадаю. Высокий, с идеальной осанкой, и его имя начинается на… — он не стал продолжать под грозным, но в то же время умоляющим взглядом Сириуса. Замолчал, послав в зал мягкую спокойную улыбку, и уткнулся обратно в чтение Сириус хмыкнул, довольный своим чудодейственным влиянием. Он поправил пиджак, не надевая его до конца, расправил плечи и бросил в зеркало взгляд, в котором читалось все кроме легкости. Пусть хоть весь зал будет глядеть в его сторону. Если рядом с ней буду я — он проиграл. — Ну что, берем? — Джеймс уже шел к кассе, явно довольный своим выбором. — Берем, — сказал Сириус, и пиджак на его плечах вдруг стал напоминать не просто предмет одежды, а часть доспеха. После оплаты Поттер был в приподнятом настроении, как человек, только что выигравший кубок школы по квиддичу. — Все, господа, — заявил он, закинув пакет с костюмом на плечо, — Мы заслужили по кружке сливочного пива. — Я полностью согласен, — отозвался Римус, — И, возможно, это спасет нас от дальнейших комментариев Хвоста о трате времени впустую. — Эй! — обиделся Питер, — Я просто сказал, что… немного устал стоять. Это не значит, что мне не понравилось смотреть, как вы пялитесь на себя в зеркало, как самовлюбленные павлины. — Павлин — птица гордая, — отозвался Сириус. — Пока не пнешь, не полетит? — закончил за него шутку Джеймс. — Ошибаешься, там был ежик, — поправил его Блэк, и друзья рассмеялись, приближаясь к пабу. Ветер за дверью «Трех метел» пах смесью снега и хлеба из соседней пекарни. Когда они вошли внутрь, резкая смена температуры окутала теплом и смесь запахов. Корицы, карамели, свежих пирогов и жженого сахара. Толпа была привычная. Студенты, несколько учителей, пара завсегдатаев. Сириус шел к стойке, но едва он миновал пару столиков, взгляд зацепился за знакомую фигуру. Грегори Нотт. Он сидел в дальнем углу с двумя преподавателями. Одной из них была профессор Макгонагалл, строгая, сегодня она казалась какой-то мягкой, даже домашней. Другой — высокий мужчина в сером пальто, которое он не удосужился снять, даже оказавшись внутри. Сириус смутно помнил его с уроков астрономии. Грегори был спокоен, раскован. Его движения уверенные, а улыбка слишком спокойная для человека, который просто обсуждает работу. Слишком спокойный для того, кто рядом с Маккеной — просто коллега. Сириус задержал взгляд чуть дольше, чем хотел, и почувствовал, как внутри что-то стягивается. Он отвернулся. — Бродяга! — Джеймс уже махал ему из-за столика у окна, — Перестань глазеть на посетителей, а то разбегутся. Не будем портить Розмерте бизнес. Бармен принес четыре кружки сливочного пива. Запах ванили ударил в нос, и Сириус инстинктивно отпил. Поттер с увлечением рассказывал Римусу о новой метле, Питер спорил, что она слишком дорогая, но Блэк их едва слушал. Время от времени он бросал взгляды в сторону Нотта. Тот говори что-то Макгонагалл, чуть наклонившись вперед, и она мягко улыбалась. Потом Григори что-то произнес, и за столом раздался тихий смех. Как он может так спокойно тут сидеть, зная, что она в школе? Или он спокоен как раз потому, что знает?.. — Бродяга, — Римус прервал его мысли, — Ты уже десятый раз смотришь в тот угол, — Сириус сглотнул. Шумно, но спокойно. — Да вот, удивляюсь. Гляди, МакКошка хохочет, — он кивнул головой в сторону стола, где Грегори опять что-то говорил, а Макгонагалл посмеивалась, прикрыв рот рукой. Гражданин в сером безучастно пил из своего бокала. Люпин посмотрел туда, потом аккуратно толкнул в плечо Джеймса, обрывая их с Питером спор. Сириус опустил взгляд в кружку. Пена уже осела, оставив на стекле неровный ободок, и он вдруг поймал себя на мысли, что сжимает ручку слишком крепко. Поттер, быстро потеряв интерес к компании преподавателей, что-то рассказывал Питеру, смеясь и активно жестикулируя, но Блэк их не слышал. Он снова поднял глаза, и тут Нотт его заметил. Их взгляды на секунду встретились. Ничего долго, просто мимолетный контакт, но Сириусу показалось, будто в уголках губ преподавателя мелькнула усмешка. Он допил пиво до конца залпом, поставив кружку чуть громче, чем требовалось. — Все в порядке? — спросил Римус. Сириус скривился, фраза уж очень перекликалась. — Абсолютно, — с привычной, хоть и деланной легкостью ответил Блэк, — Просто думаю, что этот бал будет интересным. Но внутри он чувствовал, что до спокойствия ему так же далеко, как от Хогсмида до канадской границы пешком.