Кома

Стрелки часов буквально кричали о том, что пора бы хотя бы попытаться заснуть. Анатолий, устав щуриться, отвел взгляд и прикрыл глаза. Он чувствовал себя уставшим на протяжении всего дня, и мечтал о том, как спокойно заснёт, дабы отдохнуть после перелёта и чёртового обследования. Однако сейчас, даже после выпитой таблетки снотворного, никак не получалось забыться. Навязчивые мысли, почва которых была достаточно плодородной, роились в голове, не позволяя расслабиться. Анатолий скосил взгляд на лежащую рядом Ирину. Та, безусловно, спала, устроив левую руку на спине лежащей рядом собаки. Варя, кажется, тоже пребывала в объятиях Морфея, решив поддержать в этом плане хозяйку. Это вызывало лишь лёгкую улыбку — как-то быстро две эти представительницы женского пола забыли первые дни совместного проживания. Анатолий лёг на бок, нежно коснулся ладонью плеча Ирины, затем отвёл в сторону распущенные волосы, поцеловал в висок, замер в таком положении, прислушиваясь к размеренному дыханию. Со стороны могло показаться, что в их почти семью наконец-то пришла идиллия, однако покой, видимо, снова остаётся в тех самых снах, после которых долго не хочется просыпаться. Вот только на самом деле они снова оказались перед огромной волной, от которой некуда бежать, некуда плыть, остаётся лишь принять очередной удар судьбы и надеяться на возможность быстро оказаться на поверхности. «Что же мы с тобой будем делать, Ирина Алексеевна… Особенно с твоим характером… И с моим… И со всем этим… Зачем это всё с нами-то происходит? Куда уж больше искупления вины?» — в голове крутились наивные рассуждения. Анатолий, аккуратно приобняв Ирину за талию, снова устроился на подушке, закрыл глаза. Оставлять её один на один с недугом не собирался, это решил сразу — в конце концов, в чём тогда смысл их двухлетнего испытания на прочность? Да и узаконить их отношения тоже очень хотелось. Это было правильным, по его мнению. Однако жизненный опыт вовсе не окрылял, наоборот — тяжелым камнем тянул на дно собственных страхов. Что, если в этот раз всё будет также, как и тогда? Что, если он не сможет ей помочь? Что, если будет как с Еленой, на спасение которой Анатолий бросил всё, включая самого себя? Что, если он не сможет ничем помочь Ирине, потому что сам не до конца здоров, и вынужден пить таблетки и стараться преодолевать мышечную слабость в левой руке? Что если все предыдущие шаги навстречу друг к другу окажутся пылью в сравнении с этим испытанием? Что, если всё не закончится хорошо? Ведь нет никаких гарантий. Он никогда бы не подумал, что сможет вот так провести ночь в сомнениях и страхах. Всегда старался оставаться оптимистом, как бы оно ни было, и до сих пор корил себя за многие ошибки. Особенно за то, как бесстыдно отворачивался от болеющей жены, а она… Она всё понимала. Ирина заворочалась во сне, перевернулась на другой бок, обняла Анатолия одной рукой и уткнулась лбом в его плечо. Не проснулась — видимо, слишком перенервничала. Варя, оценив отсутствие внимания, недовольно фыркнула и устроилась на другом конце кровати — в ногах. Пару раз зевнула, затем, уложив голову на лапки, закрыла глаза. «Обложили всего, прости господи…» — Анатолий улыбнулся против воли. Вот тут-то ему, пожалуй, и пригодился Кот — были бы на равных. Поправил одеяло, чтобы Ирина не мёрзла — ведь несмотря на тёплый август, она всегда боялась холодов. Уловил запах её духов и поддался воспоминаниям. Собственный стук сердца затмевал любые другие звуки вокруг. Анатолий, всё ещё лёжа с прикрытыми глазами, почувствовал движения вокруг, вяло обнял Ирину, которая устроилась рядом, уложив голову ему на грудь. — Надеюсь, в этот раз твои волосы не пострадали, — прошептал куда-то в её волосы, поцеловал в затылок, подушечками пальцев провёл по вздымающейся груди, ощущая нежную кожу. Ирина лишь улыбнулась, поёрзала на постели, укрывшись одеялом. Чувствовала беглые сокращения мышц, понимала, что надо бы дойти до ванной комнаты, но ужасно не хотелось подниматься. — Я соскучилась, — отстраненно прошептала она, взяла Анатолия за руку, оторвав его тем самым от изучения собственного тела, переплела пальцы, стараясь не обращать внимания на пустоту безымянного. — Очень… — Да я догадался, ты когда прилетала-то последний раз? — Проговорил, ощущая, как волна приятного расслабления не желает проходить, даже усиливается — не было мысли даже о том, чтобы взять телефон и заказать что-то поесть. — Ну, извините, — проворчала Ирина, — я же не могу бросить своё отделение! Так уедешь на две недели, а когда вернёшься, то волосы дыбом встают. — Ой-ой-ой, — Анатолий поморщился — по-прежнему предпочитал избегать темы обсуждения её должности. — Ты с ними как с маленькими детьми. Сколько раз я тебе говорил — люди взрослые, сами разберутся. — Да уж, как же, — буркнула она, слегка поёрзала, устраиваясь поудобнее, бросая взгляд на окно — на улице ещё было достаточно светло. — Может, — повернула голову, — пойдём, погуляем? Погода хорошая такая. — Да ты издеваешься надо мной что ли?! — Обозлился Анатолий, затем, превозмогая жуткую лень, изменил положение своего тела — сгрёб Ирину в охапку и навис над ней. — Просто полежать, отдохнуть. Не хочешь, нет? Я вот хочу, — поцеловал в обнаженное плечо, затем уткнулся лбом в её шею и прикрыл глаза. — Вечно тебе куда-то надо, — пощекотал. — Ну, прекрати! — Она вскрикнула и засмеялась. — Между прочим, если ты меня раздавишь, мне жить легче не станет! — Взъерошила его волосы. — Не раздавлю. — Это тебе так кажется… — Задумчиво посмотрела в потолок, укладывая одну ладонь на его спину. — Между прочим, скоро придётся новую дырку в ремне делать… Чем ты тут вообще питаешься? И ведь наверняка ведёшь крайне сидячий образ жизни! — Ирина Алексеевна, несносная ты женщина, — завёл Анатолий нравоучительную тираду, — во-первых, это возрастное, во-вторых, это комок нервов, в-третьих, Варя не даст мне потолстеть, не волнуйся. Вот, — потёрся носом об её плечо, — кстати с ней и сходим погулять. Только попозже. Если ты так хотела гулять, зачем меня сюда притащила? — Я притащила?! — Изумленно воскликнула. — Не было такого, — прикрыла глаза. Очень нравилось сейчас просто лежать, болтать ни о чём и наслаждаться обществом друг друга. И, казалось, ничего не может испортить эту прекрасную атмосферу тепла и романтики. — Ну, ври себе дальше. Сейчас, ещё немного полежим и пойдём выгуливать нашу собаку. Между прочим. Ирина тяжело вздохнула, и Анатолию это не понравилось. Что-то подсказывало, что сейчас разговор пойдёт далеко не в сторону вечерней прогулки. На всякий случай предпринял попытку его избежать — пробрался ладонью под одеяло, устроил её на бедре и начал осторожное наступление на податливое тело. — Я же Артёма ещё навестила… — Она не сопротивлялась его движениям, как будто мыслями была где-то не здесь. — И? — Анатолий постарался не выдать напряжения в собственном голосе. Тема сына Ирины ещё ни разу не приводила к какому-то нормальному диалогу. — Поинтересовался, почему же мой загадочный сожитель не желает приехать со мной. Не забыл поставить меня в известность о том, что Павлов приезжает исключительно со своей женой. — Говорила медленно, чтобы передать весь смысл. Анатолий откинулся на спину — игривое настроение пропало. Ирина бросила на него настороженный взгляд, затем села на постели и обернулась. — И… Что ты хочешь этим сказать? — Отвёл взгляд. — Не понимаешь? — Нет. — Толь, мы же в серьёзных отношениях. Это мой сын, моя внучка в конце концов. Я не верю, что ты не можешь выкроить пару дней на то, чтобы слетать к ним со мной. Познакомиться хотя бы. Чтобы я дурой не выглядела. — Ой, ладно, — он поморщился, — мы, вон, по видеосвязи разговаривали, — неопределенно махнул рукой, — и этого достаточно. — Да? — Она сощурилась. — То есть, ты вот так всю жизнь планируешь? Избегать? Он тяжело вздохнул. — Что значит избегать, Ирина Алексеевна? Кого? Тебя? Ты не забыла, что я через три месяца возвращаюсь обратно? Между прочим, контракт не продлил ради тебя. От её изменившегося взгляда ему стало крайне неуютно. Ирина, покачав головой, поднялась с кровати, стянув за собой одеяло. — Пойду в душ и гулять с Варей, — буркнула, исчезая в коридоре. Анатолий цокнул языком и прикрыл глаза, пытаясь подавить разгорающееся раздражение. Пожалуй, вспоминать тот момент до конца не стоило, потому что навязчивые мысли только усилились. К Артёму он, естественно, не съездил, но факт необходимости этого роде бы принял и пообещал, что как только разберётся с переездом, так сразу. Не сказать, что это желание было искренним, но ругаться не хотелось. Тяжело вздохнув, Анатолий вновь бросил взгляд на электронные часы, стоящие на полке в шкафу. Времени на сон оставалось очень мало, и его нужно было использовать по максимуму, потому что завтрашний день обещает быть нервным.

***

Несмотря на разгар рабочего дня, в Москве отчего-то не было пробок. В любой другой ситуации, Ирину это бы обрадовало. В конце концов, сидеть на пассажирском сидении, изредка бросая взгляды на своего мужчину, который ведёт машину, и ни о чём не думать было слишком редкой роскошью. И если бы не конечная точка маршрута, то всё было бы слишком хорошо. — Может не поедем никуда, а? — Робко поинтересовалась она, откинув голову и посмотрев на Анатолия. — Может лучше сразу заявление подавать, м? — Слушай, меня начинает пугать, — бросил взгляд в зеркало и перестроился в левый ряд, — твоё стремление выйти замуж. Тебя не подменили, случайно? — Погода такая хорошая, — продолжала гнуть своё, нервно постукивая пальцами по сумке, лежащей на коленях, — чего мы поедем… Всё равно это ничего не даст. Снимки то те же остались… — Проконсультируемся с другим врачом. Ты бы лучше порадовалась, что он свободен, и может нас принять. — Я радуюсь, — осознав, что на уловку он не повёлся, недовольно пробурчала. — Безумно. — Ну, вот и хорошо. Ирина, цокнув языком, отвернула голову к окну. — Слушай, ну чего ты себя как ребёнок-то ведёшь? — Через пару минут поинтересовался Анатолий — его настроение было прямо пропорционально количеству часов сна, поэтому фразы особо не подбирал. — Ты же знаешь, какая это проблема. — Знаю. Я, — её глаза мгновенно наполнились огнём, — знаю какая это проблема. И я просто хотела хотя бы пару дней провести без этого всего! Отдохнуть, успокоиться. Принять… — Ир, — бросил на неё быстрый взгляд, — это неразумно, и ты сама это прекрасно понимаешь. Чем раньше мы получим более-менее чёткую картинку, тем лучше. Заменят тебе протез, и ничего, нормально всё будет. — А мы можем просто ехать молча?! — Сорвалась, всплеснув руками. Анатолий пожал плечами и слегка увеличил скорость, концентрируясь на дороге. — Можем. Только голос на меня не повышай. — Спасибо, — рявкнула и выдохнула, — и кто бы говорил. Хоть бы при Варе так на меня не орал, она же пугается! — Ты хотела молчать, так молчи. Отвечать она не стала. Скрестив руки на груди, уставилась на приборную панель машины. Старалась выдохнуть и расслабиться, но кто бы в такой ситуации просто взял и успокоился?! Даже Варя с утра чувствовала напряжение хозяйки. А ведь Ирина вообще забыла про то, что когда-то не ладила с маленькой пушистой красавицей. Благо, это не продлилось долго. Анатолий предпочёл больше не лезть с разговорами — от тяжелой атмосферы внутри машины стала ныть голова, да и отсутствие нормального сна тоже влияло. И, конечно же, мысли, крутящиеся вокруг ситуации. Он бы тоже предпочёл свернуть сейчас в какой-нибудь парк, просто погулять, провести время вместе. Или сразу поехать в ЗАГС, дабы подать заявление. Но одновременно с этим понимал — здоровье Ирины важнее всего. И чем раньше у него будет полная картина перед глазами, тем быстрее можно начать что-то решать.

***

Ирина ненавидела быть пациенткой. Ненавидела сидеть и ждать вердикта в отношении себя. Только после всей ситуации стала понимать, насколько это тяжело и нервно. Если раньше не понимала, почему тот или иной человек источает энергию агрессии, пока она спокойно и вдумчиво смотрит снимки, чтобы ничего не пропустить, не тратя на это слишком много времени, то сейчас была полностью по другую сторону баррикад. — Ну, что там, Василий Сергеевич? — Анатолий, который тоже ненавидел ждать, поднялся с гостевого кресла и обошёл большой стол, дабы посмотреть на снимки — благо, Ирине выдали на руки нужные диски. — Всё очень плохо? «Я сама могу спросить! Сама! Что ты тут строишь из себя самого умного, ты же ничего в этом не понимаешь!» — думала Ирина, однако от чего-то оставалась сидеть на месте. Понимала, что самостоятельно спрашивать о себе в данной ситуации была не готова. — Да нет… Ну, — врач откинулся на кресле, провёл мышкой по столу, — ничего хорошего тоже нет. А когда травма была? Анатолий бросил взгляд на Ирину. — Два… Нет, три года назад и три месяца, — на выдохе проговорила та и поёрзала, — всё это время ничего особо не беспокоило. Спина только болела периодически, ну и… — Понял. Смотрите, я посовещаюсь с коллегами по вашему случаю. В принципе, операции такие мы проводим, мешает то, что у вас уже есть металлоконструкция. А это, — выдержал паузу, — уже гораздо сложнее. Я вам сейчас, — пододвинул клавиатуру, — дам направление на нужные препараты, пока пропьете. — А что значит сложнее? — Нервно спросил Анатолий, начиная ходить туда-сюда. Ирина почувствовала, как от лица отливает кровь. — У операции может быть два исхода, — пожал плечами врач, продолжая стучать по клавиатуре, — либо всё пройдёт успешно… Либо не пройдёт. Ирина Алексеевна, вы же сама врач, как я полагаю. Должны понимать. — А я не понимаю, — обозлился Анатолий, — а что значит успешно не пройдёт? Василий Сергеевич тяжело вздохнул и бросил на него взгляд поверх очков. — Парез обеих нижних конечностей, если говорить простым языком. — Операция обязательная? — Тихо спросила Ирина. — Я читала, что препараты могут помочь снизить отечность, и… — Посмотрим на динамику после принятия препаратов. Но, учитывая вашу травму, операция скорее всего понадобится. Шанс успеха есть, но более точных прогнозов я сейчас вам дать не могу. Анатолий тяжело вздохнул, убрал руки в карманы и продолжил методично ходить туда-сюда. Про риск смерти на операционном столе решил не спрашивать — прекрасно видел состояние Ирины и не хотел ещё больше её распалять. В конце концов, про это он может поговорить отдельно. — Пока пропейте вот эти таблетки, — вытащив из принтера несколько листов бумаги с напечатанным текстом, врач подвинул их к краю стола, — будем решать, что делать с операцией. Тяжелое не поднимать, резких движений не делать. Не прыгать, не бегать, не падать. Там ещё направление на ЛФК, но это вам уже с другими врачами разговаривать. Ирина медленно взяла листы бумаги. Голову окутала неприятная аура надвигающейся головной боли. Подкатывающую к горлу истерику удавалось сдерживать с трудом. — Мы… Мы можем идти? — Резко поднялась с кресла, забыв о том, что ей только что сказали. — Ир, иди, я догоню, — нервно проговорил Анатолий, вытаскивая из кармана телефон. — Иди, кому говорю. У менеджера меня подожди. Врач внезапно обернулся. — Послушайте, денег я, сверх установленной цены, не беру. Так что, можете уходить вместе с супругой. Ирина, осознав, что ещё немного, и упадёт в обморок прямо здесь, вышла из кабинета. Анатолий, кратко попрощавшись, направился за ней.

***

Не успела входная дверь открыться, как Варя оказалась в коридоре и громко залаяла, встречая своих хозяев. Однако Ирина даже не удостоила её взглядом. Швырнув сумку на тумбочку, не разуваясь, направилась в спальню. Всю поездку в машине обратно молчала, лишь бросив то, что не готова сегодня подавать заявление. А сейчас нужно было выпустить все эмоции. Анатолий проводил её взглядом и тяжело вздохнул. — Ир, — крикнул, одновременно с этим наклоняясь, чтобы погладить Варю, — Ир, ну… Куда ты пошла! Ещё и в обуви… Мы вместе погулять сегодня собирались! «А ещё собирались сегодня в ЗАГС заехать» — раздосадовано подумал, но озвучивать не решился. Будь ситуация другой, проигнорировал бы её просьбу и всё равно поехал бы подавать заявление, но сегодня решил не трогать. Слишком много надо было переварить. Однако отказываться от намеченного плана не собирался. — Сейчас, моя хорошая, — обратился уже к Варе, — я хозяйку сюда притащу, и мы… Договорить ему помешал оглушительный грохот, раздавшийся из спальни.